# Мартовские иды или "адары, адары..."

Товарищей Группа

"...В Иерусалиме, который в Иудее..."


Заметки иерусалимского обывателя


Аврум Тарантул


Мартовские иды или "Адары, адары..."


Для пастуха, кочующего по пустыне и созерцающего Большой Мир, куда комфортнее ночь с ее относительной прохладой и перевернутой черной посудиной небосклона, издырявленной мерцающими звездами и улыбающимся оттуда ликом Луны, чем раскаленная печь сияющего дня. Потому, видать, далекие предки наши в качестве мерила времени выбрали Месяц-Луну. И до сих пор мы, израильтяне, живем по календарю, по которому жил, наверно, еще праотец наш Авраам. Точнее, по двум календарям: еврейскому-лунному и общепринятому в современном цивилизованном мире-григорианскому, солнечному. В этом году в григорианском марте сошлись два еврейских месяца адар: адар-алеф, то есть, первый, и адар-бет, то есть, адар второй, високосный, вводимый раз в несколько лет для согласования циклов лунного календаря с солнечным.

Видимо, из-за такого изобилия адаров, мартовская жизнь Израиля оказалась весьма насыщенной важными событиями. Важными, прежде всего, для Страны, да и, думаю, для всего еврейского мира.

Март, если не придираться строго к датам, был обилен праздниками. Во-первых, Пуримом, во-вторых, столь любимыми бывшими советскими людьми 8-м мартом и 1-м апреля, по некоторым сведениям восходящим к Пуриму (григорианское 1-е апреля, оно же, по еврейскому календарю - 21 адара-бет, началось по еврейской традиции вечером 31 марта).

Уж что-что, а повеселиться мы любим! Пурим, как всегда, выплеснул на улицы толпы ряженых, нагримированных. По большинству, конечно, детишек, среди которых немало было взрослых дядь и теть. А у нас, в Иерусалиме, Пурим, вообще растянулся. Будучи рассечен шабатом, праздник продолжился и в общерабочий йом-ришон! И курсировали по столице автомобили, снабженные динамиками, охрипшими до полной неразборчивости от раздиравших их избыточных децибеллов веселых песен.

А поскольку еврей просто обязан в этот день напиться до беспамятства, дабы не отличить злодея Амана от праведника Мордехая, то на улицах изумляло количество крепко поддавших, для Израиля не характерное, и слегка напоминающее серые будни доисторической родины.

Мне особенно запомнились два типажа: первый - на нашем шуке (рынке) Маханэ Йегуда, где-то уже поближе к завершению предпраздничной торговли. Религиозный торговец ("черная кипа", развевающийся ондулясьон пейсов), стоял за прилавком со стаканом вина в руках, покачиваясь своим дородным телом от ветерка, и призывал всех прохожих бесплатно с ним выпить. "Призывал" - это, конечно, не то слово! Он орал, превозмогая базарный шум, и его красная рожа от криков становилась лиловой... Второй пьяный - уже поздно вечером йом-ришона - парнишка из "русских", в каких-то карнавальных лохмотьях и с перемазанной краской физиономией. Он взошел в автобус, и тут же лег на ступеньки, заснул. Хорошо, какой-то доброхот, видать, сосед его знакомый, пожилой, тоже "русский", охранник, возвращавшийся с работы, во-время разбудил его и, буквально, вытащил на улицу... Узнаю брата Васю!

8 марта - в Израиле праздник полуофициальный, как и положено в стране победившего социализма с человеческим, еврейским лицом. Праздновали! А на "русской улице" - особенно. За милых, - как говорил классик, - но прекрасных..! Как нам забыть юныя грезы весны?

... Но хватит о пирах, поговорим и о чуме.

В середине месяца мне довелось побывать в поселениях Гуш-Катифа, поселениях, которым по принятой правительством и Кнессетом программе осталось существовать всего несколько месяцев.

Нынешний состав правительства Шарона, сложившийся около трех месяцев назад в результате, возможно, формально законного, но нелегитимного прихода к власти сил, с треском проигравших демократические выборы, а сейчас сумевших захватить рычаги управления, правительство, в котором Шарон не столько бульдозерной, сколько бульдожьей хваткой держится за свое кресло, спасающее его пока что от многочисленных обоснованных обвинений и не менее многочисленных наветов в разных судах: от Тель-Авива до Гааги, по всему спектру: от взяточничества до геноцида, не дает никаких надежд, что провозглашенный "итнаткут" ("отделение") не состоится в объявленные сроки.

