# Царевна - лягушка, вторая книга

Елена Викторовна Иманбаева

Не проходи мимо голодного и убогого, не проходи мимо потерявшего любовь, ибо твоя помощь может оказаться первым шагом к страшной тайне

"АРИЭЛЬ"


или "Что бы вернуть свой голос у неё будет только 24 часа"


"Корысть как полоз изворотлива,


В собольи шкуры разнаряжена,


Любовь - хрома, неповоротлива,


И даже чуточку неряшлива..."


ГЛАВА I - Интриги "царского" двора

ГЛАВА II - Лабиринт минотавра

ГЛАВА III - Любовь и тайны Ариэль.


ГЛАВА I - Интриги "царского" двора


1.


Маленький вонючий автобус задёргался в клонических судорогах и тронулся с места. Я облегченно вздохнула. Некоторое время назад запланированная поездка на дачу грозилась быть сорванной ввиду "кишечной непроходимости" железного коня. Озадаченный водитель несчастного транспорта долго рылся в стальной требухе, целенаправленно применяя различные методы исследования. Наконец, утерев мазутные руки не менее грязной тряпкой, он сообщил радостную весть:

- Усаживайтесь, через пять минут отправляемся!

Дачники, с мольбой уповавшие на чудо, молниеносно рванулись к автобусу, нервно отталкивая друг друга увесистыми вёдрами и котомками. Габаритная тётка больно ударила меня по спине огромной жердиной:

- Чего раскорячилась? Заскакивай быстрее, корова, не мешай людям!

Мне всегда нравился изысканный диалект транспортных дискуссий. В нём чувствовалась широта, и небывалый размах свободной русской души. А какой полёт мыслей, какое буйство фантазии, какие невероятные эпитеты?!!!

- Я Вас тоже очень люблю, дорогая, - как можно нежнее проворковала я в самое ухо остолбеневшей тётки и аккуратно поднялась в салон. Заплывшие жиром мозговые шарниры толстухи явно отказывались приводить в движение сложнейший механизм черепной коробки. Женщина напряженно пыхтела и моргала поблёкшими ресницами. Кто-то осторожно хихикнул, как бы подавая знак к продолжению брифинга на тему домашних животных. Толстуха так и не поняла завуалированный смысл моего ответа, но её природный инстинкт самосохранения выбросил изо рта ядовитый поток солдафонских ругательств.

- Во, даёт, бабка! - искренне восхитился прыщавый юнец, упакованный в джинсовую робу.

- Какая я тебе бабка, молокосос! Обнаглели, гадёныши! Дали вам, паразитам свободу так вы и стыд потеряли! - тётка радостно переключила свой интерес на новый объект преследования.

- И то, правда, - вмешалась в разговор её пожилая соседка, - такую страну разрушили! Как раньше было...

Я не стала дальше загружать несчастные уши приятными воспоминаниями о сталинских репрессиях и отвернулась к окну. Что поделать, сейчас я пожинала плоды собственного труда.

Мужчина моей мечты, он же любимый супруг Владик, отбыл вчера в недельную командировку, взяв предварительно клятвенное обещание с дражайшей половины не заниматься авантюрными делами. Немного помучившись в душной городской коробке, я решила скоротать одиночество, воссоединившись с природой. Совсем недавно мы с Владиком купили очень уютный бревенчатый домик в дачном кооперативе "Рябинка". Идея пополнить ряды нескончаемой армии садоводов - любителей принадлежала целиком и полностью моей буйной фантазии. Выслушав кучу неоспоримых доказательств о целительной пользе сельскохозяйственного труда, муж пожал плечами и пригласил дизайнера. Юное дарование архитектурно - строительных работ внимательно записало в пухлый блокнот коротенькое пожелание заказчика и вежливо удалилось. Через неделю на семейное обсуждение был представлен уникальный проект дачного сооружения, больше походивший на родовой замок или фамильное имение. Я красноречиво зыркнула на мужа и отправилась в киоск за "Доской объявлений". После непродолжительных дебатов мы единогласно выбрали комфортабельный уютный домик в сельской местности, продающийся под снос. Найти подходящий земельный участок тоже не составило большого труда. И вот, наконец, я с нескрываемым чувством гордости протянула супругу тоненькие былинки молодого укропа - мои долгожданные первенцы. Владик незамедлительно оправил в рот ароматную траву.

- Ты что сделал, несчастный?!!! - в ужасе заорала я.

- Как что? Съел укроп. И, знаешь, было довольно таки вкусно, - муж ещё не понял всей тяжести совершенного поступка.

- Обыватель! Это же был первый колосок будущего урожая, можно сказать талисман удачи!

- Извини, любимая, я не подумал. Ну, хочешь, мы выкопаем корешок поруганной травы и сделаем надлежащую огранку? А Сан Саныч добавит гравировку типа: "Этим корешком госпожа Погожина Алиса Юрьевна открывает свою огородническую деятельность".

- Погожин, ты не выносим! - я ловко увернулась от неизбежного поцелуя.


2.


ПАЗик нервно икал и подпрыгивал на разнокалиберных кочках. Душный смрад терпкого бензина вперемешку с запахом пота вызывал тошноту. Я посмотрела на часы - оставалось минут десять автобусной пытки. Словоохотливая тётка мирно посапывала, уперев голову в оконное стекло. Пассажиры утомленно молчали. Вскоре появилось спасительное табло: "Дачно-садоводческое общество "Рябинка". Железное чудовище нехотя остановилось.

Я с наслаждением вдохнула полной грудью нежнейший аромат сибирского разнотравья и бодро зашагала по утоптанной лесной дорожке к своему фермерскому хозяйству.

Непослушные ветви малины, пробивавшиеся то тут, то там сквозь редкий частокол импровизированных заборов соблазняли гостей и хозяев кооператива пурпурной мякотью созревающих ягод. Колючая облепиха весело играла на солнце ярко - желтым бисером неприступного убранства. Цветущий ковёр дворовых покрытий радовал глаз своей естественной пестротой, а живые изгороди миниатюрных садовых роз успокаивали даже самые расшатанные нервы.

Я аккуратно толкнула резную калитку - непревзойдённый шедевр деревянного зодчества местного сторожа Епатьевича, и самодовольно окинула взором своё подсобное хозяйство: вот и настало время собирать урожай. Маленькие пупырчатые огурчики так и просились уютно расположиться в крутобокой стеклянной банке. Сглотнув липкую слюну, я поднялась на крыльцо и открыла дверь.

