# История одного недоразумения

Грайфер Элла

Все на свете религии возникали в ситуации кризиса.

А почему?


А потому что религия - не теория, которую можно придумать и в одиночку. Религия - это мировоззрение общины верующих, а от хорошей жизни ни один хомо сапиенс старых привычек не бросит и новую общину строить не побежит. С другой стороны - если кризис только в личной жизни, то опять же ничего не получится - из одного человека община не бывает. Даже если долго и старательно собирать всех несчастных в пределах досягаемости, на религию новую все равно не наскрести - разве что на малую секту. Разумеется, чтобы кликнуть клич и выдать теорию, всегда нужен кто-то первый, но подхватят массы инициативу только когда соответствующие проблемы топором в воздухе висят и всем разом делают больно.    Типичный религиеобразующий кризис - кризис социальный, распад общественных структур. Прежние верования, со структурами этими связанные, что объясняли их и освящали, перестают приниматься всерьез. Новые проекты могут быть самыми разнообразными, но, как показывает опыт, в обязательном порядке обладают, как минимум, одним общим свойством: в противовес обычной для кризиса ненависти, недоверию друг к другу, войне всех со всеми сулят они всеобщую любовь и гармонию. Если сегодня у нас человек человеку волк, то стоит только единоспасающую идею принять - и волк возляжет рядом с ягненком.    Как минимум двумя общими характеристиками обладают и основатели всех на свете религий: Природный талант МАНИПУЛЯТОРА, т.е. способность воздействовать на людей, умение вовлечь окружающих в свое "силовое поле", чтобы не за страх, а за совесть готовы были они исполнять его повеления, и глубокая, искренняя вера, что предлагаемый им рецепт - действительно панацея, универсальный путь спасения человечества (в составе тех двуногих, о существовании и образе жизни которых имеет он достоверную информацию).    Как минимум одна общая особенность имеется в процессе развития любой религии: По мере того, как структурируется и "устаканивается" созданная ею новая общность, в ней, естественно, начинают действовать обычные социологические закономерности, а потому обетования "золотого века" заметаются потихонечку под ковер (отодвигаются в неопределенное будущее, переносятся в потусторонний мир и т.п.). Иными словами, из идеологии вымывается, исчезает именно то, что было в начальный период наиболее привлекательным. Соответствующие изменения претерпевает и (зачастую обожествленный) образ отца-основателя. Вот, например:


Ленин - жил?


Ленин всегда живой,

Ленин всегда с тобой,

В горе, в надежде и в радости.

Ленин - в твоей весне,

В каждом счастливом дне.

Ленин - в тебе и во мне!

Из пионерской песни.


