# Инобытие Сознания

Людмила Эдуардовна Галась

Есть радость в сумасшествии самом, она лишь сумасшедшему понятна.

ИНОБЫТИЕ СОЗНАНИЯ.


Даже расовые различия не могут

Сравниться с той бездной, которая

Разделяет мир здоровых людей

И мир душевнобольных страдальцев.


Все люди в мире по-своему несчастны и бесконечно уязвимы в любой момент жизни. Ещё сегодня ты был на коне. Тебя привечали за твою успешность. Словно, соприкоснувшись, надеялись в дальнейшем и на свою удачливость: поймать жар-птицу за хвост или оседлать упрямого коренника. Но фортуна, как известно, бывает переменчива. И вот ты уже лежишь под конём, отброшенный на обочину дороги. Там тоже изредка бредут люди, но им уже никогда не угнаться за стремительным потоком на основной магистрали жизни, не почувствовать биения пульса жизненной круговерти. Судьба приготовила тяжёлое испытание: неотступную, изматывающую болезнь тела. Но это ещё полбеды, если подумать, что Господь может лишить разума. А ведь это самое страшное наказание Господне. Правду говорят, что нельзя зарекаться от трёх вещей: сумы, тюрьмы и сумасшествия. Спасибо Всевышний! Ты был милостив, если избавил от всего этого. Полбеды лучше, чем испить всю чашу страданий до самого донышка.

Любопытство чаще всего вкрадывается в твой дом под видом добродетели и участия к болезному человеку. Но вот, наконец, и оно удовлетворено. Поток страждущих иссяк, как в тот Мавзолей. Один разочек глянул и достаточно. Уж так устроены люди: они бояться постоянно соприкасаться с несчастьями. Словно сама аура страданий может их притянуть к себе и поглотить. Бежать, бежать, не оглядываясь, поближе к успешным, удачливым и здоровым. Посев прорежён, остались самые стойкие всходы, которые не бояться ни суховеев, ни камнепада, ни проливных дождей. Своей жизненной силой они помогают квёлому страдальцу выжить и приспособиться к жестокой реальности. И остаётся уповать на милость Господню, если рядом оказываются такие люди. Что стало бы с человечеством, если бы не стало таких людей, которых не взять ни на изгиб, ни на кручение, ни на поверхностное натяжение, как ту балку в сопромате!?

Ответ очевиден - оно бы вымерло. Обратите внимание на раненого волка в стае. Он обречён, его загрызут, и пощады не будет, ибо запах крови сводит волков с ума.

А как же поступают малодушные? Пристроившись к здоровым и успешным, малодушные надеются без проблем существовать всю свою жизнь. Но жизнь часто даёт осечку, и им приходится бежать дальше. Но от судьбы, как известно, не убежишь. Она тебя и на диване отыщет и свой счёт предъявит.

Однако нельзя никого судить, ибо судить может только Господь Бог.

Итак, мой благодарный читатель, наступило время познакомиться с Эммой. Трагизм её положения состоял в том, что она могла постоянно сравнивать две половины своей жизни, их разительный контраст до и после болезни. И это обстоятельство надрывало ей душу и сердце.

Но однажды судьба её столкнула с молодым парнем, попавшим в автомобильную катастрофу. Паралич на всю жизнь приковал его к инвалидной коляске. Однако самое удивительное состояло в том, что он ни о чём не жалел. Влад говорил: " Я никогда бы не достиг того, кем я стал, будучи здоровым, безалаберным прожигателем жизни. Вряд ли бы остановился и призадумался сам. Метод шоковой терапии исцелил мою душу. Я стал учиться, получил компьютерное образование. И сегодня необходим и востребован как специалист. Спасибо за всё судьбе - я счастлив! ".

