# И каждый раз...

Анатолий Петрович Феоктистов

Под настроение...

И КАЖДЫЙ РАЗ...


Минут через двадцать группа вышла на опушку леса. Дорога, поднимаясь, огибала гору, поросшую редким кустарником. Земли на склонах почти не было, сплошная каменная осыпь, кое-где перемежаемая выходами коренных пород.

- Внимание, - Генрих, шедший первым, остановился и повернулся назад, - порядок движения следующий: мы с Джеком впереди, затем вы трое, Иосиф - замыкающий. Полная тишина, я поднимаю руку - все стоп, поднимаю и опускаю обе руки - все ложатся на землю. Дэвид и Пьер, дайте ваши пистолеты.

Мужчины отдали Генриху пистолеты, он вбил обоймы, поставил оружие на предохранитель и вернул им: "Стрелять только в самом крайнем случае, когда противник будет перед вами. Ни в коем случае не стрелять на бегу, назад, за себя, или на звук. Всегда видеть всех своих товарищей. Вопросы?"

Вопросов не было. Дэвид взял Дину за руку:

- Ни на шаг от меня. Всегда будь справа и чуть сзади.

- Хорошо, не бойся, я верю, что всё обойдётся.

Поднявшись по склону и обойдя гору, туристы оказались в широком ущелье. Впереди, метрах в трехстах начиналось горное селение. Оно раскинулось по обоим склонам, в террасах, вырубленных в скале, стояли большие и маленькие дома с плоскими крышами.

Далеко внизу из селения выходила дорога, примыкающая к широкому, хорошо оборудованному шоссе, По шоссе, почти непрерывным потоком, шли машины. Выезд на перекрёсток со стороны села был перекрыт тремя бронированными "Хаммерами".

Людей в селении почти не было видно. Кое-где между домами дети играли с собаками, изредка по улице проходил кто-нибудь из жителей.

- Полчаса ожидаем здесь. Можно перекусить. Как стемнеет, проходим через село вниз, к броневикам. Не шуметь, следить за направлением ветра. Когда дует в сторону села - полная тишина, могут услышать собаки. - Генрих был предельно серьёзен.

Люди отошли немного назад, остановившись на хребте склона, чтобы был достаточный обзор в обе стороны, присели между камней. Достали термосы и сухие пайки. Инструкторы расположились по краям, повернувшись в разные стороны.

Внезапно сверху донеслись звуки осыпающихся камней. Люди замерли. Дэвид рывком передвинулся выше, закрывая собой Дину. В руках у инструкторов появились пистолеты, но они не изменили положения, продолжая смотреть в разные стороны. Снова посыпались камни, теперь гораздо ближе. Иосиф показал руками: "Ложись!". Все легли на землю. Дина оказалась между Дэвидом и Пьером, они выдвинулись чуть вперёд и сблизились, закрыв, таким образом, Дину. Достали оружие, напряжённо вглядываясь в ту сторону, откуда донёсся шум. Через пару минут над ближайшей грудой крупных валунов показались великолепные крутые рога горного барана, затем он сам, и сопровождавшие его, две молодые самочки. Люди облегчённо вздохнули, опустили оружие. Это, почти незаметное движение, не укрылось от похожих на кошачьи, с вертикальным зрачком, бараньих глаз. Животные мгновение всматривались в людей, потом, демонстративно отвернувшись, неторопливо удалились.

- Не боятся, почему? - вполголоса спросил Дэвид.

- Здесь на них не охотятся, вот и обнаглели вконец. - так же тихо ответил Иосиф.

Между тем быстро темнело. Достав из пакетов приборы ночного видения, Джек объяснил, как ими пользоваться.

- Здесь мощный фонарь с инфракрасным фильтром и монокуляр, позволяющий видеть в инфракрасном освещении. Всё это закрепляется на голове. Надевайте и пробуйте.

- Всё мертвенно-зелёное и абсолютно плоское, - Дина покрутила головой в разные стороны, - невозможно определить, какой предмет ближе, какой дальше.

- Да, некоторые неудобства ощущаются. Поэтому, пользоваться ночным видением надо только в том случае, если нет возможности сориентироваться без него. Сейчас начинаем движение. Порядок прежний. Держаться вместе. В случае опасности, не бежать, не кричать, слушать и выполнять команды. Вперёд!

Группа двинулась в сторону села. На броневиках внизу вспыхнули прожекторы. Их лучи обшаривали склоны ущелья, скользили по стенам домов, внимательно прощупывали дорогу.

Люди вошли в селение. Шли молча, впереди два инструктора, за ними, в пяти шагах, трое туристов, замыкающим, в трёх шагах, третий инструктор.

- Почему молчат собаки? - шёпотом спросила Дина, - наверняка они-то нас уже учуяли.