Что это был за деятель, с ходу определил в 1905 г. Николай Бердяев: Властолюбец. Циничный и бессовестный. По одной единственной работе определил: "Партийная организация и партийная литература".    Ну конечно, был В. И. марксистом (да кто ж тогда им не был в приличном обществе?), но от прочих марксистов и всяких иных отличало его не то чтобы просто властолюбие, а прямо-таки с идолопоклонством граничащая вера во всемогущество государственной власти. И крайний цинизм, позволяющий для захвата этой власти любые средства использовать, и, прежде всего - демагогию любого пошиба и происхождения.    Что с того, что германская монархия не только военный противник, но и классовый враг? И денежки возьмем ее, и вагончик, и даже Брест ей подпишем, а тем ведь можно у нее и революцию закрутить... Что с того, что уравнительное деление земли "по едокам" - не марксистская вовсе программа, а у народников-эсэров заимствованная? Пока война - крестьянство ею нейтрализуем, а там уж видно будет...    Именно это качество позволило ему в тот самый исторический момент с камчатки крикнуть: "Есть такая партия!". Прочие-то все с идеалами да системами ценностей своими запутались совсем, а он такие штучки всегда отбрасывал легко и без боли. И марксизм, к НЭПу поворачивая, левой задней спокойненько отбрыкнул. Главное - власть удержать, а там уж...    ...Там уж, кстати, возможно, проживи он подольше, не так бы худо и вышло, ибо цинизм его в данном случае и позитивную сторону имел - незашоренность, умение правильно ситуацию оценить, так, чтобы грамотно ее использовать. Возможно, сыграла бы его диктатура в истории России ту же самую роль пестуна капитализма, что в Европах всяких абсолютной монархии сыграть довелось, но это все уже домыслы...    Так вот, такого-то человека можно ли представить наивным идеалистом? И тем не менее... Давайте перечтем для примера вдоль и поперек изъезженный школами, институтами и политграмотами "Великий почин".    Представьте себе, читатель, что вы - коммунист, и работаете в депо Москва-Сортировочная. Токарем там, или слесарем, а может, даже и мастером - не в этом суть. И все депо Москва-Сортировочная знает, что вы коммунист. И все ваши коллеги, соседи, родственники и знакомые, друзья и враги, знают, что вы коммунист и работаете в депо Москва-Сортировочная. А на дворе 1919 год. А к Москве подходит Деникин... И вы, даже при самой небогатой фантазии, отчетливо представляете себе тот самый столб, на который вас... ну, то есть, если он в нее войдет... А чтобы он не вошел, на фронте нужны солдаты. А чтобы тех солдат доставить на этот фронт, нужны паровозы - те самые, которые еще со времен царя Гороха томятся в вашем родном депо Москва-Сортировочная, ожидая ремонта.    Так что же вы, читатель, на месте того коммуниста из депо Москва-Сортировочная, зарплаты и сверхурочных себе станете требовать за ремонт этих несчастных паровозов?! Да вы 24 часа в сутки из мастерских не вылезете! Обручальное кольцо и сережки женины продадите, чтоб на свои, на кровные, новый паровой котел взамен дефектного прикупить! И, уверяю вас, на вашем месте так поступил бы каждый. Потому что, как поется в известном городском романсе: "цыпленки тоже хочут жить", коммунисты из депо Москва-Сортировочная - тем более. Поведение героев "Великого почина" вполне адекватно их ситуации.    Но вот объясните мне, кто сумеет, с чего это Ильичу в его гениальную голову взбрело принять этот факт за вожделенный "скачок из царства необходимости в царство свободы"? А главное - почему эту глупость не запретили, не изъяли, не засекретили полсотни лет спустя, когда уже всякому ежу ясно было, что за так работать - дураков нету? С одной стороны - громогласно и со всех кафедр насаждался догмат о непогрешимости Ленина, с другой - массово пропагандировались и тиражировались явные просчеты его и ошибки?.. Не обязательно даже было поступать с "Великим почином" как со знаменитым "Письмом к съезду", достаточно было бы просто упрятать его где-нибудь в недрах ПСС, которое на всех полках стояло, но не открывалось сроду, кроме как для цитирования. Так нет же - били в барабаны и трубили в трубы!..    А очень просто: То, что сам Ленин рассматривал как непосредственную задачу, решение которой (ему очень хотелось верить!) уже близко, при дверях, позднейшими толкователями преподносилось как пророческое видение, открывшее ему сияющие вершины отдаленного будущего. Разумеется, на самом-то деле это у нас сейчас не совсем так (иногда даже и совсем не так), но оптимистическое пророчество в свой срок обязательно сбудется, если, конечно, не уклонимся мы ни вправо, ни влево от светлого ленинского пути, по которому неукоснительно ведет нас товарищ Сталин (вариант - родная партия).    Такой "перевертыш" - отнюдь не особенность места и времени и даже не заслуга Сталина, провозгласившего: "Нет бога кроме Ленина, и я пророк его!", нет, это - общая закономерность развития всякой религии на переходе от первой (кризисной) ко второй (стабильной) стадии развития. А впрочем, именно Сталин подготовил как минимум одно необходимое условие такого перехода: для перетолкования текста необходимо прежде всего изменить его контекст.    Только два года назад, слушая в Тель-авивском университете курс истории еврейской утопической мысли 20-го века, обратила я внимание, что множество этих революционных деятелей если и не участниками, то уж точно современниками были русской революции, ровесниками помощников Ленина, тех, кто в партии его состоял, кто знал его лично. Так вот, даты смерти еврейских анархистов, что не хотели строить ленинский социализм, а уехали себе куда-нибудь в Америку (потом некоторые даже и в Израиль переселились) все как одна - сороковые/пятидесятые годы... Детство мое пришлось как раз на пятидесятые, но воспринимала я все с Лениным связанное как далекое прошлое, живых свидетелей которого не было и быть не могло. Кто ноги вовремя не унес - был уничтожен, а кто унес - объявлен врагом, злостно исказившим идеи гения всех времен и народов.    Кроме живых свидетелей, бывают, как известно, свидетельства письменные: газеты, книги и документы соответствующего периода. Так вот, ко всей этой литературе, поскольку она не была уничтожена, доступ профанам был закрыт. И даже научным работникам, писавшим диссертации про соответствующий период, допуск выдавался только и исключительно на то, что непосредственно касалось их темы. А ПСС, по которым тоже, при некотором желании и усилиях можно было бы восстановить истину, хоть и стояли на полке, и их широко использовали для всяческого цитирования, но... не для чтения. Любимым чтивом были они только у диссидентов-самоучек, да и то, как правило, уже по тюрьмам да лагерям (благо и там доступны были). В какой-то мере сама склонность к такому чтению выдавала уже некоторую предрасположенность к диссидентству, ибо не пристало простому человеку убогим разумом своим постигать столь глубокие творения. За это зарплату получали многочисленные профессионалы, что по институтам сидели и диссертации кропали.    В результате образ отца-основателя, подобно персонажу известного кукольного спектакля, "идет на раздвоение". С одной стороны - реальный исторический деятель с вполне определенными (не важно, насколько похвальными) взглядами и поступками (назовем его "Л_1"), с другой - личность виртуальная, непогрешимая, но прозревающая слишком уж далекое будущее, чтобы это могло иметь значение для повседневной жизни ("Л_2").    Но это все - присказка, не сказка, сказка будет впереди. Разобравшись с динамикой определенного процесса на примере деятеля всем нам знакомого, попробуем теперь применить полученные навыки, рассматривая аналогичный фокус с другим деятелем, существовавшим около двух тысячелетий назад.