Необходим и востребован - вот он ключевой посыл дальнейших устремлений. Оказывается, формула счастья состоит в том, чтобы уметь извлечь пользу даже из своих несчастий. И Эмма зацепилась: стала заниматься переводами, благо образование позволяло ей это сделать. Жизнь по принципу - я радостью с друзьями поделюсь, а горе переживу наедине с собой - научили её быть скрытной. Она старалась никому не канючить о своих несчастьях, не обнажать своих слабостей, ибо помочь - не помогут, а уважать перестанут. Но вместе с тем, Эмма пыталась исходить из принципа: люди всё же лучше, чем проявляют себя в поступках. Просто у них существует защита

от уязвимости, а посему им всегда нужно давать шанс на понимание, порой, не с первой попытки.


По большому счёту, в этой жизни никто никому ничего не должен. Принцип трёх "ни" был усвоен Эммой на всю оставшуюся жизнь.

Повнимательней присмотревшись к людям, начинаешь замечать, что одни любят жить, другие - жизнь. Одни говорят: я дышу - значит существую, другие: я приношу пользу людям - значит живу. Но умирать не хочется любому из них. И даже шизофреник, порой, когда судьба вручает ему лимон, старается сделать из него лимонад, не желая сдаваться без борьбы.

Вот и настало время вывести на театральные подмостки главное действующее лицо нашего повествования. Итак, она звалась Ольга. Французы говорят: "Господь Бог даёт штаны тому, кому не даёт зада!". С этим как раз проблем и не было. Всё было при ней, она была довольно-таки фактурна. Насколько вообще может быть фактурна школьный библиотекарь. Разнообразные импульсы, исходящие от неё в огромных количествах, полностью заглушали эфир искреннего человеческого общения. Мужчин с ней просто...укачивало. Она напоминала золотистую муху, которая вдруг решила погулять по вашему лбу, пощекотать лапками ваши щёки, залезть в нос - и всё это неотступно. Думается, что всё же, в конце концов, вы постараетесь лишить её способности надоедать. И мужчины лишали примерно таким образом: "Чёрт бы тебя подрал, Ольга! Убирайся ко всем чертям из моей жизни!".

Ну, с этими превратностями судьбы ещё как-то можно было ей мириться, если бы не случилось одно чрезвычайное обстоятельство. А дело было так. Однажды морозным декабрьским утром Ольга вышла на балкон собственной квартиры и сбросила в снег все свои золотые украшения - серёжки, кулончик с цепочкой и перстень. Всё это сопровождалось диким хохотом и безудержным весельем. Затем приехали санитары, повязали под белы руки и увезли в психбольницу. Так ей вручили "волчий билет". Все мы имеем право на ошибку, но можно совершить всего лишь одну ошибку, но разрушительную: лечь в психиатрическую клинику. И уже не отмыться. И вот ты уже навсегда лишён привычной работы, семейных перспектив. А приговор был неутешителен: шизофрения, одно из самых сложных и тяжёлых душевных заболеваний. Это раздвоение личности с галлюцинациями, бредом, агрессивными состояниями, отупением эмоций и, наконец, ослаблением интеллекта и распадом личности. А ведь Ольге было всего девятнадцать лет - недолюбила, не родила, и вся жизнь прахом пошла. Процесс протекал бурно, словно в организме что-то перемкнуло и дало сбой. В голове у неё существовал "торжественный хор многих я", ведущих спор между собой. С "голосами" она вела беседы, порой, спорила и не соглашалась. И что же теперь было делать? У Жанны д,Арк, к примеру, были слуховые галлюцинации. Но это обстоятельство даже помогло ей спасти Францию. Тем и утешимся. Ведь человеку всегда чего-то не хватает: есть любовь - нет денег, есть слава - нет благополучия, есть деньги - нет здоровья, есть мускулы - нет мозгов. А посему нужно жить с тем, что у нас есть. И Ольга жила, как умела. Ведь бывали и длительные ремиссии, когда болезнь отступала. В один из таких периодов она твёрдо решила родить, но от вездесущего ока наблюдателей скрыться было непросто - рожать с таким диагнозом запрещено. И всё же ей удалось сбежать в столицу, познакомиться с одним парнем и умудриться женить его на себе в течение трёх суток. Её чрезмерную разговорчивость он списал на общительный и весёлый нрав. Присмотреться поближе было недосуг, да и полыхающие страсти переключали сознание в иное русло. И всё же, присмотревшись повнимательней, когда страсти слегка улеглись, он вдруг стал замечать, что в голове у Ольги носились какие-то бесформенные образы и обрывки мыслей, которые она не в состоянии была привести в порядок и уяснить себе, а стало быть, передать ему. Она не понимала саму себя. Мысль её перескакивала с предмета на предмет, не успевая нигде задержаться. Ей всё казалось, что нужная мысль вот-вот должна родиться. Однако Вадим ясно видел, что это скорей зачатие, чем роды. А Ольга всё никак не может подобраться к смутно мелькающей перед ней мыслью, перескакивая с предмета на предмет. И вот очередной рецидив всё расставил на свои привычные места. И опять до боли знакомые санитары, родная психушка и пристальный, изучающий взгляд врача, словно говорящий: "Ну, что...гусеница никак не хочет превратиться в красивую бабочку?!".

