# Новая Комариная Поляна

Фаня Шифман

НОВАЯ КОМАРИНАЯ ПОЛЯНА


Эксперимент номер 2


Действующие лица


Кофаний - Примат-инспектор Всемирного общества охраны природы и защиты живых существ;    Бубарик - директор Научно-исследовательского института Методов Охраны и Преобразования Среды (НИИМОПС);    Типоль-Кум - известный учёный интеллектуал, назначенный руководителем лаборатории Экспериментального Озеленения (ЭКОЗЕЛ);    Сосо Пудлик и Сосо Сердун - его верные коллеги и помощники в научных исследованиях;    РУЛи Эй... Зет - руководители лабораторий НИИМОПСа;    Алеф... Тав - сотрудники-лаборанты, в основном ЭКОЗЕЛ;    Фуди - заместитель директора НИИМОПСа;    Секретарь Учёного Совета;    Быстрорастущие комары Ухи-Жжух, Ухи-гр-Рявк и их многочисленные комарята.


ПОЗАВЧЕРА


Картина 1.


Кабинет Бубарика, директора Научно-исследовательского института Методов Охраны и Преобразования Среды (НИИМОПС). За длинным столом с одной стороны сидят сам Бубарик, его заместители и руководители лабораторий (РУЛи) НИИМОПСа, члены Учёного Совета. С противоположной стороны сидят известный учёный интеллектуал Типоль-Кум и его верные коллеги Сосо Пудлик и Сосо Сердун.    Бубарик: Сегодня мы рассматриваем кандидатуру нового руководителя лаборатории Экспериментального Озеленения (ЭКОЗЕЛ) взамен безвременно ушедшего от нас её руководителя. На эту должность нам был рекомендован и приглашён один из выдающихся учёных-биологов нашего времени Типоль-Кум и его верные коллеги.    РУЛь-Си: Хотелось бы узнать о научных заслугах нашего нового коллеги.    Бубарик (пристально глядя на РУЛя-Си стальным взором, затем вперив взор в пространство поверх голов): Заслуги уважаемого Типоль-Кума столь велики, что о них невозможно сказать в двух словах. Скажу коротко: его труды снискали ему известность и громадное уважение во всём научном мире. Одно только создание террариума в школе, где он был обычным учителем биологии...    РУЛь-Си: Это не тот ли случай, что созданные им гибриды, попросту сожрали чуть ли не половину учащихся школы, а остальные успели сбежать?    РУЛь-Ий: Ну, не надо же и преувеличивать! Не такие там ученики, чтобы сбежать. Нашлись смелые ребята, сами разобрались и с террариумом, и с его обитателями, а Типоль-Куму и компании и вправду пришлось оставить это поприще. Вот он и ищет себе достойное пристанище в нашем НИИМОПСе.    Бубарик: Это не относится к делу. Это же просто глупые слухи. Главное в уважаемом Типоль-Куме - его громадный опыт, непревзойдённая научная интуиция и сила воображения учёного. Это гораздо ценнее временных неудач. К тому же, с уважаемым Типоль-Кумом пришли его верные коллеги по научно-экспериментальной деятельности... Вместе они способны горы свернуть!    РУЛь-Эйч: Какие, какие соратники? Те самые, что настаивали на том, чтобы обитатели террариума свободно шастали по школе, ради них, ненасытных, форменно опустошали школьный буфет, да ещё и обвиняли учеников в том, что их пожирают? Тогда можно себе представить, какие горы они тут наворочают...    Бубарик: Но, господа, это всего лишь прошлое, оно не имеет никакого отношения к их деятельности у нас в НИИМОПСе. Я директор, а это значит, что вся их деятельность будет проводиться под моим контролем. Могу всех вас заверить, что никаких опасных для здоровья, а уж тем более жизни экспериментов проводиться не будет. Да и что можно сделать опасного на ниве озеленения! Это же самая чистая и безопасная лаборатория в нашем НИИМОПСе! Поэтому прошу любить и жаловать наших новых коллег и всемерно способствовать их научной деятельности.    Типоль-Кум: Позвольте и мне кое-что сказать уважаемым коллегам. Я призываю вас, мои уважаемые коллеги, не зацикливаться на прошлом! Я призываю вас смотреть вперёд с уверенностью и надеждой. Только вместе, только объединив усилия мы сможем достичь в нашей научной деятельности невиданных доселе высот! А что до террариума, то именно за работы в нём я и был награждён высшей наградой, учреждённой Примат-инспектором.    Бубарик: Ну, а я, которого все вы знаете и уважаете - смею надеяться! - ручаюсь за предстоящую успешную деятельность группы Типоль-Кума на ниве методов озеленения. Так что все прочие вопросы могут быть сняты с повестки дня!    РУЛь-Эф: Ну, если вы, уважаемый директор, за них ручаетесь, то - мы всегда рады нашим новым сотрудникам, да ещё и имеющим такие заслуги. По правде говоря, нашему НИИМОПСу просто необходимы научные звёзды мировой величины. Это так важно для признания нашей научной школы в мире!    Бубарик: Я буду очень рад, если новые сотрудники удостоятся в нашем дружном сплочённом коллективе того приёма, которого они заслуживают своим научным и общественным прошлым.


Картина 2.


