# Бетонировать, бетонировать и ещё раз бетонировать!

Товарищей Группа

Меир-Яков Гуревич и Моше-Хаим Векслер


Значит нам туда дорога,

Значит, нам туда дорога -

"Шенкин" улица на Запад нас ведёт!


Музыка М. Блантера,

слова - полународные.


Чудны дела твои, о Господи.

Но это дело чуднее всех.


Мы, Меир и Моше, как и множество других людей на одной шестой части суши диалектику учили не по Гегелю, а по Ленину. Поэтому нам, как и всем, кто не слишком молод, знаком совершенно правильный призыв Владимира Ильича - "Учиться, учиться и ещё раз учиться!". Призыв этот сам по себе не очень конкретен, поскольку нет в нём указания, чему именно. Проблема "чему" разъяснялась многократно и менялась со временем. Так что ученики, даже довольно туповатые, кое-что усваивали с годами.

А когда-то хорошо усвоенное на данном этапе времени превратилось в заголовочный призыв: Бетонировать и укреплять следует подвалы, и строить не дома там всякие, а убежища, бункера, способные защитить от ракет и мин, хоть бы на короткое время. Надо заготовить трафареты, с помощью которых сподручно будет писать на стенах домов слова, очень близкие к тем, что хорошо знакомы жителям блокадного Ленинграда: "Граждане, при ракетно-миномётном обстреле эта сторона улицы наиболее опасна". Заметим, что надписи должны быть обязательно, как и всё, писаемое в Израиле, на трёх языках, т.е. помимо иврита, на английском и арабском.

Заметим в скобках, что надпись эта возникла в 1942 г. от неспособности СССР быстро изгнать захватчиков из-за искусственно созданного властями недостатка сил. В Израиле эта надпись и строительство убежищ возникает в 2005 г. из-за воспитанного "властителями дум" и обзаконеного властями нежелания изгнать захватчиков при имеющемся достатке, или даже избытке, сил.

Бетонирование подвалов и строительство бетонных погребов - вещь не новая. Она практиковалась в странах Западной Европы и США во времена холодной войны, из страха перед возможной атомной атакой со стороны СССР. Если сделать бункера многоэтажными, они послужат и новым, доселе невиданным видом жилья, позволив городам и посёлкам Израиля развиваться не в раздражающую передовое человечество оккупационную ширь, а в им же рекомендуемую глубь. Под "глубью" оно, это человечество, по стойко укоренившейся традиции, понимает "тиф ин дрерд - аф енер велт"*/. Строительство бункеров - дело государственной архиважности - мы, Меир и Моше, в этом абсолютно уверены. Отметим, что здоровый, многоэтажный бункер, заселённый жильцами - препятствие на пути туннелей, роимых террористами.

Поводом к нашему призыву послужило сообщение о новых планах правительства Израиля по наведению окончательного мира в "Наших Палестинах". Дело в том, что, следуя великому завету, мы не только учились, но и продолжаем это делать с упорством, достойным, как говорили когда-то, лучшего применения. Нас не пугает наказ поэта в его современной редакции: "Учись, мой друг. Наука сокращает нам прелести быстротекущей жизни".

Что мы поняли из нового, недавно всюду опубликованного "сверхсекретного" израильско-американского плана, сбацанного в канцелярии премьера под патронажем "челнока" Киссинджера? Не много, но важное. Поскольку, по мнению плановиков, в автономии царит анархия, то надо быстро от автономии отойти, достроить забор и сесть за ним. Стрелять через забор будут, тут есть только одно мнение. От стрельбы, как от чумы - не убережёшься - такова оптимистическая точка зрения аналитиков. Генеральный штаб обещает защищать лишь стратегические объекты, куда, помимо себя, включает и самую верхушку правительства. И право же, всех защищать - так террористам ничего не достанется. А потому "нестратегические" должны сами о себе позаботится, и мы указываем - как.

Вообще, что мы поняли, анализируя действия "израильской военщины" со времён операции "Мир Галилее" в 1982 г.? Мы обнаружили, что вывелась целая новая порода военных, включая генералитет - писолюбивые военные. А у писолюбивых генералов, почти полностью взявших власть в стране, выработалась определённая, абсолютно новая стратегия. Заметим, что после 1982 г. захваты власти, в процессе свободных, разумеется, выборов и при опоре на постепенно плесневеющие боевые заслуги, были у писолюбивых генералов единственными успешными операциями, не считая некоторых, связанных с, к примеру, удалением персональной грыжи.

Коротко, писолюбивая стратегия и тактика в её современном рафинированном варианте состоит в следующем. В ответ на террористические акты и обстрелы надо отбомбить и обстрелять пустыри в окрестности предполагаемого места, откуда стреляли, или где гнездятся террористы, предварительно (равно как и после) оповестив об этом всех, кому не лень слушать. Этот этап называется "устрашением", без уточнения кого именно. Если оно не действует, надо перейти к следующему этапу - "устранению" (самих себя). Ведь те, что борются с "оккупацией" и "агрессией" стреляют, потому, что есть куда. А не будет куда - перестанут, пока новыми ракетами, большего радиуса действия, не обзаведутся.

Тогда надо начать новое "устрашение", с тем, чтобы потом перейти к последующему новому "устранению". В его процессе надо отойти на расстояние, до которого в данный момент то, чем обстреливают, не долетает. По "сверхсекретному плану" - сейчас идёт момент "устрашения" в районе Газы. Последующее "устранение" же обещает сделать мишенью ракет Иерусалим - там автономцы будут палить из выделенной им части в остающуюся при Израиле - пока не пойдёт следующая фаза - опять-таки "устрашение". Пустырей, однако, в Иерусалиме мало, вот незадача.

Вообще, комбинация "устрашения" с "устранением" имеет один дефект - процедура, как говорят умные математики, быстро сходится на нет. Ровно как в старой-престарой историйке, которая имеет, правда, к обсуждаемому вопросу весьма отдалённое отношение. И всё же... Жил - был на свете еврей-куровод. И вдруг куры у него начали дохнуть. Испытав безуспешно все ветеринарные подходы, он обратился к раввину. Тот посоветовал очертить на земле круг и согнать туда кур. Сказано-сделано, но они продолжали дохнуть. Поход к раввину привёл к новому совету - согнать в квадрат, треугольник, спасительный щит Давида. Наконец, когда сдохла последняя кура, еврей опять пришёл к раввину. "Я делал всё, что ты велел, Рэбе. Но они сдохли. Все до одной!" "Куры сдохли? - ответил раввин. Какая жалость. А у меня было ещё столько идей!".

Конечно, здравый смысл говорит - нет смысла в отступлениях, когда явно достижима военная, а с ней и политическая победа над террором. То есть, лучше бы - "а мы, коль стал кусаться - тотчас его давить",- как певал Шаляпин. Но для этого нужен мощный мужской бас, а не визгливый фальцет писолюбивых генералов.


*/ Глубже в землю - на тот свет (идиш).


Иерусалим.