# Моя эмиграция 5 Армия

Ким Гарбуз

"Пришла повестка "с военкома"

Явиться в райвоенкомат- позавчера.

Ребят всех в армию забрали: ёксель - моксель.

Настала очередь моя: раз- два.

( Из шуточной песни).

Получив такую повестку, я не стал хлопотать об отсрочке, хотя такая возможность была. Я посчитал, что отдать свой гражданский долг лучше сразу чем потом каждый раз призываться на сборы.

Итак, в конце ноября я очутился на станции Жмеринка в отряде новобранцев, ожидающих своей участи-приезда "покупателей"(представителей воинской части, где каждому из нас предстоит начать свою службу в армии.) Определили меня в авиацию. Со мной вместе призывался мой приятель Яша К. Его тоже определили в авиацию. Вместе мы и ожидали "покупателей". В столовую нас водили строем. Было очень холодно и я простудился. Болела голова,горло. Поднялась температура, но я не заявил начальству о недуге,считая, что болезнь пройдёт сама собой через пару дней. Здесь, в ватаге , а как еще можно назвать этих не "просыхающих" парней, призывников я встретился со злобным антисемитизмом. Основной контингент этой ватаги составляли сельские жители-механизаторы, разнорабочие, Образование- школа(7 или 10 классов) и техучилище. Каждый день( а.всего то мы были там 3 дня) ребята пили мутный самогон ,закусывая солёными огурцами и салом. Каждое утро начиналось с рёва гармошки,причём гармонист умудрялся так исказить мелодию,что узнать её было весьма затруднительно. С тех пор у меня осталась стойкая неприязнь к двухрядке, а от песни "..Эх гуляю я ,г-у-у-у-ляю я"

меня передёргивает. В последний вечер нашего пребывания в Жмеринке произошла препакостная вещь. Несколько парней, находящихся под воздействием спирных паров, и, вспомнив о ненависти к иноверцам, а вернее просто к евреям, которых они называли жидами, решили устроить "маленький погромчик". Евреев было не густо: всего двое, да и то один с лежит в углу с температурой, так что опасность со стороны евреев минимальная. "Жидоморы" избрали своеобразную тактику. Воспользовавшись временным отсутствием начальства в огромной комнате-казарме,они решили разобщить силы "противника".Для этого Яшу отозвали для "разговора" в сторону. На меня , лежачего, навалились трое,прижали к полу,правда, не били-только держали. А Яшу начали избивать.Он защищался,. сколько мог, но силы были не равны. Он упал, и они стали бить его лежачего ногами. "Бый Жидюру",- орали эти пьяные подонки.Я не мог прийти ему на помощь, хотя и пытался. Спасло нас появление начальства. Вернувшийся офицер с двумя солдатами испугали "храбрецов", и они разбежались по углам. Ни я ни Яша не стали жаловаться.,а на вопросы офицера ответили,что нападавших в лицо не помним. Отрицать сам факт избиения было бессмысленно.Кровоподтёки на Яшином лице говорили сами за себя, да и концовку инцидента начальство успело

застать.Не желая затевать расследования ,начальство решило замять дело, видно, им это было "не впервой.". В этот же день нас с Яшей разделили, Меня отправили с одной группой в город Могилёв- Подольск, а Яшу с другой группой в Бровары.По приезде в часть нас разместили в пустой и холодной казарме на полу, где мы провели остаток ночи . Не удосужились хотя бы натопить. В результате этого пять новобранцев простудились и попали в санчасть( и я в их числе с температурой под 40градусов) Пролежал я в санчасти почти неделю.Кроме простуды обострился радикулит,который я "приобрёл" во время работы на паровозе.

