# 7. Деньги не Средство, а Цель Жизни

Михель Гофман

Седьмая глава книги

Деньги - не средство,


а цель жизни.


Когда-то говорить о деньгах считалось неприличным, тема была недостойной общественного внимания, не только потому, что воспринималась как "низменная", но и потому, что не у всех они были, не для всех были достижимы. Много говорили о деньгах только в тех социальных кругах где деньги делались, для получателей же фиксированной зарплаты, едва хватавшей на самое необходимое, разговор о деньгах был пустым времяпровождением, витанием в мечте.

В последние десятилетия экономические возможности появились у многих, так как разветвленная кредитная система позволила даже тем, чья заработная плата покрывает только необходимые ежедневные расходы, приобретать дома, автомашины, предметы роскоши и инвестировать деньги в покупку домов, акций, вкладывать в бизнес. Большая часть населения была вовлечена в сложные деловые отношения с банками, рынком недвижимости, кредитными и страховыми кампаниями и тема денег превратилась в центральную, в главную тему обсуждений, звучащую в офисах, на улице, в семье, во всех человеческих связях.

Деньгами стали оцениваться те сферы деятельности к которым раньше применялись другие критерии. Талант определяется не профессиональными достижениями, а уровнем оплаты. Успешный врач не тот, кто помог большему количеству пациентов, а тот чей годовой доход выше чем у его коллег. Инженер, не тем сколько благ обществу он принес своей работой, а тем сколько он за нее получил. Писатель, художник, актер, режиссер оценивается не по значимости своих творений, а по размеру гонорара.

Деньги имеют двойственную роль. С одной стороны, они создают иерархию статуса, устанавливают шкалу престижа, определяют уровень успеха, с другой, реализуют принцип демократического равенства. В рыночном обществе, где все продается и покупается, каждый выступает, то в качестве продавца, то в качестве покупателя. Для продавца не играет никакой роли кто покупатель, для него не важен ни цвет кожи, ни этническая принадлежность, ни социальный статус или внешний вид. Для покупателя не имеет значения кто продает ему то, в чем он нуждается.

В потребительском обществе будь-то миллионер или нищий, в качестве покупателей получают равную долю внимания и уважения, так как платят одну и ту же цену за тот же товар. Кока-колу пьет и нищий и миллионер. Промышленность хотя и выпускает товары, рассчитанные на богачей, они занимают микроскопическое место в общем объеме продукции.

Деньги всегда играли огромную роль в жизни любого общества, но степень значения денег в различных культурах была разной. В "Венецианском купце" Шекспира, героя-ростовщика венецианские патриции презирают за ту страсть с которой он добивается "презренного металла", за то "неблагородное занятие", которое дает ему средства к существованию. Но в 19-м веке, в период интенсивного развития капитализма, деньги, в глазах общества, утратили свою "низменную природу", и их добыча превратилась в достойное и уважаемое занятие для всех общественных классов.

Феодальное общество с презрением относилось к труду, создающему богатства. "Праздный", свободный от труда класс, считался высшим, те, кто создавал для них богатства, считался низшим классом. Феодальная иерархия с ее неизменяемом в веках экономическим положением классов, разделяла общество на верхи, обладающие огромным богатством - аристократию, образованных, утонченных индивидов, придерживающихся высоких норм религиозной морали и безграмотную массу, живущую в материальной и духовной нищете, в процессе борьбы за выживание забывающую о нравственных нормах.

В 19-ом веке начала складываться иная форма жизни, в которой классовые привилегии, образование и личные качества переставали играть былую роль, и это о ее будущем говорил Базаров в "Отцах и детях" как о "правильно построенном обществе", в котором "... совершенно будет равно, глуп ли человек или умен, зол или добр."

Появившаяся в России капиталистическая экономика предоставляла возможности создания богатств многим общественным слоям. Русский крестьянин не думал и не говорил о деньгах, он почти никогда не держал их в руках. Но став предпринимателем, отрыв мукомольню или сахарный заводик, он стал уделять им все большее внимание, они давали возможность изменить жизнь к лучшему.

