# Песнь О Турайдской Розе

Михаил Владимирович Генин

Легенда. Написана в начале 70-ых годов...

1


Среди червоно-золотистых рощ,

Осыпанных, как стрелами, лучами.

Играющих на взгорьях с тенью в прятки,

Промчащихся, скользя, вдоль пены вод,

Что омывают этот край волшебный,

Раскинулся средневековый замок,

Где рыцари создали неприступный

Во время оно грандиозный ров.

Облепленный со всех сторон горами,

Стоял громадой грозный властелин

И перед мощью камня ниц склонились

В низине домики ливонских поселян.


2


У старого Турайда, что в местечке

Благословенном богом мирно княжил,

Была отрада жизни - дочка Роза,

Цветущая как этот дивный цвет.

Дитя прелестное, наивное и словно

Рождённое для радостей любви.

Её ланиты нежно трепетали

При каждом шаге ножки неземной,

Скользящей лебединою походкой.

Мерцали очи отраженьем неба

Из-под ресниц всеоживляющего солнца.

Два лепестка прелестных алых губок

Притягивали словно два магнита,

Вкусить манили райского блаженства

Того, кто этот ранний плод сорвёт.


3


Садовник князя Гутманисом звался.

В нем сочетался гордый лива дух

С умением ценить земли красоты.

Рожденный здесь не может не любить:

Луга, засыпанные утренней росою,

Поля, покрытые златым жнивьём пшеницы,

Дубравы, с гор сбегающие вниз

Умыться в Гауе, вглядеться в отраженье

Своё и молвить: - Что за благодать!-

Рожденный здесь не мог иначе думать

И землю - родину не мог бы не любить.

В душе художник Гутманис искусству

Себя выращивать растенья посвятил.

Он славился уже на всю округу.

Съезжались к князю знатные бароны

Дивиться чудесам: турайдской Розе

И выращенным юношей цветам.,

Которые соперничали с нею

Своим благоуханьем и красою.


4


Неудивительно поэтому, что раз,

Увидев столь прекрасное созданье,

Он восхищен был прелестью княжны,

И чувство золотое шевельнулось

У юноши-садовника в груди.

А Розе тоже приглянулся статный,

Хоть и простого званья, сельский парень.

Она речам его, закрыв глаза, внимала

И перед нею открывался мир

Неведомый дотоле ею. Краски

И запахи цветов будили кровь.

Они бродили по аллеям парка

Между высоких, стройных тополей.

На башни замка вместе поднимались,

Держа друг друга за руки, сердца

В единое биение сливались

В один немолчный гулкий унисон.

Но чаще любовались молодые

Любовники чудесной панорамой,

Которая с горы как на ладони

Пред ними расстилала живописный,

Нерукотворно созданный пейзаж.

О! Не было тогда счастливей пары,

Чем Гутманис и юная княжна.


5


На белом свете счастье скоротечно.

Пожалует, потом взмахнёт крылом

И унесётся как весёлый стриж,

И поминай его тогда как звали.

Однажды мимо замка проезжая,

Богатый рыцарь тут заночевать

Решил и постучал древком копья в ворота.

Не отказал Турайд гостеприимный

И как родного рыцаря он принял.

Ломился стол от кубков и от блюд.

Вино текло рекой, а поросёнок

Под корочкою жиром истекал.

И дюжины две сочных куропаток

Мечтали страннику скорее угодить.

В серебряных подсвечниках горели,

Стекая долу восковые свечи,

Играли тени. Тут вошла княжна.

О, ослепление! Такого дива гостю

Не приходилось видеть никогда.

-Кто это?

-Дочь моя. Не правда ли, красива?-

Ответил горделиво старый князь.

Склонилась девушка в изящном реверансе,

Потупив очи грациозно так,

Что окончательно пленила кавалера.

Тот больше думать ни о чём не мог,

А потому, откланявшись, в покои

Ему отведенные ночевать пошёл.


6


Всю ночь он мучился, не мог уснуть, под утро

Позвал слугу и расспросил его

О девушке.

-Она обручена

С садовником отца -, слуга ответил

И любит только одного его.

- А где они встречаются, скажи мне?

Обычно вон на той горе высокой.

Ну, что же, если ты не обманул меня,

То получай оплату за услугу.-

Сказал барон и бросил кошелёк

С монетами, а сам остался думать

Как овладеть красавицею, той,

Что им самим намедни овладела.