В нос ударил тошнотворный запах сероводорода. Я покрутила носом и поморщилась - скорее всего, Владик забыл вынести перед отъездом мусорное ведро или ещё чего хуже, околел престарелый соседский кот Филимон, досаждавший мне своими ежедневными визитами. Используя пальцы в качестве прищепки, и вооружившись миноискателем (в простонародье - шваброй), я двинулась обследовать дачную территорию. Кухня оказалась в идеальном порядке: ни мусора, ни кота. Вот, только...бурые следы на зеркальном половом кафеле принадлежали явно не мне. Для пущей надёжности я осторожно наступила своим "штатовским" мокасином на подозрительный след. Так и есть: грязный отпечаток чужого ботинка превосходил размер моей обуви примерно раза в два. Я молниеносно оказалась в чудовищных тисках животного страха. Руки неприятно тряслись, а зубы громко клацали, словно у волка при виде лакомой добычи. "Я спокойна...я абсолютно спокойна...у меня всё хорошо...всё хорошо..." - аутотренинг не помогал. Действительно, что может быть хорошего в чужих следах, оставленных не известно кем. Выразительно прочитав "главу" из "Отче наш...", я реконструировала миноискатель в биту и черепашьим шагом поползла дальше. Гостиная девственно хранила всё те же мерзкие отпечатки. Две последующие за гостиной комнаты спонтанного предназначения, вопреки моему тяжелому предчувствию, оказались чисты. Оставался супружеский будуар, кладовка и чердачный вариант бесполезного второго этажа. Я слегка отодвинула изящные шторы - макраме, удачно подчеркивающие интимную обстановку спальни и...медленно вошла в ступор. На двуспальном шелковом ложе, на атласной пене мягчайших подушек безмятежно покоилось существо неопределённого пола. Судя по редкому надсадному храпу, оно пребывало в состоянии абсолютной нирваны. Грязное рубище, имевшее, по всей видимости, предназначение банального смокинга, источало ароматы городских нечистот. Да и само тело бродяги воздух не озонировало.

Используя швабру в качестве сапёрского щупа, я тихонько потолкала непрошенного гостя. Увы! Мой титанический труд заранее был обречен на провал. У существа оказалась неважная реакция на внешний раздражитель. Немного осмелев, я повторила попытку раскачать бесчувственное тело.

- Да, что б ты провалился, окаянный! Немедленно поднимайся! Кому сказала?!!! Пошел вон, пьянь вонючая! - не помня себя от отчаянья и злости, я что есть силы пихнула обнаглевшего бродягу.

Тело конвульсивно дёрнулось, застонало и шмякнулось на пол. В ту же минуту цепкие пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моей щиколотке, рябое, чем-то измазанное лицо повернулось ко мне, красно - черные глаза страшно завращались, а изо рта потекла кровавая, хриплая слюна:

- Т-ы...от-да-й...жа..ба...де-нь..ги...

- М-а-а-а-м-а-а-а!!! Вла-а-а-д-и-и-и-к!!! - я истошно орала прыгая на месте, и тщетно старалась избавиться от "бультерьера" в человеческом обличье.

Неожиданно хватка ослабла, и я отлетела в противоположный от тела угол.

- Господи, господи, господи! Что же это такое? Бомжик, миленький, ну, пожалуйста, уползай отсюда скорее, я боюсь! Да не лежи ты столбом, проклятый!

Существо, казалось, застыло в ожидании новой атаки.

- Ладно, сам виноват! Я предупреждаю - у меня пистолет! Вставай, гад, а то стрелять буду!

Бродяга молчал. Стеклянные глаза изумлённо уставились в потолок. Лицо приобрело холодный голубоватый оттенок. Я осторожно прощупала пульс. Сомнения отпали - непрошенный гость был мёртв.

Немного покачиваясь из стороны в сторону, я, наконец, выбралась из "склепа". На свежем воздухе мозговые извилины зашевелились гораздо быстрее. Оригинальная ситуация, ничего не скажешь: муж в командировке, я одна, вернее, с трупом на даче. И почему этот несчастный решил отдать богу душу именно в моём сказочном гнёздышке? Мне абсолютно не хотелось искать подходящие ответы на совсем не подходящие вопросы. В конце концов, я решила позвонить доблестному служителю закона - Владимиру Ивченко, несколько тормозному, но кристально честному юноше.

- Здравствуйте, здравствуйте, ребёнок! Божественная погода, не правда ли? - у сетчатого забора, разделявшего земельные участки, появилась монументальная фигура Киры Николаевны. Соседка жеманно поглаживала холёными пальчиками облезлую шубу любимого кота, - представляете, врач сказал, что у Филички авитаминоз. И это после того, как я битый час объясняла тупице истинный механизм заболевания! Филимон проглотил муху. Даже ребёнок знает - мухи просто напичканы всевозможной заразой. Бедное животное страдает тяжелым расстройством пищеварения, а он назначил витамины! Какая чудовищная безграмотность!

Однако у кота на счет собственного недуга было иное мнение. Улучив момент, когда заботливая хозяйка освободила руку для красноречивой жестикуляции, он, что есть силы, напрягся и рыжей стрелой метнулся к зарослям смородины.

- Филя, деточка, ты куда! Там опасно! Там мошки и аллергены! Филимоша! - соседка проворно кинулась в погоню за беглецом, а я, достала мобильник и, вздохнув, защелкала кнопками.


3.


Канареечная "развалина" сыщика застенчиво примостилась возле раскидистого дуба.

- Проблемы? - вместо приветствия поинтересовалась я.

- Да, вот, понимаешь, бензин на нуле. Как-то вылетело из головы... - Ивченко беспомощно развёл руками.

- Естественно. Кто бы сомневался. Доставай баклажку, пойдём к дяде Мише на поклон. Наш местный "левак" просто обожает сыщиков.

- Дорого берёт?

- В основном натурой.

- ???

- Не дрейфь, Вован, иногда натура обозначает вовсе не то, о чем ты подумал. Дядя Миша выручает страждущих за крохотное вознаграждение - малую толику созревшего урожая.

- Товарный обмен?

- Что-то вроде этого.

Заправившись и выслушав длиннющую тираду в отношении коррекции следственно - розыскной работы, мы, наконец, добрались до места преступления.

- Господин Ивченко, разрешите мне остаться снаружи. Я не любительница психологических триллеров и ужастиков, - наверное, в моих глазах было столько неподдельного страха, что Владимир согласно кивнул, - спальня налево, труп на полу, - выдохнула я окончание фразы.

Мужчина исчез за дверью. Не прошло и пяти минут, как он появился снова, бесцеремонно насвистывая довольно гаденькую мелодию.

- Скажи честно, Алиса, тебе претит одиночество, и ты решила использовать меня в качестве клоуна?

- Что-о-о? Ты в своём уме? При чём здесь клоун?

- А при том! - неожиданно рявкнул Ивченко, - где труп?

- Чей? Ах, труп... - я не понимала смысла происходящего, - труп в спальне, где ж ему быть?

- В спальне говоришь? В твоей, соседской или чьей-то ещё? Алиса, это очень и очень плохая шутка...

Оттолкнув бубнящего друга, я в два прыжка преодолела расстояние от калитки до спальни и застыла в изумлении. Неопознанный труп исчез.

- Володя, его украли!

- Кого украли?

- Труп! Час назад он мирно покоился вот здесь - я пальцем указала предполагаемое местонахождение осквернителя супружеского ложа.

