# Балканские листочки (Часть Вторая)

Галина В Рэмптон

Косовские разговоры

БАЛКАНСКИЕ ЛИСТОЧКИ


ЧАСТЬ ВТОРАЯ.


КОСОВСКИЕ РАЗГОВОРЫ


Опять статистика. И ссылки

Косово - это автономная область в южной части Сербии. Полностью она называется: Косово и Метохия. Вернее, называлась. Одни говорят, что эти названия произошли от сербских слов "кос" (дрозд) и "метох" (церковная постройка). Наверно, так и есть. Потому что, например, по австровенгерски Косово поле называется "Амзельфельд". А "амзель" по-немецки - дрозд. А вот другие говорят, что это от слова "косить". А третьи - вообще знать не хотят, отчего всё произошло и называют всю территорию КосовА (с ударением на последнем слоге). А что такое КосовА по-албански - мне выяснить не удалось.


Считается, что на сегодня Косово заселено преимущественно албанцами (свыше 90 % из 2 миллионов жителей). Впрочем, чего только ни говорят на Балканах...


Говорят, что во время внутри- и внешне-югославских войн Косово покинули более 200 тыс. сербов. Большинство из них бежали в Сербию, но некоторые - и в другие страны, как бывшей Югославии, так и Европы. А точное число погибших - неизвестно. Как с той стороны, так и с противоположной.


Говорят, что с 1999 года Косово находится под протекторатом НАТО и ООН. А вот что такое "протекторат" -- не говорят. Наверно, и сами не знают. Потому что официальный статус Косово по сей день не определён. А раз не определен - значит, не изменён. Тогда получается, что Косово - это Сербия. Как была, так и осталась. Так, во всяком случае, тоже говорят. Войска НАТО, во всяком случае, не возражают. Им это, говорят, без разницы. Говорят, что возражают албанцы. Правда, тоже не все.


А ещё говорят, что 10 февраля 2006 года президентом Косово был избран Фатмир Сейдиу. То есть: не президентом Сербии, - но президентом Косово. Ну, как бы государство такое. Что ж, бывает. Чего только не бывает на Балканах...


* * *


Косово - странный край. Он так, чтобы уж очень красив (горы вот только... горы - да), небогат и неудобно расположен. Но его все - любят. Во всяком случае, так говорят.


Сербы говорят, что это исконная и священная сербская земля.

Что именно здесь в средние века находилось ядро сербского государства. Что здесь находятся почитаемые ими православные монастыри. Что здесь, на Косовом Поле (Поле дроздов) в 1389 году произошёл героический бой сербов с турками. И что хотя сербы и были разгромлены, - но они спасли Европу от турецкого рабства. Или, если вам угодно - то "спасли". То есть в кавычках. Ведь это же передача прямой речи, потому что так говорят сербы.


Турки тоже много что говорят. А за ними - и мусульманские албанцы (католиков в Косово мало, я с ними не встречалась). У турок и албанцев тут тоже святыни, мечети и исконные территории. Про битву на Косовом поле они тоже помнят. Но говорят, что это была обычная такая битва - и обычная турецкая победа. И что она вовсе не остановила турецкие армии, которые продолжали поход на Европу - и были остановлены только через триста лет, под Веной. И еще говорят, что шесть или даже семь веков все Балканы мирно жили под властью османских султанов - и вовсе неплохо жили. Или, если вам угодно - то "мирно" и "неплохо". То есть в кавычках. Ведь это же передача прямой речи, потому что так говорят албанцы. Ну, и турки, естественно.


Впрочем, я не понимаю по-турецки. По-албански я тоже не понимаю. А сербский язык я понимаю лишь в той степени, в какой он похож на русский. Так что - сами видите, что я не могу претендовать на то, что я понимаю сербов, албанцев и турок без перевода. Уж как поняла - так поняла. Не обессудьте.


На Балканах и о них вообще много чего говорят. Всего и не перескажешь. Я и не буду. К примеру, не стану вам передавать того, что по этому говорят в Вене. Например, про убийство наследного принца Франца Фердинанда. (Если в современных английских категориях, то такое же значение для судьбы королевства имеет принц Чарльз). А однажды (уже не в Вене, конечно) мне даже довелось пожить на улице имени убийцы принца - Гаврило Принципа. Но передавать того, что мне там рассказывали, - не буду. И того, что мне рассказывали в Будапеште и Мюнхене - тоже не буду. Про разговоры в Загребе, Любляне, Тиране и Риме - тоже как-нибудь потом, в другой раз.


Потому что я приехала в Косово из Черногории. А в Черногорию - из Англии. Кто-то ехал туда другим путем: из Стамбула, Москвы, Бухареста, Ватикана или Нью-Йорка. Я - из Нориджа. И уж как мне этот путь представился, так я его и рассказываю. Я не претендую на истину, тем более - в последней инстанции. Это всего лишь листики из моего путевого дневника.


Конечно, я читала и других авторов по этой теме. Они тоже - ох! - много чего говорят. Один называет белым то же самое, что другая - черным. Наверное, это нормально. Во всяком случае, я им не судья. Мне и собственных соломок и бревен хватает.


Лично мне показались интересными размышления Тимоти Гартона Эша. Мне кажется, что он не только понимает, о чем пишет, но и пытается выразить собственную точку зрения. И даже признаёт, если ранее ошибался. Наверно, он не типичный англичанин. Потому что видел не только США, но ещё и Россию с Германией. А оттого у него совсем иной взгляд на Балканы, чем у большинства английской публики. Поэтому его тут многие не любят. Хотя и уважают: как-никак, оксфордский профессор.