Помещение, которое занимает ЭКОЗЕЛ представляет собой светлую просторную комнату, чуть ли не зал. На столах, на широких подоконниках, вдоль стен и просторных окон на многочисленных стеллажах и специальных подставках - всюду мы видим богатое разнообразие всевозможных растений, из которых преобладают вьющиеся. Как видно, последней темой, разрабатываемой в лаборатории при предыдущем РУЛе, было создание всевозможных видов вьющихся плодовых растений. Поэтому комната более всего напоминает живописный уголок лесной чащи, тропических джунглей. Несколько поодаль, чтобы не портить общую картину "экспериментальных джунглей в условиях лаборатории", в отгороженной нише стоят аккуратные упаковки с образчиками земли, минеральных и органических удобрений с яркими наклейками. Поскольку каждое открывание такой упаковки связано с распространением в помещении лаборатории специфического, не всегда приятного, запаха, на просторном столе, расположенном в самом лучшем углу комнаты, живописно расставлены многочисленные баллоны дезодорантов всевозможных форм и размеров. За столом сидит только что назначенный РУЛь Типоль-Кум. Напротив него сидят его заместители и близкие коллеги Сосо Пудлик и Сосо Сердун. Остальные сотрудники возятся с растениями, привольно произрастающими в "экспериментальных джунглях", и незаметно прислушиваются к тихой беседе новых шефов. Впрочем, иногда то один, то другой из тройки шефов как бы невзначай повышает голос, чтобы таким образом донести свою мысль до коллектива лаборатории.    Типоль-Кум: Я считаю, это не дело, что помещение лаборатории превратили в этакий филиал джунглей. Для экспериментов надо создать подходящую экспериментальную базу. Да и разведение плодовых пород вьющихся растений - это не та перспектива, к которой нам надо стремиться. Нужна опытная делянка, то-есть, лучше всего поляна соответствующей площади. Поэтому нам надо выбрать за пределами, но в непосредственной близости к нашему НИИМОПСу подходящую по форме и размерам, совершенно девственную поляну с неокультуренной почвой, где мы сможем беспрепятственно ставить свои эксперименты и соблюсти их девственную чистоту.    Пудлик: А я уже нашёл такую поляну и даже застолбил там место для наших экспериментов.    Типоль-Кум (ласково улыбаясь): Молодец, Пудлик.    Сердун (ревниво и подозрительно): Это действительно полянка, или какой-то пустырь?    Пудлик: Поляна. Настоящая поляна, покрытая густым ковром низкой, мягкой, кудрявой зелёной травы.    Типоль-Кум: А какая там почва? Подходящая, или не совсем?    Пудлик: Похоже, над этой почвой надо ещё работать и работать. Но раз есть зелёное травяное покрытие, значит, то, что нам нужно!    Типоль-Кум: А кустарник, деревья?    Пудлик (задумавшись): Н-не... видел... Только вокруг...    Сердун: Вечно ты чего-то не досмотришь!    Типоль-Кум: Какое это имеет значение! Наше дело - доказать, что озеленению подлежит любая почва. Даже камень, который, как известно, почвой не является и даже не считается. А за неимением камня пока что будем работать на этой поляне. Камень - это будет нашей следующей темой...    Пудлик: Камни я вам обеспечу в нужном количестве!    Сердун: А нельзя ли не орать? (понижая голос): Мне кажется, мы с вами втроём должны начать, и только потом подключить к нашим экспериментам коллектив лаборатории. Пока что пусть они себе занимаются своими вьюнками. Ведь надо же им что-то делать, пока мы готовим почву...    Типоль-Кум (вполголоса Пудлику): Пока что обойдёмся без камней. Я же сказал, что камень - следующая тема. (Повысив голос): Итак, наш девиз: орошение, полив и снова орошение! (снова понизив голос): Пока что коллектив ЭКОЗЕЛа и нашего НГИИМОПСа надо готовить к тому, что на нашей поляне ещё будут яблони цвести! И не только яблони! Мы там разведём все виды фруктов - от бананов до морошки с клюквой!    Сердун: От морозоустойчивых до жароустойчивых?! Грандиозно! Ново!! Свежо!!! И всё это только благодаря обильному поливу!    Типоль-Кум: А если потребуется, то и сверхобильному...    Сердун (восторженно восклицает, то поглядывая подобострастно на Типоль-Кума, то горделиво окидывая взором находящихся в помещении): Грандиозно! И всё на одной отдельно взятой поляне! Шеф, я всегда говорил, что вы гений!    Тем временем трое лаборантов, подстригая вьюнки вокруг окон, тихо переговариваются между собой.    Алеф (с неподдельным изумлением и тревогой в голосе): Вы что-то поняли из того, что эти трое нам готовят?    Бет: Не паникуй раньше времени. Ну, будет новое направление работ, что такого! Новая метла - сам знаешь...    Далет: По-новому метёт, но всегда ли чище? И ещё вопрос - в какую сторону!    Бет: Будем надеяться, что сор - не в избу...    Алеф (с сомнением): Да уж! Не из сора же они собираются взращивать свои многочисленные плодовые деревья будущего. А полив - и этим мы занимались, и почвы разные сорта умеем готовить... Вот только... Жалко, что больше не будем заниматься разведением вьющихся пород плодовых растений. Мне это так нравилось, я прямо сжился с этой темой!. Да и тревожно от всех этих разговоров, какой-то избыточной фантазией от них так и веет... А уж как вспомнишь, что произошло в той школе с их страшными чудовищами-людоедами в террариуме...    Бет: Успокойся! Забудь про террариум! Озеленение - столь старая в нашем НИИМОПСе тема, что её просто невозможно никакими избыточными фантазиями испортить. А полив - мы что, не поливаем наши саженцы, не подкармливаем их?... Это тебе не террариум. Да и босс не позволит. Он же известнейший учёный, на его счету столько прекрасных разработок, какую они нам пользу и славу принесли! Ну, и крепкие традиции нашего коллектива... Да что вы, ребята, в конце-концов! Не бойтесь! Всё будет тип-топ!    Пудлик (громко, чтобы слышали все сотрудники лаборатории): Наши цели ясны, задачи определены! За работу, товарищи!!!    Тройка новых руководителей дружно встаёт из-за стола, и они направляются в маленькую кладовку в закутке за высокими сапогами и вёдрами. Через несколько минут они выходят, экипированные нужным образом для эксперимента: в высоких болотных сапогах, плащах и с парой вёдер в каждой руке, - и скрываются за дверью. Сотрудники недоуменно глядят им вслед, пожимают плечами и снова принимаются за работу.


Картина 3.


