# Люди и звери

Шай Гейбер

ПОХВАЛА ТВАРЯМ


От публики секретов не тая,

Открыто говорю, что тоже,

Подобно авторам другим, и я

Без памяти люблю собак и кошек.

В них человечьих качеств ищем мы

И счастливы, коли найти случится,

Однако ж кой чему и мы должны

У этих тварей тоже поучиться.


Нам так не достает их доброты!

Мы так погружены в людские драки!

Пусть нежности учили б нас коты,

А верности служебные собаки!

С О Б А К А

Прожил свой месяц - там ли, с тем ли, так ли? -

Был с перцем ли пирог иль с медом хрен,

Но брел по улице бездомною собакой

В предчувствии не лучших перемен.

И встретился мне пес, и к счастью был таким же,

С такой, как у меня, о завтрашнем тоской,

Без друга за углом.

Он лишь казался ниже,

Но ближе был

И был по-человечьи мой.

Он руку протянул, я тоже был учтивым.

Он предложил пройтись, и я был тоже за,

А улица устало и тоскливо

Брела у нас в потерянных глазах.

И так, два существа того же круга

Мы рядом шли, стараясь прочь да прочь

И понимающе смотрели друг на друга,

И не могли беде своей помочь.


ЛИСЕНОК


Мир наш, не бывающий пристыженным,

Выпятил украшенную грудь.

Под кустом дрожит лисенок рыжий.

Он

До утра не сможет дотянуть.


Седла на конях обильно смазаны.

Мчались джентльмены по лугам.

Впереди собак породы разные,

Позади коней - лакеев гам.


Вдоль реки, теряя силы слабые

От лисенка свору уводя,

По лугам неслась лиса.

Хотя бы ей

Уберечь любимое дитя.


Нету во дворах уже курятников,

Шкура у лисы - не первый класс.

Джентльмены, лисьей страсти ратники,

В этот вечер наигрались всласть.


Под кустом дрожит лисенок рыжий.

Он

Этого не сможет, не поймет.

Джентльмен не может быть пристыженным

И без угрызений проживет.


А за нашим за забором,

Где гараж построят скоро,

Временно пустырь, и вот

Там живет кошачий род.

Черных нет и белых тоже,

Все котята рыжи рожей,

Потому что всех главнее,

Всех сильнее и рыжее

И гонитель всех пород

В белых ботах рыжий кот

Там живет и прочим разным,

Черным, серым и проказным,

Чтоб себе не портить род,

Навсегда заказан вход.

Наш хоть бы кого научит,

А не понял, так получит,

И поэтому у нас

Нет чужих кошачьих рас.

Мы порядком сим гордимся,

Черных кошек не боимся


Я знал, признаюсь, много женщин,

Но тут я вспомнил о другом,

Что с милой Муркой был не венчан

И даже не был с ней знаком.

Ее мне глас был еле слышен,

Но видел, выйдя на балкон,

Как, плавно шествуя по крыше,

Хвостом играет с ветерком

И нежным носом в крышу тычет,

Призывно шевеля хвостом,

И, возбуждая кровь, мурлычет

О чем-то девичьем, своем.

ЛЕВ И ЯГНЕНОК

побасенка

Ягненок,

Родственник того, что съеден был волком,

Сказал, что важно, собственно, не с кем,

А как вести переговоры,

И, выйдя на саванн безбрежные просторы,

Там встретился со львом.

-- Голубчик! - он сказал - Что в спорах за резон?

В текущем веке

Улаживают споры за столом.

Гляди, жираф договорился со слоном,

Дельфины, те давно дружны со всеми...

А если мы с тобой условимся дружить,

От этого произойдет а гройсе нахэс,

Искоренится всяческая пакость

И все зажиточно и славно будут жить.

- Ты прав, - ему ответил лев,

Открыв украшенный клыками зев.

Чтоб ссориться не вижу я причины,

И я в обмен на нерушимый мир

Съем от тебя лишь половину.