# Иорам - 9-й царь древнего Израиля

Давид Ефимович Генис

К истории древнего царства Израиль после разделения монархии Давида-Соломона

Иорам - 9-й царь древнего Израиля


Цари тоже смертны. Восьмой царь древнего Израиля Охозия, получив травмы при падении,

скончался. Сына у него по молодости еще не было и потому трон занял его брат Иорам

(написание имени его в разных источниках не совсем одинаковое - Йеорам, Ехорам).

Правил он, по разным подсчетам, немало по меркам тех лет. Возьмем данные Краткой Еврейской Энциклопедии: 850/1 (или 853) по 842 гг. до н. э. И. Карпенко на основе своих расчетов приводит такие цифры: 852-845 годы. Не буду вдаваться в цифры, они в сфере детального внимания востоковедов.


Итак, Книга пророков Мелахим II (4 Цар) сообщает: (МII 3:1) Йеорам, сын Ахава, стал царем над Исраэйлем в Шомероне в восемнадцатый год (царствования) Йеошафата, царя Йеудейского, и царствовал он двенадцать лет". И сразу автор(ы) даёт свое окончательное мнение о новом царе: (3:2-3) И делал он злое в очах Г-сподних, хотя и не так, как отец его и мать его; он убрал статую Баала, которую сделал отец его. Однако держался он грехов Йаровама, которыми тот ввел в грех Исраэйля, и не отступал он от них". Под грехом Иеровоама (первого царя Израиля) имеются в виду тельцы, которых он поставил в двух храмах Северного царства. Видимо, это он сделал прежде всего из политической нужды. Он понимал, что если не удержать жителей царства от поклонения и посещений Йерусалима, то Израиль может со временем вновь склониться к Иудее. Но это совсем не входило в планы первого царя.


Отвлекусь на минутку, вернусь к вышеупомянутой фразе "он убрал статую Баала". Как мы понимаем, авторы библейской книги всё же ставят этот поступок в заслугу Иораму. Так кто же этот Баа?л? Баал - это божество, идол в ассиро-вавилонской культуре, почиталось в Финикии, Ханаане и Сирии как бог плодородия, вод, войны, неба, солнца. Первоначально имя Баал было обозначением божества того или иного племени, потом местности (Баал Тира, Баал Сидона и др.), святилища Баала приурочивались к источникам, лесам и горам. Изображали часто в облике быка (иначе - "телец") или воина в рогатом шлеме. Его жена -- богиня Астарта, аналог шумерской Иштар. Центр культа был в Тире (Финикия), отсюда он распространился и в древнем Израильском царстве (при Иезавели) и в Иудее. Почитался Баал и в Карфагене (имя Ганнибал означает "любимец Баала"); через финикийцев и карфагенян постепенно в XX-X веке до н. э. культ Баала распространился далеко на Запад (в Египет, Испанию и др.). И пророки, в целом осуждая языческие замашки Иорама, были рады и тому, что тот убрал хотя бы языческую статую Баала, установка которой была уж очень вызывающей для них.


После критики в адрес царя Израиля в книге Мелахим сразу, без перехода, мы читаем о ситуации с соседним государством Моав: "(3:4) Мэйша, царь Моавитский, был владельцем скота и присылал он царю Исраэйльскому сто тысяч нестриженых овец и сто тысяч нестриженых баранов". Итак, говорится, что Мейша (Меша), царь Моава, был "владельцем скота". На иврите это слово ("нокед", по Дашевскому) имеет два значения. Одно - это "пастух", а другое - "скотовладелец". Понятно, царь Моава не пас стада, а был их владельцем. Скорее всего это образное выражение означало, что речь идет о том, что страна его была богата стадами, и он поставлял царю Израиля в виде дани овец и шерсть. Здесь цифры явно гиперболизированы дабы подчеркнуть весомость ситуации. В стране Моав, богатой хорошими пастбищами, бараны "мясные и шерстеносные" были, видимо, основной ценностью. Так вот, когда умер царь Ахав, то восстал царь Моава против Израиля. Это не означает, что вспыхнула война. Обычно "восстание" в те времена означало прекращение выплаты дани, в данном случае - Израилю.


Коалиция царей против Моава


Царь Моава Меша завоевал "тихой сапой" ряд израильских городов (Атарофа, Нево и Иассы) не левобережье Иордана, что-то там строил, сооружал, укреплял. Да еще и дань отказался платить. Царь Израиля Иорам решил с этим делом покончить, восстановить власть над Моавом. И настал день, когда он решил, что пора управиться с непокорным Моавом. "(3: 6) Вышел царь Иорам в тот день из Шомрона". "Вышел" - видимо, и означает, что он собрался, наконец, в поход. В какой "тот день" нам неизвестно, но этим намекают, что настал всё же конкретный день, когда царь решил идти на войну. Но понимая, что Моав всё же силен, царь решил сколотить коалицию. Обратился с этой целью к соседу: "(3:7) И послал сказать царю Иудеи Йеошафату: царь Моавитский восстал против меня, пойдешь ли со мной на войну против Моава"? Сосед поддержал: "пойду; как ты, так и я; как твой народ, так и мой народ; как твои кони, так и мои кони". Когда я писал о царе Ахаве, там точно так же ответил Иошафат и чуть не погиб на той войне. Фраза звучит даже поэтично, может потому ее и повторяют дважды. А может и был такой емкий стиль в лексиконе царей или их писцов, но согласие на совместный поход было дано.


И чтобы обмануть бдительность Меши, решили пойти через пустыню Эдома вокруг южной оконечности Мертвого моря, т.е. напасть со стороны, откуда их не ждали. Кто мог решиться повести войска, десятки тысяч людей с громадным обозом, через безводную песчаную пустыню? Но цари Иорам, Иошафат и присоединившийся к ним царь Эдома двинули армию в путь. Сразу вопрос - почему неожиданно появляется безликий царь Эдома? Придется вспомнить, что Эдом еще со времен Давида был в зависимости от Иудеи и в случае войны обязан был выделить войско, в данном случае для Иошафата. И потому совместно с царем Иудеи, даже если и не хотел, присоединился к походу. Эта деталь еще скажется позже.