Очаровательная лесная поляна, покрытая изумрудным ковром, издали похожим на ковёр кудрявящейся "мелким бесом" травы. Кроме этого травяногого покрытия на поляне ничего нет. Под деревом в нескольких метрах от поляны стоят Типоль-Кум, Сосо Пудлик и Сосо Сердун. Впереди в огромных сапогах стоят 3 лаборанта, и у каждого в руках по два ведра воды.    Алеф: Уважаемый шеф, вам не кажется, что больше не надо лить воду на эту полянку? Она уже превратилась в болото! Ещё немного, и болото превратится в нечто зыбучее, а что такое зыбучие болота, насколько они опасны, мы с вами хорошо знаем...    Типоль-Кум: Это вы так считаете, а я, представьте себе, считаю иначе. Моё мнение основано на интуиции высочайшего уровня и глубины. Поэтому я полагаю, что вам, дорогой Алеф, стоило бы прислушаться к более опытным вашим руководителям, а не пытаться их учить!    Сердун: Во-он там, видишь? Разуй глаза! Там явно не хватает воды. А ну-ка, сходи туда и подбавь пару-другую вёдер воды!    Бет (пристально глядя туда, куда указал Сердун): С чего вы взяли, что там не хватает воды? Исходя из моего опыта, могу сказать, что если там и не растёт ничего, то не из-за нехватки воды. Скорее воды там чересчур много! Да там не то что не растёт, а уже гниёт то, что пыталось вырасти!...    Пудлик (вкрадчивым голоском, в котором за внешней ласковостью угадывается некоторая угроза): А может, стоит прислушаться к тому, что вам говорят умные и опытные люди? Вы знаете, какой у нас престижный ЭКОЗЕЛ, сколько народу к нам просятся, какие конкурсы люди, поумнее вас, проходят, чтобы поступить к нам? А вы тут работаете только потому, что ещё до нас занимались вопросами озеленения. "По протекции стажа", так сказать! Мы, конечно же, не отрицаем ваши прошлые заслуги и достижения, Б-же упаси! Но это всё-таки не даёт вам права спорить с более опытным и знающим руководством!.. Знаете наш незыблемый принцип? - озеленение через обильное орошение! А степень обильности мы теоретически обосновали. И за результат всё-таки мы, руководители, отвечаем! Как обычно. Прошу не забывать!    Три лаборанта, осторожно ступая по еле видным кочкам, двинулись через полянку туда, куда указал им Сердун. Тут же на них со свирепым визгливым жужжанием накинулись целые полчища огромных, величиной со среднего воробья, жирных комаров. Лаборанты принялись ожесточённо размахивать руками, отмахиваясь от комаров. В результате вёдра опрокинулись, бедолаги разлили всю воду, не донеся её до того места, которое, по мнению руководителей, надо было срочно орошать.    Сердун (с трудом скрывая ярость): Ну, и работнички! Ничего поручить нельзя! Безрукие какие-то! Только воду зря переводите. Воды и так в нашей местности не хватает! За зряшный расход воды надо бы с вашей зарплаты вычесть штрафную сумму. Идите, снова набирайте воду. Но уж на сей раз постарайтесь донести её до места без потерь! А вот так размахивать руками я вам настоятельно не рекомендую! Комаров у нас не полагается убивать! Шеф и ты, Пудлик! Обратите, пожалуйста, внимание: благодаря предложенному нами обильному поливу на поляне появилась новая, неведомая ранее порода комаров этакого буровато-красноватого цвета и величиной с воробья.    Далет (ворчливо): Ну, и кому они нужны, ваши красные комары величиной с воробья?! Это что, для озеленения?    Пудлик (наставительно): Это - побочный эффект. Неужели вам неинтересно - новые формы живого? Да ведь их уже в Красную книгу занесли! Их же беречь и лелять надо!    Алеф (вскинув в крайнем удивлении брови): Но они же не имеют никакого отношения к озеленению. Только мешают нашей работе...    Сердун: И всё же настоятельно прошу поласковее с ними. Не бить ни в коем случае!!! А мы подумаем, как и вас защитить от них, и их уберечь для целей равновесия в природе...    Ещё 4 раза трое лаборантов сделали попытку пронести вёдра с водой через тучи комаров над поляной - с тем же результатом, после чего подошла другая группа лаборантов. А первые, яростно расчёсывая покусанные места, удаляются. Учтя печальный опыт своих товарищей, новенькие, уже мужественно, стиснув зубы, осторожно перескакивают по кочкам, не обращая внимания на поистине звериные укусы огромных жирных комаров, которые после каждого такого нападения на людей как бы распухают на глазах, наливаясь кровью и яростью. На лицах лаборантов вздуваются огромные волдыри, но они упрямо, опустив головы, идут вперёд, осторожно перепрыгивая с кочки на кочку.    Каф (обозлённый укусами, сердито бурчит): Ну, и комары тут, в этом чёртовом болоте! Звери лютые, а не комары! А ведь издали и вправду смотрится, как очаровательная полянка!    Айн: А нашим шефам эта болотная поляна всё ещё кажется недоорошённой, недоозеленённой! Сами-то в эти гиблые места без защитной сетки, да без толстого слоя мази на своих ненаглядных физиономиях и носу не сунут! Если только ещё ходят сюда...    Хэт (делая иронически-успокаивающий жест): Ходят, ходят, не волнуйся... (увидев приближающегося к нему громадного комара, отмахивается в страхе и восклицает): Надо бы и нам потребовать защитную сетку и мазь от комаров. На такой вредной работе - и без малейшей защиты! А мы всё себе молчим!...    За этими разговорами группа основательно искусанных и обозлённых лаборантов добирается до места, громко хлюпая сапогами, и опрокидывает свои вёдра на сильно заболоченный участок. Тут же из глубин покрытого густой ряской болота поднимается ещё более мощная туча жирных комаров и набрасывается на людей. Лаборанты, беспорядочно размахивая руками и пустыми вёдрами поворачивают обратно, так же осторожно ступая, перепрыгивая с кочки на кочку. Когда группа уже подходила к кромке поляны, за которой кончалось болото и, казалось, можно было уже не опасаться комаров, на лицо лаборанта по имени Каф сел огромный жирный комар. Этот уже выглядел величиной с голубя. Поставив ведро, Каф в ярости ударил себя по щеке, и, брызнув алой кровью, комар упал замертво на землю. Тут же к нему подскочил Пудлик.    Пудлик (начиная фразу раздражённым криком и тут же меняя тон на встревоженно-ласковый): Ты что же это делаешь, дорогой! Ты что же, не знаешь, что комары с нашей экспериментальной поляны занесены в Красную книгу, потому как это порода быстрорастущих комаров? Их запрещено уничтожать!    Каф (удивлённо-иронически подняв брови): А что, нам полагается безропотно отдать себя на съедение этим быстрорастущим комарам из Красной книги?    Сердун (с нескрываемым сарказмом): Вот и веди с такими сотрудничками научную работу! Одни ценную воду, для полива предназначенную, зазря проливают, другие редчайших комаров бьют почём зря! Между прочим, комары тоже жить хотят!    Айн (иронически кивая головой): Ага-ага... Мы уже убедились... Их жажда жизни прямо пропорциональна количеству кровищи, что они способны из нас высосать... И волдырям на наших телесах!    Каф: И ещё неизвестно, какую заразу они своими укусами разносят!    Типоль-Кум (подходя к месту падения комара и поднимая его за раздавленный хобот): Вы только посмотрите, каков красавец!... (с горечью): был... Между прочим, один его вид навёл меня на интересную идею... Ну, почему не вспомнить наш экспериментальный террариум!..    Пудлик: Шеф опять что-то задумал...    Типоль-Кум (задумчиво): Об этом ещё рано говорить. Так... игра фантазии, воображения... Обсудим после. (пристально посмотрев на своих верных заместителей и стоящих с ними рядом покусанных лаборантов): Тем более, к озелению, которое мы представляем, это не имеет никакого отношения... А вот что имеет прямое отношение, если не озеленению, то к охране окружающей среды, путём поддержания равновесия сил природы, чем и должен быть занят наш НИИМОПС, то... надо издать приказ, запрещающий, под угрозой не только увольнения с волчьим билетом, но и уголовного преследования, покушаться на жизнь комаров с нашей экспериментальной поляны, как живых существ, занесённых, или должных быть занесёнными в Красную книгу. Пудлик и Сердун, это я вам поручаю. Подготовьте, пожалуйста, проект приказа, который я постараюсь провести как закон, подлежащий неукоснительному исполнению!    Лаборанты останавливаются и в изумлении взирают на своих шефов.    Сердун (обращаясь как бы к Типоль-Куму и Пудлику, но имея в виду лаборантов): Насколько я разбираюсь в вопросах экологии, эта поляна требует каждодневного многократного полива. Ну, что это - зелёный ковёр! Нужно основательно её оросить и только тогда бросить в подготовленную таким образом почву семена.    Айн: Позвольте, позвольте, шеф! Разве вы не видите, что и так сухого места тут не осталось? Из-за этого и развелось тут такое огромное количество совершенно озверевших быстрорастущих кровососов! Между прочим, отнюдь не безобидных! И вообще, какое эти комары имеют отношение к озеленению, интересно узнать!?    Пудлик (наставительно): Если не к озеленению, то, как сказал шеф, к поддержанию равновесия в природе. (раздражённо с сарказмом): А, между прочим, скажи-ка, умник, почему тогда тут ничего не растёт? Только этот мох-не мох, трава-не трава... Ты, кажется, полагаешь, что в вопросах озеленения что-то понимаешь? Ну, как ты думаешь, кто лучше в вопросах озеленения разбирается - ты, лаборант-недоучка, или наш прославленный и уважаемый шеф Типоль-Кум?    Каф (в крайнем удивлении, смешанном с насмешливой иронией): Комары??? Тоже помогают озеленению??! Наверно, пропуская через себя нашу кровушку, удобряют полянку? (важно подняв указательный палец правой руки и придав лицу важное и преувеличенно восхищённое выражение): Это и вправду новое слово в природоведении!    Сердун: Раз-го-вор-чи-ки! Привыкли при старом начальстве рассуждизмами целыми днями заниматься вместо работы! Теперь этого не будет! Теперь - или будете работать, как требуется, или уволим к чёртовой матери и с волчьим билетом! Тогда, уволенные из нашей лаборатории, попробуйте куда-нибудь устроиться! Типоль-Кума все знают, вся научная общественность уважает!    Типоль-Кум (укоризненно качая головой): Да-а... Я гляжу, коллектив лаборатории немного разболтан. Придётся довести до сознания каждого, что мы тут не в бирюльки играем. Да, наша работа чревата риском быть сильно покусанными неизвестно откуда оказавшимися здесь на поляне комарами. Но это не может, не должно нас остановить! Тут будет роща! Я вам обещаю! Роща и плодовые деревья! А комары, как знать, может, ещё будут тут играть в этой рукотворной роще роль певчих птиц! Вон как звонко жужжат! А там, как знать, может, выведем породу мало того, что поющих, но и некровососущих комаров!    Нун: Господин начальник, я понимаю, что озеленение через супер-орошение (подняв указательный палец правой руки): - дело архиважное. Но не могли бы вы позаботиться о защитных сетках для тех, кто должен непосредственно заниматься этим самым орошением? Это, как мне кажется, должно стать неотъемлемой частью оборудования нашей лаборатории.    Типоль-Кум: А почему от старого начальника у вас не осталось этого важнейшего для работы оборудования?    Каф и Хэт (перебивая друг друга, взволнованно): Так мы же не озеленяли такие или подобные экспериментальные поляны таким образом. В болото воду вёдрами таскать как-то не приходилось!    Сердун: Теперь у нас всё будет по-новому. И зарубите себе на носу: не болото это, а - по-ля-на! Новая! Экспериментальная!! Поляна!!! Раз мы с Пудликом и Типоль-Кумом решили, что поляна должна быть озеленена и превращена в рощу, - по нашей новейшей методике! - значит, так тому и быть! И вы будете выполнять ту работу, которую мы вам поручим, всемерно содействуя нашему поистине эпохальному - в масштабах нашего НИИМОПСа! - эксперименту. Неужели это вас не вдохновляет?    Пудлик (придав своему лицу выражение праведного гнева принципиального потомственного борца за чистоту производственных отношений): А с ушедшего предшественника надо бы спросить за неизвестно куда исчезнувшие защитные сетки. Не может быть, чтобы при нём вам, занимаясь интенсивным озеленением болот, превращаемых в поляну, а потом и в рощу, не приходилось использовать средства против местных комаров! Или он обучал вас бить комаров?! Скажите всё, как есть!    Айн (в отчаянии): Да не занимались мы орошением болот! Не за-ни-ма-лись!    Нун (подхватывая): А уж если на нас нападали комары, то... конечно же, мы их били. Даже хлопушки особые у нас для этого были при себе! Ну, не со вздувшимися же физиономиями ходить! Не чесать же телеса непрерывно! Но это только в том случае, если комары к нам ненароком залетали.    Айн (продолжая): А по болотам? Не-ет, по болотам мы не шастали. Вот осушали - это да!.. И осушенные, уже озеленяли. И вообще... Таких огромных комаров - из Красной книги! - раньше вовсе и не было! Вся эта ваша ненаглядная комарилья в своё время в Красной книге, под ейным переплётом, сидела и носа наружу не казала!    Сердун: Раз-го-вор-чи-ки!.. Тоже мне, научная лаборатория, комаров не могли заметить и изучить, как следует!    Каф (вежливо, но с некоторым вызовом): Комара только тогда и замечали, когда он желал на нас покуситься! И только! А что будет с каждым, кто покусится, - сами знаете! Мы же в нашей лаборатории, между прочим, не комароведением и комаролюбием занимались, а озеленением и выведением полезных плодовых растений. На научно-подготовленных почвах! А не на бесконечно-орошаемых болотах!!!...    Пудлик: Учтите, Каф! Ваших разлагающих и порочащих наш научный метод разговорчиков мы терпеть не намерены! Ещё раз нечто подобное услышим - по-другому с вами будем разговаривать. И этот убитый вами комар вам ещё зачтётся...    Лаборанты, понурившись, подхватили вёдра и пошли подальше от опасной комариной поляны (как её впредь и стали называть в своём кругу).    Типоль-Кум: Ничего, друзья, наше дело правое! Оно ещё будет жить и побеждать! У нас ещё будет на зависть скептикам и на радость всему просвещённому миру самая зелёная и плодоносная Новая экспериментальная поляна! И голоса наших комаров ещё на весь мир прозвенят, пропоют песнь победы нашей смелой мысли!    Пудлик: И её воплощения!


