# Обычное рeлигиозное поселение за "зелёной чертой"

Фаня Шифман

Пейзаж Иудейской пустыни суров и строг. Порой он навевает мысли о "пыльных тропинках далёких планет", а временами и о бесконечных космических безднах... Но всегда о - Вечности... Иногда кажется, что это дети гигантов, играя в песочек, насыпали тут и там эти холмы самых причудливых форм и размеров, переменчивых и спокойных тонов белокурой с проседью гаммы, и они - то отбрасывают резкие, контрастные тени, то как бы струятся и растекаются в зыбкой предвечерней или утренней колеблющейся дымке...

Вьётся дорога Меж белых холмов - Имя им - Вечность... Покоя исполнен, Гордым величьем её напоён Воздух горячий... Ишува оазис Зелёным пятном И манит вдали, И маячит... Вот такие мысли возникают, когда едешь из Иерусалима в наше поселение Мицпе-Йерихо, расположенное в самом сердце Иудейской пустыни на холме, примостившемся слева от дороги на Мёртвое море. Обыкновенное израильское религиозное поселение за "зелёной чертой". * * * Вот уже 13 лет, как семья моей дочери поселилась в этом уголке земли Израиля. Почти 5 лет я фактически жила на 2 дома, а более 8 лет назад переехала жить в поселение, "променяв" свою амигуровскую квартиру в одном из пригородов Хайфы, Кириат-Ата, на крохотный мегурончик (пол-каравана), или, как я его зову "избушка на околице деревушки". И действительно - мой мегурончик находится на самой окраине поселения, в части, которая называется "ишув змани", т. е. "временное поселение", в отличие от района коттеджей и вилл. Тут у нас караваны и т. н. "ишкубийот", т. е. нечто, напоминающее "настоящие киббуцные домики". Между белокурыми холмами, окружающими поселение, вьётся шоссе, ведущее к Мёртвому морю. До начала "интифады Аль-Акса" велись интенсивные работы по расширению этого шоссе. Это шоссе, по-видимому, было задумано как главная автомагистраль, связывающая Иерусалим и Амман. Ну, и наличие Казино в Йерихо сыграло свою роль в постройке шоссе, по которому до Казино (и любителей израильских денег) добираются наши израильские любители рулетки. Как будто мы, вся страна, не играем уже 13 с лишним лет в самую жуткую, кровавую и 100-процентно проигрышную рулетку - в пользу палестинских "партнёров мира", и зачем-то понадобилась нашим евреям из породы неисправимых любителей азартных игр ещё одна!.. Пейзаж Иудейской пустыни суров и строг. Порой он навевает мысли о "пыльных тропинках далёких планет", а временами и о бесконечных космических безднах... Но всегда о - Вечности... Иногда кажется, что это дети гигантов, играя в песочек, насыпали тут и там эти холмы самых причудливых форм и размеров, переменчивых и спокойных тонов белокурой с проседью гаммы, и они - то отбрасывают резкие, контрастные тени, то как бы струятся и растекаются в зыбкой предвечерней или утренней колеблющейся дымке... Короче, этюд в тоне сепия... Зимой эти белокурые холмы покрываются словно бы налётом зеленоватой патины. Время от времени то серыми, то белыми крапинками по этой патине живописно рассыпаются козы или овцы бедуинских стад из расположенных неподалёку стоянок. Короткой израильской весной (не весной какого-нибудь засушливого года, конечно) суровая графика этих вечных холмов расцвечивается затейливым ковром весенних цветов, и становится гораздо веселее глядеть вокруг. Из окна моей "крохотной избушки" при взгляде направо вижу пульсирующее от бесконечно снующих машин и автобусов шоссе, вьющееся темносерой лентой меж высоких холмов в сторону Йерихо и к Мёртвому морю. При взгляде налево - слепящий блеск маленького кусочка Мёртвого моря, по утрам отливающий серебром, а в лунную ночь отливающий золотом и бронзой. * * * Ближайший к нам город - Маале-Адумим. Древний Йерихо раскинулся внизу. А вдали - растянувшиеся вдоль цепи холмов редкие по ночам огоньки Иордании. По пути от Иерусалима проезжаешь мимо почти примыкающих к нему нескольких арабских населённых пунктов - А-Тур, А-Займ, А-Зария, Исауия. В течение 13 лет мы имели возможность наблюдать, как они разрослись, прямо-таки распухли на наших глазах. Особенно много в них, по-прежнему