# Рассказики

Сергей Петрович Фомин

Никогда не бойся начинать какое-нибудь дело. Дело не в смысле ╚дело╩, то есть бизнес, тут опыта у меня никакого нет, так что и советовать не могу, а дело в смысле какое-нибудь событие, особенно, если это касается путешествий и приключений. Пусть сначала страшно, это не беда, страх, как известно, проходит довольно быстро, если то, что делаешь, тебе нравится. И вот как раз об этом мой первый рассказ : Утро 5-го марта, а это была суббота, выдалось в меру морозным и очень солнечным. На стоянке мы очистили свою ╚семерку╩ от налипшего на неё за ночь снега и, пока жена ждала меня в ╚разогревающейся╩ машине, я успел поздравить по мобильному всех знакомых девушек с наступающим праздником. Потом мы поехали на заправку, где залили 15 литров в бак и 10 в канистру, на всякий случай, как известно, запас карман не тянет. Честно сказать, я беспокоился по поводу того, как жена, до этого ездившая исключительно в городе, сможет преодолеть расстояние в 150 км. по трассе со всеми этими грузовиками и безалаберными водителями иномарок, вечно куда-то спешащих на умопомрачительной скорости по встречной полосе. Однако, выехав за город, мы обнаружили, что едем в безопасном одиночестве, машин, которые нас обогнали на всем пути, можно было пересчитать по пальцам, а дальнобойные грузовики ехали в этот день, к моей огромной радости, только навстречу, я расслабился и стал внимательнее глазеть по сторонам, ибо делать в машине, без радио и магнитофона все равно было нечего. Ах, как же было вокруг красиво!!! Весна, несмотря на легкий морозец, потихоньку вступала в свои права - с нагретых солнцем крыш падала капель, народу в деревнях высыпало на улицу предостаточно √ стояли то по одному, то группами у заваленок домов или заборов, разговаривали, видимо, радуясь весеннему солнцу. Миновав небольшой городок Данилов, Маша обратила мое внимание на то, что дорога стала сухая, солнце высушило всю мокрую грязь и ехать стало еще приятнее, если смотреть только на дорогу, то можно было даже подумать, что сейчас лето. После районного большого села на дороге не осталось вообще никого, только у какой-то деревни мы отважились обогнать одинокий трубовоз (длинная машина с двумя гигантскими трубами, прикрепленными к ней). В деревне Полеска, около старой деревянной школы, нас встречал мой тесть с лошадкой, впряженной в подводу, оставив свою машину в каком-то дружественном дворе, мы легли на сено, заботливо уложенное на санях, Тесть сел спереди и мы отправились в трехкилометровое путешествие по заснеженному полю до нашей деревни. Я никогда бы не подумал, насколько может быть разнообразным сверкающий под солнцем снег! Оттенки √ от синего до красного, все зависит от угла зрения. А еще он очень чистый, дедушка даже набирает его в баллон, чтобы впоследствии использовать талую воду в качестве дистиллированной для каких-то там технических нужд. Когда едешь по полю видно далеко-далеко, воздух прозрачный, насыщенный кислородом, а вокруг тишина, только скрип саней, да пофыркивание старого черного коня. Удивительные мысли приходят в голову, когда видишь всю эту, практически незатронутую цивилизацией природу, так наверное и мой какой-нибудь дальний предок, ехал на санях в свою деревню из города, так же поскрипывал под полозьями саней снег и была такая же тишина┘ О чем он думал тогда, какие были у него мечты и жизненные планы, увы, этого нам уже не дано узнать никогда, а жаль. Пообедав, мы пошли гулять, так это громко называется, на самом же деле это всего лишь значило толдыкание на узкой тропке длиной в 20 метров или хождение рядом с половиной дома, там, где утоптано, далее же идти было невозможно √ снег лежал полуметровым слоем, я, было, попробовал шагнуть в сторону, да куда там!, увяз, почти по пояс, более решил сего подвига не повторять. Вокруг тишину нарушали только птицы, весело щебетавшие на все лады, да капель, потоком льющаяся с крыш, солнце нещадно палило и мы ходили без шапок. С улицы уходить не хотелось, хоть и идти было некуда, мы все равно все стояли и стояли и пили этот чудесный весенний пьянящий воздух, наслаждаясь и ярким солнцем и ослепительно голубым небом. Как же много мы потеряли живя в городах! Там нет и не будет таких видов, такого неба и воздуха. Я сбегал в дом за полевым биноклем и стал наблюдать за лесом, стоящим на расстоянии километров двух от нашей деревни, надеясь разглядеть какую-нибудь живность там, но, увы, зайцы, видимо наелись корой с деревьев, а лисы наелись зайцами и мышами и все вместе отдыхали в своих норах, короче говоря, я никого не увидел. Потом мы смотрели в бинокль на покинутую деревню Маленькую, она находится в аккурат напротив нашей деревни, рядом с лесом, стоят дома, штук восемь, да пару крытых сеновалов, на их крышах лежать толстые шапки снега, такой умиротворяющий вид, даже трудно поверить, что в ней уже никого нет. Еще два года назад там жили старики в двух домах, но один умер, а другого забрали жить к себе дети в другую деревню, вот и опустела некогда большая деревня, а сколько таких в округе √ не сосчитать┘ Чтобы как-то продлить свое пребывание на этом ╚пятачке╩, я решил позвонить по мобильному телефону кому-нибудь из друзей. Обычно, так далеко от главной дороги, утыканной всякими станциями-антеннами мобильный не берет, но тут делать всё равно было нечего и я стал ходить по этой узкой тропочке махая рукой, в которой был зажат ╚мобильник╩, ища сеть. Со стороны, если кто-нибудь из малочисленных деревенских жителей решил бы понаблюдать за мной из окон, эти мои пассы руками выглядели бы до невозможности смешными, представьте себе, в полной тишине ходит туда-сюда по тропке мужик их города и зачем-то машет руками, останавливается, разворачивается и снова машет, не иначе как солнышко ему голову напекло. Сеть я еле-еле нашел, сигнал был слабенький, по совету дедушки, я подошел поближе к фонарному столбу, сигнал чуть усилился, я обнял столб, сигнал достиг такой силы, что уже можно было говорить. Таким вот Макаром, в обнимку со столбом, я и поговорил с друзьями в Ярославле и Москве, со стороны, опять же, это выглядело, наверное, нелепо √ совершенно трезвый человек, твердо стоящий на своих двоих зачем-то обнимает одной рукой столб, а другую прижимает к уху, может он чего внутри столба слушает или от головной боли пытается избавиться таким вон неизвестным дедовским способом? Следующий наш выход на улицу состоялся уже на закате, я и моя благоверная стояли в ожидании последнего луча солнца, и дождались таки, его цвет казался зеленоватым. А еще нас поразил вид летевших высоко-высоко самолетов √ они были слепяще-золотыми в лучах прощающего на ночь Светила. Финальный выход из дома был уже в девять вечера и чем-то напомнил мне выход космонавтов в открытый космос. Мы зашли за дом, куда уже не достают огни из окон, и оказались один на один с Мирозданием, смотревшем на нас миллиардами видимых и невидимых звезд. Как зачарованные мы простояли целый час с задранными головами, в полнейшей тишине, рассматривая все участки безбрежного неба, находили созвездия, знакомые звезды и планеты. Затем вернулись домой и опьяненные, как истинно городские жители, свежим воздухом тут же уснули┘ Я проснулся в полночь, на моем плече лежала поскуливающая морда нашей собаки Мейсона (за время показа любимого сериала ╚Санта Барбара╩ имя этого героя стало самой популярной собачьей кличкой в российских деревнях, интересно почему именно его, а не Круза, к примеру? Также приобрело популярность среди владельцев дворняжек и имя тамошней главной злодейки √ Джины, еще один необъяснимый феномен загадочной русской души), он просился до ветру на улицу, пришлось встать и открыть ему двери. Чуть позже, женушку разбудил черный кот, который пришел с гулянки и, помяукав, для порядку, начал кидаться на дверь, чтобы дать знать, что он, дескать, пришел, открывайте уже, что мы и сделали. Все потихоньку улеглось и мы, уже вновь задремав, услышали равномерное похрустывание где-то под полом √ домашняя крыса что-то нашла и потихоньку грызла себе, чтобы скоротать время до рассвета). Проснулся я в шесть часов, как обычно, потянувшись и взглянув в окно я, как тот персонаж в каком-то комедийном фильме, так и замер с открытым ртом √ за окном пылал кроваво-красный рассвет, каких мы в жизни не видывали. Моя милая жена, видя меня таким, тоже подняла голову с подушки, чтобы посмотреть, что же это такое я узрел в окне - её лицо осветилось кажущимся неземным светом! Я кое-как оделся и выбежал на улицу √ половина неба была пепельно-серым, вторая же пылала ярко красным цветом под лучами поднимающегося солнца, незабываемое зрелище, словно мы проснулись на другой планете, окутывающая тишина утра только усиливала это ощущение! Дорога домой, как это всегда бывает, оказалась весьма краткой, два часа езды и мы опять окунулись в опостылевшую городскую реальность √ грязные дороги, людской муравейник и стоящие, куда ни брось взор, унылыми серыми стенами некрасивые современные дома┘ Вот такая была наша поездка в деревню, боевое крещение моего прекрасного водителя!) Хоть первый опыт вождения на дальнее расстояние и оказался успешным и достаточно высоко поднял водительскую самооценку моей жены, однако же никогда не покидавшее её чувство осторожности, иногда говорило громче, чем я хотел слышать. Но речь в следующем рассказе пойдет не об этом. Есть у The Beatles такая песня ╚In My Life■ начинающаяся словами: ╚There are places I remember all my life though some has changed┘■ вот и тут речь пойдет об одном из таких мест моей жизни. Это место не сыграло решающей роли в моей судьбе, но, тем не менее, какую-то частичку самой счастливой поры √ детства, я провел именно в нем, долго потом там не был, но, все-таки, вернулся туда и вот как это произошло: ╚Нет, сейчас, по такой дороге я не поеду!