А вот мистера Ноэля Малколма - любят. Особенно в НАТО. У него всё так ясно, всё так понятно. Мы - хорошие, они - плохие. И даже - очень плохие. И даже очень-очень-очень плохие. Как же - как же, помним. При Рейгане это называлось "Империя Зла". Свято место пусто-то не бывает... Увы.


Ну, а русских авторов представлять нет необходимости. Они тут и без меня прекрасно известны.


Но особенно я хотела бы отметить чудеснейшую балканскую книжку Ребекки Вест "Чёрный агнец и серый сокол". Она была написана в конце 1930х годов (вот жаль только, - на руский, кажется, не переводилась). Я зачитывалась ею уже в своих румынских и боснийских странствиях. Есть там и несколько глав о Косово - той эпохи, разумеется. Миссис Вест великолепно знала историю Балкан (в отличие от меня). Да и не только Балкан...


Так что, вот вам некоторые ссылки. Разбирайтесь, пожалуйста, сами, кто из них прав, а кто - наоборот:


Timothy Garton Ash "Winning the Balkans to Loose Them"

http://www.hooverdigest.org/002/ash.html


Timothy Garton Ash "Blair`s War" (interview)

http://www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/shows/blair/liberal/ash.html


Е.Ю.Гуськова "Мы уходим, уходим, уходим" (Литературная газета)

http://guskova.ru/w/present/2003-07-31


Е.Ю. Гуськова "Кто победит в Косове?"

http://www.moskvam.ru/1999/03_99/guskova.htm


Н.Я. Чуксин "Косово глазами постороннего"

http://zhurnal.lib.ru/c/chuksin_n_j/kosovo.shtml


Радио "Свобода" "Косово: современная война малой напряжённости" (март 1999 г.)

http://www.svoboda.org/programs/SP/1999/sp-66.asp


Noel Malcolm "Kosovo: A Short History" (1998)


Rebecca West "Black Lamb and Grey Falcon" (1942)


* * *


Отважная дорога с красавцем-капитаном

Не иначе, наш замечательный шофер по имени Авни конкретно рассмотрел в нас замаскированных английских спецназовцев. Ну, типа Джеймс Бонд с супругою в балканском бизнес-трипе. Во всяком случае, он по-бондовски куулно рулил своим видавшем виды опелем по головокружительной высокогорной дороге, сквозь аховые сюрпризы поворотов, спусков и подъёмов.


Траффик на этом в высшей степени хайвее почти отсутствовал. По обе стороны ущелий картинно высились суровые скалистые чертоги, населённые нервозными балканскими троллями, которые в туннелях дробно барабанили по крыше автомобиля нетерпеливыми хрустальными пальцами - мол, проезжай, чужеземец, не зевай!


Небо прощально голубело, пополуденное сентябрьское солнце погуливало ленивыми лучами по лесистым вершинам гор. В тёмных хвойных чащах вспыхивали шафранные и карминные кроны лиственных деревьев - осень в горах ощутимее, чем на равнине. Изредка промелькивали патриархальные долины - со стожками сена, крестьянскими домиками, плетнями со связками винно-красной жгучей паприки, полями пожухлых кукурузных стеблей, виноградниками, фруктовыми деревьями. Их ветви томно ниспадали долу, навьюченные зрелыми плодами. Редкие селяне торговали с придорожных лотков ожерельями вяленого инжира, ящиками синего и зелёного винограда и спелых помидоров величиной с голову хорошей домашней кошки.


Останавливались в отнюдь же не кишевших посетителями горных кофейнях (кафанах). Пили (здесь уже можно и без тссс!) турецкий кофий с ледяной водой, как в этих краях принято. Теперь он модно называется "эспрессо", но суть от этого не меняется. Возле одной из кафан, в искусственном пруду, выложенном кафельной плиткой, резво плескалась форель, приговорённая к скорой казни.


Легконогая, гимнастически сложенная Джейлани показывала мне фотки в своём мобильнике: вот она среди своих пяти сестёр - таких же тоненьких, загорелых и черешневоглазых. Вот - в компании двух броско одетых юных подруг-красавиц: Мисс Косово Прошлый год, и её горделивая актуальная преемница.


-А вот, - она выдержала паузу для эффекта, когда на экранчике возник молодой господин, суспектно англо-саксонского антуражу (если судить по классической мине оф нижней челюсти), - и выжидательно посмотрела на меня в расчёте на реакцию. Я смущённо пожала плечами: пардон, мол, не имею чести знать...


-Ну, это же Блант! - воскликнула Джейлани.


-Э... риэлли? - мне не хотелось сразу же позорно капитулировать и признавать собственное абсолютное невежество.


-Ну, конечно же! Ваш Блант, Джеймс! - ликовала девушка, - знаменитый поп-сингер! Ах, как я обожаю его "You`re Beautiful"!

А вы тоже, правда?


-Ах, то-о-от Блант! - с изовсехсильным восторгом вскричала я.


Но в моих увертливо-ханжеских взорах Джейлани всё же зафиксировала патентованную английскую игнорантность, - даже в отношении Англии. (О, что уж говорить о Балканах!)