Картина 4.


Лаборанты со вздувшимися лицами и покрытыми волдырями руками уселись в курилке в кружок на маленьких скамеечках. В комнате гуляет лёгкий ветерок от распахнутых окон. То один, то другой то и дело начинают яростно расчёсывать то руки, то ноги, то спину, а то и лицо.    Далет: Нет, ребята, как вы хотите, а мне это надоело! Врач сказал, что у меня аллергия к укусам этих ужасных комаров. И потом... вы обратили внимание, что эти комары день ото дня становятся всё жирнее и жирнее, да и кусают всё свирепее...    Айн: Ты что, хочешь нас оставить, покинуть лабораторию?    Далет: С таким ненормальным начальством уже не работа, не озеленение, не исследования получаются, а дичь какая-то. Да когда такое бывало? - превратить своим бесконечным "орошением" обычную полянку в болото, да и после поливать это зыбучее болото, да ещё по многу раз в день. Да ещё комаров пестовать? Вы обратили внимание, что с тех пор, как пришла эта тройка, образцы всевозможных удобрений так и стоят нераскрытые? Раньше мы только и знали, что подкармливали наши растения, смешивали разные составы почв, удобрений, пробовали, экспериментировали... А как за каждым росточком ухаживали, как каждый из них пестовали! Ну, и поливали, конечно же! Как без этого... А теперь... О каком таком озеленении можно говорить? Нас же комары сожрут - и не подавятся! Ничего озеленить не успеем! И ихних хвалёных плодов будущего никто и попробовать не успеет, разве что их комары...    Айн (иронически): Кто-то ещё верит в сладкие плоды нарисованного Типоль-Кумом и компанией будущего?    Нун: Кто-то - верит... Но не мы... Не наши несчастные искусанные шкуры...    Алеф: Да таких начальников и близко к лаборатории подпускать нельзя!    Бет: Надо же такое придумать - болото орошать! И это называют Новая экспериментальная поляна! О плодовых деревьях, на зыбучем рукотворном болоте растущих, и поющих комарах из светлого будущего сказки на Учёном Совете - подумать только! - стали рассказывать! Научный прогноз называется! Научное -ха-ха! - предвидение!..    Айн: Да ихние комары уже и ухать начали, а не только жужжать, особенно, когда из нас кровушку сосут, мясо до кости прокусывают! А на поливаемом без конца болоте даже клюква, и та не думает расти!    Далет: И не будет расти ничего! Потому как - не может там ничего расти, кроме... комаров... В общем, вы, как хотите, а я ухожу. Так и скажу, что у меня к комарам аллергия. Хоть в уборщики пойду, но только в лаборатории, где эта тройка "учёных" заправляет, не останусь! Кто со мною?    Гимель: Нет, я остаюсь с ребятами! А Кафа (с отчаянным унынием в голосе): они сами уберут, уже не раз грозились.    Нун: Пошли, Далет! Я с тобою! Мне тоже обрыдло! Пошли, пока нас всех на съедение комарам совсем не отдали! С этих станет!    Далет и Нун встают и, плюнув, выходят, не попрощавшись.


Картина 5.


Кабинет директора НИИМОПС. На почётном центральном месте сидит Примат-инспектор Кофаний, рядом - директор НИИМОПСа Бубарик. Вокруг расположились учёные РУЛи института. Типоль-Кум, Пудлик и Сердун сидят несколько особняком.    Сердун (вставая, поправляет воображаемый галстук и начинает свою речь важно и напыщенно): Господа учёные РУЛи, уважаемые хранители среды и окрестностей! Мой уважаемый научный руководитель Типоль-Кум (поклонившись в его сторону) поручил мне сделать сообщение о результатах нашей плодотворной деятельности. Мы выдвинули новый, до сих пор неведомый и не очень признанный до сих пор принцип: озеленение через обильное орошение! В соответствии с этим мы, не жалея усилий, будем орошать и орошать нашу опытную поляну, пока она не превратится в цветущий, плодоносный сад! Дайте нам только срок, и на нашей поляне ещё зацветут цветы и запоют птицы! А там и богатый, невиданный урожай яблок, груш, вишен, лимонов, апельсинов, кедровых шишек и прочих бананов соберём! В дальнейшем мы мечтаем собирать на нашей экспериментальной поляне все виды плодов - от морошки с клюквой до бананов и ананасов.    Голос с галёрки (насмешливо): Пока что там не птицы поют, а быстрорастущие комары жужжат! Чуть ли не ухают...    Сердун (подняв голову и стараясь вперить взор поверх головы говорящего): Кто это там свой невежественный голос подаёт? Наш слаженнный коллектив никогда не боялся нового, даже если это новое поначалу с большими трудностями приходилось проводить через массы. Массы, они же чаще всего боятся чего? (важно подняв указательный палец правой руки): Нового, неизведанного, необычного! И в таком случае самое главное - идти даже наперекор неподготовленным массам околонаучной общественности и внедрять, упорно внедрять свои прогрессивные идеи... Массы надо готовить по ходу дела, невзирая на их несознательный протест.    Пудлик (возмущённо): Видите ли, болото - так они назвали нашу Новую экспериментальную поляну! - поливать они не желают, невежественно утверждая, что воды слишком много, и потому ничего не растёт. Пока что! Вы слышите? - пока что ничего не растёт! Вот когда орошение будет поставлено на нужный уровень, тогда и можно будет в подготовленную почву поляны бросать семена. Вот тогда-то мы и увидим прекрасные картины, только что словесно нарисованные нашим уважаемым шефом!    Типоль-Кум: Пока что нам приходится пользоваться трудом наших лаборантов для многократного полива нашей поляны. Но и это дело мы со временем поставим на модернизированную основу, автоматизируем процесс. Тогда-то лаборанты нам будут не нужны, мы сможем и без них обойтись. Особенно без тех, кто упорно не хочет работать и поливать нашу поляну, да ещё и бьёт, изводит редчайшую породу гигантских быстрорастущих комаров. Таких мы будем бежалостно увольнять, а самых отпетых и к суду привлекать!    Кофаний (поворачиваясь в сторону Типоль-Кума и улыбаясь ему): Я с вами, уважаемый Типоль-Кум, абсолютно согласен! Всемирная секция Общества охраны живых существ уже давно обратила внимание мировой научной общественности на недопущение уничтожения редких видов животных, зубастых, клыкастых, усатых, бородатых, бодатых, лохматых, орущих, жующих, кровососущих! Так что мы вас всемерно поддержим! И ваши меры, направленные против ваших местных же нарушителей прав всего живого на жизнь во всех её проявлениях.    Типоль-Кум (продолжает): И тогда никто и ничто не будет угрожать ещё одному смелому эксперименту по выращиванию на обильно орошаемых почвах всевозможных сортов плодовых деревьев и - как побочный эффект! - выведению новых видов певчих комаров.    Голос с галёрки (откровенно давясь от смеха): Ух ты! А кому они нужны, ваши певчие комары? На что они нам сдались? Эй вы, комарофилы, растолкуйте массам!    Типоль-Кум (с каменным выражением лица глядя поверх голов в зале): Опять истерическая демонстрация несознательности невежественных масс, каким-то образом окопавшихся в нашем НИИМОПСе!    Бубарик (вставая): На голосование ставится вопрос: продолжать ли смелый эксперимент Типоль-Кума и его группы, или прекратить?    Учёные РУЛи (вразнобой и взволнованно): Продолжать! - Прекратить! Немедленно прекратить! - Продолжать! Смело и ново! Потомки нам не простят, если мы такую научную работу загубим на корню! - Комары вас ещё не кусали, вашу кровь не сосали?! - Продолжать!    Типоль-Кум (укоризненно качая головой): Э-э-э! Я вижу, что в нашем научном коллективе ещё встречаются кое-где некоторые несознательные учёные, для которых их собственная шкура ближе к телу, нежели перспектива покушать бананчиков с родной полянки! Я думаю, господин Бубарик примет во внимание поведение и высказывания этих с позволения сказать, учёных, за которых будет стыдно всему научному миру, если мы недосчитаемся спелых фруктов, должных быть собранными в будущем на нашей Новой экспериментальной поляне!    Бубарик: Я всегда стоял за продолжение эксперимента уважаемого Типоль-Кума и его группы энтузиастов. Для этого я и взял его группу к нам в НИИМОПС.    Сердун: Кроме всего прочего, мы с Пудликом хотим поставить вопрос об охране экологической чистоты на нашей поляне. Потому что параллельно мы собираемся заняться исследованием причин мутаций популяции комаров, обитающих на поляне, и на этой основе - выведением певчих и некровососущих комаров...    РУЛь-Ди (вскакивая): А это ещё что за тема?    Пудлик: Об этом мы пока что не можем рассказать подробно. Но как только будут достигнуты первые успехи, мы и это представим на уважаемый Учёный Совет, уважаемому коллективу учёных. Работа пока что находится на начальной стадии, но уже видно, что это очень перспективная работа! Разве не заманчиво вывести звонко поющего комара? А если к тому же он будет безобидным, некровососущим!.. Ах! (мечтательно закатив глаза): Какой почёт для нашего НИИМОПСа!    РУЛь-Эйч: А для чего? Кому нужен звонко поющий комар?    Сердун (саркастически): Может, вы ещё спросите, кому нужен комар, некровососущий?! Наши комары с Новой экспериментальной поляны занесены в Красную книгу. Установлено, что они представляют собою редчайший вид быстромутирующих насекомых, то ли сохранившихся с древних времён, то ли самовыводящихся в условиях нашей экспериментальной поляны под влиянием особых созданных на ней условий. (увидев незаметно поданный ему поморщившимся Типоль-Кумом знак, внезапно замолкает и сходит вниз с кафедры.)    Типоль-Кум: Когда работа будет окончена, я всем всё объясню: и для чего, и для кого, и как. Цели самые что ни на есть стратегические, посему - строго секретные...    Бубарик: Итак, слушали-постановили: работы группы уважаемого Типоль-Кума по орошению опытной поляны, которую кто-то ошибочно, - или по злому умыслу! - называет болотом, продолжать и развивать! О прочих же работах, в силу их особой секретности, примем решение на секретном же заседании... Заседание окончено!


