# Стоп-кадры

Владимир Грубман

СТОП-КАДРЫ


Перед вами - не движущиеся картины и не связанные между собой эпизоды - только стоп-кадры из нашей иерусалимской жизни. Сумбурной, малопонятной, быстро несущейся, и отчасти прекрасной - как всякая человеческая жизнь.


НЕ ДАДИМ ОБМАНУТЬ СЕБЯ ДВАЖДЫ

Средина девяностых годов. По всему Иерусалиму расклеены воззвания на русском языке: "Не дадим обмануть себя дважды!" Что-то очень драматическое и даже судьбоносное: то ли всем не брать машканту, то ли голосовать за правильного кандидата. А дальше напоминание - для совсем уже бестолковых: "Иначе они уничтожат нас поодиночке!" Замечаю, что на всех листовках что-то дописано от руки. "Продается сохнутовская кровать. В хорошем состоянии. Звонить по телефону..."


* * *

МАШИАХ!

Объявления в наших русских газетах - это поистине захватывающее чтение! Перед глазами открывается большой и добрый мир, где можно за небольшую плату и без знания иврита сделать массу полезных вещей: вывести человека из запоя по фотографии, восстановить документы, которых никогда не было, познакомиться с веселыми девушками "из дискретной квартиры" ( только для серьезных! - предостерегает газета). Можно получить диплом МГУ или какого-нибудь американского университета - они, как по заказу, располагаются в районе Большого Тель-Авива. Но это все малые блага. Вот уже пару лет в русских газетах регулярно помещают большое платное объявление о приходе Машиаха. Мессия этот, судя по фамилии, бухарец или горский еврей. О своем предназначении он узнал еще во время службы в Советской Армии. Потом прочел Нострадамуса - и обнаружил катрен о себе. Прошел тернистый путь непонимания и издевательств - в Нью Йорке злые люди наказали его на триста тысяч зелеными деньгами. Конечно, недоброжелатели могут спросить: интересно, что же понадобилось Машиаху в Нью-Йорке? Трудно сказать. Хотел, наверное, все сделать солидно, с американским размахом. Да это и неважно - теперь-то он с нами.


* * *

ПЧЕЛОВОД

Б. в свой прошлой жизни был пчеловодом. Через пол-года после приезда в Израиль он отправился искать работу. Принимали его очень радушно: хлопали по плечу, потчевали всякими прохладительными напитками - и даже иногда медом. Но все дружелюбие заканчивалось ровно в тот момент, когда он называл свою специальность. Работодатели мрачнели - и, все как один, начинали грубить. - Не надо, свои есть! - говорили они. Разговор обычно прерывался очень резко. Загадка была почти что неразрешима. Получалось так, что русский мог стать даже депутатом кнессета - а вот пчеловодом - никак. Что значит - свои есть и все тут!? Какая-то закрытая аристократическая каста! Только через год один сердобольный израильтянин разъяснил, что слово "кавран", если его написать другими буквами , обозначает уже не пчеловода, а могильщика. И работодатели целый год принимали его за могильщика! Поэтому надо добавить слово "дваш" - т.е. мед - и тогда все станет на свои места. И мой приятель стал называться "кавран дваш", утратив всякую связь с гробокопателями. "Отношение ко мне совершенно изменилось, - рассказывал Б., - теперь уже все были предельно доброжелательны. Хотя на работу, конечно, никто так и не принял".


* * *

И снова о пчелах и меде. Соседка наша как-то вышла в лавочку, которую держал марокканец Дуду. Перед прилавком стояла пожилая женщина и мелодично жужжала, делая частые колебательные движения руками. - Что-то с ней случилось, с этой женщиной, - говорит Дуду соседке, - пол-часа стоит и жужжит. Скажи ей по-русски: жарко сейчас, надо много пить.

