# Поуструм. Глава 9-я

Галина В Рэмптон

Некоторые особенности регионального шоппинга

Глава Девятая.       Особенности регионального шоппинга                Прижимая к носу салфетку "клинекса", Дженни протянула Дотти кусочки конверта, которые ей удалось вырвать из рук Тони.       -Забирай. И - цени! Кровью заплатила за твою кол-ре-спон-денцию!       Рабочий адрес контессы д`Орфф на конверте уцелел почти полностью. Итальянская почтовая марка - тоже. От обратного же адреса сохранились лишь несколько слов, размашисто выписанных старомодно-остроугольным, "готическим" почерком :       отторе ....    ....    Петрабелли    ....    Рома    Италиа          -Мдааа..., - не выразила восторга Дженни, когда Дотти молча передала ей конверт,- что это тебе от родственничка привет, - я уже успела прочесть, когда расписывалась. Но вот - от какого именно? Жаль, что я не обратила внимание на инициалы. То ли Джей, то ли Джи, то ли Эйч, то ли вообще Ай... Они к тому же там, в Европе буквы не так пишут, как...       Дженни не договорила. Потому что в поуструме объявилась специалист по маркетингу Линн. Вообще говоря, именно эта сотрудница фирмы выглядела как типичная англичанка - естественно, в представлении англофобов. Костистое, лошадиное лицо. Фигура, как у селедки-манекенщицы...       Правда, фамилия у девицы Линн была Оллсен. И родилась она в Гренландии. То есть - в ненавязчиво-великом (если с учетом всех заморских территорий) и по сю пору Королевстве Дания.    Когда и каким образом семейство Оллсен оказалось в Норчестере - никто толком не знал. Да и не хотел знать. Во-первых, из-за непростого характера мисс Оллсен. А во-вторых - потому, что для Нустера (как и всего графства) путаные отношения с датскими соседями были в традиционном порядке вещей. Лет уж, как минимум, с тысячу.       Отдельный кабинет мисс Оллсен располагался напротив поуструма. Уэйн имел обыкновение именовать мисс (естественно, не в лицо) словцом снитч (нечто среднее между шпионкой и воровкой).    Линн постоянно подслушивала разговоры соседей и исправно доносила начальству. А ещё у неё была привычка шарить по поуструмовским столам в отсутствие "поустиз", - и даже заглядывать в их компьютеры. Пару раз Уэйн и Дженни застигали её за этим увлекательным занятием, но Линн всегда имела наготове какую-нибудь благородную отговорку - то ей дырокол срочно понадобился, то у неё будто бы не было выхода во внутреннюю интранет-сеть компании...       -Это у вас кто-то кричал? И кто? - нордически осведомилась местная Айрон Мэйден и зорко обозрела платцдарм. Особое внимание у нее, естественно, вызвала осиротевшая боевая колесница Тони.       -Отню-ю-ю-юдь же, моя дорогая Линн! - пропела Дженни с чеширскою улыбкой викторианской леди, - это вам икс-лю-чи-тель-но показалось!       -А почему у вас кровь на салфетке? - продолжила допрос бывшая подданная Принца Датского. Потом, с нескрываемою надеждой на скандал: -С этой иностранкой подрались, да?       То, что Дотти стояла в пяти шагах от неё - мисс Оллсен совершенно не смущало. Она вообще исходила из того, что Авдотья Андреевна - глухонемая идиотка с рождения и не понимает ни слова по-английски. Когда Линн встречалась с Дотти в коридоре, то имела обыкновение орать что было сил:       -ХА-У ДУУ ЮЮЮ ДУУУ? ХОООО-РРРРОООО-ШАААА-Я ПОО-ГОО-ДА, НЕ ТАК ЛИ?       И - усиленно размахивала длинными руками в воздухе, для понятности. На дальнейшие фразы у мисс Оллсен фантазии никогда не хватало. И что бы ей в ответ ни ответила Дотти, ритуал через день повторялся - точно такой же.       -С какой еще иностранкой? - опешила Дженни. - С Дотти, что ли?       И, когда до нее дошел злобненький подтекст, взбеленилась:       -Ну-ка ты, кобыла датская! Это ты тут иностранка, а не Дотти! А ну, вали отсюда, стукачка, - пока я тебе си-фи-о-но-ми-ю не расцарапала!       Дженни определенно была настроена не особенно пацифистски. И хотя Дотти не могла не понравиться эта Дженнина атака в её защиту, - но она же с неизбежностью увеличила и без того немалую Доттину озабоченность.       