И шли они через пустыню семь дней

И шли они через пустыню семь дней. И, конечно же, настигла из обычная для пустыни беда: "и не было воды для войска и для скота, который с ними".И испугался Иорам, решив, что это Всевышний решил их наказать, "предать их в руки Моава". Организатор похода царь Израиля Иорам, привыкший к походам и сражениям на зеленых равнинах севера первым пал духом, оказавшись в жаркой пустыне.

Конечно, можно гадать, как они рассчитали подготовку к походу, если им не хватило воды. Был более короткий путь-переход через Иордан, но цари им и не подумали воспользоваться. Считают, что при этом варианте войскам коалиции пришлось бы столкнуться с крепостями и городами Моава, осада которых затянула бы операцию и могла свести на нет саму цель похода. Обход с юга выводил на столицу Моава, захват которой означал бы победоносный и быстрый конец войны. В таком случае, почему же остались без воды? Дашевский пишет, что "имеется и такое мнение, что они сбились с пути и заблудились". Об этом, например, пишет Иосиф Флавий: "так как проводники сбились с дороги, то они в течение семи дней блуждали по пустыне, пока наконец не почувствовали такой недостаток воды для скота и людей, что все впали в крайнее уныние". И всё же правдоподобнее версия, что у армии коалиции за время семидневного похода просто кончилась вода, когда они подошли к моавской границе и крепости. Воины Эдома были привычны к условиям пустыни, к тому же утоляли жажду сытным верблюжьим или овечьим кисломолочным напитком, к которому пришельцы из северных царств были непривычны и относились с опаской. Им нужна была только вода, которую чем больше пили, тем больше их мучила жажда, хотя колодцев в дикой пустыне на их пути не было.


В поход, на войну, двинулись без "прогноза" пророка, а тут, попав в беду, Иошафат сразу вспомнил о нем, "чтобы нам вопросить Г-спода через него"? Оказалось, что был пророк

Элиша (Елисей) рядом с войсками. Почему и как он там оказался, не будем гадать. Иошафат сразу же решил, что у этого пророка "есть слово Г-сподне". И обратились цари к нему. Элиша тут же царю Иораму выговорил за его поддержку язычества в Израиле, заявив "что (общего) у меня с тобою? Ступай к пророкам отца твоего и к пророкам матери твоей". И всё же, учитывая, что в числе просителей был и царь Иудеи, потомок Давида, то уступил просьбам Элиша, заявив Иораму, что если бы он, Элиша, не почитал Иошафата, то и не посмотрел бы даже на него. И после такой отповеди пророк навряд ли мог остаться спокойным и потому попросил, чтобы привели музыканта. Музыка прекрасное успокаивающее средство и на пророка постепенно легла "рука Всевышнего (дух пророческий)". И заговорил Элиша, пророчествуя, что "Не увидите ветра и не увидите дождя, а (русло) потока этого наполнится водою, и будете пить вы, и стада ваши, и скот ваш". В общем-то так бывает в тех краях, когда в горах Негева идут сильные дожди, сухие русла переполняются стекающей с гор водой. И еще Элиша предсказал, что коалиция захватит Моав и нанесет большие разрушения стране. Но не прозвучало, на мой взгляд, в его пророчестве одно важное слово - "победа". И, как мы прочитаем дальше, всё было, как сказал пророк, но не было победы в этой войне для коалиции.


И был день, и была битва


Да, наутро, на рассвете, "наполнилась земля водою". А моавитяне уже знали, что "пришли цари воевать с ними", провели срочную мобилизацию и "встали они рано утром, и засияло над водою солнце, а моавитянам издали показалась вода эта красною как кровь". Решили с перепугу, что "сразились цари и перебили друг друга". И потянуло их на дармовую добычу в якобы пустой лагерь пришельцев. Но неожиданно, видимо из засады, напали на беспечных моавитян израильтяне и разгромили их войско, и "города разрушали, и на всякий хороший участок бросали каждый по камню, и закидывали его, и все источники вод засыпали, и все хорошие деревья срубили, пока не остался только Кир-Харесет с каменной (стеною) его".

И в книге Мелахим II читаем одной фразой об отчаянной попытке царя Моава переломить ход войны: "(3:26) И увидел царь Моавитский, что битва одолевает его, и взял он с собою семьсот человек, владеющих мечом, чтобы пробиться к царю Эдомскому, но не смогли они". Почему Меша хотел прорваться к позициям эдомитян? Царь Моава мог думать, что царь Эдома, вассально зависящий от Иудеи, наиболее слабое звено в коалиции, попавший в нее по принуждению. Поэтому можно было подумать, что именно на его участке легче будет пробить и разорвать кольцо осаждавших столицу Моава. Возможно, что он даже расситывал вообще царя Эдома привлечь на свою сторону, ибо в случае совместной победы Эдом мог бы освободиться от зависимости от Иудеи. Но из этого стратегического плана царя моавского ничего не вышло. Атака была отбита, Эдом на сторону Моава не перешел.


Иосиф Флавий в "Иудейских древностях" указанное событие излагает в более доступном виде. Когда моавитяне услышали, что на них идут войною три царя через пустыню, Меша собрал войско и расположил его лагерем на горах, чтобы враги не вторглись в их страну незамеченными. Когда моавитяне при восходе солнца взглянули на реку и заметили, что вода совершенно кровавого цвета (а между тем в это время вода очень значительно окрашивается в багровый цвет от света зари), то ими овладело подозрение, что враги вследствие мучений жажды перебили друг друга и что река обагрена их кровью. Моавитяне отправились в лагерь врагов, думая, что там их ожидает добыча. Но враги окружили моавитян со всех сторон, часть их была изрублена, часть же обращена в бегство. Союзные цари ворвались в страну. Моавитский царь бежал в один из укрепленных городов (Кир Харесет), который и осадили войска коалиции..


