# Эмоции, написанные красками

Давид Ефимович Генис

Очерк о замечательном художнике из Москвы Жерноклюеве

Мой файл: Zhernokluev2 - Lib.ru Заграница


Первая публикация: "Горизонт", 43, ноябрь 2006


Художник Жерноклюев: Эмоции, выраженные красками


Трагические события "Хрустальной ночи", когда в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года нацисты организовали по всей Германии еврейский погром, во время которого были сожжены около полутора тысяч синагог, разграблены и разрушены многие сотни магазинов и домов евреев, когда было убито около ста и ранены тысячи людей только потому, что они были евреями. "Ночь", с которой начался геноцид еврейского народа, названный позднее Холокостом, Катастрофой...


Эту трагическую дату отметили в Денвере Конгрегация ВМН- BJ, Институт по

изучению Холокоста при Центре иудаистики Денверского университета и Музей

Майзеля (Mizel Museum), проведя программу "50 художников в поисках совести:

"Хрустальная ночь в произведениях искусства". Конечно, не осталась в стороне и наша русскоязычная община. По предложению Дмитрия Гершенгорина и редакции

"Горизонта", я встретился с одним из участников этой программы, художником из

России, Александром Жерноклюевым, чьи шесть замечательных и оригинальных

полотен, написанных мастером специально к данному событию, и мимо которых невозможно пройти равнодушно, заметно подняли накал эмоций протеста против насилия над человеком, против геноцида любого народа.


Гость Денвера, Александр Жерноклюев, родился в 1961 году на Украине, окончил отделение живописи Симферопольского художественного училища им. Н.С. Самокиша, в 1990 - 1998 годах жил и работал в Феодосии, а с 1998 года - в Москве. Его картины выставлялись с 1991 по 2005 годы на восемнадцати

международных выставках в Москве, Дублине (Ирландия), Инсбруке (Австрия), Утрехте (Нидерланды), в Германии, Бельгии, Италии. Персональные выставки, числом около двадцати, проводились в Москве, Киеве, Амстердаме, в Сербии, Праге. Еще можно добавить: картины Жерноклюева находятся в коллекциях Национального художественного музея Украины (Киев), Национального музея современного искуства Сербии, Музея истории и религии в Киевско-Печерской лавре, в музее им. А.С.Грина (Феодосия), Российского Фонда культуры, а также во многих частных коллекциях в России, Европе и США.


- Саша, в Денвере впервые?

- В США впервые.

- Вы участвовали на выставках в разных странах. Вас приглашали, или вы сами обращались?

- Везде, где я выставлялся, все меня находили сами. Если меня приглашают, я, конечно, еду. В Денвер тоже пригласили.

- Да, я знаю. У Гершенгорина я видел ежегодные солидные выпуски " Гид

современного российского искусства", где помещены репродукции и ваших картин. Он сказал мне, что в этих выпусках не так много похожего на то, что делает Жерноклюев, "оригинальный, своеобразный художник". Он показал эти снимки в Mizel Museum. Там они тоже понравились, и в итоге ваши четыре картины были представлены на выставке в программе "Культурные мосты", организованного музеем летом этого года. И ныне они вас вновь пригласили.

- Кстати, в каталоге выставки в MIZEL музее (Денвер, 2006) мое участие

отмечено.


- К выставке, посвященной годовщине Хрустальной ночи, вы специально писали картины?

- Да. Мне сообщили программу выставки. Я понимаю, что она посвящена геноциду евреев, направлена вообще против геноцида любого народа, в целом против любого насилия. И на эту тему я написал шесть картин, они получили одобрение и

были представлены на выставке. Это: "Страх", "Скорбь", "Память", "Боль", "Отчаяние", "Крик". Тут нет аллегорий, эмоции видны сразу, как я представлял себе людей в этом состоянии.

- Фактически, это жанр портрета, но не фотографического, а портрет эмоций, которые выражают эти лица...

- Скорее всего, да, конечно.

- Для вас имеет значение конкретный человек - модель для вашей картины?

- Не всегда. У меня есть ряд фотографий, которые я использую. Бывает, просто из

головы. Есть картины, где был реальный человек, это, например, форма очертаний

головы, еще какие-то черты, но фотографического портретного сходства совсем нет.Он как бы похож, но, в принципе, отображает то, что я хотел изобразить. Это

же образ, а не портрет.

- Вам важно передать именно свои эмоции и чувства, образ человека, как вы сейчас сказали, так не эгоист ли вы, думая только о своих эмоциях, или все-таки и о зрителе не забываете?

- В целом, я пишу только для себя. Если это моя тема. Если же тема задана, я думаю, естественно, и о том, как это будет воспринято. Но, повторяю, когда я делаю свою творческую работу, я, наоборот, стараюсь, чтобы ее не захотелось бы

просто так зайти, купить, и повесить на стенку. Если я для себя сделаю ее хорошо,

то и для зрителя она может стать хорошей. Конечно, выражая прежде всего свои эмоции, я думаю, что придет мой зритель, и будет смотреть, и ему понравится.

