# Сага о мытаре или руководство к действию?

Людмила Эдуардовна Галась

Сага о мытаре или руководство к действию?


Восточная Германия до самого Берлина встретила нас подозрительно узнаваемой архитектурой без особых затей. Но в общении чувствовалось, что мы наследили гораздо глубже - в общественном сознании восточных немцев. Поезд мчит нас дальше - в чистоту, ухоженность,

и достаток - самое логово махрового капитализма. Вот и Бавария. Сразу чувствуется, что русские

для них некая экзотика, вылезшая из таёжных глубин сибирских просторов.

У каждого народа существует свой мир условностей и свои правила игры. Я была на их территории и играть придётся по их правилам, преодолевая все свои совдеповские комплексы, чтобы элементарно выжить эти четыре месяца. Предстоял тернистый путь накопления опыта методом проб и ошибок. Добавьте сюда мой хилый английский (намеренные издержки совдеповского образования) и нулевой немецкий. И картина предстанет в полной красе. Позволю себе маленькое отступление в глубь веков, так сказать. Эпоха Петра Великого. Фрейлин при жене царевича Алексея регулярно пишет дневник о дикой

Московии

__ Вонь, грязь, черепа на заборах, дикая азиатчина, в свободе - злы, в рабстве - добры. К наукам не охочи да и не горазды, особливо в переводах.... В театре идёт сцена соблазнения Дон Жуаном молодой девушки. Эти дикари взяли перевод с французского на немецкий и перевели на русский: "Приди, приди затмение весны, чтоб мы овощ любви попробовать могли. Больше я в их театры - ни ногой! " .

Утешим же несчастную немку: через два столетия с хвостиком мы всё же стали и охочи и горазды, особливо в языках. Вы нас только павыпущайте на энти пастбища кормовые, чтоб

было где шлифовать бусурманский слог. И , будьте покойны, - и сумеем, и смогём ! Впрочем, я слегка отвлеклась.

Проблемы уже начались на подступах к туалету. Я заблокировала дверь изнутри, как меня научили, и устроила постирушку в раковине, с дорожки так сказать. Увлеклась процессом и не заметила как внезапно дверь распахнулась и наскоком влетел мальчуган лет 30 в белой майке и джинсах. Голая и ошалевшая я закричала во всю ширь своих могучих лёгких по- русски , хотя знала " шлисн ди тюр : " Закрой дверь я тебе сказала, немецкая морда! " . Благо , что западные немцы ни бельмес не смыслят в русском , и это обстоятельство очень сильно утешало и давало надежду. Однако чёткая, отрывистая чужая речь резанула немецкое ухо как выстрел. Теперь уже он ошалел и дал тягу. Первая атака была отбита. ________________

Но радость была недолгой. Вскоре появился целый выводок разных мамок, нянек и пр. Во главе отряда нёсся всё тот же злополучный немец. Навалились со всех сторон и залопотали на своём гортаннои языке. Через пень - колоду я поняла следующее:

Не дождавшись меня 15 минут, фрау Линтнер, соседка по палате, нажала кнопку экстренного вызова (вдруг как меня загрызла тоска по Родине ) . С центрального пульта туалет был разблокирован. Провели спешную тотальную мобилизацию. Автоматизация, едрёна вошь!

Внутри меня всё восстало и понесло на рифы. Я подошла к дверям, постучала и попросила разрешения войти. По их изумлённым лицам я прочла: " Этот азиатыш изволит нас учить деликатным манерам?! Так ... с русской будут проблемы. " . Весь отряд молча исчез за поворотом. Видимо , пошли вырабатывать план действий для решающего броска. В спешном порядке вызвали на дежурство русскую немку, сестру Валентину. Теперь она, как щитом, прикрывала собой все дневные дежурства. Шлифовка её советского мышления и профессионализма велась уже четвёртый год. Но ночных дежурств ей всё равно не доверяли. И даже её заискивание и подобострастие не имели успеха. Хочешь жить на чужбине - смири гордыню, если сможешь конечно. Три дня я лихорадочно искала выход. А он был прост: нужно проявить уважение к их традициям, языку , обложиться разговорниками и штурмовать гранит немецкой науки., чтобы я могла активно вступать в диалог с ними., а не таращиться из своего закутка тупо и презрительно. В противном случае я получу такой психологический прессинг, что

не поздоровится. Опять же юмор выведет всегда и я в спешном порядке взяла его на вооружение.

