# Поуструм. Глава 10-я

Галина В Рэмптон

Бутик минималиста

Глава Десятая.       Бутик минималиста             На столике в углу мурлыкнул телефонный аппарат.       Дженни протянула руку и нажала на кнопку внешнего звучания.       -Алло, Дженни? - в голосе Джерома не чувствовалось ни нервозности, ни раздражения. Лишь легкая ирония.       -Ну, чего тебе?       -Да так, ерунда, - просто для бюрократии... Мне минус двадцать пять тысяч, в случае чего, на чей счет записывать? На твой - или сразу на матушкин?       -Отстань, Иуда! Скряга!! Джу-до-ма-зон!!!       Не дожидаясь ответа, Дженни грохнула кулаком по телефону, отключая связь. Затем, как ни в чем не бывало, обратилась к Дотти. Неуклонно оптимистичная.       -Ну, что, подруга? Чего дальше делаем-то?       -Ничего, - выдохнула Дотти.       Она сидела, напряженно уставившись в экран. На лбу у Дунечки выступили капельки пота. Но страха - не было. Наоборот, - ее решимость лишь возросла.       Минута проходила за минутой. Курс не менялся, застыв на отметке в 50 пенсов.       -На вот, хлебни, - Дженни протянула Дунечке бокал с бренди. - А то ещё ведерко тут пнёшь, ненароком. Вот радости-то братику будет!       Дотти отвернулась от компьютера лишь на пару секунд, - только чтобы взять бокал. Когда она снова посмотрела на экран, курс уже стоял на 75 пенсах. Вместо багровой цифры в 25 тысяч на дисплее бодрым зеленым цветом засветились почти 12 тысяч фунтов. Курсовых прибылей.       -О-го! -- завизжала Дженни. - Пошло-поехало!       -Ты можешь определить, кто это покупал? - Дотти очень волновалась.       -Ноу проблем! - Дженни нажала на кнопку коммутатора. - Эй, ты, фа-ра-ма-зон! Вопрос есть!       -Даааа, Джеееееннс? - по телефону дэнди Джером был ещё восхитительней, чем в лайвной версии.       -Кто только что покупал наши акции?       -Нуу, коллега, - Джером откровенно имитировал интонации лондонского премьера Тони,- разве вы не знаете, что это - илллеееелеееегааально?       -Кончай время тянуть, ангел ю-лю-сплю-ден-ци-и! Кто?       -Сейчас проверю, - нормальным голосом ответил Джером, - О-го! Какие люди! Это Бэнк Барклай-Нелсон! Непосредственно из главного лондонского оффиса!       -Скажи Джерому, пусть даст еще пять тысяч фунтов, - с усилием выговорила Дотти.       -А-га!!! - возопила Роза Англии, - Ну-ка, ты, лакей глы-ба-ли-за-ции! Выпиши нам еще пять тыщ кэш!       -Сделано! - в голосе Джерома не чувствовалось ни малейшего напряжения.       Рядом с зеленой цифрой - уже в 15 тысяч фунтов! - высветилась новая наличность в    5 тысяч.       -На все и сразу? - плотоядно облизнулась Дженни.       -Да.       -Клаассс!!!       Курс мгновенно дернулся вверх - но теперь уже не остановился на какой-то определенной отметке, а продолжал расти, расти и расти...       Вскоре дисплей сообщил, что новая покупка по заказу Дженни была осуществлена по среднему курсу в 109,75 пенсов. Но курс к этому времени уже достиг 150 пенсов!       -К-к-кто... покупает?- голос Дунечки сорвался.       Из не выключенного Дженни коммутатора раздался бархатный голос Джерома:       -Нелсон размещает всё новые и новые заказы. Лимитированные, но регуля...       -Ух, ты! - взревела Дженни. - Вот это - да!!!       Потому что курс ракетой взлетел вверх - и застыл на уровне в 500 пенсов!       -Кто это был?!       -Гонконг-Тайпейский банк. Похоже, что арбитраж. Кто-то разместил крупный ордер на бирже в Джоханнесбёрге. Видимо, частное лицо...       Курс снова взлетел - и замер на 870 пенсах!       -Кто?!!!       -Это янки, Морган-Роккефеллер-Бэнк. Видимо, оптом скупают.       -Продавай!!! - выдохнула Дотти.       -Ну, ты что?! Ну, еще немножечко... - оскорбилась Дженни, - ну, жалко же, из-за такой мелочёвки!.. (Зеленая цифра на дисплее тем временем сияла изумрудными 666 тысячами фунтов).       -Немедленно продавай!!!       Машина сработала безукоризненно. Через несколько минут в графе "Ваш кэш" компьютер высветил 599 тысяч фунтов 01 пенс.       -Всё, - на Дотти вдруг навалилась невероятная усталость. - Пойдём отсюда, пожалуйста!       -Ну, минуууточку еще! - азарту Дженни не было предела. -Нет, ты посмотри, что там творится!       -В Джо-берге, похоже, сегодня Первое апреля, - констатировал по коммутатору Джером. -Интересно, чего там у них там такое случилось? Вы не в курсе ли, контесса?       -Ах, рано, рано ты продала, подруга! Вот что: одолжи мне тыщ пятьдесять, я сама сейчас сыграю!       -Да пожалуйста, - вяло ответила Дунечка, - мне не жалко...       -Кузиночка, аморе мио - пропел, как Лучизано Буонаротти, зефирный голосок Джерома, - а кому мамочка сказала, что если еще раз застукает в этой комнате, то не только ручки-ножки повыдёргивает, но и дедушкиного атамэ лишит?       -Гад! Предатель! Фа-ра-сей! - негодованию Дженни не было предела, - просто Тоничка какой-то!             * * *          Через несколько минут девушки позвали Джерома на военный совет, - к себе в сепарэ. Так как они оставались единственными посетителями "вертепа", тот охотно согласился. Переговоры, естественно, взяла в свои энергичные руки Дженни. Дотти только время от времени кивала, - иногда даже невпопад. Она сидела откинувшись в глубоком, удобном кресле и медленно тянула вкусный (и наверняка очень дорогой!) коньяк .       -Значит, так, растлитель про-ле-таль-ской молодёжи, - бодро начала Дженни, - приступим! Сколько мы тебе должны?       -Кто именно-с? Если графиня - то ничего, налоги и поборы я уже вычел. Вся оставшаяся сумма - её. А вот если лично ты, моя дорогая...       -Ма-а-алчать, вурдалак стёрлинговый! Со мной - потом разберемся!       -Нет, это несправедливо, - подала голос Дотти, - я не согласна!       -В каком смысле?       -Во-первых, я хочу заплатить за Дженни! А во-вторых, сделать вам, Джером, маленький подарок!       -Ну, вот ещё! Ну, что за русские глупости! Кому подарок - этому упырю и пижону?! А со своими долгами - я уж сама, как-нибудь!..       Но Дотти была непреклонна. После того как она огорошила Дженни и Джерома заявлением, что иначе вообще не притронется к их деньгам, им волей-неволей пришлось согласиться. Через пару минут у графини Дуни стало на 100 тысяч фунтов - меньше.       -Прааво, - протянул Джером (без особой, впрочем, пораженности), - впервые в жизни получаю этакие чаевые - за рюмку шерри и глоток бренди! Интересно: вы там, в России, - все такие?       -Ну, нет! Дотти - равных нет! - убежденно воскликнула Дженни. Тот факт, что Дотти не только погасила все (естественно, строго кон-спек-та-тив-ные!) долги Дженни, но и оставила ей в подарок кругленькую сумму, - настроения у Розочки, конечно, не испортил. Однако - нельзя сказать, чтобы так уж и поднял. Как Дженни, так и Джером ничуть не изменили своей манеры общения с внезапно разбогатевшей Дотти. В общем, - настоящие англичане, кууул.       -А теперь слушай сюда, Джеррино!       -Тебя - хоть всю жизнь, Дженниэтта!       -Дотти завтра ехать к оксфордской родне мужа. Понял?       -Да. Хотя это было - невероятно трудно!       -Угу, ты с детства был тугодум! Фортуна любит дуралеев! Ну, так вот! Как бы это нам, по-быстренькому, найти для неё кожурочки поприличнее? Времени-то немного...       -Цель айдентифицировал. Приступаю к терминации, - ответил Джером с чудовищным техасским акцентом. - Посидите тут немножко. Мне надо кое-кому позвонить. Впрочем, минуточку... Дотти, если вам сейчас не нужен компьютер, то позвольте мне его выключить. (Выразительный взгляд на Дженни) Знаете ли, от греха подальше...       -Иди-иди, сатрап иксчэнджа! - в голосе Дженни Дунечке послышалось разочарование.       Джером вернулся довольно быстро.       -Я обо всём договорился. Вам действительно повезло, графиня! У одного моего хорошего знакомого сегодня пара часов свободного времени. Вообще-то у него всё расписано на полгода вперёд - но сегодня клиент не явился. Так что он ждет нас в своей лавчонке.       -Это кто, Джурайя?       -Точно!       -Как здорово! - восхитилась Дженни. - Немедленно - к нему! Я его бутик просто не-на-ви-жу!       Ну, что было дальше - понятно. Джером споро отключил технику, заблокировал двери, - и через неприметную дверь вывел девушек в лабиринт потайных ходов Норчестерского Сити. Так как Уэйн уже преподал Дотти урок о бэкграунде английской архитектуры, то Дунечка не очень удивлялась, следуя за Джеромом по каменному паззлу.       Через несколько минут они вошли в какой-то дом и проследовали длинным коридором, который привёл их в неожиданно просторную залу с рассеянным, спокойным освещением. Большие окна за тонкими, полупрозрачными жалюзи из матового материала. Очень гладкие полы из светлого дерева, похожего на карельскую берёзу. По ним так и хотелось пройти босиком. Вообще, все помещение производило скандинавское впечатление. Светло, чисто, прохладно, спокойно. Мебели было мало. Да и та почти вся - за нишей, делившей зал на две части.       -Минимализм, кажется, - стала вспоминать Дунечка, - или как там называется такой стиль?       Их встречал джентльмен неопределенного возраста. Аккуратная стрижка заметно седых каштановых волос. Легкий ванильный запах, - видимо, от дорогих сигарет или трубки. Одет он был тоже - ненавязчиво, но ладно. Непонятный серый пиджачок с тонкой серебряной вышивкой на лацканах, - отчасти смокинг, отчасти - камзол. Беленькая нарочито неглаженая рубашечка с узким стоячим воротничком, как на старомодных мундирчиках гимназистов. На шее, вместо галстука, - шнурочек с маленькой серебряной пряжкой. Была когда-то такая провинциальная мода, - в Канаде или Австралии, - Дотти уж не помнила.       Джурайя... или правильнее: Юрайя - учтиво и внимательно поздоровался. Когда Джером представил Дунечку контессой, она испугалась, что Юрайя полезет целовать руку, - но тот, видимо, тут же зафиксировал ее испуг. И ограничился приветливым рукопожатием.       Потом мягко спросил, не угодно ли дамам осмотреть его "скромный магазинчик".       Да... Таких бутиков Дотти раньше видеть не приходилось. Нельзя сказать, чтобы граф Колин одевался с вешалки готовой одежды Маркса энд Пеннсера. Время от времени он даже затаскивал Дотти к дорогому портному, - если нужно было пошить что-то респектабельное. Однако делал это Колин так неохотно, с таким напряжением и вздохами, - что эти походы превращались для Дунечки в сплошную муку.       Прежде всего - потому, что Колин исходил из того, что это её, женское дело, - разбираться в тысячелетних хитросплетениях английских сарториальных ритуалов. Но откуда же комсомолке Варфоломеевой было знать, - когда именно, что, в каком стиле и в какой цветовой гамме надобно надевать в этой стране привидений и оборотней! И, сказать по правде, уже и в России не выносила Дунечка эти жеманные перелистывания модных журналов, бесконечные обсуждения фасонов и аксессуаров, утомительные примерки, доделки и переделки. Не говоря уже - о стабильном разочаровании из-за своего финального отражения в зеркале. И вообще: ей казалось, что эти дико дорогие наряды не оттеняли и дополняли, - но подавляли её естество. И уж особенно её угнетала необходимость общаться с претенциозными и самодовольно-интенсивными ассистентками модных салонов, которые, как ей казалось, лишь имитировали вежливость. А на самом-то деле: наверняка сплетничали и хихикали за ее спиной.       Сейчас же, у "Джурайи", всё было абсолютно иначе. Этот просторный, но минималистский зал наполняла атмосфера радости, чистоты и лёгкости, - а не полки и вешалки с тряпками и прочим хламом. И уж во всяком случае - нет этих несносных, вездесущих, магазинных зеркал с мерзкими подсветками , от которых никуда не деться, которые постоянно заставляют думать о том, а не подурнела ли, не постарела ли, и не стала ли ты внезапно выглядеть - не так, как надо. Естественно, не звучало и никакой коммерческой фоновой музыки, - уже от первых тактов которой Дотти делалось нехорошо.       Поначалу Дотти ожидала, что Юрайя поведет их куда-нибудь в другой зал, - где, собственно, и находится одежда. Но он и не думал этого делать. Вместо этого он проводил дам за перегородку. Там стояли удобные дизайнерские кресла вокруг столика с компьютером ультра-хайтекной конфигурации. В углу - бар с батареей бутылок самых разных форм, цветов и размеров. Справа и над ним - огромный плазменный экран, который занимал почти всю просторную боковую стену.       Пока дамы осваивались и выбирали напитки (Дженни - очевидно дорогой кьянти из темной, пузатой и очень итальянской бутылки, а Дотти - минеральную воду ненаглядной марки "Феррье"), джентльмены провели предварительные переговоры. Юрайя быстро уловил и суть проблемы, и очень вольготный для себя ценовой диапазон.       -Простите за ннескромность, контесса, - Юрайя немного заикался. Говорил он на правильном английском, но (видимо, по давней привычке) как-то слишком уж неспешно. - Нне в Вудсток ли вы собираетесь?       -Да, - коротко ответила Дотти. Вопрос её не особенно удивил. Кому же и знать про ее пошевские связи, - как не владельцу дорогого бутика!       -Прекрасно! Тогда нне интересно ли вам будет взглянуть, как одевались в последнее время на официальных мероприятих ннекоторые из ваших родных?       