Скажем так, где-то на семьдесят-восемьдесят процентов я делаю картину для себя

и в остальном - в расчете на моего зрителя.

- Согласен, пока вы пишете картину, вы живете в мире этих эмоций. Но вы же не пишете ее для того, чтобы потом повесить у себя дома и любоваться своими

эмоциями. Вы хотите, чтобы ее купили...

- Да, это очень приятно, когда она висит у кого-то. Конечно, нужен и заработок.

Но если работать прежде всего для заработка, то это уже не творчество. Если

работаешь, и чувствуешь, что растешь, вот это уже интересно. Да, с работой

бывает тяжело расставаться, в нее было вложено так много всего. Но знаешь, что это была честная работа.

- Я видел целый ряд репродукций (фотокопий) ваших картин, ну, и данную выставку. Манера вашего письма очень своеобразная, эмоции и экспрессия так и "выпирают". Как художник, вы видите мир, людей, прежде всего в эмоциональном плане. Как вы пришли к такому видению людей, к этой манере письма?

- Когда я учился, начинал с копирования. Как все. Потом стал задумываться, стало

неинтересно копировать, начал фантазировать. Хотелось, чтобы натюрморт или

пейзаж (я их рисовал много) был не фотографией, а "жил", но передать ощущения,

которые у тебя в голове, не так то просто. Но я стал стремиться к тому, чтобы мои

работы перестали быть декоративными. Это был период моей жизни в Феодосии.

Никаких журналов или информаций о жизни художественного мира к нам не

поступало. Я варился в собственном соку.

- И уехали в Москву?

- Да, в 1997 году я приехал в Москву на выставку в ЦДХ, мне подарили каталог, и я

увидел в нем картины современного английского художника Френсиса Бэкона (не

путать с Френсисом Бэконом, анлийским философом XVI века. Д.Г.). и когда я их

увидел, верите, я три ночи не спал, потому что, то, что я так мучительно искал, тут

уже кто-то нашел, да еще так мощно

- Извините, перебью. У вас картина "Крик", и у Ф. Бэкона я тоже видел в чем-то похожую картину. Он оказал на вас влияние?

- Скажем так: не влияние. Я не начал ему подражать, просто я нашел то, что искал

до него, оно было в том же ключе, что и у Бэкона. Хотя чему-то я у него, конечно,

научился и некоторые приемы использовал. Но если взять глубже, внутреннюю энергетику Бэкона и мою, это все, я бы сказал, даже противоположно.

- В чем же вы видите различия?

- У него - это крушение, крушение всего, ужасная жизнь. Мои работы, как мне кажется, все очень добрые, эмоциональные. Это не значит, что для моих работ

главное - доброта. Оно так получается. Может потому, что я сам такой человек.

- В таком случае, как вам Америка?

- Вот я приехал сюда и увидел, что я очень похож на американцев. Идут по улице,

здороваются, тебе дверь откроют, всегда скажут "спасибо", "пожалуйста". Я

всегда так жил, я сам по себе такой человек. А меня за это считали, что я слабый

человек, не такой как вокруг. Здесь я чувствую, что мне здесь нравится, здесь люди

такие же, как и я. А в Москве это раздражает, ни дорогу не уступят, ни "спасибо"

не скажут.

- Вы можете определить свою нишу в живописи?

- Я еще и сам не очень определился. Думаю, это -экспрессивный реализм. В

принципе - это реализм. В том смысле, что он не перед глазами, а глубже, чуть дальше. Экспрессия в самой манере письма. Вот картина, мужчина, на лицо падает луч света, способ письма размашистый, видно что художник думал, думал, а потом

подходит к холсту и как бы с одного раза все написал, экспрессивно так, нет

вырисованности мелких деталей. И эмоции есть, и картина живет. И это реально.

А если говорить о принципе - то в принципе все мое творчество - отношения

между людьми. И это тоже реализм. Думаю, мои работы серьезные, их просто так на стенку не повесишь.

- На ваших картинах очень много пространства, почему?

- Это чисто композиционное решение. Если урезать пространство, оставив только

фигуру, сравните, сразу происходит другое воздействие, абсолютно другое. А фон

подчеркивает эмоциональное воздействие.

- В рецензиях нередко пишут "автор хотел показать...".Я хочу сделать по-другому. Я попрошу вас очень кратко сказать о ваших выставленных здесь картинах.

