# Подражание Веллеру

Анатолий Федорович Гаращенко

Подражание известному российскому писателю - считаю,что родной город не хуже Питера.

Анатолий Гаращенко


E-Mail: angar50@i.ua


Легенды нашего города

или

подражание Веллеру.


Легенда - приемная дочь истории...

Эрик Понселла.


От автора.


Легенда - она легенда и есть...

Ей верить не нужно, хотя в отдельных случаях зерно здравого смысла в легенде все та-ки присутствует.

Господин Веллер в свое время написал 'Легенды Невского проспекта' - вещицу в сво-ем роде оригинальную, достаточно остроумную и потому, ставшую вполне популярной.

Единственно, что по этому поводу не могу не заметить - 'легенды Невского' -легенды не только Невского.

Подобные легенды ходили, ходят и будут ходить в любом из более или менее значи-мых городов бывшей Советской империи...


Именно поэтому легенд у нас и своих хватает, настолько хватает, что даже господин Веллер украл одну из наших - ту самую, про угнанный через проходную машинострои-тельного завода трактор.

Ну, чтож, пусть это будет на совести Веллера, а я хочу предложить Вам сборник легенд нашего города...


Легенда о люстре.


...Согласитесь, без света жить невозможно - так было всегда.

Другое дело, из какого источника этот самый свет проистекает...

Когда-то источником света был костер, потом лучина, потом свечка - в общем, источник света всегда играл огромное значение для любого жителя нашей (и не только нашей) многострадальной Родины.

В общем, спасибо великому изобретателю лампы накаливания - то-ли Яблочкову, то-ли Лодыгину.

Да и не в этом сейчас дело, а дело в том, куда эту самую лампочку вкручивать.


Во времена великого и могучего 'Бровеносца в потемках', на родине этого самого бро-веносца - городе Д...ске, все-таки было получше (по сравнению с другими городами) как с продовольствием, так и с промтоварами.


Если ты встанешь утром часов в пять, подъедешь к 'Дому торговли', да запишешься в очередь, да потом походишь да поотмечаешься, то глядишь, годика через пол, и купишь что-нибудь польское, а, если повезет, и чешское.


...Такая вот ерунда - деньги у рабочего люда были, только вот купить на них хоть что нибудь, было проблемой.


Ну да, что-то я сбился с мысли...


Итак, семейная пара Иваненкив, (а может и Петренкив), да и какое сейчас это имеет значение, выходив и выстояв в километровых очередях, дав продавцу 'на лапу', купи-ла таки мечту идиотов - шикарную хрустальную чешскую люстру с кучей рожков, висю-лек и тому подобных излишеств.

В общем, не люстру купили, а предмет роскоши и злой зависти соседей и коллег по ра-боте.

После торжественной, а потому хлопотной, доставки этого самого предмета роскоши (и это-то в эпоху развитого социализма) на дом, продолжительного обмывания покупки в кругу соседей, коллег, друзей, товарищей и, естественно, семьи, настал черед водворе-ния этого предмета бывшего вожделения на место (то бишь на потолок).


В силу своей привычки объяснять все подробно и многословно я просто вынужден ос-тановиться на следующем:


1. Дело было летом, в июле месяце.

2. Жила супружеская пара Иваненкив (Петренкив) в 'сталинке' на Т...ова со всеми от-сюда вытекающими последствиями как то: достаточно большие комнаты и достаточно высокие в этих комнатах потолки.


В силу вышеперечисленных обстоятельств хозяин 'сталинки' Иван Петрович (или Петр Иванович) - как Вам будет угодно, полез на лестницу-стремянку в одних только семейных трусах и занялся повешением на крючок произведения чешского искусства.

А в силу своей суперзанятости домашний мастер не заметил, что его мужское достоин-ство вывалилось из его-же мужского белья.


... Не стану сейчас никому доказывать, насколько нам, мужикам, дороже всего на свете наше мужское достоинство.

Это должны понимать и об этом всегда должны помнить наши верные, а может быть и не всегда верные, но все-таки половины - хотят они того, или не хотят, мужик без своего достоинства практически уже не мужик...


