# Сеня( из серии Сенино детство)

Ким Гарбуз

Конец Великой Отечественной Войны глазами 8-летнего ребёнка. Ребёнок также узнает, что кроме русских(хороших) и немцев(плохих) есть ещё "Жиды", которые хоть и лучше немцев, но в подмётки русским не годятся. А он и есть самый настоящий Жид,а вернее,Жидёнок.

На новом месте. ( из цикла Сенино детство).   Вот уже полгода как Сенина семья переехала жить на новое место.Еще там, в Средней Азии Сеня пошел в первый класс, но закончить его не успел, и здесь все пришлось начинать сначала, в том числе и выслушивать ехидные песенки брата Мити о том, что "Первый Класс свиней пас". Из чувства протеста Сеня принципиально не желал получать хорошие отметки. Нет, по чтению него была всегда пятерка, а вот с письмом дела обстояли много хуже. Сенины тетрадки, если можно было назвать те самодельно сшитые листки тетрадями, могли служить пособием по кулинарии.На них оставались следы всех продуктов, которые ему случалось употреблять.   Городок , в котором теперь жил Сеня, был со всех сторон окружен сосновыми лесами,отчего там всегда пахло хвоей,а в самих этих лесах росли вкуснейшие грибы- лисички. Сеня на всю жизнь запомнил вкус и аромат картошки с лисичками, запеченных в чугунке с настоящим " коровьим" маслом и в настоящей русской печи.А сюда они переехали, думая, что будут ближе к городу Калуге, где в госпитале лежал отец. Но отца перевезли в Иркутск, и еще целый год они ждали его приезда. Из Средней Азии они плыли сначала на настоящем пароходе по Аральскому морю. А потом долго ехали поездом с многочяисленными пересадками через всю Россию. Сенина задача была не потерять врученный ему узел, и помогать бабушке. Бабушка, мать Сениного папы Гриши, была частично парализована. Она могла передвигаться только при помощи костылей. С речью у бабушки тоже было плохо.Ее только Сеня и понимал, поэтому он был такжеи личным бабушкиным переводчиком.    Бабушка приехала тот городок в Среднй Азии позже вместе со своей дочерью тетей Шурой и внуками Воликом и Ниной. Волик был старше Сени и сильнее, что и старался доказать при каждом удобном случае. Нинка ,то ли потому, что была младше Сени на два года, то ли в силу своего доброго характера, его не задирала. Их отношения были вполне дружескими,что удивительно,если принимать во внимание Сенино отношение к девчонкам. Незадолго до отъезда из Средней Азии нашелся муж тети Шуры. Его после тяжелого ранения перевели на преподавательскую работу в летно- техническую школу (ШМАС) в город Ташкент.    Он вызвал к себе семью- жену и детей- всех, кроме бабушки. Так бабушка оказалась в семье не дочери, а невестки.    Сеня вместе с мамой,старшим братом Митей и младшим 2-х летним Мишкой поселились в доме Гурариев-урожденцев этого городка. Гурариям повезло. Они успели эввакуироваться в Среднюю Азию и не разделили участь ,оставшихся в городке Щ... евреев. Все евреи были этого городка уничтожены фашистами* .    Дом Гурариев.    Семья Гурариев жила в собственном, не разрушенном фашистами , доме.    Обосновавшись после приезда из эввакуации, Гурарии дали приют еще двум семьям. В доме было 4 комнаты и кухня с большой русской печью, а также прихожая. Во дворе сарай. В большой комнате вдоль одной стены помещалась семья Сени. Сеня и маленький Мишка спали с матерью в кровати, внизу на полу устраивался на ночь старший брат Митя. Парализованная бабушка лежала в   небольшом, отгороженном от кухни помещении- чуланчике(правда, с окном). Вдоль противоположной стены "залы" разместилась семья Шварцев: мать и двое детей. Младший Дима - Сенин ровесник и компаньон в играх. Старший- 15- летний Лазарь, или как его все звали Лузер,был основным "добытчиком" в семье Шварцев. Промышлял он в основном на рынке торговлей вразнос, не гнушаясь, при этом, и просто карманными кражами. В местной милиции с Лузером были знакомы, хотя к ответственности не привлекали, если не попадался. Жалели его. Отец погиб на фронте. Мать не имела постоянной работы, а жить как- то надо было.   