# Повести безвременных лет часть 2

Анатолий Федорович Гаращенко

Лабух - это навсегда...

Анатолий Гаращенко


E-Mail: angar50@i.ua


Повести безвременных лет


Часть 2


"Рукопись, найденная в бутылке

или

в музыканта не стрелять"


Моим друзьям -

людям, стоящим у истоков дискотечного движения города

с уважением и любовью посвящаю сей опус.


Предисловие автора.


Автор считает своим долгом уведомить читателей о том, что описываемые ниже события произошли в прошлом и потому имена и фамилии действующих лиц по понятным причинам изменены.


Примечание автора:


"В музыканта не стрелять - он играет, как может " - такое объявление висело в салунах Дикого Запада в конце позапрошлого века.


I


Пустыня... Вокруг воды ни капли. Язык во рту распух и стал похож на наждачную бумагу.

Боль молотом стучит в виски. В воспаленном мозгу крутится только одна мысль - пить, пить...

В сознание он приходил медленно, урывками. Где-то в туалете задумчиво бормотал унитаз, капала вода в умывальнике.

Капанье воды напомнило ему о мучивших его ночных кошмарах. Неверными шагами он добрался до туалета, открыл кран умывальника, подставил рот под струю теплой противной воды и долго-долго пил ее...

Немного полегчало. Свет в туалете был включен, и только, напившись воды, он, наконец, понял, где находится, и что произошло вчера...


А произошло следующее. Пришел Серега Рамишевский (он же Рама) и принес баттл1 "Столичной" за слова новейшего хита Добрыни Славина "Не смей мне писять в пиво" и за помощь в приобретении станка2 "Амати" (Рама был ударником дворцовой группы "Time"). Итак, Рама принес баттл "Столичной"... Он думал, сосредоточенно скребя в затылке, ну выпили мы этот баттл, потом пришел Борька Марковский - закадычный дружок Марка. С Маркой был небезызвестный всему ДК "Тракторостроителей" Андрей Медведев... Мысли его путались - голова гудела то ли от напряженья, то ли от похмелья...

- Да, дал я вчера джазу... Руки до сих пор дрожат...

У Медведева с собой было - и было немало. В его дипломате лежали начатый баттл "Белого аиста" и два баттла "Стругараша". Закуски за все про все было два школьных батончика.

Пили за дружбу и сотрудничество, за процветание дискотеки "Экспресс".

Должен был подойти Володя Полянский и привести... Е-мое... - до него наконец, дошло, что сегодня надо работать хасню3...

Для перевозки аппаратуры в ближайшие кафе и столовые всегда брали тачку садовника дяди Миши. Деньги за транспорт с заказчика, естественно, тоже брали...


II


...И тут мне этот чувак4 и говорит, я, говорит, из "Свята" и вот мой наряд на работу...

Я понял голову... Борька, излагавший эту историю, которую я слышал от него, наверное сто раз, виднелся как в тумане то ли из-за того, что я был уже изрядно под киром5 , то ли из за густых клубов табачного дыма, висевших в подвале.

- Коля, чувак, может тебе на верст6 надо?

Медведев смотрел на меня сочувственно, но все-таки чуть-чуть улыбаясь.

- Андрюха, я в порядке - и я попытался приподняться, чтобы дотянуться до чудом уцелевшего батончика, но не сумел и плюхнулся на стул. В это время в предбаннике послышались шаги, и в подвал вошел, нет, ввалился Микки, как всегда растрепанный и с улыбкой шире лица.

Круглые очки a-la Джон Леннон сползли на кончик его длинного носа, в одной руке была зажата бутылка водки, в другой - краюха хлеба.

- Господи, только этого мне и не хватало - подумал я и опустил голову на стол...

Дальнейшее доходило до моего сознания урывками.

Пришел какой-то чувак с подругой и спросил Полянского. Кто-то (по моему, это был Микки) посоветовал ему подождать. Потом подошел и сам Полянский и долго развлекал гостей рассказами о том, какая мы клевая7 дискотека. После двух безуспешных попыток добраться до них (это мне рассказали потом) я, таки, добрел с помощью Микки до совершенно обалдевших от рассказов Полянского и полнейшего развала на столе клиентов и сказал (это я помню точно): Чуваки, все будет клево, он все знает - и показал на оторопевшего Полянского.