От доктора веяло силой. Он был из той категории людей, которые не отличаются особой добротой. Но ведь люди больше всего любят не добрых, а сильных. Возле таких людей немало всякого люда. Словно частица этой силы способна перетекать к слабым и подпитывать их, чтобы они не устали от самой необходимости жить и бороться.

Обратим наши взоры на животный мир. Тигры уважают львов, слонов и бегемотов. А кого же уважают люди? Ведь в каждом из нас дремлет и Небо, и Ад! Мы, как тигры, выберем силу и добавим ещё и ум.

Так что любезный доктор подходил под все параметры избранности: сила, ум и даже красота, что, согласитесь, для мужчины уже слегка излишняя щедрость. И тут уж понятно, что Ольга видела в нём не только доктора, но и сногсшибательного мужчину. Пациенты часто влюбляются в своих врачей. Ну, это сродни благодетелю, спасителю, мессии и т.п.

Больные делились на две категории: тех, у кого нет шанса вернуться в общество и тех, кто вылечился в той или иной мере, но притворялся душевнобольным, чтобы избежать повседневной ответственности: заработать на жизнь, оплатить расходы и счета и т.п. Опять же здесь в какой-то мере защищён от безработицы и экономических трудностей. Однако не следует забывать: цена, которую платишь, решая мелкие проблемы, гораздо ниже, чем та, которую платишь, делая вид, что они тебя не касаются.

Борьба с шизофренией велась незатейливо - инсулин, аминазин и прочие "радости". Свои ощущения после укола Ольга описывала так: "Тупое безразличие словно бы овладевает не мной, а каким-то другим человеком, в которого меня превратил впрыснутый препарат. И чем дольше я вслушиваюсь в долетающие до меня слова, тем тяжелее доходит до меня их смысл". Повышенные дозы инсулина применяли, чтобы снять все блоки и зацикленность состояний. Электрошоком стирали воспоминания. Исчезали мечты и фантазии. И у пациента до времени не возникало желания вернуться к мирской жизни.

Спустя три месяца Ольгу выпустили из клиники. Из гусеницы "вылепили" бабочку, насколько позволили возможности и профессионализм. Тут же нарисовался новоиспеченный муж и предъявил, что называется счёт за сокрытие правды. Вот так скороспело сошлись, после долго разбегались. Видать, притягательны те, кто вызывает сомнение. И вот такая причудливая inversion- перестановка почему-то получается в жизни у каждого человека:

- обижаем близких, а с чужими вежливы и обходительны. Ещё Фрейд сказал, что родственники нам нужны для того, чтобы об них заземляться;

- мечтаем о том, что не в состоянии обрести, и теряем интерес к тому, от чего не можем избавиться;

- больше понимаем кнут, чем пряник;

- нам нравятся те, на кого предъявляют права другие. Вспомните Вронского и Каренину. Всё закончилось, и интерес пропал, стоило Анне уйти от мужа;

- пытаясь удержать - теряем, с улыбкой отпускаем - нас пытаются удержать.