Выясняется, что женщина хотела купить меду, но хозяин никак не понимал, чего от него хотят. - Уже все рассказала: мед, пчелы, пасека, а этот только улыбается! Трутень! - неожиданно добавляет она.


* * *

ИНТУРИСТ

Мой земляк Ю. после трех лет жизни в Израиле решил съездить в Киев. Он даже придумал славное путешествие - через Турцию, Болгарию, Румынию и Одессу. В Одессе он вошел в мягкий вагон международного поезда и протянул билет проводнику. - Что ж ты, гад такой, наделал? - горестно спросил проводник. Он был чем-то очень взволнован. Ю. отметил для себя, что проводник даже построил фразу без единого матерного слова. Совсем как котенок из мульфильма, который внезапно забыл родную речь. - Где ты взял это? - спросил проводник, брезгливо держа билет двумя пальцами. - В кассе. - Почему мне не принес деньги? - Извините, - сказал Ю., - расслабился. Давно не был дома.


* * *

ТКАЧЕНКО

Начало девяностых. Слушаю лекцию в Меа-Шеарим, в самой что ни на есть ультраортодоксальной аудитории. (Вот тут надо бы перевести с новояза на русский - я просто сижу в компании людей, соблюдающих заповеди). Тема лекции - поединок Давида и Голиафа. Большинство слушателей - уроженцы страны, ТАНАХ они изучали с трех лет, поэтому история эта знакома им до тонкостей. Слушают они, что называется, вполуха. Преподаватель хочет как-то расшевелить аудиторию. - Представьте себе, - говорит он, - рост Голиафа - больше трех метров. Эйзе жлоб гадоль! (Слово "жлоб" в иврите не несет никакой отрицательной коннотации - просто здоровяк, и все). - Здоровый, - соглашаются слушатели. - Так три метра же! - Даже больше, - отвечают ему.

Но у преподавателя есть мощный козырь. - Да поймите вы - он был выше, чем Ткаченко! Что тут начинается! Все принимаются кричать и отчаянно жестикулировать. Реакция - от полного недоверия до восхищения: Ну, бехайеха! Лё йуман! И даже: Алллллек! (Ну ты гонишь!) Как можно быть выше , чем Ткаченко? Спрашиваю соседа по парте: Откуда все знают Ткаченко? Телевизоров у них нет, газет они не читают и в спортзалы не ходят.

- Во-первых, все играют в "Тото", - объясняет он, - а во-вторых - как же можно не знать, кто такой Ткаченко?

Уже в Израиле я прочитал интервью c легендарным центровым. Рост его, кстати, был "всего лишь" 220 см. В этом интервью он вспоминает, как пришлось ему играть против Сизоненко (тоже, нивроку, 239 см.) - Очень нехорошее ощущение, - признается он, - стоит возле тебя человек , огромный, как столб, и забирает все мячи. Неприятно, конечно. Хотя, как показывает печальный пример Голиафа, - рост - это еще далеко не самое важное.


* * *

МСТИТЕЛЬ

Как-то на заре адсорбции, в минуту полного безденежья, я подрядился выгуливать одного американского старичка и его собаку. Со старичком этим надо было беседовать по-английски - вернее, просто выслушивать его истории.

Всю жизнь он проработал врачом-венерологом. В 1945 году служил в американских оккупационных войсках в Германии - и тоже в качестве венеролога. - Знаешь, как я мстил проклятым наци? - спросил он меня. - Просто закрывал с утра кабинет - и уходил гулять по городу. Пусть, думаю, попрыгают...


* * *

Сценка на бат-ямском пляже, возле туалета. Оживленная беседа между местным жителем, закрывающим этот самый туалет, и человеком, синим от наколок. Диалог осложняется тем, что местный не понимает по-русски, а синий не знает ни слова на иврите. В конце концов служитель просто уходит. Наш человек находит компромиссное решение, обойдя туалет с обратной стороны. Втискивается в узкое пространство, как улитка в раковину. Слышу его ворчание: Твари беспредельные! Где это видано, чтоб на дальняк не пускали! Полное бескультурье!