Случай не заставил себя долго ждать. Мне нужно было дать письменное согласие на операцию, а по сему пришёл русский немец - врач, и мы всё обсудили в деталях. В конце беседы я заметила:

" Если операция пройдёт успешно, у меня будет потрясающий успех у русских мужчин: мисс - протезе, новинка сезона, сборно - разборная конструкция. Мой лечащий врач доктор Дикоб хохотал от души. В то утро юмор нас чуточку сблизил. И вот я уже в реанимации. Жизнь куда - то

уходит из меня. С трудом открываю глаза. О, боже, надо мной склонился красивенный врач. Должна вам признаться, что красота - великая лечебная сила. Мне сразу захотелось жить, я взбодрилась, навела резкость в глазах и взяла его в фокус своего зрения, пролепетав: " Ви хайсен зи? " . " Вили, Вильгельм ", - поправился он. Затем он начал мне долго объяснять, что после нах фир операцион мне будет полный капут, т.к. гемоглобин и кровь никс гуд. Ну, чем же тебя утешить , мой красавчик Вили. И я выдала: "Щёки хорошие - никаких проблем! " . Надо вам признаться, что щёчки у меня что надо! Предмет моей национальной гордости. Куда там немкам с их сухими и постными лицами. А тут сытенький блинок да со шкварками весёленько так торчит из- за ушек, по крайней мере!

Вили сел напротив за столом и стал изучать меня с чисто немецкой беспардонностью долгим и тягучим взглядом. И в этом взгляде читалось: " Чёрт их знает, этих русских, где у них предел! Может , и правда не окочурится " . В дальнейшем мы сталкивались с ним в операционной, где он давал мне очередной наркоз, и мой новый вопрос к нему замирал на половине аккорда...

Затем меня снова возвращали в отделение, а я всё жила и капут никак не хотел наступать.

Через месяц я отвоевала себе место под солнцем. Думаю , что этому во многом способствовала моя позиция: оставаться самим собой, не заискивать, иметь чувство собственного достоинства, не хаить русское в угоду немцам, ибо предателей нигде не любят. Для людей, как и для волков, очень важно добиться положения в стае, тогда и забота будет подобающая твоему рангу. Мы очень с волками похожи борьбой за положение и заботой о потомстве. Впрочем, я опять отвлеклась.

За четыре месяца моего пребывания было множество событий, они наслаивались друг на друга

ярким калейдоскопом, Приведу лишь характерные эпизоды., дабы не утомлять тебя, благодарный читатель.

Эпизод первый. Я не всегда ела их кулинарные изыски., особенно вечерний салат . Он был расцвечен всеми цветами радуги, как новогодняя ёлка. Это была скорее картина, конструкция, на которую долго смотришь, но не кушаешь. К тому же , всё это овощное великолепие было сдобрено таким количеством уксуса, что мой желудок яро протестовал и мне назначили альмагель. Немцы решили мне угодить, видя, что я за ужином ем только хлебушек с маслом, припасённые за завтраком. Не долго думая, пошли к сестре Валентине и спросили чем же русскую кормить?

Она услужливо им посоветовала: " А вы давайте ей три раза в день картошку, она и будет счастлива! " . Юмор, ирония , злая шутка - ну, это для нас. А для немцев - это руководство к действию. И вот дождались завтрака (фрюштук ) . Заходит Инге со скороваркой, торжественно выуживает оттуда три огромных картошки в мундирах (пиле картопфелен ) , чистит и режет этот самый пиле на кольца, добавляет масло и соль, затем торжественно подаёт мне. Я ещё ничего не ущучила и ,как истинный бульбаш, изголодавшийся по натур - продукту, уплела всё за обе щеки.

Обед ( митак ) начинается в 12 дня ( они - жаворонки ) . В добавление к обеду процессия со скороваркой повторяется, Инстинктивно я почуяла некий подвох и элемент унижения, " Русские не едят три раза в день картофель! ", - гордо воскликнула я. По лицу Инги пробежали смятение и досада. Она всё порывалась мне объяснить, что они в точности выполнили инструкцию сестры Валентины и где же тут прокол...

Должна вам заметить, что они многие вещи понимают буквально, без подтекста. Эзопов язык многовариантных сплетений им не ведом, да и зачем им это нужно в стране, где всё выверено до тошноты на десятилетия вперёд в их рафинированной жизни. Мы же, в силу наших жизненных обстоятельств, намахались видеть между строк даже в конфетной этикетке. Порой , зайдя в булочную, мы не всегда уверены вернёмся ли? В этом даже есть свой кайф, это бодрит, если хотите. А по сему мой взгляд был неумолим и Инге со скороваркой попятилась к выходу . У нейкiм сэнсе бульбачкi было шкада., кошык Крыстына зноу панесла да хаты. Ну, хопiць смутку .

Раз уж мы заговорили о еде, то остановимся на этом вопросе немножко подробнее. Вы когда - нибудь слышали о немецкой кухне, скажем, как о китайской или итальянской? Правильно, я тоже не в курсах. Их визитная карточка - баварское пиво и сосиски, которые можно заменить десятками сортов колбас всевозможных форм и расцветок вкраплений. В этой колбасной стране есть где разгуляться во всю ширь и мощь пищеварительной системы тем, кто собственное благосостояние оценивает наличием такого продукта.. Вот, пожалуй, и все кулинарные изыски.