Тут же мне была поведана балканвудская история о том, как бравый капитан Британский Армии Джеймс Блант первым-припервым вошёл в Приштину вместе с войсками - ах! - миротворческих сил НАТО, где с первого-припервого же взгляда был наповал сражен албанскою комсомолкою и просто красавицей -- и сложил об ней звонкую песнь, мгновенно ставшую хитом по обе стороны океана.


Но... (кто бы сомневался?!)... увы. Родители девушки, люди почтенные и религиозные, воспрепятствовали единению двух страстных, чистых сердец. Я уже совсем было настроилась на бамбарбия кургуду, - но снова жестоко ошиблась.


Эпилог был супер-политкорректным. Мистер Блант просто стал народным албалканским героем, а песня была исполнена на организованном им благотворительном концерте "Только для Косово", где отважный поп-капитан и был запечатлен Джейланиным мобайлником.


В общем, потрясённая безднами своего невежества, я опасливо онемела. (Вот она - настоящая-то литература, творится прямо на твоих глазах!)


Долго ли, коротко ли, - добрались до границы. На чек-пойнте стояли танки и бронемашины UNO (то есть ООН), а также KFOR (то есть Kosovo Force - войска из разных стран НАТО, которые призваны обеспечить стабильность и безопасность в Косово). Вспомнилась Босния семилетней давности, - охо-хо-о, знакомая картинка.


Потом минут двадцать ехали по совершенно пустой трассе среди призрачно-безлюдной местности, именуемой "нейтральной территорией". Цветов необычайной красоты я на ней не приметила, зато в изобилии на горных лугах паслись (ничейные?) овечки.


Наконец, пересекли границу автономной области. Ещё один чек-пойнт, проверка паспортов, бронетранспортёры, солдаты с автоматами... На формы и знаки различия я внимания не обращала. Мне-то какая разница? Англичан среди них, вроде бы, не было. Русских - и подавно. Но говорили почти все по-английски, естественно.


Дорога, петляя, резко пошла под уклон, и вскоре - внизу, в серо-голубой мглистой дымке, - глазам открылась обширная панорама Косовской межгорной котловины. Там, словно на дне гигантской чаши, расстилалась древняя земля, испокон веков оспариваемая, не единожды обильно политая кровью, а совсем ещё недавно - изрытая бомбёжками и взрывами. Косово. По-албански: Kosova.


Остановились возле первой бензоколонки - заполнить бак и справить нужду. Туалет... Но нет, не буду о нём. -Да, мать, - сказала я себе, - отвыкла ты. Ничего, привыкай... Нужник - он и есть нужник. От нужды, стало быть.


Мужчины остались у машины, а мы с Джейлани решили немножко размяться - до Приштины оставалось ещё часа два пути. Прогулялись по окрестностям. Вокруг царило запустение - буйно росла сорная трава, пестрели отбросы. Откуда-то выполз крохотный котёнок, и беззвучно мяукая, начал к нам ластиться и просительно тереться о наши ноги. Пытались накормить чипсами. Идея усыновления котёнка не была поддержана большинством. Отнесли тщедушную зверушку подальше от дороги и оставили среди груд битого кирпича и куч рваных полиэтиленовых пакетов.


Поехали дальше. Как-то сразу в глаза бросались нищета и разруха, - по контрасту с Черногорией, что ли? Несметные горы мусора. Пустыри. Свалки. Помойки. "Кладбища" искорёженных автомобилей и техники. Пожалуй, такого не было и в Боснии. Или я просто уже забыла? Нет, всё-таки не было.


Развалины перемежались огромным количеством недостроенных домов, складов и гаражей. Руины с трудом отличались от новостроек.


Вот и первый шок - поверженный православный храм. Среди обломков на земле - видимо, старинный купол с крестом. Проехали.


На бетонных заборах, воротах и стенах домов - один и тот же лозунг в виде метровых граффити и на отпечатанных типографским способом плакатах: "Jo Negotiata!" (То есть: "Нет - переговорам!" Очередной примечательный симбиоз албанского с итальянским.)


Ближе к Приштине всё чаще (а затем - чуть ли не через каждые двести метров), среди хаоса и мусорных развалов, стали попадаться модерновые, сияющие новизной, и блещущие зеркальными стёклами и западным оборудованием бензозаправочные станции. На названия я не обращала внимания. Были ли среди них Газпром и Лукойл - не помню. Вряд ли, конечно. Но вот Шелла с БиПи тоже не заметила. Как-то по-местному всё звучало. Хотя - может, и камуфляж.


Тут же - обязательные пиццерия и грилль-бар. То там, то сям, уже виднелись отдельно стоящие двух- и трёхэтажные новенькие виллы, украшенные пузатыми балкончиками с перилами-балюстрадами и гипсовыми бюстиками дежурных львов у ворот. Тянулись бесконечные свежевыстроенные складские помещения с ширпотребом - итальянская мебель, сантехника, бытовая химия, автозапчасти... Километры глухих бетонных заборов, обнесённых колючей проволокой, и вооружённые охранники у КПП гарнизонов НАТО и "голубых беретов".


Стемнело. Въехали, наконец, в Приштину, которая располагается в низине. Траффик в городе - ни пройти, ни проехать. Пробки. Повсюду велись дорожные работы, даже поздно вечером. Дороги - в ухабах и рытвинах, кругом - горы щебня, песка, дымящегося асфальта. Улицы освещены слабо, в основном, - за счёт неоновых вывесок магазинов, кафе и ресторанов. Но, тем не менее, многолюдны. Застроены угрюмыми кварталами типовых многоэтажек из серого (как выяснилось наутро) бетона. В общем, обычные социалистические микрорайоны. В Сербии они так же выглядят. Да и не только в Сербии, увы.