- Украли, говоришь? Понятно. Я думаю, э-э-э...усопший решил немного прогуляться, скажем, размять застывшие члены до приезда следственных органов - дурацкая ирония сыщика окончательно вывела меня из себя:

- Слышишь, ты, Шерлок Холмс несчастный, он сдох прямо на моих глазах, вернее, у моих ног! Вот, гляди сюда! - я задрала штанину и сунула прямо под нос онемевшему Ивченко загорелую щиколотку (сама не ожидала от себя такой растяжки) с темными отпечатками "боксерского" захвата, - Срисовал?!!! Этот гад схватил меня за ногу в предсмертной агонии! Пошли дальше, - теперь настала очередь шелкового покрывала, - ты хочешь сказать, что от меня воняет пропастиной? Нет? Тогда на, нюхай! Чудесный запах, не правда ли? Напоминает общественный туалет! А кухня? По-твоему, это тоже я натоптала?

- Подожди, Алиса...

- Нет, уж, изволь! - буря негодования, пережитого ужаса, мелкие и крупные житейские неурядицы колючей снежной лавиной обрушились на голову притихшего Ивченко, - Я тебе позвонила не для того, что бы восхищаться проблесками остроумия. Мне больше не хочется играть в сыщиков - разбойников! Кесарю кесарево. Правильно? Учителю - дети, милиции - трупы. Да будет так! - всколыхнув прокисший воздух ребром ладони, я швырнула на пол универсальное бытовое оружие, - забирай на экспертизу!

- Швабру?

- Для тебя может и швабра, только на ней, я думаю, сохранились волокна парадно - рабочего костюма убиенного.

- Алиса, - мягкие тембры голоса Ивченко напоминали раздражающее воркование психиатра с законченным шизофреником, - тебя напугал бродяга? Успокойся, пожалуйста. Скорее всего, этот абориген помойки нализался "химической бытовухи" и "завис", а ты по неопытности констатировала смерть.

- Прекрати выставлять меня идиоткой! Да он хрипел в агонии! Понимаешь? В агонии, а не в "зависании"! Улавливаешь разницу поведения? Ещё жабой меня обозвал, требовал деньги какие-то вернуть.

- Всё правильно, типичный алкогольный психоз.

- Ивченко, ты здесь не в качестве нарколога.

- Я помню, - следователь вывел носком ботинка на полу замысловатый вензель, - идеи, предложения, версии?

- В некотором царстве, в некотором государстве, неподалеку от дачного кооператива "Рябинка", жил был бомж со своею бомжихой. Пошли они как-то на промысел, а бомж и говорит: " Извини, любимая, мне надо отлучиться вон в тот домик не на долго. Хочу умереть". И умер несчастный, и в тот же миг воскрес, и дали ему имя - Вечный Жид, потому что даже во смерти не забыл он о грешных дензнаках.

- Очень смешно.

- Правда? Посмеёмся, когда убийство раскроешь.

- Да с чего ты вообще взяла, что его убили?

- А где труп? Украли? То-то и оно! Следы заметают! Нет человека - нет проблем.

- Скажи, ты не допускаешь некую причастность возлюбленной к исчезновению бродяги? - Ивченко сделал несколько пометок в блокноте.

- Увы, сработано оперативно. Сам посуди: вынести труп из чужого дома средь бела дня, памятуя о неусыпной бдительности соседей - нет, здесь чувствуется рука профессионала!

- Вещдоки я, конечно, соберу. На всякий случай. Иначе ты мне житья не дашь, - Владимир достал из кожаной барсетки прозрачную упаковку, - а что касается заявления относительно находки...давай немного подождём. Желательно уточнить кое, какие детали.

- Например?

- Например, порыться в картотеке, глянуть заявления о розыске пропавших, допросить соседей. Короче, не задавай глупых вопросов, лучше помоги.

- Ты с соседями по аккуратней, неровён час, раздуют из мухи слона, - я добросовестно отскребла кухонным ножом гулливерский след.

- Не учи учёного госпожа "Паникёрша". Мусорное ведро проверила?

- Господи, а это еще зачем?

- Разговорчики! Вызвалась помогать, так делай, чего велят. Криминалистику читала?

- Нет.

- То-то и оно. Различные предметы, имеющие прямое или косвенное отношение к совершенному преступлению могут находиться в абсолютно неожиданных местах.

- Мне твоя криминалистика без надобности, сам читай. В конце концов, ты не Шерлок Холмс, а я не доктор Ватсон, - столь меткое замечание вызвало у сыщика неадекватную реакцию. Он медленно опустился на пол и затрясся в припадке гомерического хохота. Нервно больному требовалась экстренная психологическая помощь. Я тут же набрала в рот ледяной воды и задействовала механизм пульверизатора - способ не очень гигиеничный, но достаточно эффективный.

- Сдурела? - Ивченко глупо заморгал пушистыми ресницами.

- Успокоился? - вопросом на вопрос ответила я, - хорошо смеётся тот, кто смеётся по делу. Анекдот вспомнил?

- Нет, сыщика - дилетанта по имени Рита - Алиса, большую любительницу Конан Дойла.

- Ивченко, я покончила с уголовным прошлым и хочу жить спокойно. Не веришь, могу присягнуть на библии.

- Обещаешь заниматься домашним хозяйством и не открывать частного детективного агентства?

- Клянусь!

- Обещаешь не совать нос куда попало?

- Клянусь!

- Свежо предание, да верится с трудом, - сыщик уложил в специально приготовленный мешок вещественные доказательства, - только, чур, не плеваться! Держи свои эмоции под контролем.

- А ты свои, - вставив необходимую шпильку, я молитвенно сложила руки на груди, - Вовочка, увези меня отсюда. Хочу домой. Мне жизненно необходимо принять капли.

- Как быть с допросом свидетелей? Отложим до лучших времён?

- К чёрту свидетелей, поехали в город!


4.


Антикварный лимузин, надсадно постанывая, медленно остановился возле небольшого супермаркета.

- Детишек тебе надо заводить, а не подачам шастать, - вместо прощальных слов констатировал Ивченко.

- Каких детишек? Ты о чем?

- Обыкновенных - толстеньких, мягоньких, с розовой попкой. Цветочки Алиса, не только на клумбах растут.

- Да,...наверное,...возможно, - "действительно, а почему бы и нет?" - обаятельный карапуз стремительно материализовался перед моими глазами. С сожалением, отогнав приятное видение, я гаркнула, что есть силы - Не лезь не в свои дела, советчик несчастный! Лучше подумай о трупе!

- Ненормальная! К психиатру сходи! - оскорблённый друг бешено сорвался с места.

С зачатием долгожданного наследника у нас с Владиславом пока что-то не получалось. Мы старались, как могли, но...Доктора задумчиво трясли узкими пробирками, рассматривали под микроскопом мутные предметные стёкла, щелкали клавишами современных компьютеров и обнадёживающе кивали головой: "Всё, дескать, ребята, у вас в порядке. Придётся немного потерпеть".

Краем глаза я увидела молодую девушку, сиротливо примостившуюся на крашеный бордюр. Слегка прикрытые веки и землистый цвет лица незнакомки говорили о худшем моменте в её жизни. "Господи, они сегодня, что, сговорились? Ещё одна кандидатка в усопшие!"