А вот супруга Ивана Петровича (или Петра Ивановича) совершенно об этом не думала и глупо пошутила - проходя мимо стремянки, легонько щелкнула мужа по его самому дорогому (помимо себя самой) сокровищу.

От такой неожиданости Иван Петрович (или Петр Иванович) схватился обеими руками за свой нефритовый стержень и, потому люстра, которую он только что держал, не при-крепленная к крючку на потолке, рухнула ему на голову...


...Последствия этой жениной шутки были самые печальные - люстра, конечно, разби-лась, частично о голову Ивана Петровича (или Петра Ивановича), остальное (что оста-лось) об пол.

Сам Иван Петрович (или Петр Иванович), попал в больничку (благо она находится не-далече, там же на Т...ова) и, после лечения разбитой головы (сотрясение мозга), поло-манных рук и ног, стал слегка заикаться.


Ну, а когда-то дружная семья, оплот и опора советского общества, распалась.

Развод этот сопровождался большим шумом, поднятом нашей местной прессой и дли-тельным дележом, бывшего когда-то семейным, имущества.

При этом разбитая вдребезги чешская люстра досталась Ивану Петровичу

(Петру Ивановичу)...


Вывод из выше описанной истории может быть только один: дорогие наши, бесценные наши, горячо любимые жены наши, никогда не мешайте своим мужьям заниматься мужскими заботами по обоюдному семейному хозяйству...


Легенда о парне-дембеле, вернувшемся из страны,

находящейся южнее Кушки.


Напоминаю дорогим моим читателям о том, что во времена позднего правления 'Бро-веносца', усиленно запинающегося во время чтения своих докладов на очередном съезде правящей (и единственной) партии, небольшая часть Советской Армии оказыва-ла дружескую помощь трудящимся, рабочим и колхозникам Афганистана.


Естественно, некоторые молодые жители нашего города, ставшие солдатами, тоже за-нимались тем, что (смотри выше), а те, которым повезло, демобилизовывались оттуда вполне целыми (во всяком случае, снаружи).


К числу подобных счастливчиков и относится герой нашей следующей легенды...


А призван он был в ВДВ, и служилось ему, как и всем нашим десантникам: карантин, присяга, вторая рота ...ского батальона, ...ского полка Маргеловской воздушно-десантной дивизии...


Прыгали новобранцы с парашютами: сперва с трех тысяч, потом с тысячи, потом со ста метров...

Ну в общем: голубые береты - со всеми отсюда вытекающими...


И вот, в один из зимних дней, всю их роту погрузили в БМПешки, повезли на аэродром, потом посадили в самолеты и полетели ребята неизвестно куда...

Такое бывало достаточно часто, и потому, никто из сослуживцев нашего героя особо не переживал - ну подумаешь, очередные учения...


...А оказались они в Кабуле - такие вот учения придумал Генеральный штаб нашей родной Советской Армии...

Отслужили все, кому повезло и как положено, остальные отправились на самолетах на Родину в виде 'груза 200'.

Все, как обычно...


Естественно все, кто там служил, давали подписку о том, что знать они ничего не знают, да и знать им ничего не положено - не воевали они вовсе...


Но, как ни крути, ДМБ неизбежен как крах мировой буржуазии, и потому, герой наш поя-вился в конце мая в родном городе.

...Опять-же: дембель в маю - все по плечу...


Славный парень, не высокий, не низкий, косая сажень в плечах - орел, да и только...

Девчонки на нем зависали - ну, еще бы, молодой, холостой, незарегистрированный, вся грудь в гвардейских значках, а, среди этих самых значков еще и орден 'Славы' - ну, в общем, объект женской охоты, как ни крути...

Одно только смущало девчонок - ну не ведется ОН на них...

Сперва думали - наверное, кто-то у него есть, только вот ни разу ЕГО с НЕЙ не виде-ли...

Потом решили - может он не той ориентации, так опять же, с мужским полом он общал-ся, как нормальный парень с нормальными парнями - тем более что представители этой самой ориентации старались особо в глаза не бросаться, и тасовались все боль-ше по углам, да по подвалам - ну не было тогда у них баров 'Голубая устрица', да мно-гие 'нормальные' и не подозревали об этой самой ориентации, хоть и пользовались нецензурным ругательством - п...рас...