Английская розочка была особенно хороша в этот злополучный день, - несмотря на нос, пострадавший в схватке с титаном норчестерской юриспруденции. Её густые локоны были забраны в пони-тейл, открывая ясный алебастровый лоб, а модные в этом сезоне серьги с подвесками в форме шандельеров делали её похожей на юную Бодичею - воительницу древних бриттов.       Что же до, мягко говоря, амбивалентного отношения Дженни к Дании, - что ж, она тут не одна такая. Местные края, вообще-то, следовало бы считать исконно именно датскими. Как-никак, а само слово "Англия" происходит от названия датско-фризского племени англов. Тамошние викинги утвердились в Норчестере (собственно, они же его и городом сделали) уже в начале 9 века и определяли судьбу нашего края вплоть до середины 12 века, то есть до норманнской "либерализации" Англии.       Да и не только - нашего края. В 994 году Свен Датский оккупировал Кент и осадил Лондон. Впрочем, это было не очень трудно. Потому что английским королем тогда был некто Этелред Второй (более известный как Этелред Неготовый). Он так боялся викингов (которые, впрочем, повергали тогда в ужас всю Европу), что снова и снова пытался от них откупиться. В 991 году он заплатил датчанам 10 тысяч фунтов серебром, тремя годами позже - уже 16 тысяч... Потом - 24 тысячи (что составляло доход его казны за два года!) Эти позорные для Лондона поборы получили специальное, датское же название "Danegeldt".       Хотя, с другой стороны... Конкретно англичане ничего "позорного" в этих деньгах не видели. В конце концов, именно наши края (но отнюдь не Лондон!) и по сю пору именуются Англиа (а не Инглэнд, как прочие "английские" земли). Так что при Свене Датском Норчестер стремительно богател и сильнел - и был очень даже доволен    позором и унижением как Лондона, так и Оксфорда.       Но даже и трусливый Этелред уяснил, что дальше так продолжаться не может. И принял типично лондонское, - по своему вероломству и перфидности, - решение. А именно - сразиться не с армией датчан (которая, во главе с королем Свеном, как раз отбыла по торговым и прочим варяжским делам в Новгород) - а отомстить оставшимся в Норчестере датским колонистам. Вообще говоря, в наших краях датчан к тому времени стало так много, что весь край получил статус "Области датского права".       Короче говоря, войска Этелреда напали на Норчестер и истребили всех датчан, которых смогли поймать - от мала до велика. Зверски зарезана была и Гунхильда, сестра короля Свена. Когда Свен вернулся из Новгорода, его ярость не имела границ. Жалкие попытки Этелреда откупиться - аж! - 36 тысячами фунтов только распалили викингов.       Датчане не только казнили всех лондонцев, занявших Норчестер, но и устроили кровавую сауну Ипсвичу, Кембриджу и Тетфорду. Затем викинги пошли на Оксфорд. По пути они очень, очень нехорошо обошлись с епископом Кентерберийским. И собрали рекордную дань - в 48 тысяч фунтов. Когда Свен развернулся и двинулся на Лондон, Этелред окончательно струсил. И позорно бежал - в Нормандию, естественно. Вот с тех-то пор у "лондонцев" с "датчанами" и отсутствуют любовь и дружба. А кто уж там прав и виноват - это не мне судить.       К 1013 году Свен стал королём Нортумбрии и Англии, а к концу года - и всего Инглэнда. Но правил он всего пять недель - пнул ведёрко уже в 1014 году. А королём Дании, Норвегии и Англии стал его сын, легендарный Кнут. Про него рассказывают, что однажды он сидел на берегу моря и велел приливу остановиться, - просто чтобы опозорить своих придворных подхалимов, превозносивших его нордическое всемогущество. В Лондоне эту легенду часто перевирают в том смысле, что, дескать, датский король страдал манией величия и вознамерился продемонстрировать свою власть еще и над стихиями. Однако эти заведомо провальные манипуляции с приливом явно имели своей целью доказать обратное, - то есть тщету человека (король он там - или нет!) перед Богом и Природой.       Собственно, уже датчане начали строить и самое главное архитектурное сооружение Норчестера - его грандиозный собор, который так разительно отличается от более поздних, приземисто-норманнских строений.             * * *          Не прошло и часа, как Дженни и Дотти были вызваны в отдел хьюман резорсиз.       -Боюсь, Дот, - хмыкнула Дженни, когда они выходили из лифта, - что шоппинг нам сегодня придётся устроить раньше, чем мы хотели.       