- Девушка! Очнись! Тебе плохо?!!! Э-э-э-й! - мои руки яростно трясли худенькое тельце. И - о, Боже Всевышний! - длинные ресницы трепетно дрогнули, обнажив ярко голубые глаза:

- Где я?... Кто Вы?

- Архангел небесный. Ты в раю. Да шучу я, шучу. Как состояние? Может "скорую" вызвать?

- Не надо, спасибо, мне уже лучше. Немного голова закружилась.

Только сейчас я заметила красные припухшие кольца вокруг глаз "спасенной". Очевидно, личная драма.

- Тебя как зовут?

- Юля, Юлиана.

- Вот и замечательно, а меня - Алиса. Давай-ка, мы прогуляемся с тобой Юлиана в мою обитель. Выпьем кофе, придём в чувства. Дальше видно будет. Ты где живешь?

- В общежитии на "Западном". Извините за беспокойство, я лучше пойду, - девушка поднялась с бордюра и покачнулась.

- Отставить разговорчики! Еле на ногах держишься! Люди обязаны помогать друг другу. Садись обратно, я поймаю такси. И смотри мне, без глупостей!


5.


Юная гостья опасливо заглянула в двери просторной гостиной:

- Вы живёте одна?

- Почему одна? С мужем. Он сейчас в командировке. Проходи, проходи, не стой столбом. Располагайся, я пока сварю кофе.

- Можно Вам помочь?

- Помочь, говоришь?...Валяй, помогай, если хочется. Мой кофе, твои бутерброды. Необходимые ингредиенты в холодильнике. Расслабься, Юлечка, страшное позади.

Гостья как-то странно на меня посмотрела, тяжело вздохнула и направилась к замораживающему агрегату.

- Кати тележку в гостиную, я следом.

Достав из шкафа пузатую бутылку любимого яичного ликёра, я осторожно плеснула в маленькую чашку Юлианы значительную порцию "детектора лжи", вернее, правды. Высокие градусы божественного напитка вкупе с искренними элементами сочувствия, бесспорно, развяжут язык бедной девочке, помочь которой я считала своим гражданским долгом.

- Нравится кофе? То-то же! Секретный рецепт из личного кулинарного архива.

- В голове приятно шумит.

- Нервы. Моё зелье обладает целительной силой.

- Вы такая добрая, - Юлиана на секунду запнулась, словно увидела непреодолимое препятствие, -...и он,...он тоже...был...добрый.

Девушка залилась горькими слезами. Я сидела спокойно, не вмешиваясь. Слёзы очищают душу и возвращают разум, если, конечно, их держать под контролем. Когда первая волна душевных терзаний ослабла, я осторожно спросила:

- Он - это твой парень?

Гостья, шмыгая покрасневшим носом, согласно закивала:

- Да, не совсем парень...Рома старше меня и...и...женат, - во избежание повторной горючей лавины, я упредительно сунула чашку с кофейно - ликеровым "ершом" в руки Юлианы:

- Успокойся и расскажи всё по порядку.

- Я не знаю, что случилось...нет, я знаю, но...это не правда! Не правда! Роман любит меня! Понимаете?

- Честно? Пока не особенно.

- Извините. Мы познакомились с Романом случайно. Я тогда работала курьером и привезла кое-какие документы в "Лига - Инвест - Союз". Рома любезно согласился быть моим гидом в этой огромной компании. Потом оказалось, что он и есть тот самый искомый адресат. Сначала я ужасно рассердилась на глупую шутку, а дальше...дальше увидела его тёмные печальные глаза и поняла, что отныне и навсегда моё сердце будет принадлежать этим волшебным уголькам. Он пригласил меня в ресторан, и я согласилась. В течение года я жила в хрустальном замке, именуемом - счастье! Вы не представляете, сколько заботы, радости, внимания и любви дарил мне мой ласковый принц, - на губах девушки заиграла мечтательная улыбка. Видимо приятные воспоминания на время вытеснили трагические события.

- Я знала, что он женат, но Рома очень редко говорил о жене. Месяца два назад он ворвался ко мне с невероятным букетом цветов и сообщил, что принял важное решение. Оно заключалось в разводе с женой и нашим с ним венчанием.

- А дети?

- У них не было детей. Тогда не было. А потом он пропал на неделю. Я себе места не находила, даже хотела наведаться в компанию. Он появился неожиданно, когда моё отчаянье достигло критического уровня. Роман выглядел убитым и раздавленным. "Пушистик, я тебя очень сильно люблю, но надо немного подождать. Верь мне, я всё улажу". " Что случилось, Рома?" - спросила я. "Светлана беременна". Это был даже не ответ, скорее, приговор дальнейшим отношениям. После неприятного разговора он стал появляться всё реже и реже, пока вообще не исчез. Вчера я осмелилась позвонить Роману домой. Металлический женский голос известил меня о том, что уважаемый роман Владимирович находится в очередной командировке, и врядли счастливый отец будущего ребёнка захочет иметь дело с малолетней "шала-вой". Так прямо и сказала - шалавой! А я...я так больше не могу-у-у!!! - Юлиана пронзительно завыла, то и дело раскачиваясь как маятник.

Банальная история с банальным концом. Несчастная девочка оказалась безвинным агнцем в лапах матёрого волчары.

- Увы и ах, таковы представители сильного пола.

- Нет! Нет! Нет! Вы не знаете Романа! Он, правда, любит меня!

- Хорошо Юлечка, успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Найдём твоего суженого.

- Правда?

- Конечно. Ты приляг, отдохни.

Честно говоря, мне не особенно хотелось заниматься общегородским розыском пропавшего любовника, да ещё к тому же, связанного узами брака. Какое тяжкое преступление могла я инкрементировать смазливому кобелю? Оставил надоевшую игрушку? Поматросил и бросил? Овладел и охладел? Белиберда какая-то! Так и не приняв окончательного решения, я глотнула прямо из бутылки янтарную жидкость и отправилась коротать ночные часы на громадном "супружеском полигоне".


6.


Утро началось с осипшего лая подъездного домофона. Бравый казачий атаман Лев Евгеньевич Приходько, он же почтальон по совместительству, доставил экстренную телеграмму, в которой Владислав Николаевич Погожин трагическим слоганом уведомлял дражайшую половину о вынужденном продлении командировочного срока как минимум на две недели. Приятное дополнение к полученному известию не заставило себя долго ждать. "Сотовая раскладушка" отчаянно выводила: "Наша служба и опасна и трудна..." - меня призывал Ивченко.

- Привет колхозникам! Не разбудил?

- Слава богу, нет. Это сделали за тебя.

- Кто посмел опередить?

- Почтальон. Владик прислал телеграмму, что задерживается, - я приготовилась услышать слова сочувствия.

- Понятно. Чем думаешь заниматься?

- Ивченко, не тяни кота за хвост, ты же позвонил не для того, чтобы уточнить моё личное расписание дня. Говори, что случилось.

- В том то и дело, что ничего. Я проверил все заявления о пропавших без вести за последний месяц. Всего четверо невозвращенцев. Правда, двое из них уже объявились - местные алкаши, джентльмены удачи. А оставшиеся двое вообще не соответствуют твоему описанию.

- Может, плохо смотрел?