Воинская часть 12655. представляла собой школу. Школа эта готовила механиков вооружения самолётов,главным образом для дальнего стратегического бомбардировщика ТУ-16. В школе было две учебные роты. Одна готовила механиков пушечного вооружения, вторая-бомбардировочного. Срок обучения 8 месяцев. Я попал во вторую роту.Параллельно проходили курс Молодого Бойца. С утра зарядка и бег. Через день кросс на 4 километра( до села Бронницы и обратно)

Моим командиром взвода был ст. лейтенант Стругов, помкомвзвода ефрейтор(из окончивших школу в прошлом году и оставленных при школе в качестве инструкторов).О нашем быте заботился старшина Скрипник. Что я могу сказать о наших командирах? Только хорошее.Вот я слышал ,что в совремённой российской армии процветает "дедовщина", а офицеры издеваются над солдатами и "лютуют". Не знаю, в моё время этого не было или мне просто повезло.От моих командиров я не видал ничего подобного, наоборот- только хорошее.Да, они были требовательны, но ведь мы были призваны в армию , а не приехали отдыхать на курорт.Преподаватели тоже были кваллифицированны . У меня только были трения с преподавателем электротехники майором с неприличной фамилией Яйцев, да и то придирался он к моему внешнему виду. Ему не нравилась моя щетина и он требовал от меня ежедневного бритья. Ежедневное бритьё таким "качественным" безопасным лезвием как "Нева" привели к тому, что мои щеки были изрезаны. А кожа раздражена. Я обратился в санчасть, где получил справку от самого начальника санчасти подполковника мед. службы Буренкова , дающая мне привилегию бриться раз в три дня. Эту справку я и показал майору Яйцеву. Если быть честным, то я самым бессовестным образом пользовался этим разрешением. Брился ,когда считал нужным.Учиться в школе мне было легко. Моя физическая подготовка и образование позволяли легко переносить "тяготы воинской службы".Упражнения на перекладине, брусьях, "козле" я выполнял легко. С кроссами тоже проблем не было. Теоретические дисциплины и практику усвоил хорошо, в результате окончил школу по первому разряду, то есть на отлично.Получил несколько поощрений по службе (письмо на родину и фото на фоне знамени части.).Я искренне считал ,что призван защищать свою страну от врага ( в первую очередь от американских империалистов и германских реваншистов), а для этого я объязан знать своё дело "на отлично". Единственное, чего мне не хотелось, то это быть командиром. Мне казалось, что я не смог бы послать на смерть ,если потребуется,другого человека. Смог бы я сам пойти на смерть во имя Родины? Да. смог бы.Так ,по крайней мере ,казалось мне тогда.К счастью, мне не пришлось пройти это испытание. Встречался ли я в то время с проявлениями антисемитизма?

Да, встречался, о чём поведаю ниже. Заметил ли я антисемитские действия со стороны командиров? Нет.этого не было.Может с моей стороны были стремления подлизаться к начальству? Отвечаю: нет! Никогда в своей жизни я не относился к числу "лизоблюдов". Эта черта человеческого характера вызывала у меня настоящее отвращение наряду с трусостью и предательством. Может быть и поэтому я в дальнейшем не сделал карьеры " Большого начальника".

А теперь о случаях столкновениями с антисемитизмом. "Инвалиды" пятой графы поймут, что именно антисемитизм был главным фактором моего дальнейшего ПОСТЕПЕННОГО превращения из пламенного патриота в будущего эммигранта. А представители других национальностей -только став мишенью ненависти

со стороны "коренного" населения. Я имею в виду русских, например, проживающих в других странах бывшего СССР, родившихся и проживших всю жизнь там, а теперь оказавшихся национальным меньшинством.

Возращаюсь к запомнившимся случаям. Первое столкновение произошло в столовой. Солдатская столовая состояла из двух больших комнат В первой(ближе к выходу) размещалась первая рота("пушкари"). Наша вторая рота обедала во второй комнате, Они были ближе к входу-выходу. Зато мы- ближе к "амбразуре", из которой выглядывала усатая физиономия самого уважаемого нами человека-шеф- повара Степана Денисовича.За каждым столом питалось 12 солдат. По окончании приёма пищи по команде "Выходи строиться" мы проходили к выходу.

