# Мутант (Ч.3)

Войтовецкий, Михаил Илья

Вот тогда-то мы и узнали, задолго до появления "МемуАриков", как бывший советский еврей Арон Михайлович, а потом израильтянин Арье Бен-Моше Вернер превратился в немца, гражданина ФРГ Артура Вернера √ тот сам, по подпитии, разоткровенничался и поведал свою историю.

Два автора в трех публикациях об одном герое

Публикация третья


Тень звука


Перепечатано из газеты "Вести" от 17 мая 2007 года.


Издатели выходящего в Екатеринбурге литературно-художественного журнала "Урал" приютили на своих страницах некие мемуары. Их автор, бывший советский гражданин и кратковременный житель Израиля, поселился в германском Кёльне уже более трёх десятилетий назад. Казалось бы, человек перечеркнул своё прошлое, отрёкся от него, исчез навсегда и пусть живёт так, как ему хочется. Как в той старой песне: "Какое мне дело до всех до вас, а вам до меня?" И все же...    И все же немного предыстории. В одном из прошлогодних июньских номеров "Окон", еженедельного приложения к газете "Вести", был опубликован очерк автора этих строк "Запрещённые люди", рассказывающий о влиянии бардовских песен на слушателей и взаимном переплетении их судеб, порой драматическом. Одним из персонажей повествования стал человек, появившийся в передаче известного российского журналиста Льва Новожёнова на НТВ "Наши со Львом Новожёновым".    Когда-то его звали Ароном, жил он в Свердловске (нынешнем Екатеринбурге), крутился среди местных еврейских отказников и диссидентов. А тут, на телепередаче, явно не желая вспоминать о прошлом, он представлялся уже иначе, назывался Артуром, как будто намекал на своё исконно немецкое происхождение. В очерке я не назвал его настоящей фамилии, поскольку существенной роли она не играла, ведь со времени нашей последней встречи прошло много лет. Кроме того, меня интересовало иное - процесс перевоплощения еврейского Арона в немецкого Артура. Вот, собственно, и вся прелюдия. А дальше начинается совсем другая история, выходящая за рамки очерка в "Окнах", которая развивалась уже без моего участия.    Фамилию Арона-Артура - Вернер - неожиданно напомнил репатриант с 35-летним стажем, литератор Илья Войтовецкий, автор нескольких сборников прозы и поэзии, живущий в Беэр-Шеве. Через некоторое время после публикации "Запрещенных людей" он откликнулся сначала телефонным звонком в редакцию "Вестей", а потом прислал мне короткое письмо по электронной почте. "Михаил, здравствуйте! Статья "Мутант", о которой я вам говорил в телефонном разговоре, размещена на сайте, принадлежащем моей жене Вике (Виктории Орти) и мне. А вот адрес моего ответа Арику в журнале "Урал"... (http://magazines.russ.ru/ural/2006/8/sl21.html - И.В.)    Найти публикацию "МемуАриков" с помощью Интернета в журнале "Урал" особого труда не составляло, но после первых же прочитанных абзацев об Израиле я невольно подумал: в себе ли автор, Артур Вернер? Оставляю на совести сочинителя стилизованный стёб его "МемуАриков" о драматической истории еврейских страдальцев из Свердловска-Екатеринбурга. Его тщательно скрываемая внутренняя несовместимость с людьми, которые когда-то ему доверяли, вырвалась в Германии на свободу и обрела характер болезненной фанаберии.    Изображая их скопищем ущербных личностей, движимых исключительно корыстными интересами, Арон-Артур так и не понял, что это они первыми приняли на себя удар системы. И выстояли, не сломались, не унизились. Всё у Вернера перемешалось - мифы, иллюзии, реальность, антисемитские анекдоты, бредни советских СМИ.    Что касается Израиля, то за проведённые в нем всего два с небольшим годика он наскреб в свою индивидуальную "корзину абсорбции" один только сор.    Со временем Арон-Артур понял, что этими не переваренными и затвердевшими остатками собственных впечатлений можно подкармливать других переселившихся в Германию русских евреев. Некоторые из них до сих пор терзаются угрызениями совести по поводу того, что предпочли репатриации эмиграцию. И хотя никто не ждет от них никаких оправданий, они ищут их себе сами. Тут им и подворачивается Вернер,охотно выступая в роли живого экспоната, бежавшего от израильского хамсина и сырости.    Вот лишь некоторые его пассажи. "Очень быстро я понял, что Израиль - это Левант, арабский Восток и европейцу там делать нечего. Но ещё два с половиной года прошло, пока мне до того невмоготу стало, что я избавил от себя эту страну. Не знаю, навсегда ли, но уже более чем на 28 лет..."    