# Язык, кто ты друг мой или враг

Сергей Владимирович Горбовец

После того, как я произнёс свою тираду о том, что мне душно и поэтому я хочу выйти, у преподавателя лицо удивлённо вытянулось, побледнело, и он мне как, безнадёжно больному человеку, дал отмашку на "добро". Я вышел за дверь, а в классе воцарилась поразительная тишина.

Из цикла рассказов "Менталитет".


Язык мой, кто ты - друг или враг?


В первые недели пребывания в Германии был у меня такой инертный период неустроенности. И вот, наконец-то, получил я направление на долгожданные курсы по изучению немецкого языка. С самого начала занятий я твёрдо решил должным образом освоить язык. По своему характеру, я человек общительный. Но, как ты будешь говорить с людьми, если языка не знаешь?


Спустя некоторое время я обратил внимание на "несовершенство" немецкого языка. Особенно, если его плохо знаешь и не можешь говорить без внутреннего перевода с русского на немецкий. А мне, бедному, приходилось ещё тяжелей. Родной язык - украинский, и я, в основном, думаю на нём. Затем (без ошибок, привычка) перевожу на русский, ну а там уже выдаю на гора то, что смог перевести с русского на немецкий. И вот я заметил, что в немецком языке мне очень недостаёт связующих слов. В русском - всё легко и просто. Споткнулся на каком-нибудь слове и впаял в тираду народное слово-выручалочку - "блин". Правда, по-немецки, благодаря созвучию букв Б и П, die Plinse тоже звучит неплохо. Если его немного сфальшивить, то при небрежном произношении может прозвучать как наше всем знакомое и родное словечко. В русском языке есть ещё много слов-спутников, которые заменяют нам целые выражения, - такие, как, например: "ты мне уже мозги заморочил", "конец", "уйди", ну и т. д, - всех так сразу и не перечислишь. Если кто-то их не знает и хочет познать, так, - для самого себя, для собственного, так сказать, развития, - то можно прокатиться по городу на общественном транспорте. Всю эту русско-немецкую смесь в её худшем варианте можно услышать, особенно, в разговоре, молодых людей. Неплохую практику вы можете получить также, если увидите где-нибудь скучающую компанию подростков, сидящих на корточках в кружок и старательно плюющих себе под ноги в аккуратную кучку. Предупреждаю, не вмешивайтесь в их содержательную беседу. Как в первом, так и во втором случае, это опасно. Можно получить в "дыню".


На курсах по изучению немецкого языка я прилично овладел азбукой и цифрами. Всё остальное я не успел, так как преподаватель разговаривал с нами только на немецком языке, а я его ещё не выучил и по этой причине не понимал то, о чём шла речь на занятиях. Я избрал себе тактику утвердительного ответа на все вопросы. Не чувствуя никакого подвоха со стороны спрашивающих меня о чём-либо, я важно надувал щёки и отвечал согласно предполагаемого мною контекста одним из своих избранных стереотипов: ja, natЭrlich, или: ich glaube - да, конечно, или - я уверен.


Учитель, конечно, заметил мою хитрость. Как-то раз он попытался вовлечь меня в игру по разговорному изучению языка. Я почувствовал, что сейчас меня выдернут из моей удобной норки на лобное место и попытался соскочить с этого мероприятия, или хотя бы оттянуть его как можно дальше. Память у меня неплохая, ещё со школы знаю, как это делается. С помощью словаря я заготовил необходимую фразу. Вежливо поднимаю руку и на безукоризненном, на мой взгляд, немецком языке проявил свои знания.


Ну вот так всегда! Ещё на флоте говорил мне боцман: ...сиди себе и не дёргайся! Нет, полез с разговорами. Показал бы молча пальцем на живот и на дверь. Так стыдно же. В классе находились и дамы, а среди них одна, особенная. Вот только этим я и оправдываю свою тираду. В общем, своё желание я выразил, на мой взгляд, очень интеллигентной фразой. Я сказал, что мне душно, или дословно: я имею духоту.

Русское слово душно, на немецкий переводится - schwЭl. Рядом в словаре находится ещё одно похожее словечко, только без двух точечек над u. Почему-то, именно над этим словом я так заострил своё внимание: schwul - гомосексуалист. Если бы я поменьше парил в себе эти два слова, то может быть, всё могло бы закончиться благополучно, - я бы избежал вызова к доске, не перепутал бы глаголы haben и sein, выкроил бы пятнадцать минут времени урока, выкурил бы внеочередную сигаретку. А так - получилось, как в старом театральном анекдоте - "Волобуев кий сломал". Я перепутал слова! Да что там слова! Из-за этих несчастных двух точечек над буквой, я перепутал весь смысл фразы!