называемых "деревнями", выросло многоэтажных, совсем не "деревенских", зданий, много лет производивших впечатление нежилых, полупустых, заброшенных, по вечерам угрожающе нависающих над шоссе и как-бы слепо взирающих пустыми тёмными глазницами окон. Таких зданий в этих деревнях появилось и продолжает появляться всё больше и больше. Заселяться они начали совсем недавно. Но уже после поворота налево от Маале-Адумим встречаются только редкие бедуинские стоянки с тем же, что и в Негеве, колоритом непередаваемой смеси роскоши и убожества, а на шоссе пялит свои очи гордый верблюд, укрытый шикарным седлом. И - ни одного стационарного арабского населённого пункта. Более всего я люблю раздольную панораму, которая открывается из окна машины, при приближении к перекрёстку у поселения Кфар-Адумим - с обеих сторон. Сосед, который мне сегодня дал тремп, поставил кассету с зажигательной и такой современнной хасидской музыкой, ритм которой, как мне представляется, отлично перекликается с ритмом затейливых абрисов кружащихся в плавном танце вокруг шоссе белёсых холмов. А мимо - обгоняя, или навстречу - несутся то громады автобусов, то юркие и стремительные наши легковушки, то машины с зелёными номерами ПА: в последние месяцы только один вид зловещих зелёных знаков на белом фоне действует, как хорошая порция адреналина. Наше поселение расположено в 20 минутах езды на машине от Иерусалима на высоте около 200 метров над уровнем моря. Нулевая отметка расположена в паре минут езды далее по дороге на Мёртвое море. Дорога к известному всему Израилю Вади-Кельт (название арабское, наше, ивритское название - Нахаль-Прат) действительно начинается на перекрёстке Мицпе-Йерихо (при въезде в поселение), но до него надо ещё довольно долго спускаться вниз и вниз... Как-то раз мы попробовали - ощущения незабываемые и не для слабонервных... Потому как эта дорога не для обычной машины, а для джипа - по меньшей мере. Зато какие с этой круто вьющейся и ниспадающей вниз дороги открываются живописные пейзажи! - не передать!... Кому не знакомо это ощущение дома, когда из-за последнего поворота вдруг всплывают собравшиеся кучкой слепяще-белые домики под традиционными черепичными крышами в ореоле причудливых кудрей зелени на холме (или огоньки вечером), водонапорная башня и антенны сотовых телефонов! Даже, когда я ещё не жила здесь, у меня это ощущение возникало именно при виде этого типично израильского, дышащего древностью еврейского пейзажа на фоне пустыни. Ведь здесь, в самом сердце Иудейской пустыни, уже 13 лет живут и растут мои рождённые на земле Израиля внуки... Наше поселение возникло 29 лет назад, в 1977 году. Первые поселенцы с маленькими детьми поселились на этом тогда ещё голом холме в палатках, или в легендарных "маабарот". Тогда не было тут ни электричества, ни воды. ни автобусного сообщения, ни приличных дорог, ни, естественно, магазина. Установили генератор, провели воду... Летом - без кондиционеров (мазганов), в жаре и пыли, зимой без приличного обогрева, и - непролазная грязь. Это потом появились дороги, наладилось автобусное сообщение, построили водокачку, электричество - не от генератора, а от стационарной линии Хеврат Хашмаль, палатки заменили на караваны (которые так критиковались в 92-м году нашими бывше-нынешними соотечествениками с подачи израильских СМИ), и на домики "ишкубийот". Сами же первые поселенцы посадили тут растения, которые так разрослись к нынешнему времени и создали характерный и контрастный образ цветущего еврейского поселения посреди высоких холмов "в тоне сепия" и слепящего своей уходящей в бесконечность голубизной неба Иудейской пустыни. А там и постоянные дома появились, т. н. "ишув кева". В "ишув кева" в причудливом порядке, образуя извилистые улочки и переулки, стоят утопающие в зелени облицованные сверкающим иерусалимским камнем домики вилл и коттеджей. Возле здания центральной синагоги поселения - детская площадка, где всегда, особенно по субботам и в праздники полно нашей детворы, наших юных "мицпят". Отсюда открывается необычайно красивая панорама: вдали в дымке такая же белокуро-холмисто-гористая, но без весёлых зелёных островков, Иордания, чуть поближе далеко внизу - поселение Веред Йерихо, напротив которого возвышается здание Казино, далее влево раскинулся древний Йерихо, а направо - Мёртвое Море. Прямо под ногами за заборчиком и живой изгородью из низеньких пока что пальмочек, акаций и кактусов - крутой песчаный склон уходит прямо в овраг, изборождённый усохшими "вади", такой глубокий, что захватывает дух. Когда 13 лет назад семья моей дочери поселилась в Мицпе-Йерихо, тут проживало 110 - 120 семей. Сейчас в нашем ишуве проживает около 300 семей, в каждой из которых в среднем 6-7 детей. И число желающих поселиться у нас никогда не убывало. Постоянно строились новые дома, новые кварталы. (Сейчас, по понятным причинам, строительство, как во многих местах, приостановлено.) За 29 лет в поселении выросло целое поколение юных "мицпят-митнахалят" (от митнахель - поселенец), и наши мальчики, когда приходит срок, идут служить в израильскую армию, служат в боевых частях. Девочки проходят "национальную службу" ("ширут леуми"). А потом женятся, выходят замуж... Так и появилось в ишуве уже второе поколение "мицпят". В нашем религиозном поселении живут вместе и "вязанные кипы" ("кипот сругот"), и хасиды, и сефарды-ортодоксы. То в одной семье, то в другой папа идёт в "милуим", а соседи помогают в это время семье, оставшейся временно без папы. Взаимопомощь в ишуве очень и очень развита. Когда у кого-либо рождается малыш (а это случается часто), все женщины ишува наперебой бросаются на помощь семье, по очереди готовят пищу и приносят в дом, где появился маленький, и прибавилось забот, а маме после родов необходим отдых. Так же всем ишувом бросаются на помощь семье и в случае беды: если кто-то заболел, или, к примеру, мама с малышом в больнице. Я полагаю, что в сравнительно большом (по масштабам Израиля) городе такую взаимопомощь организовать очень и очень непросто, хотя, как мне известно, в религиозных кварталах то же самое происходит уже в масштабах квартала. Хотя у нас в ишуве живут выходцы и потомки выходцев из многих стран диаспоры, в основном только в акценте и традициях ощущаются различия между общинами. Да, молятся, допустим, ашкеназы, сефарды и выходцы из Йемена в разных синагогах и по разным молитвенникам (сидурам). Женщины активно обмениваются рецептами "маминых" традиционных блюд. Так у нас, ашкеназов, в субботу на столе нередко бывает суп "кубе" (традиционное блюдо иракских евреев), или кускус (марроканская традиция), а традиционный чолнт, или кугель уже давно приобрёл у наших соседей специфический сефардский колорит и вкус. Естественно, есть и межобщинные браки. Для уроженцев Израиля второго и следующих поколений такие браки - явление самое что ни на есть обыкновенное. Интересный пример являет собой пара: жена из Франции, муж из Эфиопии, - и у них растут (пока что!) четверо очаровательных, смуглых, как йемениты, бойких "по-сабрски" детишек. Жена уже отлично научилась готовить традиционные блюда эфиопско-еврейской кухни. Прекрасная пара, чудесная семья! Конечно, нельзя сказать, что отношения в нашем поселении совершенно бесконфликтны, но то, о чём приходится нередко слышать, читать, что, к сожалению, характерно для больших городов, кажется, так далеко от нас... На этом фоне мне наше поселение представляется настоящим психологическим оазисом в пустыне этнических и религиозно-светских конфликтов, межобщинных непониманий, которые так обострились в последние годы в Израиле... Жители нашего поселения работают в Маале-Адумим, в промышленной зоне Мишор-Адумим, в Иерусалиме, в ближних и не очень поселениях. А для кого-то находится работа и в самом поселении: на заводе электроники, на заводе изготовления наглядных пособий для внеклассной кружковой работы или уроков по естественным наукам, в столярной фабрике, в маоне (ясли), в детсадике, в поликлинике, в школе... А в 1995 году в нашем поселении, что расположилось в самом сердце суровой, бедной красками Иудейской пустыни, на дороге, нисходящей к Мёртвому морю, к