Правда, раз в три недели на них всё же снисходило вдохновение в виде аппетитного шницеля и наступал праздник живота. Много ли человеку нужно - угол, тепло, вкусная еда. Чего я ещё не доела в обед для полного счастья? Ах, да - фруктов. Ну, тут мы им конкуренции составить не можем. Когда - то сей продукт относился у нас к разряду излишеств, покупаемых с зарплаты да и зелен, ягодки нет зрелой., тем и утешались. У них я отъедалась витаминами от пуза. От моих щедрот в 14 часов моим сопалатникам перепадал маленький термос кофе. Немцы с радостью забирали его, ожидая традиционную фразу моего отказа - каин кафэ. Они, конечно, кофеманы, способные хлестать его при 35 градусах жары в невероятных количествах. Я же спасалась холодным фруктовым чаем. До такого извращения они не додумались. Ну, хватит о телесных

усладах, поговорим - ка лучше о душе. Подверженность правилам у немцев сквозила во всём. И в этом смысле было неуютно смятенной и стихийной русской душе. Приведу хотя бы несколько эпизодов. ______________

Фрау Линтнер было плохо и она отказалась от обеда. Видимо, старушка нуждалась в домашней еде ( ей бы кислых щец да с потрошками, помогает даже с похмелья, а тут простое несварение от рядовых пищевых химикатов ). Но, к сожалению, немцы никогда еды своим родственникам не приносят. Так, какой - нибудь сувенирчик на тумбочку, сущая безделица, да печенье в шоколаде,

добавьте сюда ещё бутылочку минерал васэр. Вернёмся к достопочтенной фрау Линтнер. Её обед не пропал даром. Невестка стала в изящную стойку на своих очаровательных шпилечках и подмела с подноса всё подчистую. Человек сыт и доволен (как - никак на обеде сэкономил ), теперь самое время мне попросить за старушку: " Фрау Хильдегард, помойте, пожалуйста, фрау Линтнер. Она уже третью неделю не была в душе. Подъедет на коляске к раковине и мажет себя вашляпеном ( кармашек - мочалка ) " . Ответ был просто великолепен : " Для этого есть сёстры " .

Ломосать обед сестёр не пригласили! Что тут скажешь? Всё правильно и по правилам: налоги заплачены, клиника кормит, добро на подносах не пропадает, грязное бельё регулярно забирается, но где же, чёрт побери, душа в этих отношениях, - сиротливо стоит на паперти?! А , может, каждый должен заниматься своим делом?! Для русских клиника - зто барщина и оброк. Это стирка, мойка, утруска, усушка , склянки с едой и пр. И чего же здесь больше: душевности или вынужденной необходимости? Извечный вопрос нашего благосостояния: мы, как всегда, заняты не своим делом, поэтому так и живём.

Теперь обратим наши взоры на старшую медсестру Ханне ( к сёстрам обращение по имени, к докторам - по фамилии ) . Она с радостью брала яблоки у пациентов, предлагаемые ей с обеда, чтобы сделать дома яблочный пирог . Заметим, что она имела свой домик с яблоневым садиком..

С нашей точки зрения - это крохоборство, скаредность. Но немка могла бы резонно возразить вам, что они такие богатые, что достаточно бережливы. А вы , русские, светите голым задом, потому что живёте одним днём, спуская последние крохи с молотка. Ну, не имея такой собственности, мы, русские можем себе это позволить, ибо нам нечего терять. Свободный от правил и обязательств человек не способен приумножить для себя, а значит и для общества в целом. Во мне боролись противоречивые чувства и опять я думала, что истина где-то посередине.

Шло время, я всё больше наращивала свой словарный запас, пытаясь вступать с ними в диалоги, ибо только в тесном контакте можно понять и принять чужой мир. Мы часто сиживали на террасе с сигареткой и чашечкой кофе нашей сложившейся компанией - Я, Карл, Ицке ( как - то так ), Роза, Гюнтер, Иосиф. Я одна среди них не курила, они пытались настойчиво приобщить меня к дамским сигаретам и я решила поступить в соответствии с их ожиданиями.

Кстати, с Иосифом отношения сложились не сразу. Помню нашу первую встречу. Он спросил у Карла на сколько я глупа. Видимо, ответ , что у меня куриные мозги, совершенно бы его удовлетворил и лёг бы приятным бальзамом ему на душу. Это был первый случай открытой агрессии. Он долго смотрел на меня своим злобным и немигающим взглядом, затем рванулся ко мне и зарычал: " Русиш швайне - шлехт , шайзэ ( свинья, плохой, чёрт ). " Я схватила костыль и преградила ему дорогу. Он понял, что я огрею его этим костылём по сопаткам, если он двинется дальше. Это, знаете, как в волчьей стае: поджал хвост - быть тебе битым всегда, а из пищи - объедки с барского стола, если доживёшь. Я вам уже говорила , что устройством своего социума человечество очень похоже на этих умных зверюшек. Ведь дело здесь не в нации, а в натуре человеческой: уважают силу и чувство собственного достоинства. Когда Иосиф отступил назад, я спокойно объяснила ему, как позволил мне словарный запас, что нет плохих и хороших наций, а есть относительно плохие и хорошие люди везде, как среди немцев, так и среди русских.. К чести немцев, Карл добавил: " Не русские плохие, а система была никс гуд. "

Три дня , каждое утро, я отвечала ядовито на его приветствие: " Гутен морген, дойч наци " .

