# Нечисть в Гертфорде

Галина В Рэмптон

Дела в этом городе таковы:

НЕЧИСТЬ В ГЕРТФОРДЕ


Дела в этом городе таковы:

(Б.Б.)


Случайно вас сюда не забредёт. Это ведь не площадь Трёх Вокзалов, - чужие тут не ходят.


А если и вас тоже занесёт сюда нелёгкая, то утешайтесь тем, что старый бес лучше новых двух. К тому же, попадаются здесь и вполне посюсторонние персонажи. Вон, к примеру, на каждой лавочке вдоль речки Леи - по формально одетому мОлодцу. Сидят себе, тычут пальчиками в "блэкберри" (ох! уже от названия попахивает серой). Может быть, - просто младшие чертенята на зарубежной стажировке? А кто тогда эти поразительно многочисленные несовершеннолетние мамаши, каждая с наглым горластым бэби и парочкой золотых ретриверов? (собачки такие)


Впрочем... Вам-то какое дело? Они вас что - трогают? Найдите и себе скамью преткновения - и любуйтесь на прекрасное далёко от реки Леи.


"Река" - это, конечно, вопиющее преувеличение. По русским понятиям, - максимум, ручеёк. Или - каналетто. Через него перекинут горбатый мостик, не без помпёзинки. А через дорогу, за мостиком с балюстрадными перильцами, слишком высокими, чтобы на них физически облокотиться, зарисовывается муниципально значимый истукан - бронзовая фигура гражданина в шляпе с высокой тульёй, в аккуратной пелеринке и в сапогах с отворотами. Издалека он похож на Оле Лукойе или т.п. мелкую саксонскую бесовщинку.


В общем-то, с бесовщинкой я почти точно угадала. Это - реверенд. По-русски будет... А чорт его знает, как это сказать по-русски! В общем, пуританский поп. Или лучше сразу - пророк? У пуритан ведь с этим делом - запросто.


Звали преподобного дяденьку Самуэль Стоун. Пальцем одной длани анкл Сэм индикативно нацелился в парадайз, а другой конъюнктивно вцепился в книжечку. Тонковата для Священного-то Писания. Как уже и так понятно, реверенд сбежал отсюда в Америку, в 17 веке. А там, в Северной Каролине, основал очередное английское Зазеркалье. И здесь, и там, ему воздвигли одинаковые монументики, по поводу Милленниума (вот, запамятовала: не конец ли Света тогда ожидался?)


На зелёноватой воде лиющей мимо Леи подрагивает узкая лодка. Этот специфически английский феномен требует детализации. Иной переводчик скажет вам, что это - баржа. И не промахнётся, учитывая её индустриальное прошлое. Вот только она - не совсем баржа. В 18 веке в Англии понапрокладывали сугубо утилитарных каналов, шириной, минимум, в семь футов. Под них и строили грузовые суда - узкие и длинные. Но с тех пор через каналы и реки много воды утекло. От этого они, впрочем, не стали ни уже, ни шире, но баржи сменили свой профиль и сделались просто "узкими лодками". Теперь в них либо живут, либо развлекаются путём плавания по узким рекам и каналам, преодолевая многочисленные шлюзы. Чаще - совмещают то и другое. И традиционно украшают лодки картинками с розочками и зАмками. Ну, и замкАми, конечно.


Замки на воде мне не мешают, и со мною за компанию рефлектирует фасад паба "Старая баржа", декорированный корзиночками с петуниями и фуксиями.


Я сижу над Леей, смотрю на узкую лодку и размышляю о том, случайно ли в этом городе в конце 60-х зародился Дип Пёрпл. И про тот крен в мракобесие, который мне когда-то у них нравился. Годика этак до 1974-го.


Но Дип Пёрпл я давно не чту. И что там вытворяет дядька Черномор со своей очередной лукоморной тёлкой, мне не особенно интересно.