Шарон бросил всю свою бульдого-бульдозерную мощь на проталкивание "итнаткута", для начала изгнав из правительства явных противников его разворота на 180о, бывших до того политически естественными союзниками по коалиции. "Кнутом самовластного помещика" и пряником карьеры подавил сопротивление в собственной вотчине - партии Ликуд, разделяя и властвуя, объявив "бунтовщиками" немалую его часть, сохранившую, в отличие от него и его сторонников, и по сей день верность партийным принципам. И, несмотря на провал Шарона на внутрипартийном референдуме в Ликуде, несмотря на массовый протест и демонстрации, собиравшие под свои знамена сотни тысяч, закон об "итнактуте", трансфере евреев, был им продавлен сквозь правительство и Кнессет.

Противники "итнаткута" потребовали в таком случае провести всенародный референдум, дабы сам народ, если он действительно согласен с политикой шароновского правительства, нес ответственность за отступление перед смертельным врагом. Такая мера, по их мнению, должна была бы, по крайней мере, предотвратить морально-политический раскол в обществе. Однако, Шарон и его нынешние хозяева, захватившие власть, сделали все, чтобы не допустить рефендум. В ход пошло все: и отсутствие закона о референдуме в законодательстве, и блокирование его создания, и непрерывное давление на общественное сознание через СМИ со ссылками на невесть кем и как проведенные выборочные опросы населения, заведомо дающие якобы подавляющее большинство сторонникам "итнаткута"... Но с моей субъективной точки зрения, основанной на личном опыте человека, живущего среди других людей и не встретившего ни одного собеседника, согласного с "итнаткутом", этого просто быть не может. И сдается мне, что противниками референдума двигал страх перед провалом - обнажением полной нелигитимности "итнаткута"...

...А мы, между тем, ехали в Гуш-Катиф, чтобы хоть морально поддержать его жителей.

День, проведенный на юге Газы был очень насыщенным. Мы встретились с местными жителями, побывали на фермах, тепличных хозяйствах, в школах, мемориалах и синагогах. Мы видели красивых сильных людей, искренне любящих землю, на которой они живут и которая, считавшаяся арабами проклятой и ими не заселенная и не возделанная, в руках евреев стала плодоносить. И еще как! Значительная часть израильского экспорта, весьма востребованного в Европе - экологически чистые овощи, зелень и цветы - производятся именно в Гуш-Катифе. И эти люди, возродившие в земле жизнь из минерального небытия - "оккупанты"!? Мне припомнился пятилетней примерно давности туристское пересечение египетской границы в районе Рафиаха, примыкающего к южным поселениям Газы. Еще тогда поразил резкий контраст между зелеными массивами Гуш-Катифа и мертвыми песками по ту сторону границы, тянущимся по египетскому берегу моря на десятки километров... Отдали когда-то Синай египтянам, и что, они его освоили?

И вот сейчас эти коттеджи под красной черепицей, увитые цветами, эти огромные теплицы, эти компьютеризированные молочные фермы, эти красивые общественные здания, эти синагоги и кладбища - все должно быть срочно уничтожено или передано шакалу-врагу, мнящему себя от того львом-победителем? С какой стати? Лишь для того, чтобы оттянуть судебные процессы Шарона и дать очередной раз навариться тем, кто уже сейчас исподволь занялся оптовой продажей арабам частной собственности, находящейся пока что еще в руках ее владельцев?..

Давно не доводилось видеть одновременно столько красивых еврейских лиц. Мы оказались возле одной из школ как раз в момент окончания занятий, и глядя на толпу красавиц-девушек, трудно было представить, что их, родившихся здесь, вырвут и привычной среды и рассеят среди "населения".