Семья домовладельцев Гурариев состояла из самого Давида Гурария , его жены Мани и четырех дочерей. Кормила семью Маня. Продажа дефицитных дрожжей являлась основным источником доходов Гурариев. Давид Гурарий , худющий 50 летний мужчина перебивался случайными заработками, да и то заработанное чаще всего пропивал. А ид а шикер( Еврей пьяница). Но он не просто был пьяницей, а веселым пьяницей, причем пьянство свое объяснял тем, что пьет с горя. А горе Давида - это его дочери.   -Ну скажите мне , люди добрые! Почему другим рожают и дочерей и сыновей, а моя Маня только дочек? А дочкам нужно приданое! И поделить нужно поровну, чтобы никого не обидеть. А чтобы они не рассорились из- за приданного, я и не коплю на него. Так что я пью, можно считать, с горя. Нет у меня ничего.    И пьяный дядя Давид начинал петь патриотические песни: " Катюшу"." "Если завтра война.", " Три танкиста." А пел он, нужно сказать, совсем неплохо. Сеня очень любил пьяного дядю Давида и еще больше он любил его песни.   Старшая ,18 летняя Дора, усиленно искала работу и со временем устроилась в какую- то контору машинисткой. Вторая -16 летняя Зина еще училась курсах машинописи. Третья- Бася посещала шестой класс местной школы.    Бася унаследовала от отца его голос и любовь к пению. Обычно она спала на печи, да и днем любила понежиться на ней. С собой она часто забирала Сеню и учила его пению. Вместе они пели песни дяди Давида и все новые , которые Баська, где -то успевала выучить. Баська также знала много страшных сказок, которые с удовольствием рассказывала Сене и Диме. К Сене у Баси было особое отношение Однажды как-то она так крепко поцеловала Сеню в губы, что у того захватило дыхание, он почуствовал какое-то странное волнение, а его писька стала почему-то твердой.   -А ты будешь бабником, когда вырастешь-, напророчила Сене Баська.   Что такое "бабник" Сеня не знал и пропустил это ее пророчество мимо ушей.   Самая младшая из Гурариев 6-и летняя Верка с Сеней не "ладила". То покажет ему язык, то скорчит рожу, а то и стукнет, пробегая мимо. Сеня не знал такого мудренного слова как "провокация", но это была самая настоящая провокация. Когда Сеня пробовал стукнуть Верку или только проявлял намерение сделать это , та подымала крик. Прибегала Маня, Дора и Зина , успокаивали чадо, вызывали (если сама долго не показывалась) Сенину маму. Сеня тут же получал от матери по заднице в дополнение к уже " полученному" сегодня. Дядя Давид и Баська никогда не становились на сторону Верки, а Баська иногда и сама давала той подзатыльник.   - Сынок,не нужно трогать Веру. Ну уступи ты ей. Мы все же живем у них. Надо потерпеть , сынуля.   Сеня старался терпеть.    " Вот будет у нас свой дом. Я в первую очередь отлуплю Верку. И всех девчонок буду колотить. Сколько захочу,"- мечтал Сеня ,- " Кроме Баси, конечно,- добавлял он.    Национальный вопрос.    Враги   О существующих национальностях Сеня имел весьма смутное понятие. Он делил людей на Русских и Немцев. Русские это окружавшие Сеню люди: родители, товарищи, просто знакомые, бойцы Красной Армии и сам любимый вождь товарищ Сталин. Даже противные Инночка и Верка для Сени были русскими. А вот немцы- это те, с кем русские воюют, освобождая свою( а значит и Сенину Родину). И Сенин папа Гриша Главный Русский, естественно после товарища..    