╩,- это высказывание моей жены относилось к предложению, исходившему от меня. Я робко предложил, что, дескать, мол, неплохо было бы хоть как-то разнообразить ╚пресные╩ выходные поездкой в близлежащий дом отдыха ╚Белкино╩. В этом доме отдыха я провел, практически, все свое каникулярное детство, мама, в былые старые - добрые времена, брала в профсоюзе путевку за какие-то копейки и на 10 дней мы покидали город, чтобы отдаться во власть природы, солнца и вездесущих комаров. Не был я в тех местах лет 20 (вот кошмар-то, как время летит!) а, в последнее время, постоянно хотел вновь побывать там вновь любопытно, все же, как и чем жило все эти годы некогда дорогое тебе место. И вот я стою и уже битый час, уговариваю свою благоверную отвезти меня туда, для исполнения, так сказать, ритуала поклонения руинам былой молодости. Пока, безуспешно┘ ╚Ты только представь себе, дорога прямая, московская трасса, по ней ездит куча длинных грузовиков, с большой скоростью, и мне же знать надо, где поворачивать, метров за 500, как минимум!╩ , ну что можно ответить на такой прямолинейный довод? Да, и трасса имеет счастье быть прямой и грузовиков, вероятно, там куча, но другие же как-то ездят там, чем мы-то хуже? Короче говоря, выманить её туда, кроме как спонтанным образом, не представлялось возможным, иначе она прособиралась бы всю свою оставшуюся жизнь и, в итоге, так и не съездила бы, духу, наверняка бы у ней, не хватило. Сели в машину, в это солнечное воскресное утро, выехали со стоянки, ╚Ну, куда поедем-то, придумали?╩, только этого вопроса, обращенного ко мне и сыну Петьке, я и ждал, попалась птичка, ╚Дык, в Белкино, куда же еще?!╩, - сказал я как можно более бесцветным тоном, хладнокровно захлопнув дверку клетки! Трюк здесь заключался в том, что, как и все начинающие водители, моя жена не может, пока, быстро, на ходу, принимать решения об изменении направления и начав движение из точки А (то есть, нашей местной стоянки) она движется либо привычным маршрутом, либо маршрутом, нарисованным ей кем-нибудь, в подавляющем большинстве случаев, мною. Подумав немного, Жена согласилась, видимо игравшее в голубом небе солнце и подсохшая, в некоторых местах трасса, пробудили в ней авантюристические настроения. Дорога в городе была почти пустая, еще бы, в 10 утра в воскресное утро, все нормальные еще тихо сопят и видят сны! За городом того пуще, практически ни одной машины, тем паче грузовиков, окрест нас не наблюдалось. Без труда найдя нужный поворот (пропустить его мог только Стиви Уайндер, да и то на бешенной калифорнийской скорости), мы проехали мимо новой гостиницы и ресторана (в мою бытность их тут не стояло!) и, наконец, въехали в соседнее Белкино-2, не совсем там, где я был, но очень близко. Белкино-2 некогда была базой отдыха крупного российского предприятия, как тогда говорили, гиганта отрасли. Домики были каменные с водопроводом и газом, не то, что наши, стоявшие на балансе городских профсоюзов, щитовые коробки. Но это было давно, в другой стране, в другое счастливое время, сейчас же этот поселок производил уныло-угрюмое впечатление. Гигант отрасли, видимо, от него благополучно отказался, а у новых владельцев не было ни средств, ни желания приводить территорию в порядок, в итоге получилось по-пост-советски √ открыли пункт проката лыж и резиновых лодок, для катания с горок, страшненькое кафе на пять персон, на том и закончили. Впрочем, все это волновало меня мало, какие тут, к черту, могут быть жалобы по поводу удобств, если тебе предстоит встреча с детством?! Машину мы оставили рядом с административным корпусом √ старым флигелем, рядом с которым околачивались, греясь на солнце, три дружелюбные дворняжки. Вокруг были повешены указатели ╚горка-1╩, ╚горка-2╩, ╚туалет╩, ╚прокат╩, но самое интересное было, то, что местности я совсем не узнавал. Пришлось, как Люку Скайвокеру, довериться своим чувствам и пойти по указателю ╚горка-1╩, туда, кстати, почему-то, никто из вновь прибывших не шел, тем лучше, меньше народу √ больше удовольствия┘. Как только я вышел на оперативный простор, то есть увидел реку Которосль (древнее финно-угорское название, если кто не помнит), вдоль которой раньше сосредотачивалась вся отпускная жизнь √ купание, загорание волейбол и детсадовские ╚грибки╩, мои глаза как будто бы открылись, всего-то в метрах ста от административного флигеля, но я уже стал узнавать и деревья и берег реки, хоть он и был изрядно запорошен снегом. Высота горы была метров тридцать, хорошо, что склон был достаточно пологим, ширина же её была все метров сорок, впечатляющее зрелище, если еще учесть, что все это искрилось миллиардами крошечных бриллиантиков, простиравшихся далеко-далеко, до самой кромки чернеющего справа леса, под куполом нежно-голубого неба. Кислород, скопившийся в воздухе мгновенно проник в наши легкие, настроение заметно улучшилось, мы как будто выпили немножко ╚сухого╩ крымского! Пару раз у нас с сыном хватило духу спуститься на найденной фанерке по этому склону. Свист в ушах от бешенной скорости, нас несколько раз развернуло, мой сынишка завизжал от счастья и мы радостные перевернулись на бок! Затем к нам спустилась жена и я предложил прогуляться до того места, где Талица, холодная, даже в самые жаркие дни, бочаговая река, вытекающая из глубин леса, впадала в Которосль, насколько я это все помнил. Дорога вдоль реки была примята снегоходами, возившими за 50 рублей приезжих туристов, так что идти по заснеженному берегу можно было без обычных трудностей увязания по пояс. Как я и ожидал, Талица, все также несла свои невеликие воды в Которосль, питая её чистой, родниковой водой, несмотря на морозное время, речка не замерзла, настолько сильным было её течение. Я все стоял и стоял, глазея на неё, как будто встречался со старым приятелем, незримо и неслышно, мы как будто вспоминали прошлое, внимательно слушали друг друга, отмечая как же за это время всё здорово изменилось! Ладно, делать нечего, мы обязательно вернемся сюда как только растает снег и, походим босыми ногами по дну обеих рек, сварганим костерок и пожарим шашлыки, а пока, прощай речка, жди нас на ╚майские╩! Поход на вторую горку нас совершенно не впечатлил. Куча народу, снующего туда-сюда с лодками и лыжами, громкая музыка из подъезжающих машин, запах жарящихся шашлыков, орущие дети, короче говоря, один сплошной новомодный пикник. Мы там даже с горки ни разу не спустились, постояли, поглазели, заметили стайку снегирей на ёлке, сороку, балансирующую как заправский акробат на самой макушке высоченной березы, повернулись и медленно пошли обратно. Слева от нас высилась на фоне одноэтажных домиков семиметровая водонапорная башня, из которой непрерывно лилась холодная вода √ то ли воплощение безалаберности, то ли так и надо. Лилась эта вода, по всей видимости, довольно долго, так долго, что ветки рядом стоящих деревьев превратились в огромные сосули, от макушки до земли! Если немножко отойти от башни, и посмотреть прямо на одно из залитых деревьев, то можно было увидеть, что оно напоминало какого-нибудь древнего духа леса, огромного и белого как лунь, опирающегося ручищами о землю, смотрящего во все свои глаза-дыры прямо на нас! Местная достопримечательность, должно быть, вместе с небольшим снеговиком около одного домика, вылепленного туристами и одетым на голову ржавым ведром ┘. Путь домой был кратким, нас пару раз облили шоссейной водой цвета плохого кофе с молоком, обгоняющие машины, от чего наша ╚семерка╩ стала напоминать участника грязевого ралли. Не велика беда, удовольствия мы получили гораздо больше, чем стоила её мойка, к тому же, теперь мы знаем как ездить в Белкино!) Ну вот, с ностальгией мы худо-бедно разобрались, потрогали светлую память чистыми руками, показали детям, где, собственно говоря, загорался рассвет жизни родителя, теперь пора бы рассказать и о кое-чем другом. Немножко жутковатом, если честно. Живем мы в современном мире, скорости, компьютеры, электроника на любой вкус, рациональное мышление, что вижу - в то верю, чего не вижу √ того не существует, но бывают в нашей жизни моменты, когда время, как бы, замедляет свой шаг или вообще, начинает течь вспять, не спрашивайте меня как это происходит, я все равно вам не отвечу, не потому что не хочу, а потому, что сам не понимаю как это происходит, однако же происходит и даже, случается, с нами: Утро субботы, яркое июльское солнце, бьющее в глаза сквозь незашторенное окно спальни, семь утра, вставать пора! Сегодня мы едем в деревню! Именно поэтому, надо выехать пораньше, до жары и чтобы дорога была посвободнее. Как ни странно, мы оба чувствовали себя довольно бодро, несмотря на то, между двумя и тремя часами ночи смотрели в бинокль на огромную Луну, которая, как говорят сейчас в СМИ, приблизилась на ближайшее расстояние к нашей планете за последние двадцать лет. И действительно, Луна была необычайно ярка в ту ночь, я бы сказал, даже немножко слепила в бинокль и цвета она была не обыкновенного желтого, а ярко серебристого, как новенькая ювелирная цепочка. Когда на нашем бинокле сделаешь приближение больше 15 единиц, то на Луне отчетливо видны были огромные кратеры и еще какие-то образования, возможно, горы. Ночные наблюдения теперь, утром, казались чем-то весьма отдаленным, хотя прошло всего-то каких-нибудь пять часов, вот чуднО! Дорога в деревню была спокойной, несмотря на множество грузовиков и, ближе вглубь области, плетущихся на поля тракторов. Один раз даже видели аварию √ на обочине огромный иностранный грузовик, въехал в нашу русскую березку, отчего верхняя часть его кабины значительно пострадала, по всей видимости, водитель заснул за рулем, бывает┘ Более ничего примечательного во время дороги не было. Мы явились в деревню часам к одиннадцати, мой девятилетний сынок увидел нас издалека и с радостным криком понесся навстречу, всего-то две недели он нас не видел, но в его детском отсчете времени эти две недели показались ему, наверное, целой вечностью. Так вот мы и встретились посреди огромного поля, под палящим солнцем середины лета 2005 года. ╚Ну что, купаться-то пойдем или нет?╩, - спросила меня женушка после обеда. Вопрос, вроде бы лишенный смысла и требующий однозначного ответа, дескать ╚А то как же, в такую-то жарищу?!