7


Уж вечереет. На столе у Розы

Лежит доставленное только что письмо

От милого с букетом пышных роз.

Зарыв лицо в букет прохладный бродит

Княжна по комнате и вторит про себя:

-Я буду ждать сегодня ровно в полночь

На нашем месте, что у дуба на горе.

Медлительны часы, ползут минуты

Как будто спящие морские черепахи.

Пред зеркалом стоит венецианским,

Златые волосы перстами развивая

И вновь свивая в локоны густые.

Но время, наконец. Надев косынку,

Укутав плечи в длинный алый плащ,

Спешит она из замка на свиданье,

Волнуется, как будто в первый раз.

Вот на гору она взошла и сердце

Забилось учащенно, увидала

Сквозь тьму она знакомый силуэт.

Она к нему подходит близко-близко,

Протягивает руки, чтоб обнять...

Но чьи они, те руки, что обвили

Шелковый стан - они не руки друга.

Тот ласков с нею, нежен был всегда.

И шепот, и тяжёлое дыханье

И жадность страсти - это не его.

Так кто же в чёрной маске перед нею?

Ах, неужели тот надменный гость,

Что ночевал в их замке накануне?

Да, то был он. Рукой нетерпеливой

Срывает с девы плащ, дрожит в испуге

Несчастная, а рядом никого,

Кто б защитил её от поруганья.

-О, господи, приди, скажи скорее,

Что делать мне несчастной, помоги!-

Шептала дева, простирая руки

И тут ее внезапно осенила

Такая мысль, которую архангел

К спасенью душ невинных приберег.


8


Тот чёрный рыцарь, преклонив колени,

Кощунственным и дерзким языком

Держал пред Розой пагубные речи:

-Клянусь крестом, которым осеняет

Свои походы божья благодать,

Тебе не скрыться, как не скрыться солнцу,

Ибо повсюду виден свет его.

Рука моя крепка и конь подкован.

Мы будем завтра утром на границе

И не спасёт тебя ни твой жених,

Ни старый князь Турайд, мы здесь одни.

Я жду тебя, я жажду, умираю

От полноты любви, избытка чувства.

Так будь моей немедленно, сейчас!

9


Послушай, рыцарь, - девушка сказала,

-Твоей я буду только, чур, условье

Сначала должен выполнить моё.

-Так говори же!-

-Видишь, вот косынка.

Когда лишь появилась я на свет

Мне повязали так её на шею,

Что ни одна петля меня убить

Не сможет, и я знаю в гороскопе

Моём записано, что тот, кто мне затянет

Косынкой шею станет мужем мне.-

Недолго думая, ужасный незнакомец

Косынку Розы взял и, сделав узел,

Могучими руками затянул

На тонком стебельке прекрасной шеи.

-Мой милый, я была тебе верна!-

Последнее, что слышали деревья,

Последнее, что слышала луна,

Последнее, что услыхали птицы

Из уст благоуханных мёртвой Розы.


10


Растерян и угрюм, склонясь над трупом,

Безумными глазами пожирая

Задушенную им самим Любовь

Стоял злодей, ног оторвать не в силах

От оскверненной, плачущей земли.

И тут пред ним вдруг Гутманис явился.

Он видит свою Розу распростертой

И на коленях перед ней убийцу.

Волна крови плеснула прямо в сердце.

Горя одним желаньем - жаждой мести,

Он в ярости вонзает в офицера

Садовый нож и руки обагряет

В его крови. Вендетта свершена.

И вот склоняется перед своей любимой,

Уснувшей вечным и спокойным сном.

Целует руки, губы всё напрасно

Её ничто не может воскресить.

Он плачет, тщетно, он зовёт на помощь.

Безумие. Помочь никто не в силах

И не вернуть назад ушедший день.


11


Близ Гауи на взгорье ныне липа

Раскидистая листьями шумит.

Остановитесь и она расскажет,

Что некогда, когда была моложе,

К подножию её в гробу дубовом

Была дочь старого Турайда снесена.

И до сих пор её могила свята,

Как святы преданность и верность на земле.

Невольно путник здесь замедлит шаг

И на минуту грусть его овеет.

Неподалёку от горы пещера,

Пристанище садовник здесь нашёл,

Скрываясь от закона за убийство,

Свершённое им именем Любви.


-------


Любовь! Ты движешь судьбами земными.

Друзья, бокал осушим за Любовь!