# Русский сувенир

Ада Горфинкель

Русский сувенир


Света растерянно стояла посередине комнаты, всё ещё прижимая к уху плоскую, зелёную как жаба, телефонную трубку.

Под набежавшим из окна ветерком лениво колыхнулась кисейная занавеска, как бы напоминая:


Эй, что ты там пригорюнилась? Лето же, воскресенье!


Они договорились с Виталиком на сегодня, чтобы поехать в агентство заказать авиабилеты. Высокий, чёрноволосый Виталька, с чуть раскосыми по-монгольски глазами, на днях, совершенно неожиданно, предложил ей провести отпуск вместе.


"Махнём куда-нибудь?" - И глаза его сощурились в ласковой улыбке.


"Махнём! А куда?" - в тон ему ответила Светка, а сердце вдруг покатилось мячиком к ногам.


"Да куда хочешь. Хоть в Москву, хоть на Чёрное море."


Руки его ласково обнимали за плечи и Свете так хорошо было чувствовать спокойное и уверенное прикосновение мужских рук.


"А давай в Москву, а? Давно я там не была, соскучилась."


И она закинув голову, посмотрела в его пронзительно синие глаза,


"Ну, в Москву, так в Москву." - Согласился Виталий. - "В следующее воскресенье поедем за билетами. Ага?"


Всю следующую неделю она жила мыслями о далёком городе, знакомом ещё по детским воспоминаниям, когда отец привозил ей из командировок подарки из столицы, пахнувшие чем-то томительно-незнакомым, может, январскими морозами, которых никогда не было в их, затерявшемся в степи небольшом туркменском посёлке, а может воздухом дальних перелётов в серебристых лайнерах, уходящих высоко в поднебесье.

А ещё в Москве жил Юра, двоюродный брат. Там он окончил Военную Академию, женился и остался работать. У него уже были две хорошенькие девчушки и Свете давно хотелось посмотреть на племянниц.

И вот на тебе, пожалуйста! Звонок - и все её мечты и планы летят к чёртовой бабушке. Он, видите ли, раздумал! Лето скоро кончается и ему надо что-то подремонтировать у себя в доме. Знает она, что ему надо подремонтировать... Испугался! В последнюю минуту сорвался, как рыба с крючка.

Светка растерянно посмотрела в висящее на стене овальное зеркало в бронзовой раме с завитушками в стиле роккоко. Оттуда на неё обречённо таращилась большими зелёными глазами худенькая девчонка. Коротко остриженные ягодно-блондинные волосы уже успели высохнуть после душа, где её застал телефонный звонок, и торчали во все стороны. Она даже не успела ещё одеться и жёлтое махровое полотенце, второпях схваченное с полочки в ванной комнате, свисало с плеч, доставая до пола. Несмотря на летнюю жару её босым ногам стало зябко на крашеном полу и и она бросилась в спальню за тапочками. Но там, она вдруг задумалась на минутку и вместо того, чтобы надеть пластиковые шлёпанцы, полезла в шкаф за босоножками.


"Если жизнь угощает тебя лимонами, сделай лимонад". - Вдруг вспомнилась ей фраза, недавно вычитанная из американского романа. Тогда она восхитилась, насколько мудро сказано. А теперь... теперь ей это, пожалуй, пригодится.

В самом деле. Ну что она раскисла? Не поедет с Виталькой? Ну и ладно. Из-за него она не будет портить свой отпуск. Поедет одна. А что? Большая уже девочка. А в Москве совсем не обязательно быть в компании. Да и брат не даст скучать.


Решено! Еду!


И упрямо мотнув головой, смахивая набежавшие в уголки глаз слёзы, Светка стала поспешно собираться в кассы за билетом.


В самолёте, под мерный гул моторов, устало откинувшись на кожаном мягком сидении, Света изо всех сил старалась уснуть. Но, как назло, в голову лезли и лезли вёрткие и длинные, как червяки, мысли.