Всю ночь меня мучили кошмары, давил сушняк8, калган9 раскалывался пополам от боли. Проснувшись, я долго не мог вспомнить, что со мной было вчера...


III


...Да ничего ужасного вчера и не произошло, просто перебрал чуток...

Мысль о том, не наболтал ли он вчера чего-нибудь лишнего, не давала ему покоя, как, впрочем, и мысль о том, куда подевал Микки тот баттл "Столичной" с которым пришел.

Срочно надо было протереть оптическую ось, лечить подобное подобным.

До хасни была еще уйма времени, и можно было не спеша, со знанием дела, похмелиться, а потом заняться приготовлениями.

Да и готовиться, собственно говоря, было нечего - только позавчера они с Маркой лабали10 юбилей в "Сладкоежке" и кофры11 со шнурами и бобинами лежали тут же под столом, на котором красовались остатки вчерашних излишеств...


IY


Дверь подвала распахнулась, и на пороге появился сам пан Инютин - маг и чародей, кудесник отвертки и гиена паяльника - одним словом незаменимый в подвале человек. Был он, как всегда, мрачен и затрахан жизнью. Впрочем (это я знаю, точно), мрачное настроение у Инютина исчезало через каких-нибудь полчаса после появления его в подвале. Подвал для Инютина был как впрочем, и для всех нас - меня, Марки, Микки, Полянского местом, где можно было оттянуться, пообщаться, послушать любимую музыку, раздавить бутылочку. И, вообще, огромным куском жизни - и жизни лучшей, чем та, что идет наверху, за окнами ДК "Тракторостроителей".

Инютин оглядел мрачным взглядом сперва меня, потом стол, картинно заваленный пустыми бутылками, окурками и корками хлеба.

- Что тяжко?- буркнул он и достал из кармана пачку "Беломора", вытащил одну папиросу, сунул ее себе в рот, а другую протянул мне.

- Да ты понимаешь, чувак - дрожащими руками я прикурил и глубоко затянулся - Рама принес старый должок, а потом и Марка с Медведевым подвалили.

- Вот стервецы, ваше счастье, что я вчера за рулем был - Инютин вздохнул и аккуратно затушил "Беломорину" о край стола.

- Ты хоть о цене с клиентами договорился? - спросил он

- Как всегда - ответил я (конечно, о цене я не договаривался по понятным причинам, но надеялся на Полянского, который и сосватал нам с Инютиным эту хасню, и на которой должен присутствовать сам в качестве свидетеля со стороны жениха - заказчика).

- Ну ладно - Инютин поправил сползшие очки и занялся приборкой стола...

...Немного повозившись в умывальнике, Инютин вернулся оттуда с сияющим фейсом.12

- Оказывается, Микки спрятал бутылку в сливной бачок унитаза.

Эта бутылка показалась мне манной небесной, которую кидал Иегова евреям, сорок лет скитающимся по пустыне.

Этой своей мыслью я поделился с Инютиным, занятым приготовлениями к похмелке, заодно рассказав ему о мучивших меня всю ночь кошмарах.

Инютин рассмеялся и предложил выпить за здоровье Микки и Иеговы.

Выпили...

Водка тягучей волной прокатилась по моему пищеводу и осела в желудке. Тепло блаженно разошлось по всему телу. Мысли прекратили свой ералаш и обрели кристальную прозрачность и ясность.

Только теперь я понял, что в состоянии отлабать не только эту хасню, но и еще хоть десяток - лишь бы заказчик башлял...13


Y


...В "Дикой розе" было еще пусто.

Сонная ложкомойка очумело глянула на них из-за стекла, когда Инютин изо всех сил забарабанил в дверь.

- Вы кто?- спросила она, и на Инютина сквозь приоткрытую створку дохнуло табачным и водочным перегаром.

- Да музыканты мы! - буркнул Инютин.

Ложкомойка зевнула и сняла цепочку. И началась разгрузка...