В феодальной России денежные, капиталистические формы отношений, появились позднее чем в Европе. Но тенденция к увеличению значимости денег в обществе уже чувствовалась, и первым ее увидел Пушкин. Вначале это был "Скупой рыцарь", говоривший о смене ценностей в феодальной Европе, где правящим классом становилась буржуазия, идущая на смену потомственному дворянству. Само название пьесы подчеркивало несоответствие жажды денег и рыцарского достоинства. Затем та же тенденция прослеживалась в России, в "Пиковой Даме", где блестящий гвардейский офицер, аристократ, убивает старуху ради денег, угрожая ей пистолетом. Не происхождение, благородство, аристократизм или личные качества, только деньги стали приносить уважение общества. Имя героя, Герман (German), немец, вполне однозначно говорило откуда эта тенденция пришла.

Александр Герцен, много лет проживший в Европе, - "Прежде хоть что-нибудь признавалось кроме денег, так что человек и без денег, но с другими качествами, мог рассчитывать хоть на какое-то уважение. Ныне же без денег не только на уважение, но и на самоуважение нельзя иначе рассчитывать.",.

Для имущих классов борьба за богатства во все времена была привычной частью жизни, но к середине 19-го века интенсивность борьбы возросла, в денежные отношения стали вовлекаться "неимущие классы". В течении столетий пистолет, шпага, кинжал, яд были теми средствами которые применялись в борьбе за богатство внутри аристократической элиты. Герман в "Пиковой Даме" использовал пистолет. Разночинец Раскольников, в "Преступлении и Наказании", взял топор, так как без денег он "тварь дрожащая". Топор - средство народное, и он показатель того, что в процесс включились массы.

Достоевский недаром по сей день остается остросовременным писателем он, как никто другой, показал возраставшую власть денег над общественным сознанием. В чем Достоевский остался человеком своего времени, так это в том, что трагедия его героя в непреодолимом противоречии между религиозной моралью и практикой жизни. Нравственная мука и есть главное наказание Раскольникова за совершенное им убийство, преступление приводит к распаду личности.

Сегодня морализаторство Достоевского вызывает недоумение, в современном экономическом обществе мораль утратила свое былое значение, вместе с потерей статуса морали в общественном сознании исчезла сама дилемма мораль-деньги.

Огромный накал страстей во всех романах Достоевского, сюжеты которых строятся вокруг денег, показывал реакцию тогдашнего российского образованного класса на власть денег, которая воспринималась как трагедия, так как противоречие морали и денег было неразрешимо. Чехов не только в "Вишневом саде", но и во многих своих рассказах показывает "денежных людей" превращающихся в хозяев новой жизни. Российская либеральная интеллигенция со страхом смотрела на свое будущее и видела спасение в революционной буре.

Европейская литература, начиная с мольеровского "Мещанина во дворянстве", говорила о приходе к власти "денежных мешков" без надрыва Достоевского и горечи Чехова. Процесс разрастания статуса денег в Европе был достаточно драматичным, но он не нес в себе трагедии, так как традиционная мораль постепенно, шаг за шагом, уступала свое место жизненному практицизму, характерного для низших классов, впервые в истории получивших возможность уйти от вековой нищеты. Европейское мещанство превратилось в новый буржуазный класс от которого стали зависеть старые хозяева жизни, аристократия, дворянство.

В России до 17-го года этот процесс проходил по-другому. Россия использовала принципы капиталистической экономики, но власть в ней принадлежала государству, а новые формы экономических отношений вписывались в традиционную структуру авторитарного общества. В нем богатства не зарабатывались а получались, в зависимости от связей с вертикалью власти.

После 17-го года большевики, разрушив старую феодальную систему, создали новую, которая отличалась от старой лишь по форме, и в ней жизненные блага также распределялись по принципу феодальной системы, в соответствии со статусом или связями внутри государственного и партийного аппарата. Это была все также авторитарная система, в которой вся экономика страны принадлежало уже не царскому двору и его окружению, а немногочисленному"коллективному руководству". Государство, как было так и осталось единственным хозяином экономики, уничтожив даже те зачатки капитализма, которые существовали в дореволюционное время. Денежную форму отношений сменила система распределения благ государством и деньги, как мотор социальных изменений, потеряли свой статус и свое значение в жизни масс. Сама тема денег была под запретом, даже в школьных учебниках арифметические задачки не включали в себя денежные критерии. Россия остановилась во времени.