От галилейского проповедника до предвечного Логоса...


Ты не Божий сын, а человечий,

Если мог воскликнуть: "Не убий!".


А. Галич


Сознаюсь, не раз и не два повергали меня высказывания некоторых христианских паломников в Святой (для них) Земле в состояние полного умственного изумления: "Ах, так это и есть то самое Геннисаретское озеро? Потрясающе!.. И город Вифлеем на самом деле существует?.. И можно проехать по дороге, ведущей из Иерусалима в Иерихон?!!".    Речь идет, учтите, о людях, и в религиозных вопросах разума не терявших, не искавших никаких "доказательств" (типа - раз есть на самом деле озеро, значит, правда, что Иисус по нему пешком ходил!), никого ни за что не собиравшихся агитировать. Но коль скоро все равно ты уверен, что Иисус по озеру ходил пешком, так велика ли важность, Геннисаретским ли было то озеро или вовсе Женевским? Вода - она всюду мокрая.    Не сразу, очень даже не сразу дошло до меня, почему такой восторг вызывала у них геннисаретская вода, что не мокрее женевской. Именно этим людям, чутким и умным, острее других ощущавшим кризис современной церковной жизни, все труднее становилось идентифицировать себя с "Иисусом_2", с тем образом, что в течение 20 веков вполне удовлетворял потребности церкви, но в наше время появились проблемы новые, а с ними и полуосознанная потребность вернуть себе позабытого "Иисуса_1". Не виртуальный персонаж, а историческое лицо, ходившее по вот этой дороге, родившееся вот в этом местечке и бывшее столь же реальным, ощутимым, как и они.    Что же можем мы сегодня достоверно сказать о нем? Прежде всего - и от него осталось ПСС, ныне стоящее на каждой христианской полке, но и для него существует содружество (и даже несколько несогласных между собою содружеств) профессиональных толкователей, прочие же все используют его разве что в качестве цитатника. Есть тут, впрочем, некоторая сложность.    Дело в том, что Новый Завет включает, разумеется, высказывания самого Иисуса (сам он особо не писал - ученики за ним записывали), однако, далеко не только их. И далеко не все (подробнее разберем ниже), что ему приписывается, сказано было на самом деле им. Но завелись, на наше счастье, в последние пару веков среди профессиональных толкователей любознательные, которым интересно стало, а как оно там, две тысячи лет назад, на самом деле было. И оттого известно теперь, что были в ходу у первых последователей Иисуса (которые не звали себя еще христианами) т.н. "логии" - сборники изречений Учителя.    Относятся к ним большей частью галахические постановления (что делать - чего не делать, как организовать индивидуальную и общинную жизнь), типа т.н. "Нагорной проповеди", а также т.н. "притчи", тема их, в основном, разъяснение, каков порядок наступления "Царства Небесного" на земле, и почему это до сих пор его не видно. За наступление этого самого "Царства" Иисус определенно считал себя ответственным, поскольку для себя и своих учеников являлся МЕССИЕЙ. Под этим словом там и тогда понимали примерно следующее:    1)                Связь его с Богом будет куда более тесной, чем наша, он будет творить великие знамения и чудеса (сравн. в книге Даниила образ Царя - "Сына человеческого, грядущего на облаках небесных" (Дан.7,13-18).    2)                Он будет первым гражданином иного, обновленного мира (олам хаба), куда со временем последуют за ним все люди (или, как минимум, все праведники), не исключая и умерших, которые воскреснут к новой жизни. (    3)                Остальное пока не ясно. Будет ли он сверхправедником, как Авраам? Царем-освободителем, как Давид (а может, кстати, и из его потомков)? Боговдохновенным священником, вроде Мелхиседека (Быт.14,18; Пс.10,4)? А может, будет он не один, а несколько - каждый в своем роде и виде? А может, будут среди них даже и язычники - сыграл же в свое время персидский царь Кир важную роль в истории спасения, вернув изгнанников из Вавилона (Ис. 44,28)!    Важное поручение, большие полномочия, назначение на высокую должность (царя, пророка, священника) сопровождалось в те времена на Востоке специальным обрядом, т.н. "помазанием". Тот, над кем совершается такой обряд, именуется по-еврейски "машиах" - отсюда греческое "мессия" или, если вместо транслитерации сделать перевод, то слово это прозвучит как "христос". Так что вопреки мнению, которого и поныне придерживается большинство христиан, это слово вовсе не фамилия Иисуса из Назарета, а термин, несущий вполне определенную смысловую нагрузку.    Следует к тому же учесть, что на мессианскую должность был Иисус из Назарета претендентом далеко не единственным, у многих был свой проект и свои последователи. Идеей Иисуса было, как известно, национальное примирение, прощение, отказ от сведения всех и всяческих счетов, что в ситуации "войны всех против всех" психологически вполне объяснимо. А кроме того, мессианские чаяния связаны были неразрывно с ожиданием "конца света", ликвидацией "прежнего неба и прежней земли" и заменой их чем-то куда более качественным и менее склонным ко всяческому греху, так что моральное совершенство сулило в конечном итоге приличные дивиденды.    Ну, а коль скоро еще немножко, еще чуть-чуть - и конец наступит этому миру, автоматически теряют важность законы и обычаи, созданные для устроения теперешнего, все равно обреченного, образа жизни. Храмовая литургия, обряды омовения, соблюдение субботы... Нет-нет, Иисус вовсе не собирался (вопреки распространенному мнению) все это отменять, он просто считал это материями второстепенными, из-за которых не стоит конфликт заводить, и которыми всегда можно пожертвовать ради очередного проявления любви к ближнему.    В еврейской среде у столь радикально-утопического учения сторонников оказалось немного. Зато в нееврейском, эллинистически-римском мире, в который учение Иисуса переброшено было иждивением Павла Тарсийского, ситуация была иной.    Известное утверждение Гитлера, что христиане-де своим зловредным еврейским влиянием развратили римскую "расу господ", коварно научив ее милосердию и любви к ближнему, особенно пикантно смотрится на фоне утверждений сегодняшних его последователей, гневно утверждающих, что христиане своим зловредным еврейским влиянием развратили милых, кротких и толерантных римлян, коварно научив их ветхозаветной злобе и мстительности.    