Он не выдержал и попросил его больше так не называть, предложил мне фроиндшафт. Вот и славненько, так - то оно лучше.

Хотелось бы ещё немножко остановиться на немецкой психологии, а, может быть, и просто человеческой, как знать? Роза ездила на инвалидном ролштуле, хотя могла сделать операции и стать на ноги, во всяком случае - на костыли. На свой вопрос я получила примерно следующий ответ: " Мне за ролштул платят тысячу марок. У меня установлена кухня для сидячих. Вот посмотри альбом фотографий моего дома с оборудованным интерьером. " Что ж, думала я, Роза может себе позволить в этой стране подстроить под себя окружающее пространство и жить припеваючи. Если бы сей деликатный цветок пересадить на нашу не благодатную почву, то пришлось бы ему перекраивать себя под окружающее пространство, чтобы выжить в незатейливом климате. Таков закон естественного отбора. Выживает наиболее приспособленный к окружающей среде.

Настало время поговорить об их представлениях о нас более развёрнуто. Иногда я слышала вопросы такого плана: есть ли у русских радио? До компьютеров и видеотехники полёт фантазии как- то не долетал. И опять мы оказались с двух сторон в плену стереотипов, подогреваемых СМИ и ТВ. Показывали, скажем, фрагмент из жизни русской семьи безнадёжных алкоголиков, где из пищи только огромный таракан в закопченной кастрюле, а из мебели, как один умник сказал, одни плинтуса. И таким образом создаётся общая картина Российской безнадёги, куда гуманные

немцы вынуждены посылать какую - никакую помощь, чтоб мы не померли с голодухи, как африканцы. Миф слегка развенчала сестра Мария - потомок украинских эмигрантов. ( кстати, замечательно шпрехала на рiднай мове вроде умильного трошачкi пачакайтэ ) . Она частенько ездила на историческую Родину своих предков. Из голодных ртов в сытую обитель исправно перепадал чемоданчик сальце. Шпырочка с прожилками мясце у всех шла на ура! Традиционным подсчётом жиров уже никто не занимался, ибо человечество любит шамать на халяву. Подсчёты основательно ведутся только из своего котла. Итак, Мария возвращается из очередной поездки и сообщает моей неугомонной соседке, что в России есть всё, пусть и не очень дёшево. Меня переполняла гордость за страну, ибо немецкие бюргеры пребывали в состоянии шока. Особенно стенала соседка, весь вечер бегая по палате: " Так зачем же мы им тогда помогаем нашими деньгами ? ". То ли денег было жалко, то ли за нас хотела порадоваться . Сие неведомо, чужая душа - потёмки, а импортная тем паче. А кто вам сказал, что мы нуждаемся в ваших подачках?! Помогать надо тоже уметь. Вы нам помогите технологией, коли взаправду охота подсобить вас распирает, а рыбки мы и сами наловим свежей да ароматной, гнилой товар нам гидка есть, а вам жалко выкинуть. И опять я поймала себя на мысли, что истина лежит где - то посередине. Не голодная и босая распростёрлась ты, матушка Русь, в ногах добродетелей, но и не сытая вдосталь. Господь дал великое искушение человечеству - надежду. Она почему - то умирает последней, Что ж , так тому и быть!

Теперь настало время поговорить о нашей культуре, о нашей гордости. Что же немцы знают о ней. Мне очень хотелось найти хотя бы одного знающего западного немца. И он нашёлся сам. Это был врач - реаниматор. А я ведь даже не спросила его имени, так и общалась безымянно. Он всегда бежал ко мне навстречу, радостно выкрикивал моё имя, мило коверкая с чудным немецким прононсом . Я платила ему трепетной дружбой, ибо как аукнется, так и откликнется. Он со знанием дела перечислял произведения наших классиков по такому ранжиру:

Достоевский " Идиот" . Кстати, на всех языках звучит одинаково.

Толстой " Война и мир " .

Толстой " Анна Каренина " .

При этом он не забывал добавить, что русская литература - ЭТО литература высокой пробы. Ну, как тут не порадоваться за Отечество, хоть классики наши в цене да водка ( стоит дорого с их точки зрения ). Японцы говорят, что ещё наши дети красивы, потому как не руками деланы. Ну, это они из зависти к отечественному производителю хватили через край. Руки у нас - не крюки и клешнями их, вроде как, не назовёшь. Но это совсем другая история. Вернёмся к нашим немцам однако. Больше всего я сдружилась с Карлом. Клиника расположена в лесу , и мы часто катались на его машине. Однажды он забыл закрыть верхний люк. Я всё же вернулась проверить. Карл был страшно удивлён моей собранности и сказал: " Ведь это немцы всё контролируют, а русские - неорганизованные люди . Немцы красть ничего не будут, разве что асилянты " . Ну, что тут было возразить... Сермяжная доля правды была в его словах. Я видела всё своими глазами: и открытые гаражи, и до пятисот велосипедов на открытой площадке у школы, - когда ездила в гости к немцам. Мне представилась эта груда велосипедов у нашей школы. Засечь бы время на разграбление этого богатства! Ну, не рыдайте, мои дорогие, будем же оптимистами...