Намечаемое изгнание евреев из поселений сектора Газа и Северной Самарии ощущается как месть в цепи старинной вендетты между израильскими "левыми" и "правыми", начала и корни которой уходят к истокам сионистского движения. Это эпизод противостояния между "общечеловеками" с социалистической ментальностью и национально настроенными "фундаменталистами", "консерваторами". Первые, будучи не в состоянии выйти из галутного комплекса "хаскалы", то есть, стремлением быть "как все" (А кто они, эти "все"? Китайцы, арабы, русские, французы, американцы? Кто?), ненавидят евреев, которые привязаны к своей земле, Эрец Исраэль и стремятся быть тем народом, которому быть евреями было завещано свыше и у которого потому хватило душевных сил дожить до наших дней, пережив абсолютно все населявшие двадцать веков назад народы тогдашней цивилизованной Ойкумены. Не осталось никого из тогдашних наших гонителей. Их потомки говорят на других языках, живут зачастую в других местах и поклоняются другим, созданным ими кумирам. Лишь наш народ, несмотря на двухтысячелетние преследования, никогда не отвернувший лица своего от Бога Авраама, Ицхака и Исраэля, сумел вернуться на свою землю, восстановить язык предков... В этом чудо и доказательство нашей избранности. И это чудо вызывает зависть и ненависть у других народов, принимающую разные формы, включая инфицирование идей, рожденных совсем недавно, какую-то жалкую пару-тройку сотен лет назад, идей превосходства прагматической целесообразности над идеями иррационально-духовными. И как водится: или-или! Никакой золотой середины.

Так и вышло, что у тех, кого принято обзывать "левыми", в значительной, а то и полной мере атрофировано чувственное восприятие принадлежности к своему народу. И ими движет зависть, возможно, неосознанная, но переходящая в ненависть к тем, кого обзывают "правыми" из-за гипертрофированной привязанности тех к своему народу и земле. Сегодня те, кто числится в израильской элите - это, как правило, представители уже третьего-четвертого поколений потомков "халуцим" (пионеров), возвратившихся в Эрец Исраэль под влиянием идей Герцля и идей социал-демократии. Большинство этих людей выросло уже в Государстве Израиль, первую четверть века в котором безраздельно властвовали "левые". И хотя следующие лет 30 власть попеременно переходила от "левых" к "правым" и наоборот, истинными хозяевами страны продолжают быть-таки "левые" с их комплексом "всечеловеческих" социалистических заблуждений, одним из которых является любовь к дальнему. (Отдельная тема, оставим ее пока что в стороне, это та, что социалисты эти, на самом деле, для себя, родимых, ой-ой-ой, какие буржуи, со всем спектром "буржуйских пороков", включая колониализм!). И для них люди, иррационально влюбленные в свою землю и народ, готовые даже в рисковых условиях трудиться на этой земле - горький укор и кость в горле.

Тезисно суть отношения "левых" к тем, кого они именуют "поселенцами", одна - уничтожить!

Можно подумать, что они сами - не "поселенцы"! Или, по крайней мере, не поселенцами были их деды-прадеды? И это - граждане страны, даже формально признанной далеко не всеми государствами, более того, страны, отношение к которой в мире: от "сбросить в море" до "загнать в границы Освенцима"! Назовите мне хоть одного правителя в мире, признающего за мной, израильтянином, право жить в том месте Эрец Исраэль, где я захочу? Или хотя бы, где я уже живу? Где эта улица, где этот дом? В Иерусалиме? В Тель-Авиве? Может быть, в Хайфе? Или, может быть, гнездилища самой нашей "аристократии" построены не на местах, на которые претендуют арабы?

Так вот, ребята, все мы в Израиле - поселенцы! И долго еще ими будем!

Но эти ассимилянты нового розлива, видимо, полагают, что в глазах "прогрессивного человечества" они, якобы - "всечеловеки" в мире и "евреи" у себя в доме, выглядят "хорошими евреями", в отличие от "фанатиков, расистов и националистов", и тем заслуживают мировой любви...

...А пока что...

Этот материал дался мне, честно говоря, нелегко. Я писал его урывками целую неделю. Адар-бет подходит к концу. Завтра уже начинается нисан - месяц Песаха, праздника нашей свободы.

Вернусь к последним двум неделям.

Пурим, как всегда, возбудил в еврейских душах ожидание чуда, некоего переломного чуда, изменяющего ход событий. Чуда ждали, но оно не состоялось. Или состоялось в пока что не понятой, латентной форме.

Кнессет ушел на полуторамесячные каникулы и заработает теперь лишь в мае, после Дня независмости. В последние дни работы Кнессет проголосовал по двум важным законопроектам: о всенародном рефендуме и о госбюджете на текущий год. Путем выкручивания рук, госбюджетных подачек некоторым оппозиционным партиям и прочим "вонючим трюкам" (принятый в израильских СМИ термин, описывающий "реал-политик"), Шарону удалось добиться необходимых ему результатов: первый законопроект был с треском провален, второй - прошел.