Миновали широкое Авеню им. Клинтона - на торцовой стене одного из зданий - громадный портрет улыбающегося Билла. Он здесь до сих пор очень популярен. Что ж, красивый мужчина. А вот Джорджа Даблъю я не припомню. Наверно, тоже где-нибудь красуется. Но лично - не видела. Равно как и Тони Блэра. Видно, несравненный кэптн Блант вытеснил своего премьера в албанских сердцах тотально и на веки веков.


В общем, чего уж там. Приштина - не самый живописный и привлекательный город мира. И не самый уютный, удобный для жизни или хотя бы романтический. Вы вряд ли туда захотите. Да и никто туда особенно не хочет. Впрочем, не знаю. О вкусах не спорят. К примеру, капитану Бланту, говорят, - очень понравилось. Одно могу сказать с уверенностью: простых туристов (в смысле - не капитанов) в Приштине не видно совершенно. Ни японских, ни американских, ни, тем более, - русских.


ОТЕЛЬ. ПРИШТИНА - ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Автоматически тут же мысленно окрестила его "обезьянником", хотя отель вполне даже приличный. Можно сказать: отличный. Даром что окружён полутрущобными кварталами и разбитыми тротуарами в колдобинах, - хотя и находится почти в центре. Но что вы хотите? Это ведь - послевоенная Приштина, а не Ницца. Не курорт, короче.


Отель - новый, персонал - дружелюбный, вестибюль и лестницы - чистые и даже отделаны мрамором, сантехника работает, номер оказался просторным - что ещё надо?


А "обезьянник" - это из-за названия. "Афа" - очевидно, - имя собственнное (ласкательное от "Афродиты""?), но в моём восприятии, отягощённом рудиментарным немецким языком, оно чётко и упорно ассоциировалось явно не туда, куда мыслилось хозяевам. ("Аффе" по немецки значит - сорри! - "обезьяна".) Впрочем, кто знает? Может быть, так и задумано - специально для дорогих иностранных гостей? Немецкий-то язык среди албанцев очень даже популярен!


Из гостиничного окна видны красные черепичные крыши старых домов и серые фасады - новых. Редкие пирамидальные тополя с покрытой пылью, усталой, но ещё зелёной сентябрьской листвой. Над крышами кружат и кричат стаи чёрных дроздов. Или это вороны? Не разглядеть. Приштина. Prishtinё.


"Афа" заселена европейскими и (в меньшей степени) местными бизнесменами средней руки. Не олигархи. (Во всяком случае, - пока еще нет) А ещё - работники всевозможных международных, государственных и неправительственных организаций, проектов, благотворительных и религиозных миссий, и т.п.


То, что в Приштине не встретишь туристов, вовсе не означает, что здесь нет т.н. иностранцев, приехавших сюда по службе и по делу. Напротив! Их-то как раз - более чем достаточно. Для них в городе выстроена масса отелей, - как подобных "Афе", так и повышенной звездастости. Иноземцы пользуются услугами банков и адвокатских контор, ходят в фитнесс-клубы, патронируют многочисленные рестораны и кафе, отовариваются в евро-среднестатистических супер- и гипермаркетах, арендуют и покупают офисы, квартиры и автомобили. Сложилось впечатление, что Приштина (и не только она) функционирует, в основном, за счёт иностранцев и благодаря (?) им.


Нет, я не иронизирую. Ничто человеческое никому не чуждо. Что же: иностранному корпусу - голодным ходить? Или - спать на вокзале? Я, например бы, не хотела...


Отель - это такое место, где гости за завтраком и ужином не только не прекращают говорить по мобильным телефонам, но и не сводят глаз с мониторов своих лаптопов. Это удручает. Но, наверное, - так надо.


По дневному приштинскому ТВ крутят сериалы о "красивой жизни" (ну, вроде квази-французского "Сен-Тропеза"). Или блокбастеры, с субтитрами под шкафообразными сталлонами и сигалами, одним взглядом уделывавающими империи врагов американского народа.


Сразу выучила по-албански два слова: привет и спасибо. "Привет" легко запомнить: тунг! Со "спасибогом" проблематичнее - фалиминдери. Опять итальянским попахивает, однако. Впрочем, не знаю, как это реально переводится.


Дальше накопление вокабуляра начало пробуксовывать. Зато после двух часов пассивного просмотра ТВ (сличения субтитров со звуковым рядом - это обычно помогает) запомнились ещё два слова: дреч и курва. Уж больно часто они встречались. Тут уж так запахло Германией и Сербией, что вынуждена была навести справки. Правильно, так и есть. Первое - от немецкого "дрекк". (Кто не знает, что это значит, тому и не надобно.) А второе - и без меня ясно, откуда сюда попало, из какого великого и могучего. (Угу, из украинского - кто бы сомневался?)


И всё же интересно. Неужели в собственно албанском словарном запасе в этом смысле имеются дефициты, невосполнимые без евро-импорта?


* * *


Приштина раскидана по холмам. Многолюдна, даже - перенаселена. Шумна, пыльна, смертельно загазована и полна коммерции. Магазины, лотки с овощами-фруктами, бакалеей и баснословно дешёвыми сигаретами. Блок "Марлборо Лайтс" - 13 евро. (А в Англии он стоит свыше 50 фунтов). Про пиво пока не буду, это отдельный разговор. Лавки и лавчонки, супермаркеты, кофейни, пиццерии. А вот продуктовых рынков здесь почему-то совсем нет.