Йерихо, - возникла студия витража. Всем известно, что витраж - многоцветье, буйство весёлого света... По всем законам психологии, именно здесь, где царит суровая скупая на краски графика в тоне сепия, и могло возникнуть желание внести в жизнь как можно больше света и красок. А началось всё с того, что две подруги, живущие в нашем поселении, медсестра Гила и учительница рисования и ручного труда в местной школе Анат начали вместе изучать искусство витража на курсах. Чем более они постигали таинства этого волшебного искусства, тем более оно их захватывало и увлекало. Окончив очередной курс обучения, подруги решили создать в поселении кружок для женщин, чтобы поделиться с ними своим увлечением. По мере существования и развития этого кружка они вдруг поняли, что привлечённые ими женщины создают настоящие произведения искусства, которые не стыдно подарить хорошим друзьям, на выставке показать, и даже можно выставить на продажу. Это и натолкнуло их на мысль создать небольшую мастерскую и заняться изготовлением изделий в технике витража, как на продажу, так и на заказ. Так и была создана мастерская работ по стеклу и студия витража "Страстное желание", которая начиналась как хобби, но очень быстро превратилась в процветающий бизнес. Тем более, у Анат подошло время седьмого года работы в школе, т. е. "шнат шабатон", который по традиции посвящают либо овладению новой специальностью, либо попытке попробовать себя в новом деле. Вот и решили подруги этот "шнат шабатон" Анат посвятить исключительно своей идее создания мастерской витража. В настоящее время Гила и Анат полностью посвятили себя этому бизнесу, так успешно развившемуся из хобби. Время от времени Гила и Анат проводят в поселении мастерские ("саднаот") по витражу, во время которых за небольшую плату все желающие могут под их руководством выполнить какое-нибудь небольшое изделие в этой технике. Не правда ли, есть женщины в еврейских селеньях! Религиозные, многодетные, неугомонные, талантливые, интеллигентные! Изделия наших искусных мастериц мне не раз встречались в различных иерусалимских магазинах сувениров и подарков. А как приятно сознавать, что, к примеру, вот эта красивая ханукия изготовлена руками моих милых соседок и знакомых. Во всяком случае, "спальным поселением" наш ишув никак не назовёшь: во всём ощущается деятельный и неугомонный характер его жителей. В поселении постоянно организовываются всевозможные культурные мероприятия, лекции, а до начала "интифады Аль-Акса" - и выезды в соседние ишувы на концерты не только хасидской и клейзмерской музыки, но и классики. Наши неугомонные многодетные женщины, особенно выходцы из англоязычных стран, организовывают для детей поселения всевозможные кружки по интересам. Также и для взрослых открываются всевозможные кружки и курсы. Об уроках Торы для детей, начиная с 3 лет, и для взрослых, и говорить не приходится - желающих и способных их провести в религиозном поселении предостаточно! Время от времени урок для женщин проводит какая-нибудь из жительниц поселения, которой есть чем поделиться на эти темы с подругами. Причём, для англоязычных новых репатриантов эти уроки проводятся на их родном языке. Сколько мне известно, подобной нормальной, мирной, деятельной жизнью живут все еврейские поселения за "зелёной чертой". Например, даже в еврейском ишуве Хеврона для еврейских детей, как мне там рассказали, открыли филиал музыкальной школы, и эта школа не прекращает своей деятельности даже сейчас, когда на улицах Хеврона не стихают выстрелы. А несколько лет назад, когда разгоралась "интифада Аль-Акса", организовали для женщин нашего ишува курс самообороны. На курс записались не только молодые девушки, но и многодетные матери, и даже некоторые бабушки. А ведь мы просто хотим достойно, спокойно и безопасно жить на нашей Земле Израиля и гордо, спокойно ездить по просторам нашей земли - не в броневичках-мышеловках, не в бронежилетах и касках, не по объездным дорогам и в колоннах, не в страхе и с униженно пригнутой головой! - в гости, на концерты, на экскурсии, на учёбу и на работу...