Ну, в общем, поволновались девчонки, да и успокоились...


Время, особенно в юности, летит очень быстро - компания соседская, в которой наш герой тасовался, распалась - девчонки замуж повыскакивали, парни переженились, по-разъехались и те и другие кто куда, и герой наш остался в одиночестве...


Недолго оставался, правда...


Вселилась в квартиру на третьем этаже соседнего подъезда девчонка новенькая, с ро-дителями понятно, и что называется, замужнего возраста.


Как увидела она нашего бывшего десантника, как узнала, что холостой он, так и поду-мала про себя - это герой моего романа и быть этому орлу моим мужем в любом слу-чае...

И стала мадемуазель Света (так ее назовем) всячески нашего героя обхаживать - то так, то этак, как могла, так и старалась, да только вот десантник наш был прохладен к Светиным ухищрениям...

Нервничала Света, порой психовала даже, изыскивала все новые и новые способы об-ратить на себя внимание, но без толку все было.

Тогда Света наша предприняла беспроигрышный, как ей тогда казалось, ход - пригла-сила юного орла домой, вроде-бы к себе на именины, а когда выпито было немало, хит-ростью затащила 'милого' в свою комнату и там быстренько разделась догола...

Только и этот фокус на 'милого' никакого впечатления не произвел.

Тогда Света подняла шум, выскочила из комнаты в чем мать родила и принялась во-пить: 'Он меня изнасиловал', предварительно оставив на себе несколько отметин из тех, что называются телесными повреждениями...

Долго ли, коротко ли, Светой было подано в милицию заявление о попытке изнасило-вания, милиция долго возиться не стала, передала дело в прокуратуру, и закрутилось немазаное колесо Советского правосудия.

Героя нашего в КПЗ садить не стали: опять же молодой - порядок в первый раз нару-шил, да и характеристику с места работы прислали хорошую.

Взяли с него подписку о невыезде, да сказали - светит тебе парень семь лет лишения свободы в местах не столь отдаленных, а пока побудь орел дома, а повестку в суд мы тебе, когда надо, тогда и пришлем...

После слов таких любой другой на месте нашего героя стал бы со Светланой дружбы (любой дружбы) искать - поговаривали, что насильников, как только они попадают на зону, опускают зеки ниже плинтуса.

Да и вообще, козлы-насильники редко до освобождения доживают...


Приходила Света к нашему герою и предлагала - женись на мне, а заявление свое я заберу.

Только не стал герой-десантник жениться на Светлане, а послал ее очень-очень дале-ко...

Мало ли времени прошло, много ли - истории точно не известно, но суд над нашим ге-роем начался как обычно и шел как обычно, только одно смущало, что адвокат подсу-димого, да и сам подсудимый вели себя абсолютно спокойно.

Когда же дело дошло до решения суда и оглашения приговора, судья сказал: 'Подсу-димый, Ваше последнее слово'...

Но, вместо последнего слова подсудимого, адвокат нашего героя так же спокойно и молча, подошел к столу, вынул из своего портфеля какой-то документ и дал его судье.

Судья, также молча, прочел этот документ, побледнел, покраснел, а потом вызвал на-родных заседателей в совещательную комнату...

Совещался наш Советский суд не более пяти минут и вынес следующий приговор: 'Та-кого-то такого признать невиновным, дело закрыть'...


Только по проистечению достаточно большого количества времени (и после нелепой гибели нашего героя в автокатастрофе) выяснилось, что герой наш был ранен южнее Кушки, да так ранен, что снаружи все у него было вроде бы в порядке, а вот с женщиной у него ничего бы не получилось...


Выводы из этой истории, думаю, каждый сделает свои...


Клад.


Давным-давно известно: ремонт равен стихийному бедствию.

Но, хочешь, или не хочешь, жилье свое рано или поздно тебе придется ремонтиро-вать...

В описываемые мною времена ремонты делились на две категории: косметический и капитальный.