╩ однако, не все тут было так просто. Дело в том, что единственная река Шегость, протекавшая в тех места, змеилась и извивалась по всей местности тонким ручейком, только изредка образовывая бочаги, пригодные для более-менее сносного купания. И вот один из таких бочагов располагался, в аккурат, за покинутой деревней Маленькой, которая находилась километрах в двух в пределах прямо видимости от нашей деревни. ╚Ну, два километра это не расстояние╩, - думали мы, начав этот путь, не учтя заранее, что идти придёться по полю сплошь засеянному клевером, другой дороги, до искусственной канавы, стоявшей на полпути между деревнями, не было. Кто ходил по полю, заросшему густым клевером меня поймет √ ноги увязают в спутанных стеблях, стебли цепляются, да еще и как крепко, чтобы сделать шаг, приходится ногу поднимать высоко, как журавлю. И все это в два часа по полудни, под беспощадным солнцем, только мысль о скорой прохладе реки заставляла нас двигаться вперед. Наконец, мы дошли до канавы. Надо отметить, что вся местность там покрыта сетью таких вот канав, когда-то, еще, по-моему, в шестидесятые годы их вырыли то ли мелиораторы, то ли еще кто для каких-то полезных нужд сельского хозяйства. Канава была неглубокой, где-то по пояс и я перенес и сына и жену на ту сторону. Далее идти было уже легче, ибо вдоль канавы трава почему-то не росла. Я снял сырые сапоги и понес их в руках. Въезд в деревню Маленькая напомнил мне конец гоголевского рассказа ╚Вий╩, там, где упоминается о заросшей бурьяном церкви, в которой всякая нечисть летала над бурсаком Хомой. Дорога вроде бы в деревню есть, но как же она заросла репейником, борщовником и иван-чаем в человеческий рост! Проехать тут можно было, пожалуй, только на тракторе. И все это в глубокой, непривычной для городского жителя, тишине, нарушаемой только гудением целой тучи навязчивых слепней и щебетом птиц. Можно было подумать, что сейчас не 21-й век, а век, эдак, 19-й √ высокая трава, деревья, выглядывающие из-за травы серые крыши десятка ветхих изб, столбы без проводов, и тишина┘С трудом пройдя сквозь заросли вышеупомянутых растений вдоль деревенской околицы и выйдя на другой её край мы с женой заспорили, куда нужно сворачивать, налево или направо? Странно как это все, наверное, выглядело со стороны - стоят трое в современной одежде, посреди старинных изб, которые, казалось, исподволь наблюдают за ними, как какие-нибудь притаившиеся доисторические обитатели этих древних мест, а вокруг ни души, кроме нас, нарушающих своим спором их вековечную тишину. Я уже потом поймал себя на мысли, что чувствую на себе чей-то взгляд, и как ни старался отделаться от этого чувства, мне это никак не удавалось, видно, жара так действовала на меня. Ладно, решили пойти налево, благо там трава казалось примятой, может, кто ходил уже туда? Прошли метров двадцать, и тут жена и говорит: ╚Я схожу вон к тем домам, вроде как за ними, я помню, был тот самый бочаг, а вы тут постойте?╩. Ладно, иди, почему бы и нет? Стоим, ждем, смотрим за белой бейсболкой удаляющейся в траве. Прошло минут пять. ╚Ауууу!╩ крикнул я сложив ладони рупором. Ответа нет. Крикнул еще и еще, тишина. ╚Черт побери, кто его знает, кто может прятаться в этих заброшенных домах!?╩, - вдруг подумал я, к тому же дремучий лес всего-то метрах в пятистах отсюда. Лес такой, что там водится, пока еще, вся среднерусская живность √ медведи, кабаны, волки, лисы и так далее. ╚Ну, какой же я дурак, что отпустил её?!╩, - начиная уже нервничать √ ╚Там же могут быть старые колодцы, их в такой траве не заметишь!╩ И вот уже мы хором с сыном кричим что есть мочи: ╚Аууууу!╩ ╚Пойдем по маминым следам╩. И вот мы тащимся по примятой траве, прошли первый дом, вспугнули какую-то птицу, которая с шумом поднялась в высь. Прошли чуть подальше, тут уже не было примятой травы, казалось, что след моей жены потерян. Мы опять начали орать что есть силы. В ответ- мертвая тишина. Не описать всю ту гамму чувств, которую я испытал. Тут был и страх за жену, с которой, не дай Бог, что случилось, к которому примешивалось чувство какой-то нереальности происходящего, словно смотришь в полусне старый черно-белый фильм ужасов, декорации вокруг нас прекрасно вписывались бы в сюжет. Сынишка вдруг захныкал. ╚Ты чего это? Прекращай, всё будет хорошо!╩. Покрутившись вокруг двух домов, мы решили возвратиться туда, откуда пришли, может, она уже вернулась? Оказалось, что нет. Я лихорадочно соображал куда побегу за помощью, ибо одному, да еще и с хнычущим сыном на руках в такой траве мне было её не найти. ╚Давай еще покричим?╩,- предложил я ему. С момента ╚пропажи╩ моей супруги прошло уже целых 15 минут, судя по моим часам. Не знаю, что было бы дальше, если бы метрах в двухстах, еще левее, я не заметил белую кепку и майку - жена обошла всю деревню, но реки так и не обнаружила. Выяснилось, что она наших криков вообще не слышала, вот как высокая трава здорово скрывает звуки, случись что √ не найдут ни за что┘ Значит, я был прав, надо поворачивать направо, что мы и сделали и увидели, наконец, тот самый бочаг, который ярко сверкал на солнце своей холодной водой, как приз чемпионам в каком-нибудь киношном ╚кэмэл трофи╩. Вода была прозрачная, очень чистая, холодная. Мы плескались, наверное, полчаса, ныряли, брызгались, сбросивши и усталость от дороги и стресс от поисков любимой жены. Стаи зеленых мальков носились от нас, слепни кусали, стоило показаться из воды, голубое небо вверху, солнце, лес вокруг, не получишь такого самобытного удовольствия во всяких там грециях с турциями, это уж точно. Путь назад был кратким, солнце уже было не столь жарким, да и времени, к огромному удивлению, мы потратили, целых три с половиной часа. Уставшие, остаток вечера мы провели перед телевизором. Только часу в одиннадцатом, жена позвала меня посмотреть на закат. Выйдя на улицу, я сразу удивился на то, как изменился мир вокруг. Все стало каким-то темно-оранжевым, как будто я смотрел через солнечные очки. Эффект этот достигался за счет облаков под каким-то определенным градусом подцвеченных уходящим дневным светилом. И дом и зеленая трава и наша кожа √ все несло на себе оттенок оранжевого цвета. Я почему-то вспомнил детскую книжку ╚Желтый туман╩. Казалось, стоит чуть оттолкнуться от земли ногами и полетишь ввысь в этой необыкновенной атмосфере. Минут через десять это эффект исчез и мы вернулись в дом. Воскресенье в деревне было кратким, завтрак и отправка домой. Вот так я провел те выходные! Видимо, запас необычных событий, выделенных Небесами для нашей семьи, закончился, все вошло в свою обычную колею, отсюда и следующий рассказ: Мы субботу ездили за сыном в деревню! В машину с нами напросился еще мой отчим, он никогда в деревне, где живут родители жены не был, но очень хотел всегда. Ехали вместо обычных двух часов, часа три, ну, может, чуть меньше - машина-то новая, скорость выше 100 км. нежелательна, так что еле-еле , несмотря на то, что дорога была почти пустая. Специально выехали из дому в пол-восьмого утра, там, в деревне были пол-одиннадцатого. В самом начале утра было как-то хмуро, но к полудню уже распогодилось и я даже снял рубашку и кепку чтобы позагорать, в итоге, умудрился даже загореть, это в августе-то! По пути в деревню, когда мы шли пешком от главной дороги к деревне, на земле, я вдруг увидел птицу, как-то странно сидевшую аккурат посреди нашего пути. Маленькая, окрас темно-серый с коричневыми перышками, крылья раскинуты, как будто она опиралась на них и голова задрана сильно вверх. Впечатление производило, будто это какое-то чучело птицы, а не живая особь. Рассмотрев подробнее, мы пришли к выводу, что это птенец ястреба, судя по хищному клюву и окрасу, видимо, недавно оставивший гнездо и при полете ударившийся головой о высоковольтные провода. Я тронул его травинкой, он начал бегать на лапках кругами, несколько раз упал и поднялся и все с задранной головой... Потом я решил, что будет неправильным оставлять его посреди дороги, однако, наслушавшись радио о зверствующем птичьем гриппе, брать его голыми руками я не решился, а сорвал лопух и с его помощью перенес птенчика на обочину, в густую траву. По пути обратно, уже с сынишкой, мы увидели его лежащим мертвым там же, куда я его и положил, бедолага... В деревне все как всегда, тишина, нарушаемая только лаем собак, изредка, ревом трактора, собирающего сено, скатанное в валки, да шуршанием листьев липы и тополя, самый лучший звук в мире, такое умиротворяющее воздействие имеет это звук на нервы, посреди царящей тишины! Небо было высоко-высоко, немножко перистых облаков где-то на Западе, но кроме них, более ничего, только необъятный океан воздуха и яркое солнце. Сынок был рад видеть нас, прямо глаз не отводил от меня и жены, соскучился и по нам и по городу! За домом, где стоят дедушкины ульи, наша импровизированная пасека, растут с незапамятных времен яблони, три небольших дерева. На одном из них было обилие яблок, такого количества я не видел никогда, развесистые ветки были прижаты к самой земле и все-все усыпаны краснеющими яблоками. Есть конечно их было почти невозможно, кислые и иногда горьковатые, хоть и приличного, для той местности, размера. Но самое главное, это запах свежих, нагретых солнцем яблок, сладкий душистый аромат, заполняющий собою твои легкие, стоит только подлезть под ветками к стволу, то есть к самому , так сказать, эпицентру. Век бы дышал этим запахом! Удивлен был лишь тем, что как мало в этот раз было пчел вокруг меня, пока я собирал яблоки в пакеты, чтобы увести их в город √ на компоты, да для пирогов. После сбора яблок, я занялся сбором скороспелой картошки, вот что не умею делать, так это аккуратно выкапывать картошку, навыка нет, где-то четверть картошки перерезал лопатой. Вечером мы ей отужинали, очень вкусная в этом году у нас в деревне уродилась картошка. Домой ехали по вечерней прохладе, слушали диск ╚Хард рок 100 лучших хитов╩, чтобы не заснуть, ибо утомлены были палящим весь день солнцем сверх всякой меры. Бабье лето √ чудесная пора! Еще догорает летнее солнце, еще птицы не улетели на Юг, еще трава, местами, бывает зеленой, тысяча ╚еще╩┘., но это уже не лето, а бабье лето. Я очень люблю эту пору, воздух становится кристально чистым, небо ярко-голубым, облака слепяще-белыми, короче говоря, если бы не было на свете такой поры как бабье лето, то мир бы многое от этого потерял. Ну, естественно, такая пора как специально была создана для того, чтобы что-нибудь эдакое произошло: Одной сентябрьской ночью (перед самой войной с бармалеями)┘. Нет ничего увлекательнее в погожий сентябрьский день, когда ярко светит солнце и в небе ни облачка, чем вместе со всем честным народом копать картошку, так думал я до того, как сам это дело попробовал.