Город заполнен автомобилями и микроавтобусами, принадлежащими UNMIK (миссия ООН в Косово), UNHCR (организация ООН по проблемам беженцев), CARITAS (немецкая католическая благотворительная организация) и многим-многим другим миссиям и проектам. Не говоря уже о военном транспорте, который повсеместен.


Просто так осуществлять променады по Приштине - небеззатруднительно. Потому что, собственно, - по чему гулять-то? Этот город создан не для прогулок. Уже потому, что на всех тротуарах плотно запаркованы автомобили. А обходить их нужно по дороге, а по ней несётся поток машин. Причём, тут так: тротуары ещё и служат проезжей частью. Скажем, ты решила свернуть за угол. И водитель - тоже решил. И тоже - по тротуару. А потому что ему места на шоссе не хватило. Или просто неудачно вписался в поворот. Или - угол захотел срезать, - да мало ли? У капитанов (в данном случае - автокрейсеров) забот всегда хватает!


Светофоры практически отсутствуют даже в центре, так что легковушки и грузовики мчатся сплошняком. Но если переходить дорогу по "зебре", то водители сбавляют скорость и даже останавливаются. Главное - подождать, пока у "зебры" наберётся кучка пешеходов. Героев-смертников на Балканах любят. Впрочем, в одиночку бросаться, очертя голову, в гущу траффика - не стоит. На миру и смерть красна. Говорят.


Зелени в городе мало, деревьев на центральных улицах почти нет, да и травы - не густо. Ну ладно, не до зелени тут.


Воззвания "Нека буде чисто!" ("Нека" - это то же самое, что "нехай"), которое можно встретить на улицах и дорогах прочей экс-Югославии, здесь не видать. Впрочем, возможно, оно и есть - только на албанском языке, который для меня - вещь в себе. Во всяком случае, не заметно, чтобы этот албанский "нехай!" крепко запал в приштинскую душу.


Кстати, о языке. Приштина говорит, читает, слушает и пишет - только по-албански. Не считая английского и изредка немецкого. Французский я слышала только пару раз - исключительно от французов же. Сербского же - нет вообще. Я имею в виду - кириллицы. Потому что по-сербски-то (если им самим надо) понимают все косовары. Как-никак, в Сербии проживают. (Как говорят.) Говорят ли албанцы между собой по-сербски или по-хорватски - не знаю. Я не расслышивала славянских слов в их речи. Впрочем, сербский - это ведь не русский. Возможно, что я его просто не различала.


На албанском языке - все магазинные и ресторанные вывески, названия учреждений, таблички, реклама, плакаты, объявления, все инструкции и ярлычки на упаковках товаров и продуктов (естественно, если это не импортный товар в многоязычной упаковке). Все радио- и телепередачи.


А бывшего государственного языка СФРЮ не видно и не слышно. Нигде. Неужели в теперешнем Азербайджане или Грузии - так же? Неужели там уже тоже никто не желает знать ни слова по-русски? Неужели там так же страшно говорить на улицах на "москальском" наречии? И так же нужно сначала покрутить головой, - да поприглядываться к хорошим и разным людям вокруг? Ох-хо-хо...


Для сравнения: в соседней Черногории по основному каналу ТВ транслируются новостной блок и, по крайней мере, одна программа, на албанском. Пусть из политкорректности - но есть.


Старых памятников в центре Приштины я не видела. Зато есть новые. Лейтмотив - человек с ружьём, он же - боец УЧК (то есть "Косовская Освободительная армия", или Армия Освобождения Косова - это уж кому как нравится). В бронзе, с волевым лицом и в боеспособной позе. Нормальный такой соцреализм. Впрочем, скорее в муссолиниевском, чем в сталинском подбородкизме. А вот вождей в бронзе я тут не видела. Кстати говоря, идолов Югослав-Баши (то есть, хорвата Иосипа Броз Тито, естестественно) я вообще нигде не помню: ни в Сербии, ни в Боснии, ни в Черногории. А недавно где-то услышала, что и в нацистской Германии практически не было памятников Гитлера. Нагих мужиков с винтовками и лопатами - это да, этого добра там до сих полно (А где его нет-то? Таковые мальчикОвые прелести с игрушками и в любом английском парке позируют!). А вот самого Гитлера - не было. А в Польше, говорят, в 1930-е годы памятников Пилсудскому было во много раз больше, чем Сталину - в СССР. Впрочем, мало ли что говорят...


Чтобы попасть в самый центр Приштины (а это - проспект им. Матери Терезы, память о которой почитаема не только албанскими католиками), нужно миновать корпуса Приштинского университета. Очень странное эмгм чумазое сооружение, с какими-то серебристыми куполами, намекающими, очевидно, на освоение космоса. Или всё же на стамбульскую эмгм мечеть Айя-Софию? Стоит посреди поля, заросшего лебедой по пояс. В этом же поле высится, зияя пустыми окнами, недостроенный и заброшенный, - но и не взорванный, как многие, православный храм. Контрасты Приштины.


У шлагбаума, при въезде на территорию косовской штаб-квартиры ООН охранники обследуют специальными зеркалами, укреплёнными на длинных ручках, днища машин: на предмет бомб.