Сталина. Как-то Сеня с приятелями побежали на железнодорожный вокзал посмотреть на пленных немцев. Кто- то сказал ,что эшелон с пленными стоит на путях. Сеня увидел этот эшелон, состоящий из теплушек. В теплушках перевозили пленных. С каждой стороны вагона располагалось по два окна с решетками. Эшелон охраняли вооруженные красноармейцы.В окошках белели лица пленных немцев. Сеня впервые видел немцев "вживую". До этого врага он помнит по бомбежкам. Их эшелон был несколько раз атакован немецкими самолетами. Все убегали в поле, а немцы сбрасывали бомбы, которые издавали жуткий вой еще до взрыва. И еще свист пуль, когда немецкие летчики расстреливали беженцев из пулеметов. И помнит Сеня разбитые вагоны, куда бомбы попали, и трупы, не успевших спрятаться людей. И окровавленное тельце Вовки, мальчишки- Сениного ровесника, с которым он играл во время вынужденных и длительных остановок эшелона с эввакуированными на каких -то промежуточных станциях и разъездах.   На привокзальных путях собралась толпа любопытных. И вдруг какая то женщина узнала своего " знакомого" немца, и громко начала кричать :   - Эрнст, Эрнст! Это я. Я здесь!    Из вагона тоже кто- то кричал. Возможно немец тоже узнал женщину.   И тут толпа озверела. По окнам теплушек стали бросать камни. Кричавшая женщина стала убегать. И вслед ей тоже посыпался град камней и оскорбления.    Слова эти Сеня знал, но не полностью понимал из значения.   - Бл..дь! Сука! Подстилка немецкая,- неслось из толпы.    Сеня тоже кричал и бросал камни вместе со всеми.    Красноармецы начали стрелять в воздух. Подоспела также милиция. Толпу удалось рассеять.    А Сеня оказывается не русский.    И вот пришел день, когда Сеня узнал, что он хоть и русский, но в то же время и нет. Слава Богу, хоть не немец. Как -то мама послала Сеню к своей двоюродной сестре Голде, жившей неподалеку, за двумя фунтами(запомнился вес!) обещанного Голдой мяса. Голдин зять( муж Мирры), демобиллизовавшись по ранению начал работать по своей довоенной специальности- мясником. Мирра уже могла не работать - кусочек хлеба " с мясом" ей был обеспечен.Нельзя сказать, что семья Голды купалась как сыр в масле, но и к голодающим и даже недоедающим они не относились. Сенин младший брат Мишка все время требовал отнести его к тете Голде.   - Мишенька, почему ты хочешь к тете Голде,-. спрашивала его мама Лея.   - Там много, много варят.. Хочу к Голде..ы...ыы,хныкал Мишка. Приятная    мысль о том, что сегодня он поест мясо пересилила другую, но уже неприятную- придется встретить эту противную Инночку, внучку тети Голды, и терпеть ее кривляния. Итак, Сеня отправился в путь , к тете Голде за мясом. Проходя мимо одного из домов на соседней улице, Сеня обратил внимание на худющую девчонку по возрасту ,может, немного старше него. Девчонку было видно сквозь редкие поперечные жерди не забора, а плетня. Девочка тоже увидела Сеню. Сделала ему "козу",запрыгала на одной ноге и запела песню?   - Ой ,Хаим, Хаим, Хаим!    ЧАго с тобой мы маем?    Адну кАзу,нясчастную,    И ту за хвост тягаем.   -Я не Хаим. Хаим- это мой дядя, ( Сеня имел в виду мужа Мирры, хотя тот скорее приходился ему троюродным братом, а не дядей). Меня зовут Сеня   - Хаим, Мойша, Аб"гаша. Все равно ты жид пархатый, го...ном напхатый, гвоздиком прибитый, щоб не БУВ сэрдытый."   Сеня не понимал значения слова "жид". Нет, он слышал про Аб*гама и Са*гочку, но в обидный и издевательский смысл этих слов не вникал. Но теперь по тону и ужимкам незнакомой девочки, он осознал, что она издевается над ним.. А может Сеня это почуствовал где то на генном уровне( как сейчас говорят). А может его   Душа вспомнила казаков Богдана Хмельницкого? Бандитов батьки Махно? Или Батьки Боженко? Необъяснимая и никогда прежде им не испытываемая ярость овладела Сеней.    