- Боятся, - так же шёпотом ответил Пьер, - я не раз был свидетелем того, как ведут себя собаки, когда к деревне подходит медведь. Пока он далеко, они могут лаять, но стоит ему войти в деревню, как все собаки замолкают и, затаившись, ждут, когда он уйдёт. Потом снова начинают лаять.

Улица, по которой шли люди, была узкой. Виляя, она серпантином спускалась вниз. Лучи света то прыгали где-то рядом, то исчезали совсем.

Группа прошла уже больше половины дороги, когда сзади вдруг залаяли сразу несколько собак. Лай стремительно приближался. Понимая, что от собак не уйти, люди остановились и повернулись назад. Иосиф, шедший последним, прижал монокуляр к глазу, вытянул руку с пистолетом навстречу приближающимся собакам. Из-за поворота улицы блеснули глаза и показались два пса. В приборах ночного видения очертания собак сливались с их тенями, от этого они казались огромными.

Иосиф выстрелил. Одна из собак завертелась на месте, пытаясь схватить себя за простреленный бок, лай, без перерыва, перешёл в визг. Другая, не останавливаясь, прыгнула в сторону и исчезла за домом.

- Вперёд! - Иосиф опустил пистолет, - возьмитесь за руки и быстрее вниз, к машинам.

Дэвид и Пьер с двух сторон взяли Дину за руки и поспешили за инструкторами. Внезапно, за домом, мимо которого они проходили, раздалась автоматная очередь. Трассеры прочертили темноту, уходя вверх. Стрелявший никуда не целился, он явно поднимал тревогу. Тут же кто-то ответил очередью с другой стороны селения. На этот раз трассеров не было, стреляли обычными патронами.

- Бегом! - Джек и Генрих разошлись в стороны и побежали по обочинам, держа туристов чуть сзади и на середине дороги, - не отставать!

Послышались крики людей, выстрелы зазвучали то справа, то слева. Трассирующая очередь пересекла путь бегущим людям. Не останавливаясь, Джек ответил очередью туда, откуда раздались выстрелы. Группа была уже на выходе из селения.

На броневиках сильнее заметались прожекторы, пытаясь нащупать точки, откуда ведётся огонь, крупнокалиберные пулемёты дали несколько длинных, трассирующих

очередей в сторону селения.

Бежать в темноте, по каменистой дороге, было тяжело, от напряжения люди моментально взмокли. И тут Дэвид, споткнувшись о камень, упал, потянув за собой и Дину с Пьером.

- Ранены? - Иосиф в ту же секунду оказался рядом, - кто? Куда?

- Пока нет, - поднимаясь, ответили туристы. Они и падая, не разомкнули рук.

- Бежим, осталось немного.

Когда до бронемашин осталось метров тридцать, инструкторы пропустили туристов вперёд. Из селения доносились крики людей, лай собак, а пулемёты хлестали теперь напропалую, перекрещивая ущелье от склона до склона.

Постепенно всё стихло. Солдаты вылезли из броневиков и окружили группу туристов. Дэвида удивило то, что военные не спрашивают, кто они и откуда, но, вспомнив про жетоны, он понял, что система "Свой - чужой" работает безотказно.

Минут через десять подъехал знакомый джип, который перевозил Дину и Дэвида из офиса фирмы на базу. Люди разместились в салоне. И только теперь, избежав смертельной опасности, они почувствовали страшную усталость. Казалось, что сейчас им не преодолеть и сотни метров. Но нервное возбуждение ещё не прошло, перед глазами в беспорядке мелькали эпизоды короткого, но, почти бесконечного, марш-броска.

- Повезло, - Дэвид сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья, - а в селе, кроме собаки, кто-нибудь пострадал?

- Возможно, - равнодушно откликнулся Джек, - не думайте об этом.

- Почему? - в ушах Дэвида звучали встревоженные голоса жителей селения.

Дина больно ущипнула Дэвида за руку. Никто не ответил на последний вопрос, в салоне воцарилась тишина.

Через сорок минут все были на базе. Сдав оружие и прочую амуницию, туристы поспешили в палатку-душевую. Хотелось отмыться не только от пота и пыли на теле, но и от какой-то нечистоты в душе. Не оставляло чувство, что сегодня они совершили нечто постыдное, недостойное нормальных людей. Просилось понятие "Провокация". Ужинали молча.

Вернувшись в свою палатку, Дина и Дэвид улеглись на спальные мешки. Было тепло, внутрь забираться не хотелось.

- Я сильно испугался за тебя, когда началась стрельба.

- А я - за тебя.

- Ну что ты, для меня главное было уберечь тебя, о себе я и не думал.

- Спасибо тебе, - Дина с благодарностью смотрела на Дэвида, - Я даже не предполагала, что мы можем попасть в такой переплёт. Какая всё же хрупкая вещь - жизнь человеческая. Нелепый случай, шальная пуля и - всё.

