# По Алазанской Долине

Михаил Владимирович Генин

Незабываемая поездка по грузинской Кахетии, иначе говоря, знаменитой Алазанской долине в последней четверти прошлого века.

Друзьям Марине и Толе посвящается


В начале восьмидесятых друзья "достали" для себя и для нас с женой краткосрочные турпутевки на Кавказ, а конкретней, в Алазанскую долину. В первых числах декабря в Москве царила зима, а в Тбилиси, куда приземлился наш самолет, было сухо и сравнительно тепло. В аэропорту группу, собранную из разных городов Союза, ожидал автобус. Водителя "Икаруса" звали Вано. Всю дорогу до города Телави он развлекал всех анекдотами, байками, попутно выдавая информацию о местах, которые мы намеревались посетить. Из рассказов Вано следовало, что в самом сердце Кахетии, орошаемая реками Алазани и Агричай расположена знаменитая Алазанская долина. В Грузии ее называют также Кахетинской равниной.

Согласно легенде, когда-то вся Кахетия была покрыта водой. Народ спасался от потопа в горах, однако вода поднималась все выше и выше. И тогда один угольщик предложил пустить в воду корзину, и прорубить сток для воды, там, где течением ее прибьет к берегу. Корзину занесло туда, где сейчас русло реки Алазани. Морские воды схлынули по Алазани. С тех пор и расцвела жизнь в Кахетии. А там, где было море, раскинулись виноградники. Поэтому и лучшее вина в Кахетии, из винограда с Алазанской долины...

Время близилось к ночи, мы - туристы изрядно подустали, кого-то стало клонить ко сну. И тут неугомонный водитель поставил кассету с записью песен Высоцкого. Тогда хитом была его песня "В цирке". "А у тебя самой-то, Зин, в семидесятом был грузин, так он, вообще, лакал бензин, ты помнишь, Зин?". Эта песня завела всех, так что на "тюрьмбазу" (шутка Вано) мы все прибыли в изрядно приподнятом настроении.

Нас с друзьями разместили в соседних двухместных номерах, и, вот, пожелав друг другу спокойной ночи, мы отправились на покой. Следующий день обещал быть насыщенным разными мероприятиями. Так оно и случилось.

На экскурсию по городу Телави группа отправилась в том же автобусе с тем же водителем. Только теперь официальным гидом оказалась грузинская женщина по имени Тамара. От нее мы узнали, что город Телави расположен в сердце Кахетии - исторической области в восточной Грузии, находящейся в долинах рек Иори и Алазани. Это удивительно красивые места, - говорила она, - вы увидите мир древних храмов и монастырей, живописных рек и долин, где под теплыми лучами солнца произрастает янтарный виноград. Телави - это не только районный центр. Это центр всего грузинского виноделия, которое, как известно, возведено здесь в культ. Город расположен в красивейшей Алазанской долине, на склоне Циви-Гомборского хребта. Он находится на высоте 490 м над уровнем моря, поэтому воздух здесь свеж и прозрачен. Пейзажи Телави и его окрестностей впечатляют своей красотой и неповторимостью.

Население - около 20 000 человек. Туристов здесь привлекает возможность прикоснуться к древним традициям виноделия, сохранившимися в Кахетии с незапамятных времен. Кахетинские вина известны во всем мире. Здесь производят около 70 различных видов вина. Самые известные Киндзмараули, Саперави, Цинандали, Ахашени, и, конечно же, Алазанская Долина.

"Икарус" то поднимался по серпантину дороги в гору, то опускался вниз. Виды были и в самом деле замечательными. Основательные двухэтажные каменные дома лепились к горам, склоны которых были покрыты лесом, многочисленные церковки и крепости украшали местность. У одной такой крепости под названием "Батонис-цихе" автобус остановился.

Когда мы оказались внутри, Тамара продолжила рассказ...

-"Батонис-цихе" переводится как "Крепость Господина". В XVII - XVIII веках здесь была резиденцией кахетинских царей. Согласно историкам, строили ее в два этапа - в 1667-1675 годах и во второй половине XVIII века. В комплекс входят ограда, царский дворец, две придворные церкви, баня и туннель. Ограда крепости представляет возведенную из известняка зубчатую стену пятиметровой высоты с башнями. Ограда предназначалась для обороны.

Одна из двух церквей - придворная церковь Арчила - более раннее сооружение. Вторая церковь построена в 1758 году царем Ираклием II. От здания бани сегодня осталась лишь часть: бассейн, печь, находящаяся под полом, и несколько вспомогательных помещений. А вот перед вами - памятник царю Ираклию II, чьим именем и сейчас называют в народе дворец.

В здании дворца имеется картинная галерея, где выставлены холсты известных грузинских, русских, голландских и итальянских художников.

Мы осмотрели старинные постройки, побывали и в картинной галерее.

В тот же день мы посетили академию в местечке Икалто, где по преданию учился Шота Руставели, и монастырь Иоанна Зедазенского, возле которого имеется источник святой воды.