В ушах у меня материализуется айподный Брендан Перри. Бригада называется Дед Кэн Данс, - подходяще для Гертфорда. Перрина подруга Лиза дульчимерит мне в мозги китайскими молоточками, ксилофонит ими по воспалённой подкорке. А следом - колотится, чмокает, цокает и хлюпает табла, и вот уже Брендан затягивает своим подозрительно богатым, мультикультурным баритоном с джим-мориссоновскими обертонами:


-Хирья-марья дужщар кэтийо, хирья-дарья дузжар кэдийос, хирья мора лара манА, лии-и-и-иэйэмэр....


А Лиза истошно голосит ему в лад:


-Ияйа-ийяа-ийяа-ияйа-ийяа-ийяа-ийяа-ийяа-ийяа-ийяа-ийяа-ийяа-ийяа!


Это - не по-каковски. Даже не по-гэльски, если появится такое предположение. Это - глоссолалия. "Спикинг ин тангз", если по-английски. Язык духов и бесов (некоторые, однако, утверждают, что - ангелов). Ну и Святаго Духа, соответственно. Обычное, в общем, дело. Во всяком случае, - для протестантов. Кто был на богослужениях кой-каких их "чорчей", тому сапиенти сат. А прочим - и не надо.


А раз ничейный язык, то, стало быть, - коллективный (некстати выплыл лозунг из неолита сознания: колхозное, - значит, моё). Большого смысла он делать не обязан, но имеет базовый смысл: ни в чём нет особенного смысла, если туда его не вложить. А даже если вложить, то это был бы уже персонализированный какой-то смысл, а он не всех впечатляет. Значит, нечего и суетиться. Не мы этот мир создавали, не нам в нём и смысла искать.


Глоссолалия - спасительна. Особенно в Гертфорде. Я слушаю транснациональный данс макабр, и меня не гнетёт даже анфас Его Пуританшества из Нью Инглэнда. Ну, реверенд и реверенд. Могу его понять, - при условии, что он практиковал спикинг ин тангз со своею паствою.


Лучше уж честно тарабарить, чем искать внятные ответы на глубокие вопросы, возникающие из Гертфордского ниоткуда.


Например, это точно, что Розенкранц и Гюлденстерн мертвы? Сколько именно много человеку земли нужно? Кто познал Шуньяту, если не секрет? А вот это что: моё тело или корабль Тезея? Куда уехал цирк? Ворон крикнул: невермор? Ну, и т.д.


Но главное: зачем я - здесь? И конкретно - тут? (тут вдали громыхнуло)


До Лондона отсюда - 20 миль, к югу. Рукой подать, потянись она гулливером в столичном направлении. Но Гертфорд - он сам себе столица, - главный город графства Гертфордшир. Патриархальный, замкнутый микрокосм. В центре его - геометрия средневековых улочек, церквей и публичных зданий, а за древней городской стеной и круглыми холмами простирается буколическая долина, пересекаемая железнодорожным шрамом.


Над холмами, ж\д полотном, долиной, над пасущимися на ней коровками, над городской стеной, парком и рекой навис грозный король облаков - Кумулонимбус. Странное слово. Вроде, - языческое, но звучит почти как латынь. Монументальная кучевость туч и тучек в форме короны, с тёмным, посверкивающим подбрюшьем. В сопровождении свиты мелких, но сердитых и всклокоченных тучечек.


О, раз уж зашла речь о тёмных подбрюшьях...


* * *


Говорят, что в средние века Гертфордшир был вотчиной ордена тамплиеров. Спикинг ин тангз, рыцари-монахи этого ордена стали жертвами собственных успехов и свобод во Франции, Италии и Святой Земле. Там они взимали налоги с народонаселения, крутили банковский бизнес и чуть ли не давали деньги в рост. И даже будто бы изобрели особое печенье. Не спекуляциус ли?


Такая глобализация не очень нравилась тогдашнему папе Клементию Пятому и королю Франции Филиппу Красивому. На храмовников, как это и положено, для начала возвели тарабарщину - все "неслыханные преступления и ереси" в одном флаконе, включая поклонение диаволу, и золотому тельцу. Ну, и по мелочи - содомию и прочий бестиалитет.