Сына, наследника, - в жертву?


И мы сразу же читаем следующую фразу, вызывающую долговременные споры мудрецов и знатоков: "(3:27) И взял он сына своего, первенца, который должен был стать царем вместо него, и принес его во всесожжение на стене. И был гнев большой на Исраэйльтян, и они отступили от него, и возвратились в страну".

Действительно, еще раз перечитаем слова о том, что царь принес в жертву "сына своего".

Сына? Своего? Да еще не на жертвеннике, как было принято, а "на стене". У мудрецов сразу куча вопросов. Моавиты были язычниками, поклонялись своему божеству Камошу. Почему же принесли жертву Всевышнему, т.е. не своему богу, а чужому? Оставим этот спор мудрецам. А вот насчет самого факта жертвоприношения, да еще такого необычного - ребенка, сына своего, "который должен был стать царем вместо него" вопрос: чьего сына он всё-таки принес в жертву? Одни мудрецы понимают слова однозначно, как написано.

Но зачем - на стене, т.е. для всеобщего обозрения и на глазах осаждающих город? Чтобы их разжалобить? Это только нынешние леволибералы европейские могут слезы жалости проливать по поводу "несчастных палестинцев", не имея реального представления об их далеко не несчастной жизни. А в далеко давние века жалостью не мучились, тем более во время войны. Но вот есть знатоки, свои сегодняшние воззрения переносящие на три тысячелетия назад и считающие, что воины коалиции, увидев страшную жертву на стене крепости, прослезились, засомневались, и "возвратились в страну" свою, т.е. сняли осаду и от окончательной победы отказались. Лопухин присоединяется к мнению, что скорее идет речь именно о глубоком волнении израильтян, которым под угрозой смерти запрещены были человеческие жертвы и у которых вид отчаянного дела царя моавитского вызвал ужас и опасение бедствия в стране его. И союзники поспешили отступить из пределов моавитских и возвратились в свои страны. Как говорится, в страхе и от греха подальше...


Дашевский в своей лекции приводит комментарий Радака о том, что это был сын царя Эдома, попавшего к царю Моава заложником. Отсюда выводится логическая цепочка, что моавский царь прорывался к царю Эдома, чтобы сказать ему, что если тот его не поддержит, то он расправится с его сыном. Когда же это не получилось, он сжег сына на глазах у отца на городской стене.


И о последней фразе из того же абзаца - "и был гнев большой на исраэйльтян". Почему? Почему надо сердиться на Израиль за то, что царь Моава принес человеческую жертву? И еще один вопрос: кто гневался на Израиль? Если это Всевышний, это понять очень трудно, при чем же здесь Израиль? Есть целые книги, посвященные этому жертвоприношению, но это дискуссии мудрецов... Но в войне вроде бы не оказалось ни победителей, ни побежденных, армии коалиции "возвратились в страну", в смысле - домой. Несмотря на первоначальный успех, военный поход оказался безрезультатным для союзников.


Вся эта история с войной в Моаве достаточно спорная. И потому еще раз вернемся к ней. Доведённый до отчаяния, Меша, не видя ниоткуда спасения, по одной из версий, взял сына своего, первенца и наследника престола, и на стене крепости, перед глазами осаждённых и осаждающих, принёс его в жертву Хамосу, верховному богу Моава, чтоб умилостивить его гнев. Но такому объяснению мотивов сожжения сына (собственного?) есть серьезные возражения и сомнения. Тем более, что в Библии нет объяснения ситуации и там совершенно неожиданно говорится только об отступлении союзников и снятии осады.


Подробно эту проблему разбирает в своей статье И. Стрешинский. Коротко перескажу суть. В книге Мелахим II (3:26-27) говорится: "И взял он сына своего, первенца, который должен был стать царем вместо него, и принес его во всесожжение на стене. И был гнев большой на исраэйльтян, и они отступили от него, и возвратились в страну". В этом переводе сказано: "И взял он сына своего, первенца...". Такой вариант перевода верный, но не единственный. Эти слова можно перевести и так: "И взял он его сына, первенца...". И еще

читаем: "И закипела неистовая злость на Израиль", а в переводе "Гешарим" они приведены с пояснением в скобках: "И великая разгорелась ярость (у моавитян) против израильтян".

Поэтому возникают вопросы: в чем именно ужасный поступок Меши и для чего он его совершил? Есть ли связь между поступком Меши и гневом (злостью, яростью) на народ Израиля? Если связь есть, то каким образом поступок Меши привел к гневу и кто именно гневался на народ Израиля? И почему проявление этого гнева побудило сынов Израиля отступить от Моава и вернуться в свою страну?


Если Меша принес в жертву своего сына, то кому? Мудрецы высказывали разные мнения, полагая что Меша принес сына в жертву или Б-гу, или идолу. Он мог принести жертву и тому и другому, желая умилостивить и Б-га Израиля, чтобы тот перестал поддерживать коалицию. А почему жертва на стене, а не на жертвеннике? И опять же, причем тут израильтяне, почему "был большой гнев на Израиль"?


Возможно, всё дело в том, что Меша принес в жертву сына царя Эдома? Стрешинский

пишет, есть и такое толкование, упоминаемое многими еврейскими классическими комментаторами. Один из них, Радак, так комментирует слова "И взял он его сына, первенца...": "Объяснял мой благословенной памяти отец-учитель, что сын царя Эдома, которому подобало царствовать вместо него, находился во власти царя Моава. И поэтому он (царь Эдома) прибыл вместе с двумя царями, так как он думал вывести с их помощью своего сына из-под власти царя Моава. Когда царь Моава думал прорваться к царю Эдома и не смог, он в гневе взял сына царя Эдома, поднял его на стену и сжег на глазах у отца. И это и имеется в виду под словами "вознес его во всесожжение" - сжег его, как сжигают всесожжение".