Вот так и живём, сотканные из пёстрых лоскутков противоречий. Тут уж, что перевесит в нужный момент.

Ах! Понесло, простите - пора возвращаться к нашей героине, а то за горой леса не увидим. Вадим наш, в конце концов, умыл руки и больше в её жизни никогда не появлялся. Марш-бросок в столицу закончился для Ольги рождением сына, как и намечалось по плану. Отягощённая наследственность давала о себе знать: ребёнок рос неуправляемым. Да и кто занимался его воспитанием - старенькая бабушка,- вот, пожалуй, и всё. Ольга же была предельно лаконична: "У меня на него не стоит!". Интерес, словом, был потерян сразу и навсегда. Больше вопросов уже никто не задавал.

С одной стороны мы видим полное равнодушие к собственному ребёнку, но с другой стороны Ольга была одержима желанием создать библиотеку-передвижку лучших книг для детей. Видимо, сказывалась тяга к её прошлой работе, куда вход был закрыт навсегда. А посему свободного времени было навалом и тут можно было подрядиться в мастерских психдиспансера на сборку простых конвейеров для заводских столовых. Платили символические гроши, обирая несчастных до нитки. Да и кто за психов станет заступаться?! Пусть поклоны бьют челом и за такую малость, чай не в сказку попали, а в беспощадный мир здоровых людей.

Однажды Ольга случайно познакомилась с Эммой. Уже с первой встречи было запросто объявлено о шизофрении, хотя медики утверждают, что пациенты такого плана никогда не признают себя умалишёнными. А тут вдруг на вас всё вывалили, а вы, что хотите с этим, то и делайте: хотите - вприкуску жуйте, хотите - на хлеб мажьте. Эмма выразила сочувствие и понимание. Ну, а дальше всё получилось как в "Маленьком принце" Экзюпери: "Мы в ответе за всех, кого приручили. Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать".

Кочевые набеги к Эмме делала Ольга, надо отдать ей должное, нечасто. В гостях чувствовала себя как стрекоза, "где под каждым ей листком был готов и стол и дом". Могла зайти в ванную комнату, отобрать в пакетик приглянувшиеся средства гигиены и, как ни в чём не бывало, уложить, не таясь, в свою сумку. Приходила всегда голодная, ела с жадностью дворняжки, забирала даже в сумку крупу, где обнаруживались жуки и мучные черви, не давая выбрасывать. Кстати о червях. Она могла с лёгкостью и без всякой обиды рассказать, как однажды психи положили ей, спящей, на губы дождевого червя, а ей приснилось, что целует мужчина. Словом, едва не заглотнула несчастного. Вот такие милые забавы в подобных лечебницах.

Однажды Ольга привела друга Алекса из психдиспансера. Да, торс молодого человека явно не дотягивал до Апполона Бельведерского, а фигура Ольги до Афродиты Книдской, но на них было приятно смотреть, пока они молчали и думали о своём, о наболевшем. Пока не грузили своими фантазиями окружающих, как Шахерезада сказками Шахрияра. Итак, Эмма спешно домывалась в душе, застигнутая врасплох их внезапным визитом. Однако ж они времени даром не теряли. Жадность и торопливость желаний была такова, что обуздать свою страсть, были уже не в силах. Ольга потянула парня на балкон, опрокинула на бетонный пол, чиркнула молнией на его джинсах.