Отвлечёмся от грустных раздумий. Сейчас я вас малость развлеку, а то вы совсем дойдёте от всей этой честности и порядка. _____________________________________________________

В немецкой клинике сплошь и рядом работают медбратья ( флегер швестер ). Бундесвер предоставляет возможность альтернативной службы. Многие затем остаются работать на постоянной основе, продвигаясь до старшего брата или как там ещё сию диковину назвать. Хотя по их меркам зарплата в две с половиной тыс. марок и весьма скромная, однако ж охотники находятся горшки выносить, потому как санитары у них в штате не предусмотрены. Ты уже догадываешься, мой благодарный читатель, что пришлось пережить этой закомплексованной советской овце, отданной на заклание этим юрким мальчуганам!

Итак, на арену выходит Бенджамин ( вообще - то Бенд, но как - то режет ухо! ). Ну, помните стычку в туалете. С этим красавчиком мне приходилось сталкиваться практически каждый день.

Украдкой он меня изучал. Видимо, интересно было как эта диковинная зверюшка внутрях устроена. Сначала он решил слегка попробовать меня на зубик, словно примеряясь к поеданию, коли лягаться не стану. У нас с ним как с горшка началось, так и продолжалось. Представьте, что вас привозят из реанимации ( тьфу - тьфу конечно ! ). Ну, гипотетически. Вы лежите пластом и все интимные надобности должен исполнять такой вот симпотяга. Кстати, что же касается естественных процессов, происходящих в нашем неутомимом организме, то тут немцы не краснеют. У меня даже складывалось впечатление, что они как бы смакуют свои процессы, а ты становишься невольным участником этих рулад. Вот бы нам так живенько и без затей, без натягивания одеяла до ушей, задыхаясь от ароматов. Моему заскорузлому сознанию было невмоготу сразу перестроиться, Три недели я трымалась мужна, нiбы юнак на дапросе, Но в один прекрасный день пришла старшая медсестра и потребовала , чтобы я отбросила эти советские штучки - дрючки и влилась в ряды свободных граждан. Через два дня терзаний и страхов я выпалила Бенду кратко и недвусмысленно: " Я готова! " ( их бин фэртых! ) . Ответ потряс до глубины души: " Я не готов " . Вот так своим миром условностей можно породить комплекс у достаточно свободных людей. Он стоял красный, как маков цвет, а я думала и чаво ж тяперича делать? Решила взять его штурмом - сегодня или никогда ( ну, как Зимний брали ). Все мои атаки были отбиты , ибо всякий раз он вызывал подмогу с других этажей. К утру я сдалась, обессилив от

мочегонных капельниц и неравной схватки. Ну, это пока. Сначала они тоже до Москвы пёрли, а потом вона как обернулось, Мысль о подвиге предков меня приободрила, не всё ещё потеряно, коршуны мои, будем и мы праздновать победу!

На следующий день Бенда вызвали на ковёр. С точки зрения сводов и правил работы в клинике он отказался от выполнения своих обязанностей. Ему ещё очень повезло, что его всего лишь спешно отправили в отпуск на две недели. Между прочим, ездил в Африку греть кости. Может наша сестра позволить себе такую роскошь!?

Бенд вернулся , и мы потихоньку, как могли, преодолевали пропасть, разделяющую наши такие разные миры. Я хронически не спала, и он решил, что меня загрызает тоска по Родине, а по сему

носил мне исправно всякие снотворные снадобья. А я продолжала таращить глазёнки в чёрную пропасть ночи за окном и чувствовала себя блокадницей. Всё же неистребима память народная, передаваемая с генами и кровью матери. Я чувствовала себя завоёванной в такие минуты. Отношения между нашими нациями можно назвать какими угодно, только неравнодушными. Мы всегда были достойными противниками. Это перетекло и в межличностные отношения. Общаясь с Бендом, я испытывала всю гамму чувств от неприязни до симпатии и обратно по кругу.

Приближался мой день рождения. Ну, не признаюсь сколько мне стукнуло, ибо , как истинная женщина, хочу сохранить элемент тайны и загадочности. Меня решили раньше забрать из реанимации, а я захотела подкраситься, каб трохi зменьшыць перашкоды, пахiбкi матухны прыроды и неутомимых хирургов. Опять же женщина даже в гробу обязана выглядеть, а уж ещё живая тем более! Ну, это с нашей точки зрения. Вереница жаждущих подходила к моей кровати. Немцы дарили мне маленькие презентики и жали руку ( у них так принято ). Затем Клаудия сказала, что у русских принято целовать в щёку ( это они от сестры Валентины набрались знаний ).

