# Тишрей

Товарищей Группа

"...В Иерусалиме, который в Иудее..."


Заметки иерусалимского обывателя


Аврум ТАРАНТУЛ


ТИШРЕЙ


В этом году мы имели редкий случай практического совпадения первого месяца еврейского календаря тишрея с григорианским октябрем. Начальным событием тишрея стало, естественно, наступление Нового Года, Рош а-Шана, 5766-го от Сотворения мира, "тав-шин-самех-вав" - в традиционной еврейской буквенной оцифровке. А закончился тишрей печальной датой - четвертой годовщиной убийства палестинскими террористами отставного генерала Рехавама Зеэви, главы партии "Моледет" ("Родина") и министра туризма (да отомстит Господь его кровь!).

Но, давайте по порядку.

Прежде всего, тишрей, и так обильный на праздники, в этом году разместил их исключительно среди будних дней октября, и потому Израиль больше праздновал, чем работал. А, по небесному, судя по всему, замыслу, к тому же, и один из главных постов наших сводных "братьев" - ишмаэлитов, месяц Рамадан, в точности совпал в этом году с тишреем, что вызвало определенные дополнительные приступы веселья в обществе в целом.

Гуляй, Вася! - одним словом...

Новый год, в еврейском понимании, это не совсем то, к чему с 30-х годов прошлого века приучала советских людей большевистская власть, и в чем, надо сказать, преуспела. Нет у нас ни елочки, ни веселого циника Деда-Мороза, ни соблазительной Снегурочки, ни пробки шампанского - в потолок перед наступлением полуночи... Для бесшабашного веселья выделены нам Пурим и Ханука. А Рош а-Шана проходит под лозунгом "остановиться, оглянуться, задуматься!", то есть, по идее, мероприятие серьезно-мрачноватое, однако, все же, с элементами надежды и веселья. Ибо, согласитесь, копаться в своих поступках, которые задним числом выглядят не всегда в ореоле славы, не очень приятно, не любим мы этого. Однако, надо!

Рош а-Шана пришел в еврейские дома с наступлением темноты 3 октября. По традиции, после зажигания свечей Хозяйкой дома, семьи собрались у праздничного стола, где ключевыми ритуальными блюдами были: рыба с головой (в наших, ашкеназских домах, естественно, гефилте фиш), мед, яблоки, финики, гранаты.

Глава семьи благославляет детей, желая им быть подобными нашим славным Праотцам-Праматерям. А это значит, кстати, быть живыми людьми, которым ничто человеческое не чуждо, как и было не чуждо, судя по Торе, нашим далеким предкам, отнюдь не ангелам во плоти.

Глава семьи зачитывает первые строки Торы о сотворении мира и приступает к благословлению Господа, создавшего для нас продукт, обладающий непреходимой ценностью в веках, - плод лозы виноградной.

Господа, выделившего нас из народов и языков, давшего нам с любовью шабат.

Господа, выведшего нас из Египта, что в нашей памяти навеки.

Господа, освятившего для всей Земли шабат, Израиль и День Памяти.

И благодарствие Господу, что мы дожили, воспряли и пришли к этому празднику.

И все пьют плод от плода лозы виноградной - вино!

Затем, омыв руки, в чем ему обычно прислуживает Хозяйка дома, Глава семьи благославляет Господа, создателя хлеба насущного и раздает участникам седера хлеб, как правило, куски халы. Все макают хлеб в мед и едят.

Потом все желают друг другу хорошего и сладкого нового года и съедают как иллюстрацию этого пожелания ломтики яблок, обмакнутые в мед.

И обращаются к Отцу Небесному, чтобы дал нам заслуги многочисленные, как косточки граната (жуя, разумеется, оные!).

И просят Его воли, чтобы были прикончены все враги наши, заедая просьбу фиником (как все просто, оказывается!).

И по воле Его, чтобы стали мы многочисленны, как рыбы, съедают по кусочку рыбы.

Затем Хозяин дома обращается к Отцу Небесному, чтобы тот всегда держал нас в голове (исторического процесса, надо полагать?), а не в хвосте. И для ясности съедает голову гефилте фиш.

Вы любите гефилте фиш?

Ах, как ее готовит моя жена! У нее есть два рецепта: "их", то есть, из семьи ее родителей и "наш", как готовила моя бабушка Эстер. У каждого рецепта свои преимущества. По "их" рецепту рыба нарядней, больше подходит к праздничному столу, а по бабушкиному - технологичней. Вкусом они тоже различаются, создавая разнообразие. Вот жена и варьирует, в завимости от цели обеда и собственного настроения...