О, как изобретательна природа! Как щедро она наградила Алекса системой домкратов, клапанов и форсунок. Хочется всё это вобрать в себя без остатка, спрятать в свой узкий тёмный чулан, оставив там, на длительное хранение. Ждать больше не было мочи. Ольга приподняла короткую юбку без всякого нижнего белья и оседлала мужчину. Всхлипывающие недра со стоном приняли всё это богатство, вбирая в себя всё глубже, словно болотная топь, пока болезный не отдал всего себя без остатка. Жёсткое и ошеломляющее соитие скорей напоминало изнасилование Алекса. Для полноты картины не хватало только плётки и кожаных пристяжных ремней. Но кто устоит перед таким напором!? Ведь все мы в душе немного мазохисты.

Однако ж всецело насладиться процессом завоевания не удалось. Всю обедню испортила голубица, сиганувшая с балкона. Их взору открылся маленький птенец среди пуха и перьев в цветочном горшке. Напуганный до смерти он вывалился на пол и с писком стал метаться среди сплетенных тел. Несчастный малыш мешал сосредоточиться. Накал иссяк. Обмотка сгорела до времени, и Алекс затопил Ольгин чулан потоками извергающейся лавы. Крутнувшись на спину, она стала вбирать в себя живительные соки из его недр. Обмен жидкостями - более сладкого мига природа ещё не придумала для человека!

Время шло. Болезнь наступала. В её голове, как в кастрюльке, всё время что-то кипело, выплёскиваясь наружу. Она могла входить в свои отдельные реальности, а потом выходить из них. В моменты обострений казалось, что разъярённый бык носится по её душе, сокрушая всё на своём пути. В глаза становилось тяжело смотреть - волчий взгляд подкашивал. Душа постепенно засыхала, как засыхает бутон цветка, насильно пересаженный на чересчур яркое солнце.

Но были и моменты, когда затуманенное сознание, брошенное в водоворот различных фантастических видений, иногда прояснялось, словно просыпалось от летаргического сна. В такие дни Ольга читала запоем - любовь к книгам сохранилась из прошлой жизни. И однажды в её руки попал "Экзорсист". Она решила подвергнуть себя экзорсизму для изгнания нечистой силы. А может и самого дьявола, поднявшегося из вечной тьмы, чтобы увлечь за собой ещё несколько падших душ. Крестовый поход против нечисти решено было начать с ясновидящих и знахарок. Помощником и поверенным в делах стал энтузиаст Алекс из психдиспансера. "Экзорсистку" отыскали в деревне Приблудово. Снимать худое с Ольги бабка принялась с помощью ножа с деревянной ручкой. Поставила болезную на порог, провела ножом под ступнями в виде креста и спросила:

- Что под ногами?

- Порог.

- Что вынули из печи?

- Пирог.

Так и подмывает, мой благодарный читатель, добавить: "А в огороде - бузина, а в Киеве - дядька". Однако ж вернёмся к знахарке. Повторив заклинание три раза, бабка что-то ещё удовлетворённо прошамкала себе под нос и завершила сеанс. Но даром в этой жизни ничего не даётся. С бедствующих психов потребовали червончики. Такой суммы не оказалось, начали отступать огородами. Не знамо, откуда нарисовался здоровенный детина в подпитии, наверное, сын целительницы. Схватил сучковатое полено под навесом и запустил вдогонку беглецам. Сделав в воздухе кульбит, деревяшка саданула по ступням Алексу. Видимо, то была завершающая часть сеанса, чтобы усилить эффект изгнания всякой нечисти. Отступать в картофельную ботву уже пришлось ползком на четвереньках. А дальше получилось примерно так, как поёт Носков:


Жарит небо ультрамарин,

Кровь качает адреналин.

Вот пришла весна, как паранойя,

В грудь попал любви запал - все в отрыв!


Отрывались долго и по полной...Душа распахнулась, как пузо троянского коня, способная вобрать в себя всю Вселенную.