Скоро тридцать. Ну, не завтра, конечно, через два года, но всё-таки. А когда же замуж? Все её знакомые девчонки уже замужем, все её обскакали. Некоторые уже и по второму кругу пошли. А она ещё и не начинала. И за что ей такое? Ведь не хуже других. Парни липнут.

Да... на месяц, на два. А потом, как Виталька, скисают. И в чём тут дело?


"Сходи к гадалке." - Посоветовала ей Зойка, пышная блондинка с ярко-красным пухлым ртом. - "Может, она поможет, наворожит, присоветует что".


Сама она никогда не была замужем, но в свои тридцать с длинным хвостиком, не очень-то печалилась об этом. Муж, дети, кастрюли - всё это было не для неё, весёлой хохотушке, менявшей мужиков быстрее, чем они первыми догадывались слинять.

Света не стала упрямиться. Зойкина жизнь была ей не по вкусу. Чистенькая квартира, муж, на которого можно положиться - хорошо, если бы был похож на её отца - вот что ей мечталось. И непременно двое детей: мальчик и девочка.


И она пошла к гадалке по Зойкиной записке.

Она ожидала увидеть, как в сказке, горбатую старуху с седыми космами и бородавками на лице. Потрескивает огонь в очаге, а ворожея мешает зелье длиной сучковатой палкой в закопчёном котелке.

Вместо всего этого она увидела опрятную, маленькую, ещё не старую женщину. Голова её была повязана цветастой повязкой в тон её шёлковой кофте, на руках позвякивали серебрянные браслеты.


"Сглазили тебя, девушка!" - бросила ей с порога хозяйка современно обставленной квартиры.


"Вот тебе мешочек с травами. Придёшь домой, возьмёшь столовую ложку смеси и заваришь на крутом кипятке. Будешь пить два раза в день. Неделю. Сглаз - как рукой снимет."


Света положила деньги на стол, взяла мешочек из ситцевой ткани в мелкий цветочек и ушла. Благодарить словами не полагалось. Так её предупредила Зойка. Иначе, зелье не поможет.


В Москве её встретил брат с дочками, Верой и Катей. Обе в коротких шортиках и белых маечках с наклейками Микки Мауса. Они не сразу признали свою двоюродную тётку и всю дорогу молчали, разглядывая незнакомую девушку с ярко-красными короткими волосами, как шлем обхватывающими круглую голову с высоким лбом. Но вскоре смущение исчезло, они разошлись, расщебетались и остаток дороги с аэропорта домой забрасывали Свету вопросами, смеялись, дурачились, забавляя проникнувшуюся к ним тёплым чувством девушку.


Дома их встретила Юрина жена, Валентина. Ненамного старше Светы, она чем-то походила на неё. Такая же невысокая, по плечо мужу, всё ещё стройная после рождения близняшек. Волосы, правда, не покрашены. Тёмно-русые, как когда-то у Светки.

Они виделись всего один раз, у них на свадьбе. Тогда, в белом платье, с полупрозрачной фатой на высоко убранных волосах, она казалась Свете моделью её собственного будущего. Ещё пару-тройку лет, и она сама вот так будет стоять рядом с красивым, высоким женихом, а девочки помладше будут завидовать и фантазировать о собственной свадьбе. Но проходили годы, и вот, свиделись. Света у них в гостях. Одна...


"Замуж тебе надо, Светка" - быстро окинув взглядом ладную фигурку сестры, сказал Юра своим командирским басом. - "Надо хорошего парня подыскать".


"Думаешь, я не знаю?" - огрызнулась с раздражением Света.


Этого ещё ей не хватало, чтобы её жалели. Сама как-нибудь справится со своими проблемами.


Погуляв по Москве неделю в компании родственников, Света решила, что надо разнообразить свои впечатления. И купила туристическую путёвку на три дня в Санкт-Петербург.