После ритуального поедания рыбы наступает, собственно, трапеза, достаточно веселая даже без телевизора с "Иронией судьбы" или "Карнавальной ночью". Особенно, если в доме есть молодежь, выросшая уже в Израиле, знающая соответствующий фольклор, в том числе, и религиозно-ритуальный. И молодежь поет! Ну, а нам приятно это видеть и слышать...

Но что я все - про еду, да про еду...

Люди-то религиозные ходят в это время по нескольку раз на день в синагоги и отдают Богу богово по полной форме, мужчины многократно трубят в рог-шофар.

Десять дней между Рош а-Шана и Йом Кипурим - главным постом года, мрачным праздником - это Дни Раскаяния. К этим дням, как рассказывают, в Книге Судеб чиновниками Небесной Канцелярии подготовлены уже приговор каждому из нас за содеянное в прошлом году и запись, определяющую год следующий. Остается только освятить запись Высочайшей Подписью, и - вперед, по течению Судьбы... Но в эти 10 дней Суд еще в процессе производства, утверждающая Подпись ляжет лишь в Йом Кипурим, День Жертвоприношения, также называемый поэтому Судным Днем.

Знаете, многократные на дню моления, создание траурного имиджа и тому подобные ритуальные изощрения могут кому-то показаться ненужными игрищами, но, согласитесь, прекрасен обычай, понуждающий каждого хоть на неделю в году, хоть единожды, остаться один на один со своей совестью и, пройдясь, хотя бы, по основному десятку Заповедей, оценить себя и увидеть, что подлежит в себе исправлению...

Йом Кипур - это "суббота суббот", все субботние правила соблюдаются с максимальной строгостью. Практически полностью прекращается движение на всех дорогах. Мальчишек радостный народ по этому случаю запасается велосипедами, новыми или взятыми напрокат. Ведь, представьте себе, какое счастье - мчаться, сломя голову и обгоняя себе подобных, по проезжей части какого-нибудь обычно ревущего транспортом шоссе, да еще по левой полосе! К сожаленью, Йом Кипурим только раз в году!

Минимум, что совершают евреи в этот день, это двадцатипятичасовой пост и вечерняя моление "Кол Нидрей" сразу после его наступления. Хотя, если, по всей форме, то есть еще несколько молений в эти сутки. Иерусалимцы и гости столицы стараются сходить к Котелю Маарави - остатку Западной стены Храма, разрушенного римлянами в 70-м году н.э., называемому также Стеной Плача.

Традиция собираться в синагоги на "Кол Нидрей" соблюдается подавляющим большинством населения Израиля, независимо от степени религиозности, это - подлинно народная традиция. В синагоге, куда мы ходим на "Кол Нидрей" уже несколько лет, нам, например, встречалась руководящая дама из принципиально антирелигиозной партии "МЕРЕЦ" - и когда дама эта была членом Кнессета от этой партии, и когда отошла от большой политики...

В 1973 году, три арабские страны именно в Судный День напали на Израиль, рассчитывая на нашу отрешенность в эти часы от дел повседневных, и как раз традиция собираться в синагогах способствовала быстрой мобилизации. Мужчин-воинов увозили на фронт прямо из синагог. И они отбили агрессию...

Первые восемь иерусалимских лет мы прожили на съемных квартирах в компактной части города, и не было у нас сложностей сходить к Котелю в Йом Кипур. Рано утром выходили мы и двигались во все более разрастающемся потоке людей, собирающем ручейки паломников с соседних улиц. Через Сионские или Яффские ворота поднимались в Старый Город и подходили к Котелю, где в это время было множество молящихся. Произнеся короткую молитву и прикоснувшись к древней каменной кладке, мы не спеша возвращались домой, чтобы коротать время до выхода трех звездочек на темнеющем небе, сигнализирующих начало вечерней трапезы.

Потом наш быт изменился. Мы перебрались на ПМЖ в "ночлежный" район, купив, по случаю подходящую квартиру. И вот этот район, отделенный от компактной части города, настолько удален от Старого Города, что пеший поход к Котелю в Йом Кипур стал для нас нереален...

Но в этом году у нас гостили две женщины, мать и дочь, друзья еще из доизраильской жизни, туристки, имеющие некоторое отношение к еврейству. И мы, отчасти - для себя, а отчасти чтобы показать им полную картину Йом Кипура, сняли на сутки два номера в гостинице напротив Старого Города.

