# Непризнанный талант

Сергей Владимирович Горбовец

Вот и приходится мне каждый день вскакивать с тёплой постели в половине шестого утра под осточертевший звон злорадного будильника (на мой взгляд, самый отвратительный прибор). Быстро, без лишних движений, собираю себя по кускам с помощью гантелей. Смываю с себя в душе остатки холстяцкой, отрицательной энергии, накопившейся за ночь. Одной рукой обжигаю себе язык горячим кофе, а второй - бреюсь. Затем мчусь на машине по трассе со скоростью ипподромного рысака, рядом с такими же придурками, как я.

Из цикла рассказов "Менталитет".

НЕПРИЗНАННЫЙ ТАЛАНТ.


Наступила долгожданная пятница. Наконец-то закончилась тяжёлая, рабочая неделя и теперь можно спокойно, не торопясь, после смены поплескаться в душе под, режущими уставшее тело, струями воды. После этого, неторопливо выкурить сигаретку, посидеть в баре и поболтать за чашечкой кофе с приятелями по работе. На рабочем месте не поговоришь, сразу схлопочешь недовольный взгляд шефа. Он у него, как лазер. Глянет на курящего во время работы, так сразу до печёнки доходит, что ты сидишь и куришь за его счёт.


Сорок два рабочих часа позади, а вот вечерок сегодняшний - мой. Неторопливо прохожу через проходную, мимо вечно или жующего, или курящего охранника, и выхожу на стоянку машин. За целый день, моя бедняшка, накалилась под летним солнцем, как мартеновская печь. Я включаю кондиционер и жду снаружи, когда внутри её установятся нормальные климатические условия. Моё ожидание длится ровно одну выкуренную сигарету в тени деревца. Затем сажусь в уже прохладный салон и медленно выезжаю на трассу. Набираю скорость и вливаюсь в поток машин. Всегда испытываю наслаждение находясь за рулём, особенно, если некуда спешить.


Склад компьютерной техники, на котором я тружусь, располагается в тридцати километрах от моего дома. С этим делом мне прямо не везёт. Всегда у меня была работа, на которую я затрачивал час езды, да ещё и в переполненном общественном транспорте, забитым до отказа полусонными, недовольными пассажирами. Поэтому я всегда от души завидовал своим сотрудникам, которые жили в заводских, ведомственных домах, прямо через дорогу от проходной. Далеко от центра, но зато рядом с работой. Не успею я дойти до остановки автобуса, а они уже сидят на балконах, хлопают пивными пробками, давят бутылочное пиво и машут мне руками. Мол, доброго тебе пути. Хороший юмор.


Такое же невезение продолжается и здесь, в Германии. В моём районе полно средних и малых предприятий. По номерам машин, припаркованных на автостоянке, я определяю, что люди, работающие там, приехали издалека. Но я же - вот он, тут, рядом! В выборе рода занятий не капризничаю и и профессия такая, что имеет спрос. Но, для меня у них нет рабочего места. Прямо какое-то невезение!


Вот и приходится мне каждый день вскакивать с тёплой постели в половине шестого утра под осточертевший звон злорадного будильника (на мой взгляд, самый отвратительный прибор). Быстро, без лишних движений, собираю себя по кускам с помощью гантелей. Смываю с себя в душе остатки холстяцкой, отрицательной энергии, накопившейся за ночь. Одной рукой обжигаю себе язык горячим кофе, а второй - бреюсь. Затем мчусь на машине по трассе со скоростью ипподромного рысака, рядом с такими же придурками, как я. В голове работает одна мысль, как бы не опоздать на работу. Хорошо, что в это время нормальные люди ещё спят и дороги свободные. В такую рань даже не все светофоры работают. Но то светофоры, а я, без десяти семь, уже должен разбудить своего Зубра. Так я называю автопогрузчик, на котором зарабатываю себе деньги. Ну вот! Кажется, во время.


В такую рань Зубр всегда проявляет недовольство моим грубым вмешательством в его спокойную жизнь. Начинает кашлять и чихать дымом сгоревшей солярки застоявшейся в его утробе, как заядлый курильщик. Затем, безнадёжно махнув рукой на свой утраченный покой, начинает свою добросовестную, моторную деятельность. Теперь он уже рычит не от злости, а от рвения к работе. Что с него взять? Железяка - она и есть железяка. И если его дело - брать побольше и везти подальше, то моё - правильно подготовить груз, для отправки по адресам. От романтических названий городов и стран, куда отправляется груз, даже дух захватывает. Путешествую, не выходя со склада, можно сказать, по всему земному шару. Аж дух захватывает!