* * *

В иерусалимской больнице "Шаарей цедек" на видном месте замечаю какой-то текст, озаглавленный "Море невухим" ("Наставник заблудших"). Что бы это значило? Присматриваюсь - и вижу обычный телефонный справочник.


* * *

ДОКТОР ЗИДАН

Вечером у Лены, мой жены, резко падает давление. Такого с ней никогда раньше не случалось. Она выпивает бульонную чашку крепкого кофе - и мы отправляемся на станцию скорой помощи. В такой час дежурят обычно или русские, или арабские врачи. Но сегодня русских нет. Больных принимает доктор Зидан - молчаливый, мрачный, очень похожий на своего знаменитого однофамильца-футболиста. Он выслушивает сердце, молча проверяет пульс, измеряет давление. Обнаруживает, что давление пришло в норму. - Все в порядке, можете идти домой, - говорит он. - Доктор, почему это случилось? - спрашиваю я его. - Можно ли как-то предотвратить перепады давления? - Такое бывает, - говорит он. - Но сейчас все в норме. - А какая же все- таки причина того, что произошло? Чем это можно объяснить? И доктор Зидан объясняет.

- Единственная причина происшедшего состоит в том, что такова была воля Всевышнего.


* * *

РОДНЫЕ И БЛИЗКИЕ

Канун Судного дня. Тишина такая, что, можно услышать движение каждого листка и каждой травинки. Скоро люди в белых одеждах направятся в синагоги. Н. спешит домой. Ему остается пройти еще пару километров, когда он в первый раз слышит этот странный звук. - Не может быть, - думает он. Но звук этот повторяется снова и снова. Где-то вдалеке надрывается Пугачева. Не может быть, - пытается он убедить самого себя. Но с ужасом понимает, что единственное место в Израиле, где сейчас слушают Пугачеву - это его собственный дом. И он даже знает человека, который выставил колонки в окно. Его теща терпеть не может Примадонну - но чего не сделаешь для борьбы с зятем. Теща эта, по рассказам Н., неплохо изучила еврейские традиции. Так, перед наступлением Песаха, она заготавливала хлеб и прятала его в потаенных местах, как кулаки в период коллективизации. Она терпеливо дожидалась того момента, когда Н. обходил дом со свечой и сообщал на арамейском языке, что в доме не осталось ни крошки квасного. Только после этого она вбрасывала в морозильник первую порцию хлеба. Вторую партию хлебобулочных изделий она приберегала для пасхального Седера. - Пожилой человек, - попытался я успокоить Н. - ну что с нее взять. - Какое там! - возвысил голос Н. - Ей еще нет шестидесяти!

И тут мне, грешным делом, вспомнился попугай из рассказа Жванецкого - тот, который летал над городом и ругал всех матом. Как там у классика: "И что самое страшное -ему только 50 лет".


* * *

В Бухаре главой нашего семейного клана был Водяной, - рассказывает Л. - И мы все назывались просто - водяные. - Что за странная кличка - Водяной? - спрашиваю я. - Хорошо пил человек. Как-тот раз ему понадобилось вывезти деньги за границу. И вот слышу на рынке новость : все водяные через неделю летят в Вену. Он закупил целый самолет, посадил в него всех своих родственников. Целый самолет водяных! Раздал перед отлетом деньги - а в Вене забрал их назад. - Город хоть посмотрели? - Не получилось. В том же самолете вернулись домой.

Это - Восток - добавлю от себя. Чем больше с ним сталкиваешься, - тем меньше его понимаешь. Читаю в русской газете статью о президенте одной из бывших советских республик. Сообщается, что он - обладатель ученой степени, умеренный и дальновидный политик, прагматик и профессионал. Но самое важное, как всегда, в конце - оказывается, что это прямой потомок Белого Барса!


