# Глупая масса

Мошкович Ицхак

Один из общеизвестных приемов держать массу в дураках - постоянно твердить ей об абсурдности того, что ей, массе, могло почудиться или она услышала от всевозможных авантюристов или крайне правых фанатиков.

Похоже на то, что этому парадоксу конца не будет.

Генерал, который во время судьбоносной Шестидневной войны обнаружил полную неспособность держать удар, впал в депрессию и передал командование более сильному помощнику, а потом в должностях министра обороны и премьер-министра вел себя, как капризная и скандальная девица, которая сама не знает, чего хочет, и поэтому то врет напропалую, то по-солдатски бранится, то делает то, что ей шепчут на ухо, на протяжении 12 лет после своей смерти продолжает позировать для культа, который израильские социалисты при попустительстве всего корпуса политиков и СМИ из него лепят. При том, что большая часть народа к этому культу испытывает явную неприязнь.

Мне кажется, объяснить этот парадокс историкам будет гораздо интереснее, чем дать ответ на вопрос: кем на самом деле был Игаль Амир и какова его роль в балагане, во время которого был убит Ицхак Рабин.


* * *


Это было, если не ошибаюсь, 4 ноября. Или 5-го. Мне все равно. По радио объявили о том, что во время традиционного социалистического сборища на площади Царей Израилевых на тему о том, что мы будем до тех пор бороться за мир в Израиле, пока камня на камня в нашей стране не останется и пока последний еврей не выключит свет в аэропорту им. Бен Гуриона, - на этом безвкусно организованном спектакле массового маразма какой-то чмурик выстрелил в премьер-министра.

- Ни хрена себе! - быстро среагировал Сема.

Все согласились, что хрена, действительно, ни себе.

- Убивать нехорошо, - сказал Миша. - Сказано: не убий!

- Он убил премьера! - вставил свои пять копеек (точнее: агорот) Изя. - Это не то же, что шлепнуть, скажем, тебя или меня.

Миша, который был любителем цитат из великих высказывателей, продекламировал:

- "В качке - будто бы хватил вина и горя лишку - инстинктивно хоронюсь трамвайной сети. Кто сейчас оплакал бы мою смертишку в трауре вот этой безграничной смерти!"

- Ты циник, - констатировал Изя.

- Если Рабин выживет... - предположил Миша.

- По виду он вроде бы живучий, - задумчиво сказал Григорий.

- Если он выживет, - продолжил Миша, - то стоило бы посадить его на одну скамейку с шибздиком, который в него стрелял.

- Ну, ты, однако, и циник! - повторил Изя.

- От безопасности премьера зависит, между прочим, наша с тобой безопасность, а ответствен за безопасность премьера сам премьер. Кстати, ШАБАК непосредственно подчинен ему самому. Если этот тип подошел к нему, вынул пистолет и выстрелил, то это результат, прежде всего, его собственной, генерала и премьера, безответственности и неумения защищать не только страну, но и ее премьера.

- Как ты можешь? - возмутился Изя. - Такая трагедия, а ты...

- Начало трагедии в том, что мы с тобой, едва сойдя с трапа самолета, автоматически получаем право голоса. Скажи честно, кто в 1992 году убедил тебя проголосовать за Аводу?

- Что значит - кто? Я сам так решил.

- А может, это артист Козаков тебя убедил?

- При чем тут?

- Этот артист уже забыл, как он подработал, рекламируя по телевидению партию, о которой не имел никакого представления. "Подобный сотням беглецов, на ловлю счастья и чинов заброшен к нам по воле рока; смеясь, он дерзко презирал земли чужой язык и нравы" - это сказано про артиста Козакова? Мы с тобой, голосуя за Рабина, отличали Аводу от Ликуда? После чего Рабин, которого вот уже 12 лет рекламируют повсюду, как Ленина, позволил втянуть себя в многоходовую авантюру с запуском в страну банды профессиональных террористов во главе с супергангстером. И мы получили интифаду. Потом было Осло... Как ты думаешь, это были его инициативы? Черта с два! Этот слабохарактерный человек просто пошел на поводу у еще более безответственных политиков.


* * *


Один из общеизвестных приемов держать массу в дураках - постоянно твердить ей об абсурдности того, что ей, массе, могло почудиться или она услышала от всевозможных авантюристов или крайне правых фанатиков. Стоит объявленному крайне правым открыть рот, как СМИ хором набрасываются на читателей и слушателей: вы кого там слушаете и читаете? Вы забыли, что это крайний?

Авигдор Либерман как-то осмелился заявить, что правее его только стенка, но с тех пор уже не поймешь, где стенка, а где Либерман.