Проходя мимо не закончившей трапезы первой роты, я услышал злобное шипение:

"Мо-о-о-ошко"!. Это что то вроде Абрам, Хаим . Гляжу , а за столом сидят двое из моих Жмеринских знакомых. То ли они держали меня, то ли били Яшу , но точно эти были из той банды. Я подхожу к их столу и бросаю в их рожи: " А ну, кто из вас такой храбрый, приходи после построения за казарму, Поговорим на эту тему.".

Я их ждал. Даже вдвоём не решились прийти. Я не могу утверждать ,что справился бы с более здоровым из них. Он был выше и крупнее меня. Но легкой победы ему было не одержать.Я был не подарок. А без подавляющего преимущества они к атаке были неспособны. Больше я от них не слышал никаких замечаний. Эту небольшую победу я ошибочно приписал себе-своей смелости. А оказалось "победила дужба". Дело в том, что я подружился с ребятами из Армении. Их "пригнали" в школу человек 40.Держались они друг за друга. Больше всего я дружил с двумя Эдиками. Эдик Самуэлов(Самвелян) и Эдик Абазян стали моими друзьями во время всего пребывания в школе. При прощании по окончании школы Эдик Абазян рассказал,как всё это было. Он услыхал мой вызов этим подонкам и крутился неподалёку на случай,.если подонки прийдут "шоблом".

Они не явились. Во время следуюшего нашего посещения столовой Эдик подошёл к их столу и сказал: "Если ещё раз какая нибудь тварь тявкнет в сторону Кима, то мы её зарежем, у нас это просто".

Ещё у меня было небольшое столкновение с сослуживцем и совсем неплохим парнем Женей Бондаренко. Ну не любил он евреев и всё. Что поделаешь-это его дело, но вот проявлять эту неприязнь, рассказывая пошлые антисемитские анекдоты в моём присутствии я не мог позволить. Я его предупредил для первого раза. Ну, а когда Женя ,не вняв моим словам ,снова начал рассказывать в столовой очередной гнусный анекдот, мне ничего не оставалось делать как одеть ему на голову бачёк с остатками каши. В рукопашную Женя ввязываться не стал. Здесь бы ему не обломилось, да и лично ко мне как к "индивидуальному еврею" он испытывал симпатию.Больше в моём присутствии он антисемитских выходок себе не позволял. Было у меня более серьёзное столкновение с сослуживцем , которое по счастливой случайности не обернулось трагедией для нас обоих. Был у нас солдат по фамилии Гетьман. Родом он был откуда то из Полесской глуши. Про таких говорили, что они с вилами на паровоз бросаются. Служить ему было нелегко. Его попытки в упражнениях на гимнастических снарядах вызывали смех у сослуживцев, в кроссе всегда приплетался последним, стрелял куда угодно кроме мишени, а в учёбе еле -еле натягивал на тройку.Мне и Эдику Самуэлову командир взвода ст. лейтенант Стругов поручил шефство над Гетьманом. Вот мы и вытягивали его в троечники, а то его перевели бы в Стройбат.Через каждые два-три дня рядовой Гетьман записывался на посещение санчасти. Во время осмотра врачём он постояно жаловался на боли во всех частях тела. Врачи не находили никаких болезней. Однажды его даже положили на обследование на неделю. Но всё равно болезней не находили. Ему же находиться в стационаре санчасти понравилось больше чем в казарме, вот он и повадился ходить туда.

Сам подполковник Буренков ему заявил:

-Рядовой Гетьман. Вы здоровы как бык. Пожалейте хоть нас, врачей.

- А у меня усё равно усеродку болыть.

Правда, месяцев через 4-5 его посещения санчасти стали значительно реже, а затем и вовсе прекратились.Кажется он выздоровел и боли "усеродку" прекратились. Так вот столкновение с Гетьманом произошло у меня во время несения караульной службы. Мы оба были в бодрствующей смене.Я только вернулся из лазарета, где пролежал неделю с приступом радикулита.Сидим, "бодрствуем", беседуем. А Гетьман , в очередной раз потерявший возможность "отдохнуть" в санчасти,был зол на весь мир. Ну, а кто виноват всегда в таких случая.? Конечно же евреи. Вот он и начал разговор.