Бенд отказался меня целовать, заявив, что у меня на лице много краски ( филе фарбы ). Может, не принял меня такую непривычную и , стало быть, чужую, а может.....Я почувствовала себя размалёванной обезьянкой, впервые дорвавшейся до человеческих утех. На эту мелочь можно было и не обратить внимания, а можно накрутить себя по полной ( а вдруг как побрезговал, стервец! ) Во мне слишком говорила женщина и я торжественно пообещала себе отомстить за всех русских баб, обиженных в неметчине. И случай представился. Бенд явился на очередное дневное дежурство, зашёл в нашу палату с обеденным подносом , смерил меня хитрым взглядом и спросил: " Немцы плохие? " Хочешь опасности и игры, ну ты их сейчас получишь. Мой звёздный час настал и я решила его наживить на крючок самым простым способом - польстить мужчине, чтоб размяк как ролтон и был готов к употреблению. " Бенд сердечный, большое сердце! " ( херцлих, гроуз херц ) , - темпераментно запричитала я, закатив вочы пад лоб. Он расслабился, заулыбался и продолжил допытываться дальше: " Русские мужчины темпераментны! " Во мне взыграли патриотические чувства и я с придыханием прошептала: " О....да русиш ман - темперамента!!! " Як жа, мае даражэнькiя, яму гэта не спадабалася! Ай - я -яй! Ответный удар спустил меня с небес на грешную землю.

" Филе тринкен водка, варум темперамента! " , - саданул он под дых и даже ниже ( ну, вы поняли куда ...). Я решила без боя наших мужиков не сдавать и саданула в ответ: " Просто вам слабо столько выпить, любить при этом женщину всю ночь и даже не помереть! Вы же всё больше репетируете, чем пробуете ( филе репетирен, абер нихт опробирен ) " . Недостаток словарного запаса я живо подкрепляла остервенелыми жестами и он понял. И тут холодная нормандская кровь закипела, Бенд озверел, я попятилась к выходу и шмыгнула на террасу, в массы, к людям.

Вот так, рискуя жизнью, я не захотела признать сермяжной правды о нашем повальном пьянстве. Вспомним опять немецкую фрейлин Арнгейм. В своём дневнике она приблизительно так описывает вечеринку царственных особ при Петре Великом: " Четыре утра. Министр без чувств упал благообразным ликом прямо в заливное. Под столом дерутся ешё два пьяных министра, выкрикивая в пылу атаки все тайны двора. Один из них силился подняться, да угодил сапогом в соус. Один Пётр не пьянел. Ему не нужна была тайная канцелярия. Все секреты он узнавал здесь и сейчас, спаивая министров " . Видать , за столетия мы шибко поднаторели в этих делах. Куды им, хлипким до нас. Отсидевшись на террасе, я по- пластунски , перебежками, стала пробираться к палате по длинному коридору . За пламенную защиту отечественного производителя расплата ждала впереди. Прокололась я на простеньких данке и бите. Дело в том, что немцы тысячекратно сдабривают ими свои диалоги. Иначе им кажется, что приказывают в грубой командной форме. Обратившись к Бенду, по - свойски, я забыла нацепить на фразу эти самые кружевные накидки ( оно и понятно - мы ж не шибко приучены расшаркиваться, особливо в глаза лицемерить не умеем, - сковородник завсегда под рукой ). Итак, повод был найден, он разошёлся и начал набирать обороты. Соседка по палате, фрау Катарина, покрутила у виска и юркнула с головой под одеяло. Битва титанов началась. Вот оно - извечное наше противостояние!

Фрейлин вторила мне из глубины веков: " Может быть, русские сделали более чести Европе, приняв её за образец, нежели она была того достойна? Я не слишком люблю русских, но всё - таки я не ожидала, что мои соотечественники испытывают такую ненависть к России. Кажется иногда, что в этой ненависти - тайный страх; как будто мы, немцы , предчувствуем, что кто - то кого - то непременно съест: или мы их, или - они нас " . Сладким бальзамом на душу ложатся

слова Ницше ( его уж никак нельзя заподозрить в любви к России ) : " Мыслитель, на совести которого лежит будущее Европы при всех планах, которые он составляет себе относительно этого будущего, будет считаться с русскими как с наиболее надёжными и вероятными факторами в великой игре и борьбе сил " . Опять же приходится держать мир " меж двух враждебных рас - монголов и Европы " . Видимо, взвалив на нас эту тяжёлую ношу, Господь так рассудил: самые деятельные несут в себе наибольшую усталость. Их беспокойство есть слабость, - в них нет достаточного содержания, чтоб ждать и лениться. " Много немцы умнее нас науками, а наши остротою, по благодати Божьей, превосходят " ( из дневника царевича Алексея ) .

Что ж , сказала я себе, мы тут не для мелкой суеты, а для ВЕЛИКИХ дел, пора идти на баррикады и прикрыть эту фрамугу.! Опять же поджать хвост нельзя - всю грудь потом истопчет. В натуре человеческой - уважать силу и чувство собственного достоинства. Тут уж мы все хороши! И я рявкнула в ответ: " Бенд не знает , что такое русские, сейчас узнает... " . Он подступил вплотную, я схватила со стола яблоко и запустила в него. Обалдев от неожиданного отпора, Бенд стал отступать к дверям. С тех пор он называл меня русиш - катастрофа и по другому ко мне уже не обращался.