Масса шепотом, чтобы не показаться глупой, говорит: а мы слышали, как Далия Рабин-Филозоф, бывшая где-то поблизости от трагической сцены, крикнула: а патроны-то холостые! Нет, мы понимаем - не такие же мы дураки! - что Далия не самый большой специалист в баллистике, но тогда пусть так и скажет. Но тут мы получаем второй великолепный прием, как одурачить массу, не говоря ей напрямую, что она, масса, - дура: на глупые вопросы мы не отвечаем. В подобном случае масса заливается краской стыда.

Массе говорят: мы надеемся, вы не настолько глупы, чтобы принимать всерьез теорию заговора?!

- А что, разве нельзя? - уточняет масса. - Разве в истории не случалось? Например, так и не раскрытая история с убийством Арлозорова. Ведь явно свои социалисты его и шлепнули. А свалили на крайне правых. - Ну, вот, вы бы еще вспомнили историю поджога Рейхстага!

- Нет-нет, мы не будем.

Массу нужно вовремя поставить на место. Для этого в ход пускается третий надежный прием: господа, дело рассматривалось авторитетной государственной комиссией. А потом - авторитетным судьей. Если мы докатимся до того, что откажем в авторитетности авторитетам, то до чего мы еще после этого докатимся?

В принципе (это всем известно) масса - она дура. Иначе была бы не массой, а сознательной публикой, способной формулировать и вслух задавать вопросы. Эти вопросы все уже в памяти у каждого, но задавать их политически некорректно.

Та же дочь Рабина Далия от имени семьи, мозги которой с той первой минуты сверлят те же вопросы, 5 лет назад потребовала новой комиссии для пересмотра дела. И тут же замолчала. Видимо, ей напомнили: ты с кем, с нами или с неразумной массой?

Масса, она же не понимает, что, если мы официально подтвердим справедливость подозрений и обвинений, связанных с убийством Рабина, то разразится скандал, какого еще свет не видел. Поэтому она (масса) по врожденной глупости интересуется: но как же это так получается, что вчера Хаим шутя треснул меня кулаком по спине, так я чуть в стену не врезался, а Ицхаку пулей позвоночник раздробили, а он - мы по телеку видели - наоборот, оглянулся, и его даже не шелохнуло? А эти разные показания патологоанатомов? И многое другое. Очень многое. Если мы непонятливые, то вы нам хоть намекните. А то мы читали, один профессор докатился до предположения, что Рабин сам эту комедию придумал, чтобы ввиду резкого падения своей популярности вставить очередную козу крайне правым, а получилось что-то вроде дорожно-транспортной аварии. А кому-то выгодно было воспользоваться. А потом господа запутались, и сами не знают, как выкрутиться.

Мы же масса. Мы дураки, и нам все нужно объяснить по порядку. А не то мы еще и не такое напридумаем.


* * *


А вчера мы опять собрались той ж компанией: Сема, Миша, Гриша, Изя и я, само собой. Пили пиво, болтали. Кто-то сдуру включил телевизор.

- Ну, будто других забот у нас нет, опять они про этого Амира. Дался им этот Амир, - возмутился Сема.

- Но он же все-таки... - логично парировал Изя.

- Этот пердупик в любом случае заслуживает того, что получил. Трудно поверить, что такой бойскаут способен раздавить сандалией таракана, не то, что выстрелить в генерала, но как и зачем он и его хевре влезли в эту авантюру, это одному Богу известно. Пацаны! Пускай сидит.

- Ты всегда был циником, - сказал Изя, для которого циники - это все те, что с ним не согласны. - На днях - ты слышал? - полиция опубликовала звукозапись первичного допроса Амира.

- Ну, слышал.

- Убедился?

- В чем? В том, что мне очередной раз тюльку гонят? А почему они эту запись не обнародовали 12 лет назад? А почем знать, о чем у них был разговор ДО того, как Амир сделал это признание. Может, они сперва убедили его, чтобы он сказал в микрофон то, что мы слышим теперь.

- Один известный израильский писатель тогда, 12 лет назад, сказал, что этот эпизод, это противостояние, войдет в историю в одном ряду с великими античными образцами. - вспомнил Сема.

- Ой, - сказал Миша. - Сейчас расплачусь. Это больше похоже на отрывок из "Истории города Глупова".

- Только без цитат, пожалуйста, - остановил его Изя.

Обойдемся без цитат, но факт, что мы - граждане этого города, и нас дурят, как детвору.


Иерусалим

Материал предоставлен автором