Одним из вариантов ожидавшегося чуда мог бы стать провал проекта госбюджета, который не будучи принятым до 31 марта, автоматически привел бы к падению правительства Шарона и досрочным выборам. А там, как рассуждал мудрый бухарский еврей Иегошуа Нешер-Дин, более известный под галутным именем Ходжи Насриддина, или хан помрет, или ишак сдохнет...

В воздухе запахло жареным - выборами. Уже исподволь началось оболвание электората. На "русской" улице, несколько раз подряд обманутой "нашими" политиками, вдруг возникли, как грибы после весенних дождей, и запели сладкими голосами новые вожди, бескорыстные, незапятнанные, заявляющие лоху-избирателю, что они - "с тобой и для тебя". Господи, сколько еще неустроенного комсомольского хулиганья шастает по широким просторам нашей Родины!

Но чуда не произошло. Шароновский инстинкт самосохранения все превозмог, и он будет премьерствовать, по крайней мере, до следующего кризиса. И видна его победительская эйфория, несмотря на последовавшее после основных голосований мелкое поражение Шарона в Кнессете, пресекшего его попытку по свежим следам наградить некоторых особо отличившихся клевретов министерскими должностями...

Тактическая победа на гланом направлении дала генералу Шарону возможность расслабиться и изобразить себя "добрым дедушкой нации".

В первую неделю апреля он встретился с группой жителей поселений Газы, встретился вообще впервые после его приговора им, встретился лишь по поводу предложения переселить весь Гуш-Катиф, как один колхоз, на земли со сходной природой, сохранив тем самым их образ жизни и общинное единство. Для переселения предложили участок Ницаним, километров на 20 севернее Газы, тоже на берегу моря. Сейчас там природный заповедник - песчаные дюны и небольшое кибуцное хозяйство. Для тех, кто не в курсе, израильские кибуцники, в большинстве своем - те самые "левые".

На встрече, говорят, Шарон, на словах сочувствовал представителям переселяемых, тем более, что среди них были и люди, которых он уже однажды выселял из их домов при отдаче Синая египтянам около четверти века назад. Он отнесся к требованиям переселяемых внешне душевно, вселил в в них надежду, что переселят их, как они желают... Однако, переселят обязательно. Точка! Говорят, что министр юстиции, верная соратница Шарона Ципи Ливни, на встрече просто рыдала, так ей было жалко несчастных... "Мыльная опера", одним словом!

Прогрессивная общественность, однако, сразу же ополчилась против варианта Ницаним. Возбухли кибуцники, сидящие на госдотациях: как это, их тихий уголок займут капиталисты-фермеры, да еще, в масссе своей, религиозные? Возбухли министры из последнего, узурпаторского, призыва. Министр экологии Симхон заявил, что не допустит уничтожения уникального заповедника. Ему вторит хор "зеленых" (уж не пособников ди джихада?). Министр внутренних дел Пинес также заявил, что не позволит компактно поселить бывших жителей Газы.

Одним словом: "Поселенческий Карфаген должен быть разрушен!". И все!

С другой стороны, СМИ, по крайней мере, русскоязычные, вдруг, как по команде (и, действительно, видать, была команда!) сменили гнев по отношению к "поселенцам" на "милость", то есть, стали проливать "крокодиловы слезы". Из лексикона девиц, с умным видом гундосящих в телевизоре, даже само слово "поселенцы", кажется, исчезло.

Главным жупелом сделались "религиозные фанатики", неуловимые полицией мстители, некое виртуальное "еврейское подполье", информация о котором периодически сливается спецслужбами в СМИ, хотя, казалось бы, если подполье это им досконально известно, то почему бы его не потащить в суд, и в открытом процессе, по всей строгости закона?... Зачем ждать, что они натворят что-нибудь чудовищное?..

...И вот, кончились адары, кончилось отведенное мне место, и я прекращаю дозволенные речи. Впрочем, что такое "дозволенные речи" в наше время и на нашем месте? Это - тоже тема для разговора.

Встретимся через месяц.


Иерусалим. 9/04/2005 года.


© "Заметки по еврейской истории", 4(53), апрель 2005 г.