"И был гнев большой на Израиль" - (гнев) царя Эдома, который думал, что с их (сынов Израиля. - И. С.) помощью вытащит сына из-под власти царя Моава. И об этом говорится в Писании: "[Так сказал Г-сподь: за три преступления Моава и за четыре не отвращу Я (гнева) от него;] за то, что пережег он в известь кости царя Эдомейского" (Амос, 2:1)".

Радак продолжает: "...рабби Моше объяснял, что когда царь Моава думал прорваться к царю Эдома, тогда, в том бою, он захватил его сына, похитил его, вознес его на стену и сжег на глазах отца. "И был гнев большой на Израиль" - [гнев] царя Эдома, которому они (сыны Израиля. - И. С.) не помогли спасти сына". Возможно, когда Меша пытался прорваться к царю Эдома, сыны Израиля не пришли на помощь царю и оставили его воевать одного. Поэтому царю Моава удалось захватить сына царя Эдома. Гнев Эдома на сынов Израиля привел к распаду коалиции трех царей и к отступлению армии Израиля от осажденного города.


Приведенный выше вариант толкования текста и соответствующие ему комментарии рассматривают стих 27 как продолжение стиха 26. Это видно и в тексте на иврите, и в переводе на русский язык, если перевести слово "бено" как "его сына": "(26) И увидел царь Моавитский, что битва одолевает его, и взял он с собою семьсот человек, владеющих мечом, чтобы пробиться к царю Эдомскому, но не смогли они. (27) И взял он его сына, первенца, который должен был стать царем вместо него, и принес его во всесожжение

на стене". Если эти две фразы соединить вместе, то получится: "...пробиться к царю Эдомскому, но не смогли они ...и взял он его сына...". Фраза целиком звучит однозначно.


Кроме того, если понимать текст так, что Меша, после неудачной попытки прорваться к царю Эдома, сжег его сына, становится понятно, о чем идет речь в вышеуказанном пророчестве Амоса. Упомянутое в пророчестве сжигание костей царя Эдома (точнее того, кто должен был стать царем) и есть тот самый поступок Меши, который описан в Танахе. Этот жестокий поступок был направлен не только против Эдома, но и против Израиля. И, комментируя описание поступка Меши, Радак пишет, что он сжег сына царя Эдома "как сжигают всесожжение" - то есть полностью, до конца. Если так, значит, поступок Меши, который преследовал военно-политическую цель - разрушить союз трех царей и снять осаду, - лишь внешне напоминал жертвоприношение, и тогда правильнее перевести начало стиха 27 так: "И взял он его сына, первенца, который должен был стать царем вместо него, и вознес его как всесожжение на стене". И речь - о сыне царя Эдома...


Учитывая всё вышесказанное, можно представить всё таким образом: увидев, что он проигрывает сражение, Меша, царь Моава, попытался пробиться к царю Эдома. Эта вылазка преследовала цель захватить царя Эдома, который, судя по всему, был самым слабым из трех царей. Если бы Меше удалось это выполнить, он мог бы использовать царя Эдома как заложника и потребовать, чтобы другие цари прекратили осаду. Меша также мог бы убить царя Эдома. Это деморализовало бы его армию и привело бы к распаду коалиции трех царей. Однако попытка завершилась неудачей. Но, царю Моава удалось захватить только сына-наследника царя Эдома. Меша сжег сына царя Эдома на стене вместо его отца, которому, вероятно, предназначалась такая участь в соответствии с первоначальным замыслом Меши. Такова возможная драма тех далёких дней...


Немного о царстве Эдом


Надав Нээман в своей книге Исторический подход к книге Царей считает, что некоторые детали описания похода трех царей выглядят недостоверными. Он пишет: "Из библейского текста следует, что Эдомское царство основано во времена Йехорама, сына Иехошафата. ...Поэтому упоминание Эдомского царя как одного из союзников Йорама, сына Ахава, является анахронизмом, отражающим реальность времен автора библейского текста". Но история Эдома несколько иная (см. КЕЭ): Эдом, историческая область, граничившая на севере с южной оконечностью Мёртвого моря и с Моавом, на юге -- с Эйлатским заливом и на востоке -- с пустыней южного Заиорданья. Название "Эдом" встречается в египетских документах начиная со 2-й половины 13 в. до н. э. и, очевидно, связано с пришедшими туда позднее западносемитскими поселенцами (сыны Исавовы). Исав был старшим сыном Исаака и братом прародителя израильтян Иакова, поэтому потомки Исава, эдомитяне, считались ближайшими родственниками израильтян, хотя известен смешанный этнический характер эдомитян. В конце 14 в. - начале 13 в. до н. э. произошла консолидация заиорданских этнических групп, в т.ч. эдомитян, создавших свои царства. На протяжении 300-летнего независимого существования Эдом был сильным государством. В ходе войн Давида Эдом был включен в Израильское царство и управлялся царскими наместниками вплоть до восстания Хадада против Соломона. В итоге Эдом стал независимым вплоть до царствования Иехошафата, установившего контроль над Эдомом. В книге Мелахим читаем, что "в Эдоме тогда не было царя; был наместник царский". В то же время мы знаем, что царь Эдома присоединился к коалиции Иорама и Иехошафата против Меши. Звался ли он условно царем или ему этот титул вернули ради участия в походе, не суть важно.


Царь Меша о себе для потомков


Кстати, Меша (синодальный перевод Меса) - личность известная не только из Библии, но и по данным археологии. Он сам об этом "позаботился", заказав выбить слова свои и о себе на камне. Меша установил эту стелу на культовом участке в столице Моава (Кирхо?), который он построил для национального бога Моава -- Камоша. Вот этот камень (стелу) и нашли в восьмидесятых годах 19-го века к востоку от Иордана. Моавитяне говорили на языке, практически совпадающим с ивритом (слегка отличающимся), поэтому текст стелы ученые прочитали и он оказался очень важным для историков. Эта надпись царя Меша является одним из самых знаменитых экспонатов археологии. В надписи содержатся подробности, которые отсутствуют в библейских книгах. Например, он не просто отказался платить дань, а стал захватывать города, подвластные Израилю и лежавшие к северу от территории Моава на восточном берегу Иордана. Причем делал это с жестокостью, убивая население этих городов. Известно, что древние цари в своих реляциях потомкам "красочно" описывали свои деяния дабы показать свое "весомое" место в современном им мире. Но и не верить их сообщениям тоже нельзя, были и захваты, и жестокости, мир все-таки в те времена не на "политкорректности" держался. В то же время формально Моав был данником Израиля и выплачивал ему дань.