В Чёрную Пятницу, 13 октября 1307 года, французские патриоты устроили тамплистам-интернационалистам первый погром: тысячи рыцарей были арестованы и испытаны (инквизицией, естественно). Орден запретили во имя Рима во всём мире. А несколькими годами позже Великого Магистра (по-русски: Гроссмейстера) ордена - Жака де Моле сожгли на костре. Ах нет! На Кострище!


В Англии до тотальных конечных решений дело не дошло. Но Рим есть Рим. Так что, кинг Эдвард Третий вынужден был обозначить и свой восторг от мудрых решений партии и политбюро. И велел - пока что - запереть рыцарей в Гертфордской цитадели. Ну, дальше - всё и так понятно. Кэш за гонор, гонор за кэш. Всех выпустили восвояси, под честное слово. Естественно, мейстеры "восвояси" (во Францию, то есть) не чрезмерно торопились. Вместо встречи с любимыми руководителями Священной Римской Империи, они занялись - чем? Правильно, эшелонированной обороною.


Вот с тех-то времён весь андерграунд Гертфорда, подобно пчелиным сотам, изрыт туннелями. Куда и зачем они ведут, - мне неведомо. Но кое-кто поговаривает ин тангз о том, что в этих туннелях - клад. Денарии. Пекунии. Пиастры. Короче, Великая Английская Мечта: Остров Сокровищ.


Натурально, в Гертфорде у тамплиеров полным-полно потомков и потомиц (как уж там у рыцарей-монахов родились дети, - это, право, одним римским папам ведомо). По-видимому, (будто бы тамплиеров мало!) здесь подрастают ещё и новые поколения иллюминатов. И, естественно, крипто-тамплиеры и иллюминатиды - бдят. И не только за нерастратою наследных пекуний и катакомбических сокровищ, но и за нераскрытием других секретов подземелий. Страшно даже подумать, - каких.


А ещё рекут во языцех, что (о, разумеется!) потомок тамплиеров, ситизен Хертфорда Вернон Гифкинс (и в свободное от основной работы время - агент MI5, бесстрашный охотник на африканских львов-людоедов и частично - прототип Джеймса - 007 - Бонда), - самым ноль-ноль-первым ворвался в бункер Гитлера в 1945 году. После чего одолжился у рейсх-канцелярии кой-какими документиками оккультного свойства. Но точное содержание топ-секретных папочек не известно даже и MI 006.


Само собой, Гифкинс-то был в курсе. Он успел кинуть косой взгляд на папочки, а засим - прошептал на своевременном одре страшную тайну своим внукам - Тиму и Бену Ачесонам. Хотя - кто знает? - возможно, эти секреты знают в Хертфорде ещё и юзеры "блэкберриз" и даже любой бэби с ретривером, - но на то она и тайна, чтобы держать её за зубами, а не разбалтывать языками.


На обоих же Ачесонах в последнее время сфокусировалась пресса. Не только из-за папочек грандпапочки, но и потому, что братьям, как говорят, известен секретный тамплиерский ход. И что лежит он - прямо под их родовым имением. И что они с детства там всё излазили и хорошо изучили, хотя папа-мама не советовали. И ещё циркулируют спекуляции, что система туннелей активно используется орденом и по сей день (ну, типа, для корпоративных вечеринок с выездной чёрной мессою). В Гертфорде, естественно. Не в восвоясях же. А братья всё туманнее, но всё настойчивее намекают на некие судьбоносные события, которые вот-вот свершатся не то в масштабе всего мира, не то - эксклюзивно в Гертфорде.


И это ещё не всё! Поговаривают и пописывают, что два года назад земляк оберхохгроссмейстера Адольфа Бесноватого, папа Бенедикт Шестнадцатый вынужден был инквизировать на предмет одной мракобесной анонимки. Её автор требовал, чтобы Ватикан в 2007 году (то есть, в семисотую годовщину парижской Чёрной пятницы), от имени всех римских пап всех времён и народов, официально попросил у тамплиеров прощения за учинённый им... эмгм... аудит.