После того, как я произнёс свою тираду о том, что мне душно и поэтому я хочу выйти, у преподавателя лицо удивлённо вытянулось, побледнело, и он мне, как безнадёжно больному человеку, дал отмашку на "добро". Я вышел за дверь, а в классе воцарилась поразительная тишина. Затем я услышал, как самый лучший знаток языка в нашем классе Лёня Фридман прокомментировал мою фразу, и в классе раздался хохот. "Опять Лёнька со своими хохмочками", - подумал я.


Уже на перерыве, в курилке, мне рассказали о моей невинной путанице. Всё бы ничего, но я вспомнил, что среди смеявшихся по поводу моего внезапного ухода, громче всех слышался серебряный голосок одной дамы, к которой я, ну, в общем, вы меня понимаете...


Всё-таки учитель проявил свою педагогическую настойчивость и задал мне и моему однокашнику на дом задание - разыграть небольшую сценку под названием "Покупка-продажа автомобиля".


На следующем занятии мы вышли к доске и в течение трёх минут продемонстрировали наш диалог, состоящий из нескольких фраз. Я в роли менеджера, а мой однокашник - в роли покупателя. По тем нескольким предложениям, которые я произнёс, преподаватель попытался сложить определённое мнение обо мне, как о менеджере, и он задал мне вопрос: "Sergei, sind Sie ein BetrЭger?" В том смысле, уж не аферист ли я. Последнее слово я не понял, но решил подтвердить неуверенность преподавателя в том, кто я действительно есть. По привычке, я раздул щёки и важно ответил: "Aber natЭrlich!" - Ну конечно!


После очередного конфуза я решил, что так дальше не может продолжаться и необходимо заняться вплотную языком. "Для того чтобы ответить, - философски рассудил я, - сколько у собаки лап, надо как минимум знать, что der Hund - это собака". Но кому-то из чиновников показалось, что наша карьера в качестве обучающихся зашла слишком далеко, и нам неожиданно сообщили, что языковые курсы сокращаются с десяти месяцев до шести и, таким образом, нам осталось учиться всего лишь один месяц. Преподаватель предложил нам выучить готический шрифт самостоятельно, чтобы как-то втиснуться в программу. Может быть, его кто-то и выучил, но только не я. На этот раз уже пришлось рассчитаться за это в полном смысле этого слова. Правда, не мне, а моему знакомому.


Решили мы всей семьёй переехать жить во Франкфурт на Майне, мол, тут легче с работой, да и жизнь веселей. Действительно, жена уже через неделю нашла работу. Если жена работает, а муж нет, то возникает вполне естественный вопрос, а что же он делает целый день? Я коротал своё не мерянное свободное время сидя на балконе в глубоком кресле, медленно потягивая из банки пиво. Мне нравилось представлять себя в роли первопроходца неведомой страны, где меня ждут, конечно же, приятные неожиданности. Единственное, что меня удручало так это то, что не было партнёра, кому я смог бы излить всё накипевшее на душе. Приходилось всё изливать самому себе. Знаете, я вам скажу, это не самый плохой вариант. Полное согласие.


"И почему в Германии так везёт женщинам? - размышлял я. - Неуспели вещи разложить, а она уже себе нашла работу. У приятеля жена даже подумывает о том, чтобы открыть свою фирму. А тут, понимаешь, диплом, почти с отличием. Ну и что, что заочник! Кто тут об этом знает? Сам директор мне когда-то говорил, что я - прекрасный организатор, в любую щель пролезу. А здесь, что, нет щелей? Это мы ещё посмотрим! Там, наверное, ещё до сих пор помнят, какие "поляны" я всегда устраивал проверяющим? Все уезжали довольные. Теперь я припёрся сюда и сижу, топлю в немецком пиве свои организаторские способности!"


После такой моральной накрутки, я с горя открыл очередную банку. После каждого глотка у меня в желудке зарождалось тёплое солнышко, а из лопаток вырастали ангельские крылышки. До чего же мне стало жалко себя бедненького и свой загубленный талант! Даже хотел всплакнуть, но увидел через перила балкона, что жена уже возвращается с работы, быстро заткнулся и решил тихо удрать.