- Знаете хлопцы, а у санчасти усе евреи. Ничого у меня найти не могуть, хотя я говору им, шо усеродке болыть.

- Да там ни одного еврея нет. Подполковник Буренков не еврей. Капитана Кириченко тоже к евреям не отнесёшь. Да и медсестра Маша - жительница соседнего села Бронницы. Какие же они евреи?,- возражаю я Гетьману.

-А хто же они, колы у меня , хохла, болячку знайти не могут,а у тебя нашли и в лазарет поместили.Ваша нация увсегда вывернется.Отдыхают по лазаретам,а ты за них служи.

- Это ты то за меня служишь? Ты бы хоть за себя служил и то было б хорошо,- от-

вечаю я.

- А шо там говорить. Жиды есть жиды. Я бы усех вас пострелял, як Гитлер делал.

У меня потемнело в глазах.Я потерял над собой контроль.

-Ах ты, сука.Я возился с тобой. Помогал тебе, а ты бы убил меня.?

Ничего не соображая я ринулся к пирамиде с оружием.

- Убью суку-, орал я, пытаясь вытащить свой карабин из пирамиды.

Спасибо ребятам за то,.что они быстро сообразили,что дело принимает трагический оборот и ,бросившись на меня, скрутили мне руки.

Вошедший на шум из соседней комнаты, начальник караула вместе с двумя солдатами потащили меня на КПП. Мне повезло. Дежурным по КПП был в тот день мой командир взвода ст. лейтенант Стругов. Он завёл меня в свою комнату,приказал привести Гетьмана и заставил того извиниться за неосторожные слова,а меня так отругал, что я надолго запомнил. Дело замяли. Наверное, об инциденте доложили командиру части подполковнику Ядренцеву, а тот ,видно, решил не поднимать скандал. А то бы "загремел" бы я "под фанфары" под трибунал.

В конце августа, после окончания школы меня направили в город Стрый (Западная Украина) в дивизию дальних стратегических бомбардировщиков ТУ-16 под командованием генерал - майора авиации Аркатова. За отличное окончание школы я был награждён значком "Отличник Авиации".

В Стрый нас приехало трое выпускников Могилев-Подольской школы, двое механиков по пушечному вооружению Ястремский и Кит, и я, по бомбардировочному вооружению .Всех троих нас направили в ДАРМ (дивизионные авиаремонтные мастерские). Я стал механиком по оптическим бомбовым прицелам. Работал по регламентным и ремонтным работам. Начальником ДАРМА являлся майор Данилов. Командиром группы вооружения был капитан Миронов. Основную работу выполняли ст. лейтенант Кисин, лейтенант Тронин, я и рядовой Рома Пхакадзе. Ну, Рома в основном занимался изготовлением моделей самолётов из плексигласа для начальства.Руки унего были "золтые",а вот по специальности он "не тянул".Всю работу выполняли мы трое: два офицера и я. Своё дело я освоил очень хорошо,. В это время присходила переаттестация офицерского состава. Офицеры сдавали экзамены на классность. Вот и пришлось мне стать " преподавателем". Я разъяснял им схемы связи прицела с механизмами сбрасывания бомб. Это было моё комсомольское поручение. Лейтенант Тронин был также парторгом ДАРМА, вот он меня и привлёк к этому делу. Были у нас и шефские связи с местными школьниками и колхозной молодёжью близлежащих сёл.Майор Данилов даже заставил некоторых из нас петь в солдатском хоре Дома Офицеров. И я пел вместе со всеми: "...Кабардинка- пляска лихая, сердцу горца ты дорогая..." и ещё какую то

песню о Ленине.Нас радовала возможность после спевок оставаться на танцы.

С нами в хоре пели жёны офицеров. Некоторые даже флиртовали с нами.Сексуальных контактов с ними (кроме воображаемых) у нас не было, им просто льстило наше обожание. Мы были, хоть и "сопливые", а всё же мужчины и, наверное, игра " на грани фола" тоже возбуждала их. Все плоды этого "возбуждения" доставались их мужьям( а,возможно, и любовникам.). Я подружился с двумя парнями Колей Рудневым из Запорожья и Ваней Сотиным из села под Воронежом. Вместе мы ходили на танцы в ДО и пели в хоре.

