# Доисламская история Узбекистана

Восковский Cергей

Хочу сразу же попросить прощения у читателей √ столь претенциозное название статьи я придумал лишь для того, чтобы привлечь их благосклонное внимание. Я, конечно же, не претендую на освещение истории Узбекистана в тот период, когда его народы еще не исповедовали ислам.

Просто хотел бы сегодня поделиться воспоминаниями о том, как в Узбекистане собирали хлопок в те времена, когда Ислам Абдуганиевич Каримов еще не был руководителем этой республики.

В декабре прошлого года в Узбекистане прошли выборы президента, на которых Ислам Каримов в очередной, уже третий, раз был переизбран на пост главы государства на семилетний срок. За него было подано 88,1 процента голосов избирателей. Само собой разумеется, что Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе сочла выборы не соответствующими демократическим стандартам ОБСЕ: "Президентские выборы в Узбекистане прошли в жестко контролируемой политической атмосфере, не оставив места для реальной оппозиции, и в целом не соответствовали многим стандартам демократических выборов".

Не нравится европейцам Ислам Каримов. И проценты у него большие, да и Андижан вспоминается, где он подавил вооруженный мятеж исламистов, что политкорректная Европа заклеймила как непропорциональное применение силы против стихийного выступления доведенного до отчаяния народа. И все же выбрали его президентом. Пусть и с определенными оговорками - но выбрали.

Пришла беда - отворяй ворота. Не успел Каримов осмотреться после инаугурации, как на прошлой неделе информационные агентства разнесли по миру новую шокирующую весть: на хлопковых плантациях Узбекистана широко используется детский труд. Британская ВВС сообщила о том, что сеть супермаркетов Tesco в знак протеста против этого бесчеловечного явления отказалась использовать узбекский хлопок в производстве своих текстильных изделий. Прогрессивная европейская общественность была к этому времени уже подготовлена к бойкоту. Еще в октябре прошлого года британский журналист Саймон Островский в своем репортаже из Узбекистана говорил: "Все знают, что это самая большая индустрия в Узбекистане, но немногие знают о том, что в Узбекистане школы по всей стране закрываются, чтобы школьников можно было на автобусах вывезти в хлопковые поля и почти бесплатно заставлять их собирать хлопок в пользу государства Узбекистан".

Разное говорят про Ислама Каримова и про порядки в независимом Узбекистане, которым он руководит уже третий президентский срок. Тот же Саймон Островский сообщает, что попасть в Узбекистан британским журналистам удалось только под предлогом, что они работают для журнала по текстилю. Снимать им пришлось на любительские камеры. Сами журналисты, по словам мистера Островского, были шокированы увиденным ими через их любительские видоискатели: "Дети месяцами пропускают занятия, они находятся в этих полях и живут в барачных условиях, где их не кормят нормально, очень часто они сталкиваются с опрыскиванием пестицидами и работают под горячим солнцем".

Ужасно. Не для всех, однако. Я, например, с 1962 года, с тех пор как наша семья приехала в Узбекистан, почти каждый год принимал посильное участие в битве за хлопковую независимость Страны Советов. И нельзя сказать, что я чем-то выделялся из миллионов граждан Узбекистана. И в школе, и в институте, и затем, когда работал геофизиком, я был одним из многих.

Для того, чтобы не обременять читателей сведениями о хлопчатнике как о сельскохозяйственной культуре, а также разговорами об истории хлопководства в советском Узбекистане, я могу порекомендовать им сайт fergana.ru, на котором недавно появился материал не только обо всем этом, но и о том также, как хорошо и интересно было проводить время на сборе хлопка. Слов нет, когда ты молод, здоров и беззаботен, месяц-другой, проведенные на практике, на хлопке, на картошке ли, все это время вспоминается через много лет сквозь дымку романтики. Но поскольку дело зашло так далеко, что современному Узбекистану объявляют экономический бойкот, я считаю необходимым задать организаторам бойкота, равно как и тем, кто этот бойкот поддерживает, один вопрос: господа, где были вы (я обращаюсь не к тем лично, кто ныне ужасается адским условиям детского труда в Узбекистане, а вообще к западным правозащитникам) сорок, тридцать и двадцать лет назад? Уверяю вас, все это началось даже раньше, просто я не могу говорить о том, что было пятьдесят лет назад. Меня тогда в Узбекистане не было.