* * *

В МОСКВУ, В МОСКВУ!

Тали - зеница моего ока. Самый симпатичный человек в Иерусалиме и за его пределами. Как-то пришли к нам гости. Тали, которой было всего три года, неожиданно твердо заявила: Папа и мама, возьмите меня в Русию! Я хочу в Москву! Гости чрезвычайно умилились. Конечно, - сказали они, - давно пора показать ребенку Москву. И Царь-Колокол, и Царь-Пушку (помните, у Чаадаева - колокол, который не звонит, и пушка, которая не стреляет). И в театр Образцова сводить , и в Третьяковку, и в цирк... Я почувствовал, что очень скоро мы доберемся до Мавзолея. - Дочка, - спросил я, - зачем тебе надо в Москву? Что ты там хочешь увидеть? - Ребенок ответил, не раздумывая: "Дог-шоу!"


* * *

КАННИБАЛИЗМ

Тали - 4 года. Сегодня она выучила новое слово - "каннибализм" - и повторяет его на все лады. Очень необычное слово! Лена, в отличие от нее, совершенно не заботится о расширении своего словаря. Сейчас ее интересуют совcем другие вещи. Впервые она отправляет автобус с пенсионерами в Эйлат.

"Господа, - объявляет Лена , - как только водитель откроет двери автобуса, я начну называть фамилии и номера мест. Прошу заходить по-одному и занимать места, которые я укажу". Водитель открывает двери, жена моя успевает сказать только : "Господа..." - и тут пенсионеры - все как один - бросаются на приступ. Срабатывает опыт советской жизни! Идти на протырку - так это, кажется, называлось в послевоенные времена. В салоне начинается давка. Одну женщину уже повалили и порядочно истоптали. Тали сидит в автобусе и смотрит сверху на это побоище. Каждого из участников она прекрасно знает - это приличные, интеллигентные люди.

-- Господа, - говорит она с той же интонацией, что и ее мама, - господа - это же каннибализм!


* * *

РАББИ ХАНИНА БЕН-ДОСА

Забираю Тали из детского сада. По дороге ее внимание привлекают румынские рабочие, которые пьют пиво возле магазина. - Зачем дяди пьют пиво? - спрашивает она. Рассказываю, что они тяжело работали, и им сейчас очень жарко. Папа, - продолжает ребенок, - зачем вообще надо пить пиво? Снова объясняю, что есть ситуации, когда без пива просто никак нельзя . - А скажи, - продолжает она, - рабби Ханина бен-Доса пил пиво? - Думаю, что нет. - Тогда пить его нельзя!

Разговор наш имел неожиданное продолжение. Во-первых, мне пришлось отменить очень выгодную сделку, в ходе которой я собирался обменять старый и мятый двадцатник на несколько бутылок ледяного "Карлсберга". Во-вторых, я задумался. Железная логика моего ребенка напомнила мне твердую аргументацию самого рабби Ханины бен-Доса - великого мудреца поколения Мишны. В Вавилонском Талмуде рассказывается о том, как рабби Ханину призвали усмирить страшного змея - арвада. Змей укусил его - и сразу умер. Рабби Ханина взвалил его на плечи и принес в дом учения со словами: Смотрите, дети мои! Не змей убивает - но грех!

Однажды дочь его пришла в слезах - оказалось, что она по ошибке влила в светильник уксус вместо масла. - Ничего страшного, - сказал рабби Ханина бен-Доса, - тот, кто маслу повелел гореть, прикажет гореть и уксусу.


* * *

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА ИЗ ПАЛЕСТИНЫ

И еще одна история о Тали. Наша восьмиклассница принесла из школы перечень предметов на новый учебный год. Появилось что-то новое и непонятное - под названием "гуманистика" В программе курса - психология, социология, уроки Катастрофы, история американской рок-музыки - нечто всеохватное, вроде научного коммунизма. Среди прочих тем натыкаюсь на такую: "Мужчина и женщина из Палестины".