ВЧЕРА


Картина 1.


Дерево в некотором отдалении от поляны. Под деревом стоит Типоль-Кум, держа руки за спиной и таинственно улыбаясь. К нему подходят Сердун и Пудлик.    Сердун: Ну, как, шеф? Есть новости?    Типоль-Кум (улыбаясь всё более загадочно и в то же время широко): Есть, как не быть! Минутку терпения...    Пудлик: А что это у вас руки за спиной? Что это у вас? (нетерпеливо): Покажите!    Сердун и Пудлик (хором, умоляюще): Ну, покажите же, шеф! Покажите!!!    С видом заправского фокусника Типоль-Кум взмахивает руками, и из-за спины, жужжа и ухая, вылетает пухлый багрово-красный комар величиной с филина и садится на низенький кустик на ближайшем краю поляны. На лупоглазой морде хищно извивается чёрный хоботок. И совершенно непостижимое жужжащее уханье, напоминающее какой-то дикий ансамбль плохо настроенных инструментов, издающих раздражающе диссонирующее уханье вперемешку с жужжаньем. Типоль-Кум с нежностью и любовью глядит на своё, судя по всему, только что вылупившееся из личинки, детище.    Сердун (восторженно и торжествующе): Шеф! Да неужто получилось? Я вне себя от восторга!    Пудлик (радостно, с интересом): Глаза - луп-луп! - как у филина, хобот - как у комара. А голос, голосочек! Ух-х!!!    Типоль-Кум (горделиво): Да, голос - что надо! Это создаёт неповторимый звуковой колорит. Пе-евун!    Сердун (гордо): А какой красавец!!!    Типоль-Кум (ласково улыбаясь): То ли ещё будет, как в силу войдёт! А жить наш Ухи-жжух будет рядом с поляной, во-он на том дереве. Мы ему такое уютное гнёздышко смастерим!... Нужно бы нам к тому же продумать подходящий для хоботоносителей рацион питания, чтобы он не очень обижал наших лаборантов. Недокусанный, недовысосанный лаборант - наш потенциальный союзник, запомните это! Всё-таки мы выводили этого комарика, как первый вариант некровососущего. Пока что у него ещё имеется сильный хоботок, значит, надо подобрать, чем и как его кормить, чтобы ему не пришлось часто хоботок в наших сотрудничков вонзать. Ну, а петь для создания приятной звуковой атмосферы в окружающей среде нашему питомцу лучше всего при наличии широкой аудитории подготовленных соответственно слушателей!    Сердун : Ах, он ещё и поёт? Действительно? То, что мы слышали, как я понимаю, можно считать всего лишь распевкой. Как настройка инструментов оркестра перед оперой. А может, (встревоженно) это жалоба на какой-то, неведомый нам, дискомфорт...    Типоль-Кум: Чтобы услышать его пение, а не жалобу, надо его в покое оставить. Ну, и покормить, как полагается! Тогда он распоётся. Он у меня капризен, как примадонна императорской оперы. Но это не страшно!    Сердун: Как бы то ни было, но мы обещали, что на этой поляне будут яблони с бананами цвести.    Пудлик: И клюква, и мох, и морошка!...    Сердун: Ну, мох!.. его у нас уже более, чем достаточно!...    Типоль-Кум: Наш Ухи-жжух будет охранять те будущие плоды, которые непременно вырастут здесь. А нам надо возвращаться в наш инкубатор. У меня... (вдруг заторопившись): Ой, кто же это у меня вот-вот должен там вылупиться!!!... Ой! Скорее, ребята, бегом, чтобы этого не случилось в моё отсутствие!    Убегают вприпрыжку.


Картина 2.