Первыми свое место (на стульях по углам зала) заняли колонки "FENDER" - гробы совершенно невероятных размеров (метр на метр и на полметра).

Когда-то, очень давно, их сделал из доски-сороковки Вася Баламбет (он-же Баламут) и с тех пор "FENDERа" прочно осели в подвале.

Их много раз переделывали, ремонтировали, постоянно ругали за большие габариты и тяжесть, но, тем не менее, на них работали многие поколения "Экспрессовцев" из-за их ("FENDERов") хорошего звучания.

Затем последовали магнитофоны "Эльфа", латаные - перелатаные Инютиным, и, из-за этого, работавшие как часики.

Разгрузка усилителей, кофров с бобинами и шнурами, коробов с разной необходимой мелочью много времени не заняла, и Коля с Инютиным занялись очень ответственной операцией - предстояло развешать гирлянды цветомузыки.

Саму цветомузыкальную (точней - светодинамическую) приставку - ее еще называли примочкой, соорудил Инютин за одну ночь перед прошлогодним выпускным вечером.

Этот выпускной запомнился многим...

Тогда дискотека "Экспресс" разделилась на три коллектива, которые работали в трех разных школах...

Это был дебют Микки в качестве диск-жокея и он умудрился потерять (а, может быть, у него просто сперли) магнитофон, и весь свой гонорар Микки

пришлось отдать законному владельцу магнитофона - областной научной библиотеке.

Дядя Коля, который работал вместе с Полянским, матерно ругал того за неполадки в работе аппаратуры, забыв при этом выключить микрофон.

Весь богатейший словарный запас нецензурных выражений, которые обрушил дядя Коля на голову бедного Полянского, слушал весь зал - изумленные выпускники, их учителя и родители.

В общем, это был выдающийся во всех отношениях выпускной...

Гирлянды, наконец, были развешаны, и Дядя Коля кинул на магнитофон дежурную бобину с фоновой музыкой. До приезда молодых оставалось еще полчаса, и можно было расслабиться, отдохнуть, покурить, а, заодно по яствам, расставленным на столах определить, насколько будут щедры хозяева торжества.

Увы, убранство столов оставляло желать лучшего...


YI


"Дикая роза" потихоньку наполнялась гостями...

Свежевыбритые мужчины, выпендриваясь друг перед другом, наперебой ухаживали за разодетыми, пахнущими дорогими духами женщинами...

Через какой-нибудь часок эта идиллия закончится, свежевыбритые лица побагровеют, а запах дорогих духов смешается с запахом пота и водочным перегаром...

Так бывало всегда, и эта свадьба тоже не будет исключением...


Тамада появилась, как всегда вовремя, то есть, за пять минут до ожидаемого прибытия молодых.

Это была дама неопределенного возраста, усиленно маскирующаяся под девятнадцати-двадцатилетнюю девицу.

Одета она была потрясающе безвкусно - на ней было бежевое, в блестках, платье с декольте чуть ли не до пупка и разрезом до попы. В ушах ее болтались, позвякивая, сережки величиной с мельничный жернов.

Звали ее Алена Павловна, но, всего охотней, она откликалась на имя Лена...

- Привет, мальчики, я не опоздала?

Лена улыбнулась одной из своих дежурных улыбок и упорхнула к зеркалу, висящему в вестибюле, наводить красоту.

Едва Лена закончила прихорашиваться, оставив на своих губах полтюбика помады, на улице послышались автомобильные гудки.

- Молодые приехали! - крикнула Лена и опрометью бросилась к дверям...


YII


Полянский сиял как рождественская елка. Он был неотразим в темно-сером костюме с чужого плеча - своего костюма у Полянского никогда не было.

Рядом с ним замухрышка жених, весь в прыщах и флердоранже, выглядел как Золушка после растопки камина рядом со своей тетушкой феей.

Невеста в платье a-la Пьер Карден пошива Диевской швейной фабрики, повиснув на руке жениха всеми своими шестью пудами живого веса, удивленно взирала на толпу гостей, смутно понимая все происходящее. За спиной виновницы торжества, обряженной в груду белого шифона, пряталась свидетельница - изуродованная макияжем несовершеннолетняя особа в легком платьице с талией под мышками и ажурных колготках на чересчур изящных ножках.

