# Загадки евангелий. Глава 20.

Ирина Алексеевна Хотина

"КОГДА ЖЕ ИИСУС РОДИЛСЯ В ВИФЛЕЕМЕ ИУДЕЙСКОМ" (Матфей 2:1).

ГЛАВА 20. "КОГДА ЖЕ ИИСУС РОДИЛСЯ В ВИФЛЕЕМЕ ИУДЕЙСКОМ" (Матфей 2:1).


В предыдущей главе высказывалось предположение, что Иуда отправил Марию в Иерусалим подальше от опасностей восстания, которое он поднял и возглавил в Галилее. Но, вполне возможно, что ее нахождение в Иерусалиме преследовало еще одну цель: молодая и любимая жена, к тому же будущая мать, должна была в безопасной обстановке, с верными людьми дожидаться его триумфального восшествия в столицу во главе победоносного войска.

Однако этим грандиозным планам и надеждам не суждено было сбыться. Как сообщает евангелист, вскоре Мария рассталась с Елизаветой и покинула Иерусалим: "Пребыла же Мария с нею около трех месяцев, и возвратилась в дом свой" (Лука 1:56).

Обратите внимание, Лука не указывает города, куда вернулась Мария. Скорее всего, по той причине, что не знает местонахождения ее дома. Если бы ему была известна эта биографическая подробность, непременно в этом месте упомянул бы название города, что явилось бы важной смысловой точкой эпизода. Странно, что эту фразу оставили без внимания последующие редакторы, приложившие немало усилий для унифицикации текстов евангелий, для чего вставляли название Назарет при любом упоминании о месте проживания семьи. Пример такой грубой компиляции мы разбирали ранее (см. "Загадки евангелий".

## Глава 16).


Допущенное невнимание дает возможность увидеть слова Луки, избежавшие редакторской правки, и понять истинный уровень его знаний об Иисусе. Эта фраза Луки является подтверждением высказанной ранее версии о выдумке евангелистом Матфеем города Назарета, о котором Лука ничего не знал (см. "Загадки евангелий"

## Глава 15). Придерживаясь версии замужества Марии за Иудой Гавлонитом, можно с большой долей уверенности сказать, что дом Марии находился в Гамле, куда она и вернулась. Это произошло в месяц нисан в 3-м году до н.э.


К сожалению, на этом месте Лука прерывает свой рассказ о Марии (видимо, более никакой информацией не располагал) и начинает повествовать об Елизавете: "Елисавете же настало время родить, и она родила сына" (Лука 1:57). Или, максимально приблизив новозаветную информацию к историческим реалиям, можно утверждать, что Элишева в месяц ияр 3-го года до н.э. родила сына, получившего имя Йоханан бен Захарьягу.

Кстати, об уходе Марии. В нем тоже много непонятного. Если ситуация была такой благостной, как описывает ее евангелист, и обе женщины связаны близкими родственными отношениями, почему Мария оставила старшую сестру за несколько недель до родов? Почему не осталась с ней после, чтобы помочь ухаживать за младенцем? Ведь она уже три месяца прогостила в ее доме? Что заставило ее, забыв обо всем, поспешно "вернуться в свой дом"?

Наверное, потому что никакого родства между женщинами не существовало. А радостная обстановка их встречи, обусловленная ожиданием скорой победы Иуды, сменилась тревогой и отчаяньем, что явилось причиной поспешного ухода Марии из гостеприимного дома Елизаветы. О чем может тревожиться молодая жена, как не о своем муже? И под "возвращением домой", прежде всего, следует понимать ее возвращение к мужу.

Мы уже неоднократно говорили, что Иуда Галилеянин - известная, публичная фигура, поэтому сведенья о нем, относящиеся к этому периоду, можно найти в исторических источниках и, следовательно, понять причины, проливающие свет на поведение его жены.

Так как ни один из евангелистов не дает своим читателям представления, что в это время происходит в стране, где живут герои их благих вестей, то за разъяснениями обратимся к Иосифу Флавию. В своих хрониках историк подробно рассказывает о трагических событиях того времени, получивших название "война Вара", по имени римского военноначальника, руководившего действиями против восставших. Вар поочередно разгромил очаги восстания, руководители которых были схвачены и казнены. Так, "Симон, искавший спасения в бегстве по узкому ущелью, попался в руки Грата и был им обезглавлен" (Иосиф Флавий "Иудейские древности" 17:10:6). Пали в боях Афронг и его братья. Однако среди казненных предводителей историк не упоминает имени Иуды Галилеянина.