Не то, мол, они за свои балансы не ручаются! И запросто могут выкинуть какое-нибудь светопреставление (зе шоу маст гоу он, знаете ли). Что именно, - не уточнялось, либо папа Ратцингер утаил, испугавшись испугать мировую общественность. Подмётное письмо было завизировано неким, - правильно, - Гроссмейстером Ордена (без указания имени) и отправлено - правильно! - из Гертфорда. Напрашивается предположение - уж не братцев ли Ачесонов наработка? Или это Ричи Черномор гастролировал проездом и поностальгировал?


Как и положено лишённому островного юмора баварцу, герр Ратцингер отнёсся к эпистоле с кардинальской ответственностью и снёсся во языцех с гертфордскими историками, а заодно - и с властями, пообещав им, что "кауза будет рассмотрена наисерьёзнейшими инстанциями". Из гертфордского-то гормэрсовета будто бы и произошла утечка этой секретнейшей ватиканической информации.


Гертфордские доморощенные археологи-любители (все - сплошь энтузиасты Кода да Винчи и граалеведы в отставке), не будь дураками, тоже не преминули заинтересоваться туннелями и особенно - пиастрами, в них неопровергаемо захованными. Но когда одно из этих архео-братств уже почти совсем сошло в андерграунд Гертфорда, то на местном его вебсайте появился анонимный менетекел: всяк, кто туда сунется, - тому, ну, в общем, полный Бафомет засветит. А вторым пунктом диггерам гертфордских пиастров было по-отечески рекомендовано "лучше подумать-ка о детках и вовремя озаботиться иншурансом на предмет фатального риска".


Как увязать воедино все эти факты, фактоиды, легенды и спекуляции, - я, право же, не знаю. Ясно одно: дело тут нечисто. Не Гертфорд, а чёрт-те что. Тардис какой-то. В блиндаж любой эпохи попадаешь с полпинка. Мракобес на мракобесе...


О, где ты, Брендан? Ну хорошо: пусть бы и Ричи! Только не в наушниках, а во плоти. Поговорили бы во языцех... Или - языками. Но нет их никого. Даже и не только чистый, но и не-чистый просто так не приходит. Его - позвать надо, да к тому же - правильно...


* * *


Мои размышления под аккомпанемент камланий Брендана и Лизы были прерваны грозным набычиванием Кумулонимбуса, который не вполне консеквентно приобрёл форму чудовищного вымени.


Полил тёплый, но стойкий дождь. Не первый и не второй - ни за этот день, ни за всю неделю. Июль, называется. Надо покинуть скамейку и поискать где-нибудь укрытия в этом славном осином гнезде. Только где? Пабы, начиная с первого числа, утратили как идентичность, так и аутентичность. А вместе с ними - и свой извечный староанглийский шарм. Паб, где НЕ курят, - это как пиво без хмеля. Напиток больных, бизнес-вумэнов и блэкберрических юношей. Так с грешниками могут только в аду обращаться. Впрочем, даже и Данте до такой инквизиции не додумался!


Да чтО пабы. Вон букмекеры "Ладброукс", эндемичные стране ангелов, - с их постера в витрине на фоне рулетки торжествующе разверзла перламутровые губы тамплиерка, затянутая в металлик: "А у нас, с первого июля, - не курят!" Ах, вот так, да? Не курят, значит? А чем у вас занимаются: грехи замаливают? Как завещал преподобный реверенд Стоун? Или лечат бездомных ачесонов? А может, весь профит конторы отправляют голодным мизераблям, в Париж? И при этом у вас там благоухает вовсе не серой, а душистым горошком, да?


Эх, Сталина на вас нет. То есть, Диккенса. А лучше - Филиппа Красивого, вместе с папой Климом..


Зонтик открывать было лень. Если дождь кончится, - таскаться потом с ним, мокрым, - не в сумку же его. Притулилась к какой-то стенке. Долго чиркала зажигалкой, пока не прикурила с восьмой попытки. Прохожие ачесоны, с чёлочками и прочими причесонами, неприязненно косились. Даже пристальный, как беркут, траффик уорден азиатской наружности обдал таким взглядом, будто я - автокар и припарковалась прямо у входа в туннель Вернона Гифкинса. Удивительно инквизиционный здесь народ.