Пока Лена суетилась, расставляя гостей (мальчики направо, девочки налево, молодых поздравляем пока только цветами), я успел найти бобину с Менделевичем и кинуть ее на вторую "Эльфу"...


Гости неторопливо рассаживались за столами (голос Лены - Занимайте места согласно купленных билетов), молодые нетерпеливо топтались в коридоре. Приближался самый ответственный момент - торжественный проход молодых к свадебному столу.

Когда гости, наконец, расселись, Лена кивнула мне головой.

- Пора - шепнула она.

Я нажал кнопку. Но вместо ожидаемых мощных аккордов из "FENDERов" понесся душераздирающий вой.

Я чертыхнулся (про себя) и выключил магнитофон, ожесточенно перебирая в уме все возможные варианты, из-за которых мог произойти этот печальный и позорящий честь "Экспресса" казус.

Прозрение наступило мгновенно - оказывается, я впопыхах зарядил пленку обратной (нерабочей) стороной.

К моему счастью никто ничего не понял - гости переговаривались между собой.

Я быстро перезарядил пленку и снова включил магнитофон...


YIII


...Молодая вплыла в зал, как сто пушечный адмиральский фрегат в гавань, волоча за собой своего благоверного, уже нетвердо стоящего на ногах.

Парочка проследовала к праздничному столу и заняла свое место.

Следом шел Полянский (олицетворение мужского достоинства) со своей сопливой спутницей. Они вошли под звуки веселой полечки, и свидетельница игриво и разнуздано вихляла своими тощими бедрами.

После этой прелюдии в бой вступила тяжелая артиллерия - наша Лена взяла слово...


- Стоят столы дубовые,

хозяйка наливай.

Поспела свадьба новая

под новый урожай...


Мы с Инютиным поперхнулись от смеха.

Я не помню точно, сколько раз я лабал хасни и с Инютиным и с остальными, но эту избитую и измусоленную тамадами фразу я слышал всякий раз в самом начале.

Когда-то, очень давно, кто-то написал очень хороший сценарий проведения свадебного застолья для распорядителя (он же тамада), но потом он (сценарий) был заезжен настолько, что уже первые его слова вызывали у меня либо изжогу, либо приступ бурного смеха.

Пока мы с Инютиным давились от хохота, послышались хлопки - гости открывали бутылки с шампанским.

После такого бурного начала застолья следовало ожидать не менее бурного продолжения - обычно на втором столе стояло уже не шампанское, а самогон, и хорошо еще, что не буряковый...


IX


...В зале стоял легкий шум, звенели вилки о тарелки - гости усиленно налегали на яства и на "казенку" (пока она еще есть) и так же усиленно работали челюстями.

Лена тарахтела без устали, рассказывая анекдоты с трехметровой бородой и

веселя публику столетней давности приколами...

Мы с Инютиным скромно сидели за пультом, когда к нам подошел папаша жениха - мужчина с лицом профессионального пропойцы.

Он был уже очень веселенький, и ему явно хотелось выпить с кем-нибудь не из гостей - они ему уже опротивели...

Тут необходимо заметить, что выпивка с такими вот папашами, входит в число наших профессиональных обязанностей как музыкантов (а для папаши мы были музыкантами).

Мы с Инютиным и не собирались увиливать от их выполнения.

Пока святая троица - я, Инютин и отец жениха выпивали и закусывали, случилось то, что давно уже должно было случиться - у невесты свистнули туфельку.

Главным похитителем оказался слюнявый мальчишка лет тринадцати-четырнадцати.

Он запросил за невесту совершенно немыслимый выкуп - коробку конфет, бутылку шампанского и выставил требование, чтобы Полянский, как свидетель, выпил водки из туфельки невесты.

С трудом мне удалось уговорить похитителя вставить в туфельку стакан.

Все требования были выполнены и можно было начинать работу - тем более, что гости уже явно заскучали...


Свадьба была в разгаре, и гости веселились вовсю - бедный Полянский, хоть и следил за невестой, как надзиратель за заключенным, все же проворонил ее уже раз пять.