Ну, это уже слишком! Сообщаю ребенку, что не знаю, что такое Палестина. И не знаю, кто такие палестинцы. И Голда Меир, которая прожила тут достаточно долго, тоже не знала, кто это такие. Рассказываю про плиштим, которых намеренно путают с так называемыми палестинцами. Вспоминаю персов, греков и римлян. Дочь моя слушает с большим интересом - и только когда я делаю передышку - перед самой Декларацией Бальфура - она замечает: Папа, тут все допустили одну и ту же ошибку. Одна я прочла правильно - мужчина и женщина из пластилина.


* * *


-- Я бы не советовала вам ехать в Россию, - предостерегла нас женщина, выходящая из русского магазина.

(Вообще-то мы ни у кого не просили совета, да и съездить собирались не в Россию, а на Украину. И то - когда-нибудь, когда разбогатеем).

-- Могут убить. С приезжими там никто не церемонится. Выслеживают прямо в аэропорту.

-- Зачем же нас так сразу убивать? Мы не миллиардеры и даже не миллионеры.

-- Ну, не знаю, не знаю, - поджала губы собеседница, - могут на органы разобрать.


* * *

Первые дни в Израиле - полная неразбериха, непонятный язык, масса жутких историй, которые вывалили на наши головы старожилы. Но моя родственница, которая стала в Израиле парикмахером, никогда не унывает. - Не волнуйся ты так, - говорит она, - я тебя познакомлю с нужными людьми. У меня тут образовался широкий круг знакомств. Я перестригла всех проституток из Катамонов!

Вспомнилась в связи с этим история моего приятеля Ф. В семидесятые годы он поехал в Польшу по приглашению родственников жены - людей, которых ни он, ни она не знали. Ф. заехал в глухую деревню, где и просидел все время . В первый день он скупил товары на продажу - каплевидные очки, ручки с раздевающимися женщинами, французские духи, синтезированные трудолюбивыми поляками. Теперь оставалось только слоняться по селу и ждать вечера. Незнакомые родственники пришли с работы поздно, все сели за стол - и началась беседа. Поляки немного говорили по-русски. Появилась, конечно, запотевшая бутылочка. Ф. прибыл из-за железного занавеса и хотел узнать как можно больше о жизни в чужой стране. - А вот есть у вас, например, такие женщины, которые ради денег готовы на всё? - поинтересовался он у крестьян. Местные жители ответили утвердительно. Бабы корыстны донельзя, - сообщили они и загрустили. Налили еще по одной. - А такие, которые готовы вообще на все? - детализировал Ф. Назвать вещи своими именами было нельзя - поляки, как известно, - люди гордые и даже обидчивые. Поди знай, за что могут дать гостю по голове. - Да все они такие, эти бабы, - согласились крестьяне. - Одни деньги на уме. Разговор зашел в тупик. На помощь позвали смышленого подростка, который изучал русский язык в школе. И он моментально понял, о чем идет речь.

-- А, блади! Да их тут сколько угодно!


* * *

К нашим знакомым приехала еврейская родственница из Германии. Гостья переполнена впечатлениями - ее окружают чистота, порядок, дружелюбные и симпатичные немцы. Соседи очень предупредительны.

-- Стою под домом с двумя чемоданами, собираюсь ехать в аэропорт. В окне показывается немка, спрашивает: Куда путь держите? Не могу же я сказать, что лечу в Израиль! Пришлось ответить, что направляюсь в прачечную.


* * *

На дворе 1993 год. Перед самым окончанием ульпана в нашей группе устраивают ролевую игру - "Мирный процесс на Ближнем Востоке". Кто-то изображает Клинтона, есть у нас свой Перес и свой Рабин, и даже Саддам Хусейн. Доктор Бейлин нашелся, а вот Шуламит Алони осталась невостребованной - все женщины наотрез оказались ее представлять. Моника Левински тоже не участвовала, что, конечно, очень обеднило игру.