- Да, подставили нас капитально. Теперь я догадываюсь, какие прогулки устраивали инструкторы каждому отъезжающему.

- Брось, не развивай тему. Главное - мы живы и здоровы.

- Хорошо, не буду. Знаешь что? Сразу по возвращении домой, ты переезжаешь ко мне. Навсегда, до конца жизни. После сегодняшнего не хочу оставлять тебя ни на минуту.

- Прикажешь понимать твои слова как предложение? - Дина смотрела на Дэвида широко открытыми, сразу заблестевшими глазами.

- Да, да, да! - он ответил ей таким же взглядом, - я люблю тебя!


- Я тоже люблю тебя, - срывающимся шёпотом произнесла девушка, потянувшись к нему, полузакрыв глаза, как от яркого света, - родной мой, единственный!

- Дина, Дина, родная, - Дэвид задохнулся от накатившей волны нежности, рванулся навстречу, их руки нашли друг друга, сплелись, и молодые люди слились в одно целое. Только что пережитая смертельная опасность вызвала такую же по силе жажду жизни и любви. С тихим стоном Дина потянула Дэвида на себя, руки ласково и нежно освобождали его тело от одежды. Он делал то же самое, чувство, охватившее их, было столь велико, что тела их превратились в оголённые нервы, которые, соприкасаясь, взрывались вспышками непреодолимой, всепоглощающей нежности и желания.

Бережно опустив девушку на спальный мешок, Дэвид склонился над ней, целуя её глаза, нежно прикусывая и посасывая мочки ушей, проводя губами и языком по шее. Она, закрыв глаза, тихо смеялась, стонала, её руки ласково скользили по его телу, губы шептали: "Люблю...люблю...как мне с тобой хорошо". Его губы, не отрываясь, исследовали каждый сантиметр девичьего тела. Легонько прикусив сосок, он почувствовал, как затвердела её грудь, сосок стал большим и покрылся пупырышками. Прикрыв её грудь тёплыми ладонями, нежно зажав соски между пальцами, Дэвид опускался всё ниже и ниже. Дина билась под ним подстреленной птицей, то раскидывая руки и колотя кулачками по постели, то обхватывая его голову, стараясь прижать к себе ещё теснее. Его губы достигли лобка, слегка пощипывая курчавые волосики, затем опустились ниже, язык нежно попросил девичье тело раскрыться. Она охнула и рванулась навстречу, выгибаясь и разводя в стороны колени. Дэвид подставил ладони под упругие округлые ягодицы, оперевшись локтями на постель, большой палец его руки бережно массировал промежность, язык, войдя внутрь, становился то мягким и податливым, то требовательным и твёрдым, полностью повинуясь красноречивым движениям любимого тела. Дина всхлипывала и смеялась, стонала и плакала, шептала, бессвязные слова и текла, истекала любовным соком, а Дэвид, чувствуя, какое наслаждение он доставляет ей, сам был на седьмом небе, потеряв счёт времени и забыв обо всём.

Очнулись молодые люди под утро. Они обнаружили себя в объятьях друг друга, их тела накрывала одна общая аура и теперь никакая сила не смогла бы разъединить их.

- Ты помнишь что-нибудь? - Дина лукаво улыбалась, заглядывая в глаза Дэвиду.

- Только одно сплошное блаженство, - он притянул девушку к себе, поцеловал в глаза.

- Правда? Я чувствую то же самое. А это что? - Дина заметила несколько бурых пятен на простыне, - откуда кровь?

- Не знаю, - растерянно ответил Дэвид и только сейчас почувствовал лёгкое жжение на своих локтях. Те места, которыми он опирался ночью на постель, были стёрты в кровь, - так это ты виновата, дорогая, - не выпуская её из объятий, засмеялся он. Дина зарделась и погрозила пальчиком. Огромная, благодарная нежность владела ими.

- Почему нет Пьера? - спросила Дина, когда они пришли на завтрак.

- Вчера вечером он уехал, - улыбнулся Джек, - сегодня Ваша очередь.

- Не зашёл попрощаться, - растерянно сказала она.

- Он выглядел несколько угнетённым и не хотел тревожить вас с Дэвидом.

Дэвид резко отодвинул тарелку с салатом и повернулся к столику, за которым сидели инструкторы:

- Я всё-таки хотел бы уехать вместе с Диной. Нас вполне удовлетворила та часть программы, которая уже выполнена. Вы вполне отработали свои деньги.

- Что же Вы так торопитесь? Во-первых, прогулки на вертолёте предназначены для каждого туриста индивидуально. Во-вторых, - это самая безопасная и, уверяю Вас, самая увлекательная часть программы. А сегодня день в вашем распоряжении. Хотите покататься по стране? Посмотреть ближайшие окрестности, искупаться в море? Машина к вашим услугам до самого вечера. - Иосиф с доброжелательной улыбкой смотрел на Дэвида.

