# Потому, что мы пилоты

Анатолий Петрович Феоктистов

ПОТОМУ ЧТО МЫ - ПИЛОТЫ


Мите надо было в Магадан. Вот уже несколько дней он каждое утро приезжал в аэропорт в надежде, что сегодня туман, а точнее низкая облачность, рассосётся и рейс придёт.

Аэропорт Иультин, как и посёлок с таким же названием, располагался в долине, между горными хребтами. Стоило облакам опуститься чуть ниже горных вершин, и жизнь в посёлке начиналась с утреннего взгляда в небо: будут рейсы или нет? Поскольку в такие места всё завозилось самолётами. От пустышек до горного оборудования. Бывало, что низкая облачность стояла две-три недели. Жители слышали гул самолётов, они прилетали, рассчитывая на дырку в облаках, но, не найдя, улетали обратно.

Сегодня всё было, как вчера, позавчера и, скорее всего, как будет завтра. Облака висели плотным слоем на высоте метров пятидесяти. В матовом свете виднелись зелёные и серые бока сопок, поселковая котельная через трубу добавляла облакам чёрного колера, а люди, снующие по своим делам туда-сюда, казались мелкой и не очень нужной деталью в этой суровой природе, дремавшей тихо-мирно под тёплым, влажным одеялом.

К обеду пассажиры, ожидавшие вместе с Митей вылета, уехали в посёлок, по домам. Митя, сам не зная почему, остался и теперь коротал время в компании начальника аэропорта. Часа в три дня, за час до очередного рейса автобуса, сверху донёсся шмелиный гул, потом затрещала-захрипела рация на крыше домика-аэропорта, и мужской голос спросил:

- Костя, привет! Ну, что там у тебя? Полоса не раскисла?

- Привет, мужики! Я закрыт наглухо. Возвращайтесь, сегодня кина не будет.

- Я спрашиваю как полоса?

- На кой хрен тебе полоса? Аэропорт закрыт, посадку не даю. Всё, пока.

- Ну, пока...

Гул удалился и затих. Начальник спустился с крыши, присел на лавочку и закурил.

- Следующим автобусом едем отсюда. На сегодня всё. Больше не прилетят.

И тут Митя увидел, что сигарета выпала из пальцев начальника, а сам он, вытянув шею, смотрит куда-то вдоль долины с таким выражением, будто увидел Господа Бога, спустившегося с небес. Митя посмотрел туда же и затряс головой, снимая наваждение: из глубины долины, чуть ниже облаков и чуть выше земли шёл оранжевый самолёт. Бесшумно. Звук моторов послышался только тогда, когда самолёт почти достиг посадочной полосы. В полукилометре, в кильватер шёл второй.

- В бога, душу мать! - взвился начальник, кидаясь наперерез, словно надеясь, что самолёты исчезнут, - я же сказал - аэропорт закрыт!

Самолёты подрулили к домику.

- Вызывай бригаду разгрузки, - сказал начальнику аэропорта командир одного из экипажей, - сделай побыстрее, нам ещё возвращаться.

- Имейте в виду, по всем документам аэропорт закрыт. Посадка без разрешения на вашей ответственности, - начальник был разъярён.

- Да ладно, ладно, на нашей. Разгружай, да мы поехали.

Пока приехала бригада и разгружали самолёты, лётчики рассказали, что больно уж неохота было возвращаться с грузом. Они нашли дырку в облаках километрах в двадцати от аэропорта, упали в неё и, повторяя все извилины узкой, горной долины, добрались до места.

- Не возьмёте меня до Магадана? - нерешительно спросил Митя командира.

- Чего не могу, того не могу. Мы можем рискнуть только собой. Извини, парень.

Короткий разгон, крутой взлёт и уже оттуда, "из-над облаков":

- Пока, Костя. Одеяло проткнули, идём домой.

- Счастливо, мужики.