Никогда не бойся начинать какое-нибудь дело. Дело не в смысле "дело", то есть бизнес, тут опыта у меня никакого нет, так что и советовать не могу, а дело в смысле какое-нибудь событие, особенно, если это касается путешествий и приключений. Пусть сначала страшно, это не беда, страх, как известно, проходит довольно быстро, если то, что делаешь, тебе нравится. И вот как раз об этом мой первый рассказ :


Утро 5-го марта, а это была суббота, выдалось в меру морозным и очень солнечным. На стоянке мы очистили свою "семерку" от налипшего на неё за ночь снега и, пока жена ждала меня в "разогревающейся" машине, я успел поздравить по мобильному всех знакомых девушек с наступающим праздником. Потом мы поехали на заправку, где залили 15 литров в бак и 10 в канистру, на всякий случай, как известно, запас карман не тянет. Честно сказать, я беспокоился по поводу того, как жена, до этого ездившая исключительно в городе, сможет преодолеть расстояние в 150 км. по трассе со всеми этими грузовиками и безалаберными водителями иномарок, вечно куда-то спешащих на умопомрачительной скорости по встречной полосе. Однако, выехав за город, мы обнаружили, что едем в безопасном одиночестве, машин, которые нас обогнали на всем пути, можно было пересчитать по пальцам, а дальнобойные грузовики ехали в этот день, к моей огромной радости, только навстречу, я расслабился и стал внимательнее глазеть по сторонам, ибо делать в машине, без радио и магнитофона все равно было нечего.

Ах, как же было вокруг красиво!!! Весна, несмотря на легкий морозец, потихоньку вступала в свои права - с нагретых солнцем крыш падала капель, народу в деревнях высыпало на улицу предостаточно - стояли то по одному, то группами у заваленок домов или заборов, разговаривали, видимо, радуясь весеннему солнцу. Миновав небольшой городок Данилов, Маша обратила мое внимание на то, что дорога стала сухая, солнце высушило всю мокрую грязь и ехать стало еще приятнее, если смотреть только на дорогу, то можно было даже подумать, что сейчас лето. После районного большого села на дороге не осталось вообще никого, только у какой-то деревни мы отважились обогнать одинокий трубовоз (длинная машина с двумя гигантскими трубами, прикрепленными к ней). В деревне Полеска, около старой деревянной школы, нас встречал мой тесть с лошадкой, впряженной в подводу, оставив свою машину в каком-то дружественном дворе, мы легли на сено, заботливо уложенное на санях, Тесть сел спереди и мы отправились в трехкилометровое путешествие по заснеженному полю до нашей деревни. Я никогда бы не подумал, насколько может быть разнообразным сверкающий под солнцем снег! Оттенки - от синего до красного, все зависит от угла зрения. А еще он очень чистый, дедушка даже набирает его в баллон, чтобы впоследствии использовать талую воду в качестве дистиллированной для каких-то там технических нужд. Когда едешь по полю видно далеко-далеко, воздух прозрачный, насыщенный кислородом, а вокруг тишина, только скрип саней, да пофыркивание старого черного коня. Удивительные мысли приходят в голову, когда видишь всю эту, практически незатронутую цивилизацией природу, так наверное и мой какой-нибудь дальний предок, ехал на санях в свою деревню из города, так же поскрипывал под полозьями саней снег и была такая же тишина... О чем он думал тогда, какие были у него мечты и жизненные планы, увы, этого нам уже не дано узнать никогда, а жаль.

Пообедав, мы пошли гулять, так это громко называется, на самом же деле это всего лишь значило толдыкание на узкой тропке длиной в 20 метров или хождение рядом с половиной дома, там, где утоптано, далее же идти было невозможно - снег лежал полуметровым слоем, я, было, попробовал шагнуть в сторону, да куда там!, увяз, почти по пояс, более решил сего подвига не повторять. Вокруг тишину нарушали только птицы, весело щебетавшие на все лады, да капель, потоком льющаяся с крыш, солнце нещадно палило и мы ходили без шапок. С улицы уходить не хотелось, хоть и идти было некуда, мы все равно все стояли и стояли и пили этот чудесный весенний пьянящий воздух, наслаждаясь и ярким солнцем и ослепительно голубым небом. Как же много мы потеряли живя в городах! Там нет и не будет таких видов, такого неба и воздуха. Я сбегал в дом за полевым биноклем и стал наблюдать за лесом, стоящим на расстоянии километров двух от нашей деревни, надеясь разглядеть какую-нибудь живность там, но, увы, зайцы, видимо наелись корой с деревьев, а лисы наелись зайцами и мышами и все вместе отдыхали в своих норах, короче говоря, я никого не увидел. Потом мы смотрели в бинокль на покинутую деревню Маленькую, она находится в аккурат напротив нашей деревни, рядом с лесом, стоят дома, штук восемь, да пару крытых сеновалов, на их крышах лежать толстые шапки снега, такой умиротворяющий вид, даже трудно поверить, что в ней уже никого нет. Еще два года назад там жили старики в двух домах, но один умер, а другого забрали жить к себе дети в другую деревню, вот и опустела некогда большая деревня, а сколько таких в округе - не сосчитать...

Чтобы как-то продлить свое пребывание на этом "пятачке", я решил позвонить по мобильному телефону кому-нибудь из друзей. Обычно, так далеко от главной дороги, утыканной всякими станциями-антеннами мобильный не берет, но тут делать всё равно было нечего и я стал ходить по этой узкой тропочке махая рукой, в которой был зажат "мобильник", ища сеть. Со стороны, если кто-нибудь из малочисленных деревенских жителей решил бы понаблюдать за мной из окон, эти мои пассы руками выглядели бы до невозможности смешными, представьте себе, в полной тишине ходит туда-сюда по тропке мужик их города и зачем-то машет руками, останавливается, разворачивается и снова машет, не иначе как солнышко ему голову напекло. Сеть я еле-еле нашел, сигнал был слабенький, по совету дедушки, я подошел поближе к фонарному столбу, сигнал чуть усилился, я обнял столб, сигнал достиг такой силы, что уже можно было говорить. Таким вот Макаром, в обнимку со столбом, я и поговорил с друзьями в Ярославле и Москве, со стороны, опять же, это выглядело, наверное, нелепо - совершенно трезвый человек, твердо стоящий на своих двоих зачем-то обнимает одной рукой столб, а другую прижимает к уху, может он чего внутри столба слушает или от головной боли пытается избавиться таким вон неизвестным дедовским способом?

Следующий наш выход на улицу состоялся уже на закате, я и моя благоверная стояли в ожидании последнего луча солнца, и дождались таки, его цвет казался зеленоватым. А еще нас поразил вид летевших высоко-высоко самолетов - они были слепяще-золотыми в лучах прощающего на ночь Светила.

Финальный выход из дома был уже в девять вечера и чем-то напомнил мне выход космонавтов в открытый космос. Мы зашли за дом, куда уже не достают огни из окон, и оказались один на один с Мирозданием, смотревшем на нас миллиардами видимых и невидимых звезд. Как зачарованные мы простояли целый час с задранными головами, в полнейшей тишине, рассматривая все участки безбрежного неба, находили созвездия, знакомые звезды и планеты. Затем вернулись домой и опьяненные, как истинно городские жители, свежим воздухом тут же уснули... Я проснулся в полночь, на моем плече лежала поскуливающая морда нашей собаки Мейсона (за время показа любимого сериала "Санта Барбара" имя этого героя стало самой популярной собачьей кличкой в российских деревнях, интересно почему именно его, а не Круза, к примеру? Также приобрело популярность среди владельцев дворняжек и имя тамошней главной злодейки - Джины, еще один необъяснимый феномен загадочной русской души), он просился до ветру на улицу, пришлось встать и открыть ему двери. Чуть позже, женушку разбудил черный кот, который пришел с гулянки и, помяукав, для порядку, начал кидаться на дверь, чтобы дать знать, что он, дескать, пришел, открывайте уже, что мы и сделали. Все потихоньку улеглось и мы, уже вновь задремав, услышали равномерное похрустывание где-то под полом - домашняя крыса что-то нашла и потихоньку грызла себе, чтобы скоротать время до рассвета).