В то же время Иосиф Флавий сообщает об обстановке после подавления римлянами восстаний: "Вар разослал по стране часть своего войска и стал ловить виновников возмущения. Когда ему указывали на таковых, он их наказывал как зачинщиков. Таким образом, было казнено (через пригвождение к кресту) две тысячи человек" (Иосиф Флавий "Иудейские древности" 17:10:10). Нет сомнения, что оставшемуся в живых Иуде с молодой женой, которая находилась на последних сроках беременности, пришлось бежать. Проследить их дальнейший путь можно с помощью новозаветных авторов. И тогда становится понятным, что евангелисты излагают очень правдивую историю семьи лидера еврейского национально-освободительного движения.

Оба евангелиста, Матфей и Лука, сообщают, что Мария с мужем оказалась в Бейт-Лехеме (Вифлееме). При этом Матфей не уточняет причину ухода семьи из Галилеи, воспринимая это событие как данность, совершенно не задумываясь об истинной подоплеке событий. Да и зачем, если в его представлении место рождения младенца предсказано пророком?! Лука же уверен, что приход семьи в Бейт-Лехем связан с проходившей переписью: "И пошли все записываться, каждый в свой город" (Лука 2:3).

Ранее в нашем исследовании уже высказывалась мысль, что версия Луки вызывает большие сомнения по многим аспектам (см. "Загадки евангелий"

## Глава 6), поэтому повторяться не будем. Из массы доводов выделим тот, что указанная Лукой перепись проводилась через десять лет после вступления на престол Архелая, приемника Ирода. Собственно, римляне устроили перепись, после того как отстранили Архелая от управления Иудеей и Галилеей после его десятилетнего правления. Если взять за основу биографии Иисуса версию Луки, что тот родился во время переписи, как это сделало христианство, то встает правомерный вопрос: как в таком случае расценить указания Матфея о бегстве семьи в Египет и возвращении при правлении Архелая? Считать их выдумкой или, быть может, фактами биографии другого человека? И почему словам Матфея нужно доверять меньше, чем утверждениям Луки?


Но, если выстраивать биографию Иисуса в хронологическом порядке, то правым окажется Матфей, в то время как Лука вставил указание о переписи в цепочке событий на десять лет раньше, чем она произошла в реальности. Поэтому сначала рассмотрим версию Матфея, где он повествует о рождении Иисуса и перипетиях своих героев, но не при жизни Ирода, а через год после его смерти. И обязательно восполним рассказ некоторыми деталями из благой вести Луки, которые, несомненно, относятся к этому периоду.

Итак, Мария с мужем, миновав Иерусалим, в котором традиционно пребывало много стражи и войск, остановились в маленьком поселении Бейт-Лехеме, превращенного евангелистами в Вифлеем. Здесь беглецам пришлось задержаться, так как Марии наступило время рожать. Событие это произошло в конце 3 года до н.э. в месяц хешван (октябрь-ноябрь по григорианскому календарю).

Кстати, версия об Иуде Галилеянине, муже Марии, позволяет прояснить факт, смущавший многих исследователей, почему семья из Галилеи оказалась в совершенно другой провинции Иудеи, в месте, близком к Иерусалиму. Уже упоминалось о том, что многие исследователи считают указание на Вифлеем, как место рождения Иисуса, выдумкой евангелистов. Однако наша версия дает возможность подтвердить правдивость евангелистических рассказов, обозначив причину ухода семьи из Галилеи - они спасались бегством от расправ, чинимых римлянами над участниками восстаний. Без сомнения, Иуду, как руководителя галилейского восстания, ждала смертная казнь - распятие на столбе. Соответственно, целью расправы был он, глава семьи, а не младенец, не представлявший никакой угрозы. О том, что рядом с Иудой находилась жена на последних сроках беременности, римляне, по всей видимости, не знали. Поэтому, если новорожденному и угрожала опасность, то косвенная.