Стела Меши (известная еще и как "Моавитский камень") - черный базальтовый камень высотой 124 и шириной 71 см., была установлена в южном Заиорданье, на территории современной Иордании (библейский Дивон, столица Моава, ныне - Дибан) не позднее

850 г. до н.э. Её случайно нашел среди развалин Дивона священник-миссионер из Эльзаса Клайн Ф.А. в 1868 г. Соперничество немцев и французов с целью приобрести и вывезти находку сильно подняло ее возможную цену в глазах местных бедуинов. Они решили судьбу стелы просто: разбили её на куски в расчете продать их по отдельности. Работнику французского консульства Клермону-Ганно, а затем английскому капитану Воррену с большим трудом и за солидную сумму удалось выкупить у бедуинов несколько крупных и множество мелких фрагментов камня. Повезло науке в том, что Клермон-Ганно до этого со стелы снял слепок, что позволило восстановить и прочитать значительную часть текста. Стела заняла важное место в ряду древнесемитических надписей. Она хранится в Лувре.

Высеченная надпись содержит чуть более 35 строк, из них первые 30 сохранились хорошо, следующие - лишь обрывки фраз, и как считают, две заключительные строки (а возможно и больше, кто знает?) не сохранились. Эта надпись - важнейший исторический документ раннебиблейских времен из числа обнаруженных в Эрец-Исраэль, важный сохранившийся памятник своего времени и самой подробной надписью о древнем Израиле. Надпись Меши документальный источник древней эпохи израильской истории, дополняющий и подтверждающий библейское повествование. Текст надписи даёт важный материал для специалистов по орфографии и грамматике моавитского языка IX века до н. э. Особенности его в сравнении с древнееврейским носят характер диалекта. В Торе (Библии, Быт.19:37) читаем, что моавитяне были потомками Моава, сына старшей дочери Лота, племянника Авраама, вместе с которым он пришёл в Ханаан: "И родила старшая сына, и нарекла ему имя Моав; он родоначальник моавитян доныне". К тому же, оба народа проживали рядом и имели постоянное общение.

Стела должна была возвеличить имя Меши, отстоявшего независимость Моава от Израиля и расширившего границы своих владений. В строках 4-9 сказано: "Омри, царь Израиля, угнетал Моав много дней, ибо Кмош гневался на свою страну. И его сын следовал отцу, и он также сказал: "Буду угнетать Моав". Так он говорил в мое время, но я победил его и дом его, и Израиль погиб навеки".


Текст стелы Меша (из Википедии)


Википедия приводит дословный перевод текста на русский язык (надо учитывать, что в разных переводах тексты несколько разнятся). Фрагменты текста, которые не сохранились или были повреждены, даются курсивом или в квадратных скобках. Для любознательных привожу выдержки из текста (Википедия):


Я -- Меша, сын Кемош[хана], царь Моава... Отец мой царствовал над Моавом тридцать лет, и я воцарился после отца моего. Сделал я высоту эту для Кемоша в Кархо. Вы[сота спа-/ сения, потому что он спас меня от всех царей, и потому что он дал мне смотреть на всех ненавидящих меня. Омри правил Израилем, притеснял Моав дни многие, ибо прогневался Кемош на страну свою. Cменил его сын его, сказал также и он: "Буду притеснять Моав". Во дни мои сказал т[ак] -- (В презрении) взглянул я на него и на дом его. И Израиль гибелью погиб (во)век, захватил Омри [зем-] лю Мэ?эдва.

...построил себе царь Израиля Атарот. Воевал я против города и взял его... Сказал мне Кемош: "Иди, возьми Нево у Израиля". П[о-] шёл я ночью и воевал против него от ранней зари до полудня. Захватил я его и убил всех: семь тысяч жителей и пришельцев. А также женщин и [прише-] лиц, и рабынь. ...Взял оттуда [со-] суды ЙХВХ и принёс их пред лице Кемоша. А царь Израиля построил Йаhац и жил в нём, пока воевал со мной. ...Я построил Кархо: стены рощ(?) и стены крепости(?). И я построил ворота его, и я построил башни его. И я построил дом царя.

...Я отстроил Бет-Бамот, потому что разрушен он (был А Хауронен, жил в нём до[м Дави]да [...] сказал мне Кемош: "Сойди, воюй с Хауроненом. Я со[шёл и вое-] [вал с городом и взял его."


Некоторые комментарии к тексту надписи: Меша связывает данную надпись с высотой (скорее алтарём или святилищем), посвящённой национальному богу Моава Кемошу (библ. Хамос), и расположенной в Кархо. Но, как известно, данный артефакт был обнаружен в Дивоне. Есть предположения, что Кархо мог быть городом в земле Дивон. Моавитяне могли рассматривать Дивон именно как целую местность или область, хотя в Торе под данным названием понимается город. Сэйс (Sayce) считает, что это может быть город Карху, который упоминается в карнакском списке завоеваний Рамзеса II. Для обычного читателя указанные особенности, возможно, и не столь уж важны, хотя более или менее точное понимание древнего текста всегда интересно, даже и не профессионалу. Меша, дабы показать успехи борьбы с Израилем, пишет: "Захватил я и убил всех: семь тысяч жителей и пришельцев. А также женщин и [прише-] лиц, и рабынь". По форме написания специалисты объясняют, что только мужчин -- местных жителей и чужеземцев -- было убито "семь тысяч". О числе погибших женщин и рабынь даже не сообщается, эта цифра

не имела веса в оценке военных успехов царя Меша.