Приобщившись к духовному, возвратились в материальный мир, а именно, на свою "тюрьмбазу". После сытного обеда мы с друзьями отправились погулять по Телави. Буквально на каждом шагу местные жители предлагали купить виноградное вино собственного изготовления. Вдоль улицы были расставлены столы, на которых громоздились дубовые бочонки и разного калибра бутылки. Продавцы зазывали попробовать вино, а когда мы спрашивали почем бутылка, ответ был неизменным - рубль. Грузины предлагали отведать свои вина маленькими стограммовыми стаканчиками, мол, дегустируйте на здоровье, и мы, переходя от одного продавца к другому, так набрались, что с трудом отыскали обратную дорогу. Да еще прихватили пару бутылок на вечер.

Позднее мы посетили местную достопримечательность - базар. Он поразил изобилием овощей и фруктов. Казалось, был уже не сезон, но на прилавках громоздились свежие, малосольные и соленые огурчики, стыдливо краснели пузатые помидоры. Здесь были и зеленый лук, и чеснок, и маринованная черемша, и квашеная капуста. А как привлекательно смотрелись фрукты, начиная с разных сортов зеленого и красного винограда, мандарины и лимоны, яблоки и хурма, дыни и арбузы! А орехи, а семечки! От одного вида этого роскошества, от непередаваемых запахов потекли слюнки, хотя всего лишь пару часов назад мы плотно поели. Накупив всякой снеди, мы вернулись в гостиницу и устроили славный ужин с местным вином.

На следующий день нам предстояла экскурсия по Алазанской долине с заездом в городок Кварели, в дом-музей народного артиста Грузинской ССР - Котэ Марджанишвили (Константина Марджанова)

Помню, выйдя из автобуса, я ощутил какой-то неземной запах воздуха. Этот воздух хотелось пить, впитывать в себя и не отпускать. Пожалуй, нигде и никогда больше мне не довелось дышать с таким наслаждением.

Дом Марджанишвили оказался довольно большим каменным особняком. Мы осмотрели два верхних этажа, где в семье зажиточных виноделов родился и рос будущий драматический актер. Но, оказалось, самое интересное нас ожидало в подвальном помещении. Здесь юноша по имени Котэ соорудил для себя некое подобие сцены. С кулисами и занавесом. Не хватало только зрителей. И он их нашел. Но прежде, чем рассказать, как юноше это удалось, вернемся в тот же подвал. В бетонный пол вмурованы глиняные емкости для созревания и хранения вина. Крышки в полу - разного диаметра. Как нам рассказала Тамара, емкости вмещают от двухсот литров жидкости до нескольких тонн. Родители Котэ, будучи крестьянами средней руки, возделывали собственный виноградник, позволяющий заготавливать до 60 тонн вина ежегодно. Вино шло на продажу и составляло главный источник дохода семьи. И вот, юное дарование придумал, чем заманить окрестных жителей на свои спектакли- местные крестьяне - бедняки с удовольствием приходили в подвал этого дома, устраивались на стульях вокруг емкостей с вином. Каждому из них давали по черпаку. Все были довольны. Котэ имел зрителей и аплодисменты, а зрители в избытке - "хлеба и зрелищ". Дальнейшая судьба забросила актера и будущего режиссера сначала в Кутаиси, а затем в Москву, где он играл во МХАТе наравне со Станиславским и Немировичем-Данченко. А впоследствии стал и выдающимся режиссером.

Покинув городок Кварели, мы отправились по Кахетинскому шоссе в сторону Алаверди.

Алаверди - одна из самых знаменитых средневековых церквей в Грузии, святыня Кахетии, была построена в начале XI века и находится в 20 км. от г. Телави. По словам нашего гида среди православных сооружений этот храм считался вторым по высоте после Исаакиевского собора (45 метров). В 1960-е г. здесь были раскрыты росписи пятнадцатого века. Церковь стала усыпальницей кахетинских царей.

Когда мы поинтересовались, что общего между церковью Алаверди и известным грузинским тостом с подобным названием, Тамара объяснила, что, совпадение не случайно и несет ритуальную нагрузку, когда тамада просит одного из гостей продолжить начатый тост.

После посещения храма, мы вернулись в автобус. И вновь нас, туристов, поразило радушие и гостеприимство жителей долины. В салон вошла пожилая грузинка с подносом. На нем лежал нарезанный лаваш, и она с улыбкой предлагала всем угощаться. Никто, естественно, не отказался, а когда ее спросили, по какому случаю угощение, женщина ответила, что сегодня большой церковный праздник и принято одаривать всех. Наше удивление местным гостеприимством многократно возросло после того, как Вано, сделав небольшой крюк, заехал к себе домой и принес канистру молодого вина и стаканчики. Представьте, что тут началось, но это были еще цветочки. По пути в Телави наш заводной водила сделал предложение, от которого почти никто из туристов не отказался.

-Друзья! Если желаете, мы вечером устроим в горах пикник, с замечательным кавказским шашлыком, приготовленном на виноградной лозе, с грузинской чачей и молодым грузинским вином. Обещаю, вы надолго запомните этот вечер.

Салон автобуса заполнил гул всеобщего одобрения.

-В таком случае, - продолжил Вано, - надо собрать по пять рублей с каждого желающего, а я обязуюсь обеспечить всем приятное времяпрепровождение.