На самом-то деле, конечно, в Библии есть и то, и другое, и еще много чего сверх того, но вот учить любое из существующих или когда-либо существовавших человеческих сообществ что злу, что добру - все равно что новорожденному детенышу млекопитающих инструкцию по сосанию предлагать. Понятен "профессиональный кретинизм" Гитлера - талантливейшего манипулятора, за малой образованностью искренне уверовавшего, что манипуляцией можно достичь всего на свете, но на самом-то деле не христиане (с евреями или уже без) разложили Рим, а наоборот - разложение Рима сделало востребованной идеологию христиан.    Сгубило-то Рим как раз то, за что так любил его Гитлер: римляне действительно стали расой господ. А посему западло им стало работать (на это есть рабы) - сперва только физически, потом, помаленьку, и умственно, и административно... Потом им расхотелось и воевать (а нафига, если варваров нанять можно?..), потом перестали они и размножаться, а рабы и варвары с успехом делали это вместо них... Таков конец всех империй, удел всякой расы господ, но Гитлер этого, разумеется, знать не мог, это у них в третьем классе (рейхе) не проходили.    Да, так вот, христианство не зря именуют "религией рабов" - тех самых рабов, что призваны были вытеснить и заменить ленивых и развратных хозяев. Силой они бы это сделать, конечно, никогда не смогли, но противопоставив их рыхлому, распадающемуся сообществу свою организованность, сплоченность и взаимопомощь, без труда одолели. Не зря ненавидела их римская чернь, нюхом чуя врагов, угрожающих ее беспечному тунеядству.    Культурный плюрализм способствовал созданию из разноплеменных пришельцев единой общины, непротивленчество - сосредоточению всех сил на внутриобщинном строительстве, где высшей мерой наказания было отлучение, поскольку о борьбе с преступностью и обороне от внешних врагов беспокоиться им было не надо - эти функции брало на себя римское государство (отсюда, кстати, есть пошел в христианской цивилизации дуализм духовной и светской власти, какого не знают другие культуры). А ожидание "конца света" как нельзя лучше соответствовало ощущению, что дни этой цивилизации сочтены.    Все вышеизложенное относится к последователям Иисуса_1. В Земле Израиля были они, вероятно, немногочисленны и маловлиятельны (никаких следов их существования Талмуд не сохранил), в диаспоре же общины быстро стали смешанными, тем более что, в отличие от более "ортодоксальных" течений иудаизма, которые тогда тоже активно миссионерствовали по всей ойкумене, культурный плюрализм, необязательность условия "обрезываться и соблюдать закон" делала их куда более привлекательными для неевреев. И в какой-то момент культурное влияние последних оказалось в общинах преобладающим.    И стало тогда христианство одним из многих тогдашних мистериальных культов на греко-египетский манер, и осознало себя по праву чем-то новым, иным, чем иудаизм. Не то чтобы так-таки ничего не оставалось в нем иудейского, а просто реорганизовалось оно, выстроилось и истолковано было уже не на семитский, а на эллинистический лад. Пройдена кризисная полоса новообразования, наступает стремление к стабильности, к четким границам, к различению свой/чужой, а для этого никак не подходит безрамочная конструкция Иисуса_1, учение которого более или менее связно излагают т.н. "синоптические", т.е. первые три Евангелия. И вводится в канон четвертое Евангелие, от Иоанна, создающее образ Иисуса_2, которому суждено на века закрепиться в сознании и истории церкви.    Разумеется, к моменту написания Евангелия от Иоанна все, кто лично знал Иисуса или даже Павла, давно уже были мертвы, но оставались их наследники, т.н. "иудеохристиане", хранящие традицию в своих, отдельных общинах ("эвьоним" Земли Израиля) или евреи диаспоры, желавшие присоединиться к христианству, не порывая с обычаями своего народа. Именно они для "Иисуса_2" являются врагами 1.    Каких бы крепких выражений ни употребляли по адресу иудеев "синоптики", упрекают они их только и исключительно в неготовности поверить в мессианство Иисуса, Иоанн же самые крепкие выражения, вплоть до "дьяволовы дети" (Ин.8,44), мечет именно в "уверовавших в него иудеев" (Ин.8,31). Веровать-то они веруют, но - неправильно.    Прежде всего - не в той культуре. Сравним два отрывка:         ... что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?<...> ...не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и люби ближнего твоего, как самого себя. <...>если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. (Мф.19,16-21).         ...что нам делать, чтобы творить дела Божии? <...> вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал. (Ин.6,28-29).         На один и тот же вопрос: "Как быть, чтобы соответствовать?..", - синоптики отвечают: "Делай так - не делай эдак", а Иоанн: "Думай так - не думай эдак". У семитов на первом плане ортопраксия: делай, как я сказал - из того увижу, что ты все понимаешь правильно. У греков - ортодоксия: думай, как я объяснял - тогда и действовать будешь правильно. В принципе, любой из этих подходов другого не хуже, но...    Помещая тексты Учителя в чуждый культурный контекст, мы автоматически затрудняем их понимание и облегчаем перетолкование. Понятно, что носители "той еще" культуры для такой операции представляют опасность и из числа потенциальных толкователей должны быть устранены, что и проделывается. Но в данном случае вывод иудеохристиан из игры - не только необходимая предпосылка, он - часть самого процесса перетолкования. Ведь одним из важных компонентов учения Иисуса была обрядовая свобода, истолкованная Павлом как мультикультурализм. У Иоанна он исчезает полностью. Всё - эллинизм, только эллинизм и ничего, кроме эллинизма, а у которых что не так - те от дьявола, который извечно был человекоубийца. Дальнейшие противопоставления сведем для краткости в табличку:         Тема    Синоптики    Иоанн    Что нужно для спасения:         Для Матфея достаточно вести себя с окружающими так, как правильным считает Иисус, ссылка на самого Иисуса и даже знание о нем - не обязательно.         Для Иоанна главное - отношения с Иисусом, поведение второстепенно.    Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.

Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?

И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. (Мф.25б35-40)

Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. (Ин.3,17-18)    Конец света, наступление Царства Божьего:         Иисус синоптиков начинает свою проповедь с объявления, что близится пришествие Царствия Божьего в наш мир.         У Иоанна он это Царство именует "своим" и объясняет, что к нашему миру оно отношения не имеет.    И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане. <...>

12 Немедленно после того Дух ведет Его в пустыню.

<...> После же того, <...> пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие. (Мк.1,9;12;14;15)

Царство Мое не от мира сего;<...> ныне Царство Мое не отсюда.

Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? (Ин.18, 36-37).

Кого любить и за кого молиться:         У Матфея эта обязанность распространяется на всех, своих, чужих и даже врагов. Для Иоанна ограничивается ТОЛЬКО своими.    Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. (Мф.5,43-45).    Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои.<...> Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня (Ин.17,9;20-21).         И наконец - главное. Если для синоптиков Иисус - библейский Мессия, то для Иоанна он - "Логос", "единосущный Богу", как минимум посредник (если не более) в процессе сотворения этого мира. Не зря именуется Иоанн в православной традиции "Богословом", т.е. теоретиком их религии. Обрисованный им образ И_2 закрепился в церкви на два тысячелетия. Именно на этот образ реакцию (критическую!) находим мы в Талмуде, из тех же представлений исходит любой не шибко образованный священник или среднестатистический раввин, отвечая на вопрос, почему последователей Иисуса среди евреев было так немного, большинство же решительно отвергло его притязания: "Претензии Иисуса на божественность несовместимы со строгостью иудейского монотеизма".    Не важно, что один из наших героев такую строгость оценит как достоинство, а второй - как закоренелость в заблуждениях, а важно, что в истории такого быть никак не могло: отвергли-то евреи И_1, а божеством объявил себя вовсе И_2. Что с полной определенностью вычитывается из ПСС, стоящего на полке каждого мало-мальски образованного христианина и вполне доступного всем другим-прочим, евреям в том числе. И в этом случае тоже "утопические" пассажи про подставление второй щеки не изымаются, а перетолковываются "иносказательном" и ну очень божественном смысле.    Естественно, никто, кроме диссидентов (к которым, по меньшей мере потенциально, относятся и мои христианские знакомые), в эти тексты не стремился вникать. В России в 20 веке самый большой скандал возник в этой связи вокруг Льва Толстого, хотя были и другие, которых отлучать не стали, притом, что воззрения их осуждались весьма недвусмысленно: т.н. "православный ренессанс" (об этом - чуть ниже).    Но для нас всего интереснее возникшая в двадцатом веке еще одна немногочисленная, но шумная группа приверженцев И_1. Это были уже не диссиденты, а... как бы это поточнее сказать... дикари, что ли...