На улицах много молодёжи, студентов, людей в униформе (местная полициия и KFOR). Встречаются женщины и девушки в традиционных мусульманских одеяниях, но большинство всё же носят джинсы и укороченные штанишки "капри" (опять Белла Италиа?!), туфли и сапожки на шпильке и не чураются косметики. Местный народ, как и повсюду на Балканах, - высок и пригож собой. Разве что, больше темнооких и смуглолицых брюнетов. Впрочем, это не обязательно албанцы, - скорее, турки по происхождению. Среди албанцев (особенно северных) много и "русоволосых".


Старики, конечно, - совсем другое дело. Их одежда и облик, мягко говоря, не отмечены ни достатком, ни здоровьем. Ещё бы - не очень-то разгуляешься на месячную пенсию в 68 "эуро"! Цены здесь значительно ниже, чем в Хорватии и Черногории, не говоря уж о Западной Европе. Но всё же, 68 евро - это катастрофически мало, даже для Косово.


Книги в магазинах дорогие, но они есть, и их много. Видела переведённых на албанский "Мастера и Маргариту", "Доктора Живаго", Пушкина.... То есть о тотальном бойкоте всего славянского говорить не имею права. Много местной, косоварской литературы и книг на английском, немецком, итальянском и французском языках. Пирамиды словарей и справочников. Кириллицы на глаза не попалось совсем. "Но ведь в Приштине же теперь осталось всего 300 сербов (из 400 тысяч - до гуманитарной интервенции), - растолковываю я сама себе, - не будут же сюда специально для них книги завозить и телепередачи передавать..." Нет, не будут.


Ещё одна местная героиня - Мадлен Олбрайт. Её мемуары выставлены на виду в каждой либрарии. Но вот про эту американскую мегеру , будто бы с детства знающую сербский язык - можно, я не буду дальше?


В кафанах (в том числе, и по будням) часами сидят молодые, прилично одетые и крепкие мужчины. Не спеша, попивают кофе и кока-колу. Кушают пиццу, лазанью и бурек. (Далеко не все соблюдают рамадан). Курят, беседуют меж собою, смотрят футбол по телевизору. Бесконечно разговаривают по мобильникам. Трудно представить, чем эти люди занимаются в свободное от неработы время. Даже предположить - трудно. Или это у них - работа такая?


ПРИЗРЕН И ОКРЕСТНОСТИ

В воскресенье Авни любезно предоставил нам свою машину, и мы поехали в горы, на юг. Сначала - до Призрена, оттуда - до албанской границы, и потом - долгой, кружной дорогой добирались назад, в Приштину.


Призрен - это город, заложенный ещё во времена Византии. Это - особая статья в истории Сербии, Косово, балканской монархии, православия и ислама. Истории до невозможности кровавой, противоречивой, вольно интерпретируемой, запутанной взаимными счетами и взаимной вендеттой нескольких этносов на протяжении многих столетий. Призрен и заслуживает, пожалуй, отдельной статьи, которую мне пока трудно представить среди этих беглых и поверхностных записок.


На нынешнем этапе исторический факт близкого соседства мечетей и православных храмов и монастырей плачевно сказался на судьбе последних. И - пощадил первые. В целом, город вполне уцелел после бомбардировок НАТО, не очень характерно нацеленных действительно на военные и оборонные объекты в этой зоне.


Сегодня Призрен - это мосты, минареты, старинные глинобитные дома, оживлённые торговые улицы, ювелирные лавки, пекарни, кондитерские, кафаны, патрули KFOR... И, по крайней мере, два памятника боевикам УЧК. Тито - не видела. Муссолини - тоже нет. Про Милошевича - замнем для ясности. Потом мне кто-то говорил, что тут были большие разборки из-за памятника сербскому князю Душану. И что бундесверовские немцы его демонстративно-де восстановили, как только сюда вошли (и даже охраняли-де его от албанцев). Может, что и так. (Гауптманн фон Душан - звучит забавно, не правда ли?) А может, что и нет. Мало ли, что говорят на Балканах .... Сама я памятника Душану не видела. Впрочем, я его и не искала. Просто не слышала тогда этой истории.


Город окружён поистине гигантскими (продуктовыми и товарными) оптовыми рынками, всевозможными лабазами, базами и хранилищами. Бесконечно тянутся сложенные прямо на земле батареи сетчатых мешков, в которые плотно упакованы болгарский перец, мелкие огурцы для солений, тугие кочаны капусты, картошка... Горы сизых тыкв и жёлтых дынь, ящики с виноградом, персиками и сливами.


Отчего-то, однако, это зрелище не радует глаз. Видимо, оттого, что продуктовое изобилие плавно переходит в одну бескрайнюю свалку. Ветер поднимает столбы пыли и разносит окрест запахи тухлятины, дохлятины и гари. В воздухе летают грязные пластиковые пакеты, по земле катаются пустые бутылки, здесь же валяются рваные автопокрышки, груды битого стекла, гниющих отбросов, старого тряпья и всякой прочей дряни. В одном месте я увидела даже вполне приличные новостройки "новых албанских", выходящие прямо... на неоглядную помойку. Вдали-то горы, конечно.


Среди мусорного раздолья разгуливают молодые, красивые мужчины атлетического сложения, хорошо одетые женщины с колясками и стройные девушки с эффектным макияжем. Беседуют, смеются, курят, ждут автобуса, поддевая острыми носами модных туфель пустые жестянки из-под пива... Всюду - жизнь, как говорится.


Субботников на них нет, - с воскресниками!