Тут я вынужден попенять Лене - она должна была предупредить гостей о том, что невесту воруют только раз.

После того, как молодую опять умыкнули, Полянский попросил меня отыскать пропажу.

Оставив аппаратуру на Инютина, я отправился на поиски.

Порыскав безуспешно по залу, я почувствовал настоятельную потребность посетить то место, куда и король пешком ходит...


X


...И оторопел. На унитазе (а дверь кабинки была открыта), задрав шифоновый кружевной подол, сидела молодая.

Перед ней, спиной к Дяде Коле, стоял амбал14 с бритым затылком.

Одет был амбал в спортивный костюм - они только начали входить в моду.

Штаны качка15 были приспущены, а невеста, упершись лбом в его живот, издавала чмокающие звуки.

Не зная, куда деваться со стыда, Дядя Коля выскочил из клозета, молясь про себя, чтобы его не заметили сладострастные любовники, умудрившиеся наградить новоявленного законного мужа огромными козлиными рогами в день его же свадьбы...

...А в зале назревал скандал.

Пьяный (уже!) новоявленный законный муж наскакивал на одного из гостей - молодого человека со стеклянными глазами.

"Стеклянноглазый" был в белой рубашке с закатанными рукавами, отчего в глаза сразу бросались его тощие руки - особенно левая рука, с исколотой веной.

- Суки! - орал молодой, брызгая слюной в лицо "стеклянноглазого", куда вы мою Ирку дели!

Дело явно попахивало керосином - с минуты на минуту могла вспыхнуть пьяная драка - обычная пьяная драка, каких за свое дискжокейство дядя Коля видел десятки.

Но честь мундира требовала принять меры, и Коля кинул на "Эльфу" бобину со Славиным...


"Не смей мне писять в пиво,

Не говори навзрыд.

Не смей мне писять в пиво,

Оно уже горчит"


Колонки заорали голосом Добрыни Славина и мужики, сгрудившиеся было вокруг молодых петушков, быстро расхватали дам и закружились (верней затоптались) в танце.

К счастью, подоспела и молодая, кокетливо одергивающая платье.

Вновь испеченный муж, увидав свою благоневерную, мигом упал в ее объятия, оставив в покое стеклянноглазого.

Инцидент был исчерпан (во всяком случае, пока)...


..."Не смей мне писять в пиво,

Не говори навзрыд.

Не смей мне писять в пиво,

Оно уже горчит"


Последние сантиметры пленки поелозили по головкам магнитофона, и полностью намотавшаяся бобина быстро закрутилась вхолостую...

В этот момент к ним подошел один из гостей - молодой человек в съехавшем набок галстуке расцветки "пожар в джунглях" и физиономией профессионального сутенера.

- Еще раз Добрыню, и быстро! - угрожающе прорычал он.

- Через песню - Коля знал, что в таких случаях, с гостями спорить бесполезно и включил что-то быстрое.

"Сутенер" терпеливо дождался окончания разухабистого рок-Н-рола и при первых же аккордах "Не смей мне..." подцепил какую-то девицу и стал беззастенчиво ее тискать.

Но, едва песня закончилась, он отпустил свою вконец разомлевшую партнершу, и снова подошел к пульту.

- Добрыню, сейчас же, и пять раз подряд! - заорал он.

Инютин попытался было что-то возразить, но "сутенер" вытащил из кармана нож, раскрыл его, и приставил его к горлу Дяди Коли.

- Брат, не зли меня - глаза "сутенера" были мутными, и Коля понял, что тот был пьян в дрезину.

К счастью один из гостей (кажется, это был отец "сутенера") налетел на доставалу16 сзади и вырвал у сына нож.

Подоспевший Полянский с одним из своих друзей скрутили "сутенера" и выволокли его из зала.

Потом ни Дядя Коля, ни Инютин его не видели...


XI

...Второе свадебное застолье близилось к концу.

Новобрачная со своей мамашей пересчитывали подаренные деньги.

- Это Юрка подарил - видишь, замусоленные какие...

Мамаша любовно разглаживала четвертаки и складывала их в одну кучку.