- Нет. Это - женщины, - мне послышались в голосе сыщика радостные нотки. Разумеется, украденный "висяк" - лишняя головная боль.

- Ладно, отсутствие результата - тоже результат. Скажи, ты знаешь что-нибудь о компании "Лига - Инвест - Союз"?

- Конечно. А тебя интересует сама компания или отдельно взятая личность?

- Или. Некий Роман Владимирович, к сожалению, не знаю фамилии.

- Вот это, аппетиты!

- Обычные, женские. Во всяком случае, на диету я пока садится не собираюсь.

- Да-а-а...сердце русской девушки - загадка, - Ивченко замолчал, видимо, подбирая слова для очередной гадости.

- Володя, время работает против твоего кармана. Или забыл, что молчишь по сотовому?

- Тьфу, пропасть! Через полчаса буду! Всё, отбой!

В слегка зашторенном проёме гостевого будуара появилась заспанная фигура брошенной любовницы. Даже в угнетённом состоянии Юлиана выглядела потрясающе: тёмная копна шелковистых волос, лёгкий, почти детский румянец, точеная стройная фигура, длинные ноги и плюс незаурядный интеллект - в общем, только дурак мог бросить несчастную пери. Или...

Сыщик притащился как всегда вовремя.

- Доброе утро, Алиса Юрьевна. Там...

- Там доблестный страж порядка, господин Ивченко, старается взять приступом моё жилище, - любезно закончила я и гаркнула в домофон:

- Дверь толкнуть пробовал? У меня не заперто!

Разговаривать на щекотливую тему в присутствии жертвы обмана мне не хотелось. Я торопливо запрыгнула в фирменные кроссовки и махнула Юлиане рукой:

- Временно ты хозяйка вигвама. Не скучай. Лепи бутерброды, я мигом.

Ивченко пришел в себя, когда его начищенные штиблеты упёрлись носиками в резиновую "обутку" канареечного монстра.

- Что? Что происходит? Сначала ты пытаешься выудить маленькую, но очень сомнительную информацию, а затем вышвыриваешь меня как шелудивого бомжа?!!! Объяснитесь, госпожа Погожина!

- Какая информация, начальник? Просто небольшая справочка по случаю дружеского знакомства.

- Иди, иди. Я не подаю свихнувшимся! - следователь тщетно пытался оторвать мои цепкие пальцы от рукава джинсовой рубахи.

- Ладно, остынь. Меня интересует моральный облик известного тебе джентльмена. И не спрашивай - зачем? Это чужая тайна. История скорее безнравственная, чем криминальная.

- Уверена? Знаешь, Алиса Юрьевна, вынужденное общение с тобой грозит некоему субъекту ментовской деятельности либо преждевременной кончиной, либо сумасшедшим домом, либо...

- Генеральскими погонами, - примирительно улыбнулась я.

- Отнюдь, скорее - ефрейторскими. Садись. Тебе куда?

- В "Быстроном". Спасать несчастного грызуна из холодильника.

Исповедь сыщика меня окончательно запутала. Роман Владимирович Жарковский, генеральный директор "Лига - Инвест - Союз", слыл человеком на редкость порядочным и состоятельным. Общался со многими известными политиками, видными государственными деятелями и разными представителями современного бомонда. Если верить цитатам из прессы, экс - любовник принимал самое активное участие в организации и проведении благотворительных концертов московских театральных знаменитостей и звёзд российской эстрады. Вырученные деньги были переданы в фонд социальной защиты малоимущих слоёв населения. Роман Владимирович являлся добровольным спонсором большинства Детских домов города и Дома малютки. Одним словом - истинный ариец; женат; в связях порочащих не замечен; характер нордический. Жена, Светлана Германовна Жарковская, полностью соответствовала своему сиятельному мужу. Истинная арийка, красивая, холодная, рассудительная - она мало говорила и ещё меньше делала. Образ жизни вела сдержанный. Посещала светские "тусовки" лишь для поддержания заявленного имиджа. Мало кто представлял эту железную леди в объятьях ревущего отпрыска. Коллеги и сослуживцы считали брак четы Жарковских на редкость удачным, так как супруги не давали злым языкам повода для сплетен. Из долгого рассказа Ивченко я сделала только один вывод - если на земле существуют идеальные пары, фамилия одной из них - Жарковские. Их заботливо свитое гнёздышко в экологически чистом микрорайоне "Изумрудный" надёжно защищало устаканенный быт от несанкционированного вторжения. Я и представить себе не могла достойнейшего из достойнейших мужчин, практически, бога в компрометирующих объятьях смазливой любовницы. Факты, поведанные сыщиком, оказались диаметрально противоположны горьким страданиям Юлианы. Складывалось впечатление, что мы говорили о двух совершенно разных мужчинах.

Либо Ивченко, как всегда, аппелировал сухой буквой закона, либо начинка пирога была куда более отвратительной, чем его внешняя привлекательность.


ГЛАВА II - Лабиринт минотавра


1.


Размышляя между делом о гадостях бытия, я добросовестно печатала строевой шаг по серо - бирюзовому кафелю огромного торгового зала супермаркета "Быстроном". Пытаясь образно соединить воедино золотую цепочку и дерюжный шнурок, мой мозговой компьютер загружал различные допустимые программы, начисто пренебрегнув установкой собственной безопасности. Не удивительно, что последствия халатного ротозейства сказались немедленно, и я со всего солдатского маху практически влипла в тёплую мягкую стену. Бархатно охнув, стенка рассыпалась увесистым фруктовым дождём. Разноцветные яблочно - апельсиновые капли дробно застучали по моей спине и фирменному торговому оборудованию.

- Простите, ради бога! Я...я немного задумалась. Сейчас, одну минуту! - я истово бросилась собирать раскатившиеся по всему магазину шары.

- Что Вы?!!! Зачем?!!! Не трудитесь! - стенка, она же - белёсый молодой человек патлатой наружности, радостно перехватил Стахановскую инициативу.

После многочисленных передислокаций, витаминизированные дары природы закрепились на исходных позициях. Только тут я заметила, что количество упаковочных пакетов значительным образом превосходило количество свободных рук.

- Вам помочь?

- Спасибо, не надо. Я справлюсь, - парень кокетливо тряхнул немытыми прядями. Притихшая было еда, угрожающе заворчала, - Или...разве...только до машины?

- Без вопросов! Лимузин на стоянке?

- Не совсем.

- То есть?

- Рядышком, за углом, - белёсый растяпа осторожно пошевелил свободным указательным пальцем, видимо стараясь определить направление движения, - там парковка удобнее.

- А-а-а...- мои интеллектуальные познания относительно удобности парковки заканчивались, равно как и начинались в пассажирском кресле Владиковского "Бумера".

Красная спортивная "Ауди" доброжелательно распахнула не очень вместительный багажник.

- Не двигайтесь, я сама! - пластиковые кульки благосклонно размещались в металлическом зеве немецкой красавицы. А дальше...дальше произошло чудо. Моё пятидесяти килограммовое тело неожиданным образом стремительно взлетело вверх, исполнило замысловатый акробатический кульбит и неестественно распласталось между внушительными запасами провианта. В ту же минуту крышка багажника плавно захлопнулась и "Ауди" рванула в "сиреневую" даль.