За работой я даже не заметил, как подошло время перерыва. Через пятнадцать минут можно уже и позавтракать, да и перекурить пора. Я выбираю себе укромное местечко, где никто не помешает мне предаваться своим мыслям. Мои, покачтонигденеработающие приятели, в это время только глаза продирают и с тоской, глядя в окно, задумываются о том, какой их ждёт впереди длинный и скучный своим однообразием день.


Правда, в данный момент, можно слить жёлчь и придраться к жене с вопросом: -


- Мы будем сегодня завтракать, или не будем? А если будем, то когда? Нормальные люди уже давно позавтракали.


Позже, можна будет, в период затяжной телевизионной рекламы, понаблюдать, как жена занимается уборкой квартиры (ну конечно же ежедневно!) и деликатно подсказать, где ещё совсем не убрано, а где не так качественно. Её это почему-то раздражает. Вот, странная женщина. Да, нервишки у неё никуда не годятся, невозможно ничего сказать:


- Ну вот, опять за своё! Сколько раз тебе говорить, что не мужское это дело, убирать квартиру? А что мужское? Да, если я сейчас начну тебе всё перечислять, то квартира останется неубранной. А тебя ещё посуда ждёт. Сколько раз говорилось, не накапливай её. Умывальник это тебе не банк. Чего? Моечную машину для посуды? Так и дурак помоет. А ты делай так, как наши все предки делали. Не забудь, что и в магазин ещё надо выскочить. Ну ты же знаешь, что не могу я туда идти, плохо у меня с немецким. Ну и что, что на кассовом аппарате цифри выскакивают? А вдруг что-то с кассой? Нет, уж лучше ты сходи сама. Чего? Проверить уроки? А что? Дети уже в русской школе учатся? Ты же знаешь, что я не понимаю языка.


У него реклама по телевизору закончилась и у меня пауза тоже. Так можно умом тронуться или приобрести ностальгию. Обожает она таких типов. Наверное, она здесь поэтому так хорошо и приживается. У меня её нет. Ну, почти нет. Да погодите вы так уже сразу возмущаться! Я очень скучаю по своим родным и близким, оставленных на родине. Но скучаю только тогда, (пусть они меня правильно поймут и простят), когда наступает полоса бездействия. На работе мой шеф бдительно контролирует меня и всех остальных, и на воспоминания остаётся время только перед сном. Так даже засыпать слаще. Не ностальгирую я, хотя там жил тоже не плохо. Опять вы начинаете!


Да жил я там, как и все миллионы людей! Хорошо или плохо, просто, не знали, что можно жить иначе. И национальность слегка неподходящая, и знакомств козырных не было. Вот друзей и приятелей - полно! Своими дружескими и безкорыстными отношениями мы компенсировали отсутствие материальных благ и умели довольствоваться тем, что было. Ну не вписался я здесь в плотный поток со своей профессией журналиста! Так что же мне оставалось делать? Выпускать домашнюю стенгазету? Ну и юмор у вас! За такие шуточки в своё время можно было схлопотать кандилябром. А за что покупать чернила? Вот я и решил зарабатывать себе на чернила побочной работой. А кто ещё лучше меня сможет найти в этой тяжёлой, низкооплачиваемой работе, находящейся от моего дома у чёрта на куличках, романтику? Да ещё такую, чтобы тебя этот каторжный труд не сожрал вместе с рёбрами? Вы только не подумайте ничего такого. Я на жизнь не жалуюсь. Всё равно это бесполезно.


Вспомните, как Том Сойер красил забор? Его воротило от этой работы, но он её делал, да ещё с таким воодушевлением, что вызвал зависть у своих приятелей. И потом он даже обменял её на засушенную крысу и цветные шарики. А уже это богатство он обменял на церковные билетики, которые выдавались за выученные стихи из Библии. Когда у него их собралось сто штук, он получил Главный приз - Библию. В то время это была очень почётная награда.


Я такой награды не удостоился, но своего Зубра не поменяю ни на что, и никому не уступлю свою работу потому, что втянулся в неё, и подбрасывает она мне не только на чернила и на бумагу, но и на всё остальное. Да и мой шеф мною доволен.


Как-то раз я, случайно, услышал его разговор по телефону. Надо было видеть его лицо, с какой гордостью он хвастался своему другу тем, что у него комиссионирует товар дипломированный журналист. А квартиру убирает молодая женщина с консерваторским образованием. Теперь его жена сидит в кресле и по два часа в день, три раза в неделю, слушает арии и романсы в исполнении коллоратурного сопрано. Говорит, что он даже сам, будучи на больничном, наслаждался её пением. А та - убирает и поёт, как Анюта в "Весёлых ребятах". Поёт и видит свой отпуск на Канарах или в Греции. Делает работу с душой, иначе бы не пела.