В строках 17-18 стелы упоминается о сосудах ЙХВХ, то есть о религиозных предметах, употреблявшихся в служении Богу Моисея. Это одно из древнейших упоминаний о Боге ЙХВХ в небиблейских источниках. Самое интригующее на 31-й строке -- это возможное упоминание о династии Давида. В конце строки исследователь Лемер различил текст -- "жил в нём (в городе) дом [Да]вида".


Стела Меша частично утеряна?


И еще вопрос - на стеле Меши нет даже намека на осаду. Понятно, все цари любят рапорты только о победах. И всё же - нашествие коалиции трех царей не шутка, тем более что жестоко пострадала вся страна. И об этом - молчок? Ряд ученых начали думать, что налицо какая-то нестыковка времен или даже войн. Но затем специалисты обратили внимание на то, что стела Меше примерно той же ширины и толщины, как и находящиеся в Лувре египетские и ассирийские стелы, но заметно ниже их. Почему? Может быть, мы имеем только верхнюю часть стелы, которая на самом деле была вдвое выше? Да и по нижнему краю стелы виден четкий разлом и сколько недостает, никому неизвестно.


Вот в ненайденной части стелы и могла быть запись о походе против Меша коалиции трех царей и всех ужасов этого похода. Стелу ведь начинают читать сверху, и потому сразу - о победах и успехах. А внизу уже и о плохом, куда ж деваться, все знали, что происходило. У потомков же может и терпения не хватит читать донизу весь текст. Это, по мнению ученых, могут подтверждать косвенные данные: 1) название "Высота Спасения", которое Меша дал воздвигнутому им в честь божества Хамоса памятнику, содержит прямой намёк на осаду союзниками Кир-Харешета и спасение Меша от грозившей ему погибели; 2) на это же указывают и приведённые в надписи мотивы этого сооружения: "Сделал я высоту эту для Кемоша в Кархо [Кархо - крепость Дибона, столицы Меше], Высоту Спасения, потому что он (то есть Кемош, или Хамос) спас меня от всех царей (по другому чтению -- "врагов"), и потому что он дал мне смотреть на всех ненавидящих меня"; 3) как ни странно, название и мотивы построенного Меше памятника противоречат содержанию сохранившейся части надписи, в которой только о победах и завоеваниях и ничего не говорится о спасении Меше от угрожавшей ему опасности со стороны войск коалиции царей. С чего бы это он говорил о спасении, когда в записи речь только о его победах и стройках?


Война с Арамом


Вернулся Иорам в свой Шомрон (Самарию). Времена были беспокойными. На севере сидел Арам (Дамаск), не дававший покоя израильскому царству ("М 6:8. А царь арамейский воевал с исраэйльтянами"). Видимо, не желая ввязываться в открытый конфликт, царь Арама Бенадад II дал задание выследить Иорама во время его поездок, например, на охоту, чтобы похитить его или убить. Но пророк Элиша (Елисей) каждый раз предупреждал Иорама об опасности, и все тайные операции царя Арама кончались ничем. И возмутился тот, вызвал "рабов своих" пред очи свои, заподозрив кого-то из них в измене. В ответ "(6:12) И сказал один из рабов его: Элиша, пророк, который в Исраэйле, пересказывает царю Исраэйля (даже) те слова, которые ты говоришь у себя в спальне".


Когда разведчики Бенадада выяснили, что Елисей живет в городе Дотане, послал царь туда отряд воинов дабы похитить пророка. И пришли они ночью, и окружили город. Рано утром

узнал об этом слуга Елисея и прибежал к нему в панике с этим известием. Успокоил его пророк и обратился к Богу с мольбою, прося Его настолько омрачить зрение врагов, чтобы они не были в состоянии узнать Елисея. Просьба была исполнена. "(6:19) И сказал им Элиша: идите за мною, и я поведу вас к тому человеку, которого вы ищете. И повел он их в Шомерон". Придя в Самарию, Елисей посоветовал царю окружить приведенный им отряд войсками, после чего "открыл" глаза врагам. Когда это случилось и они увидели себя среди израильтян, то были страшно поражены и напуганы произошедшим. Тут же Елисей сказал Иораму, что справедливо убивать на поле брани, тогда как эти люди не причинили вреда

его стране и явились сюда бессознательно. Напротив, он посоветовал одарить их и, угостив, отпустить невредимыми домой. Иорам послушался совета пророка.


Когда арамейцы вернулись домой и сообщили царю о случившемся, Бенадад изумился этому странному приключению и, надо полагать, поверил в силу пророка и его Бога, ибо прекратил попытки тайных операций. Но не успокоился и выбрал путь открытой войны. "И Бэн-Адад, царь Арамейский, собрал все свое войско, и осадил Шомерон". Иорам, не считая себя в силах сражаться с арамейцами, заперся в Самарии в расчете на неприступность укреплений.


Бенадад осадил город "и был большой голод в Шомероне". Царь Иорам, боясь измены, обходил сторожевые посты у стен города и однажды услышал крик и плач женщины, которая, доведенная до исступления, из-за голода должна была съесть своего ребенка. Не видя выхода, весь свой гнев и горе Иорам возложил на пророка, приказав его убить за то, что тот не оказал помощи городу и не обратился к Богу за спасением.


"(М6:32) Элиша же сидел у себя дома, и старейшины сидели у него. И прежде чем пришел к нему посланный, он сказал: послал сын убийцы снять с меня голову". Елисей догадался о гневе Иорама. Он обратился к своим слушателем, чтобы они загородили дорогу посланцу и удержали того, потому что вслед за ним придет сам царь, который успеет изменить свое решение. И действительно царь быстро одумался и сам поспешил к пророку. Но, придя к нему, стал упрекать его, что народ погибает от голода, а он не вымаливает у Бога помощи.

На это Елисей ответил, что на следующий же день, ровно в то время, в какое сегодня явился к нему царь, в городе будет изобилие. Однако в числе присутствующих находился один из начальников царских войск. Он не поверил, заявив: "Невероятное возвещаешь ты, пророк! Неправдоподобно и все то, что ты нам здесь предсказываешь"! Пророк возразил: "Хотя ты увидишь исполнение предсказания, однако тебе не придется воспользоваться ничем из того".