Проснулся я в шесть часов, как обычно, потянувшись и взглянув в окно я, как тот персонаж в каком-то комедийном фильме, так и замер с открытым ртом - за окном пылал кроваво-красный рассвет, каких мы в жизни не видывали. Моя милая жена, видя меня таким, тоже подняла голову с подушки, чтобы посмотреть, что же это такое я узрел в окне - её лицо осветилось кажущимся неземным светом! Я кое-как оделся и выбежал на улицу - половина неба была пепельно-серым, вторая же пылала ярко красным цветом под лучами поднимающегося солнца, незабываемое зрелище, словно мы проснулись на другой планете, окутывающая тишина утра только усиливала это ощущение!

Дорога домой, как это всегда бывает, оказалась весьма краткой, два часа езды и мы опять окунулись в опостылевшую городскую реальность - грязные дороги, людской муравейник и стоящие, куда ни брось взор, унылыми серыми стенами некрасивые современные дома...


Вот такая была наша поездка в деревню, боевое крещение моего прекрасного водителя!)


Хоть первый опыт вождения на дальнее расстояние и оказался успешным и достаточно высоко поднял водительскую самооценку моей жены, однако же никогда не покидавшее её чувство осторожности, иногда говорило громче, чем я хотел слышать. Но речь в следующем рассказе пойдет не об этом. Есть у The Beatles такая песня "In My Life" начинающаяся словами: "There are places I remember all my life though some has changed..." вот и тут речь пойдет об одном из таких мест моей жизни. Это место не сыграло решающей роли в моей судьбе, но, тем не менее, какую-то частичку самой счастливой поры - детства, я провел именно в нем, долго потом там не был, но, все-таки, вернулся туда и вот как это произошло:


"Нет, сейчас, по такой дороге я не поеду!",- это высказывание моей жены относилось к предложению, исходившему от меня. Я робко предложил, что, дескать, мол, неплохо было бы хоть как-то разнообразить "пресные" выходные поездкой в близлежащий дом отдыха "Белкино". В этом доме отдыха я провел, практически, все свое каникулярное детство, мама, в былые старые - добрые времена, брала в профсоюзе путевку за какие-то копейки и на 10 дней мы покидали город, чтобы отдаться во власть природы, солнца и вездесущих комаров. Не был я в тех местах лет 20 (вот кошмар-то, как время летит!) а, в последнее время, постоянно хотел вновь побывать там вновь любопытно, все же, как и чем жило все эти годы некогда дорогое тебе место. И вот я стою и уже битый час, уговариваю свою благоверную отвезти меня туда, для исполнения, так сказать, ритуала поклонения руинам былой молодости. Пока, безуспешно... "Ты только представь себе, дорога прямая, московская трасса, по ней ездит куча длинных грузовиков, с большой скоростью, и мне же знать надо, где поворачивать, метров за 500, как минимум!" , ну что можно ответить на такой прямолинейный довод? Да, и трасса имеет счастье быть прямой и грузовиков, вероятно, там куча, но другие же как-то ездят там, чем мы-то хуже? Короче говоря, выманить её туда, кроме как спонтанным образом, не представлялось возможным, иначе она прособиралась бы всю свою оставшуюся жизнь и, в итоге, так и не съездила бы, духу, наверняка бы у ней, не хватило.

Сели в машину, в это солнечное воскресное утро, выехали со стоянки, "Ну, куда поедем-то, придумали?", только этого вопроса, обращенного ко мне и сыну Петьке, я и ждал, попалась птичка, "Дык, в Белкино, куда же еще?!", - сказал я как можно более бесцветным тоном, хладнокровно захлопнув дверку клетки! Трюк здесь заключался в том, что, как и все начинающие водители, моя жена не может, пока, быстро, на ходу, принимать решения об изменении направления и начав движение из точки А (то есть, нашей местной стоянки) она движется либо привычным маршрутом, либо маршрутом, нарисованным ей кем-нибудь, в подавляющем большинстве случаев, мною. Подумав немного, Жена согласилась, видимо игравшее в голубом небе солнце и подсохшая, в некоторых местах трасса, пробудили в ней авантюристические настроения. Дорога в городе была почти пустая, еще бы, в 10 утра в воскресное утро, все нормальные еще тихо сопят и видят сны! За городом того пуще, практически ни одной машины, тем паче грузовиков, окрест нас не наблюдалось. Без труда найдя нужный поворот (пропустить его мог только Стиви Уайндер, да и то на бешенной калифорнийской скорости), мы проехали мимо новой гостиницы и ресторана (в мою бытность их тут не стояло!) и, наконец, въехали в соседнее Белкино-2, не совсем там, где я был, но очень близко.

Белкино-2 некогда была базой отдыха крупного российского предприятия, как тогда говорили, гиганта отрасли. Домики были каменные с водопроводом и газом, не то, что наши, стоявшие на балансе городских профсоюзов, щитовые коробки. Но это было давно, в другой стране, в другое счастливое время, сейчас же этот поселок производил уныло-угрюмое впечатление. Гигант отрасли, видимо, от него благополучно отказался, а у новых владельцев не было ни средств, ни желания приводить территорию в порядок, в итоге получилось по-пост-советски - открыли пункт проката лыж и резиновых лодок, для катания с горок, страшненькое кафе на пять персон, на том и закончили. Впрочем, все это волновало меня мало, какие тут, к черту, могут быть жалобы по поводу удобств, если тебе предстоит встреча с детством?!

Машину мы оставили рядом с административным корпусом - старым флигелем, рядом с которым околачивались, греясь на солнце, три дружелюбные дворняжки. Вокруг были повешены указатели "горка-1", "горка-2", "туалет", "прокат", но самое интересное было, то, что местности я совсем не узнавал. Пришлось, как Люку Скайвокеру, довериться своим чувствам и пойти по указателю "горка-1", туда, кстати, почему-то, никто из вновь прибывших не шел, тем лучше, меньше народу - больше удовольствия....

Как только я вышел на оперативный простор, то есть увидел реку Которосль (древнее финно-угорское название, если кто не помнит), вдоль которой раньше сосредотачивалась вся отпускная жизнь - купание, загорание волейбол и детсадовские "грибки", мои глаза как будто бы открылись, всего-то в метрах ста от административного флигеля, но я уже стал узнавать и деревья и берег реки, хоть он и был изрядно запорошен снегом. Высота горы была метров тридцать, хорошо, что склон был достаточно пологим, ширина же её была все метров сорок, впечатляющее зрелище, если еще учесть, что все это искрилось миллиардами крошечных бриллиантиков, простиравшихся далеко-далеко, до самой кромки чернеющего справа леса, под куполом нежно-голубого неба. Кислород, скопившийся в воздухе мгновенно проник в наши легкие, настроение заметно улучшилось, мы как будто выпили немножко "сухого" крымского! Пару раз у нас с сыном хватило духу спуститься на найденной фанерке по этому склону. Свист в ушах от бешенной скорости, нас несколько раз развернуло, мой сынишка завизжал от счастья и мы радостные перевернулись на бок! Затем к нам спустилась жена и я предложил прогуляться до того места, где Талица, холодная, даже в самые жаркие дни, бочаговая река, вытекающая из глубин леса, впадала в Которосль, насколько я это все помнил. Дорога вдоль реки была примята снегоходами, возившими за 50 рублей приезжих туристов, так что идти по заснеженному берегу можно было без обычных трудностей увязания по пояс. Как я и ожидал, Талица, все также несла свои невеликие воды в Которосль, питая её чистой, родниковой водой, несмотря на морозное время, речка не замерзла, настолько сильным было её течение. Я все стоял и стоял, глазея на неё, как будто встречался со старым приятелем, незримо и неслышно, мы как будто вспоминали прошлое, внимательно слушали друг друга, отмечая как же за это время всё здорово изменилось! Ладно, делать нечего, мы обязательно вернемся сюда как только растает снег и, походим босыми ногами по дну обеих рек, сварганим костерок и пожарим шашлыки, а пока, прощай речка, жди нас на "майские"!

Поход на вторую горку нас совершенно не впечатлил. Куча народу, снующего туда-сюда с лодками и лыжами, громкая музыка из подъезжающих машин, запах жарящихся шашлыков, орущие дети, короче говоря, один сплошной новомодный пикник. Мы там даже с горки ни разу не спустились, постояли, поглазели, заметили стайку снегирей на ёлке, сороку, балансирующую как заправский акробат на самой макушке высоченной березы, повернулись и медленно пошли обратно. Слева от нас высилась на фоне одноэтажных домиков семиметровая водонапорная башня, из которой непрерывно лилась холодная вода - то ли воплощение безалаберности, то ли так и надо. Лилась эта вода, по всей видимости, довольно долго, так долго, что ветки рядом стоящих деревьев превратились в огромные сосули, от макушки до земли! Если немножко отойти от башни, и посмотреть прямо на одно из залитых деревьев, то можно было увидеть, что оно напоминало какого-нибудь древнего духа леса, огромного и белого как лунь, опирающегося ручищами о землю, смотрящего во все свои глаза-дыры прямо на нас! Местная достопримечательность, должно быть, вместе с небольшим снеговиком около одного домика, вылепленного туристами и одетым на голову ржавым ведром ....

Путь домой был кратким, нас пару раз облили шоссейной водой цвета плохого кофе с молоком, обгоняющие машины, от чего наша "семерка" стала напоминать участника грязевого ралли. Не велика беда, удовольствия мы получили гораздо больше, чем стоила её мойка, к тому же, теперь мы знаем как ездить в Белкино!)


