# Уроки Алексейчика, как совершенствование

Александр Городинский

Об удивительном Учителе.

Об уроках Александра Ефимовича Алексейчика каждый его ученик расскажет по-своему, как о деянии художника-творца, создающего мир новых ощущений.

На этих уроках Учитель творил характеры, а следовательно - личные судьбы. Когда мы садились в круг, все постороннее исчезало, оставался мир системной педагогики, созданный невероятно мощным авторитетом и искусством мастера.


Учитель, владея нашим вниманием, нашими чувствами и мыслями, в то же время владел всем Миром. Знания Человечества становились доступными, понятными, близкими, филигранно применяемыми в нужные моменты нашего развития.

Уроки длились по бытовому времени несколько часов, иногда несколько дней. Но мы бега минут не ощущали. Истины, до которых человек не мог дорасти годами, или даже - десятилетиями, под влиянием учителя приходили естественно и навсегда.

Повторить это действо нельзя, как нельзя повторить индивидуальное творчество. Великий мастер учил учителей, психологов, терапевтов быть индивидуальными, свободными, творческими в личной жизни и работе. Во всяком случае, я понял раз и навсегда, что успешная и гармоничная работа с душой возможна только при высоком искусстве учительствования.


Александр Ефимович не принуждал нас. Мы все делали сами. Он создавал нужные условия для каждого, а все остальное в личностном развитии происходило самостоятельно. Он, как истинный Учитель, строил условия для самообразования.


С точки зрения организации уроки проходили одинаково. Ученики к нему приходили по собственной мотивации. Приглашение получали только избранных, что являлось великой честью.

На уроке присутствовали люди разных возрастов, образования, мотиваций, и вся аудитория делилась на три ярко выраженные группы:

Первая - не более двадцати двух человек, входящих в основной круг, отбираемый самим Александром Ефимовичем. Эти счастливчики работали, строго соблюдая правила, вводимые Учителем на вступительной беседе. Никто и никогда не отступал то правил, а если пытался, то выводился из круга беспощадно. В первой группе работа была самая интенсивная и результативная. Хотя многие считали, что участие во второй группе давало потрясающий результат по совершенствованию характера. Конечно, все приехавшие на этот семинар-урок, мечтали попасть в основной круг, но 'везло' только отобранным по неведомому способу.

Вторую группу составляли те, кого размещали за кругом. В нее входило около двух ста участников, иногда - больше. Все часы работы эта группа, в основном состоящая из профессиональных психологов и психотерапевтов, вела себя предельно дисциплинировано. Сидящие за кругом имели право задавать вопросы, высказывать суждения и смеяться в ответ на шутки только с разрешения учителя. В остальном, чтобы не происходило, никто не смел издавать какой-либо звук. За нечаянный скрип стула виновник мог быть немедленно удален из аудитории независимо от авторитета и наличия уважительной причины.


И наконец, условно называемый нами 'Третьей группой', являлся Александр Ефимович собирательный образ в реальности, уникальное воплощение личностей философа, психотерапевта, лидера и учителя.


Аудитория, в которой проходила работа, была самая обыкновенная. Никакого особого комфорта. Простые стулья и все.

...С первых мгновений начиналось глубокое погружение в экзистенциальное состояние. Проходило несколько минут, и участник понимал, что это только увертюра. Основное воплощение совершалось именно сейчас, в это мгновение, когда терялось ощущение бытия, и не было прошлого и будущего, только настоящее. Начальные условия этого 'сеанса' основывались на усилиях учителя и огромного влияния его легендарной личности.


Власть Александра Ефимовича над аудиторией была безграничная. Это не был гипноз. Это не было подчинение. Это были вера, доверие, участие, соучастие, сопереживание, сострадание, со-мыслие.

Он мог сказать: "Ты приехал сюда учиться и все остальное для тебя должно быть второстепенным. Если не согласен - уезжай... Я работаю только с теми учениками, которые ко мне пришли сами, без всякого принуждения..."

Эти слова произносились спокойно, но твердо. А тех, кто не придавал значения сказанному, учитель, отстранял от дальнейшей работы.

Дисциплина, необходимая для успешной работы, строилась на предельно простых правилах: будь внимателен и не мешай другим. Все. Никаких других правил.

Опоздавших наказывали не за опоздание, а за то, что помешали вовремя начать урок остальным. Если кто-то нарушал тишину, то наказывался не за шум, несдержанность, не владение собою, а за то, что помешал другим. Это у Александра Ефимовича работало удивительно эффективно.


Урок проходил в следующем режиме: час работаем - 10 минут перерыв. Потом опять - час работы. И так на протяжении трех дней. Иногда - дольше. Такой порядок никогда не нарушался и не менялся ни на йоту. Время соблюдалось с точностью до секунд.


Так на уроках, за невероятно короткий период, в необычно интенсивном экзистенциональном режиме строились понимания о себе и о мире; о цельности и сопричастности; развивались навыки добродетельности, любви и ответственности; воспитывались самообладание и сострадательность.

Прошло уже много лет с нашей первой встречи на уникальных уроках. Посеянные моим Учителем элементы душевности и духовности ношу в себе, распространяю на других, обогащая своими личными мыслями и опытом.

Не возможно даже предположить скольким людям помог Александр Алексеевич в личном совершенствовании своими уроками, а так же через уроки своих учеников. Неоценима роль Учителя в судьбах учеников и в судьбах учеников его учеников.