Все откровенно рассказывают на легком иврите о своих грандиозных планах. Мне досталась роль Буша-отца. Посреди моего президентского обращения входит директор ульпана, рав Каплан - высокий, улыбающийся человек с пистолетом на боку. - Кто такой? - спрашивает он у меня. - Джордж Герберт Уокер Буш, - отвечаю я, - президент Соединенных Штатов Америки. Собираюсь сделать на Ближнем Востоке то-то и то-то. И никто мне не помешает. - Ничего у тебя не получится, - моментально отвечает рав Каплан и показывает на других политиков, - и у тебя тоже, и у него. Я этого не допущу. (И при этом выразительно похлопывает по кобуре).

-- А ты кто такой? - спрашиваю я. Все роли больших политиков, кажется, уже разобраны.

-- Кто я такой? Рав Каплан! Директор ульпана.


* * *

САША ГОЛЬДБЛАТ, НАЦИОНАЛЬНЫЙ ГЕРОЙ

В далекие брежневские времена мой приятель Саша Гольдблат служил в Советской Армии - и даже дошел до звания старшего сержанта. В его часть прислали новое пополнение - каракалпаков. Многие из них не понимали по-русски, к тому же пришла в движение дружная солдатская семья. Узбеки и таджики, которые находились прежде в самом низу социальной лестницы, воспряли духом и начали третировать товарищей по оружию, называя их не иначе как чурками.

Однажды все каракалпаки прибежали к Саше. Они были чем-то очень взволнованы. Игнорируя требования устава, хватали его за рукава и повторяли: Отец - нет! Отец! Свинья - нет! Выяснилось, что командиры поставили правоверных мусульман разгружать свиней, привезенных в подсобное хозяйство. - Что поделаешь, - рассказал мне Саша, - надо было выручать каракалпаков. Пришлось попросить своих. Еврейские ребята, конечно, не обрадовались, но сказали, что с этими животными можно иметь дело, если только они не носят погоны с двумя просветами и не отдают приказания. Тем более что все равно, если каракалпаки откажутся, то по армейской логике их должны будут заменить те же евреи. С этого дня Саша превратился в каракалпакского национального героя. Теперь постель чудесным образом расстилалсь, как только он делал шаг в направлении койки. Утром она сама застилалась, причем кантики явно отбивались с помощь табуретки и свернутого ремня. Три полосы на одеяле идеально соответствовали полосам на других кроватях. Сапоги в любое время суток светились ровным неоновым блеском. Двери - без всяких электрических приспособлений - открывались за секунду до того, как Саша к ним подходил. Знаменитые каракалпакские дыни отправлялись в часть в таких количествах, что и через несколько лет после демобилизции он не мог смотреть на них без содрогания. В общем, Саша Гольдблат оказался настоящим героем. Но чему учит расхожая житейская мудрость? В жизни всегда есть место подвигу - а разумному человеку следует держаться подальше от этого места.


* * *

Несколько лет назад в Иерусалиме открыли ресторан под названием "Малина". Звучит красиво - значительно лучше, чем, например, "Кильдим" или "Блатхаза". Если человек привык отдыхать на малине, то его уже никакими коврижками не заманишь в "Рапсодию" или "Мелодию". Вследствие несовпадения поведенческих кодов, как говаривал один продвинутый психолог. И что же сделали хозяева заведения? Переименовали его в "Ягоду-Малину". Ни уму, ни сердцу. Хотя, как говорят новые русские, - их пацанское дело.


* * *

В Бат-Яме довелось увидеть настоящую "ново-украинскую" машину. Под израильским номером находится украинский, на котором, как в Голливуде, - никаких цифр, и только одно слово - "Вован".