Нас предупредили, чтобы мы были осторожны, так как среди местного населения есть много "несознательных элементов", а вернее антисоветчиков и бывших бандеровцев. Были нападения на наших солдат. В какой то части даже напали на караул и убили солдата. Со мной тоже произошёл подобный случай во время охраны в ночное время наших мастерских. Это длинная история , которую я здесь описывать не буду. Негативное отношение к Советской власти я увидел, стоя в оцеплении у трибуны во время демонстрации трудящихся 7 ноября. В проходящих мимо нас колоннах, я ловил довольно много злых и ненавидящих взглядов,обращенных к стоящим на трибунах. Один мой приятель- танкист( мы с ним подружились после того как я проиграл ему бой на первенство гарнизона по боксу) рассказал как ему пришлось побывать в Венгрии в 1956 году, во время путча. Их часть подняли по тревоге и они оказались на бурлящих улицах Будапешта. В них даже стреляли и ранили его напарника. Я возмущался: " Как же это так? Мы венгров освободили от немцев, а они нас ненавидят ."

Политическая подготовка в нашей части была на высоком уровне. Никита Сергеевич Хрущев был у власти и я верил его речам. Мне казалось ,что на "гражданке" жизнь стновиться всё лучше, а наша задача "защищать мирный труд советских людей". За хорошую службу я получил поощрение от самого командира дивизии генерала Аркатова 10 дней отпуска-поездку на родину.

Некоторые мои сослуживцы получили повышения по службе. Ястремский стал младшим сержантом, Коля Руднев- сержантом, а Рома Пхакадзе и Ваня Сотин -ефрейторами. Мне ,слава Б-гу повезло. В звании повышен не был. Я очень боялся стать ефрейтором, так как всё время "подначивал" носителей этого звания ,называя их недоделанными сержантами и "жертвами аборта младшего командирского состава". Зато , к моему искренему удивлению, был избран серетарём комсомольской организации ДАРМА. Не иначе как парторг Тронин постарался.

Но в этой должности я по настоящему поработать не успел. Уже давно ходили слухи о расформировании нашей дивизии. В лесах вокруг Стрыя позиции начали занимать ракетчики. И расформирование произошло. Один полк нашей дивизии остался в Стрыю и стал выполнять функции заправщиков. Управление дивизии, ДАРМ и первый полк расформировали, а наличный состав направили в другие части. Много наших попало в Белую Церковь, где формировалась дивизия самолётов ТУ-95 и ТУ-95К. Один полк этой дивизии стоял в Узине, а в Белую Церковь "съезжались" на переформировку кадры из других частей Водушной Армии. Я попал в экипаж командир первой эскадрильи подполковника Давидюка. Дни проходили в учёбе и несении караульной службы. Часть наша размещалась в живописном месте под названием Гайок. Вокруг лес,совсем близко речка Рось. Нам сказали, что слова Русь, Россия объязаны своим наименованием именно этой речке. Может быть и так.Чудесный воздух,физподготовка. Я чувствовал себя просто превосходно. А тут ещё усиленная пропаганда советского образа жизни. И обещание через 20 лет построить ,в основном, коммунизм. Ну как тут не воспрянуть духом!Вот если бы жрать так не хотелось.Наряд на кухню для меня считалось поощрением. Что картошку чистить, что в кочегарке работать-всё едино. Уголёк я привык бросать на гражданке,не зря ведь работал помощником машиниста паровоза. А в столовой, особенно "летной"( для комсостава) и порция лишняя (для меня совсем не лишняя) перепадала.Так в "трудах ратных" пролетела весна. А 6 июня 1960 года мы погрузились в эшелон и через всю страну поехали на новое место службы. Куда едем мы не знали-военная тайна. Знали только, что адрес наш будет Москва-400,что и разрешалось сообщить родным. Рассказывали, что чья то резвая мамаша поехала в Москву искать встречи с сыном.Представляю как она искала Москву-400

Через 10 дней мы выгрузились на станции Шаган в 80 километрах от Семипалатинска.