Ну вот, с ностальгией мы худо-бедно разобрались, потрогали светлую память чистыми руками, показали детям, где, собственно говоря, загорался рассвет жизни родителя, теперь пора бы рассказать и о кое-чем другом. Немножко жутковатом, если честно. Живем мы в современном мире, скорости, компьютеры, электроника на любой вкус, рациональное мышление, что вижу - в то верю, чего не вижу - того не существует, но бывают в нашей жизни моменты, когда время, как бы, замедляет свой шаг или вообще, начинает течь вспять, не спрашивайте меня как это происходит, я все равно вам не отвечу, не потому что не хочу, а потому, что сам не понимаю как это происходит, однако же происходит и даже, случается, с нами:


Утро субботы, яркое июльское солнце, бьющее в глаза сквозь незашторенное окно спальни, семь утра, вставать пора! Сегодня мы едем в деревню! Именно поэтому, надо выехать пораньше, до жары и чтобы дорога была посвободнее. Как ни странно, мы оба чувствовали себя довольно бодро, несмотря на то, между двумя и тремя часами ночи смотрели в бинокль на огромную Луну, которая, как говорят сейчас в СМИ, приблизилась на ближайшее расстояние к нашей планете за последние двадцать лет. И действительно, Луна была необычайно ярка в ту ночь, я бы сказал, даже немножко слепила в бинокль и цвета она была не обыкновенного желтого, а ярко серебристого, как новенькая ювелирная цепочка. Когда на нашем бинокле сделаешь приближение больше 15 единиц, то на Луне отчетливо видны были огромные кратеры и еще какие-то образования, возможно, горы. Ночные наблюдения теперь, утром, казались чем-то весьма отдаленным, хотя прошло всего-то каких-нибудь пять часов, вот чуднО!

Дорога в деревню была спокойной, несмотря на множество грузовиков и, ближе вглубь области, плетущихся на поля тракторов. Один раз даже видели аварию - на обочине огромный иностранный грузовик, въехал в нашу русскую березку, отчего верхняя часть его кабины значительно пострадала, по всей видимости, водитель заснул за рулем, бывает... Более ничего примечательного во время дороги не было.

Мы явились в деревню часам к одиннадцати, мой девятилетний сынок увидел нас издалека и с радостным криком понесся навстречу, всего-то две недели он нас не видел, но в его детском отсчете времени эти две недели показались ему, наверное, целой вечностью. Так вот мы и встретились посреди огромного поля, под палящим солнцем середины лета 2005 года.

"Ну что, купаться-то пойдем или нет?", - спросила меня женушка после обеда. Вопрос, вроде бы лишенный смысла и требующий однозначного ответа, дескать "А то как же, в такую-то жарищу?!" однако, не все тут было так просто. Дело в том, что единственная река Шегость, протекавшая в тех места, змеилась и извивалась по всей местности тонким ручейком, только изредка образовывая бочаги, пригодные для более-менее сносного купания. И вот один из таких бочагов располагался, в аккурат, за покинутой деревней Маленькой, которая находилась километрах в двух в пределах прямо видимости от нашей деревни. "Ну, два километра это не расстояние", - думали мы, начав этот путь, не учтя заранее, что идти придёться по полю сплошь засеянному клевером, другой дороги, до искусственной канавы, стоявшей на полпути между деревнями, не было. Кто ходил по полю, заросшему густым клевером меня поймет - ноги увязают в спутанных стеблях, стебли цепляются, да еще и как крепко, чтобы сделать шаг, приходится ногу поднимать высоко, как журавлю. И все это в два часа по полудни, под беспощадным солнцем, только мысль о скорой прохладе реки заставляла нас двигаться вперед. Наконец, мы дошли до канавы. Надо отметить, что вся местность там покрыта сетью таких вот канав, когда-то, еще, по-моему, в шестидесятые годы их вырыли то ли мелиораторы, то ли еще кто для каких-то полезных нужд сельского хозяйства. Канава была неглубокой, где-то по пояс и я перенес и сына и жену на ту сторону. Далее идти было уже легче, ибо вдоль канавы трава почему-то не росла. Я снял сырые сапоги и понес их в руках.

Въезд в деревню Маленькая напомнил мне конец гоголевского рассказа "Вий", там, где упоминается о заросшей бурьяном церкви, в которой всякая нечисть летала над бурсаком Хомой. Дорога вроде бы в деревню есть, но как же она заросла репейником, борщовником и иван-чаем в человеческий рост! Проехать тут можно было, пожалуй, только на тракторе. И все это в глубокой, непривычной для городского жителя, тишине, нарушаемой только гудением целой тучи навязчивых слепней и щебетом птиц. Можно было подумать, что сейчас не 21-й век, а век, эдак, 19-й - высокая трава, деревья, выглядывающие из-за травы серые крыши десятка ветхих изб, столбы без проводов, и тишина...С трудом пройдя сквозь заросли вышеупомянутых растений вдоль деревенской околицы и выйдя на другой её край мы с женой заспорили, куда нужно сворачивать, налево или направо? Странно как это все, наверное, выглядело со стороны - стоят трое в современной одежде, посреди старинных изб, которые, казалось, исподволь наблюдают за ними, как какие-нибудь притаившиеся доисторические обитатели этих древних мест, а вокруг ни души, кроме нас, нарушающих своим спором их вековечную тишину. Я уже потом поймал себя на мысли, что чувствую на себе чей-то взгляд, и как ни старался отделаться от этого чувства, мне это никак не удавалось, видно, жара так действовала на меня. Ладно, решили пойти налево, благо там трава казалось примятой, может, кто ходил уже туда? Прошли метров двадцать, и тут жена и говорит: "Я схожу вон к тем домам, вроде как за ними, я помню, был тот самый бочаг, а вы тут постойте?". Ладно, иди, почему бы и нет? Стоим, ждем, смотрим за белой бейсболкой удаляющейся в траве. Прошло минут пять. "Ауууу!" крикнул я сложив ладони рупором. Ответа нет. Крикнул еще и еще, тишина. "Черт побери, кто его знает, кто может прятаться в этих заброшенных домах!?", - вдруг подумал я, к тому же дремучий лес всего-то метрах в пятистах отсюда. Лес такой, что там водится, пока еще, вся среднерусская живность - медведи, кабаны, волки, лисы и так далее. "Ну, какой же я дурак, что отпустил её?!", - начиная уже нервничать - "Там же могут быть старые колодцы, их в такой траве не заметишь!" И вот уже мы хором с сыном кричим что есть мочи: "Аууууу!" "Пойдем по маминым следам". И вот мы тащимся по примятой траве, прошли первый дом, вспугнули какую-то птицу, которая с шумом поднялась в высь. Прошли чуть подальше, тут уже не было примятой травы, казалось, что след моей жены потерян. Мы опять начали орать что есть силы. В ответ- мертвая тишина. Не описать всю ту гамму чувств, которую я испытал. Тут был и страх за жену, с которой, не дай Бог, что случилось, к которому примешивалось чувство какой-то нереальности происходящего, словно смотришь в полусне старый черно-белый фильм ужасов, декорации вокруг нас прекрасно вписывались бы в сюжет. Сынишка вдруг захныкал. "Ты чего это? Прекращай, всё будет хорошо!". Покрутившись вокруг двух домов, мы решили возвратиться туда, откуда пришли, может, она уже вернулась? Оказалось, что нет. Я лихорадочно соображал куда побегу за помощью, ибо одному, да еще и с хнычущим сыном на руках в такой траве мне было её не найти. "Давай еще покричим?",- предложил я ему. С момента "пропажи" моей супруги прошло уже целых 15 минут, судя по моим часам. Не знаю, что было бы дальше, если бы метрах в двухстах, еще левее, я не заметил белую кепку и майку - жена обошла всю деревню, но реки так и не обнаружила. Выяснилось, что она наших криков вообще не слышала, вот как высокая трава здорово скрывает звуки, случись что - не найдут ни за что...

Значит, я был прав, надо поворачивать направо, что мы и сделали и увидели, наконец, тот самый бочаг, который ярко сверкал на солнце своей холодной водой, как приз чемпионам в каком-нибудь киношном "кэмэл трофи". Вода была прозрачная, очень чистая, холодная. Мы плескались, наверное, полчаса, ныряли, брызгались, сбросивши и усталость от дороги и стресс от поисков любимой жены. Стаи зеленых мальков носились от нас, слепни кусали, стоило показаться из воды, голубое небо вверху, солнце, лес вокруг, не получишь такого самобытного удовольствия во всяких там грециях с турциями, это уж точно. Путь назад был кратким, солнце уже было не столь жарким, да и времени, к огромному удивлению, мы потратили, целых три с половиной часа. Уставшие, остаток вечера мы провели перед телевизором. Только часу в одиннадцатом, жена позвала меня посмотреть на закат. Выйдя на улицу, я сразу удивился на то, как изменился мир вокруг. Все стало каким-то темно-оранжевым, как будто я смотрел через солнечные очки. Эффект этот достигался за счет облаков под каким-то определенным градусом подцвеченных уходящим дневным светилом. И дом и зеленая трава и наша кожа - все несло на себе оттенок оранжевого цвета. Я почему-то вспомнил детскую книжку "Желтый туман". Казалось, стоит чуть оттолкнуться от земли ногами и полетишь ввысь в этой необыкновенной атмосфере. Минут через десять это эффект исчез и мы вернулись в дом.

Воскресенье в деревне было кратким, завтрак и отправка домой. Вот так я провел те выходные!