События 1991 года вернули Россию в ряд цивилизованных стран, Россия встала на путь экономической демократии. Блага перестали получаться в закрытых распределителях, начало развиваться индивидуальное предпринимательство, деньгами стали решаться многие деловые и жизненные проблемы. Изменилась вся атмосфера общества, деньги, сегодня как и на Западе, определяют общественный статус и престиж. Начал исчезать пиетет перед "духовными и культурными" ценностями, так как сегодня, когда доступны почти всех жизненные блага, материалистическое мировоззрение, из абстрактных постулатов советской пропаганды в период дефицита всех потребительских товаров, превратилось в мироощущение масс.

Россия в течении нескольких лет прошла тот путь, через который Запад проходил несколько столетий. Смена общественных ценностей, происшедшая в короткий срок, показала ошеломляющий контраст между этическими, нравственными нормами современного мира и архаической, застывшей во времени национальной психологией, всей своей корневой системой уходящей в общинную форму жизни, в советское время трансформировавшейся в коллективизм.

Россия всегда хотела быть Америкой, в 21-ом веке она ею становится. Но американские идеи и идеалы продукт особой истории, специфического Американского Эксперимента, создавшего цивилизацию с нулевой точки. Пересаженные на иную почву, почву русской истории, они дают внешне подобные всходы, с той лишь разницей, что почва не прошла многовековой процесс окультуривания и создала неожиданные по своим формам и запахам плоды. Российская культурная элита видит этот процесс как конец эпохи, в которой духовное содержание жизни, в сознании масс, несмотря на ежедневную борьбу за физическое выживание, определялось как наивысшая ценность.

История повторяется. Культурная элита Европы, с момента появления капитализма в 18-ом веке, осуждала процесс смены ценностей нравственных, духовных, т.е. аристократических, на демократические - материальные, денежные. И, реакция творческой интеллигенции была понятна, она лишалась привычного заказчика, новому заказчику они были не нужны, у новых хозяев жизни были другие интересы и другие ценности.

Традиционная культура была аристократичной, элитарной по определению, так как создавалась аристократией творческой для аристократии потомственной, родовой, владельцев богатств. Новые экономические отношения формировали новые ценности - экономические. Деньги превратились в цель и смысл жизни масс, так как давали физический комфорт, свободу и общественный статус. Тем не менее, в глазах европейцев 19-го века, обожествление денег в Америке перешло допустимые даже для них пределы.

Французский аристократ, маркиз Алексис Токвиль, - "Я не знаю страны, где страсть к деньгам так поглощала бы все мысли и чувства людей.".

Чарльз Диккенс в своем романе "Мартин Челзвик" показывает шок своего героя, англичанина, путешествующего по Америке, узнающего, к своему удивлению, что в этой демократической стране существует аристократия. Когда он спрашивает, на каких же принципах стоит американская аристократия, ему отвечают: "На уме и силе характера. Точнее их последствии, долларах". Мартин слышит разговор бизнесменов после делового обеда, - " ... ему казалось, что всё чем они озабочены, их радости, горести, надежды, всё растворяется в долларах. Люди оценивались в долларах, измерялись в долларах. Сама жизнь продавалась с аукциона, взвешивалась, смешивалась с грязью или поднималась на огромную высоту через доллары."

Обеспеченные классы Европы видели в деньгах лишь средство для полноценной жизни, жизнь, посвященная погоне за деньгами, казалась им иррациональной.

Американский философ Джордж Сантаяна объяснял, почему деньги стали играть такую огромную роль в США, - "Американец так много говорит о долларах, потому что доллар - это символ и мера измерения успеха, единственная мера, которую он имеет, чтобы оценить свой успех, свой ум и свою власть над обстоятельствами. В то же время, он относится к деньгам довольно легко. Он их делает, теряет, тратит, раздает с легким сердцем. Это уважение не к самим деньгам, а к количеству вообще, потому что качество трудно определимо. Огромное внимание к числам, к количественным измерениям, к деньгам, ничто иное как отражение демократических идеалов. Качество - понятие аристократическое, качество создает иерархию, лучше - хуже, а количественная оценка всех уравнивает, и, кроме того, цифры никогда не врут. Поэтому деньги превратились в единственно ясный и очевидный показатель ценности человека."

Но Сантаяна был исключением из правила, американская культурная элита видела в обожествлении денег признак распада основ общества, деградацию вечных ценностей. Философ Ральф Эмерсон, - "Американец просто машина, добывающая доллары. Он придаток к своему имуществу."