При этом и тот, и другой, были делом достаточно хлопотным, ибо помимо неизбежных физически тяжелых работ, проблема заключалась еще и в том, что обои и не только обои, а любой стройматериал, достать было практически невозможно (во всяком слу-чае, в нашем городе).

За обоями, этим, просто необходимым для производства ремонта товаром, счастли-вым капитальным квартиросъемщикам приходилось ездить в Москву.


Впрочем, за любым товаром, начиная от косметики, заканчивая обувью, наши земляки тоже ездили в столицу.

Именно потому командировка в Москву (или через Москву) считалась великой честью и посылали в такие командировки только особо надежных и политически подкованных подчиненных.


Ну, еще-бы, попасть в Москву и помотаться по московским магазинам за казенный счет - такую честь еще заслужить надо...


Ну, да что-то я в очередной раз заболтался...


Итак, косметический ремонт отличался от капитального тем, что он заключался (и за-ключается) в замене обоев и побелке потолков, а при капитальном ремонте меняли штукатурку, полы, двери, трубы и т.д. и т.п. - в общем, сейчас это называется 'евроре-монтом'.

Так вот, в золотое время (конец семидесятых, начало восьмидесятых годов прошлого столетия), молодая супружеская чета решила сделать у себя капитальный ремонт, бла-го строительные материалы были уже запасены...


А жили герои моего повествования в 'сталинке' - той, что рядом с 'Озеркой', на вто-ром этаже, прямо над кинотеатром 'Факел'.


Правда, вынужден заметить - этого кинотеатра давно уже не существует...


Итак, капитальный ремонт шел своим чередом, и встала необходимость менять полы - местами подгнила доска, рассохся паркет, ну, в общем, полы под ногами скрипели и гуляли...


В супружеской спальне паркет был разобран, доски были сорваны и под всем этим хо-зяйством супруги обнаружили нечто такое, что явно не вписывалось ни в какие стандар-ты - достаточно толстую (миллиметров пятьдесят) и достаточно габаритную (примерно метр на метр) стальную плиту серого цвета. При этом на этой плите не было ни надпи-сей, ни штампов, в общем ничего такого, что определяло бы ее назначение...

Прикручена ОНА была шестью гайками к бетонному перекрытию здания.


...Вид сзади, стоящей на четвереньках и рассматривающей эту чудо-плиту бабы, взволновал бы любого нормального мужика, тем более что происходило это в супруже-ской спальне, ой что-то я начал зарываться, ну да дело не в этом, а в том, что вопрос, что же ЭТО такое, сильно взволновал обоих супругов...


Взволновал до такой степени, что между ними произошла небольшая словесная пере-палка: муж утверждал, что ЭТО просто забыто строителями, а жена кричала, что под ЭТИМ что-то должно обнаружиться, может быть даже золото и бриллианты - одним словом клад.


Вот так что-то неизвестное портит нормальные супружеские отношения...


Тогда мужик, чтобы окончательно не разругаться со своей драгоценной половиной, взялся откручивать изрядно проржавевшие гайки.


В конце концов, любовь к единственной (на данный момент) женщине, стоит того, что-бы за эту самую любовь мы немного поборолись...

Правда, потом очень часто обнаруживается, что то, за что мы боролись, не стоит этой самой борьбы...


Вот и в тот раз, после того, как все гайки были откручены, а плита с помощью монти-ровки была расшатана, внизу, на первом этаже раздался оглушительный грохот.

Потом выяснилось, что это упала огромная хрустальная люстра, висящая в холле кино-театра и которую держала эта самая плита. К счастью никто не пострадал - в это время в зрительном зале шел сеанс...


Какое наказание понесли наши 'герои' за это, я не побоюсь этого слова, преступление, история об этом умалчивает, одно могу сказать с точностью: человек, ищущий клад, очень часто нарывается на крупные неприятности а, даже если клад был найден, то расходы на его поиски могут превышать его (клада) стоимость...


Малолетний диссидент.


Давно это было...

Так давно, что многих из тех, кто жил тогда, уже нет в живых.