Вечером, с наступлением поста направились мы вчетвером в привычную по прежним годам синагогу, где при большом стечении народа на молении "Кол Нидрей" коллективно, на уровне самооговора, каялись во всех смертных грехах, "ибо мы не настолько дерзки и упрямы, чтобы сказать перед Тобою, Господь, Бог наш и Бог отцов наших, что праведны мы и не грешили - но на самом деле, мы грешили.

Мы виновными были, изменяли, обирали, порочили, поступали криводушно и преступно, злоумышляли, хищенствовали, возводили ложь, давали дурные советы, лгали, насмехались, восставали, относились с презрением, были непокорны, грешили и совершали преступления, притесняли, были упрямы, творили зло, губили, совершали гнусное, заблуждались, вводили в заблуждение..."

И так далее - за себя и "за того парня", за весь наш народ еврейский. Поэтому - везде "мы", ибо каждый еврей в ответе за другого еврея...

Но постепенно молитва переросла в обращение к Господу, дарующему прощение и просьбу к Нему о хорошей записи на следуюший год.

Часа через два в торжественно-приподнятом настроении возвращались мы, не торопясь, через весь центр города в нашу гостиницу, показывая по дороге нашим гостьям прелести ночного Иерусалима. И вот, когда мы приблизились к району Иерусалимского театра, где неподалеку находятся резиденции Президента и Премьер-министра, мы услышали какую-то пальбу. Пальба в Йом Кипур? Это не может быть просто так! Потом все стихло, и через несколько минут повторилось. Мы, тем временем, вышли к Ган а-Паамон, Колокольному саду, который тянется полосой, параллельной западной стене Старого Города на противоположной стороне разделяющего их ущелья.

И мы увидели, как над Старым Городом, над Храмовой горой с грохотом разрываются петарды. Мощнейшие динамики в клочки терзали воздух завываниями муэдзинов даже примерно в километре от Храмовой горы, где находились мы. Это арабы праздновали Рамадан.

Рамадан - пост длинный и своеобразный. Запрещено есть в светлое время дня, и весь месяц можно работать. Но вечером и утром - обязательные молитвы, а в темное время - никаких ограничений на еду. Режим не слишком диетический, но и далеко не изнуряющий, и уж, тем более, не смертельный.

Рядом с нами на улице оказалась старушка, шедшая, судя по всему, как и мы, из синагоги. Это была типичная обитательница Рехавии или Мошавы Германит, фешенебельных районов иерусалимского центра. Публика там обитает, по иерусалимским меркам, в массе своей, левая, то есть, голосующая за левые партии и дружелюбно настроенная по отношению к арабам.

В Израиле вообще и в Иерусалиме, в частности, очень принято культивировать внешний имидж: "боевой раскрас", форму одежды и т.д., каждая категория населения выглядит своеобразно, и имея некоторый опыт, нетрудно отличить по внешнему облику религиозную сионистку-поселенку от ультраортодоксальной матроны, потомка выходцев из Польши от выходцев из СССР и т.д.

Бабулька показалась мне из "полячек", пенсионеркой из госслужащих, скорее всего, левых убеждений. Но она, увидев в нас возможных собеседников, стала выкрикивать: "Это они специально! Назло! Вчера там было тихо! Это они специально шумят в Йом Кипур!".

Мы обменялись идеями о том, что не грех бы отключить в таком случае электричество на Храмовой горе, которая, как считается, "в наших руках". Уж электроподстанция-то, наверняка в наших руках?.. И, поняв, тщету подобных идей, разошлись восвояси. Шум на Храмовой горе продолжался почти до полуночи. И то хорошо, что только шум! Ведь сколько раз оттуда обрушивался камнепад на молящихся внизу у Котеля!..

Утром мы подошли к Котелю, а потом провели экскурсию для наших гостий по восточным и южным окрестностям Старого Города, откуда начинался давидов Иерусалим, где внизу в Кедронской долине - первые еврейские захоронения 3000-летней давности, и откуда тянется старинное кладбище - вверх и вверх до макушки Масличной горы...

Сразу по окончанию поста Йом Кипурим, утолив первый голод, религиозные люди бросаются сооружать сукот (пишу, как на иврите, не выносяшем сдвоения букв; почему русские пишут это и некоторые другие ивритские слова, удваивая внутренние согласные, мне неизвестно и неинтересно, ибо этого нет ни на письме, ни на слуху!).