Он поднял валявшийся рядом на земле камень и запусти его в, ставшую для него такой же ненавистной,как те же немцы- оккупанты, девочку. Девочка успела увернуться и забежать в дом. Из дома она не показывалась, хотя Сеня еще долго ждал ее выхода, забыв о том, что он все же послан к тете Голде за мясом.   У тети Голды Сеня прослушал Миррину лекцию о разных национальностях.    Решив, что быть евреем ,если и хуже чем русским , но все же лучше ,чем немцем, Сеня успокоился. И называл себя Русским евреем. Так Семена Григорьевича называют сейчас, правда, чуть- чуть модернизированно Американский гражданин русско- еврейского происхождения или русскоязычным американцем.      Конец войне.    Остаток 1944 года и зиму и весну 1945года Сеня провел в трудах по преодолению трудностей программы первого класса. Главным дружком его стал Генка- его соученик. Генка жил недалеко от школы и Сеня часто заворачивал к тому домой, продолжая обсуждать свои мальчишеские дела и , забывая, что дома его ждет с нетерпением брат Митя, который из за Сеньки опаздывал в школу. Дело в том, что Митя учился во вторую смену. "А причем здесь Сеня"-полюбопытствует дотошный читатель, А Сеня имеет самое непосредственное отношение к Митиным занятиям, Дело в том, что у них была одна пара парусиновых сапог на двоих. Собственно говоря, это были Митины сапоги. Свои Сеня умудрился привести в полную негодность в течении месяца со дня покупки. Вот мама и заставила Митю поделиться с братом. В противном случае Сеня использовал бы факт отсутствия обуви как предлог для прогула уроков. Сенины задержки после окончания уроков   приводили к почти ежедневным стычкам с Митей. Вспомнив, что дома его ждет "хозяин сапог" ,Сеня мчался домой, сломя голову. Митя , отличавший от младшего брата прилежанием и отличными отметками, не мог позволть себе опозданий на уроки. Он уже ждал Сеню одетым, с сумкой, но без обуви.   - Сколько тебя можно ждать, дубина- орал Митя, едва Сеня открывал дверь.    -Митя, я только немного задержался-,пытался сдержать ярость брата Сеня.    Он хотел назвать причины задержек, которые придумывал тут же, на ходу, но Митя не принимал их во внимание. Сеня получал подзатыльник. Митя , надев "свои" сапоги, несся в школу. Противная Верка ехидно хихикала. Она всегда поджидала Сенино возвращение из школы, чтобы насладиться видом своего побитого врага. Так прошла зима 44-го года. Еще совсем недавно шли тяжелые бои в районе Жлобина., еще совсем недавно жители городка перенесли несколько тяжелых немецких бомбардировок. В железнодоржном поселке было разрушено несколько домов, были убитые и раненые. И вот уже радостные сообщения Совинформ Бюро.   Наши в восточной Пруссии. Наши в Польше.   Как то, хныкающего от очередной Митиной взбучки Сеню, малый Мишка начал успокаивать сообщением очередной сводки.   - Сеня. Сеня,не плачь. Знаешь новости? ВаршОву украли!.    Это Мишка так интерпретировал сообщение о взятии Варшавы.    Весной из госпиталя вернулся отец. Его привезла сопровождающая медсестра.   Отец передвигался на костылях, у него была ампутирована левая нога выше колена. Правая рука , в которую попала немецкая разрывная пуля, тоже не подымалась выше плеча. Но позволяла пользоваться костылями. Сеня отвык от отца и первые несколько дней даже не был рад встрече с ним. Отец пах лекарствами, госпиталем, а запах госпиталя был знаком Сене.      Концерты в госпитале      .... Ой, Днипро, Днипро!   Ты течешь вдали.   И волна твоя- как слеза.       