Славное это было времечко - те, что сидели по политическим статьям при Сталине и оставшиеся в живых, уже вышли на свободу, а, новых политзаключенных еще не набра-лось значительного количества...


Время это осталось в памяти людской и как время 'миллиона двести' - недаром това-рищи офицеры грустно шутили: два раза по двести - и в 'миллион двести'...

Почему я вспомнил об этом - станет ясно чуть попозже, а пока, кроме этого, стоит упо-мянуть о кукурузе вообще и хлебе с кукурузой в частности, целине и пыльной буре по-сле того, как оная целина была поднята.

Необходимо было бы также рассказать и о Хрущевской оттепели, которая окончится вместе с правлением Хрущева и, постепенно, перетечет в Брежневский застой а тот, в свою очередь, станет временем Горбачевских отморозков...

Легенды о вышеупомянутых временах - от оттепели до отморозков, еще ходят в на-роде, но все меньше и меньше с каждым годом остается их (легенд) носителей...


Впрочем, известно было во все времена следующее: человек думающий, всегда будет недоволен любым, пусть даже самым лучшим правлением - в противном случае обще-ство перестанет развиваться...

Причем заметьте - думать человек начинает очень рано - чуть ли не с самого момента рождения...


Итак, герою моего повествования было во времена хрущевской оттепели всего десять (или около того) лет.

Был он офицерским сыном (а, если точнее, сыном летчика) и, потому, жил он в военном городке, что и сейчас находится около нашего аэропорта - в те времена там квартиро-вал полк истребителей системы ПВО страны.


Отголоски Хрущевского 'миллиона двести' бушевали над ним, как и над другими воен-ными городками...


Была в военном городке школа, в которой учились офицерские дети и учительствовали офицерские жены.

Товарищи офицеры, их жены и дети в те славные времена старались держать язык за зубами, ибо за ними следили из 'особого' отдела - не дай бог что-то не то ляпнешь, так и попадешь в 'миллион двести' - вылетишь из армии и лишишься жилья, зарплаты и пенсии...


Ну, а пока, житье-бытье военного городка текло своим чередом, только вот с питанием офицерских семей (о солдатиках я вообще умалчиваю) стало гораздо хуже - мясо ис-чезло, а хлеб в полковой пекарне стали печь из кукурузы - пшеничка после великого подъема целины исчезла, как будто ее и не было вовсе.

Впрочем, занятия в школе продолжались, офицерские дети писали контрольные и дик-танты, а их отцы осваивали новую технику.

И так они ее осваивали, что стекла в рамах школы дрожали всякий раз, когда МИГари взлетали либо садились...


Так было и в тот приснопамятный день - шел урок русского языка, вела его новенькая молоденькая учительница, которая зябко вздрагивала, когда шли учения - ну не при-выкла она к подобным неожиданностям.


Герой моего повествования старательно писал диктант, когда вдруг раздался оглуши-тельный хлопок - МИГарь преодолел сверхзвуковой барьер.

Детки спокойно отнеслись к подобному казусу, по звуку напоминающему желудочную неприятность, а вот училка перепугалась и спросила: 'Дети, что это было?'

И надо же было малолетнему диссиденту ляпнуть: 'Так это новый хлеб на основе го-роха испекли, а теперь его испытывают'.

Над шуткой этой рассмеялся весь класс, а вот училка побледнела и выскочила из классной комнаты...

Вольность эта очень дорого обошлась моему герою - его больше недели не пускали в школу, а отца его, капитана Л...ова, отстранили от полетов и даже собирались списать в 'миллион двести' - дело в том, что учительница русского языка оказалась женой осо-биста.

Но, к счастью, произошло событие, повлиявшее на ход нашей истории - Хрущева сня-ли, на всю страну раскритиковали, и о сокращении армии речь больше не шла, ну а ка-питанскому сыну простили эту глупую шутку, и продолжил он учиться, как ни в чем, ни бывало...


...Отучился герой моего повествования как положено в школе и в институте, работал, да и работает сейчас, только вот очень любит резать правду-матку в глаза...


Но прощают ему эту привычку - уж больно грамотный специалист, да и человек хоро-ший...