А в это время происходили как будто бы вполне возможные события. За городом жила группа прокаженных, которым горожане доставляли продукты питания. Но давно уже ничего никто не приносил им. Конечно, видели они осаду города и понимали. что не до них сейчас осажденным. "(М 7:3-5) ...прокаженные ...сказали друг другу: чего мы сидим здесь?

Если скажем: пойдем в город, то в городе голод, и мы там умрем; если будем сидеть здесь, то (тоже) умрем. Так пойдем, сдадимся в стан арамейцев. И если они оставят нас в живых, будем жить, а если убьют нас, - умрем". И пошли они в сумерки, и добрались до лагеря арамейцев. К великому удивлению своему, никого там не встретили. Лагерь стоял пустой, брошенный.


У каждого чуда есть причина. В книге Мелахим всё это объясняется тем, что осаждавшим в темноте послышался шум наступления большого войска и грохот колесниц, и решили они, что прибыли войска египтян и других союзников израильтян. И, побросав всё, обратились в бегство. И в тот брошенный лагерь добрались прокаженные, и вошли в один шатер, и поели, и попили, и взяли оттуда серебро, и золото, и одежды, и пошли, и спрятали. То же повторили в другом шатре. И никто на шум не пришел и не появился. И пришли они к воротам городским и сообщили радостную весть - враги ушли и лагерь бросили. Доложили царю. Но тот подумал о ловушке и выслал разведку. И только когда подтвердился действительный уход арамейцев, открыли городские ворота и народ хлынул в брошенный лагерь.


В Дамаске меняется царь.


В общем, вернулось войско и царь Бенадад II в Дамаск. Но пережитое потрясение ничем не оправданного бегства от Самарии царь переживал тяжело и заболел. Однажды ему донесли, что известный пророк Элиша (Елисей) прибыл в Дамаск. И подумалось Бенададу, что сказать правду сможет только Елисей. Вызвал царь своего ближайшего и доверенного слугу Азаила, а был тот главнокомандующим войска, и поручил ему с богатыми дарами обратиться к пророку с вопросом о своей болезни и о том, выздоровеет ли он. Азаил с дарами отправился к Елисею.


Пророк отвечал, что царь от болезни выздоровеет, но вместе с тем прибавил, что Бенадад умрет. Узнав об этом, слуга царя сильно опечалился; также заплакал и Елисей, предвидя, какие бедствия придется испытать народу после смерти Адада. Когда Азаил спросил пророка о причине его скорби, Елисей ответил: "потому что знаю я, какое зло ты причинишь сынам Исраэйлевым". Удивили эти слова Азаила, но Элиша добавил: "показал мне тебя Г-сподь царем Арама". А на другой день взял Азаил "одеяло, погрузил (его) в воду и положил на лицо Бенхадада"; и тот умер. "И стал Хазаэйл (Азаил) царем вместо него".


Стычка с войском Азаила


Иорам сидел на престоле в Самарии уже 12-й год, когда в соседней Иудее царем стал

22-летний Ахазия. Характер отношений Иорама с Арам-Даммесеком неясен. Видимо, при жизни Бен-Хадада II союз, заключенный в последние годы правления Ахава между Израилем и Арам-Даммесеком, оставался в силе. Однако, когда со смертью Бенхадада (около 843 г.) антиассирийская коалиция "12 царей Сирии" распалась, Иорам, воспользовавшись случаем, напал на Дамасское царство, чтобы захватить Рамот-Гилад, служивший яблоком раздора между Израилем и Арамейским царством. Но получил ранение и вернулся домой долечиваться. Проведать его приехал царь Иудеи Ахазия (Охозия). В это время военачальник Иеху (Ииуй) совершил переворот и провозгласил себя царем Израиля. Ничего не подозревая, Иорам и Ахазия выехали ему навстречу, но оба были убиты. По приказу Ииуя все сыновья Ахава (братья Иорама) были убиты. Династия Омри в Израиле перестала существовать.


И.Тантлевский пишет: "События, связанные с умерщвлением израильского царя Иорама и иудейского царя Охозии, вероятно, подразумеваются в арамейской стеле из Тель Дана (фр. А и В 1-2), где виновником их гибели выступает сирийский царь,предположительно, Азаил: "[...Я убил Ио]рама ([y?hТ]r?m), сына [Ахава,]царя Израиля, и [я] убил [Охоз]ию (['??az]y?hШ), сына [Иорама,ца]ря (из) дома Давида. И я превратил [города их в руины и сделал] землю их[пустыней...]" (7-10)". По предположению указанного автора Азаил мог рассматривать убийство Иорама и Охозии как следствие своих успешных военных действий против Израиля и Иудеи, подтолкнувших Иеху к восстанию. Возможно, ранение Иорама в битве именно с арамейцами и его отъезд на лечение также обеспечило успех восстания Иеху. А. Биран и Й. Наве допускают также возможность того, что Азаил мог рассматривать Ииуя (Иеху) в качестве своего агента. Об этом можно думать, читая текст (4 Цар 8:7-15), когда пророк Елисей, придя в Дамаск, как бы спровоцировал переворот Азаила против Венадада II и одновременно предрек нашествие Азаила на Израиль.