Появляются лаборанты. С интересом осматриваются по сторонам. Поднимают голову, оглядываются по сторонам, и в это время огромный тяжёлый Ухи-жжух мгновенно спланировал на одного из них и впился огромным хоботом ему в щёку.    Алеф (в ужасе завопил): Ой, что это? Ой, как он присосался! Ой, он меня засасывает! Спа-си-те! По-мо-ги-те!!!...    Ламед (подбегая к товарищу): Ядовитый плод новых фантазий шефа!    Они вместе с Тэтом спешат стянуть тяжёлого Ухи-жжуха с лица Алефа, вцепившись ему в крылья, но безуспешно. Только-только вылупившийся, Ухи-жжух уже обладает мощнейшим хоботом (что твой пылесос!), способным всосать в себя всё, что попадётся на пути.    Тэт (пыхтя): Такого простым взмахом ладони не убь-ёшь... Вы-ы-мах-х-хал, с-с-скотина!...    Ламед: До хобота бы дотянуться! До хобота-а!!!    Тэт пытается напугать жуткое создание, но тот, не обращая внимания, продолжает со смаком и присвистом всасываться в щёку Алефа. Приятели не знают, как к нему подступиться. В отчаянии Ламед снова хватает его за вытянутое крыло, но безрезультатно...Разъярённый Ухи-жжух с силой взмахнул одной из 6 сильных мускулистых конечностей и ударил Ламеда по зубам. Досталось и Тэту. Оба они, вытирая кровь с лиц, осели прямо в чуть прикрытую мхом лужу. Наконец, кровосос, как видно, насытился и вытащил свой несколько удлинившийся хоботок из лица почти потерявшего сознание Алефа. Ламед и Тэт, сами почти без сил, схватив товарища под руки, волоком выносят из ставшего вдруг опасным места. Им вослед раздавалось довольное жужжащее уханье кровососущего детища их шефа.    Ламед: Нет, как вы хотите, а я больше не намерен терпеть эти странные эксперименты. Вон, товарища чуть не потеряли! Ведь этому чудовищу ничего не стоило вусмерть засосать Алефа! Ещё счастье, что в щёку, а не в шею впился! В шею - это же верная смерть!..    Тэт (иронически, задумчиво): И что ты предлагаешь? Ведь если все уволятся из этой нашей ЭКОЗЕЛ, они быстренько наберут новых, своих людей, и тогда пойдут плодиться по всему НИИМОПСу создания, по сравнению с которым этот кровосос окажется всего лишь невинным сосунком.    Ламед: Я предлагаю поставить вопрос перед Учёным Советом о прекращении этих опасных для нашего здоровья экспериментов. Неужели никто нас не поймёт? Предъявим заключение врачей о травмах, полученных Алефом...    Тэт: Посмотрим, как эта тройка выкрутится. Или выкручиваться придётся уже нам.    Ламед: А что они нам смогут сказать? На нас же напали, мы всего лишь защищаемся...    Тэт: Не знаю. От Сердуна с Пудликом всего можно ждать. Вот ведь даже комаров, что нас до крови кусают, убивать не моги! (в ярости передразнивая важный басок Сердуна и приторный тенор Пудлика): "Красная книга, Красная книга!..." Будь она неладна! Нас пусть вусмерть закусают, всю кровищу высосут, лишь бы эти их любимые комары были целы, здоровы и счастливы! Да и шеф, этот Типоль-Кум... Не зря его так и называют... Во всяком случае, теперь либо придётся вообще не ходить на эту поляну, либо с ружьём, если не с пушкой. Ничто другое на это чудовище не подействует.    Ламед: Правильно! Или на танках заезжать... А если они хотят сохранить своё детище в неприкосновенности, пусть следят за ним хорошенько, не дают хобот распускать!    Пока они выносили Алефа из опасного места, на них набросились целые полчища комаров совершенно ненормальных размеров. Покусанные и злые, лаборанты покинули зловещую комариную поляну и направились к врачу.


Картина 3.


Актовый зал НИИМОПС. На сцене за столом сидит администрация и учёные РУЛи. Внизу сидят, стоят и прохаживаются сотрудники. Они что-то взволнованно обсуждают.    Голоса сотрудников (звучат вразнобой, испуганно): Вы хоть знаете, что произошло? - Кого-то увольняю, кажется... - Нет, отдают под суд. - Ещё хотят сделать важное сообщение из ЭКОЗЕЛ. - О, как надоел этот новый ЭКОЗЕЛ! И ихняя поляна с комарами величиной уже чуть ли не с собаку! Все покусанные ходим, чешемся с утра до вечера, спать не можем из-за укусов, а им всё не уняться... - А что мы можем сделать! Они говорят, что их комары необходимы для экологии. Ну, и обещают, что на ихней поляне будут яблони с бананами расти. - Вы что, совсем с печки упали? Какие яблони! Уж если до сих пор ничего, кроме мха, в котором эти комары свои личинки откладывают, не выросло, то сколько нас могут баснями о будущих фруктах кормить! Там же, в этом зыбучем болоте, ничего расти и не может! То, что было, куда-то усохло, умокло, сгнило... - Более 100 тысяч вёдер воды вылили на эту когда-то чуть ли не каменистую поляну. Вот она и заболотилась! - Мою собачку, случайно туда забежавшую, ихние ужасные комары до смерти закусали, а зыбь засосала...    Секретарь легонько позванивает колокольчиком, и взволнованный шум постепенно стихает.    Типоль-Кум (вставая и строго глядя на присутствующих): Позвольте мне, друзья, зачитать приказ по НИИМОПС. "Приказ 005. В связи с работами особой важности, которые проводятся в ЭКОЗЕЛ всем без исключения сотрудникам строжайше запрещается без специального допуска появляться в местах проведения экспериментов, как-то: опытная поляна и инкубатор. Строжайше запрещается бить и убивать комаров, особенно гигантских комаров, как ценного сырья для экспериментов руководителя Типоль-Кума (важно улыбаясь), а главное - являющихся живыми существами, занесёнными в Красную книгу. Виновные в нарушении указанных запретов будут уволены из НИИМОПС без права поступить на работу в любой другой научный институт, все дипломы, квалификационные удостоверения, медали и похвальные грамоты при этом будут навечно признаны недействительными. Дело на комароубивца, даже в целях так называемой самозащиты, будет передано в суд." Всё.    Кофаний (вставая, торжественно): Позвольте к тому же доложить вам о новом достижении вашего самого уважаемого сотрудника НИИМОПСа и его группы ведущих коллег. В ЭКОЗЕЛ были выведены путём многосупенчатых управляемых мутаций два новых вида комаров: величиной с филина и величиной с собаку. Эти новые существа обладают уникальными свойствами, о которых мы, по стратегическим соображениям, не имеем права распространяться. За это высочайшее достижение научной и экспериментаторской мысли вашего уважаемого Типоль-Кума решено наградить его самой высокой научной наградой - золотой медалью и денежной премией, размер которой, по понятным соображениям, мы также не можем огласить. Господин Типоль-Кум распорядился передать всю сумму премии на развитие его экспериментального инкубатора, в котором в дальнейшем будут выведены новые и новые породы, полученные от скрещивания как гигантских комаров между собой, так и упомянутых видов с теми или иными живыми существами, летающими по воздуху, ползающими по земле и под землёй и плавающими в морях.    Сердун (вскакивая и чеканя слова необычным даже для него резким тоном): С прискорбием должен сообщить: трое сотрудников, лаборантов нашей ЭКОЗЕЛ, без разрешения проникли на опытную поляну, за что один из них был подвергнут нападению нашего сторожа Ухи-жжуха, при этом его спутники, невзирая на запрещение нападать на комаров любых их видов и пород, а тем более находящихся при исполнении, нанесли ему несколько травмирующих ударов. В результате указанный сотрудник сейчас проходит лечение в тюремной больнице, после чего он и его дружки предстанут перед судом. Наш Ухи-жжух проходит курс укрепляющей реабилитации в нашем малом санатории для обитателей экспериментального инкубатора, после чего он снова сможет радовать нас своим пением.    Последние слова Сердуна тонут в возмущённом гуле присутствующих сотрудников, открыто выражающих сочувствие Алефу и протест против свободного перемещения быстрорастущих комаров по всей территории НИИМОПСа.    Типоль-Кум (явно теряя самообладание, но прилагая неимоверные усилия, чтобы остаться в рамках): Прошу всех прекратить несознательные выступления, идущие от истерики и непонимания научной ценности моих экспериментов, призванных привести наш НИИМОПС к процветанию и превратить его в гордость всего научного мира. Уже выведенные мною комары призваны служить охраной нащего НИИМОПСа. Пока же они охраняют экспериментальную поляну от незапланированных и праздных посещений всяких хулиганствующих сотрудников. Я серьёзно предупреждаю: всякий комар уникальной породы, выведенный в моём экспериментальном инкубаторе, так же, как и гигантские комары, обитающие на Новой поляне, находятся под особой защитой Красной книги и законов научного мира. Всякое покушение на их здоровье, а тем более жизнь, будет квалифицироваться как убийство и соответственно караться по всей строгости законов научного мира и уголовного права. Убийство комара - это убийство. Даже в целях так называемой самозащиты! Точка!    Пудлик (жёстко): Разрешение на посещение инкубатора и поляны выдаём мы с Сердуном. На Новой экспериментальной поляне нами ведутся стратегически архиважные и суперсекретные работы по исследованию влияния многократных орошений поляны на свойства её почвы и заселивших её комаров. Поэтому для охраны поляны и чистоты ведущихся там работ поставлен наш Ухи-жжух. Считаю, что все единогласно поддерживают нашу научно-экспериментальную деятельность и наши решения по усилению ЭКОЗЕЛ и укреплению трудовой дисциплины. Посему считать собрание закрытым.


СЕГОДНЯ.


Картина 1.