The Beatles forever.

(Битлы навсегда).


...Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли...

На самом деле мы не постарели, просто стали мудрее (по крайней мере, нам так хочет-ся) - в любом случае, мудры мы или нет, хорошо видно со стороны.


Впрочем, речь сейчас пойдет не об этом, а о музыке, сопровождавшей нашу юность и молодость, музыке, оставшейся с нами навсегда.

Музыка эта не умрет вместе с нами, ей, ставшей классикой, жить вечно - ее слушают наши дети, а кое у кого уже и внуки...

Слушают и восхищаются, учат слова простых и мелодичных песен, а, заодно и учат английский, точно также как учили этот язык и мы.


...Посиделки на бревне, на лавочке, где попало - до десяти вечера - больше родители не разрешают, бутылка 'Биомицина' по рубль ноль две на пятнадцать человек (помни-те - пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рому), две гитары, пер-вые робкие поцелуи, первая любовь и песни на английском об этой самой первой любви - все это сейчас невозможно вспоминать без слез, все это не повторится уже никогда.

Только песни - простые, но великие, те самые, которые мы бренчали на гитарах и ора-ли во всю глотку, останутся в наших душах навсегда...


Увы, увы, сегодняшняя музыка и в пятки не годится этим самым песенкам, которые слушали мы с грампластинок 'на ребрах' сквозь шум и треск.


Боже, как я был удивлен, взяв в первый раз в руки настоящую 'ИХ' пластинку с фото-графией четырех ребят, по 'зебре' босиком переходящих улицу, причем Сэр Пол запе-чатлен с сигаретой в правой руке, несмотря на то, что он (Сэр Пол Маккартни) левша...


Именно эти песенки заставили очень многих из моих друзей юности учиться музыке серьезно - во всяком случае, учиться игре на гитаре.

Один из них (дай бог ему здоровья) был (да и остается) левшой.

И, именно поэтому, он научился играть на гитаре точно также как Сэр Пол - держа гриф в правой руке.

Только вот какой фокус - играет Калдырь на гитаре (боже, вот я тебя и выдал - прости) струны не перетягивая и, соответственно, берет аккорды в зеркальном отображении.

Но, Калдырь Калдырем - давно я с ним не виделся, даже и не знаю, увидимся ли мы еще когда-либо или нет, да и не в этом дело, а в истории, что он когда то мне расска-зал...


Служил один из лабухов, которых я знал в свое время немеряно, в клубе неважно какой дивизии, и принял он участие в смотре - конкурсе военных оркестров N-ного военного округа...

Смотр, как смотр - их обычно проводили каждый год - самое интересное, что ребята на нем исполнили...


Оркестры других армий, дивизий и т.д. и т.п. исполнили на том смотре обычный репер-туар - 'Калинка-малинка', 'По долинам и по взгорьям', 'Эх ма - труляля, плыли три дощечки' - ой, простите, такой песенки никакой военный оркестр ни на каком смотре-конкурсе исполнять не станет...


Да и в любом случае, на исполняемый репертуар товарищи генералы внимания обра-щают мало - их, прежде всего, интересует строевой шаг, чистота и опрятность формы оркестрантов, слаженность при отдачи чести трибунам - в общем, все, кроме исполне-ния собственно музыки...


Вот и решили наши ребятишки внести оригинальность в свой репертуар - сыграли бессмертную Битловскую 'Желтую подводную лодку' - We or life in the yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine...

От волнения (а вдруг вздрючат за исполнение капиталистических, враждебных Совет-ской власти мелодий) старались, как могли, и в результате заняли второе место - со-гласитесь, среди трех десятков оркестров, это не так уж плохо...


...Единственно, один из генералов, председатель жюри смотра, спросил - а, что это за славный марш Вы исполнили, я такого еще не слышал...

Но руководитель оркестра не растерялся и ответил - 'Марш подводников' и за этот ответ удостоился генеральской похвалы - согласитесь, генералы не каждый день хва-лят, чаще наоборот, убивают морально...


...Вывод из этой истории может быть только один - музыка Beatles настолько красива, что нравится даже товарищам генералам...