И всё же утешу тебя, мой благодарный читатель. Бенд проявлял заботу и внимание , а в конце даже вызвался сопровождать, когда перехватил мой факс на Родину, где я просила меня забрать. Думаю, что он хотел посмотреть Россию, когда ещё представиться такая возможность? Однако не знал, что я живу далеко от столицы, на границе с Польшей . Для него мы все русские и подданные Великой Московии. Пусть будет так. Я отказала ему в очень деликатной форме и мне тяжело говорить о главной причине , но, пожалуй, придётся. Невозможно было смириться с тем, что он увидит наши обшарпанные лифты, порой даже с кучей дерьма, контейнеры с вонючим мусором возле домов. Да мало ли было такого, что могло его поразить и дать повод для пересудов на его Родине. Хотелось оставить надежду. Россия должна была для него остаться загадочной и манящей страной. Так и будет, но потом, не сейчас...

Что - то вы опять загрустили и пора мне опять вас слегка взбодрить. Один умный человек сказал, что умение жить состоит в умении себя занять, а другой добавил: люди, наделённые чувством юмора, никогда не ломаются, Я взяла на вооружение эти неоспоримые заповеди и развлекала себя из последних сил, чтобы не очуметь от изоляции. Немцы это называли русиш юморикум. Как они реагируют на наш юмор? Приведу маленький эпизод.

Реанимация. Самое подходящее место для юмора, неправда ли ? Открываю глаза после очередного сальто - мортале в операционной. Капают кровь, силюсь прочесть загадочное название шпаниш блуд. Наконец, до меня доходит, что это испанская кровь. Дермовые твои дела, дружок, коль кровушки немецкой на тебя уже не напасёшься ! И тут во главе бригады врачей заходит обер, доктор Ветцель, этакий шикарный блонд лет 40. Должна вам признаться, что немецкие женщины проигрывают во внешности своим мужчинам на тысячу особей. У нас же всё с точностью да наоборот. Мужик наш как- то долго не выдерживает без окучивания и рыхления. Глядишь, а фасад уже примят, лужайка не стрижена, газон и вовсе не полит. Ах, опять я отвлеклась. Кто там у нас на прицеле - шикарный блонд ( простите меня , земляки! ). Доктор Ветцель всегда улыбается и задаёт мне извечный вопрос о моих делах, на что я задорно отвечаю:

" Русский темперамент.... и налили испанской крови - это катастрофа! Что делать? " Блонд сообразил первым и грохнул дружный хохот. У меня даже складывалось впечатление, что он частенько цеплял меня, чтобы оттянуться русскими заморочками. Я же говорила вам, что юмор сближает. Теперь верите? Ну, я рада. Слегка развлеклись, теперь поговорим о главном: чему мы можем у них поучиться?

Профессии врача и учителя уважаемы и хорошо оплачиваются. Учителя проходят практику в больнице по уходу за тяжёлыми больными. К нашему отделению был прикреплён Оливер, двухметровый увалень, добряк. Станет на коридоре в этаком ступоре и наблюдает как я шпатирую по этажу. Что он силился просканировать - мне неведомо. И вот этот Олива ( по - немецки как - то так звучит ) учился милосердию , чтобы потом привить его детям в школе. Пожалуй, этому стоит у них поучиться, ибо ничто так не убедительно в вопросах воспитания, как личный пример.

Ну, теперь самый болезненный вопрос нашего бытия. Немцы никогда не смешивают в одну кучу личные дела, работу и развлечения. Больше всего из персонала я общалась с Аннет, инструктором по лечебной гимнастике ( кранкен гимнастик ). Это была, пожалуй, самая эффектная немка, обладающая несомненным шармом, чувством юмора и достаточным интеллектом. Мы обсуждали с ней всё, вплоть до самых интересных вещей на свете: секс, собственность и религия ( один умный человек сказал, что с помощью этих вещей мы можем создавать, поддерживать и продолжать ). Аннет и я намахались говорить на такой тарабарщине из смеси трёх языков, что , когда нам не хватало слов, они нам были уже и не нужны, вот! Примечательно, что первыми русскими словами, которые выучила немка, были - спасибо, утка, любовник. Последнее слово она особенно долго смаковала на зуб, восклицая фантастыш! Знала бы она какой фантастыш наши мужики.! Я не стала огорчать её, пусть живёт себе без надрыва.

В мешковатых майках и униформенных пиджачках было невозможно понять какая у неё фигура.

Она принципиально на работе не красилась и не носила облегающей одежды. Я уже не говорю о том, чтобы выкатить спину до копчика, как мы можем себе позволить в летний сезон и не только.

И всё же однажды в гимнастическом зале мне удалось - таки разглядеть её роскошную фигуру.

