# Про Кусакина

Тина Хеллвиг

Рассказ о выдающемся ученом и необыкновенном человеке

Справка: Кусакин Олег Григорьевич (1930-2001) - выдающийся российский зоолог и гидробиолог, академик Российской академии наук, Заслуженный деятель науки РФ, профессор, внесший огромный вклад в изучение флоры и фауны приливно-отливной зоны дальневосточных морей России.      Мне хочется рассказать о том, каким я его впервые встретила и затем общалась на протяжении 34 лет.      Я училась на биолого-почвенном факультете Ленинградского Государственного Университета. В 1967 у нас началась специализация по кафедрам, и я выбрала для себя кафедру ихтиологии и гидробиологии. Олег Григорьевич читал нам спецкурс по общей гидробиологии. Нас в группе было всего 8 человек. Во время лекций и семинарских занятий обстановка всегда была камерная и доброжелательная. Его лекции были насыщены таким количеством информации, что переварить ее сразу было практически невозможно. Он это понимал, и в середине каждой лекции устраивал небольшой перерыв, рассказывая какие-нибудь смешные эпизоды из своей жизни. Ну, например, когда он учился в ЛГУ, и специализировался на этой же кафедре, то в их группе были студенты со следующими фамилиями: Галкин, Палкин, Собакин и Кусакин. Мы все дружно засмеялись, хорошая компания!      После окончания спецкурса мы должны были сдавать экзамен. Происходило это следующим образом. Мы вытащили билеты, в каждом из которых было 3 вопроса и сели готовиться. Олег Григорьевич оставил нас одних в аудитории, сказав, что через 40 минут он придет. Мы очень обрадовались, достали свои конспекты и стали освежать полученные знания. Времени было достаточно на подготовку, и все чувствовали себя достаточно уверенно. Вскоре за дверью послышался стук и высоким голосом О. Г. Кусакин возвестил: "Я уже иду". Мы быстренько спрятали "первоисточники" и приготовились в порядке очереди отвечать по билетам. Оказалось, что мы были очень наивными. У меня было обыкновение всегда идти отвечать одной из первых, потому что ожидание - это ужасное состояние. И тут я заняла очередь одной из первых и с улыбкой подошла к преподавателю: "Нам не страшен серый волк!" Олег Григорьевич для порядка спросил меня по одному из экзаменационных вопросов, а потом началась экзекуция: он "прогнал" меня по всему курсу, неожиданно задавая самые каверзные вопросы. Все мои промахи он ехидно комментировал вслух для других студентов. Так или иначе, минут через 30 он меня отпустил с Богом, и у меня было опрокинутое лицо и минорное настроение. Остальные студенты из нашей группы явно "привяли", видя такой поворот событий. Экзамен продолжался около трех часов. Отстрелявшиеся товарищи выходили в коридор и сообщали новые вести с экзаменационного фронта. Я уже решила, что придется еще раз переиздавать этот предмет.      Наконец, из аудитории выполз последний измученный студент, и Кусакин пригласил нас для оглашения оценок. К своему большому удивлению я обнаружила, что получила пятерку за свои ответы. Остальные получили также хорошие и отличные оценки, но у нашего преподавателя была такая интересная манера изводить студентов на экзаменах. Но об этом я узнала много позже.      Следующая наша встреча с О. Г. Кусакиным произошла в Зоологическом институте АН СССР (ЗИН), где он работал в то время, когда я поступила туда в аспирантуру. Там я услышала много интересных историй о нем. Вот некоторые из них.      В 1954 году, будучи аспирантом, Олег Григорьевич совершил авантюрную в житейском смысле поездку на Южные Курилы для круглогодичного наблюдения и сезонных сборов морских гидробионтов в приливно-отливной зоне. Перезимовав в тяжелейших условиях, он собрал обширный материал для своей кандидатской диссертации. Основным продуктом питания в тот период была для него рыба, которую он ловил в море. Олег Григорьевич придумывал всякие рецепты приготовления рыбы, чтобы как-то разнообразить свое меню. Шедевром его кулинарного искусства стала рыба на морковных столбиках под белым соусом. Когда по возвращении из этой длинной экспедиции он приготовил это блюдо для своих друзей, они пришли в дикий восторг. Но все их попытки узнать кулинарный секрет, ни к чему не привели. Про Кусакина его коллеги рассказывали следующую историю. Он умел каким-то непостижимым образом сворачивать уши в трубочки, а потом одним движением лицевых мышц возвращал их на место. Как-то Олег Григорьевич вместе в двумя приятелями ехал в троллейбусе, увлекшись разговорами, они забыли заплатить за проезд. Тут, как назло, в троллейбус пожаловал контролер. Видя это, Кусакин сложил уши трубочками и стал ждать, когда проверяющий работник электротранспорта подойдет к ним. Народу в троллейбусе было немного, Олег с друзьями стоял на задней площадке, подошел контролер и попросил предъявить билетики. Кусакин 'одел на лицу' обворожительную улыбку и сказал:'Уважаемый товарищ, сегодня мы празднуем очень важную годовщину, билетов у нас нет'. На что контролер ответил: ' Вы можете праздновать, что вам угодно, но если нет билетов, то платите штраф!' Кусакин немедленно пояснил, что они празднуют пятую годовщину выхода из психушки, и поставил уши на место. Контролера как ветром сдуло, а приятели еще долго смеялись над кусакинской проделкой.