* * *

Очки особенно тяжело искать без очков, заметил как-то Н., мой старинный друг. Лена забыла свои очки в центре обслуживания компании "Мандарин" - крупнейшего оператора сотовой связи в Израиле. - Никаких проблем, - сказал я легкомысленно, - позвоним по служебному номеру, и нас моментально свяжут с центром обслуживания. Но не тут-то было. Я набрал служебный номер, минут пять послушал музыку, перемежающуюся возгласами "Мандарин - ваш путь к успеху", и, наконец, дождался ответа. - Переключите разговор на центр обслуживания - или дайте их номер, - попросил я. - Туда нельзя позвонить, - ответил оператор. - Но это же телефонная компания! - Да. - А позвонить туда нельзя? - Никак нельзя. Я набрал номер еще раз - и от другого работника "Мандарина" услышал то же самое. Странно, подумал я, - люди связываются с бортом самолета, звонят в Антарктиду, некоторые даже в Мукату к Арафату дозванивались, требуя вернуть угнанные машины. А вот с телефонной компанией нельзя связаться! Но делать было нечего. Я позвонил в третий раз. - "Мандарин" к вашим услугам, - ответил бодренький голос. - Мне бы очки, - сказал я. - Вроде и несложный оптический прибор - а без него просто нет жизни. - Постараемся помочь вам. - А вы что, тоже не можете туда позвонить? - спросил я. Представительница семейства цитрусовых уклонилась от ответа.- Мы проведем проверку по нашим каналам и перезвоним вам в ближайшее время. И тут я представил себе, как они будут искать эти проклятые очки. Сидит в кабинете большой босс, этакий буржуин, и обрезает кончик сигары. Перед ним - напуганный подчиненный. - Твои действия? - спрашивает буржуин. - Может, по телефону позвонить? - Господи, с какими идиотами приходится работать, - шипит босс, прикуривая от фирменной зажигалки в виде мандарина, - туда невозможно позвонить! Что еще придумаешь? - Эстафетные огни на вершинах холмов? - Нельзя, пожарники оштрафуют. - Голубиная почта? - Неплохая идея. Сизокрылые не подведут. Синоптики? - Дают добро! - Поднимай в воздух Хохлатого!

Ровно через четыре часа зазвонил мой мобильник. - "Мандарин" к вашим услугам! - услышал я в трубке. - Очки, - сказал я, - где очки, черт бы их побрал? - После тщательной проверки всех помещений ничего не обнаружено. "Мандарин" к вашим услугам!

Лена, как выяснилось, тоже звонила в "Мандарин", но после первой и единственной беседы с ними немеденно отправилсь покупать новые очки.

Может быть, есть у телефонной компании причины для того, чтобы не пользоваться телефоном. Известное дело - сапожник всегда без сапог, но если он еще и без головы - это таки да плохо.

Рассказ о сапожниках напомнил давнюю историю, которая произошла с моим другом С. Он жил под Киевом, в доме пожарной команды. Как-то вечером пожарники заправились крепким алкогольным напитком "Самограй". И кто-то из них, как видно, уснул с сигаретой во рту. Или поджег что-то по пьяному делу. Утром мой друг проснулся от страшных криков. Здание пожарной команды горело ярким пламенем. Вокруг дома бегали полуодетые, неопохмеленные пожарники и кричали: На помощь! Пожар!