Генри Джеймс, классик американской литературы, бежавший от меркантильного духа Америки в Европу, где провел большую часть своей жизни, говорил с сарказмом, - "Te, кто не делает деньги, принадлежат к дегенератам, которые думают, а таким нет места в Америке."

Противостояние общей тенденции видеть в деньгах не средство для жизни, а цель самой жизни, в начале 20-го века, было достаточно широко распространено и в проповедях протестантской церкви.

Tак, Вильям Нэймс, один из самых известных в то время проповедников, говорил о преимуществах бедности, - "Мы презираем тех, кто избрал бедность для того, чтобы упростить свое существование и сохранить свою внутреннюю жизнь. Мы не имеем мужества признать, что идеализация бедности в течении многих веков христианской цивилизации означала свободу, свободу от мира вещей, человек оценивал себя через то, что он есть, а не через то, что он имеет."

Но что сегодня означает осознанный выбор жизни в бедности? Он означает не только общественное презрение. Он означает, что в условиях современной цивилизации бедняк полностью отрезан от тех источников, которые и делают жизнь счастливой. Раньше говорили, что "не в деньгах счастье", что в жизни есть множество необходимых для счастья вещей, красота природы, искусство, чувства, привязывающие нас к другим людям, а их нельзя купить. Но сегодня за чистый воздух, чистую воду, за натуральные продукты, не прошедшие химическую обработку, за пребывание на природе в естественных природных условиях нужно платить. Нужно платить также и за человеческие отношения внутри того социального круга, к которому человек хочет принадлежать. Без определенного экономического статуса вход во многие социальные круги закрыт.

Деньги стали важнее самой жизни. В журнале "Reader Digest" приводился случай, когда пяти женщинам-лаборанткам, работавшим в химико-фармацевтической фирме, предложили оплату $100,000 в год, если они будут работать с радиоактивными материалами имеющими смертельный уровень радиации. В глазах пяти работниц это была выгодная сделка.

Это случай экстремальный, но он показывает какое огромное место сегодня занимают деньги в общественном сознании, вытесняя все другие цели и ценности жизни, - "Мы уже не воспринимаем мир непосредственно, наше восприятие жизни становится одномерным, так как магическая, завораживающая сила цифр, как чугунный асфальтовый каток, уплощает наши чувства. Единственная мера жизни, денежная, исключает из нашего внимания полноценность существования во всем его многообразии и широте. Смотря на себя, на свою жизнь через абстракцию нашего банковского счета, мы сужаем мир до замочной скважины, через которую мы можем только подглядывать за жизнью, а не жить." Популярный журнал "Psychology Today"

Принято считать, что деньги разрушают человеческие отношения, но они также вносят в хаос спонтанных отношений, построенных на чувствах, эмоциях, импульсах, порядок, новый порядок. То качество отношений между людьми, которое вся мировая культура считала высшим выражением человеческого духа, бескорыстие, создавало огромное напряжение. Но можно ли было создать достойные условия материального существования для масс зовом сердца, непосредственным чувством, чувством справедливости и состраданием к слабым? На чувствах симпатии и антипатии, на высокой морали и этике, в конечном счете, на бескорыстии, экономика строиться не может, и только благодаря ожесточенной борьбе эгоистических, "корыстолюбивых" интересов миллионов и взаимной эксплуатации, массы смогли получить то, что они сегодня имеют.

Моральные, этические или идеологические принципы далеки от определенности и четкости экономических критериев, что приводило к постоянным конфликтам между отдельными людьми, классами, взрывавшихся гражданскими войнами и войнами между странами. В экономическом обществе конфликты разрешаются большей частью мирным путем, а высокие принципы и этические нормы лишь обязательный декор, соблюдение правил приличий, за которым стоит прагматизм, экономический интерес.

Экономический интерес, став центральным, не вытеснил другие интересы человека, но сделал их значительно менее привлекательными, превратив количество в более важный критерий нежели качество. Количество материального богатства стал важнее качества человеческой жизни, ее многокрасочной палитры эмоций, чувств, переживаний. Рациональная логика экономики обесцветила краски, стерилизовала живительные соки, объем содержания человеческого существования, создала плоский одномерный мир, но лишь развитый капитализм с его рационализмом смог уничтожить унижающую нищету в которой массы жили веками.