Кусакин имел очень крепкий лоб и любил всем желающим демонстрировать это. Например, он мог разбить о лоб бутылку из- под шампанского без каких-либо следов членовредительства для себя. Иногда он с разбегу бодал водосточную трубу, и она имела после этого весьма плачевный вид.     В Зоологическом институте рассказывали и такую байку. Олег Григорьевич как-то проводил экскурсию для школьников в институте. Он повел их через служебный ход, где надо было подниматься с первого на второй этаж на допотопном лифте. Этот пролет в один этаж был равен высоте пятиэтажного дома. Лифт был старый и часто ломался. Когда Кусакин со школьниками подошел к лифту, то тот застрял посередине, а внутри уже Бог знает сколько времени сидел А.Н. Голиков - молодой, подающий надежды ученый. Он имел густую шевелюру, усики, и носил неизменный белый халат. Олег Григорьевич повел школьников вверх по лестнице, и, увидев Голикова в заточении, сказал ребятам: " А здесь у нас живет снежный человек. Его уже давно не кормили, видите, какой он злой!" Голиков с кулаками накинулся на сетку лифта, но Олежека уже и след простыл.      Зато его молодые коллеги однажды очень жестоко отомстили Кусакину, припомнив все его "прегрешения". В ту пору в ЗИНе по обмену коллекциями было получено из Британского музея чучело птицы. Этот вид вымер в 19 веке, и полученный экспонат был очень ценным. В тот год институт ремонтировался, и все лаборатории временно размещались на первом этаже в зоологическом музее. Одна художница получила задание нарисовать британскую птичку в красках (акварелью), она пошла в туалет за водой, чтобы приготовить краски, а в этот момент кошка, коих водилось множество в подвале музея, утащила птичку под витрину и основательно с ней поиграла. Когда художница вернулась, то от чучела остались только отдельные перышки. Экспонат был безнадежно испорчен, а впереди ожидался международный скандал. Про это прознали приятели Кусакина, и один из них позвонил по внутреннему телефону и голосом директора попросил, чтобы О. Г. Кусакин срочно поймал и принес к нему в кабинет кошку, которая испортила птичку. Кусакин, не долго думая, пошел в ЗИНовский подвал, поймал первую попавшуюся мурку, и пошел в кабинет. Директором Зоологического института в ту пору был генерал-лейтенант медицинской службы Евгений Никанорович Павловский. В том момент в его кабинете проходило заседание заведующих лабораториями, и он попросил референта, чтобы его никто не беспокоил. Кусакин с кошкой подошел к дверям кабинета, постучал, и не получив ответа открыл дверь и вошел со словами: "Вот я принес.". Все присутствующие с недоумением посмотрели на вошедшего и дружно засмеялись, а генерал, поняв комичность ситуации, топнул ногой и закричал: "Вон отсюда!" Олег Григорьевич вышел "коленками назад"...      В конце 60-х годов О. Г. Кусакин оставил благополучный Ленинград и работу в ЗИНе и переехал во Владивосток, где принял активное участие в организации будущего Института биологии моря АН СССР. Однако он почти ежегодно приезжал в родной институт, чтобы поработать с коллекциями беспозвоночных животных, и с литературой в библиотеке. Как-то в середине 80-х он приехал в очередной раз и привез с собой пару своих аспиранток и молодую художницу, чтобы рисовать коллекционные виды животных. Все три девушки были красавицы как на подбор. Однажды он проходил по длинному институтскому коридору в сопровождении девушек, навстречу ему шел солидный зиновский сотрудник. Они остановились, поприветствовали друг друга и зиновец его спросил: " И откуда у вас, Олег Григорьевич, такой цветник?" Кусакин с довольной улыбкой посмотрел на своих девочек и ответил: "Да, у нас цветник, а у вас здесь гербарий!!!!!!!" Он попал в самую точку. Средний возраст сотрудников Зоологического института "зашкаливал" далеко за пятьдесят.      Следующий приезд Олега Григорьевича пришелся на начало девяностых годов. В стране и в институте царила полная неразбериха, зарплату не платили месяцами. Многие сотрудники подались в отхожий промысел, чтобы заработать хоть какие-то деньги для своих семей. Кусакин зашел к нам в кабинет и первые его слова были: "Что-то у вас тут сиренко и писенко!" Он воспроизвел фамилии сотрудников нашего института, которые не шибко преуспели в науке. Обитатели кабинета остолбенели и не нашлись, что ответить на такое ехидное замечание      Будучи маститым ученым с мировым именем, автором огромного количества научных публикаций, О.Г. Кусакин до самых последних дней своей жизни оставался очень простым в общении, доступным, демократичным, а порой и очень острым на язык. Он всегда пользовался большой популярностью среди своих маститых коллег, и особенно у студентов. Свою научную работу О. Г. Кусакин успешно сочетал с преподавательской деятельностью. На протяжении многих лет он читал лекции по зоологии, гидробиологии и другим областям биологии в разных университетах. Сейчас его ученики работают практически во всех научных центрах России и за рубежом.