Издержки т.н. переходного периода?


По дорогам, опоясывающим город, движутся колонны военной техники

т.н. миротворцев ООН и KFOR. В лёгких танкетках сидят нарядно, даже я бы сказала: щегольски одетые военные люди. Над Призреном гордо реет, нарезая концентрические круги, военный вертолёт, неся почему-то чудовищных размеров флаг ФРГ. (В футбол, что ли, опять, выиграли, - цинично спекулирую я. Сербы-то позорно проиграли всем подряд, - не говоря уже об албанцах. Про англичан я, если можно, тоже не буду, - зачем бередить и без того кровоточащие национальные раны родины футбола?) И ворчу, кивая на проносящуюся мимо очередную кавалькаду танков и БМП : нет бы лучше больницу постоить или школу... На это у них деньги есть!


Но, вероятно, я, как всегда, неправа.


Даже наверняка.


В каждом маленьком городке и даже - в каждой деревне в Косово, - как поговорные грибы поле дождя, - выросли новенькие типовые мечети с минаретами (предположение: подобраны по каталогу?) Кое-где - совсем миниатюрные, почти карманные, минаретики. Большие ли, маленькие, но все они - дар Саудовской Аравии. Почему бы и нет, собственно? Вот бы они ещё православные купола на прежнее место восстановили - и вообще было бы прекрасно! Может быть, Москва со временем поможет? На Белград-то надежды никакой... Впрочем, и у Москвы сейчас совсем другие интересы, - глобальные такие, стратегические-престратегические, победоносные-препобедоносные. Какое ей, Великой Москве, дело до каких-то там простых людишек, с их невзгодишками да заботишками? Да ещё - на каких-то там далёких-предалёких, бессчастных Балканах...


БЫТОВУХА. КОММУНА

Прожив неделю в "обезьяннике", переселились в т.н. гестхаус, арендованный под жильё для нашего агропроекта. По сути это - квартира в современном, полунедостроенном (как и многие на Балканах) доме в центре Приштины, рядом с миссией ЮНЕСКО и через дорогу от Университета. Чтобы попасть в подъезд, нужно сначала взобраться вверх по неимоверно крутой и уходящей в заоблачные выси наружной лестнице с отдельными участками без перил. Ступеньки явно рассчитаны на Сабониса. Гигантские шаги, так сказать. -Ох и весело же будет по ним карабкаться в ноябре, - прикидываю я, - когда ступенечки-то обледенеют!


В квартире три спальни, гостиная (она же прихожая), ванная с туалетом, кухня и два больших балкона. На одном мы сушим бельё и курим (с Ларсом). На другом - только курим (тоже с Ларсом), так как там всё полезное пространство занято загадочными крупногабаритными предметами, укутанными пластиковой плёнкой. -Мебель, - утверждает Ларс, - причём, - у*раденная хозяином квартиры. Ларс-то говорит без * межлу "у" и "р". Но чего только не говорят на Балканах?


Нас здесь четверо, но фактически - пятеро: мы с мужем, Раса и Ларс. Пятый - Сорен. Вообще-то он не СОрен, - а с этим мурлыкающим датским звуком посередине. Но попробуйте изобразить его кириллицей? Если вам больше нравится Сёрен - ю ар велкам!


Сорен живёт на горе, в "Афе", но там на него всё время что-то льётся с потолка, и он постоянно тусуется с нами, только ночевать ходит в ненавистный отель. В гестхаусе свои неписаные, но незамысловатые правила. Каждый делает то и тогда, что и когда он хочет. С едой и напитками - никаких разграничений на "твоё-моё". Всё - общее. В результате все дерутся за право мыть посуду и выносить мусор, холодильник ломится от продуктов, а вино и пиво - не переводятся.


Эти четверо (исключая меня) - трудоголики. Они честно и, выражаясь языком газет моей юности, с азартом и с полной отдачей, работают на то, чтобы всем в Косово стало хорошо. По крайней мере, в одном аспекте - сельскохозяйственном. Геостратеги из них никудышные, в военных делах они не разбираются, в особенной победоносности тоже не испачкались. Просто вкалывают. Помогают, чем могут, разорённой войнами стране. Мотаются по городам и весям, подсобляют здешним спецам развить сеть центров по консультированию и обмену информацией. С тем, чтобы крестьяне (и албанцы, и сербы) смогли восстановить и наладить хозяйство - получать приличные урожаи, выращивать здоровый скот и продавать плоды трудов своих с прибылью. В одной упряжке, этим же занимаются и местные агроспецы - их коллеги по проекту. В нынешних условиях их задача не так проста, как кажется. Есть много нюансов, но об этом - как-нибудь в другой раз.


Раса - менеджер по трейнингу. Она - высокая, спортивная, ироничная, красивая и просто - хороший человек из Каунаса. С ней-то можно бы и по-русски, но я долго не рискую. Английский - это палочка-выручалочка по всему миру, т.н. интернациональный язык, пока другого не придумали.


У Ларса -- круглые голубые глаза и редкие светлые волосы. В те немногие передышки, когда он не говорит и не думает о работе, Ларс морочит мне голову рассказами о Гронландии. Или всё же о Грёнландии?! С таким эффектом, что мне хочется всё бросить и немедленно отправиться туда.


Сорен - белозубый, застенчивый, доверчивый, с золотистыми кудряшками на макушке. Всеобщий любимец. Он тоже вдохновенно рассказывает о работе, заостряя внимание на смешных эпизодах.