В погоне за фата-морганой


Возможно ли, чтобы обыкновенный петух каждый день нес гусиные яйца,

а в свободное время писал трактаты по религиозно-философским вопросам?

Нет, невозможно!

Возможно ли из старых солдатских подштанников сшить новый фрак

и занять в нем первое место на конкурсе дамских бальных туалетов?

Нет, невозможно.

М. Кольцов


Это были люди, не получившие в детстве в семье никакого религиозного воспитания, не приобщенные ни к какой общине и не понимающие смысла традиции. Люди книжные, привыкшие, что написанное всегда весомей, чем сказанное. Тем или иным способом набредали они на ПСС и устремлялись с восторгом первооткрывателей поведать граду и миру, что обнаружили философский камень - открыли, наконец, настоящее христианство, которое то ли из корысти, то ли по невежеству злостно скрывали от народа негодные попы.    А поскольку разрыв с традицией, отказ от религии и разрушение общины в России и Европе в 20 веке были весьма распространенным вариантом еврейской судьбы, то и отпрысков ассимилированных еврейских семей среди них оказалось немало. Тем более что для таких евреев имелось тут, как минимум, два дополнительных привлекающих момента:    1)Отцы и деды их, взломавшие рамки собственной традиционной культуры, передали им по наследству релятивизацию подобных рамок всех на свете культур, так что по душе им были мультикультурные общины Павла.    2)Куда болезненней, чем предки, жившие своей общиной и с чужаками общавшиеся лишь на уровне ролевом (торговец/покупатель, чиновник/проситель и т.п.), ощущали эти люди антисемитизм окружающей среды, ибо вынуждены были в повседневной жизни постоянно и в одиночку сталкиваться со своими ненавистниками в качестве соседей по дому, по школьной парте, по студенческой скамье, коллег по работе и т.п. Открытие "правильного" христианства сулило избавление от этого зла.    Вот вам классический пример подобных иллюзий:    "Что такое народ? - спрашиваешь ты. Надо ли нянчиться с ним и не больше ли делает для него тот, кто, не думая о нем, самою красотой и торжеством своих дел увлекает его за собой во всенародность и, прославив, увековечивает? Ну конечно, конечно. Да и о каких народах может быть речь в христианское время? Ведь это не просто народы, а обращенные, претворенные народы, и все дело именно в превращении, а не в верности старым основаниям. Вспомним Евангелие. Что оно говорило на эту тему? Во-первых, оно не было утверждением: так-то, мол, и так-то. Оно было предложением наивным и несмелым. Оно предлагало: хотите существовать по-новому, как не бывало, хотите блаженства духа? И все приняли предложение, захваченные на тысячелетия.         Когда оно говорило, в царстве Божием нет эллина и иудея, только ли оно хотело сказать, что перед Богом все равны? Нет, для этого оно не требовалось, это знали до него философы Греции, римские моралисты, пророки Ветхого завета. Но оно говорило: в том сердцем задуманном новом способе существования и новом виде общения, которое называется царством Божиим, нет народов, есть личности.         Вот ты говорил, факт бессмысленен, если в него не внести смысла. Христианство, мистерия личности и есть именно то самое, что надо внести в факт, чтобы он Приобрел значение для человека.         И мы говорили о средних деятелях, ничего не имеющих сказать жизни и миру в целом, о второразрядных силах, заинтересованных в узости, в том, чтобы все время была речь о каком-нибудь народе, предпочтительно малом, чтобы он страдал, чтобы можно было судить и рядить и наживаться на жалости. Полная и безраздельная жертва этой стихии - еврейство. Национальной мыслью возложена на него мертвящая необходимость быть и оставаться народом и только народом в течение веков, в которые силою, вышедшей некогда из его рядов, весь мир избавлен от этой принижающей задачи. Как это поразительно! Как это могло случиться? Этот праздник, это избавление от чертовщины посредственности, этот взлет над скудоумием будней, все это родилось на их земле, говорило на их языке и принадлежало к их племени. И они видели и слышали это и это упустили? Как могли они дать уйти из себя душе такой поглощающей красоты и силы, как могли думать, что рядом с ее торжеством и воцарением они останутся в виде пустой оболочки этого чуда, им однажды сброшенной. В чьих выгодах это добровольное мученичество, кому нужно, чтобы веками покрывалось осмеянием и истекало кровью столько ни в чем не повинных стариков, женщин и детей, таких тонких и способных к добру и сердечному общению! Отчего так лениво бездарны пишущие народолюбцы всех народностей? Отчего властители дум этого народа не пошли дальше слишком легко дающихся форм мировой скорби и иронизирующей мудрости? Отчего, рискуя разорваться от неотменимости своего долга, как рвутся от давления паровые котлы, не распустили они этого, неизвестно за что борющегося и за что избиваемого отряда? Отчего не сказали: "Опомнитесь. Довольно. Больше не надо. Не называйтесь, как раньше. Не сбивайтесь в кучу, разойдитесь.         