Стела из Тель Дана


В 1993 году экспедицией А. Бирана в Тель Дане (Северный Израиль) был найден фрагмент каменной (базальтовой) плиты (стелы), на которую была нанесена надпись на арамейском языке. Через год там же нашли еще два ее фрагмента. Стела находится в музее Израиля в Иерусалиме. Она датируется IX--VIII вв. до н. э. (период Северно-Израильского царства) и сообщает о победе одного из царей Арама (возможно, Азаила) над израильтянами. Эта стела может быть письменным свидетельством (независимым от Ветхого Завета) того, что некое Иудейское царство существовало еще в 9-м веке, и его цари считали себя принадлежащими династии Давида. В соответствии с реконструкцией израильских археологов и палеографов Авраама Бирана и Жозефа Наве, текст на старо-арамейском повествует о том, что некий (Дамаскский?) царь одержал победы над "Иорамом сыном Ахава, царем Израиля" и "Охозией сыном Иорама, царя Дома Давида". Но проблема в том, что плита сильно повреждена, неполная, и потому во многом реконструирована, т.е. недостающие буквы, слова и даже фразы вставлены уже исследователями. Вполне возможна "подгонка" расшифровки к желаемому тексту. Поэтому единого понимания текста пока не существует.


Бегства арамейцев и не было


Но вполне вероятен и такой вариант (по Карпенко И. К.): для синхронизации ассирийской (для которой установлены многие исторические даты) и израильской хронологии, в частности, времен конца правления царя Иорама он сопоставляет события в эпоху правления царя Ассирии Шалманасара III (Шульмануашареда III). В Анналах этого царя сказано: "В мой 14-й год я разбил Хадад-Эзера Арамского с 12 царями на берегах р. Оронт. Спасая свою жизнь, Хадад-Эзер бежал в горы и умер. Хазаэль, ...захватил трон...".

Иосиф Флавий пишет: Адад, царь Сирии, пошел на Иорама, царя Израиля. Иорам заперся в Самарии. Но сирийцы сняли осаду и бежали, так как разнесся слух, что на помощь Самарии идут войска царя Египта и царя островов, нанятых Иорамом, как союзники. Адад, вернувшись в Дамаск, заболел. Пророк Елисей подстрекнул Азаила убить Адада. Азаил задавил Адада... и стал царем Дамаска.

Библия (4Цар): Венадад, царь Сирии, осадил Самарию. Сирийцы сняли осаду и поспешно бежали домой из-за слухов, что царь Израиля нанял царей хеттских и Египетских и их войско подходит к Самарии. И пришел Елисей в Дамаск, ...и подстрекнул Азаила на убийство и Азаил задушил Венадада... и провозгласил себя царем Дамаска.


Таким образом, видно, что Иорам, царь Израиля, никак не мог погибнуть раньше 14-го года Шалманасара III. Значит, можно утверждать, что в 14-й год правления Шалманасара III был убит Венадад и на трон Дамаска взошел Азаил и в тот же год, не позднее, погибли Иорам, царь Израиля, и Охозия, царь Иудеи. Это - для любителей хронологии.


Согласно ассирийским источникам Хадад-Эзер (он же Бенадад, он же Адад), потерпев поражение от Шалманасара III, бежал в горы и там умер. То есть никаких боевых действий после своего поражения от ассирийцев Хадад-Эзер больше не вел. Отсюда вытекает, что сражение с Шалманасаром III Хадад-Эзер вел после того, как снял осаду с Самарии. И слухи, что царь Египта с союзниками идут на помощь Израилю против сирийцев были неверны, ибо речь шла не о войсках Египта, а об армии Ассирии, что развернула наступление на Арам. И Бенхадад (Хадад-Эзер), видимо, не бежал от Самарии, а ускоренным маршем двинулся навстречу ассирийскому царю, чьи войска, по-видимому, совершенно неожиданно для арамейцев появились на их территории. В сражении на р. Оронт Шалманасар III разгромил Хадад-Эзера (Бен-Хадада), который бежал в горы. Видимо, там заболел и прибыл в Дамаск. Здесь Азаил и расправился с ним. Народу, скорее всего, объявили, что Хадад-Эзер умер от болезни.


Ну, а о царе Иораме хочется закончить словами Д. Малкина из его интересной книги

"Жизнеописание малых королей": "Ехораму (Иораму) досталось недолгое, но чрезвычайно бурное правление. Ехорам не чувствовал призвания к строительству или государственным реформам. У него были все качества полководца: решительность, доблесть, дар выбирать строй, место и время для сражения, умение увлечь армию в атаку. У него только не было удачи. За годы своего правления провёл он пять войн и все проиграл". И еще: с его смертью закончилась династия Омри...


Давид Генис


Источники:

Википедия. Меша ("//ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Меша&oldid=44440514")

Википедия. Стела Меши

Дашевский З. Лекция 69 (//www.machanaim.org/tanach/_da_ml/ml_69.htm)

Дашевский З. Лекция 70 (//www/machanaim.org/tanach/_da_ml/ml_70.htm

Диврей гаЙамимII (2Пар) 22:5-7 (//toldot.ru/tora/library/ktuvim/dhy2/)

Карпенко И.К. Датировка правления царей (//www.dvkar.com/rus/Israel.html)

КЕЭ. Т.3, кол. 769 (//www.eleven.co.il/article/11810)

КЕЭ, т.5. Стела Меши (//www.eleven.co.il/article/12745)

КЕЭ, т.10, к. 432-438. Эдом (//www.eleven.co/il/article/14987)

Комэй Джоан. Кто есть кто в Ветхом Завете. М., 1998. с.236-237

Лопухин А. Толковая Библия, 4 Цар. (//azbyka.ru/otechnik/Lopuhin/tolkovaja_bibliya_12/3)

Малкин Д. Жизнеописание малых королей. Кн.4. "Еврейская старина", 3, 2011 г.

Мелахим II (3-9) (//www.toldot.ru/torah/torah.php?id=neviim/melachim2)

Надав Нээман. Восстание Меши (//biblemurder.ru/studies/)

Стрешинский И. Лехаим, 2009 (11). (//www.lechaim/ru/ARHIV/211/stresh.hyml)

Тантлевский И.Р. //Hebrew-studies.philisophy.spbu.ru/glossary/

Уайт Е. "Пророки и цари" (//www.otkrovenie.de/)

Флавий И. Иудейские древности, кн.9, //www.vehi.net/istoriya/israel/flavii/drevnosti/09.html

Шульц C. "Ветхий Завет говорит", гл.10 (//www.reformed.org.ua/2/537/12/Schultz)