Соловьи, розы, мимозы, лунные ночи...всё это ушло далеко- далеко...Всё совершенствуется, всё ускоряется по принципу: лучше чистый секс - без грязи любви - заарканить, предать, отхватить, обворовать. А вместо всего этого бурелома, лежишь себе уютно в борозде на картофельной ботве и лениво думаешь, как полезно заниматься сексом. И к чему, милейший, мне ваша дурацкая чувствительность, кады я 40 размер ноги имею. И мне не нужно, чтобы ты был основателен, как дуб, чтобы к тебе прислониться, в твоей кроне спрятаться, прижаться тонкими

ветвями, ну как в той песне. Я прочно стою на своих скороходах и в подпорках энтих не нуждаюся. Да и чем подпитаешься от твоих корней?! Здесь в грамм добыча, в год труды. В любви главное уметь напридумывать себе чего-нибудь, суметь создать несуществующие химеры, и процесс, что называется, пошёл. Воображение помогает придать значимости простой совокупности нервных сигналов и дорисовать этот содрогающийся вход в райские кущи наслаждений и то главное, что скрыто в узком тёмном чулане. Господи! Вся жизнь вращается вокруг этой маленькой каморки, и каждый желает получить ключ, чтобы там оставить свой инвентарь на длительное хранение. И этому желанию нет конца. Алекс гордился, что он мужчина, что имеет два шара под толстым болтом. "И пусть меня используют,- думал он,- чтобы получить удовольствие, но я не буду предпринимать никаких мер, чтобы прекратить это. Пусть поиграют в Лолиту и возьмут мой великолепный болт на хранение - мне не жалко". И Алекс отдал, а Ольга приняла, не желая возвращать. И пусть бы этот миг длился вечно.

Однако ж оставим наших героев наедине. Мы и так уже достаточно узнали, подсматривая из кустов жасмина, слегка очумев от запаха его цветов. А то распалимся до времени, а где взять Эдем в чудных завитках?! Или такое богатство, как у Алекса, сродни ядерной установке. Вот то-то и оно, мой благодарный читатель! А посему включаем систему охлаждения и спешно переключаем наше сознание на пролетающую птичку, как в фильме "Безумный день инженера Баркасова".

Остыли - очень хорошо. Теперь мы приступаем к заключительной главе нашего повествования. Что! Жалко расставаться с нашими героями? Представьте - мне тоже! Но всё в этой жизни когда- нибудь кончается. Заключительным аккордом их борьбы и исканий явилась книга по дианетике,

науке о разуме. Название было мудрёным. Однако ж это не помешало откопать Алексу главную суть: "Аналитическая часть ума (аналайзер) мыслит категориями различия и сходства. Реактивный ум - это та часть ума, которая сохраняет болезненные эмоции в виде инграмм и включает их в сходной ситуации. Например, рыбке отгрызли хвост на песчаной отмели, и она уже никогда не поплывёт на похожее место под страхом голодной смерти. Такая защита была хороша для древнего человека, когда он существовал на уровне рефлексов. Мы же всё больше живём рефлексивно, копаясь в сознании, и этот атавизм реактивного мозга нам вроде бы только мешает. Дианетическая терапия убирает инграммы, человек перестаёт слышать голоса, освобождаясь от всего мусора, что даёт свободный проход между стандартным банком хранения информации и аналайзером без всякой наводки из контуров инграммного прямоугольника в реактивной части мозга".

Вытерли пот со лба, постигая мудрёную науку, и подивились ошибочности диагноза шизофрения в тех случаях, когда нарушения не связаны с необратимыми органическими изменениями мозга. Ну и кого же, спросите вы, не вдохновят подобные заявления! Дело оставалось за малым: найти такие кабинеты, где проводят сеансы одитинга. Это не гипноз, а некое особое состояние бодрствования, когда изживаешь инграммы состояний и чистишь реактивную часть мозга. А ехать нужно было в Москву или Питер. Но можно ли было помочь ей здесь или где-то ещё? Вряд ли. Но Ольга с Алексом рванула в Питер, ничтоже сумняшиеся, что её там вылечат.