Будьте со всеми. Вы первые и лучшие христиане мира. Вы именно то, чему вас противопоставляли самые худшие и слабые из вас"". (Б. Пастернак "Доктор Живаго").    Христос с вами, Борис Леонидович! Ну чем на деле-то отличаются ваши "претворенные" народы от "непретворенных" (от еврейского в том числе)? В "Царстве Божием" по И_1, что с его слов описали "синоптики", действительно "нет народов, есть личности", но ведь уже начиная с Иоанна об "Царстве" этом и помину не стало. И_2 не тем уже занят, чтоб в каждом человеке личность-то разглядеть, он разделяет, границы устанавливает и своего с чужим не перепутает никогда.    "Как это поразительно! Как это могло случиться? Этот праздник, это избавление от чертовщины посредственности, этот взлет над скудоумием будней, все это родилось на их земле, говорило на их языке и принадлежало к их племени. И они видели и слышали это и это упустили? Как могли они дать уйти из себя душе такой поглощающей красоты и силы..." Хорошо или плохо, что евреи этот самый "праздник" в большинстве своем отвергли - об этом можно спорить. Но бесспорный исторический факт, что не менее решительно отвергли его и христиане.    Что значит "Будьте со всеми"? Где они, кто они, эти самые "все"? Полтора еврея - последователи И_1? Первые общины Павла, наследники которых очень быстро сменили ориентацию? А если бы не сменили, не стала бы никогда церковь тем, чем смогла она стать, не породила бы великую цивилизацию, которой и в самом деле многим обязано человечество. Но при всем при том объединяет она далеко не "всех" - это невозможно, да и не нужно.    А может, это - деятели т.н. "православного ренессанса", у которых идеи эти, как честно сознаетесь, вы позаимствовали? Не ставя под сомнение их искренность, стремление к добру и высочайший интеллект, все же позволю себе вспомнить, что всю эту честную компанию в начале двадцатых на один корабль загрузили. Да не сельдями в бочке, как в этапе на Колыму, а с полным комфортом. Это я к тому, что, при всем высоком качестве, по количеству ну никак не тянут они на "всех". Церковь же, реально объединявшая, пусть не все человечество, и даже не всю Россию, но хотя бы несомненное большинство русского народа, знать не желала этих идей, о чем и сами вы честно повествуете в своем романе. Именно по этой причине не задалась карьера священника у вашего идеолога - дядюшки главного героя.    "Отчего не сказали: "Опомнитесь. Довольно. Больше не надо. Не называйтесь, как раньше. Не сбивайтесь в кучу, разойдитесь". Да оттого и не сказали, что разойтись-то и некуда. Не существует в природе этого самого идеального "общечеловеческого" пространства и не существовало никогда. Были - секты, бывали - монастыри, но за таким добром не обязательно к христианам идти. И в Израиле были кибуцы, столь же восторженные, мелкотравчатые и недолговечные. Случалось, правда, в истории, что из секты вырастал народ, но вот такого, чтобы став народом сохранял он сектантские нравы и обычаи - такого никогда не бывало. Выбирай себе, дружок, один какой-нибудь кружок!    "В чьих выгодах это добровольное мученичество, кому нужно, чтобы веками покрывалось осмеянием и истекало кровью столько ни в чем не повинных стариков, женщин и детей, таких тонких и способных к добру и сердечному общению! Отчего так лениво бездарны пишущие народолюбцы всех народностей? Отчего властители дум этого народа не пошли дальше слишком легко дающихся форм мировой скорби и иронизирующей мудрости? Отчего, рискуя разорваться от неотменимости своего долга, как рвутся от давления паровые котлы, не распустили они этого, неизвестно за что борющегося и за что избиваемого отряда?" Не стану здесь останавливаться на корнях и причинах антисемитизма (об этом я писала уже не раз), достаточно сказать, что проблему, существующую в реальном измерении, в нем же и решать надлежит, но "личностно ориентированное" христианство по И_1 в реальном измерении не существует, а реально существующее по И_2 не более (если не менее!) способно решить ее, чем любая другая религия или идеология, делящая мир на своих и чужих (иудаизм в том числе).    В общем, единственный вывод, который можно сделать из всей этой галиматьи:    Дорогие поэты, даже если вы гениальные, подумайте хорошенько, прежде чем браться за роман, да еще с религиозно-философским уклоном. Не исключено, что толку выйдет чуть, зато неприятностей - уйма. Впрочем, навряд ли вот именно светлые идеи про еврейский вопрос так подгадили Пастернаку. Аллах его, Никиту, ведает, чем так уж не погляделось ему это творение. Может, антисемитизм взыграл, а может так просто, от общего невежества. Не исключено что философствование поэтического гения осталось, таким образом, само по себе, безнаказанным. Но не каждому ведь везет.    