Видимо, запас необычных событий, выделенных Небесами для нашей семьи, закончился, все вошло в свою обычную колею, отсюда и следующий рассказ:


Мы субботу ездили за сыном в деревню! В машину с нами напросился еще мой отчим, он никогда в деревне, где живут родители жены не был, но очень хотел всегда. Ехали вместо обычных двух часов, часа три, ну, может, чуть меньше - машина-то новая, скорость выше 100 км. нежелательна, так что еле-еле , несмотря на то, что дорога была почти пустая. Специально выехали из дому в пол-восьмого утра, там, в деревне были пол-одиннадцатого. В самом начале утра было как-то хмуро, но к полудню уже распогодилось и я даже снял рубашку и кепку чтобы позагорать, в итоге, умудрился даже загореть, это в августе-то! По пути в деревню, когда мы шли пешком от главной дороги к деревне, на земле, я вдруг увидел птицу, как-то странно сидевшую аккурат посреди нашего пути. Маленькая, окрас темно-серый с коричневыми перышками, крылья раскинуты, как будто она опиралась на них и голова задрана сильно вверх. Впечатление производило, будто это какое-то чучело птицы, а не живая особь. Рассмотрев подробнее, мы пришли к выводу, что это птенец ястреба, судя по хищному клюву и окрасу, видимо, недавно оставивший гнездо и при полете ударившийся головой о высоковольтные провода. Я тронул его травинкой, он начал бегать на лапках кругами, несколько раз упал и поднялся и все с задранной головой... Потом я решил, что будет неправильным оставлять его посреди дороги, однако, наслушавшись радио о зверствующем птичьем гриппе, брать его голыми руками я не решился, а сорвал лопух и с его помощью перенес птенчика на обочину, в густую траву. По пути обратно, уже с сынишкой, мы увидели его лежащим мертвым там же, куда я его и положил, бедолага...

В деревне все как всегда, тишина, нарушаемая только лаем собак, изредка, ревом трактора, собирающего сено, скатанное в валки, да шуршанием листьев липы и тополя, самый лучший звук в мире, такое умиротворяющее воздействие имеет это звук на нервы, посреди царящей тишины! Небо было высоко-высоко, немножко перистых облаков где-то на Западе, но кроме них, более ничего, только необъятный океан воздуха и яркое солнце. Сынок был рад видеть нас, прямо глаз не отводил от меня и жены, соскучился и по нам и по городу!

За домом, где стоят дедушкины ульи, наша импровизированная пасека, растут с незапамятных времен яблони, три небольших дерева. На одном из них было обилие яблок, такого количества я не видел никогда, развесистые ветки были прижаты к самой земле и все-все усыпаны краснеющими яблоками. Есть конечно их было почти невозможно, кислые и иногда горьковатые, хоть и приличного, для той местности, размера. Но самое главное, это запах свежих, нагретых солнцем яблок, сладкий душистый аромат, заполняющий собою твои легкие, стоит только подлезть под ветками к стволу, то есть к самому , так сказать, эпицентру. Век бы дышал этим запахом! Удивлен был лишь тем, что как мало в этот раз было пчел вокруг меня, пока я собирал яблоки в пакеты, чтобы увести их в город - на компоты, да для пирогов. После сбора яблок, я занялся сбором скороспелой картошки, вот что не умею делать, так это аккуратно выкапывать картошку, навыка нет, где-то четверть картошки перерезал лопатой. Вечером мы ей отужинали, очень вкусная в этом году у нас в деревне уродилась картошка.

Домой ехали по вечерней прохладе, слушали диск "Хард рок 100 лучших хитов", чтобы не заснуть, ибо утомлены были палящим весь день солнцем сверх всякой меры.


Бабье лето - чудесная пора! Еще догорает летнее солнце, еще птицы не улетели на Юг, еще трава, местами, бывает зеленой, тысяча "еще"...., но это уже не лето, а бабье лето. Я очень люблю эту пору, воздух становится кристально чистым, небо ярко-голубым, облака слепяще-белыми, короче говоря, если бы не было на свете такой поры как бабье лето, то мир бы многое от этого потерял. Ну, естественно, такая пора как специально была создана для того, чтобы что-нибудь эдакое произошло:


Одной сентябрьской ночью (перед самой войной с бармалеями)....


Нет ничего увлекательнее в погожий сентябрьский день, когда ярко светит солнце и в небе ни облачка, чем вместе со всем честным народом копать картошку, так думал я до того, как сам это дело попробовал. Ну, полчаса, ну, час, куда ни шло, но четыре часа подряд, это уже слишком, извините. Ко всему прочему мучению с лопатой и корзиной, наше картофельное поле стоит напротив дедушкиных ульев и пчелы, видимо, считают это место исключительно своей суверенной территорией, а может, их просто напугало непривычное скопление народу напротив ульев, в итоге одна пчела, со всего размаху, который она набрала, как показалось, метров за двести, врезалась мне в правую щеку, конечно же, будучи раздраженной нашим присутствием, она меня здорово укусила. В одно мгновение щека распухла, под глазом появился настоящий "фонарь", не мирная уборка картошки, а настоящая битва за урожай какая-то! Накопали девять мешков, неплохой урожай, и все клубни крупные, мелкие складывались нами отдельно, чтобы отдать потом это лакомство соседскому поросенку, имя которому, естественно, по старой русской традиции, Борька. Итак, картошка. Мало её выкопать, её ведь еще надо в подвал перекидать, чтобы она там всю зиму своей вареной, жареной, тушеной участи ожидала, а для того, чтобы в подвал её закидать, мешки нужно на тачке за тридцать метров привезти к дому, на крыльцо взволочь по ступенькам, протащить по комнате метра три и только потом сбросить в открытый люк подземелья. Когда сия адская работа закончилась, было уже, часов пять вечера, все вздохнули с облегчением и я, в ожидании ужина, решил пойти собирать яблоки. Вокруг тишина, пахнет ароматом яблок, жухлой травой и нагретой за день землей, всем тем, чему, будучи городским жителем, так радуешься тут, в деревне. Потихоньку, растягивая удовольствие от процесса, я насобирал две полных корзины спелой сочной "дички" и пошел в дом.

Ну вот и вкусный деревенский ужин - жареная картошка, малосольные огурцы, соленые грибы, испеченные в русской печи куриные грудки, съеден, после трудов праведных пора отходить ко сну. "Там у меня, бывает, крыса ночью бегает, но в комнату не забегает, грызет чего-то под полом, так что не пугайтесь", - сказал нам напоследок перед сном дедушка, заглянув к нам в комнату. Ладно, что ж, понимаем, неприятно, конечно, но уж как-нибудь, деревенские реалии, и все такое, "Гринпис" навсегда.

Было часов десять вечера, когда я первый раз услышал, сквозь сон, поскребывание в углу, монотонное, как будто кто-то старательный пилил детским лобзиком сложную фигурку из фанеры. Так продолжалось часа полтора, как показалось мне, затем что-то начало шуршать в углу, сон как рукой сняло и я, спрыгнув с кровати, включил свет. Никого, даже шорох прекратился но, через мгновение, началось вновь поскребывание где-то под полом. Вместе со мной встал и сын, посовещавшись в духе героев рассказа "Тук-тук" детского писателя Н.Носова и послушавши звуки ночи, мы решили вернуться в кровать. Выключили свет. Минут через десять опять шуршание, я опять вскакиваю с кровати, включаю свет - ничего.... Придумал зажечь настольную лампу и поставить её на пол, рядом с кроватью, была тогда у меня слабая надежда, что крыса закончит свои ночные трели, видя постоянно горящий свет и уберется восвояси. Ага, сейчас! Не на ту напал!

Свет горел, но поскребывания не прекращались, я начал потихоньку впадать в дрему, веки отяжелели, еще бы мгновение и я бы уснул окончательно, но тут что-то темное шмыгнуло из-под стола, стоящего в дальнем углу комнаты на подоконник! Сон улетучился, я вскочил как ошпаренный и заорал "Кыш отсюда!", ошарашенная крыса быстро ретировалась обратно под стол, все пространство под которым было завалено коробками, ящиками и прочим хламом, надежно защищавшем её норку в полу. Было уже где-то около трех ночи и я решил не спать до самого утра. Семья моя тоже не спала, сын, взбудораженный моим поведением, как сказочный Ванька-встанька то и дело подпрыгивал из горизонтального положения, жена, спавшая отдельно на раскладушке, была взволнована, но много меньше моего, ибо относится ко всем этим серым грызунам без моей острой брезгливости. "Все, вы спите, а я буду караулить её тут, если что, я поору на неё, вы внимания не обращайте, спите". Все утихло, крыса чуточку еще погрызла чего-то там и потихоньку выставила свою мордочку так, чтобы я видел только её нос и часть рта. Я, было, опять решил припугнуть её словом и делом, но тут мне пришла в голову другая здравая мысль, я быстренько сбегал в соседнюю комнату и принес одного из двух котов, черного Васю. Кот, жмурившийся от света лампы, прыгнул на нашу кровать и смешно закашлял, высунув розовый язык. Мы все дружно засмеялись. Крыса зашуршала, кот и рваным ухом не повел. "Может он глухой?",- предположил я. "Или ты вообще инвалид, а, командир?",- жена и сын засмеялись еще громче. "Алле", - орал я коту то в одно, то в другое ухо "служить и защищать, забыл, что ли?", моя семья покатывалась с хохоту, видя моё бурное возмущение, при полном спокойствии со стороны кота, который флегматично смотрел куда-то в стену, будто был в комнате один. Полежав минут пять в ногах нашей кровати, он спрыгнул, подошел к двери и противным голосом запросился обратно. "Ишь ты каков, старопер блохастый", - сказал я открыл ему дверь, дескать, убирайся с миром. Еще пять минут прошло в напряженном раздумии о своей участи, никогда раньше я не чувствовал себя комендантом осажденной крысами крепости, так что подумать было над чем. "Ну что, не спится?", - в комнату вошел полусонный дедушка. Ага, как всегда в точку! И тут меня осенило: "А давайте-ка мы её пристрелим?!",- предложил я, кивнув на старенькую "духовку", такую, какими стреляют в тирах. "Давай",- согласился дедушка. Зарядили, я взял фонарь, и стали ожидать появления условного противника. Крыса появилась минуты через четыре-пять, дедушка нажал курок, раздалось шипение выстрела, но мы не попали, однако, пулька просвистела где-то рядом с ней и крыса убежала обратно. "Мяуууу!",- вдруг, как гром среди ясного неба, послышалось из соседней комнаты. "Во, совесть черного Васю заела, пришел потрудиться",- вслух подумал я, открывая дверь в другую комнату. Но на этот раз в комнату вошел серый кот, то же Вася, разнообразием кошачьи имена не отличаются в нашей деревне. Войдя, кот тут же подошел к столу, за которым пряталась крыса, прислушался и вопросительно посмотрел в нашу строну. Выражение его морды мне напомнило выражение жэковского сантехника, осматривающего текущий унитаз: "Ну и чё вы так долго-то не вызывали, корячься теперь тут полдня с вашим унитазом", - казалось, выдаст он нам сейчас. Но он не выдал, а только еще больше навострил уши, дескать, что это тут у вас, разберемся, не баись, у нас не потечет. Крыса, видимо, почуяв присутствие дельного кота, запаниковала и решила пойти в обход через печку, и кинулась туда, кот сделал резкое движение за нею, крыса появилась из-за печки, увидела меня, повернула назад и тут же угодила в мощные челюсти нашего спасителя в серой кошачьей шкуре. Она громко заорала и задергала мерзкими лапками, чертовски неприятное зрелище для расшатанных бессонной ночью нервов, но всё было бесполезно, конец её был решен; кот вопросительно поглядел на нас, дескать, куда девать клиента-то, мы открыли ему дверь в соседнюю комнату, он шмыгнул туда, и потом за газовую плиту в кухне, где и придушил нарушителя всеобщего ночного спокойствия окончательно.