Вторая кучка - по-больше, состояла из червонцев.

Чуть поодаль горделиво лежали три сотенные купюры, хрустящие как накрахмаленное белье.

Новобрачная попыталась, было сграбастать их и спрятать на своей необъятной груди, но глазастая ее мамаша заметила это посягательство на будущее материальное благополучие молодой семьи.

Судя по всему, распоряжаться финансами, она решила сама.

Звонкая оплеуха перекрыла на мгновение звуки пирующего зала и на щеке у новобрачной заалела пятерня - рука у мамаши оказалась тяжелой.

Все это происходило у нас на глазах - ведь денежки пересчитывались прямо у нашего пульта.

Пока дочка с мамой делили деньги и сферы влияния, с новоявленным мужем случилась беда - его стошнило (прошу прощения за натурализм) прямо в тарелку соседа - того самого, стеклянноглазого.

Поднялся страшный шум.

"Стеклянноглазый" полез было драться, но за своего благоверного вступилась молодая жена.

Поскольку весовые категории были явно неравные ("Стеклянноглазый" - вес петуха, молодая - "супертяж"), то и эта драка тоже не состоялась...

Но, атмосфера в зале, уже была явно накалена и Лена не владела ситуацией, отчасти оттого, что она была женщиной интеллигентных повадок, отчасти оттого, что она уже была явно "подшофе"...


...Вспоминая эту свадьбу, я до сих пор не могу понять, откуда взялись эти двое...

По рассказам очевидцев, это были какие-то знакомые жениха.

Расхлябаной походкой один из них подошел к нам с Инютиным и заказал "Не смей...", которая звучала уже, наверное, раз сто.

Помня о том, что заказчик всегда прав, я не стал спорить.

Едва зазвучала песня, залетный гость подошел к молодой и обнял ее за то место, где, по идее, у женщины должна быть талия.

Жених, мирно дремавший за столом, уткнувшись носом в тарелку с салатом, вдруг встрепенулся и неверными шагами направился к бессовестному похитителю чужих жен.

Долго назревавшая драка вспыхнула со страшной силой.

Жених лупил незадачливого совратителя, тот слабо отмахивался.

В это время из толпы гостей, сгрудившихся вокруг драчунов, вынырнул товарищ совратителя.

- Осторожно, у него нож! - крикнул кто-то из толпы.

Но было уже поздно - на рукаве жениховой белой рубахи заалела кровь.

Раздался душераздирающий крик невесты


Жених, все еще в горячке, молотил воздух руками, забрызгивая гостей кровью. Кто-то уже бежал с вафельным полотенцем в руках, кто-то пытался утихомирить разбушевавшегося жениха, какая-то женщина орала как бешеная...

В этой суматохе парень, подрезавший жениха, скрылся. Его товарища мужики обрабатывали ногами. Невеста во весь голос выла так, как воет пожарная машина, спешащая тушить некстати загоревшийся городской бордель...

Вся надежда была на то, что среди всей этой пьяной суеты и бестолковщины хоть у кого-то промелькнет трезвая мысль.

К счастью, такой человек нашелся...

- А ну, кончай базар! - раздался зычный голос мамы жениха, на мгновение перекрывший шум, гам и вой невесты.

- Ирка, кончай реветь, беги на кухню, может быть у девчат в аптечке бинт и зеленка найдется. Владик, не маши руками, лучше подними подрезанную. Ну, ты, давай сюда полотенце. Кто-нибудь, сбегайте, вызовите "скорую" - раздавала она руководящие указания удивительно трезвым, хоть и подрагивающим от волнения голосом.

Через пару минут суматоха улеглась.

Жених с оторванным рукавом и жгутом из полотенца на порезанной руке тихо сидел на стуле.

Его мать аккуратно бинтовала руку, и скоро кровь из раны, уже почти скрывшейся под бинтом, перестала течь.

Молодая жена сидела рядом на корточках и тихонько скулила.

- Владик, тебе больно? - ежесекундно спрашивала она мужа, но тот в ответ только мотал головой, как лошадь, отгоняющая слепней.