- В самом деле, дорогой, - Дина всё ещё пребывала во власти прошедшей ночи и мир был розово-голубым и благоухающим, - мы разлучимся только на сутки, зато потом...- она посмотрела на него долгим, сияющим взглядом.

- Ладно, - вздохнул Дэвид, - может быть, вытерплю.

Через час подъехал джип. Инструкторы побеседовали с водителем, видимо, обговаривая маршрут поездки. Молодые люди устроились на заднем сиденье, автомобиль выкатился из ворот и помчался на юго-запад.

- Что выбираем? - водитель обернулся к пассажирам, - сначала море, потом по дорогам, или наоборот?

- Море, - в один голос ответили те.

Пляж состоял из тончайшего песка. Солнце не успело раскалить его, лёгкое приятное тепло грело кожу, и молодые люди, расположившись у самой кромки воды, стали осматриваться. Для такого, ещё довольно раннего часа, народу на пляже было уже немало. Кто-то, перебравшись на каменные волноломы, расположенные метрах в сорока-пятидесяти от берега, закидывал удочки, дети играли в пинг-понг, или просто перекидывались мячами, солидные дамы и их спутники деловито и старательно загорали, поворачивая к солнцу различные части тел по, только им известной, безупречной системе. Над пляжем и прибрежной полосой моря туда и обратно пролетали моторные дельтапланы.

Вода, в отличие от песка, не успела достаточно охладиться за ночь и была грязной. Клочки размокшей бумаги, обрывки полиэтиленовых пакетов, палочки от мороженого мешали почувствовать безграничность и величие морского простора. Ощущение было такое, как будто ты помылся в ванной, вода ещё чуть тёплая, уже не чистая, пора ополаскиваться и выходить.

- Поехали, - Дина решительно поднялась, - жарко становится, а купаться не хочется.

Спустя час, туристы подъехали к большому торгово-развлекательному комплексу, расположенному у дороги. Ни города, ни какого-нибудь другого населённого пункта рядом не было, комплекс предназначался для проезжающих. Несколько просторных, хорошо оборудованных автостоянок были, больше чем на половину заняты легковыми автомобилями и автобусами, люди заполняли подземный супермаркет и два этажа наземных строений, состоящих из множества магазинчиков, торгующих всем, что может пригодиться в жизни. Здесь можно было купить от лопаты до нижнего белья. В центре здания был большой зал, где рядами стояли столики, а по окружности располагались кафе и ресторанчики, здесь же эскалатор поднимал желающих на второй этаж, где всё это повторялось.

- Когда вам захочется перекусить, скажите, в ресторане нас ждут, - водитель улыбнулся Дине, - фирма оплачивает.

- Скажите, пожалуйста, какая забота, - саркастически ухмыльнулся Дэвид, - мы можем и сами оплатить свой обед.

- До окончания срока ваших турне фирма всё берёт на себя. Я буду ждать вас здесь, - водитель показал на свободный столик в центре зала.

Побродив по территории комплекса, молодые люди зашли в маленький магазин, торгующий детской одеждой. Увидев разноцветные комплекты для новорождённых, Дина выбрала голубой и розовый.

- Ты что, собираешься купить это? - удивился Дэвид, - зачем?

- Можешь смеяться, но, после сегодняшней ночи, я только и думаю о нас с тобой. Ведь будут же у нас дети? Будут. Неизвестно, кто придёт первым: мальчик, или девочка. Представляешь, я смогу рассказать ему, или ей, что эти пелёнки-распашонки мы купили в тот день, когда решили пожениться. И всё это произошло в турпоездке.

- Чудная ты у меня, - он ласково улыбался.

Вечером, когда Дина уже собралась, Дэвид всячески пытался оттянуть минуту расставания, спрашивал, не забыла ли она то, или это, бегал в палатку проверить выключил ли он чайник.

- Всё, пора, - водитель джипа занял своё место.

- До встречи, - Дина на секунду повисла не шее Дэвида, - послезавтра утром встречаю тебя в аэропорту. А соскучилась уже сейчас.

- Не хочу расставаться, - он заглянул в её глаза, - не доживу до послезавтра.

- Доживёшь, - засмеялась она, - соскучишься посильнее, это не вредно. Ну, поехала.

Оставшись один, Дэвид долго лежал в своей палатке без сна, с открытыми глазами. Не оставляло ощущение совершённой ошибки: надо было уехать вместе с Диной. Бог с ней, с прогулкой на вертолёте, не такая уж это экзотика. Главное, они поняли, что значат друг для друга, главное - решили связать судьбу воедино. Нельзя было отпускать Дину, он понимал теперь это совершенно отчётливо, хотя не смог бы объяснить даже самому себе, почему. Сон сморил его под утро.