# В жизнь из сказки...

Александр Городинский

Её мама сошла с ума от чрезмерного употребления алкоголя. Так, примерно, было написано в медицинском заключении. Но дочь родилась красавицей, слова Богу, до того, как начались безмерные пьянки.


Перед тем, как мать поместили в психбольницу, Лиля подолгу жила в других семьях. То одни ее возьмут, на время, а потом вернут, то другие... Маленькую красавицу трудно было не любить.

Девочка привыкла к тому, что ее лелеют до тех пор, пока она улыбается и доставляет удовольствие 'нянькам'. Но, как только возникали проблемы, она тут же становилась обузой и ее возвращали домой. А дома, как всегда, было много шума, сигаретного дыма, и незнакомых людей.


В конце концов, кто-то догадался, что ребенку так жить нельзя, и Лилю направили в наш детский дом.

Ее привезли грязную до неузнаваемости. Отмыть было несложно. Значительно страшнее оказалось наличие целого букета тяжёлых болезней в запущенной форме. Сказались годы жизни в обществе безответственных людей.

Медицинские осмотры не давали хороших надежд. Лиля постоянно болела, отставала в учебе. В свои десять с небольшим выглядела на много старше. Частые болезни сделали ее инертной, даже ленивой. Она всегда находила оправдание своей бездеятельности.


И тут случился, в дополнение ко всем проблемам, повальный грипп в школе. Это страшно, когда эпидемия охватывает детский дом, ведь, остановить развитие болезни невозможно.

Врачи предупреждали, что Лиля ни в коем случае не должна заболеть. А как от этого спасти? И действительно, ее болезнь протекала сложнее, чем у других. На третий день, вечером доктор сделал заключение: девочка не выживет, лекарства уже не помогают, а сердечко не справляется с болезнью.

Я никогда не болел гриппом. И в эту злополучную эпидемию меня не тронула эта хворь. Делая обход и, выслушав диагноз, мне ничего не оставалось, как просто взять девчушку на руки и хоть так помочь ей прожить последние часы...

Лиля уже два дня ничего не ела. Она и так была худенькая, а здесь совсем без веса. Мы так с нею и просидели всю ночь.

Я смотрел в ее постоянно открытые, просящие о помощи глаза, и рассказывал сказки. О мечте, о добре, о чуде, о доброй фее, о тридцатьдевятом заморском царстве... Я ни на одну минуту не оставлял ее... Было непонятно, слышит ли она меня или нет, понимает ли, что говорю, или нет... Мне так сильно хотелось, чтобы она жила, чтобы эти удивительно красивые детские голубые глаза стали жизнерадостными, что я не замечал течения времени и усталости...


...Утром Лиле полегчало... Постепенно, день ото дня, она стала поправляться и забывать о случившимся в те страшные дни. ...Даже сказки не помнила, которые я ей рассказывал. Но это и хорошо, что забыла, как будь-то заново родилась... Лиля выздоровела, но характер остался прежним.

Нелегко было отказаться от каприз и, от вошедшей в устойчивую привычку, антигигиены. Каких только нотаций и нравоучений не наслушалась эта маленькая неряха...


Тут, мы назначили Лилю ответственной за успеваемость в классе, и первое, что она вынуждена была сделать - навести порядок у себя. Но, как это сделать, если нет и никогда не было привычки соблюдать личную гигиену?

Чтобы помочь Лиле в этом пикантном вопросе самовоспитания, ее отдали в танцевальный класс. Здесь она нашла внимание со стороны поклонников и со стороны учителя.

А танцевала Лиля отменно. Лучше всех в районе. Природа дала ей красивое тело, грацию. Тренер была строга и прекрасна в своей величественности. Она не ставила целей сделать из своих подопечных 'чемпионов' мира. Но научиться следить за своим здоровьем, внешним видом и гигиеной - была святая обязанность каждого участника.


Занятие танцами и школьное самоуправление приучили Лилю быть ответственной за порученное дело. Она научилась брать инициативу в свои руки. А за одно и укрепила свое здоровье.


Получив хорошее образование в нашем детском доме, девочка не рассталась со школой. Закончив училище, вернулась к нам и стала работать секретарем-референтом.

В ее руках, помимо документов, была служба обеспечения связи администрации с общественными организациями. Она делала свою работу мастерски с изяществом и с удивительным спокойствием.

Сказка стала былью - Лиля стала феей. Она вставала медленно и грациозно, стройная и величественная. Совершала, при этом, чарующее и неуловимое движение удивительными, огромными, жизнерадостными голубыми глазами. Потом улыбалась, и..: 'Извините, чем я могу вам помочь?'

За десять лет нашей совместной работы такое действо ни разу не дало сбой. Как бы не было сложно решить проблему, это всегда приносило неизменный успех.

И, что самое удивительное, никто, и она в том числе, не знали об этом ее волшебстве. А я никогда ей не делал анализа, не желая раскрыть секрета, чтобы 'не сглазить' и не погубить творческого явления в реальность.

Лиля Павловна была очень привлекательна, всегда прекрасно выглядела. Но главное, она умела организовать пространство вокруг себя. Изысканно прибранная приемная, к месту и вовремя маленькое, но пикантное и вкусное угощение на 'скатерти самобранке'.

Она могла спокойно решить любую сложную задачу управления. Любой конфликт у нее становился 'мягкой' сценой. В ее присутствии самые разобиженные женщины затихали, а мужчины замирали. Она же, после того как насладится своим влиянием, делала все, как надо, то есть, выясняла, что случилось и организовывала дальнейшее пребывание посетителя. Истинно, как волшебная фея из сказок детства...


Такая же обстановка в ее семье. Двое ее парней растут добросовестными и порядочными людьми. Жаль, что на Родине они не нашли себе места, а вынужден были уехать за 'тридцатьдевять' земель... Но это, наверное, неправильное мнение... Ведь, и в США нужны хорошие люди.