Разговор с начальницей "человеческих ресурсов" - полной, высокомерной миссис Мэтьюз - был действительно недолгим: мисс Джоунс и миссис д`Орфф допустили вопиющее нарушение профессиональной этики, вели себя вызывающе, оскорбительно и нецивилизованно по отношению не только к руководителю фирмы Элайр, Добкин и Абрахамс, но и к одной из самых уважаемых ее сотрудниц. Поэтому фирма считает себя вправе немедленно освободить себя от их дальнейших услуг, без предварительного уведомления, полагающегося в случае обычного увольнения, а также без оплаты их труда за истекающий месяц, что предусмотрено параграфами номер такой-то и номер такой-то, пункт такой-то бис Устава фирмы Элайр, Добкин и Абрахамс. Просьба забрать из офиса свои личные вещи и незамедлительно покинуть здание фирмы.       Дотти и не думала перечить. Было ясно, что спорить бесполезно. Ну, что ж - судьба... Однако, быстро взглянув на Дженни, Дунечка поняла, что определенно назревает новая драка.       -Ты что, в кутузку захотела?! - быстро шепнула она на ухо подруге. - Она ведь тебе её мигом организует!       -Что вы сказали, миссис д`Орфф? - прислушалась бдительная миссис Мэтьюз.       -О, я просто спросила у мисс Джоунз, не знает ли она, кто сегодня будет таскать за нас на пятый этаж ящики с минеральной водой "Феррье". Ах, неужели мисс Оллсен? Или лично мистер Абрахамс, бедняжка? Вы не знаете ли, миссис Мэтьюз?       Графиня Дуня произнесла эту фразу с такой безукоризненной светскостью и элегантностью, что Дженни не выдержала, странно хрюкнула - и зашлась совершенно неприличным хохотом.       Прежде чем начпокадрам успела опомниться от таковой новой наглости, подруги уже покинули державный кабинет.             * * *          Дотти и Дженни вышли на улицу.       Перед девушками открылся непривычно праздный мир предполуденного сентябрьского Норчестера. С небес на древний город умиротворяюще лился мягкий осенний свет. Веял тёплый южный ветер, по бледно-голубому небу тянулись лёгкие тучки с фирменными английскими серебристыми каёмочками...       Но настроение у Дотти было подавленным. Авдотью Андреевну еще ни разу не выгоняли с работы: ни в России, ни тем более в Англии. Она привыкла гордиться своими трудовыми навыками - как дисциплинированностью, так и трудолюбием. Если бы рядом не было Дженни, у Дотти наверняка начался бы классический приступ стресса. Напряжение последних дней как-то разом навалилось на нее, голова закружилась, сильно захотелось спать и даже солнце потемнело...       Но Английская Роза не только не выглядела подавленной - наоборот, ее просто распирало от энергии. Ни кровавая битва с Тони, ни скандал с начальницей кадров нисколько ее не удручили.       -Свобода! свобода! свобода!, - с восторгом завопила Дженни, - рабов отпустили на волю!       (-Угу, вольноотпущенники, - по-русски подумала Дотти. - Как же "вольноотпущенник" будет по-английски? Либертин? Нет, либертины были детьми вольноотпущенников в древнем Риме. Фриидмэн, вот!)       -Ага, фриидВИмен... Без единого сестерция в кармане, - буркнула Дотти       -Ах, наконец-то, наконец-то! - не умолкала Дженни       -Наконец-то - что?       - Наконец-то они меня выгнали! Ты не представляешь, Дотти, ка-а-а-ак же они мне все надоели!       -Да... Но... Как теперь жить-то?! У меня даже и денег почти не осталось...       -Ерунда! У меня тоже - нет! Но что-нибудь всегда можно придумать!       -Например?       -Ну, откуда мне знать-то? Деньги - это вообще не по нашей части, если хочешь знать!       -Ага. Понятно. А что - по вашей?!       Дженни зорко глянула на подругу, хитро прищурилась, подумала немного, но потом всё-таки решила не играть в прятки. В конце концов, Дотти уже так много известно, что скрывать всякие мелочи - только себе дороже.       -Ну, ладно, Дот! Расскажу уж тебе кой-чего. Право, если уж моя мамаша тебе столько понарассказывала, то уж мне - и подавно можно! Пошли, выпьем чего-нибудь! Заодно покажу тебе мой любимый паб!       