# Дочь царя

Александр Городинский

Давно-давно записанный разговор с удивительной собеседницей. Без коментариев...

Дочь царя


Моей собеседнице было почти 90. Передаю ее слова без изменений и без комментариев. Она говорила медленно, иногда останавливая повествование в глубоких паузах, иногда переходя на старорусский певучий язык.


Одни революцию ждали. Другие ее планировали. Но большинство не могли даже предположить, что все обернется именно так, как случилось. Во всяком случае, невозможно было предвидеть, что не хватит времени собраться и уехать.

Более всего поразила, "выплеснувшаяся" небывалая жестокость, ярость, неистовость. Нельзя было понять, откуда это все взялось. Люди вокруг вдруг стали другим: непонятными, чужими, страшными.


Разрушать страну начали те, кто был ближе всего к престолу. Они, пользуясь демократичностью и слабохарактерностью царя, безответственно меняли правила. Потом эту практику подхватили интеллигенты и офицеры. И только вслед за ними - крестьяне и рабочие.

...По правде сказать, большая часть крестьян не принимала участия в разрушении. Только те, кто обнищал и потерял связь с землей-кормилицей, выступили против существующих порядков.


Я не верю до сих пор, что плохая жизнь народа явилась причиной развала Руси. На этой земле всегда трудно жили. К этому, справедливости ради, нужно добавить, что последние десятилетия у большинства населения страны жизнь все же улучшалась...

...Да, именно они, безответственные интеллигенты, привели к развалу мира.


Перед самой революцией, еще до того, как к власти пришли коммунисты, часто за семейным столом поговаривали о политике, чего ранее никогда не бывало. Все яснее и яснее за этими разговорами рисовалось нелегкое будущее.

Кто знал, как обернется жизнь в дальнейшем? Ведь даже прекрасно подготовленные планы дают сбой, потому что слишком много причин оказывают влияние на их ход. А здесь такое разыгралось, что никто не смог предположить с уверенностьюю, что будет.


...Об этом в нашем большом семействе все уже знали. Даже шла специальная подготовка - нас тренировали, как вести себя в том случае, если придется покидать родные стены. Тем не менее, все ждали последнего слова от "Самого". Однажды за ужином, Его Величество, сказал с необычной печалью в голосе о необходимости спасать членов семьи и близких. Разговор был длинный и печальный...

Коротко говоря, Его Величество сказали, что придется уезжать через "тайные каналы", воспользовавшись помощью оставшихся верных людей; и, скорее всего, так же в тайне придется прожить остаток жизни каждому из нас.

Предстать перед миром, как страдальцы - этот вариант не рассматривался. Будет много разговоров и сожалений. Но это ли надо и можно ли будет сохранить лицо? С другой стороны, складывалось мнение, что не осталось организационных структур, на которые можно положиться в подготовке и исполнении этого плана. Ведь и царь, и взрослые члены семьи понимали, что коррупция вышла из-под контроля. В связи с этим, может найтись человек, даже ближайший к семье, который пожелает заработать состояние на предательстве. Так бывало неоднократно в прошедшей истории, когда в период бунтов самыми беззащитными оказывались именно члены самодержавной семьи.

Поэтому приняли решение уезжать инкогнито. Для каждого члена царской семьи и для родственников разработали персональный план. А родственников было немало. В том числе родными считали незаконнорождённых детей. Прав на наследство "незаконные" не имели, но в трудную минуту все уровнялись перед страхом происходящего. Кто знает, как сложится судьба? Может, случится - "незаконный" станет единственным законным.


Так ее, мою собеседницу, решено было провезти незаметно через Прибалтику в Швейцарию. Много раз все было отрепетировано и проверено.


...Случилось то, что не смогли запланировать. Паровоз сломался на подъезде к станции "N1", которая находилась недалеко от города "N2", до которого по осеннему бездорожью на лошади или пешим ходом - не один день пути.

Пока ждали помощи, на вагоны напали неизвестные люди. Они не были похожи ни на суровых и сдержанных коммунистов, ни на романтичных и развязанных эсеров. Это были те, кто всегда появляются во время большой охоты - "шакалы и гиены" - молоды, наглы и похотливы (им наплевать на революцию - они под общий шум и беспредел, вершили "свои дела").


Ее схватил плюгавый юнец. Он видно был наслышан о сексе, но делал это впервые, поэтому нервничал и дрожал мелкой дрожью. Повторял какие-то слова, их она не слышала. Было страшно и бесконечно омерзительно. "Плюгавый" ничего не смог сделать, только запах смеси грязного пота и яичного белка переполнил купе вагона. Вслед за этим последовал удар по голове, который увел ее в забытье.