Итак, сукот, а по-русски - сукИ. СукА - это шалаш, из которого видно небо. А возводят их для недельного праздника Сукот, наступающего через три дня после поста Йом Кипур. Весь Израиль украшается суками разных конструкций. Обычно это легкий каркас, на который навешивают драпировочные полотна, а верх накрывают пальмовыми ветками, но неплотно, чтобы видеть небо. Или сборный фанерный домик, верх которого опять же, накрывают ветками. Помнится, когда-то в Ташкенте, семья моего друга, бухарские евреи, соблюдавшие традиции, праздновали Сукот в обычной виноградной беседке. В екатеринославском доме, где до революции жила семья предков моей жены, по рассказам, был специальный чердак с люком, открывавшимся небу, где и устраивали суку, чтобы хоть какое-то время провести там, несмотря на среднеевропейское ненастье...

Праздник Сукот установлен Торой в память скитаний евреев, вышедших из Египта. По максимуму, необходимо всю неделю прожить в суке, по минимуму - в ней питаться, а минимум-миниморум, провести вечер в суке с родными и друзьями. Нам эту возможность предоставили, как и в прошлые годы, наши приятели, живущие неподалеку. Главный сукостроитель - Хозяин дома, собрал суку, провел туда электричство, устроил столы и сиденья для праздничной трапезы. Его дочери натаскали цветущие ветки, которыми покрыли верх суки. Вместе с хозяевами в суке собралось почти 20 человек. В тесноте, разумеется, но при большом весельи.

Хозяин прочел молитвы, предназначенные для этого праздника и восславляющие единство евреев, которых в контексте Сукот классифицируют на 4 вида, символизируемых четырьмя растениями, согласно Книге "Левит": "И возьмите себе в первый день праздника плод дерева великолепного, (этрог -цитрус, похожий на лимон), листья финиковой пальмы (лулав), и ветви дерева густолиственного (мирт), и куста речного (ива)".

Каждое растение символизирует определенную группу евреев (а ну, протестируйте себя!):

Ива - у нее нет ни запаха, ни вкуса. Это евреи, у которых нет ни знания Торы, ни добрых дел.

Мирт - запах его приятен, но нет вкуса. Это евреи, распространяющие, как аромат добрые дела, но не обладающие Торой.

Лулав - плод финика сладок, но лишен запаха. Это евреи, у которых есть Тора, но нет у них добрых дел. Тем не менее, от их познаний можно вкусить.

Этрог - обладатель и вкуса, и запаха. Это евреи, у которых есть Тора, и которые делают добрые дела.

Все мы, евреи, разные, но соединив "четыре вида", мы - единый народ.

Сукот - праздник осенний. Естественно, что он одновременно - праздник урожая и десятины. В древности в это время евреи сдавали своеобразный общественный налог - десятину с урожая, а те, кто не занимался сельским хозяйством - налог денежный. Да и вышеприведенная аналогия с растениями, безусловно, связана с земледелием. Перед праздником открывают базары, на которых продаются этроги, лулавы, ветки адаса (ивы) и мирта. Религиозные люди, понимающие толк в этих символах и их качестве, подолгу толпятся на этих базарах, тщательно отбирая товар, советуясь друг с другом и обсуждая каждую веточку. Символы праздника должны быть наивысочайшего качества. Еврейское - значит отличное!

В нашей суке все, разумеется, было попроще. Несколько минут заняла религиозная церемония, с "четырьмя видами", разумеется, а потом мы предались достаточно бессистемному веселью, и только приходилось поспевать открывать новые и новые бутылки. Громкий и веселый шум раздавался из соседских сукот, которыми был заставлен весь двор. Соседи заходили к соседям, поздравляли друг друга.

А в просветах веток сверкали звезды. Веселый праздник Сукот!

Но не в еврейской традиции даже в радости забывать о горечи. И потому на Сукот принято читать Книгу "Коэлет", написанную по преданию, мудрым царем Шломо (Соломоном). В русской традиции эта книга называется "Экклезиаст" или "Екклесиаст". Очень рекомендую прочитать ее тем, кто не читал и читать-перечитывать тем, кому она знакома. Нет, на мой взгляд, лучшей философской книги о человеческой жизни в мировой литературе. Так, за 3000 лет ничего лучше и не придумано. Очень рекомендую.