Помните ? Баська научила Сеню этой песне и они дуэтом исполняли ее, сидя на печи. Как-то в школе Сеня пытался спеть песню про Днипро с Генкой.. Но тот так фальшивил, что Сеня понял , что Гена хороший друг, но ужасный певец. Видно поговорка о медведе, наступившем на чье то ухо, придумана про Генку . Кто- то из учителей, услышав как Сеня учит петь своего дружка, сообщил завучу школы., и тот зачислил Сеню в бригаду " артистов"- школьников , выступавших в госпитале перед ранеными красноармейцами. Сеня с большой радостью воспринял участие в концертах.    Ты увидел бой, Днепр- отец река   Кровь лилась рекой как слезой,   Кто погиб за Днепр, будет жить в века,   Коль сражался он, как герой!   Когда Сеня исполнял эту песню, ( хор подпевал ему, создавая фон), в его голосе стояли неподдельные слезы. Как будто он сам умирал за Днепр. Раненые плакали, плакали сестры и нянечки , плакали учителя и сами школьники, а с ними вместе плакал Сеня. Ребят одаривали пакетиками конфет на настоящем сахаре, а не на сахарине. Нет, не ради этих пакетиков пел Сеня . Смотрел он на этих раненых героев и ему в каждом из них чудился отец,папка, по которому он так тосковал.   " Может быть там, в далеком Иркутском госпитале какой то иркутский мальчик поет эту же песню про Днепр, который Широк и Могуч, а его отец слушает пение Сениного ровесника и вспоминает своего сына , его, Сеню.    Свой гоноррар в виде настоящих конфет Сеня приносил домой, чтобы поделиться и с Митей ,и с Димой, и с Басей. Даже эта задавака Верочка не была обделена .    Победа   Утром 9 мая 1945 года Сеня проснулся от необычного шума. С улицы доносились   крики: Победа! Победа. Ура!    Дом Гурариев тоже пришел в движение, его обитатели полуодетые выскочили на улицу. Жители близлежащих домов образовали радостно кричащую толпу. Знакомые и незнакомые обнимались в радостном порыве, объединенные никогда прежде не испытанным чувством. Кто то из военных стрелял в воздух. Живший неподалеку инвалид Петр, заиграл на трофейном аккордеоне. Пели " Катюшу",    "На позицию девушка..", " Вставай страна огромная...". Пел еще трезвый дядя Давид, пела Баська, пел Сеня.Пела вся улица. И казалось, что пел весь город, да что там город пела вся страна.- Страна Огромная, Вставшая на Смертный Бой, и победившая в этом бою. И рядом опирался на костыли живой папка. И ярко светило солнце. И так же ярко светились лица людей , и не было " ни Эллина ни Иудея".- Был один народ. Народ -Победитель         Послесловие. Так закончилась война для Сени. Городок, в котором Сеня прожил около 2-х лет-это тот самый , о котором пишет в своем романе Анатолия Рыбаков    " Тяжелый песок". И в нем не осталось ни одного человека еврейской национальности, не успевшего эввакуироваться. Все были уничтожены немцами. Я не говорю Фашистами. НЕ все палачи были фашистами, но все они были немцами.    Более того, у них было немало помощников из числа местных жителей.   А может родители той девочки, которая "просветила" Сеню в национальном вопросе, тоже внесли свою лепту в превращении города в " юденфрай.". Городок носит имя героя Гражданской войны Николая Щорса. Да, это город Щорс, бывший Сновск, Черниговской области в Украине.   Читатель! Обрати внимание на последнюю фразу рассказа о Народе- Победителе.   Казалось бы, на таком энтузиазме можно было бы в кратчайшие сроки восстановить страну и привести свой народ к благополучию. Но для этого нужны были другие руководители. А с теми, что были... Восстановили , но не благополучие своих граждан, а Военную мощь, пугая другие народы и страны. этой мощью. Все ушло в ракеты и бомбы.    А побежденная Германия восстановилась и немцы зажили, как граждане свободной богатой страны. Они трудились для себя. Так кто же победил в той войне? И почему все больше и больше бывших советских граждан можно встретить в Германии. Этого Сеня тогда не знал как не знали и все окружающие мальчика и празднующие Победу люди.