Здесь же, в Бейт-Лехеме, по всей видимости, младенца на восьмой день обрезали. Об этой важной детали еврейского образа жизни семьи, знаменующей установление связи каждого вновь родившегося еврея с Богом, сообщает евангелист Лука. В этот же день, во время церемонии брита, ребенку дали имя, выбор которого также связан с древнейшей традицией. Как мы уже неоднократно говорили, в те времена мальчика-первенца называли именем деда по отцовской линии. Согласно нашей версии мужем Марии и отцом младенца был Иуда бен Хизкиягу. Следовательно, новорожденного назвали Хизкиягу, а полностью Хизкиягу бен Иуда.

В связи с пребыванием семьи в Бейт-Лехеме вспомним одну важную деталь, красочно описанную обоими евангелистами: к матери и младенцу стали приходить люди. По версии Матфея - богатые, знатные и образованные заграничные волхвы, по версии Луки - простые пастухи из окрестностей Иерусалима.

В данном случае, более близкую к истине картину представил Лука, рассказывая о живых, земных людях, в то время как Матфей, по всей видимости, преобразил в волхвов значимых и состоятельных гостей. Рассказы евангелистов дают представление, что приходивших людей, принадлежащих к разным социальным группам и сословиям, с подарками и без оных, было много. Поэтому сохранились рассказы об этом событии, различающиеся деталями. Евангелисты стали обладателя разных вариантов, что отразилось в их текстах.

Так как ни Матфей, ни Лука не знали истинной подоплеки событий, и все их внимание было сосредоточено на младенце, то им представлялось, что всех этих людей привели к новорожденному высшие силы, указывавшие о рождении мессии, в случае Матфея - путеводная звезда, в случае Луки - сонм ангелов.

Но в реальности события всегда имеют менее романтичную основу, и происходят значительно прозаичнее и логичнее. Целью визита столь многочисленных и различных делегаций был, конечно же, не младенец, а встреча с его знаменитым отцом, и путь им указывали не ангелы или звезды, а людская молва. Вполне возможно, что рождение ребенка и обряд обрезания явились для некоторых гостей поводом повидать самого Иуду Гавлонита. Кстати, Матфей рассказывает, что гости пришли в дом, где располагалась семья, а не в хлев, что вполне соответствует реальной ситуации: вряд ли бы Иуда не нашел приюта в еврейском доме. Да и остановились, наверняка, не у посторонних или случайных людей.

Можно представить, насколько приходившие гости были разочарованы, огорчены, а может быть, и подавлены поражением восстаний, гибелью лидеров и простых участников, в числе которых могли быть их родственники и знакомые. Наверняка, людей занимали мысли о неизбежных последующих репрессиях римлян. К тому же все пребывали в неведенье, кого римский император назначит правителем, каких новых бед от него ожидать, но понимали, времена наступают все более и более тяжелые. Надежду и радость вселял в присутствующих только родившийся здоровый младенец, в котором всем хотелось видеть продолжателя дела знаменитых отца и деда, отсюда столько пожеланий силы и могущества, которые, без знания подоплеки событий, могли быть расценены как предсказания рождения мессии.

Однако приход этих людей сделал для главы семейства очевидным тот факт, что о месте его нахождения в Иудее, где бы он ни остановился, станет очень скоро известно не только его сторонникам и доброжелателям, но и преследователям. Вопрос, где найти безопасное место для себя и семьи, встал чрезвычайно остро.

Матфей считает, что решение было подсказано высшими силами. К счастью, на этот раз ангел дал дельный совет: "Когда же они отошли, - се, Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе" (Матфей 2:13). Пусть вас не смущает упоминание евангелистом Иосифа. Матфей понятия не имел, что Мария была замужем дважды, и что Иосиф появится в ее судьбе через десять лет. Но об этом чуть позже.

Прежде чем покинуть родину, Иуда вместе с женой и новорожденным сыном, невзирая на опасность быть схваченным, отправился в Иерусалим, чтобы посетить Храм и принести положенные после рождения ребенка жертвы. Именно этот момент отразил в своем евангелии Лука, рассказывая о встречи семьи со старцем Симеоном, а точнее Шимоном, в Иерусалимском Храме.