Эти слова и ещё сомнительного свойства "общежидие" вместо "общежития" - главный лейтмотив "МемуАриков". А еще есть беременная Элька, которой позволено унижать человеческое достоинство других людей только потому, что она должна "скоро родить солдата для Израиля"; полицейские, объясняющие на хорошем иврите, что все олим - паразиты, нахлебники и захребетники; вороватые и лицемерные партийные чиновники, которые прижимают Вернера на каждом шагу, И горько-патетическое резюме: "Так родина встречала своих пасынков..." Продолжать?    Не сомневайтесь, дальше - не менее яркие сцены местного бытия начала семидесятых, включая полнейший идиотизм израильских военных, между прочим, именно в 1973 году в очередной раз сокрушивших арабские армии.    Чем же Арона-Артура обидели в Израиле? Спросим так: чего ему не хватало? Ему лично. Подарили ему автомобиль, повезло с устройством на работу в киногруппу режиссера Баруха Динара, снимавшего фильм "Вторая сторона".    Вернер оказался способным и проворным парнем. Месяца через три после репатриации он уже сносно заговорил на иврите, занялся прибыльным бизнесом - автоперевозками, успешно продолжился его "роман" сначала с израильским, а потом и с американским кино, снимавшимся на местной натуре. Светила даже партийная карьера. То есть причины, по которым он бежал из страны, сугубо личные - ни характер израильтян, ни само государство тут ни при чём.    Тогда что же? Вернер сам отвечает на этот вопрос: "Вернувшись из Франкфурта-на-Майне, жить в Израиле я уже не хотел и твёрдо решил, что следующая поездка станет последней. Да и НТС сманивал меня в Германию..."    За какие же такие особые заслуги сманивала его организация русских националистов? По словам Арона-Артура, НТС (Народно-трудовой союз) во время Второй мировой войны принимал активное участие в создании власовской Русской освободительной армии (РОА), выполнявшей все указания гитлеровского командования, в том числе и карательные функции: "Мои первые поездки для раздачи литературы оплачивал именно НТС, какое-то время я даже был в большом фаворе у его председателя А.Н.Артёмова и "генсека" Е.Р.Островского..."    Надо сказать, что обосновавшийся в послевоенной Германии НТС в силу своей новой идеологической ориентации к евреям относился уже выборочно. Действовал известный принцип "полезного еврея": дескать, нация у вас, конечно, пакостная, но лично ты мне симпатичен. Судя по лестной самооценке Арона-Артура, проба на роль "еврея, полезного во всех отношениях", ему удалась. Что ж, может быть, он готовился к ней и раньше. Сам ведь пишет: "...В один прекрасный день сел я на греческий пароход - и в путь. Пока мы из Хайфской гавани выходили, я стоял на палубе и хихикал, как дефективный: цельную Армию обороны Израиля обвёл вокруг пальца! Потом, когда берега так и не ставшей для меня исторической родины стали сливаться с горизонтом, часок погрустил..."    Не знаю, что происходило с Вернером в его повседневной, бытовой немецкой жизни, но в "МемуАриках" я вижу её результат. Так может писать человек, оплачивающий многое в своей новой жизни ценой личных потерь. Какими же они были у Арона-Артура, если он, словно выдавая самого себя, пишет, что "...стремящиеся стать "удойчерёнными", евреи заверяли, что шарфюрер Шапиро служил в "ваффен-СС", а зондерфюрер фон Кац работал начальником отдела снабжения в гестапо...". И далее: "...еврейские матери будущих немцев заочно признавались в пылкой любви к бравым солдатам и офицерам, сержантам и старшинам вермахта и СС, от которых они нарожали незаконных, но позже усыновлённых их великодушными еврейскими мужьями мамзеров". При этом он вдруг в припадке откровенности признается: "Согласитесь, что Германия - последняя страна в Европе, куда еврей должен был бежать от антисемитизма. Когда немцы решат для привлечения туристов в бывших концлагерях запустить печи и души без воды - тут им евреи очень пригодятся. И такие немцы ещё есть. И уже - тоже есть. Хотя их пока и немного..."    ...Говорят, у каждого своя правда. Так, наверное, оно и есть. И если Арону-Артуру не лукавить насчёт былой тяги к еврейским ценностям и полном в них разочаровании, то по-настоящему у него была лишь одна истинная ценность, за которую он боролся и всеми силами цеплялся, - его собственная жизнь.    Кто за это бросит камень в Арона-Артура Вернера? Никто. Ибо эти признания, видимо, и есть правда его жизни. Быть может, не единственная. Но главная...       Материал сайта ИсраМир    http://www.isramir.com/