Коридоры НИИМОПСа. По коридорам крадучись пробегают сотрудники, замотанные огромными шарфами, зачехлённые в длиннополые плащи с капюшонами. Кто-то из лаборантов, пробегающих по коридору, даже напялил на себя скафандр. Кучка лаборантов тихо переговаривается между собой.    Бет: Верите ли, стал бояться выходить наружу. Там все эти гигантские комары просто тучами летают, и им никто не мешает прямёхонько спланировать на любую рожу или шею - и всасываются, и пьют нашу кровь. А вы все знаете, насколько это опасно, если комар в шею вопьётся...    Гимель: Не ты один в страхе. А уж эта проклятая комариная поляна, которую даже болотом нам запрещено называть...    Вав (сделав большие испуганные глаза, понизив голос и замахав руками): Тише, тише! Ты что это говоришь? Ты что не знаешь, как это называется - такие разговорчики?    Гимель (раздражённо отмахиваясь): Знаем, всё знаем! Но что поделать, если это самое настоящее болото!    Вав (приложив палец к губам): Тише, говорят тебе! Ты что, не помнишь, что сделали Алефу, да и Ламеду с Тэтом заодно? А Каф - помнишь такого? Он первый понял, чем это пахнет, его и уволили с волчьим билетом.    Бет: Слышал я, его Ухи-гр-рявк закусал... Ох, и имена же они своим вампирчикам напридумывали...    Вав: Потому-то лучше соглашаться со всем, что они скажут. Или молчать... Всё равно они всё сделают по-своему.    Гимель (поглядев наверх, вдруг завопил изо всех сил, бросаясь на пол): Ложи-ись, кому кровища дорога! Ухи-жжух летит и с ним его выводок! Слышите, как ухает? И жужжит впридачу!...    Все падают на пол, закрывая все открытые части тела. Маленький комарик, величиной этак со среднего пуделька, садится на лежащего лаборанта по имени Пэй и вонзает свой хоботок ему в самую выдающуюся часть тела. Тот вскрикивает, пытаясь согнать маленького кровососа, ударяет по нему ладонью в варежке, но тот продолжает своё дело. Зато Ухи-жжух издаёт ухающий вопль. Пока он призывно и пронзительно ухает вперемешку с жужжанием, насосавшийся отпрыск улетает.    Прибегает Сердун.    Сердун (строго и жёстко): Что тут происходит? Почему все разлеглись в рабочее время?    Вав (заикаясь и краснея): У нас был перерыв. Но пока мы шли на обед, налетели ваши милые создания и вот - высосали кровь из этого нашего товарища.    Сердун: А он что? (указуя на Пэя обличающим перстом): Это он пытался убить комарёнка?    Гимель: Улетел этот ваш комарёнок... что мой пуделёнок... Насосался - и улетел!    Сердун: Всё! Ещё один такой случай - и считайте себя уволенными! А вы, Пэй, уже уволены, и мы подаём на вас в суд! За убийство комарёнка - вы понимаете?- комарёнка! - вас будут судить по всей строгости закона!    Бет (со злостью, смешанной с некоторым страхом): Да никто не убивал этого вашего кровососа!    Подходит Пудлик.    Пудлик: Да ведь только за такие слова - а сам слышал, да ещё с десяток свидетелей найдутся! - вас можно привлечь к уголовной ответственности!    Пэй (яростно расчёсывая покусанное место, с вызовом): А кто мне заплатит компенсацию за покусанные телеса, за высосанную мою кровушку?    Сердун: Обращайся к Папе Римскому - и получишь от мёртвого осла уши. А ну, иди отсюда! Жди, вот-вот вызовем тебя на допрос! Ты должен платить - и заплатишь за убитого, или пропавшего без вести, комарёнка!    Прибегает Куф, весь возбуждённый и испуганный.    Куф: Идите со мной! Там 6-й комарёнок Ухи-жжуха...    Пэй (радостно): Значит, никто его не убивал, объявился же он! Живо-ой! Он же меня и высасывал! А я ни в чём не виноват!    Куф: Да ты понимаешь, что говоришь?! И не знаешь ведь, в чём дело... Этот 6-й отпрыск до смерти засосал Тава. И за спину своего р-родителя спрятался. Как будто так и надо. А наша тройка шефов их оправдывает!    Сердун (рявкнул): А ну, р-ра-зой-дись! И чтобы до конца рабочего дня я никого из вас в коридоре не видел! Ты, Пэй, всё равно ответишь за то, что покушался на жизнь 6-го комарёнка! Да ещё и ударил его... Или хотел ударить, что одно и то же!


Картина 2.


Унылый пейзаж Нового комариного болота (как было логичным теперь называть то, что начиналось, как Новая экспериментальная поляна)). В некотором отдалении тускло и безрадостно зеленеют деревья. Само болото являет собой буроватую, зеленовато-коричневую хлюпающую поверхность. Посреди болота некое подобие толстенного дерева с жидкими буро-желтоватыми, с зеленоватым отливом, листочками. На дереве расположились целые семейства гигантских быстромутирующих комаров, в короткое время прославивших своих создателей, группу уважаемого Типоль-Кума, ЭКОЗЕЛ и НИИМОПС на все околонаучные окрестности. Болото как бы погружено в непередаваемую какофонию раздражающих, диссонирующих звуков: тут и уханье, и лай, и вой, но главной темой пронизывает звуковую картину пронзительное жужжание. Время от времени то с одной, то с другой части хлюпающей поверхности поднимаются громадные тучи гиганских комаров (на мгновенье застилая небо) и разлетаются в разные стороны, выставив жуткими пиками свои острые хоботы. Появляются трое в скафандрах, сквозь стеклянные маски которых можно отчётливо увидеть знакомые лица Типоль-Кума, Сердуна и Пудлика.    Пудлик: Уважаемый шеф, мне удалось со всей определённостью установить, что бесконечные поливы мха, что произрастал на нашей поляне, привели к тому, что в его стеблях начали вырабатываться особые вещества. Они выделялись в окружающую среду и воздействовали на комаров таким образом, что в их организмах начались непредсказуемые мутации. Именно это и привело к их неограниченному росту и пропорциональному увеличению физической силы и агрессивности. Это необычайно важное открытие, поэтому нам необходимо немедленно заняться изучением этого таинственного вещества.    Типоль-Кум (в крайнем возбуждении подняв брови и принявшись возбуждённо семенить взад-вперёд): Ты не представляешь, Пудлик, какое важное открытие ты сделал. Но если ты хочешь, чтобы наша группа продолжала и далее работать на ниве так называемого озеленения, ты ни в коем случае не должен никому говорить о том, что тебе удалось узнать. Эти архиважные работы мы будем проводить как бы параллельно с озеленением, строго их засекретив и представив их как какие-нибудь побочные исследования, необходимые для дальнейшего улучшения свойств почвы. А говорить на заседаниях Учёного совета следует и далее о будущих урожаях плодов, которые вот-вот появятся на деревьях, что вот-вот проклюнутся из-под земли. Как вы понимаете, на поляну более никто носа не сунет, и мы можем говорить о том, что на ней происходит, всё, что нам в голову взбредёт.    Сердун: Правильно, шеф! Пусть Пудлик и далее занимается исследованием свойств почвы. Нам это очень пригодится. Я же буду пестовать наших комариков и параллельно клеймить позором всех тех, кто в провокационных и подстрекательских целях выступает против наших методов работ по озеленению.    Типоль-Кум: Ты знаешь что, Сердунчик? Занимая принципиальную позицию по борьбе с врагами прогресса и новейших методов озеленения, время от времени не бойся и против меня выступить. Так надо! А я пока что постараюсь выбить у босса согласие на значительное расширение нашей поляны. Ну, что это за поляна для наших работ - сто на сто! Нам надо тысячу на тысячу! А ещё лучше 5 тысяч на 5 тысяч...    Сердун: По правде говоря, было бы лучше, если бы вы, шеф, заняли место босса.    Типоль-Кум: Не время, товарищ! Вот когда придёт время, когда босс начнёт нам палки в колёса вставлять... А пока он меня слушает, и при этом делает вид, что это я его слушаю.    Сердун: Понял! Как всегда, цели ясны, задачи определены!...


Картина 3.