* * *

Мне пришлось поработать учителем шахмат в нескольих израильских школах. Этот травматический опыт пришелся на первые годы моей жизни в Израиле. Директор школы, который принимал меня на работу, ограничился кратким напутствием : не поднимать руку на детей, не выгонять их из класса! Меня это даже возмутило. Неужели я похож на человека, который может ударить ребенка? Прошел первый месяц моей работы - и я понял, что директор хорошо знал своих подопечных. Еще через месяц меня уже возмущали нелепые ограничения, которые придумали бюрократы. Как-то раз, по дороге домой, я просто чудом удержался от того чтобы не заорать на пассажиров автобуса, которые слишком медленно рассаживались. Интересно, что на обычные крики мои питомцы уже совершенно не реагировали. Они, как звери и птицы, воспринимали только леденящие душу вопли определенного тембра - те, которые издавала их классная руководительница. Один раз я ее видел в деле - это было в тот день, когда малолетних поганцев по ошибке запустили в кабинет природоведения. За пять минут они высыпали на пол все злаки, щедро полили их формалином, растоптали склянки и колбы, и принялись щелкать зажигалками. Маленькие негодяи могли свести с ума кого угодно. Еще немного - и я бы попал, как писали советские газеты, "в добрые руки врачей". Играть в шахматы никто не хотел. Мое единственное педагогическое достижение состояло в том, что дети, после истошных воплей наставника, перестали материться на иврите, перейдя на арабский, который я до сих пор не понимаю - кроме матерных слов, услышанных от у детей. Недаром написал поэт: Учитель, воспитай ученика, чтоб было у кого потом учиться. Медали, которые я получил в Федерации Шахмат для награждения юных дарований, тоже никого особо не заинтересовали. Сколько она стоит, твоя медаль, - спросила меня второклассница, - мы пойдем и купим себе такие. Известно, что педагогика - это искусство равномерного чередования кнута и пряника. И сколько же сил тратится на то, чтобы пряник действительно стал сладким и хрустящим, а бич - грозным и свистящим! Как тут не вспомнить выдающегося наставника, работавшего в Киеве в советские времена. Это был не учитель, а врач-нарколог. От пациентов у него не было отбоя - наверное, потому что методы лечения, которые он применял, были необычными и даже революционными. То есть, конечно, существовала обязательная программа - "не пей, а то козленочком станешь" с неизбежным тазиком для слабонервных, но эти зверства быстро заканчивались. Всем, кто серьезно лечился и следовал указаниям доктора, полагалась награда. Потому что если ты решил бороться с недугом всерьез, то сто милилитров холодной водочки перорально тебе никак не помешают. Как и кружка пива или стакан натурального вина. Ведь даже Гиппократ никогда не призывал сгибать людей в бараний рог над тазиком. Не навреди - вот что он говорил...


* * *

ВЫСШАЯ СИЛА

Почти весь мой отдел должен ехать в Гиватаим на лекцию. Дорога - совсем недальняя, микроавтобус довезет нас примерно за час. Но внезапно портится погода. Все израильские сайты предупреждают об урагане неслыханной силы, который стремительно приближается к нашей территории. Конечно, журналисты - это люди, склонные к преувеличениям и даже вранью, но сейчас дело принимает серьезный оборот. В окно вползает огромная черная туча. По экрану компьютера бегут уже совсем нехорошие слова: тайфун, торнадо, цунами. Телефоны в нашей комнате не умолкают. С одной стороны, ураган неслыханной силы. С другой стороны -"гмуль ишталмут", то есть лекции, за прослушивание которых полагается прибавка к зарплате. - Позвони своим подружкам в рабочий комитет, узнай обстановку, - обращаюсь я к соседке по комнате. Непонятно, о чем они говорят, потому что разговор идет по-румынски. Единственные слова на иврите, которые удается разобрать, это "коах эльон", т.е. Высшая Сила. Соседка моя заканчивает беседу, набирает другой номер, и сразу заявляет: Коах эльон!

Через несколько минут все пользователи электронной почты получают следующее сообщение : "Поездка в Гиватаим отменяется в связи с воздействием Высшей Силы". Впоследствии страшный ураган оказывается нудным осенним дождичком.

"Действие Высшей Силы", как выяснилось, - общеупотребительный термин в израильском законодательстве. В России существует понятие "обстоятельства непреодолимой силы". Смысл - примерно одинаковый, но наше определение звучит, по-моему, лучше - как всякое точное название по отношению к эвфемизму.


2