Кумулонимбус исторгал громы и молнии, ливень крепчал, начинало темнеть, и я оглянулась на стенку, которую подпирала собою. Винный гастро-бар "Барууш", вон оно что. Мда-а-а... "Барууш" - это, несомненно, по-тамплиерски. Заведение из разряда, где раньше, согласно английской идиоме, меня не увидели бы и мёртвой. В гробу, то есть. Равно как и я их - там же. Дело не в вине, конечно. Уж слишком тут "стайлиш". Не по-хорошему стильно, а по-фаши(они)стски. Эти леди в сланцах со стразами, эти пиранье-пиратские рассказы про своих детей, отбывающих гэп-йиэр (год между школой и университетом) где-нибудь в Кении или в Парагвае. Эти меню, где соус зовётся жюс, и обязательно присутствует некое мракобесие, вроде тимбале из риса или тиана из кабачков. Этот минималистский декор из финской сосны... Впрочем, против сосны я как раз ничего не имею. И мокнуть под дождём - мало радости.


С айподическим Бренданом пришлось на время расстаться, - глоссолалия или нет, но атмосфера гастро-бара с ними не монтировалась. Да и - с ними.

Надо бы исхитриться понарастянуть чашку кофе хотя бы на полчаса, - судя по ярости воды, низвергавшейся на оконное стекло, дождь уже не лил, а хлестал флагеллантом.


Такой вот дед-данс, в ритме готт-мит-унс.


К сахарнице подползла крупная оса необычной формы, с потрёпанными крыльями. Пожалуй, даже не оса, а шершень. Я не поддалась на провокацию и продолжила медленно размешивать в чашке сахар.


-Какого диккенса ты в Гертфорде делаешь? - поинтересовался у меня шершень человеческим голосом. (Не поддаваться! Я никого не вызывала!)


-Сама не знаю, - не выдержала я, рухнув в спикинг ин тангз.


Пауза. Пауза. Пауза.


-А скажи мне, шершень... - начала было я, -


-Кто?! Какой я тебе, к бису, шершень? - злобно зашипело задрипанное Оно, - угадай с трёх раз, кто я.


-Гроссмейстер Гертфорда? - тускло предположила я.


Инсектант на глазах раздувался от злобы, готовясь ужалить.


-Реверенд Стоун? Ричи Блэкмор? Или - о, май Гад, - Брендан Перри?! Хочешь кофе?


-Гашиш тебе май! - тут же стушевался посланник зазеркального Юниверсума, и добавил уже почти мирно: не угадала, ну, ваще...


-Мне и без гашиша хай, спасибо... Не лезь в бутылку - и так всё ясно.


-Вот только без блаффа тут! - обиделся шершень, - ясно ей!


-Да хоть бы кто... Мне не привыкать. Они, знаешь ли, паспортов не предъявляют. Лучше скажи: кто кардиналу анонимку накатал? И - что случится в октябре?


-Хи-хи-хи! - рассыпался мелким бесом крылатый магейстер, - а ещё Розенкранцем с Гюлденстерном интересовалась! Учи матчасть и чти классиков. Ещё вопросы будут?


-Один, последний. А... они уйдут когда-нибудь?


-Ну, это вообще не вопрос, - криво усмехнулся снова мобилизовавшийся шершень. Быстро глянул на мои часы и ханжески ужаснулся:


-С ума сойти!


Вертикально снялся с поверхности столика и растворился в окружающем бездымном пространстве.


"Ды-ымок от папиро-осы!" - ностальгически-пронзительно зазвучал в измученном мозгу мотив шлягера моей жизни.


Гроза утихла. За окном зажглись фонари. "Барууш" опустел. И только китаец-бармен, позёвывая, делал какие-то пометки на клочке бумаги. Когда я проходила мимо, то увидела, КАК он сложил пальцы левой руки.


-Спокойной вам ночи, Ваше Гардейшество!


Китаец вышел из-за стойки, - и вежливо, церемонно, с подпрыгиванием и вензелями ножками, передо мною раскланялся.


Форт обволакивала ласковая июльская ночь.


* * *


Норфолк, июль 2007 г.