А на второй день Сукота на Израиль дохнула зима (в нашем, конечно, понимании). Прошли первые дожди. Днем бы раньше, так веселились бы мы в суке под дождем. Еще веселее было бы!..

В последний день недели Сукота он перешел плавно в завершающий тишрейский праздник "Шмини Ацерет" или "Симхат Тора" - "Радость Торы". Из названия ясно, что он учрежден в честь дарования нам Господом Торы на горе Синай. И из названия же понятно, что праздник этот - веселый и радостный. По крайней мере, религиозные евреи устраивают процессии, в которых пляшут со свитками Торы. Красочное зрелище!

...Но вот, осенние праздники, наконец закончились. Осталось оглянуться на повседневную жизнь, на политику, а так неохота выходить из празднично-расслабленного состояния. Но надо. Куда деваться? Ведь мир вокруг ни на йоту не изменился к лучшему. И осталась, а то и обострилась та же вражда и та же война. И те же обстрелы из Газы, и та же стрельба на дорогах, и те же террористы-смертники, уносящие еврейские жизни. Зло, оно не знает выходных и праздничных дней. А в ответ получает лишь стерильно-шумные бутафорские обстрелы пустых площадей, чтобы, упаси, Господи, не навредить. На сей раз, доктору юдофобских наук, с которым носятся, как с писаной торбой...

"Что было, то и будет, и что творилось, то и будет твориться, и ничего нет нового под солнцем", - как писал Коэлет - мудрый царь Шломо...

Сбываются самые худшие прогнозы противников отступления из Газы, впрочем, не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы правильно предвидеть развитие событий.

В последний день месяца тишрей, как я уже писал, наступила четвертая годовщина убийства Рехавама Зеэви. Я не буду повторять статью моего товарища Иегуды "Невольник чести", с ней можно ознакомиться на нашей странице

http://world.lib.ru/editors/g/gruppa_t/


Добавлю лишь, что в этот день в Кнессете состоялось памятное заседание, и Ариэль Шарон, выступая, отметил, что будь Ганди жив, он, безусловно, был бы к Шарону в оппозиции, но при этом вел себя благородно.

Вообще, все выступавшие в один голос отмечали редкие для современной политической жизни Израиля черты, символом которых Ганди остался в памяти народа: глубокую внутреннюю культуру, честность, порядочность, принципиальность.

Спикер Кнессета Руби Ривлин сказал: "Сегодня, когда я вижу, как многие наши политики меняют свои убеждения по нескольку раз на дню и как черт от ладана бегут от любых обязывающих заявлений, мне особенно недостает Ганди, человека, никогда не боявшегося говорить правду, такой, какой он ее видел, не считаясь с тем, нравится она кому-либо, или нет".

Авигдор Либерман, соратник Рехавама Зеэви, с которым они вместе создавали блок "Национальное единство", отметил: "Ганди не был и никогда не стремился быть всеобщим любимцем. Правда, вера в свою правоту, были для него единственным мерилом, по которому он сверял свои высказывания и поступки. Неудивительно, что израильские СМИ предпочли оставить день поминовения Ганди практически незамеченным, продолжая и в этот день, как ни в чем не бывало склонять вечную тему убийства Рабина. Как будто кровь одного из них краснее крови другого. О том, какой след оставил Ганди в истории нашей страны и в ее политической жизни сегодня сказано достаточно.

Я хотел бы только добавить, что, к сожалению, никто, включая премьер-министра, несущего за это прямую ответственность, не упомянул один особо примечательный и очень печальный факт. Четыре года все мы, включая Ариэля Шарона, оплакиваем Ганди, говорим над его могилой красивые слова о том, насколько нам его недостает, а его убийцы до сих пор наслаждаются всеми благами жизни в пансионате в г. Иерихон, издевательски называемый кем-то тюрьмой. Расхожее выражение "лучше поздно, чем никогда" верно и в отношении умения держать свое слово. Я призываю премьер-министра Шарона выполнить торжественное обещание, данное четыре года назад и сделать все, чтобы убийц Ганди постигла заслуженная кара".

Дай Бог, чтобы сбылись эти слова!


На этом я заканчиваю обзор тишрея-октября.

Приглашаю заглядывать на страницу нашей Группы Товарищей. Там раз-другой в неделю появляются свежаки об израильской текучке.

Будем рады читателям и критикам!


Иерсалим

08.11.05

Материал сайта "Заметки по еврейской истории" 11-05 (60)