Мы пустили по кругу шляпу, и вскоре, наполненная пятерками и червонцами, она оказалась в руках у водителя. Все это время мы ехали по Кахетинскому шоссе, и по обе стороны дороги тянулись изгороди, оплетенные высохшей виноградной лозой. В какой-то момент Вано остановил "Икарус", выскочил из него и, подбежав к изгороди, стал выдирать из нее засохшие стебли лозы. Набрав несколько крупных охапок, он засунул их в багажник автобуса. После чего мы отправились дальше. А минут через двадцать, автобус затормозил у небольшого поселка.

-Я отправляюсь за парным мясом, - заявил он, - а вы, пока, разомнитесь. Он открыл переднюю дверь и вышел. Тут я глянул в окно и обалдел. Передо мной стояло дерево, на ветках которого не было ни листочка. Зато, крупные, как елочные шары, свисали оранжевые плоды хурмы. Я обошел кругом дерево, прицокивая языком, облизываясь, как лиса на виноград. И тут ощутил чью-то руку на своем плече.

-Вай, дорогой, тебе нравится?

Я обернулся. Передо мной стоял местный житель с кепкой на голове и улыбался.

-Да, - ответил я, - очень.

-Ну, так бери! - щедро разрешил он.

Я робко протянул руку и сорвал один плод.

-Ну, чего ты такой скромный! Все дерево бери. Я хозяин.

Не успел я поблагодарить доброго дядечку, как из "Икаруса" повыскакивали туристы, и, без лишних слов стали обирать хурму. Не прошло и нескольких минут, как на дереве не осталось ни одного плода. А вскоре показался и наш водитель. Он был не один, а с каким-то крепким мужиком. Оба с трудом дотащили и загрузили в багажник увесистый куль парной свинины.

-Ну, теперь можно и трогаться, - сказал Вано, попрощался с мужчиной, и мы поехали в направлении Телави. Приехав в город, на оставшиеся деньги закупили на базаре зелени, вина и чачу. Подъезжая к турбазе, Вано обратил наше внимание на грузовик, который не спеша катил по параллельной дороге, лежащей в опасной близости к обрыву. - Нет, вы только посмотрите, - указал он, - видите, шофер за рулем спит, видно, хватил лишку. И что думаете, свалится с обрыва? Ни за что! Едет на автопилоте.

После целого дня в дороге хотелось немного придти в себя, отдохнуть, умыться. Что мы и сделали. Отдохнув и нагуляв аппетит, все были готовы к обещанному пикнику. Вечерело. Солнце почти село. Похолодало. К назначенному времени заинтересованные лица подтянулись в фойе. Нас уже поджидал Вано с товарищем. Мы опять погрузились в "Икарус" и, отъехав от турбазы, стали забираться в гору. Дороги, как таковой не было. Ехали по каменистому руслу почти пересохшего ручья или маленькой речки. Признаться, большого удовольствия трястись на ухабах никто не испытывал. К счастью, далеко ехать не пришлось. Минут через двадцать, Вано остановил автобус. Мы высыпали наружу. Перед нами прямо возле пересохшего русла раскинулась небольшая площадка, в центре которой стоял длинный деревянный стол и по одной такой же длины скамьи с каждой его стороны. В нескольких шагах располагалось кострище. Судя по всему, место редко пустовало. Организаторы пиршества усадили гостей за стол, а сами стали метать привезенные закуски и напитки. Товарищ водителя перетаскал из багажника к кострищу виноградную лозу, а затем принес мясо. "Хворост" вспыхнул ярким пламенем, от которого сделалось нестерпимо жарко. После того, как лоза прогорела, на угли были положены шампуры с мясом. Моему удивлению не было предела, когда нам подали готовый шашлык. Прошло не более двадцати минут. Когда я спросил Вано, как удалось приготовить мясо так быстро, он ответил, что на виноградной лозе, которая дает сильный жар, шашлык готовится гораздо быстрее, чем на углях хвойных или лиственных древесных пород. Дальше было не до вопросов. Проголодавшиеся туристы накинулись на еду, как стервятники. И, впрямь, аппетит у всех был волчий. А каких только овощей-фруктов не лежало на том столе! Прошло почти три десятка лет, а я не забыл, как хрустели на зубах малосольные огурчики и редиска, какой аппетитный был зеленый лучок, как великолепно замаринован чеснок. Свиной шашлык в соусе ткемали оказался выше всяких похвал, а уж говорить о выпивке и вовсе не приходилось. Мы набрались и чачи, которую сравнивали со слезой ребенка, и молодого вина. Небольшая поляна мгновенно превратилась в танцплощадку, потом мы дружно пели хором. Вано отлично справлялся с обязанностями тамады.

Было уже поздно, когда автобус с ярко горящими фарами, ведомый нетрезвой рукой, начал спуск по руслу пересохшего ручья.

К всеобщей радости, нас довезли до "тюрьмбазы" в целости и сохранности.

А на другой день мы улетели домой. Тронутые незабываемой красотой увиденного, и что еще важнее, радушием жителей благословенной Алазанской долины.