Придя в себя, какое-то время не могла сообразить, что произошло и где я нахожусь. Состояние было отвратительное. Хотелось умереть... Так прошла ночь.

Утром поразила странная тишина вокруг. Никто не произносил ни слова. Даже стеснялись смотреть друг другу в глаза. Несколько дней никто не знал, что предпринять. Я все ближе жалась к Матвею (так звали сопровождающего, который теперь был единственной нитью, связывающей бывшую жизнь и настоящую). Последнее время, перед революцией, Матвей часто появлялся в семье, но никто не знал точно, кто он. Теперь он был самым близким и единственным человеком, на которого можно было опереться.

Матвей откуда-то принес газету. С ужасом прочитала, что царская семья в заключение и увезена на восток страны. Не хотелось говорить, не хотелось ни о чем делиться. Было стыдно и пусто на душе... Какой же грех на душу выпал?! И за что это испытание?


Теперь уже никто не сомневался, что поступили правильно и уехали в простом пассажирском вагоне, разделившись по разным купе и переодевшись до неузнаваемости.

Накануне, царские учителя, зная и предчувствуя беду, не напрасно до изнеможения репетировали с каждым повадки простолюдинов.

Старый учитель, который учил еще Александра III, любил повторять: "Учитель - это пророк, предвидящий будущие события". Как не хотелось делать постоянные упражнения, репетируя повадки и манеры крестьян, но как это пригодилось теперь. "Жить. Только жить". - Особенно часто повторял старый добрый Карл.


...Вагон, искореженный и разграбленный, остался, где-то позади. Они ехали на, как-то Матвеем раздобытой, телеге. Качало ужасно. Матвей, казалось, был всезнающим. Знал, где достать воду, как найти туалет. Откуда-то находил кусок хлеба. И все время разговаривал с людьми, спорил, обсуждал какие-то события, имена, лозунги. Все это было незнакомо и удивительно, как сон.

Опасались ехать напрямую. К тому же, на подступах к городу шныряли бандиты, да и просто люд тогда был не жалостливый, охочий до любой добычи, а здесь, как не старайся, но все же не скрыть хорошее воспитание. Преданность и добросовестность не позволила рисковать, и Матвей вез ее по, только ему ведомыми обходными путями. И правильно - вдруг, кто-то видел ее на какой-нибудь фотографии среди царских дочерей. Поди, узнай, а вдруг распознают.


Так судьба занесла в "N3". Здесь остановились на хуторе, в двух верстах от деревеньки у мужика-вдовца с детьми, у которого недавно умерла жена. Он не нашел еще замену хозяйки дома. Да, и как было найти, когда война на дворе, да еще неурожай и голод.

Заночевали у Феоктиста, так звали крестьянина, благо дом был вместительный. Хозяин был намного старше - где-то ровесник царя. Да, и похож до странного: и ростом, и лицом, и бородой, да, и спокойствием и, как будь-то, интеллигентностью. Хотя, читать-то с трудом умел, но числился в селе, как грамотный.

Да, не нужна она была эта ихняя городская да столичная грамотность здесь на староверском поселении. Умей пахать и сеять, да работай поболею - это главное, что надо для житья-бытья и семейного содержания.


Заночевали и задержались. Вести приходили все тревожнее. Не стали рисковать, решили не двигаться далее и в этой деревеньке переждать до лучших времен. Время шло, а добрых вестей не приходило.

Через несколько месяцев узнали, что царскую семью расстреляли. Все мысли и чувства были в оцепенении. Не хотелось верить. Ведь пострадали совершенно невинные люди. Да, они получили большие деньги за предложенную им игру в вельмож, но они не думали умирать. Такой революции Россия не знала....


Назвали ее Прасковьей. Так уж проще, что бы никто ни в чем не заподозрил. Мало чего и кого занесет в эту заброшенную деревеньку.


Заброшенную деревеньку, да не Богом забытую. Место было, куда уж красивее. И леса вокруг, самые что ни на есть грибные и ягодные. Сосны и ели красавицы. Река чистая и быстрая, как вода прямо искриться, а вкусная какая-я. Что никогда не напьешься, да и мыло не смоешь. Правда весной имела норов крутой и могла нерадивого хозяина наказать, то изгородь не там поставленную унести, то ездока незадачливого умыть. А луга-а, а луга, какие - не налюбуешься - и скоту хватало, и глаз радовало. Не зря здесь разместились пришлые более триста лет назад изгнанники-староверы. Да, не просто разместились, а сохранили не только веру на новой земле, но любовь к землице-кормилице. Да, так сохранили, что превратили этот край в цветущий и благодатный.