Время подкатывало к десяти, и я направился в город. Надо же как-то его осваивать. Я шёл по платановой аллее главного бульвара Франкфурта на Майне и с любопытством посматривал по сторонам. Возле красивого фонтана, омывающего своими брызгами лежащую мраморную статую женщины, я увидел Игоря, своего давнего, ещё по Киеву, знакомого, который приехал в Германию, как и я, благодаря "средству передвижения". Особенной радости от встречи с ним я не испытывал. Мужичок он был так себе. О таких говорят: "Лучше с умным потерять, чем...", ну, вы сами понимаете, о чём я. Будучи когда-то дважды выгнанным с работы по причине профессиональной непригодности, он длительное время шатался без дела. При встрече со своими знакомыми Игорь постоянно доставал их разговорами о том, какой он прекрасный специалист и хороший работник. А то, что он в данное время не востребован, то только потому, что его до конца ещё не оценили. Это было его внутреннее убеждение, согласно которому он и морочил головы всем своим знакомым. При этом он ещё ухитрялся у своего терпеливого слушателя отвертеть на пиджаке или пальто пуговицу. Лично моё мнение насчёт его "ценности", это то, что "оценщики", к их счастью, не знают его адреса.


Игорь сидел на скамейке и с большим аппетитом поедал что-то из одноразовой пластмассовой тарелочки. Я подошёл к нему, поздоровался. После стандартных вопросов: "Как дела, чем занимаешься?" и т. д., я поинтересовался:


- Тебя дома, что, уже не кормят?


- Обед будет позже. А сейчас у меня ленч, так сказать, второй завтрак.


- Во время ленча едят бутерброды, пьют кофе, а ты, - кивнул я на тарелку, - уплетаешь суп с колбасой.


- В этом-то и всё дело. Позавчера, иду и вижу, - показал он рукой, - дают горячий суп, бесплатно. Я попробовал. Оказалось очень вкусно.


- Конечно, - деликатно согласился я с ним, - на дурняк и уксус сладкий.


Я посмотрел в ту сторону, куда он показал. Там стояли какие-то столы и скамейки. Возле них расположился с передвижной кухней повар в белоснежном переднике и высоком колпаке. Он важно помешивал черпаком в кастрюле. Изредка к нему подходили люди, и он выдавал им в тарелочки её содержимое, чем-то похожее на суп, но только очень густой. На отдельном столике стоял поднос, на котором вперемешку лежали деньги - всевозможная мелочь, но были и купюры в 10 и даже 20 евро. Просматривались доллары и ещё какие-то деньги. Сверху был натянут какой-то плакат и на нём надпись готическим шрифтом, который я так и не удосужился выучить на курсах, поэтому я даже, и не пытался прочитать, что там было написано.


Игорь доел свой суп и восторженно сказал:


- Прекрасный супчик. Свеженький, сытный. Я тут уже третий день питаюсь. И самое главное - на шару.


- Как это бесплатно? - удивился я. - Там деньги лежат на подносе.


- Не бери дурного в голову. Это для тех, у кого они есть, - беззаботно рассмеялся он, вытаскивая из кармана сигареты.


Мы посидели, поговорили о проблемах, которые поразительно схожи у всех эмигрантов.


- Идём, - сказал Игорь поднимаясь, - я хотя бы повара поблагодарю.


Мы подошли к повару. Рядом с ним стояла девушка и что-то бойко говорила в микрофон, обращаясь к людям, стоящим возле неё полукругом.


Игорь порылся в карманах и удручённо сказал:


- Вот жалость. Мелочи всего 50 центов. Правда, у меня есть ещё 50 евро, но это мой личный загашник.


- Что ты переживаешь? Дадут тебе сдачу.


- И то верно, - согласился он.


Игорь подошёл к повару и протянул ему 50 евро. Тот молча взял деньги и отдал их девушке. Девушка взяла деньги в руку, подняла их вверх и что-то восторженно начала говорить в микрофон, показывая на Игоря. Люди повернули головы в сторону Игоря и доброжелательно заулыбались. Даже раздались одобрительные аплодисменты. Игорь, как артист, после хорошо сработанного номера, положил ладошку на грудь и склонил голову.


Только потом мы с трудом прочитали то, что было написано на плакате. Это был пункт питания для бедных и бездомных. А деньги на подносе - пожертвования сочувствующих граждан, для улучшения их жизни.


Мы зашли с Игорем в маленькое кафе. Я заказал две кружки пива, справедливо решив, что за свои 50 евро он имеет право на бесплатную выпивку.


- Почему ты не потребовал сдачу? - спросил я его.


- Какая сдача? - поднял он на меня затуманенные глаза. - Первый раз в жизни мне аплодировали!

- Тогда я поздравляю тебя с дебютом!


Мы сдвинули кружки.


Прозит!


Сергей Горбовец. Франкфурт на Майне. 10. 10. 2009 год.


5