- Сложно. Художнику легче говорить не словами, а кистью. Попробую. Всего я

выставил здесь шесть картин. Все они эмоциональные. Перечислю:


"Страх" - человек закрывается рукой, вторая рука заломлена за голову, держит

затылок. Он видит, что что-то надвигается, пытается закрыться, может, инстинктивно защититься. Он как бы пытается защитить голову, но тело голое и открыто. Смотришь -да, что-то сейчас наступит. (Может быть, евреи Германии

именно вот так в ужасе ждали неминуемое и, пытаясь как бы защититься, на самом

деле были "голыми", беззащитными, ибо мир молчал, молча наблюдая... Д.Г.).


"Скорбь" - здесь женщина, которая или потеряла что-то серьезное в своей жизни,

или предвидит что-то страшное и, мне так кажется, что образ очень хорошо сделан в том плане, что она уже здесь даже спокойная, как человек, который что-то пережил, он уже отрешен от всего, он уже без ничего остался, может быть, без

детей, без мужа, она уже где-то там... (А я вспомнил такое же лицо моей мамы, когда после купания на реке вдруг в течение двух суток умер мой младший,

двенадцатилетний, братишка. Для нее мир перестал существовать, а на лице была отрешенная от всего скорбь. Наверно, такая же скорбь, когда уже ничем не можешь помочь, была на лицах вернувшихся с фронта и узнавших о гибели всех своих

родных от рук нацистов. Д.Г.).


"Память" - понятно, человек, который может многое рассказать, и потерял

что-то, может, похоронил кого-то, не знаю, скорее всего, кого-то оплакивает в душе. Может быть, он менее эмоционале лицом, но фигура у него эмоциональна, именно она дает представление, что у него тяжелая душевная травма.


"Боль" - эмоционально здесь просто всё болит у человека, заломлены голова, шея, какие-то полосы на лице, открытый кроваво-красный рот, закрытые глаза. (Мы смотрим на это искаженное тяжелейшей болью лицо, не зная, кто это конкретно, но невозможно пройти мимо этой боли, и мы чувствуем эту боль, и со страхом вглядываемся - нет ли знакомых черт в этом лице, мы же тоже чувствуем, как болит, не дай бог... Д.Г.).


"Отчаяние" - да, портрет отчаявшегося человека. Он, возможно, все понимает, и понимает, что деваться ему от войны, от геноцида некуда. Он предвидит всё это.

Выхода он не видит. (Так же, наверно, в отчаянии понимали мудрые старики, предчувствовали, что в будущем ужасе , который потом назовут Холокостом, погибнут полтора миллиона еврейских детей только потому, что их родители были евреи... Д.Г.).


"Крик" - больно человеку, или физически, или в душе. Он кричит, и это страшно.


- Переезжать в США не думаете?

- В одном из интервью меня спросили, что, "приехал покорять Москву"? Я ответил

что приехал, но покорять здесь нечего. То, чем я занимаюсь, в Москве никто не

занимается. Здесь станковая живопись не в моде. А этот тип живописи был, есть и

будет. И потому меня больше выставляют и покупают на Западе, где мою живопись понимают. Если это будет и здесь, в США, интересно и востребовано, а

в Москве - по-прежнему нет, то куда мне будет деваться? По крайней мере, можно

здесь выставляться, а жить в Москве.


В заключение хочу процитировать вступительную статью к каталогу выставки в

Международной студии искусств (Сербия, 2003): " Свежие, крепкие, сильные, жесткие и почти стихийные эти произведения дают богатые и тонкие нюансы грусти, боли, депрессии, меланхолии, глубокой задумчивости или яростного отчаяния. ...Этот внутренний динамизм эквивалентен количеству энергии, которую

художник вложил в процессе творчества"


Вот что написали в журнале "Творчество" (российско-германский выпуск): "Картины Жерноклюева обладают особым, специфическим свойством. Они привлекают внимание не столько неординарностью, запечатленной на них личности, сколько впечатляющей демонстрацией виртуозного живописного мастерства, артистического владения арсеналом художественных средств, точной выверенностью и красотой пластического хода... Его ожидают скорый

коммерческий успех и широкая слава, вполне заслуженные просто в силу явной незаурядной личности".


Ну, а в остальном, надо просто смотреть картины Художника Александра Жерноклюева, думать и переживать вместе с ним, постигая его эмоции и

экспрессии, соотнося их со своими эмоциями. Ибо картины Жерноклюева не для

"глазения", а для восприятия и размышления. Чтобы узнать больше о художнике,

можно посетить его страницу в интернете: www.zhernokluev.ru


Давид Генис. "Горизонт", 43, ноябрь 2006 г.


Комментарии (с интернета):


Виктория (vkostina@hotmail.com) 2007/02/02 17:45 [ответить]

Уважаемый, Генис Давид Ефимович, большое спасибо за теплые слова в адрес Александра Жерноклюева и высокую оценку его картин.

Очень надеюсь на то, что Вы и дальше будет освещать деятельность этого великого человека.

С уважением Виктория       Харьков       январь 2007