Великовозрастный эмбрион в железной утробе бензиновой мачехи неистово завывал и просился наружу. Каменные глыбы фруктового ассорти пребольно давили отлогие места несчастного зародыша. Мои пальцы нащупали липкую жижу. "Кровь! Я ранена! В меня стреляли! А сейчас везут избавляться от трупа!" - страшная догадка немедленно вызвала гипоксию ума.

Неизвестная липкость содержала хрупкие элементы чего-то - скорее всего - костей. "Странно, но я почти не чувствую боли. Шок? Да! Точно! Это - травматический шок. Критическая фаза. Дальше - судороги, агония и..." - машина грубо споткнулась о невидимое препятствие. Возле самого уха что-то противно чавкнуло, и воздух наполнился уже знакомым запахом сероводорода. По щеке расползалась отвратительная вонючая лужа. Кривляясь и гримасничая, я старалась реконструировать образовавшиеся морщинки в скромное подобие желобка. Да! Вкусовой анализ исследуемой жидкости подтвердил мои самые худшие опасения - лопнуло протухшее яйцо. Идентификация "кровавой" липкости дала те же самые результаты. Багажник оказался прямо таки напичкан несметными запасами куриных яиц.

Чудом вырвавшись из костлявых объятий смерти, я переключила своё внимание на истинное положение вещей: "во-первых, почему я лежу в багажнике, вместо того, чтобы находиться рядом с водителем? Во-вторых, куда и зачем меня везут? В-третьих, какого черта?".

Испуганное воображение рисовало картины злодейского похищения в романтично - сказочных тонах: "Арабский шейх Мустафа ибн Хоттаб решил заполучить обаятельную жену российского бизнесмена не совсем удачным путём. На границе изящную "Ауди" сменять крутоногие слоны, покрытые дорогой шелковой попоной. Отряды бесполезных евнухов, вооруженные разноцветными опахалами, сопроводят моё драгоценное величество в царственный шатёр, откуда я сбегу на ковре - самолёте. Негоже, ваше благородие, похищать замужних жен, тем более, гражданок РФ".

- Слышь, Беня...она...баба в смысле...кажись, того...этого...околела.

- Того - этого, не дуркуй, Соломон! Тащи девку!

- Девку хоть сейчас, а вот трупяк...не-е-е, не буду! Я, это...не некромант!

- Некрофил, идиот! Рябой, ты опять за старое? На кой Соломону дурь привёз? Он и без "герыча" дурак дураком. Я кажется предупреждал обоих!

- Не горячись, Беня. Соломон "пустой", отвечаю. А с девкой, в натуре, косяк. Иди, поглянь!

- Эй, ты, бурёнка! Вылазь, приехали!

Ковёр - самолёт попал в зону турбулентности. Я судорожно икнула и ...открыла глаза.

- Очухалась, покойница?!!! - прыщавый блондин, спасённый мною в супермаркете, брезгливо задвигал острым крысиным носом:

- Фу-у-у, вонища, то какая! Обгадилась, что ли? Мужики, принимай товар! Не могла халява двадцать минут потерпеть?

Возле распахнутого люка фашистских застенков молниеносно появились хозяйские церберы.

- А тёлка, то, трендец полный! - восхищенно забулькала черная пародия на легендарного секс символа древних времён, - хотя, если отмыть и...

- Кончай базар! В дом её по - быстрому! - облезлый Беня страдал тяжелым неизлечимым неврозом.

Правда, насчет тащите он верно заметил. Передвигаться самостоятельно я не могла. Затёкшая кровеносная система медленно гнала по венам, артериям, артериолам и каппилярам тяжелый свинец. Одеревеневшие члены весили, как минимум, тонны полторы. Выглядела я тоже будь здоров! Волосы, руки, лицо, одежда - всё добросовестно пропиталось жидкосыпучими пищевыми добавками. Натуральная тухло - яичная пенка создала на моей голове непревзойдённый шедевр парикмахерского искусства.

Я огляделась по сторонам. Жалкий прогнивший сарай, именуемый отморозками домом, был со всех сторон окружен непроходимой чащей. Нет, лес я, конечно, люблю, но в разумных пределах! Соломон грубо запихнул парализованное тело в "избушку на курьих ножках".

Интерьер хижины меня озадачил. Этакий стиль полоумного неандертальца с претензией на изящество - глобальная катастрофа сознания вследствие неадекватности бытия. Единственная комната, она же - кухня, она же - столовая, она же - гостиная, она же - спальня, она же, видимо, - клозет имела широкое предназначение для местных обитателей дремучей тайги. Трудно поверить, что в эту дьявольскую обитель ступала нога человека разумного. Многочисленный хлам, состоящий из консервных банок, коробок, обрывков газет, досок, резиновых автомобильных покрышек и прочей ненужной котовасии, означал, скорее всего, предметы домашнего обихода свободной комплектации.

Меня удостоили чести расположиться на единственном ободранном стуле, намертво прикрученном к стене чьей-то заботливой рукой.

- Значит так, подруга! Ты сейчас быстренько выкладываешь, куда заныкала карту, после чего валишь отсюда живая и невредимая по тихой грусти. Поняла? А если нет... - Беня красноречиво улыбнулся и подмигнул дегенеративному Соломону, - ребята помогут восстановить память.

- Какую карту? Российской Федерации? Острова сокровищ? Казны Тамерлана или Рамсеса II? - я старалась унять противную дрожь в коленях, - выражайтесь яснее.

- Ответ неверный. Попытка номер два. Пластиковая карточка Омега - банка.

- Сдурел?!!! Да я в глаза твою карточку не видела. Небось, сам потерял, когда на карачках по магазину ползал, а теперь ищешь крайнего!

Бенина морда стала похожа на панцирь варёного рака. Он картинно всплеснул тонкими руками и истерически завизжал:

- Молчи, Галина! Убью, тварь!

- Ну, вот, - обиделась я, - сначала заставляешь говорить, а потом - молчи! Определись, пожалуйста.

- Беня, может её...того...этого, - Соломон похотливо задвигал нижней частью туловища, - в смысле, разговорить?

- Заткнись, лишенец! Мозги у тебя того-этого! - яростный гнев начальства с неистовой силой обрушился на бритые головы тупых подчинённых.

Я мучительно старалась понять, о чём вообще идет речь. Куда я опять по собственной дурости влипла? В чью тайну засунула свой любознательный нос?

- Девочка, ты любишь малышку Фреди? Раз, два - не спи. Три, четыре - он придёт. Пять, шесть - он уже здесь! - Перед моими глазами ритмично извивалась зловещая черная перчатка с умело отточенными длинными когтями. Вжик! Рукав каттоновой футболки превратился в естественную бахрому. Вжик! Спортивные шорты молниеносно трансформировались в набедренную повязку туземцев из племени "Красные зулусы".

- Всё! Всё! Достаточно! Брейк! Ишь, прыткий какой выискался! Костюмчик то, небось, денег стоит! Настоящая "Пума", - я замахала ожившими руками.

