# Элуль

Владимир Грубман

Элуль          Казалось, всплеск осеннего ветра прошумел над головой. Птица влетела в открытое окно моего дома. Плохая примета, - подумал я, - тревожный знак даже для тех, кто не верит в предзнаменования. На исходе месяц элуль - дни милосердия и покаяния. Скоро будут сказаны слова, от которых и каменное сердце дрогнет: "Кому отойти и кому явиться на свет, кому жить и кому умереть, кому в свое время, а кому безвременно, кому смерть от воды, кому от огня, кому от меча, кому от зверя, кому от голода, а кому от жажды, кому от грозы, а кому от болезни... кому покой и кому скитания, кому беспечность и кому тревога, кому благополучие и кому терзания, кому бедность и кому богатство, кому унижение и кому величие".    Птица кружила по комнате и не спешила улетать. Серая голубка смотрела на меня маленькими внимательными глазами. Казалось, что она хочет что-то сказать. И я что-то говорил ей, махал руками, как мельница жерновами - прогонял, оттеснял к окну. И почувствовал вдруг странный, двойной толчок в сердце (диастола-систола, обретение-разлука). Чужая, бесприютная душа пришла в мой дом. Покинувшая тело, на каком-то полустанке между земной жизнью и высшими мирами, очутилась здесь - чтобы напомнить о чем-то? Предостеречь от чего-то? Спасти меня?    Самое лучшее в нашей жизни непостижимо и невысказано. Ни мудрость, ни прожитые годы не могут приблизить человека к разрешению этих загадок. Даже творчество бессильно (сказал мне когда-то один писатель на ирпенском перроне: Пишу роман "Футбол ацтеков". Была такая игра, в которой победителей убивали. Какая поразительная аллегория искусства!) Дороги сами мгновения, когда на шаг приближается то, что неизмеримо выше нас.    Пройдут Дни Трепета, и День Суда, и если продлятся наши дни - мы снова ощутим этот странный, двойной толчок в сердце. В Суккот, когда увидим звезды сквозь крышу шалаша - они будут проклевываться, как птенцы, расти на глазах, сдвигаться в чудесную сеть созвездий. И царапнет по сердцу шамир (то ли алмаз, то ли волшебный червячок) - потому что сердце наше - всегда слишком каменное, слишком безответное, слишком медленное....