# Прайм - тайм

Евгения Соколова

Я тоже плакала. Потому что привиделось, что на экране своего телевизора вместо 9-ого телеканала смотрю зачем-то палестинскую телестанцию, да ещё с русским титрами. Была даже мысль - а может, это ОРТ показывает откровенно антиизраильский фильм? Не может же быть, чтобы это был израильский телеканал - зачем ему вешать такую откровенно развесистую лапшу...тьфу, клюкву, на еврейские уши? Мы же зрители - израильские! Не арабские и даже не европейские.

С разрешения читателей поведаю свои впечатления о фильме, виденном мной года два назад по телеканалу "Израиль плюс". Хоть и давно это было, однако впечатления неизгладимы. Итак, как-то вечером, точнее, в моцей-шабат, ждала я объявленного фильма "Ватель" с Жерарoм Депардье в главной роли. Однако в искомое время начался показ совсем иного фильма, итальянского, и что удивительно, без всякого объяснения и извинения за внезапное изменение в программе. Что же это был за фильм, который просмотрела с неподдельным изумлением и помню до сих пор?   Одна армия оккупирует мирный город. Опасаясь нашествия танков и вооружённых до зубов солдат, население укрывается по домам. Крупным планом солдат, которому кричат "не стреляй!", а он продолжает целиться в мирных людей - только пули свистят... По своему виду солдаты - вполне соответствуют штампу киношных немецких - времён Второй мировой войны, но представляют они... израильскую военщину. Действие фильма происходит в Бейт-Лехеме, иначе - в Вифлееме.      Зачем в городе эти вражеские солдаты? Нет даже намёка на то, что солдаты пришли потому, что из этого города арабские пули летели по окнам домов в иерусалимском районе Гило, и израильскому правительству пришлось бронировать окна, выходящие в сторону Бейт-Лехема. Пули бандитов свистели в еврейских жилищах, разбивая стены и мебель, калеча людей. Но об этом, повторяю, речи в фильме нет. В нём о том, как преследуемые нашими солдатами арабские воины укрываются в здании Церкви Рождества, взяв в заложники священнослужителей и случайных прохожих.      Название фильма - "Рождённый в Вифлееме". Сюжет таков: беременная арабская женщина, уже вполне на сносях, случайно попадает в заложницы в качестве живого щита, которым прикрывались бандиты, отступая к церкви. Там приходит время родить, но здоровье новорожденного ребёнка требует медицинской помощи. Мысль обратиться к осаждающим церковь израильским солдатам с просьбой выпустить мать с новорожденным - просто не возникает. Они же звери, эти солдаты! Помощь она получает от арабских церковных священнослужителей, а также со стороны участников заблудившейся группы итальянских кинорепортёров, вынужденных прятаться в церкви от военных действий.      Я всё ждала, когда же в фильме появятся палестинские террористы, на самом деле забаррикадировавшиеся под сводами церкви и испоганившие её своим многодневным присутствием, в прямом смысле - своим дерьмом и использованными презервативами. Мы же видели этих бандитов в кадрах кинохроники, их было общим счётом - две сотни. Видели их, когда под давлением "мировой общественности" израильские власти разрешили им убраться из церкви целыми и невредимыми. Видели, как они в эйфории рассаживались по автобусам, с поднятыми пальцами в комбинации "V", с победными криками, чтобы потом разъехаться - кто в Газу, а кто и в европейские страны, предоставившие убежища бандитам. В фильме же они показаны как романтические воины, в облике гордых благородных народных мстителей. Так же достойно и интеллигентно смотрится настоятель церкви, в роли которого снялся известный арабский артист и режиссёр Мухаммед Бакри. Если помните, он является создателем нашумевшего скандального фильма "Дженин, Дженин.."      Возвращаюсь к сюжету. Герой фильма - итальянский кинооператор, перепуганный военной обстановкой, в которую негаданно попал. Он из Сицилии, у него там любимая жена, он мечтает вернуться домой, но нет возможности покинуть осаждённую церковь. Группа ждёт помощи от итальянского консула. А пока, в ожидании, итальянец продолжает выполнять профессиональный долг, и всё время неутомимо снимает хронику событий, не забывая от страха молиться: "О, мама мия!" Ему говорят, что отснятые им кинокадры уникальны и сделают его богатейшим человеком. Коллеги подсчитывают его возможные дивиденды, на которые он сможет купить дом любимой семье. Но вот, наконец, приходит разрешение итальянской группе на эвакуацию из осаждённой церкви - иностранцы же!   И итальянец, такой благородный и прекраснодушный, решительно выбрасывает в мусор отснятые киноплёнки и дорогую кинокамеру, чтобы в пустом футляре из-под неё вынести из осаждённой церкви новорожденного арабского мальчика. Мать отдаёт своего ребёночка с благодарностью и радостью кому? - чужому, незнакомому, небритому итальянцу. В финале фильма - больница, возле кроватки ребёнка трогательные кадры братания итальянца с плачущим от счастья отцом доставленного туда мальчика...      Я тоже плакала. Потому что привиделось, что на экране своего телевизора вместо 9-ого телеканала смотрю зачем-то палестинскую телестанцию, да ещё с русским титрами. Была даже мысль - а может, это ОРТ показывает откровенно антиизраильский фильм? Не может же быть, чтобы это был израильский телеканал - зачем ему вешать такую откровенно развесистую лапшу...тьфу, клюкву, на еврейские уши? Мы же зрители - израильские! Не арабские и даже не европейские.      События вокруг Церкви Рождества мы смотрели в прямом эфире много дней подряд, весь срок пребывания бандитов внутри христианской святыни - со 2 апреля по 11 мая 2002. Видели, как бандиты, выглядевшие в фильме так умилительно, специально стреляли с колокольни, чтобы спровоцировать израильтян вести более жёсткий огонь, вызвать более решительные действия. А там - вой всего мира: смотрите, что делают евреи с христианской святыней! Конечно же, израильская армия не подняла руку на религиозный храм. Не в пример арабам, зверски изуродовавшим на месте бывшего Гуш-Катифа в Газе шестнадцать синагог, одна краше другой, ...при полном молчании мировой общественности.    И в заключение - дороговато, наверно, для арабских заказчиков обошлось "уговорить" руководство 9-ого канала заменить объявленный французский фильм на палестинский, пусть и сработанный в Италии. Тем более пустить его в эфир в прайм - тайм. Но ведь это затраты во имя высокого искусства, токмо, вы сами понимаете, ради него...