- Врешь! - искренне засомневался Рябой.

- Клянусь!

- За баксы брала?

- Извините, не помешаю? - Беня язвительно вмешался в нашу интеллектуальную дискуссию, - кажется, сударыня, Вы отклонились от темы?

- Да? - фальшиво захихикала я, - опять карточка? Не горюй, блондинчик. Не велика потеря. Мой супруг окажет тебе материальную помощь в зелёных дензнаках иностранного достоинства. Сколько у тебя там было? Сотня? Две? Косарь?

- Итак, подведём черту, - в голосе патлатого зазвучали металлические нотки, - по-хорошему ты не понимаешь. Ладушки. У тебя есть маленький промежуток времени на раздумье, пока я не вернусь. Вздумаешь дурака валять - пожалеешь, что на свет родилась. Усекла, подруга? Соломон остаётся за старшего.

Такой расклад мне не нравился. Новоиспеченный олигофренический тёзка уважаемого монарха с сексуально озабоченными наклонностями вызывал у меня серьезные опасения. Требовался "Ментос"! Требовалось свежее решение. Я размазала по щекам несуществующие слёзы, надеясь вызвать чувство сострадания в заблудших душах разбойников.

- Тише, Танечка, не плачь, а то будешь там, где мяч! - весело проскулил успокоившийся Беня и послал мне воздушный поцелуй.


2.


Проводив хозяйственного друга, Соломон развязанной походкой направился ко мне:

- Позабавимся, детка?

- Квантум сатис! О темпоре, о море! - я лихорадочно выкрикивала неизвестно откуда взявшуюся медицинскую латынь, - Гитлер капут!

- Ты чего...того? - парень остановился, - дуркуешь?

- Ин витро нигро! Кусаться хочу! Больно кусаться! Крови жажду!

- Эй...как тебя...да, ладно, - половой гигант растерянно потоптался на месте. В его забетонированной душе медленно прорастало крохотное семя сомнения.

- Умом я тронулась, Соломоша. От стресса, наверное. Вот, потрогай, как кости трещат - оборотень вылазит, ей-ей, он болезный. Оу-у-о-у! - надсадно завыла я, ужасно вращая для убедительности глазами, - голодно мне! Голодно! Кровь! Я чувствую кровь!

- Слышь...тёлка, ты...этого...самого...успокойся, ага? Я прикололся, слышь? - Соломон опасливо попятился к двери, - да, ну тебя к едрене фене! Ещё и в заправду укусишь!

- Не-е-е-ет! Подожди! Я хочу разорвать тебе аорту, впиться отточенными клыками в горячую плоть трепещущего сердца, утолить безумную жажду багровой влагой! - для достижения наивысшего эффекта я позволила обильной слюне беспрепятственно вытекать из разверзнутого рта. Упав на колени, я медленно поползла в сторону опешившего бандита, умышленно оставляя на земляном полу глубокие рваные борозды, - приди ко мне, Соломончик! Р-р-р-р-а-ах! Кровь! Много крови! Какая у тебя пахучая кровь! О-у-у-у! - выполнить заключительный прыжок мне так и не удалось. Парень стрелой метнулся к спасительному проёму и захлопнул дверь. Я услышала, как он торопливо баррикадирует выход. И так, ко мне он больше не зайдет. Пока. Но получается, и я тоже не выйду? Непродуманный план развалился из-за форс мажорных обстоятельств.

Глаза отказывались привыкать к темноте. Осторожно передвигаясь вдоль шероховатой стены, я на ощупь старалась определить качество средневековой укладки. Не заметив под ногами резиновую покрышку, я потеряла равновесие и грохнулась в...пустоту.

Сознание возвращалось медленно. Нестерпимо болел ушибленный при падении локоть, и саднило колено. Лохматая набедренная повязка служила скорее украшением, чем железной бронёй. Охая и ахая, я потёрла ушибленные места, не замечая очевидного: в моей деревянной тюрьме имелась потайная комната, сокрытая (как выяснилось позднее) куском бумажной репродукции непристойного характера. Почти у самого потолка располагалось небольшое, но самое настоящее окно, через разбитые стёкла которого запрыгивали в темницу весёлые солнечные зайчики. Всё еще, не веря шутнице - фортуне, я соизмерила личные габариты со скромными габаритами вентиляционного отверстия. Что ж, если очень постараться, то...свободу российской женщине! О! Это сладкое слово - свобода! Я решила перейти от теории к практике. Единственное неудобство доставляла высота оконного проёма. Благо, неподалеку я обнаружила забытое кем-то бревно. "Тяжелое, черт! И трухлявое. Лишь бы выдержало, не развалилось" - я с усилием дёрнула находку за корявый сучок и...застыла в изумлении. Вместо проеденной жуками - короедами ветки мои руки держали чумазый башмак.

Долговременный импринтинг у человека. Фазы наивысшего запечатления: звериный оскал агонирующего бомжа. Какие ещё сюрпризы готовило мне психическое восприятие доминирующей подкорки? Украденный труп (а это был именно он) горестно вздохнул и протянул ко мне окоченевшие руки. Трагические события достигли своей апогеи. Я заорала так, что успокоившийся было Соломон, испуганно подпрыгнул и неумело перекрестился. Яростный смерч нарастающей клаустро - и трупофобии дико захохотал и выплюнул моё пружинистое тело в распахнутое настежь окно.

Не разбирая дороги я неслась вперёд по тёмным лабиринтам сибирской тайги, ощущая всеми фибрами клокочущей души вонючее дыханье бандитов. "Нас не догонят! Нас не догонят" - голосом "Тату" звенел в ушах июльский Торнадо. Колючие лапы раскидистой флоры щедро выдёргивали облезлые перья свободно развивающейся одежды, помечая оголённые участки живой плоти весёлым серпантином царапин. Где-то в глубине дремучего леса призывно маячила спасительная "перевалочная база".

Вечерело. Я лежала под огромной корабельной сосной, блаженно наслаждаясь бархатной прохладой зелёного мха. На сером небе загадочно улыбались одинокие звёзды. Аккуратный блин серебристой луны медленно выполз наружу, разливая на черные макушки деревьев желтоватую сметану. Вдалеке зажглись два маленьких ярких огонька. Они, словно играя, то исчезали, то приближались. Я спохватилась. Погоня?!!! Нет, врядли. Рыскать по ночной глуши в поисках беглянки, равно, что искать подснежник на болоте. Огоньки остановились, задумались и снова запрыгали. Волк!!! Голодный злющий убийца обнаружил мой след! Конечно! Как же я сразу не догадалась! Обманчивая злодейка - тайга надёжно скрывала от присутствующих дам своих кровожадных детей. Люди, где вы? Спасите! Помогите! SOS!

С ловкостью, которой позавидовал бы даже голливудский Тарзан, я запрыгала по раскидистым колючим лапам высоченной сосны, и только оказавшись почти у самой вершины, судорожно перевела дух. Лесному хищнику не повезло. Его праздничный ужин, обхватив шершавый ствол всеми четырьмя конечностями, намертво приклеился к тягучим смолистым ручьям. Я не собиралась отправляться на царскую трапезу в качестве деликатесного блюда.