Юрайя что-то велел компьютеру, - и на экране стали появляться фотографии разных леди. Некоторые картинки были пересняты из местной прессы, некоторые - из светской и придворной телехроники. Кадры можно было останавливать, видоизменять, перекрашивать, варьировать детали нарядов, шляпок, украшений и обуви.       -Ох, да это же леди Энн! - воскликнула Дотти через некоторое время. И по тому, как это она произнесла, Джурайя тут же сделал необходимые ему выводы.       -Да, классно одета! - подтвердила и поддержала Дженни. - Ну-ка, давайте посмотрим внимательней! Мне кажется, в этом духе - то, что надо!       Разгорелась дискуссия. Оба джентльмена приняли в ней живое участие, давали дельные и заинтересованные комментарии. Через несколько минут на компьютере появилась фигурка, чем-то похожая на Дотти. Она была одета приблизительно в стиле леди Энн д`Орфф. Еще через некоторое время, отталкиваясь от явных и неявных пожеланий Дотти и советов Дженни и (особенно!) Джерома, Юрайя разработал для Дунечки собственный ансамбль.       -Нну, как, контесса? - мягко осведомился хозяин бутика, - попробуем этот вариант, для нначала?       Честно говоря, картинка на экране Дунечке - очень нравилась. Но, как и положено леди, она поизображала светскость. Говоря по-русски, - поломалась:       -Пожалуй... Если вы так тоже находите... Что ж, возможно, что так...       -Отлично! Тогда позвольте вас попросить пройти вот в эту комнату. Моя ассистентка Мэри снимет мерки и подготовит заказ.       Мэри оказалась милой рыжеволосой ирландкой. Она и не думала разыгрывать из себя Викторию Бэкхэм розничной торговли. Наоборот, - была очень естественной и открытой. И при этом - понятливой и ловкой. Уже через несколько минут Дотти вернулась обратно в компьютерную комнату.       А там - стоял дым коромыслом. Потому что Дженни и джентльмены обсуждали теперь, какие туалеты лучше всего подходят Розе Норчестера. Сама она настаивала на чёрной балетной пачке и парчовом корсете со шнуровкой, - к вящему ужасу Джерома, грозившегося Дженни принудительными вакациями в Бедламском санатории. Было так весело и смешно, что время пролетело совершенно незаметно. Часа через полтора раздался серебряный колокольчик телефона. Джурайя взял трубку, послушал - и улыбнулся Дотти:       -Ваш заказ готов, графиня. Не угодно ли примерить?       Когда Мэри передала ей костюм, Дунечка поняла сразу: всё!    Именно о таком она мечтала с детства, - сама того не сознавая. Когда Дотти переоделась, то почувствовала себя настолько уверенно и хорошо, что ей стало - наплевать, кто и что по ее поводу подумает. Впрочем, особых оснований для волнений пока что и не было.       -Ах, какая вы красивая! - вздохнула Мэри. - Мне бы вашу фигуру!       Дотти, которая вовсе не была в восторге от своей фигуры, в других обстоятельствах приняла бы этот вздох за очевидное лицемерие - не новость в здешних краях. К тому же: при чём тут фигура? Речь ведь об одежде идет!       Но когда она вгляделась в зеркало, то увидела там какую-то новую себя. Ей впервые показалось, что вот теперь она и впрямь похожа - на леди. Причем - на молодую леди! Чудесным образом пропала скорбная складка в уголках рта, разгладились морщинки возле глаз и на лбу, которые особенно резко обозначились за долгие месяцы поуструмной каторги. Исчезла некоторая сутулость (или, как Дунечка сама её называла, - пришибленность) - постоянный спутник последних лет. Губы как-то сами собой смягчились улыбкой, а синие глаза стали ярче и больше...          * * *             Дженни и Дотти вышли на улицу. Слева, с собора послышался тяжёлый гул курантов. Пять часов. Довольные собой и миром подруги на пару секунд неуверенно замерли, - а потом, не сговариваясь, шагнули - на звук, в сторону храма.       -Послушай, Дженни, - неуверенно поинтересовалась Авдотья Андреевна, - всё хочу тебя спросить... А что с Уэйном-то произошло? Почему его с утра не было на работе? Он тебе не звонил?       -Звонил, конечно! - с энтузиазмом строительницы коммунизма ответила Английская Роза, - извинялся, что никак не может сегодня прийти. Сказал, - не способен зи-фи-чес-ки.       -Но что с ним такое?       -А его вчера ночью чуть не убили, - радушно ответила Дженни тоном, которым отвечают на вопрос, который сейчас час.             (Продолжение следует)