Жили здесь мирные и трудолюбивые люди. Староверы. Половина деревни Кондратьевы, половина Корнеевы1. Так и нарекли Прасковья Николаевна, а по мужу Кондратьева значит (отчество от отца сохранила, хотя и незаконнорожденной считалась).


Матвей сказал: "Ты должна забыть все манеры, ты должна забыть отца и мать. Ты должна забыть грамоту - читать, писать. Ты должна стать, как все - крестьянкой. Растить скот, ухаживать за огородом. Ты только так выживешь, а мы тебя найдем. Придет время. Кто знает, можешь оказаться наследницей престола. Или твой сын, или твой внук. Все зависит от того, как сложатся события в мире после этой революции. Только не вини в душе народ. Это не их сценарий. За мать и отца не беспокойся. Они в целости и сохранности и успели проехать другим путем".


Наговорил, насоветовал и исчез, как будь-то, его и не было никогда. Но все сказал, как надо было - все пригодилось потом.


...Прошло много лет. Матвей приехал совершенно неожиданно. Мне было уже тридцать пять лет. Он был хмур и стар. Сказал, что ничего не вернется. Что отец с матерью постарели, но живы и здоровы и передают свои благословения, просили сфотографировать. Что остатки царских драгоценностей вывозят из России. Что надо жить. И он сказал, чтобы я готовилась выехать за границу.

Я же ему в ответ: "Зачем?! Что меня ждет вновь на перевозе. Я никогда больше не сяду в поезд. Никогда! У меня сейчас прекрасная жизнь. Коровы, кони, овцы, свиньи. У меня дети. Я здесь в истинной доброте. А там, в городе всегда добрым людям будет плохо".

Матвей долго думал, смотрел на меня, не отводя глаз. В его взгляде отражалось масса пережитого за прошедшие годы.

Что именно пережил этот человек, я не знала и не узнала. Но глубина мыслей, вызванных моим спокойным и категорическим отказом, вынудили его задуматься о своем сокровенном.

Матвей не настаивал, хотя пытался переубедить. Но его аргументы были не состоятельны, мои же слова звучали, как истина. Последними моими мыслями для Матвея были: "Я живу в гармонии - это реальная жизнь. Вы там живете для меня непонятной жизнью. Я свободна потому, что люблю свою землю, своих детей, скот". ...Так и разошлись.

...Он приезжал еще раз перед самой войной. Сказал, что меня не тронут. Дана, мол, установка. Тут же добавил, чтоб никуда не двигалась с хутора - даже при самых сложных обстоятельствах.

Мне этого можно было не говорить. Так уж я привыкла к своей сельской жизни. Потом вспомнила слова Матвея, когда дважды недалеко от дома ухнула фашистская бомба, но хватило сил не уйти со всеми вместе.


Вот такая, внучек2, у меня сложилось судьба. Помню, когда ты был маленький, пару раз заметил, что я читала газеты. Маленький, но наблюдательный. Потом все время просил почитать тебе.

По уговору и, следуя клятве, я могу сказать обо всем, о чем поведала тебе, только не ранее срока. Клятвенно обещала не рассказывать о своей биографии ни детям, ни внукам до поры, до времени. Возможно, не предполагалось, что так долго проживу. Возможно, по другим соображениям. Ты взрослый и мудрый. Сам поймешь, как поступить с этим знанием. Поделиться услышанным советую только в том случае, если не будет никакой угрозы родным и близким.


Бабушка говорила на удивительно богатом и певучем языке. Она необычно ставила ударения с неслышимыми ранее интонациями. Звучал прекрасный классический русский язык. Раньше она так со мною не разговаривала.

Я был потрясен этим рассказом. Молчал и думал. Бабушка, наверное, решив, что могу задать ей соответствующий вопрос, добавила к своему рассказу.


Прошло много лет. Я не берусь судить виновных в крахе самодержавия. Одно понимаю - коммунисты оказались единственными, кто смог взять власть в свои руки и построить новую страну. В те лихие годы было много банд падких до денег, жаждущих заработать на несчастье царской семьи.

Хвала Всевышнему, сложившийся веками семейный монархический союз Европы был мудр (как положено в эпоху преобразований). Правда, всего предусмотреть все равно не удалось. ...Слава Богу, все обошлось благополучно - все остались живы.

Как сложилась судьба каждого - тебе знать не надобно - так спокойнее. Да, я тоже всего не знаю, и знать не желаю - закончила по-простому бабушка.

___________________________

Половина деревни Кондратьевы, половина Корнеевы1 - Так складывались фамилии в староверских поселениях.

Внучек2 - С некоторых пор бабушка всех собеседников называла внучками и внуками.