Ой, что это я всё о работе, да о работе! Ещё, не дай Бог, спровоцирую кого-нибудь забросить свой диплом, не ждать Anerkennung (подтверждение диплома) и понестись сломя голову искать себе неквалифицированную работу? Зачем мне нужна конкуренция? А кто-то ещё может подумать, что нас пустили сюда специально, для того, чтобы мы выполняли за кого-то всю грязную, мало оплачиваемую работу? Чего только не поселиться в голове неработающего? Не партесь! Коллекционируйте для Arbeitsam ( биржа труда) свои вернувшиеся назад Bewerbung, (Резюме) с маленькой припиской tut mir leid, (нам очень жаль), что для такого специалиста, как Вы, в данный момент нет свободного рабочего места. Грубо говоря, ваши знания и опыт здесь всем по барабану. У людей, не обладающих чувством юмора, запал в поисках работы исчезает. Как говорят на Украине, - не теряйте кум сил и опускайтесь на дно. А я всё время, почему-то, вспоминаю другую сказочку, где две лягушки упали в кувшин с молоком. Одна сразу утонула, а вторая, вот же упрямая, - болталась, болталась, взбила масло и выкарабкалась из кувшина. Этот вариант мне, почему-то нравится больше. А вы - лучше оставайтесь дома. Спите, пока не проснётесь, контролируйте свою жену. Правда это надо делать осторожно, не перегибая. Можно упустить момент и остаться без жены. Кого тогда контролировать? Откуда это у меня?! Ну что за дурацкая привычка кого-то поучать?


Ну, ладно хватит о плохом. Войдёт же такое в голову! Так можно и дом свой проехать. Войдя в квартиру, я первым делом прослушиваю на автоответчике предлагаемые варианты на вечер:


- Димочка, привет! Как жаль, что тебя не застала. Я сегодня свободная и мы с тобой могли бы немножко пошалить. Зоя.


А я яй, кисонька. Заманчиво. Ну, было у нас несколько встреч на гормональном уровне. Но, но это же не является поводом для постоянных отношений. Мне сегодня, почему то не до шалостей. Вместе с тем, я её понимаю. Всю неделю варится в семейном котле, а сегодня у неё "окно".


- Куда ты пропал, как последняя электричка? Нормальные люди уже вернулись с работы. Жду звонка.


Сучка! Даже имя не назвала, уверена, что она у меня одна-единственная. Но я и так знаю, кто это. Я называю её "оружием массового поражения". Но к её крупным жертвам я не принадлежу. А вот, её возраст уже породил у неё желание иметь что-то своё, надёжное. Ох, как я её понимаю! Но я в этом вряд ли ей помощник. Не впишусь.


- Дима, ты обещал позвонить и я всю неделю ждала твоего звонка, а вот сегодня решила позвонить сама. Я обещала родителям, что мы придём к ним сегодня на ужин и они будут нас ждать.


А вот это уже опасно! Ужин с родителями, в дальнейших отношениях, ко многому обязывает.Это уже далеко не романтический ужин при свечах. Конечно, там могут быть и свечи, но ужин всё равно будет не тот. Надо отвертеться. А там - видно будет. Или обед не будет готов, или по телевизору будет продолжение сериала, который, ну никак нельзя пропустить, и родители не захотят отвлекаться на мою скромную персону. Посмотрим, как карта ляжет.


- Митька! В девять ждём тебя. Баранина в духовке. Имеется две колоды нераспечатанных карт. Пару пятисоток ленинградки гарантируем. Прихвати с собой несколько упаковок пива. Беркут. Камыш.


Вот, Что значит право выбора! Это то, что надо! Беркут и Камыш - в миру Сашка Беркутов и Мишка Камышов. Мои бывшие однополчане, десантура по крови - старые, искалеченные в холостяцких походах, как и я, друзья. Иногда мы лечимся от душевных травм префферансом или бильярдом. Сегодня, наверняка, будет оттяжка до утра. Значит, надо лечь и вздремнуть.


Я наливаю в бокал красненького. Сейчас я смог бы любого доброжелателя, который бы осмелился сказать мне, что "...вот, если бы ты тогда не уехал, то был бы уже..." - разорвать на части. Простите, как Вы сказали? Ах, Вы говорите, что я должен, просто, обязан писать а не растрачивать себя по мелочам? Тогда вспомните анекдот про негра, который лежал под бананом. И что ему посоветовал белый? Собрать и продать бананы, нанять рабочих, а потом лежать себе под пальмой. На что негр ответил: - А я и так лежу.

Так вот:


Я и так плыву, в края придуманные мною,

На самодельном, графоманском корабле!


Прозит!

Сергей Горбовец. Франкфурт на Майне.10.05. 1994 год.


4