В нашем исследовании уже подробно разбирался этот эпизод (см. "Загадки евангелий"

## Глава 10), где был сделан вывод, что старец Шимон, так же узнал в отце младенца Иуду Галилеянина. А в его новорожденном сыне увидел надежду на светлое будущее своей родины, так как не сомневался, что сын продолжит дело отца и деда, о чем приживалка при Храме по имени Анна понесла весть о рождении у Иуды сына "всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме".


Дальше, согласно благой вести Матфея, семья оказалась в эмиграции в Египте со всеми трудностями пребывания в чужой стране, вне всяких сомнений. И, безусловно, с огромным желанием вернуться на родину, что отражено евангелистом в рассказе об ангеле, который во сне обещает мужу Марии безопасное возвращение.

Евангелист указал еще один немаловажный нюанс, косвенно свидетельствующий, насколько Иуда жаждал вновь оказаться на родине. Это обет назирута, в который был посвящен его маленький сын. Правда Матфей, связывая назорейство Иисуса с возвращением в Иудею, утверждает, что тот стал называться назореем в связи с тем, что семья поселилась в городе Назарете. Однако "назорей" и "назаритянин" совершенно разные понятия, никоим образом не связанные друг с другом: назорей - это человек, давший обет особой святости перед Богом; назаритянин - житель города Назарета. Назореями были практичеки все иудейские пророки, но никто из них не был жителем Назарета, точно так же как и другой важный персонаж Нового завета - Иоанн, который с младенчества был посвящен в назореи, но был рожден в Иерусалиме, а потом воспитывался в Иудейской пустыне.

Ранее мы уже прикоснулись к разбору слов Матфея с целью выяснения, каким образом и почему он поставил знак равенства между столь разными понятиями (см. "Загадки евангелий"

## Глава 15). Теперь же посмотрим на информацию Матфея о назируте (назорействе) Иисуса с точки зрения нашей версии.


Само по себе принятие обета - это взятие на себя перед Богом тех или иных обязательств совершить нечто или воздержаться от чего-либо, в принципе дозволенного. Принимавший обет назирута хотел подчеркнуть свое благочестие или же снискать у Бога удовлетворение своего самого сокровенного желания. О том, насколько среди евреев был популярен обет назирута, можно судить по многочисленным библейским сюжетам. В нашем исследовании уже упоминались бездетные матери Самсона и пророка Самуила, обещавшие Богу, что в случае рождения у них детей мужеского пола, эти мальчики станут назирами (назореями).

Можно предположить, что находясь фактически в изгнании в Египте и страстно желая вернуться на родину, Иуда дал обет, что если Бог осуществит его желание, то вернувшись, посвятит своего сына в назиры (назореи). Свое обещание Иуда сдержал. Такой вывод можно сделать из сообщения евангелиста, где утверждается, что после возвращения семьи, мальчик нарекается назореем: "И, придя, поселился в городе..., да сбудется реченное через пророков, что он назореем наречется" (Матфей 2:23) .

Назирут, как правило, носил временный характер, при его принятии обычно оговаривался срок обета. Законом предусматривались так же условия его отмены. Но были и пожизненные назореи, это уже упомянутые выше Самсон и пророк Самуил. Однако Библия рассказывает, что вопреки назорейскому кодексу, Самсон не избегал прикосновения к убитым. Мы не знаем, был ли Иисус пожизненным назореем, но прозвище "назир" (назорей) он носил всю жизнь, о чем свидетельствуют все четыре евангелиста, рассказывая, как разные люди уже в зрелом возрасте называли его именно так.


Как мы видим, с помощью версии об Иуде Галилеянине выстроилась логическая цепочка событий биографии его сына, Иисуса, в которой нашли свое место рассказы обоих евангелистов, все без исключения. Следующим этапом восстановления биографии новозаветного Иисуса является выяснение места жительства семьи после возвращения из Египта. В приведенной выше цитате из благой вести Матфея специально было пропущено название города "Назарет", потому что проживание в этом городе не имеет никакого отношения к назорейству. Более того, приравняв "назарянина" к "назорею", да еще сославшись на пророков, евангелист, по сути, совершил подлог. Но если в назорействе Иисуса мы можем быть уверены, потому что оно соответствует иудейской традиции, логике событий и фактам, указанным всеми евангелистами, что окружающие называли его "назорей", то указание на город Назарет вызывает большие сомнения. А потому вопрос о том, где стала проживать семья по возвращении, остается для исследователей открытым.