Для нас были подготовлены палатки, которые мы.правда. разбили сами. Казармы ещё не были достроены и нас ожидали через 2 месяца,но в связи с пролётом над этими местами разведывательного самолёта США ,пилотируемым полковником Паулисом и сбитым нашими ракетчиками,формирование дивизии ускорили.

В нескольких километрах от наших будущих казарм на берегу Иртыша находился городок Долонь,в котором разместились наши офицеры с семьями.Первый полк дивизии прибыл раньше нас,мы были вторыми. Взлётно-посадочная полоса была окончена и готова к приёму самолётов. Самолёты нашего полка прилетели через несколько дней после нас. Тем, кому оставалось служить несколько месяцев вывели из штатов, собрали в строительную бригаду и поставили задачу построить бомбосклад. Жили мы в палатках,мучаясь от жары. Кормили нас обедами, в которых вместо свежих варили сушенные овощи. Особенно осточертел нам сушеный картофель.Дали нам МАЗ, на котором мы, 8 солдат- "строителей". подвозили материалы, в основном шлакоблоки , которые изготовлялись на заводике солдатами стройбатовцами. Среди нас было двое знакомых со специальностью каменщика. Я же кроме конуры для собаки ничего другого не строил. Меня определили в подсобники.,подносил блоки и раствор "мастерам". Но мой "мастер" заболел и надолго застрял в санчасти. Вот меня и поставили каменщиком. И что вы думаете? Научился. Даже самому не верилось. Правда, начальный ряд и угол делал более квалифицированный работник. Я "гнал стену."

Позже ,после демобилизации , мне всегда хотелось хоть глазом взглянуть на "дело рук своих", а главное: стоит ли моя стена или обрушилась?.

Кто знает,что такое Семипалатинский полигон? Кроме нашей дивизии полковника Фалалеева, там размещались стратегические ракеты. Нас часто навещали учёные, работавшие в области ракетно-ядерного оружия. Отсюда запускались ракеты . Здесь была зона повышенной радиации. А мы жили в палатках. И не ведали,какому риску подвергаемся. Уже здесь в США я узнал, что многие солдаты и офицеры, служившие в районе Семипалатинского полигона умерли от лейкомии и других раковых заболеваний. А я всего то прослужил там 3 месяца. Муж моей соученицы Галки Саркисьян,прослуживший там несколько лет, именно от лейкомии и умер. Мне стало известно, что некоторым(выжившим) назначили пенсию. А может и мои

"раки" кожи и мочевого пузыря результат хоть и кратковременного, но всё же пребывания в это зоне?

В августе из нашей части досрочно демобилизовали ребят,.завербовавшихся на рудники по добыче алмазов в Якутию. Я от такой чести отказался. Я хотел домой. на гражданку. Подавал рапорт на досрочную демобилизацию для поступления в институт,но мне было отказано. Еще в Стрыю мне предложили поступать в военное училище. Некоторые ребята так и сделали. Я отказался. Своим дружеам сказал так: "Я хочу после работы пойти домой, а не в казарму, на танцы, а не на дежурство. И иметь возможность послать своего начальника на Х.., не боясь гаупвахты или трибунала." Я считал, что свой долг Родине отдаю, служа в армии, а после этого хочу сам строить свою жизнь.

И наконец в сентябре нам объявили приказ министра обороны. " Дембель"!

В конце сентября, получив соответствующие документы, я отбыл со станции Шаган на Украину. Прощай армия. Я отдал свой долг Родине. Мне повезло. Во время моей службы не случилось военных действий. Мне повезло, что не пришлось пройти испытание на выполнение своего воинского долга ценой своей жизни, но я служил честно. Заслужил много благодарностей, отпуск, награждение значком "Отличник Авиации",фото на фоне развёрнутого знамени части, письмо на родину. Наверное, и в тяжёлое для своей страны время я бы не струсил как и мой отец- инвалид Отечественной Войны.