Вспомнить хоть героя нынешнего бестселлера Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик", а вернее - его реальный прототип, покойного Даниэля Освальда Руфайзена. Светлый человек, которого очень многие, неверующие и верующие всевозможных религий, поминают и поныне добром, герой Сопротивления, спасший жизнь нескольким сотням своих соплеменников из гетто "Мир".    Происходил из ассимилированной, глубоко чтящей культурный Запад, еврейской семьи. Новый Завет в руки ему попал в минуту жизни трудную и опасную, когда видел он своими глазами, что ни одна из известных ему культур от распада общества, оглупления, озверения, подлого шкурничества - не спасала, так что архимедовой "эврикой" прозвучал для него проект И_1. В него-то он и крестился, свято веруя, что это вот именно и есть христианство. И очень крупно влип.    Потребовал в Израиле евреем его признать, а соплеменники - ни в какую: "Какой же ты еврей, ежели христианин?". Он им в ответ, что, мол, и сам Иисус евреем был, как минимум, наполовину, а матушка его и первые последователи - стопроцентно и несомненно. Но ведь эти утверждения справедливы только для И_1; И_2 в окружении своем никаких иудеохристиан уже не терпел, да и сам евреем (даже пятидесятипроцентным) быть никак не мог, поскольку был стопроцентным божественным Логосом, творцом вселенной, бывшим прежде всех на свете народов, еврейского в том числе: "Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался. На это сказали Ему Иудеи: Тебе нет еще пятидесяти лет, - и Ты видел Авраама? Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь" (Ин.8,56-58).    Христиане же, со своей стороны... Ну вот, представьте себе, как встретили бы в депо "Москва-Сортировочная" энтузиаста, пришедшего работать по системе "Великого Почина". На пару-другую ритуальных субботников народ бы еще со скрипом согласился, но ежели в действительности, ежели всерьез и надолго... Представили? Ну так не спешите тех христиан клеймить, что на Руфайзена писали доносы.    Так вот, ни за что ни про что, трагедией обернулась жизнь прекрасного человека.    И наконец - блестящий, талантливый, великолепный Александр Мень, жизнью поплатившийся отнюдь не за принадлежность к еврейскому народу (за это в России не убивают... пока, а тогда еще даже и не били), а вот именно за верность свою идеалам "православного ренессанса", которые не принимала и не приемлет русская православная церковь.    В какой-то корысти, тем более - предательстве людей этих подозревать смешно. Меня, говорят, предупреждали, угрожали, но... не подействовало. Руфайзен... дай Бог нынешним суровым его критикам сделать для нашего народа хоть десятую часть того, что, головой ежеминутно рискуя, сделал он. Пастернак... конечно, это - попытка к бегству, но, согласитесь, не об себе же одном старался. Однако добросовестные заблуждения бывают даже у самых благородных, самых умных людей.    Не "пробуждением совести", не восхождением христианства на недосягаемую моральную высоту обусловлены нынешние оглядки на Иисуса_1. Причина их - кризис христианской церкви, равно как и порожденной ею цивилизации. Кончится ли этот кризис гибелью или обновлением, выживет ли церковь, и если да, то что сохранит она от теперешнего, что нового породит, или, может быть, растворится в том же исламе - не нам судить. Это - внутренние дела самих христиан, в которые лучше не вмешиваться посторонним.    Нам, выросшим и воспитанным в мире западной цивилизации, долгое время в голову не приходило усомниться в том, что называется "христианским универсализмом": вот, мы-де, евреи, в свой узкий национальный чуланчик забиться норовим, а они - общечеловеческие, они вселенские, они всемирные... А на самом-то деле никогда одной религией (равно как и одной цивилизацией) все человечество не охватить. Есть и у них свой чуланчик, хоть и попросторней нашего.    Но может быть, выход из теперешнего кризиса - создание чего-то нового из компонентов прежде различных - ведь объединило же раннее христианство в одной общине выходцев из разных традиций и культур, так почему не может нынешний кризис снова сыграть роль алхимика, в колбе которого и нам место найдется? Как говорили А. и Б. Стругацкие: "Нет ничего невозможного, есть только маловероятное". Так вот, при нынешнем растущем и крепнущем антисемитизме именно самого "прогрессивного", самого ищущего и жаждущего перемен сектора христианского истэблишмента, это как раз вот именно очень маловероятно...    Так, может, хватит все-таки наконец плясать на чужой свадьбе?..


Первая публикация на сайте "Заметки по еврейской истории" # 3 (75), февраль 2007 г.

http://berkovich-zametki.com/2007/Zametki/Nomer3/Grajfer1.htm/