Ларс и Сорен говорят по-английски с прононсированным датским акцентом, к которому я долго привыкала. Со шведами как-то проще было. По вечерам, когда все собираются за большим кухонным столом, они время от времени не выдерживают и переходят на датский, за что все не-датчане их немилосердно вышучивают и подначивают, не говоря уже об обезьянничаньи (к пущему датскому восторгу!)


Оба викинга несуетливы, задумчивы, по-детски непосредственны и пьют много пива. Очень много пива. Честно говоря, я никогда не видела, чтобы люди пили так много пива. (Англичане с немцами им даже в подметки не годятся. Ну, разве что - финны...) Но ведь после работы - могут себе позволить. У Ларса даже особый такой ритуал - так называемое "гуд найт биир". Последняя банка выпивается непосредственно перед отходом ко сну.


Оба любят пораспространяться на темы былой датской экспансии в Европе и вообще - о преимуществах всего датского надо всем не-датским. Каждый рассказ Ларса или Сорена начинается словами: "А вот у нас, в Дании..." Далее следует констатация какого-нибудь вопиюще очевидного и универсального факта или способа. (Типа, "люди чистят зубы не только слева направо, но и - справа - налево. А также - снизу - вверх, и наоборот.") Это ужасно трогательно.


Ларс даже кашляет по-датски: кхю-кхю, как-то так.


Сейчас, когда я пишу эти строки, Сорен присылает мне по "Скайпу" поминутные отчёты о том, как он проводит воскресенье. Я так понимаю, - параллельно идет на рекорд по осушенным банкам. Причем - датский рекорд, а не какой-нибудь там английский.


* * *


Ужинать спокойно можно было бы и в ресторанах. Еда и сервис там, в основном, приличные (хотя, как и везде, надо "знать места"). Цены и вовсе для европейца - смешные. Но всем нравилось - дома. Там как-то уютнее.


Готовили по очереди и без очереди - когда кто мог и хотел. Если никто не мог и не хотел, - обходились бутербродами и салатом. Не считая пива и вина. Получилось так, что я могла и хотела чаще других.


Однажды мне для соуса к пасте "болонезе" понадобился свежий говяжий фарш. В приштинских супермаркетах свежее мясо не продаётся - только мороженое. И я поплелась в мясную лавку на проспект им. Матери Терезы, повторяя про себя зазубренную с помощью словаря албанскую фразу: "Триста граммов говяжьего фарша, пожалуйста". Выбор в лавке был скуден - заветренные куски баранины и говядины. Наступил момент истины. У прилавка я обнаружила, что все слова уже забыла. Пришлось прибегнуть к жестикуляции, изобразив на пальцах одновременно рогатое парнокопытное и мясорубку. На удивление, хозяин меня понял и тут же шмякнул на весы кусок белесоватого (почему-то) месива. Подобного тому, из которого в советские времена лепились полуфабрикаты под названием "шницеля". Оно и на вкус оказалось таким же.


В другой раз мне снова потребовалась молотая говядина - для начинки болгарского перца (у нас в гестхаусе собиралась проектная вечеринка, а для вегетарианцев уже был сварен борщ). Пошла в ту же лавку. Теперь хозяин (в окровавленном фартуке, как и полагается человеку его профессии) сидел в углу за столиком со своим приятелем. Они пили турецкий кофе (виновата! эспрессо!) и курили. Увидев меня, мясник обрадовался - его товарищ говорил по-английски.


-Откуда вы? - спросили меня мясник и его друг.


-Из Англии, - не моргнув глазом, честно ответила я.


Мясник с другом неожиданно возликовали, и откуда-то из-под прилавка был извлечён замечательный - свежий, сочный и ярко-красный фарш.


-Мы любим все национальности, - сказали мясник с другом. Главное, чтобы человек был хороший.


-Ага, - согласилась я, не вдаваясь.


В голове зароились смутные предположения о провенансе первого фарша, но волевым усилием я их пресекла.


Проектные посиделки удались. И еда понравилась. Кастрюлю из-под борща вылизывали, а противень из-под перцев - выскрёбывали.


Хорошая это всё-таки штука - дружба народов. Особенно, если вы

убедительно говорите по-английски. Где и когда надо.


* * *


Несим, переводчик проекта, - умный и обаятельный парень со здоровым чуством юмора - после моих дотошных расспросов об истории и особенностях албанского языка - однажды принёс мне распечатку. Схемку такую под названием: "Дерево индоевропейских языков". Для наглядности. Албанский язык на ней был изображён в виде отдельной ветви, возле самых корней дерева. Коренной, стало быть, ариец. Или это называется - столбовой? Славянские языки были представлены русским, польским, чешским и болгарским. Тоже, в общем-то, столбово-арийски.


Оп-па! А где же язык, на котором общается вся (бывшая) не-албанская Югославия? Нету такого языка. Ни сербского, ни хорватского, ни словенского, ни черногорского, ни боснякийского, ни македонского.

Видно, места у корней не хватило. Или это называется - у столба?


* * *


В Косово часто говорят: "Вот, когда мы получим независимость..."

А я слушаю и думаю: "Ага. И что тогда будет?"


А один английский аналитик как-то заметил: "Запад выиграл войну в Косово. Но он проиграл мир."


О Балканах вообще тоже многое говорят, знаете ли...


* * *


(Конец второй части)


(Приштина - Норфолк, сентябрь-октябрь 2006 года)