Усталые и несколько эмоционально опустошенные от увиденной сцены борьбы Добра со Злом в низком партере, мы легли спать, было уже пять утра, в курятнике пропели первые петухи. На утро дедушка выкинул во двор изрядно похудевший труп крысы.

Вот такой вот бесплатный русский экстрим и экзотика на уикенде, а вы говорите африканское сафари на крокодилов за десять тысяч баксов!


И чем же это все закончилось? Как всегда, тишиной и полетом фантазии:


16 ноября 2005 года небо упало на землю. Снег так и не выпал, а на пустынных серых улицах танцевали свой бесконечный вальс два грустных танцора - ветер и тьма, то ускоряя, то чуть замедляя темп невидимого танца, и только бурые листья шуршали, в ответ на их странное па. Фонари, городские стражи ночного порядка, изо всех сил старались победить тьму, они включались рано, когда, если верить календарю, давно исчезнувшее солнце должно было еще светить, и выключались уже после его мнимого восхода, но все было тщетно - тьма вальсировала, увлекаемая своим вечным осенним партнером - северным ветром. Ветер, это юное дитя урагана и бури, носился по пустынным улицам, летал в подворотнях, свистел на бурых крышах, стучался в стены, скрипел оконными форточками и стонал висевшими на одной петле дверями покинутых домов, ужасно любил танцевать в ноябре. Он был даже слегка влюблен в свою давно немолодую подружку, крепко вцепившуюся в его ладонь, кокетливо заглядывающую слепящей пустотой в его бескрайние глаза. Тьма точно знала, что пройдет еще немного времени и всё закончится, выпадет чистый белый снег, юный партнер-ветер лихо откланяется и улетит в теплые края, оставив её одну прятаться до следующей осени на чердаках и в подвалах, вдруг ставших видимыми домов. Но теперь, в эти несколько дней, она будет веселиться, она будет властвовать в городе, она будет танцевать, она будет играть на ветвях голых деревьев свои страшные песни, она будет пугать запоздалых прохожих, жмущихся поближе к редким фонарям, она будет смотреть немигающими глазами в потухшие окна домов и вальсировать, вальсировать, вальсировать в бешенном темпе...


А вот еще кое-что из воспоминаний о ранней юности, эх, ну почему тогда деревья были большими, травы пахли мятою, а утро сулило что-то хорошее, а не новый скачок давления в висках?)))):

Сегодня, в этот день, 14 лет назад, я уезжал из небольшого городка Сент-Олбанса в Лондон, чтобы там пересесть на вокзале Виктория стейшн на прямой экспресс до Эксетера. Было тепло и влажно. Я был в плохом расположении духа, потому что первой моей мыслью утром, после того как продрал глаза в розовой комнате была "Черт возьми, а я ведь отсюда (из Англии) через 10 дней уезжаю!(((" Розовая комната это была комната дочери семьи в которую меня пригласили через пятых знакомых пожить дня три - тогда это было в диковинку, - шутка ли русский в Англии, без сопровождающих из посольства и т.п, вот так я там и оказался.

Ну так вот, вспоминая именно этот день (а запомнил я его потому, что он идет в аккурат перед днем св.Валентина, а мне-то как раз и хотелось успеть приехать обратно в Эксетер накануне, чтобы успеть поздравить Кейт, мою тогдашнюю неразделенную любовь, которая уже вернулась туда из Виндзора) ну и хотелось ей чего-нибудь подарить, да и просто повидать её. В Лондон меня сопровождал сын из семьи, которая меня приглашала, - Питер, интересный интеллигентный парень, (семья была, кстати, наполовину киприоты, то есть православные) он себя гордо называл - "троцкист", вот умора-то))))

Часа три-четыре мы торчали в Лондоне, покатались чутка на метро, помню там впервые увидел негра-растамана, с косичками, такими грязными, брр((( Помню, ходили около Лондонского парламента и биржи, видели картинных джентльменов в котелках и с сигарами в зубах, плюс непременное серое английского сукна пальто и тросточка. Питер мне сказал, что такое сейчас редко, это какие-то стариканы, так выпендриваются. Ходили в книжный магазин, там он купил мне в подарок книгу Стивена Кинга "Салемз лот" фигня, но ради языковой практики очень даже хорошо пошел. Потом я сел на поезд, денег у меня было фунта три, зато жрачки и подарков в сумке до фига, вставил в уши walkman 80-го года выпуска и стал любоваться пролетающими мимо зелеными пейзажами с бело-серыми овцами на лугах, коричневыми домиками и голубым небом с белыми облаками, плавно ползущими мимо вымытых окон вагона. Напротив меня сидела 30-летняя крашенная брюнетка, от которой пахло каким-то очень будоражущими моё подростковое воображение специями и которая притворялась что спала, однако же ей видимо просто не хотелось вступать ни с кем в разговор. В пять вечера в вагон зашел проводник с чайником в руке "Tea time!" прокричал он, я так и подпрыгнул, даром что в плейере был. Потом я вышел в туалет, очень хотелось курить, никого курящих я там не заметил, однако там стоял высунувшийся в узкое окно дядька. Я его спросил, могу ли я тут курить, на что он мне с улыбкой ответил "Сэр, если бы этого нельзя было бы тут делать, английские железные дороги стоило бы вообще отменить" и угостил меня легкой сигаретой Silk Cut.

Поезд приближался к Эксетеру медленно но упорно, я вышел в тамбур, такой апельсинового цвета, чистый -пречитсый и тут я понял насколько я за границей - там тоже были люди из Эксетера, которые спросили меня, выхожу ли в этом городе? я ответил, что дескать мол, да, тутошний я пока, вы бы видели, как они заулыбались !!!!! А делов-то всего, тоже самое, что и ярославец с ярославцем в Москве встретился, big deal! Сойдя с поезда, я потерялся в городе, поблудав минут десять, спрашивать дорогу что-то не пришло мне в голову, я обнаружил, что нахожусь в минутах пяти и паре кварталов от нашего дома, вот чудо-то! Из телефонной будки, я звонил Кейт, а войдя в дом меня криком радости встретил мой русский дружбан и сунул мне в руку пинту темного пива, легли спать в час ночи, рассказывал про свои похождения в Виндзоре и Сент Олбансе... вот таким был мой день 13-го февраля 1990 года. Такого дня уже не будет никогда, не будет того неповторимого восприятия мира, не будет воздух пахнуть такой свежестью и ароматами надежд, однако воспоминания до сих пор живы, я кажется и сейчас могу вдохнуть аромат той пинты Гиннеса, которой мой друг Дениска меня тогда отпотчевал.


На английском


You won't believe it but it's -30C (in Fahrenheit it's also well below zero - something unheard of in the place where you dwell, right?))) outside and dark, only the Moon and a little bit of the starry sky that's about all I can see through the window of my bank office on

the third floor. In the distance there is a high local television tower

with big red and green lights shimmering on it.


It's 8 a.m., there is nobody in the building except myself and a couple

of guards downstairs. It's quiet and warm in the room, I am sipping my

green tea from the cup with the label "Visit Thailand!" on it, with a

picture of green palms, ocean and stereotypic bikini girls, what a

contrast to the reality! Magic thoughts come to person's mind when you

look around you when you are alone and it's so cold outside! People

become more attentive to each other, there's more sympathy among them, I

notice this yesterday after being for half an hour in the public bus that

took me home, we did not use our car as it surely would not start at this

temperature. Natural instincts of the human race make them stay closer to

each other. Kids between 7 and 12 did not go to school yesterday (they

won't go there today, as well) as the local board of education banned all

the lessons for them, so my son stays with my mother until it gets warmer.

The temperature in our flat is 18C (it's something around 64F, not bad

at all), coming home we eat while listening to the news on TV at 7 p.m.

then fill ancient rubber hot water bottles with hot water from the tap

and get to bed with a book to read until 10:30 p.m. When it's so cold

there is no desire to do anything, unlike our ancesstors we are spoiled

by modern civilization, radiators instead of ovens, fleece sweaters,

which are of little help at this cold no matter what ads say, instead

of real wool. In the street I wear a black sheep skin leather coat with

fur inside and a sheep skin cap, my wife wears a raccoon fur coat and let

the Greenpeace shut up or try to stay warm for at least 40 minutes (that's about

time I need to get to work from home in the morning) when it's -30C in

their artificial winter jackets!

The sun will rise in 20 minutes, the day will be bright and the sky will

be clear and blue and the cold, after all, is not such a bad thing! The

dawn will happen at 4:40 p.m.