***


Автобус для туристов подали к гостинице ровно к девяти утра и Марик, жмурясь на солнце, с удовольствием купался в прохладных волнах лёгкого ветерка с Балтики, терпеливо ожидая, пока до него дойдёт очередь взобраться на высокие ступеньки Икаруса. Рядом пыхтел толстяк Нэд в широкой, когда-то белой майке, болтающейся поверх длинных бледноголубых выцветших шорт, и с таким безразличным видом, будто он всю жизнь прожил в этом стареющем красавце-городе и всё уже давно видано-перевидано. Но что с них возьмешь, с американцев! Всё воспринимают, как должное. Ничем нельзя их удивить. Не то что русские. Восхищаются, задают вопросы гиду, старательно записывая ответы в блокноты.


Наконец, они угнездились на мягких сидениях, всё ещё остро пахнущих новенькой кожей.

Нэд великодушно уступил другу место у окна и Марик намертво прилип к стеклу, за которым вскоре поплыли знакомые с детства по фотографиям виды города Петра.

Сколько же ему тогда было? Девять, или десять лет? Они приехали с мамой, папой и младшим братом Венькой в июле на целый месяц. Он хорошо помнит, как они злились на маму, то и дело кричавшую им остановиться: - "Подождите, дайте чикнуть!" - И торопясь вынимала фотоаппарат Зенит, судорожно наводила на них объектив, а они, в нетерпении идти дальше, останавливались на минутку и потом в кадре на снимке были их злые лица. Кто же знал тогда, что это их первый и последний приезд в Ленинград? - Тогда город ещё так назывался. - А через год они уехали в Америку и прошло почти двадцать лет с тех пор, как он ходил по этим мостовым на Невском проспекте, смотрел вдаль на Адмиралтейскую иглу, прохаживался по огромной площади у Зимнего Дворца, где стояли финские автобусы, и они с маленьким братом восхищённо смотрели на этих заграничных красавцев, даже и не предполагая, что скоро сами запросто будут кататься в таких же, но только по улицам американского штата, где уже жила их бабушка. Наверно, впервые в жизни, они были рады своему еврейству. Оно оказалось отличным пропуском в новую жизнь. В страну мечты их мамы. Сами они тогда были ещё слишком малы, чтобы задумываться о таких вещах, как переезд в Америку. Далёкую и неизвестную страну. Что они там потеряли?

Но когда началась война в родном городе и не за горами был призыв в действующую армию, возможно на фронт, ребята уже не колебались. Выбор был сделан. Решение принято. И разве они пожалели когда-нибудь об этом?


На минутку оторвавшись от окна, Марик повернулся к другу, чтобы увидеть и на его лице восхищение прекрасным городом. Но вместо заинтересованных глаз друга, внимание его привлекла проходившая мимо, по тесному проходу между кресел, девушка. На крутом повороте её качнуло и она чуть не упала на огромные колени мирно дремавшего американца, который изо всех дел, вместо того, чтобы любоваться красотами города, позволил автобусу укачать себя, как ребёнка.

Марик инстинктивно перегнулся через товарища и выбросил вперёд руки, чтобы поддержать девушку.

Спасибо! - улыбнулась ему девушка и в зелёных глазах её засверкали зайчики. Или это было отражение проплывавших напротив витрин? Марик не знал. Единственно что он почувствовал, это то, что эту красно-кудрую изумительно изящную девушку он не отпустит просто так.


Уже на обратном пути в самолёте Марик вспомнил, что мама просила его привезти из поездки русский сувенир. А он, как зачарованный провёл эти десять дней со Светой, уже не видя ни Санкт Петербурга, ни Москвы, куда они вернулись через три дня и где гуляли до поздней ночи, позабыв всё и всех на свете. И конечно же он ничего не купил.


В последний день они сидели вдвоём на тёплых ступенях перед памятником Пушкину и ни минуты не колеблясь Марик попросил Свету стать его женой. Он даже и не сильно удивился, что она ответила ему согласием. Разве могло быть иначе? Они нашли друг друга. Летя в Москву из Америки, а она из ***, на самом деле они проделали этот путь длиной в пол земного шара только для того, чтобы встретиться.


Русский сувенир. Что может быть лучше?

Вот только, понравится ли она маме?...