Итак, 1962 год. Поселок Ташморе в сорока километрах от Ташкента. Я учусь в седьмом классе. Через две недели после начала занятий нам объявляют, что с завтрашнего дня мы начинаем собирать хлопок. И мы начинаем. Начинаем с близлежащих полей - до них идти минут десять, они начинаются сразу за поселком. По мере того как хлопковые поля из белых превращаются в бурые, нас водят все дальше и дальше, пока наконец однажды утром не сажают в кузова грузовиков. Едем стоя, держась друг за друга. Девчонки поют: "И снег, и ветер, и звезд ночной полет". Они стоят в центре, мы защищаем их от падения. Но собирают хлопок все одинаково. Иногда над нами пролетает самолет сельскохозяйственной авиации, опрыскивающий поля дефолиантом. Потом к этому привыкаешь. Во рту долго остается противный привкус, а листья хлопчатника через пару дней высыхают и опадают. Лишь через много лет я узнал, что в Узбекистане нас поливали тем же веществом, которое американские войска называли "Эйджент орандж" и использовали во время войны с коммунистами во Вьетнаме для того, чтобы партизаны не могли скрываться в джунглях, что гневно осуждало все прогрессивное человечество. Мы же пили воду из арыков, фильтруя ее своими фуражками.

То же самое продолжилось и тогда, когда я поступил в институт. Да и потом, уже работая, я неоднократно по месяцу, а то и по два в год проводил на хлопковых полях. Это могло бы стать темой для совершенно другого разговора, но раз уж мы говорим о применении детского труда, то я могу лишь еще раз подтвердить, что в 1962 году, когда весь мир с волнением следил за победами советского человека в космосе, когда советские люди всерьез обсуждали перспективы построения в 1980 году материально-технической базы коммунизма, когда Никита Сергеевич Хрущев заявлял о том, что СССР в скором времени выиграет мирное соревнование с капиталистическим миром и докажет таким образом преимущества социализма, мы, ученики седьмого класса, совершали многокилометровые марши, тряслись в кузовах не оборудованных для перевозки людей машин, а после того как над нами с самолетов распылялся "Эйджент орандж", мы вручную собирали хлопок.

Где вы были тогда, защитники прав человека? Как вы протестовали против применения в СССР детского труда? И почему вы вдруг выступили сегодня?

Не буду скрывать, я догадываюсь о том, какие могут быть ответы на эти вопросы. Вы, господа, в то время могли верить советским вождям, их призывам к мирному сосуществованию. После Венгрии уже прошло несколько лет, до Чехословакии несколько лет оставалось. Вы надеялись на то, что советский коммунизм поддастся перевоспитанию, как обещала модная тогда теория конвергенции. И вы не хотели дразнить гусей.

Теперь же, особенно после того как Ислам Каримов занял неудобную для вас позицию борца с исламским терроризмом, вы готовы подвергнуть его остракизму. Вы ратуете за прекращение блокады исламистского режима в секторе Газы, но вы же объявляете бойкот антиисламскому режиму Каримова. Где же логика, господа?

Сейчас много пишут и говорят о том, что Турция, единственная из союзных Западу мусульманских стран, имеющая светский характер власти, может подпасть под влияние исламистов. Господа (это я обращаюсь к европейцам), у вас под самым носом есть еще один потенциальный союзник - Узбекистан. Не отталкивайте его. Мне будет очень жаль, если из-за вашего к нему отношения история Узбекистана вскоре будет делиться на две части - до Ислама и после него. Я, конечно же, имею в виду Ислама Каримова.


Русский Базар 4(614) 24 - 30 января, 2008