# Ну и п... (ненормативно)

Анатолий Петрович Феоктистов

Кроме детей до пяти лет.

Ну и п...


Первый секретарь обкома Сергей Афанасьевич Ш. проводил обычное совещание с хозяйственными руководителями области. Шёл, так сказать, "разбор полётов" в преддверии зимы, которая и на Колыме и в Сочи всегда приходит для них совершенно неожиданно. Сергей Афанасьевич пребывал в неважном расположении духа, это случалось с ним после поездки по районам и крупным предприятиям. Местные обормоты, как водится, что-то недодумали, недоделали и недовыполнили. Причём, чем хуже обстояли дела в районе, тем роскошнее накрывался стол к приезду Первого, тем раздетее и наглее были девочки, обслуживающие этот стол. По длине их юбочек и глубине декольте можно было судить и о подготовке к зиме и о ходе выполнения плана золотодобычи. Поэтому доставалось всем. Начальству днём, девочкам - ночью.

Сегодня хозяин области делился привезёнными впечатлениями с участниками совещания. Уже получили своё энергетики, не заготовившие достаточного количества угля для ТЭЦ, вытирал взмокшую лысину начальник строительного треста, не успевший сдать "незавершёнку", тихо плакала в платочек главная областная торговка, не сумевшая завезти в районы продовольственный дефицит. Следующими отчитывались золотодобытчики. Выслушав не очень уверенные обещания сдать последние граммы годового плана не позднее двадцать пятого декабря, Сергей Афанасьевич, уже слегка утоливший жажду крови, хмуро бросил:

- Ты бы получше следил за сохранностью металла, глядишь и план был бы не в декабре, а много раньше. Так я говорю, Иван Николаевич? - обратился он к начальнику УВД.

- Точно так, - живо отозвался генерал, - считай больше десяти процентов добытого уходит в "Ингушзолото". Вылавливаем меньше половины. - Он вдруг хохотнул, не сдержавшись.

- Что это так тебя развеселило? - не понял Первый, - тема вроде для веселья не подходящая.

- Да, как сказать. Позавчера в аэропорту выловили курьера, точнее, курьершу. Пыталась провезти порядка ста граммов. - Иван Николаевич снова улыбнулся.

- Ну?

- Так это, - начальник УВД покосился на Альбину Эдуардовну, ту самую, что плакала, получив нахлобучку, - она его где везла-то. В каком месте. - И снова посмотрел на женщину.

- Что ты трёшься-мнёшься? Какой секрет боишься выдать? Говори, тут все свои.

- Во влагалище.

- Где?! - вмиг прекратив "мокрое дело", ахнула Альбина Эдуардовна.

- Где-где... Сделала колбаску, вложила в презерватив и ... туда.

Секундная тишина... и громкий хохот. Сергей Афанасьевич встал, прошёлся вдоль длинного стола, оттягивая подтяжки и шлёпая ими себя по животу. Хохот пошёл на убыль, и все услышали, что хозяин что-то бормочет себе под нос. Прислушались.

- Ну и пиздища, ну и пиздища, - бормотал Первый, терзая подтяжками живот.

Но не зря Альбина Эдуардовна выбилась в торговки. Посчитав что-то в уме, посмотрев оценивающе на свой средний пухлый пальчик, она произнесла:

- Около ста граммов... Примерно пять с небольшим кубических сантиметров. В форме колбаски сечением в один квадратный сантиметр и длиной около пяти сантиметров. - И ещё раз оглядев выставленный на всеобщее обозрение пальчик, закончила, - ничего особенного.

Остановившись, оглядев присутствующих, Сергей Афанасьевич задержал взгляд на женщине и, шлёпнув подтяжками, повторил с твёрдым убеждением:

- Ну и пиздища.