XII


...Пока пострадавшему оказывали помощь, гости потихоньку начали расходиться.

Зал "Розы" практически опустел.

Остались только молодые, их родители, да двое мужиков, наверное, уже в десятый раз, пивших "на посошок".

Дядя Коля подошел к мамаше жениха, только что закончившей бинтовать руку сына, и попросил ее заплатить за работу.

- Я понимаю Ваше горе... - вежливо и деликатно начал, было, он, но мамаша его перебила.

- Сколько? - спросила она, суетливо роясь в своей сумочке.

Коля назвал сумму.

- Сколько, сколько? - с удивлением и угрозой в голосе переспросила та.

Коля повторил и добавил - С вас еще двадцать рублей за транспорт...

Мамаша офонарело воззрилась на Колю, потом еще раз порылась в сумочке, и достала оттуда комок смятых пятерок и десяток.

- Здесь сотня - зло сказала она - остальное получите у Инны Николаевны.

Инной Николаевной звали маму невесты, но та, словно почувствовав неладное, испарилась в неизвестном направлении.

Дядя Коля направился ее искать.

Порыскав по залу, Коля забрел на пищеблок - ему вдруг жутко захотелось выпить, а у девчат ложкомоек всегда найдется бутылка - и он это знал.

Так оно и оказалось.

Девочки как раз разливали по стаканам остатки водки.

Увидев Колю, одна из них (та самая, открывшая двери), молча достала еще один стакан и, также молча, плеснула в него.

Коля поблагодарил и выпил.

В тот самый момент, когда он поставил опустевший стакан на стол, на кухню вошла Инна Николаевна.

Увидев Колю, она попыталась, было дать задний ход, но Коля опередил ее.

- Инна Николаевна, я хотел бы получить с Вас за работу - сказал он, следя за ее реакцией.

Инна Николаевна, не говоря ни слова, развернулась и вышла.

Коля последовал за ней.

Едва он раскрыл дверь, ведущую в зал, до него донеслись крики - Инна Николаевна ругалась с мамой молодого мужа.

Справедливо рассудив, что в чужую ссору встревать не стоит, Коля скромно стоял в сторонке.

Минут через десять крики понемногу утихли, и к нему подлетела красная, как вареный рак, Инна Николаевна.

- Вот тебе полтинник, и хватит с вас - Инна Николаевна быстро сунула в Колину руку два скомканных четвертных билета.

Коля хотел было сказать, что полтинника будет мало, но, потом передумал и, только махнув рукой, пошел помогать Инютину, начавшему уже снимать гирлянды...

Вот так и закончилась эта хасня...

Была она ни плохой, ни хорошей - обыкновенной, заурядной хасней, каких немало отлабал Дядя Коля за то время, пока работал в дискотеке...

А работал он в дискотеке три тысячи шестьсот пятьдесят дней.

Да из-за високосных годков еще два денька добавьте...


P.S. События, описанные выше, происходили очень давно - лет двадцать, двадцать пять тому назад.

Именно поэтому автор считает необходимым разъяснить значения некоторых сленговых слов и выражений, встречающихся в этом опусе - смысл их, возможно, уже подзабыт.


1. Баттл (англ.) - Бутылка

2. Станок (разг.) - Ударная установка, комплект барабанов.

3. Хасня (идиш) - Свадьба.

4. Чувак (разг.) - Парень, человек.

5. Кир (разг.) - Выпивка. Быть под киром - быть пьяным.

6. Верст, версталет (разг.) - Туалет.

7. Клевый, клевая (разг.) - Хороший, хорошая.

8. Сушняк (разг.) - Ощущение жажды во рту.

9. Калган (тюрк.) - Голова.

10. Лабать, лабали (разг.) - Играть, играли, работали.

11. Кофр (техн.) - Сумка, чемоданчик.

12. Фейс (англ.) - Лицо.

13. Башли, башлять (разг.) - Деньги, платить.

14. Амбал (одесск.) - Грузчик, физически крепкий человек.

15. Качок - См. выше. Это выражение применялось также и к бандитам.

16. Доставала, Достоевский (разг.) - Так музыканты называли людей, надоедающих своими заказами.