Наша такую красоту за драпмровками прятать не станет. И тут уж не важно, где она сейчас находится - на работе или в ночном клубе. Ведь даже старина Фрейд сказал: всё в женщине подчинено тому, чтобы нравиться, чтобы мужчины, подобно бабочкам, слетались на её яркий свет и это у неё на подсознательном уровне. А то, что мужская половина не может настроиться на рабочий лад, так красоту в рубище не спрячешь! Уверяю вас - можно, поучитесь этому у Аннет, девизом которой на работе было каин провокацион. Примечательно, что в двухстах метрах от клиники находится дом для утех. Однако это никому не будоражит кровь и не отвлекает от рабочего процесса. Всё после работы и по полной программе, будьте уверены, но после...

Теперь обратим наши взоры на окружающий ландшафт. И, что греха таить, тут нам до них как до Луны. Везде царит ухоженность и порядок, аж злость берёт! За глаза они зовут нас русиш швайне. И хочется подгадить в эту стерильность широкой русской душе.

Наконец, пора подглядеть в замочную скважину за воспитанием детей, У нас оно часто начинается в пьяном виде. Глава семейства пришёл на рогах и взялся за дневник, потом за рогатину и прочие атрибуты экзекуции. Лучше бы он своё допил и свалился за унитазом, в тепле и уюте. К утру папаша протрезвел и отложил воспитание до следующей попойки. Есть, конечно, и замечательные отцы, но ложка дёгтя в этой бочке мёда слишком велика. Немцы своих детей не бьют, уважают в ребёнке личность, не лезут кованым сапогом в душу. Им вторит из глубины веков царевич Алексей в своём дневнике: " ...чада - не скоты бессловесные, а добродетель отцов завсегда творит " . Психофизиолог Фрейд стоял на позиции, что всё нужно искать в детстве - и садизм, и бунты , и прочие мерзости. Видно и царевичу не хватало отцовского тепла да ласки. И, может, в отчаянной попытке обратить на себя внимание родителя и устроил бунт, пошёл против царской воли, как знать? Однако ж финал печален - царевич был убит. И потому вдвойне отрадно видеть, что права ребёнка для немцев - это как священная корова для индусов. Я здесь говорю об общей тенденции. Проблемы, как правило, встречаются в семьях эмигрантов. Соседи могут подать в суд на нерадивых родителей и их могут лишить родительских прав.

Без мордобоя решаются и все межличностные проблемы. Немцы повально живут в гражданском браке. Кто- то кого- то разлюбил, с кем не бывает, и они мирно расходятся согласно всем ранее принятым договорённостям. Ни тебе битья сковородником по темечку, ни штурмовых бригад в борьбе за территорию. Я где- то вычитала умную мысль о том, чем люди отличаются от ангелов. У людей существует рабство удержания, а у ангелов - радость отдавания. Мы, люди, держим возле себя горы уже ненужных нам людей и предметов лишь потому, что когда - то мы вложили в них хоть маленькую толику своих сил. И тут уже неважно каких - материальных, физических или душевных. Я здесь не призываю думать, что немцы ближе к ангелам, отнюдь...

Но давайте поучимся у них цивилизованным методам решения межличностных конфликтов. Нам, русским, не надобен хлеб: мы друг друга едим и сыты бываем ( из дневника царевича Алексея ).

Оду на день восшествия можно пропеть и их социальным программам . Даже хвалёная Америка не позволяет себе такой роскоши для безработных, как отдельный угол с трёхразовым питанием, пачкой сигарет и бутылочкой пива. Утрём слёзы умиления и порадуемся за неимущих.

граждан Германии. Особо здесь стоит остановиться на турках. Получив часть пособия в виде добротных продуктовых посылок, чтоб не пьянствовали, турки их стали сбрасывать с окон общежития. Затем вышли на демонстрацию в знак протеста. При такой плотности населения немцам уже нечем будет скоро дохнуть в собственной стране, а тут понаехали и ещё права качают!

Чувства немцев можно понять. Что ж, пора и нам собираться в дорогу, в родимые пенаты, пока не попросили.

Близился мой отъезд. Немцы устроили мне проводы на шикарной кухне в сестринской, чтоб по домашнему, так сказать. Доктор Вайт спросил: " Почему ты уезжаешь? Неужели там так прекрасно? " Мне хотелось ответить с достоинством, но без пафоса. Вспомнились слова песни, исполняемой Шевчуком, которые звучат примерно так: " Еду я на Родину, Родину - уродину, но она мне нравится, хоть и не красавица! " . Перевели дословно и сестра Аннет сказала: " Это правильно " . Затем обняла меня и мы расплакались ( больше всего я была привязана к ней ).

Покидала Германию с чувством глубокой и безвозвратной потери навсегда.

.....После убийства царевича Алексея фрейлин Арнгейм спешно покидает Россию. И вот последние слова из её дневника.

Я подобна узнику, выпущенному из тюрьмы, но который хочет туда обратно. Если бы все народы Европы узнали поближе эту страну, как её знаю я, то смогли бы воскликнуть вслед за мной:

УДИВИТЕЛЬНАЯ СТРАНА! УДИВИТЕЛЬНЫЙ НАРОД!


Послесловие


С Рождеством Вас, мои дорогие, такие далёкие и такие близкие!

Где вы сейчас? Я буду помнить Вас всегда! Напишите....