Возле той же, но уже гораздо более широкой поляны появляются Бубарик и несколько Учёных РУЛей. Они тоже в скафандрах, но немного попроще видом.    Бубарик: Я понимаю, господа, что научная работа группы Типоль-Кума пошла несколько не по тому пути, по которому предполагалось. Вдруг выявилась масса обходных тропок и разветвлений. А они, как истинные учёные, временами на этих тропках немного излишне увлекались... Но за их работами пристально следит вся мировая научная общественность. Поэтому мы никак не можем эти работы вот так вот взять и прекратить. Только по этой причине я откликнулся на просьбу господина Типоль-Кума и дал согласие на существенное расширение его экспериментальной поляны. Нельзя идти наперекор всей научной общественности, и главное, другу Типоль-Кума, Примат-инспектору Кофанию...    РУЛь-Си: Ну, и что же это будет? Ведь его знаменитые на весь мир комары уже не только в пределах поляны (которая давно уже не поляна, а зыбучее болото) летают! Они уже вырвались в коридоры нашего НИИМОПСА. А убивать их Пудлик с Сердуном не велят... Даже гонять нельзя...    Фуди: Поэтому по моему приказу и разрабатывают специальное антикомариное ограждение. Кто хочет, может, конечно, применять специальные защитные мази, отгоняющие этих гигантских комаров.    РУЛь-Эйч: А мне кажется, нам надо вылавливать всех комаров, что вылетают за пределы болота. Эксперимент группы Типоль-Кума уже принял нетерпимые, непозволительные формы и должен быть постепенно сведён к минимуму. И главное: где обещанные нам яблони, которые должны были зацвести на этой поляне? Где клюква, где мох, где морошка?    РУЛь-Би: И тебе мох зачем-то понадобился? Да вы что, господа? Какая клюква, какая морошка, тем более, яблоки с бананами!? Разве что мох, где личинки этих монструазных комаров откладываются, его-то тут сколько-угодно. Вот только... кто согласен его есть вместо обещанных плодов? Или вы до сих пор воображаете, что мох - это и есть ожидаемый положительный итог деятельности Типоль-Кума и его комарильи на ниве озеленения?    Бубарик: А почему бы и нет? Во всяком случае, что бы мы ни считали, но комары уже таскают этот мох в больших количествах далеко за пределы поляны. Правда, я так и не понял, зачем. Только поэтому нам никто не разрешит осушить эту поляну и их отсюда изгнать. Вот я и призываю проявить разумное терпение и переждать.    РУЛь-Си: Это ничего, что появилось столько искалеченных, искусанных этими жуткими комарами сотрудников, даже вусмерть засосанных? А сколько завязло и засосано в этом зыбучем болоте? И их становится всё больше и больше? И страх растёт, и уже кой-кому не до работы, только бы спастись от комаров...    Фуди: Не в болоте, а на поляне. Я предлагаю время от времени проводить ограниченное подсушивание поляны, а между тем окружить её высоченным забором, снабжённым антикомариными трещотками и опрыскивателями. От ветра трещётки будут издавать звуки, сеющие у комаров панику, и они не посмеют вылететь за пределы поляны. Но уж тогда точно придётся расширить границы поляны. Ведь комарам где-то летать надо же!    РУЛь-Би: Ну, хорошо, а если какая-то стайка комаров, а то и несколько стаек, домутируются до того, что невзирая на трещётки, перелетят через забор, какой бы высоты он ни был? Это уже прямая угроза всему нашему НИИМОПСу!    Бубарик: Не сейте панику! Заграница нам поможет! Мы выстоим!    Фуди: Тогда придётся каждого комара, который в результате своей мутации окажется способным перелететь через будущий высокий забор, оснащённый сеющими панику трещётками, беспощадно вылавливать и водворять обратно!    РУЛь-Би: Ну, а если он успеет насмерть засосать кого-то из наших сотрудников? Такие случаи уже сколько раз бывали!..    Фуди: Таких, которые будут нападать и насмерть засасывать наших сотрудников, особенно РУЛей или из Учёного совета, мы, конечно же, будем убивать. Но - штучно, так сказать, и в организованном порядке. То-есть, этим будут заниматься только подготовленые бригады ловцов комаров, а не кто попало из лаборантов, как это порой всё ещё случается. Сначала надо это наше решение довести до сведения всех и вся. И согласовать с группой Типоль-Кума. Может, у них найдётся более гуманное и научно-обоснованное решение. Боюсь, именно Сердун нас и осудит, а Пудлик тут же побежит жаловаться Кофанию...


Картина 4.


То же помещение ЭКОЗЕЛ, но его интерьер неузнаваемо изменился, по сравнению с тем, каковым мы его видели в самом начале деятельности Типоль-Кума со товарищи. Вдоль стен стоят голые столы... Возле столов стоят, на столах сидят закутанные, все в волдырях, с выражением отчаяния на лицах лаборанты. Окна, некогда весело обрамлённые вьющимися растениями, а ныне напоминающие пустые глазницы, забраны густыми решётками, отчего целый день горят рассеянные под потолком, тоже забранные сетками лампочки.    Гимель: Всё, ребята! Наши шефы добились та-акого расширения своей поляны! И под неё им удалось захватить не одну делянку других лабораторий. Теперь плошадь их экспериментального болота будет расти и расти безгранично. И его зыбучесть - в результате каких-то там секретных исследований и экспериментов Пудлика! - будет только увеличиваться.    Мэм: Не понимаю, откуда им удаётся на эти их эксперименты деньги - и немалые деньги! - доставать... Помните, как нам с трудом удавалось выбить суммы под закупку удобрений и саженцев? Чуть ли не с шапкой приходилось по НИИМОПСу ходить...    Айн (едко, с горечью): Ну, как ты не понимаешь? Ведь Кофаний наградил нашего Типоль-Кума какой-то сумасшедшей премией. И вообще, он им подкидывает из каких-то своих фондов.    Самех: Как я понял, эта самая мировая научная общественность почему-то сильно заинтересована в выведении всё новых и новых видов комаров-мутантов. Зачем? Не моего ума это дело. Вроде, что-то говорили, что на них отрабатывают практику неограниченной любви ко всему живому. К нам, сотрудникам НИИМОПСа, эта их всепоглощающая любовь никакого отношения не имеет... Поэтому нас, тех, кто посмеет убить какого-нибудь кровососа, они просто готовы в землю вбить от возмущения и тем же кровососам живьём кинуть...    Вбегает возбуждённый Куф, известный всему НИИМОПСу вестник всевозможных бед и несчастий. Все с опаской смотрят на него, ожидая какой-то страшной новости.    Куф (как всегда в страшном нетерпеливом возбуждении, от которого на сей раз веет безнадёжностью и унынием): Вы слышали новость?    Айн: Что ещё? Опять питомцы Типоль-Кума кого-то засосали вусмерть? Так это уже не новость, а рутина!    Самех: Дожили!!! Для нас уже каждая трагедия превратилась в рутину...    Куф (с надрывом): Да вы послушайте! Сказать-то дайте!!! Сердун на Учёном совете вусмерть разругался со своим любимым шефом Типоль-Кумом и требует передать руководство НИИМОПСом либо ему, либо Пудлику, либо их тандему. Но главное требование Сердуна - перестроить работу НИИМОПСа в пользу комароведения, которым он с такой страстью занимается - под маской озеленения. А тем временем Пудлик тихой сапой, без скандалов, без лишнего шума уже собрал вокруг себя тёплую компашку единомышленников этакую комарилью,, занял дальнюю и не такую уж маленькую часть поляны и фактически ведёт свои работы по улучшению почвы для быстрейших мутаций своих любимых комариков.    Гимель: Как мы сразу не поняли, к чему это всё идёт? И как теперь бороться с ихними комарами, да ещё в ихнем болоте?    Самех: Не знаешь, как? Не прятатьсяот комаров, не вылавливать поодиночке, не отдельных комаров бить, а всё болото разом и целиком осушить. Вот тогда-то и комарам, даже и тем, которые из Красной книги, на наших полянах делать будет нечего! Сразу же все их жуткие мутации прекратятся! Ну, а делянки вернуть тем лабораториям, которые на них действительно работали, а не "комариной любовью" занимались!    Айн: Правильно! А всех этих Типоль-Кумов, Пудликов и Сердунов с ихней комарильей - к ответу привлечь за каждого засосанного да покусанного! И пусть потом Папе Римскому рассказывают про завтрашние яблочки с бананчиками, про клюкву, про мох, про морошку! Если в том заведении, где им давно уже место, ещё согласятся слушать их комариные фантазии...


18


яА"с