Они прошли мрачноватую, несмотря на множество шопов и ресторанов, улицу Белого Льва и углубились в одну из боковых улочек. Она вела вверх, к рыночной площади. Тротуар был вымощен древним булыжником, а дома все, как на подбор, - в геометрическом фахверковом стиле эпохи Тюдоров (английского Ренессанса). Возле одного из них Дженни остановилась:       -Вот мы и пришли!       Массивная дубовая дверь с фигурной вставкой из помутневшего от времени стекла в свинцовом переплёте. Над дверью - старинный фонарь. Но ни витрины, ни вывески Дотти не заметила. Дженни обеими руками толкнула дверь, звонко тренькнул колокольчик, и девушки вошли в небольшое помещение. Неровные белые стены. Потолок держится на некогда грубых дубовых балках, отполированных веками. В углу - большой камин, украшенный затейливой резьбой по камню.       -Ну, как? - горделиво спросила Дженни.       -Винтаж! - с максимально возможным оптимизмом сымитировала местный новоспик Авдотья Андреевна.       -Это мой дедушка тут так всё классно а-го-ни-зо-вал! Эй, есть тут кто-нибудь?       Из-за тяжёлой портьеры цвета малахита им навстречу вышел молодой, смуглолицый господин в безукоризненно накрахмаленной белоснежной рубашке. Шелковый шейный платок в стиле Оскара Уайльда, твидовый пиджак... Длинные чёрные волосы перехвачены замшевым шнурком. Он ласково поздоровался и даже расцеловался с Дженни и приветливо, но несколько дежурно улыбнулся Дотти.       -Это мой кузен Джером, а это - моя лучшая подруга Дотти! Только посмей её обидеть! Я тебе сразу горло перекушу! - Дженни была восхитительно миролюбиво.       Джером лишь иронично хмыкнул в ответ - но Дотти сразу почувствовала себя свободней. Через минуту темноокий дэнди принес девушкам по рюмочке шерри и снова куда-то делся.       -Ну, выкладывай, - распорядилась Дженни.       -Я?! Это же ты хотела о чем-то рассказать!       -А, ну да! Короче, так: если всё ноу-ма-льно, то мне нельзя иметь в кармане больше ста фунтов. Ну, заклятие такое. Матушка постаралась, - кто же ещё? Но вот если мне угрожает опасность - тогда я могу, для самозащиты, сколько угодно за-зе-ре-ви-ро-вать денег. Поняла? Так что - если какая-нибудь драка или неприятность - то это просто класс! Мне надо только успеть пожелать - и тыща в кармане! Как жаль, что этот придурок Тони на меня тогда не напал! Я уже почти-почти за-зе-ре-ви-ро-ва-ла!       Дотти слушала, разинув рот.       -Так ты... извини.. ты что, и вправду - ведьма?!       -Ну, что за глупости! Ну, конечно, нет! Я же - католичка! А ведьмы - это только у про-та-стен-тов там всяких! Или у вас, у русских ро-то-док-сов! А у нас - всё законно, всё с разрешения Папы, по закону, по уставу...       Теологические представления Дженни восхитили Дотти. Однако Дженни не дала подруге времени на более обстоятельные вопросы.       -Слушай, ну, и что нам теперь делать? Я имею в виду не с работой - это пусть Уэйн за всех теперь отдувается, как ослик Мафин. С тобой-то что делать?!       -Не знаю, - призналась Дотти. - Тут ведь еще такое дело, Дженни. Уж не знаю, говорить тебе или нет... Я тебя и без того уже втянула в историю! Ведь если б не я, никакого скандала бы не было!       -Со мной - был бы! - успокоила подругу Дженни. - Так что - выкладывай! Да побыстрее!       -В общем, так. Это уже второе непонятное письмо. А вчера я получила первое, я его только вечером прочла, ты же знаешь, как тут почта работает: вообще-то должны приносить письма утром, но раньше полудня - нечего и думать!       -Да, знаю-знаю, - отмахнулась Дженни. - От кого письмо-то?       -От оксфордских родственников мужа.       -Ого! - присвистнула Дженни. - И чего это они про тебя вдруг вспомнили?!       -Я и сама не понимаю. Приглашают завтра вечером посетить...       -Завтра?! Так ведь завтра четверг! Чего это они?       -Я не знаю. Они вообще ни разу меня одну к себе не звали! Только вместе с Колином. Видимо, что-то важное...       -Ох, не нравится мне всё это! - воскликнула Дженни. -А деньги у тебя есть? И прикиды соо-вте-ству-ю-щие?       -Ну, вообще-то, - есть... - замялась Дотти. - Только я не знаю, как к ним одеваться-то...       -Ясно. Ничего! Сейчас пробежимся по бутикам, чего-нибудь да сообразим!       -По бутикам?! Да, но...       -Деньги, что ли? Ерунда! Сейчас сделаем!       Дженни выскочила из-за стола и рявкнула:       -Джером! К тебе можно? Или у тебя там гости?       -Заходите! - приглушенно ответил из-за стены голос Джерома.       -Пойдем! Только - чур, не болтать! У него там - ветреп...       -Что?!       -Ну, как его, по-научному-то... ну, капиталище Наммоны! - с умным видом разъяснила Роза Норчестера, раздвигая тяжёлые шторы над открытой дверью во вторую комнату, и пропуская Дотти вперед.       -Ты, видимо, хочешь сказать: капище Маммоны? - невозмутимо осведомился Джером, поднимаясь навстречу дамам.       -На себя посмотри, двоечник! Только и умеешь, что деньги считать!       Пока брат и сестра шутливо переругивались, Дотти осмотрелась в комнате.       Она оказалась очень уютной. Толстый ковер на полу глушил шаги и звуки. На стенах - дорогие гобелены. Особые и явно звуконепроницаемые перегородки делили комнату на три ниши, создавая как бы три кабинетика. В каждом из них стояло удобное кресло, пара стульев и шкафчик с напитками. Все комнаты были снабжены дверьми с замками, в каждом из них был ключ. Видимо, при желании можно было закрыться внутри.       -Джером, нам нужно денег! - взяла быка за рога Дженни.       -Вот это новость! Вот уж удивила так удивила! - подмигнул Джером. Но сразу посерьезнел. - Сколько?       -Ну, тыщ пять...       -Угу. - Джером вытащил пухлый бумажник. - Сразу, наличными? Или играть будете?       -Играть, конечно!       -На что?       -Ну, выпиши на меня тысячу.       -На тебя? Не смеши! Я лучше сразу в окно выброшу! Ты ни за что и ни пенни не выиграешь! Такая уж у тебя карма!       -Да не я буду играть, дуралей ду-ин-ист-ский! Дотти будет играть!       -Но... Я - н-не умею! Я н-н-никогда...       -Чего тут уметь-то? Давай, пошли быстрее! Раз-два, готово!       И прежде чем Авдотья Андреевна успела опомниться, Дженни затащила её в один из кабинетиков, закрыла за собой дверь, втиснула в кресло перед компьютером и плеснула в бокалы бренди. Затем Дженни быстро распросила Дотти, играла ли она раньше в покер, на бегах, на пари, спекулировала ли на бирже и т.д. и т.п. Быстро выяснилось, что из всех азартных времяпрепровождений на деньги, на которые так горазд великий английский народ, Дотти имеет представление только о бирже. В свое время, ещё в Лондоне, когда дела у доткомовской фирмы Колина шли в гору, Дунечка регулярно покупала и продавала те или иные ценные бумаги. Разумеется, только с ведома и одобрения мужа. И на его же деньги.       -Отлично! - возликовала Дженни.       Она быстро задала в компьютер пароли, активировала какие-то программы, - и машина заработала. Из кратких объяснений Дунечки Дженни поняла, что они подключились к торговой платформе одного из местных брокеров, через которую могли напрямую покупать и продавать ценные бумаги на лондонской бирже. В правом верхнем углу компьютера бодрым зеленым цветом помаргивала заказанная Дженни у Джерома сумма в 1000 фунтов.       -Ну, к`мон, Дотти! Джаст дуу ит! Я в тебя верю! - Дженни с нарочитым американскм акцентом передразнила еше пару рекламных слоганов. - Кого покупаем-то? Время - деньги, дарлинг!       И Дотти - решилась. Собственно, она уже слышала о подобных штуках. Только вот ни разу сама не пробовала. Хотя - дело было действительно нехитрым.       Дотти села за компьютер, за пару минут освоилась с системой. Компьютер работал безукоризенно и чрезвычайно быстро. И тут на Дотти снова накатилось то особое состояние, которое она пару раз испытала уже в Лондоне. Описать его словами очень трудно. Тогда она непонятным образом чувствовала, чтО ей надо делать. И безошибочно выбирала из длиннейшего списка ценных бумаг, переданных ей Колином, именно те, которые стояли перед резким взлетом вверх. Несколько раз они и впрямь неплохо тогда заработали!    Но... К сожалению, уже в Лондоне этот дар предвидения покинул Дотти. Несколько раз она ошибалась не особенно драматично. Но после того как она, уже в 2001-м году, пару раз крупно просчиталась (и этим нанесла большой урон финансам Колина, и без того к тому времени не блестящим), граф дОрфф запретил супруге даже близко приближаться к бирже.       Дотти ввела в поисковую систему пару названий ценных бумаг, активировала чарты, просмотрела основные биржевые показатели. Минут через пять она сделала свой выбор.