# Страдания Иисуса

Ада Горфинкель

СТРАДАНИЕ ИИСУСА       Первые слова, что я услышала на работе сегодня утром были: - "Ох! Какой страшный фильм! Ужас!!"    Молодая девушка обменивается с подругой впечатлениями от просмотренного вчера фильма Мэла Гибсона "Страдание Иисуса". На её лице боль и удивление. - "Как такое могло случиться?"    Я кидаюсь к ней с расспросами. Меня, если честно, беспокоит один вопрос: Не поднимется ли новая волна антисемитизма в связи с массовыми просмотрами этого, нашумевшего задолга до выхода на экраны, фильма.    Она меня успокаивает: - "Нет, не думаю."    "О чём же фильм? Что там такое происходит?" - не унимаюсь я.    "Об издевательствах над Иисусом. Его там так зверски, нечеловечески избивают..." - Признаётся она.    Я звоню домой к мужу.    "Купи билеты на "Страдания Иисуса", - прошу его. - Купи заранее, говорят, что билеты невозможно достать, так много желающих посмотреть."    Я еле высиживаю до конца рабочего дня. Подхожу к своей машине. Замечаю, что на ветровом стекле прикреплена большая красочная открытка. Что такое? Читаю. "Experience the PASSION of the Christ". ("Получите представление о муках Христа")    Переворачиваю рекламку. Она от местной церкви. Приглашают народ просмотреть фильм, а потом обсудить в церкви вопрос: Почему умер Иисус.    Да, серьёзно взялись за этот фильм. Мощная реклама. Интересно, во что всё это выльется.       Муж купил билеты на 7 вечера, и вот, наконец, мы в кинотеатре.    Народу, к моему удивлению не много. Меньше половины зала. Американцы не изменяют своей привычки комфортабельно провести время в кино. Вот проходят один за другим несколько девушек и парней. В руках у каждого по огромному картонному ведру, доверху набитому воздушной кукурузой. И, конечно, непременная бутыль Кока-Колы.    Я констатирую про себя, что настроение у публики ничем не отличается от обычного перед просмотром фильма.    Наконец, тушится свет и начинается...    Нет, фильм меня не потряс. И не открыл ничего нового. Ничего из того, что я бы не знала.    Последние двеннадцать часов из земной жизни Иисуса. Его молитва в Гефсиманском саду. Поцелуй Иуды. Суд Пилата, под напором требований священников Храма приговорившего Иисуса к распятию на кресте. И длинный, тяжёлый, мученический путь на Голгофу, место, где распинали на крестах преступников.    Голливуская библиотека фильмов на религиозную тему, в основном иудео-христианскую, огромна. И мы с мужем всегда с большим интересом смотрим эти фильмы по телевизору. Они красочны, поставлены с большой пышностью и вниманием к деталям. В основном, строго придерживаются библейских сюжетов. Познавательны и интересны.    В новом фильме нет места развлекаловке. Фильм идёт 120 минут. И всё это время посвящено избиению и надругательству над человеком. Да, я повторяю, над человеком. Поскольку ничего божественного в главном герое фильма нет. Это обычный человек, о котором известно, что его называют Мессией и Сыном Божьим. Он время от времени обращается с горячей молитвой, просьбой к небесному Отцу, спасти его от предстоящих страданий. "Пронести чашу сию мимо Меня, но не чего Я хочу, а чего Ты." Но изменить предначертанное не в силах. И его тело под ударами наглых, опьянённых властью над беззащитным, римских воинов, в течении всех этих 120-ти минут постепенно превращается в кровавое месиво. Он безропотно переносит все удары, все издевательства. Как и полагается Агнцу Божьему. Слов произносится очень мало. Да они и не нужны. Главное показать боль и страдание. Теперь мне понятно заявление продюсера, Мэла Гибсона, в ответ на вопрос, какую главную идею он хочет донести до зрителя.    "Я хочу, - говорит популярный артист, а теперь и кинорежиссёр, - я хочу, чтобы люди прочувствовали всем своим существом, через какие физические муки прошёл наш Спаситель во имя рода человеческого"    Ну что ж, мне кажется, что цели своей он в общем-то достиг. Я слышу всхлипывания в зале. Народ реагирует. Как я себя чувствую при этом? Некомфортабельно. Не люблю фильмы с насилием. Эти специфичные голливудские фильмы. Всегда избегаю их смотреть. Я знала, я была подготовлена к тому, что в этом фильме будет жестокость и насилие крупным планом. Но какая-то бутафорская была кровь. Раны, постепенно превращающие всё тело в ошмётки рваной кожи. Рубцы, исполосованной плоти, делают его похожим, уж извините за такое сравнение, на ростбиф, зажарённый с кровью на решётке. Изуверство солдат. Страдальческие глаза Иисуса на лице, постепенно делающемся похожим на маску, его разбитые в кровь губы, еле шевелящиеся и произносящие странные, не привычные слова на арамейском языке, замедленные движения всех персонажей, остановившиеся глаза его матери, с которых время от времени скатываются крупные слёзы, тоже крупным, голливудским планом.    Достиг ли художник исполнения своего замысла? Да полно, художественный ли это фильм? Я бы не отнесла его в разряд искусства. Это чистой воды политика. Листовка. Прокламация. И ещё в более сильной форме - самореклама. Да, об этом фильме будут какое-то время говорить, спорить, ломать словесные копья. А потом забудут. Непременно забудут. Я видела, как выходили из зала люди. Переговариваясь, даже пересмеиваясь, как - будто побывали на шоу, типа фильма "Чикаго".    Будет ли в мире меньше греха? Насилия? Прибавится ли доброты? Любви?    Не знаю. Не думаю.    Две тысячи лет тому назад Иисус нёс слово Любви к ближнему в народ. И здесь, в фильме, он произносит хорошо известные слова из Нагорной проповеди:- Любите врага своего. Прощайте ему. Ибо не ведают они, что творят. Ибо, какая в том награда любить только своего друга? Сумей полюбить и простить врага!    Возможно ли это? Прошедшие две тысячи лет дают убедительный ответ на это. Вы знаете его.    Вспыхнет ли волна антисемитизма? Это будет зависеть от того, захотят ли определённые круги возбудить народ на погромы. Если да, то фильм не выполнил своего главного назначения. Не донёс главную идею христианства - Любовь к ближнему.    Посмотрим. Поживём - увидим.    Но вот что пишет, например, психиатр Марк Комран: "фильм Гибсона - самая серьёзная потенциальная угроза для нормальных взаимоотношений евреев с остальным миром из тех, с которыми я сталкивался в своей жизни".    Хочу в заключение добавить.    Приятно порадовало включение в картину эпизода с иудеем, которого римляне заставили помогать Иисусу нести свой крест. Пусть он вначали и не хотел, и отказывался. Не его это, в конце концов дело, тащить на себе крест незнакомого страдальца. Но подставив своё плечо под огромный тяжеленный крест, он уже ни на минуту не бросал искалеченного, залитого кровью, изнемогающего и теряющего последние силы своего единоверца, Иисуса. Он прошёл вместе с ним весь путь до Голгофы. Бережно поддерживая Иисуса, помогая ему встать, когда он падал с ног. И уже там, на Голгофе, римлянину пришлось буквально насильно отогнать его от креста с мучеником. Видно было, что он успел проникнуться огромной жалостью и состраданием, и даже полюбил всем сердцем и душой того, кто был ему незнаком ещё каких-то несколько часов назад.    Так, последние часы и минуты своей земной жизни, Иисус провёл в тесной близости и, можно сказать, под опёкой иудея. Не в этом ли смысл последних часов бытия Иисуса? Его родной народ не оторвался от него. Он был всегда рядом.