Вступительная речь спеца -одитора звучала примерно так:

- Вы должны находиться в состоянии аффинити с другими людьми, чтобы выжить. С помощью нашей терапии вы достигните состояния clear . Мы снимем ваши компульсии. Во время сеанса вы будете сидеть в состоянии ревери и воскрешать ваш рикол. Мы прокрутим вашу соматическую ленту по траку времени, почистим все удерживающие вас холдеры, уберём инграммы. Десять сеансов, думаю, будет вполне достаточно.

- А какая цена вашего лечения? - робко спросила Ольга

- О, сущий пустяк,- ответил специалист по разуму и протянул листок с расценками.

- Это ж в каких единицах измерения?- удивившись, поинтересовался Алекс.

Спец начал терять выдержку и интерес, сообразив наконец-то, что перед ним голь голимая. И столько времени расшаркиваться - напрасный труд.

- В дольцах, деревенщина, понаедут всякие, а ты тут время теряй, нищим на паперти у Собора подают,- съязвил одитолог.

От услышанного у Алекса сорвало крышу, и он пошёл без тормозов. Доктор явно рисковал, не совсем разодравшись, с кем имеет дело. Эмоции выплеснулись в "силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе". Это "гордо реет Буревестник, чёрной молнии подобный". Спасибо Горькому, умел пронзить революционной мыслью. А закончилось тем, что нашего бунтаря повязали под белы руки санитары, и всё завершилось, не начавшись.


Вот так летит на пламя мотылёк.

И смерть ему, пожалуй, невдомёк.


А чем же мы, условно нормальные, отличаемся от умалишённых - божественным разумом? Ну, так на этот счёт Гётевский Мефистофель зло ехидничает над человеком:


Ему немножко лучше бы жилось,

Когда б ему владеть не довелось

Тем отблеском божественного света,

Что разумом зовёт он: свойство это

Он на одно лишь смог употребить,-

Чтоб из скотов скотиной быть!


Ведь Бог, умирая на кресте, заповедал нам любовь ко всякой персти, ко всякому чреву. И к плоду всякого чрева - жалость.


Поймите меня - как безумную можно понять?

Простите меня - но не людям меня прощать.

Любите меня - научитесь сначала страдать.


Бытует мнение, что Господь лишает разума, когда желает наказать по- настоящему. Где и когда ты провинилась, Ольга? В чём состояла твоя вина? Сие нам неведомо. А не взглянуть ли на всё по-иному. Быть может, отклонения в психике - это всего лишь иная форма её существования, некое инобытие психики?! Как знать! Быть может, она по-своему счастлива в своём безумии сейчас, когда мать определила её в сумасшедший дом. И эта радость от сумасшествия понятна лишь ей одной.


Есть радость в сумасшествии самом.

Ей насладиться сумасшедший, как вином!


В таком случае нам остаётся не оплакивать её, как покойника, а порадоваться её переходу в более счастливый мир. Быть может, мука здесь, а не там. Господи, дай нам всем силы пережить утомление наступающего дня. Научи принимать меняющиеся обстоятельства жизни, чтобы они не задавили, как мороз давит жизнь грибов. Научи понимать, что у людей не бывает сплошных радостей и несчастий. Неизбежно действует закон шахмат: после хода чёрных обязательно следует ход белых. Просто так в этой жизни ничего не даётся никому. За всё нужно или отработать или отстрадать. Научи нас слушать, ведь ты дал нам два уха и всего один рот. Научи нас прямо и разумно действовать с окружающими людьми. Научи нас не забывать главное: радости, что мы ещё живы, что можем кому-то хоть чем-то помочь и быть полезными. Научи вставать, бороться и побеждать. Научи верить, прощать и любить!