Америка начиналась как рыночное общество и, за почти два столетия, сумела ввести рыночные ценности во все формы человеческих отношений, она их очеловечила, если считать, что рационализм, такое же органически присущее человеку качество как спонтанность и непосредственность чувств. Деньги, превратившись в один из инструментов рационализации всех аспектов деловой жизни и всех форм человеческих отношений, сделали Америку самой богатой страной мира. Культура денежных отношений в США в течении времени приобретала все более цивилизованные, благопристойные формы, в их создании участвовало все общество, все его институты. Это культура общественного договора, консенсуса, всеобщего согласия, а деньги, четко обозначая границы конфликтных интересов, выполняют роль регулятора, жироскопа, удерживающего баланс.

В 19-ом веке российская либеральная интеллигенция видела в Америке образец для подражания, но недостижимый в российских условиях. В ХХI-м веке, этот образец также недостижим, так как американские формы денежных отношений, входя в российское общественное сознание, не подтверждаются экономической ситуацией страны, в которой не существует ни бюрократической системы, сводящей сложность общественных отношений к ясным и четким параметрам, не сложились также и формы денежных отношений, которые на Западе складывались в течении веков.

Без сложной общественной инфраструктуры, без бюрократизации, без развитого законодательства, т.е. рационализации всех форм общественной жизни, процесс проходит в атмосфере стихии бесконтрольного базара, где хозяйничает криминальный элемент вместе с представителями власти, так как нормативные инструменты развитой экономики и, соответственно, монетарных отношений отсутствуют.

Запад же, постепенно подменял стихийность отношений между людьми с внутри сетки взаимосвязанных рынка экономики, рынка культуры, рынков пропаганды и системы образования, рыночные ценности вошли также и во все человеческие отношения, в которых деньги превратились в один из главных инструментов регулирующих человеческие связи.

На людском рынке, который в Штатах принято называть "personality market", прейскуранта цен нет, но есть общее представление о том, что сколько стоит. Несмотря на сложность определения сколько стоят в денежном выражении человеческие чувства, те или иные формы привязанности, обязательства друг перед другом, они, тем не менее, введены в более или менее твердые рамки. Они обозначают достаточно четкие границы и формы всех видов неопределенных и постоянно меняющихся чувств, возникающих между людьми. Брачный союз, основанный только на чувстве любви, приводит к трагедии, когда это чувство притупляется или исчезает, и материальная сторона отношений становится инструментом войны между охладевшими друг к другу супругами.

Брачный контракт, оговаривающий все стороны материальных претензий, переводит неопределенность страстей и претензий, основанных на чувствах, в четкие параметры денежных оценок, определенных юридическим законом.

Отношения между друзьями, ведущими общее дело, может превратиться в испепеляющую ненависть, при малейшем подозрении на невыполнение неопределенных, построенных только на чувстве симпатии друг к другу, обязательств.

Рыночная цивилизация вводит многие формы отношений, строящихся на симпатиях-антипатиях, любви-ненависти, в русло четкого механизма экономики, Чувства, эмоции, непосредственные, спонтанные реакции в отношениях разрушают логику рационального общественного порядка, а экономика преобразует стихию общения в четко функционирующую систему.

Деньги, более чем когда-либо раньше, стали определять все формы человеческих отношений. Цифры денежной оценки делают отношения людей, неравные в своем качестве, т.е. в своей природной сущности, равными друг другу в абстрактной шкале измерений. Деньги - виртуальная схема мира, они являются чем-то вроде географической карты, изображающей города, реки, горы точками, линиями, цифрами, а географическая карта безразлична к цветам и краскам природы, к человеческим чувствам, ко всей культуре, гуманистической цивилизации в ее многомерном, качественном содержании.

"Деньги низводят всех богов человека с высоты и обращают их в товар. Деньги - это всеобщая, установившаяся, как нечто самостоятельное, стоимость всех вещей. Они, поэтому, лишили весь мир - как человеческий мир, так и природу - их собственной стоимости. Деньги - это отчужденная от человека сущность его труда и его бытия, и эта чуждая сущность повелевает человеком, и человек поклоняется ей." Карл Маркс.

В уходящей в прошлое гуманистической эпохе человек был мерой всех вещей, ценность человека определялась в многослойных категориях многовековой культуры, рынок же создал универсальную, рациональную шкалу измерений, денежную, ею стала измеряться ценность человека.

На рационализации построены все общественные институты - государство, образование, культура, пользующиеся другим инструментом - "Словом".


1