Блудливый призрак холодной луны, надменно позёвывая, тащился по грязному небу, заставляя печальные умы задуматься о вечном. Я смиренно покорилась неизбежному и вспомнила о Шекспире. Джульетта - Юлиана и не Ромео - Роман...их любовная связь казалась мне реальной только на театральных подмостках. Хотя, если допустить, что эротические фантазии Жарковского скрываются под маской двуликого Януса? Мысль интересная, но однобокая. Геометрическая наука подсказывает, что у равнобедренного треугольника (в нашем случае - любовного) неизменно присутствуют три стороны. Следовательно, заинтересованность третьей стороны тоже нельзя вычеркивать из плана счетов. Если верить прозорливым свидетелям, в течение многих лет удачного замужества Светлана Германовна, однако не торопилась примерять на любимого супруга бархатный макинтош отцовства. И лишь в преддверье неминуемого развода заблудившийся аист, наконец, соблаговолил опуститься на черепичную крышу фамильного замка. Что это? Роковое совпадение или заранее продуманный ход черной королевы? Интересно, какую долю мужниного состояния унаследует дражайшая половина по брачному контракту в случае расторжения "божественных" уз?

Меня слегка озадачила неадекватная реакция влюблённого Казановы. Видный общественный деятель и вдруг сбегает от несчастной любовницы, как нашкодивший кобель? Где логика? Нет, я не отрицаю присутствия в мужском характере неизлечимой склонности к побегам с любовного эшафота. Даже более того, раздавленное женское самолюбие из покон веков научилось не только глотать ядовитые слёзы коварных обманщиков, но и поливать сердечные раны от меча сбежавших героев елеем прощения. Кого может удивить современный Дон Жуан, бросивший горячо обожаемую пассию ради будущего ребёнка и красавицы - жены? Сэр Жарковский вовремя улизнул по горячей бизнес - путёвке зализывать петушиный гребень. "Я знаю, что любовь пройдёт, когда два сердца разделяет море...", - или железная дорога. Да, бегать по любовному треугольнику не менее приятно, чем рыскать по кругу. Рыскать? Я вспомнила о грустном. Где-то внизу прожорливо фыркал голодный разбойник.


3.


Молочно - белая прозрачная река освободила кисельные берега, выпустив на свободу неясные очертания уснувшей деревеньки. Я радостно всполошилась. Смолистый клей тягуче разлепил железную хватку. Стараясь не очень громко трещать расхлябанной лестницей, я осторожно спустилась на два "пролёта" вниз, тихонечко напевая слова чудодейственного заклятия:

- Мне не страшен серый волк, серый волк, серый волк! Убирайся, глупый волк - на лесине целый полк!

Кудлатая рыжая дворняга шумно втянула мокрым плюшевым носом вечернюю свежесть июльского разнотравья, фыркнула, чихнула, лениво куснула надоедливую блоху и юркнула в темнеющую бездну. Брысь, костлявая старуха - сегодня не твой день! Я набитым чучелом шлёпнулась на землю. Следовало поторопиться. Блохастый друг человека явился мне в образе путеводной звезды.

Деревенька оказалась так себе, из разряда вымирающих. Некогда добротные бревенчатые хаты подслеповато щурились облезлыми узорами плотно задвинутых ставень. Выщербленный частокол рассохшегося забора издали напоминал кариозный оскал беспробудного пьяницы. Я уже было, занесла руку к пластмассовой кнопке дверного звонка, но вовремя остановилась. Кому захочется превращать собственное жилище в постоялую ночлежку для бродячих кикимор? Мой нынешний "респектабельный" имидж предусматривал бумажно-картонные апартаменты в районе элитной "свалки - бич". Решив ограничиться маленькой рубленой банькой, я воровским шагом двинулась по загаженному двору.

Влажные стены помывочной комнаты ещё хранили чистое дыхание берёзовой листвы. На железном крючке сиротливо покоилось облезлое махровое полотенце. Брусок сопливого хозяйственного мыла, растрёпанная пакля раритетной мочалки, и ржавый котёл ещё тёплой воды обрадовали меня сейчас больше, чем шикарные прелести далёкой цивилизации. Заткнув унылое вяканье природной брезгливости, я с наслаждением принялась омывать израненное тело целебным бальзамом. Чрез душистый парок живительного естества я блаженно ощущала приторно - мягкое пространство селянского полка. Разнообразные мысли плавно кружились в рождественском хороводе сомнительных гипотез. Чудодейственные уста лекарственного сна склеили потрескавшиеся губы регенеративной способностью к скорейшему возрождению.

Я проснулась внезапно, разбуженная грубой тональностью "изысканных" голосов. Где-то рядом журчала до боли знакомая речь.

- Значит, говорите, никого не видели? - Беня противно щёлкнул обложенным языком.

- Ни, ни, родимый! Как есть, никого. Гостьёв здесь не особливо жалуют. Шляются бувает, проходимцы-грибники, али ягодники. Да, вот к бабке Марфе, лихоманка её возьми, либо народ из городу, либо внучок почитай два раза в месяц заскакивает, гроши собирает, - старушечий голос зашелся в астматическом кашле, - ох-хо-хо-ох, катар подколодный, все печенки повывертал.

- Что ж, ваша бабка Марфа, фермершей заделалась? Или охотой промышляет?

- Ведьмака она, сынок. Вот те истинный крест, с нечистым якшается. Напитки приворотные готовит, порчу наводит - змеюка одним словом. Ох, и змеюка!

- Понятно. Я вот, что хочу сказать. Пропала женщина. Наша сестра. Сбежала из сумасшедшего дома. С виду она, конечно, милая, но очень опасная! Повторяю - о-ч-е-н-ь!!!

- Никак, бесом одержимая?

- Вроде того. Убить может.

- Свят! Свят! Свят! - я представила, как бабка испуганно осеняет себя крёстным знамением, - что деится, что деится! Придётся вам, сынки, до Марфушки, то сбегнуть. Она, Марфа, хоть и ведьма, но многие таинства знает. К примеру, покойника или пропажу, какую враз сыщет. Нонче таких как его?...Исеншами зовут!

- Экстрасенша, что ли?

- Во, во! - обрадовалась старуха, - я и говорю - исенша! Колдовка по-нашему.

- Соломон, подай старой кошелке гривенник на лечение. А где проживает местная знаменитость?

- Напрямки поёдёшь, у старого колодца хату белёную увидишь. Вот она и будет Марфиным домом. Храни тебя господь, мил человек.

Я немного подождала и осторожно выглянула наружу. Мои похитители дружно ковыляли в сторону дома ясновидящей Марфы. Чуть в стороне от бабкиной избушки вызывающе блестела краснощекая "Ауди". По-пластунски добравшись к временному стойлу железного коня, я заглянула внутрь шикарного салона. Маленький серебристый ключик в замке зажигания радостно подмигивал косматым брелком - чертёнком тайваньского производства. Незаметно юркнув на переднее сиденье, я опасливо крутнула зачехлённый штурвал автодорожного корабля, мысленно воображая себя легендарным Юрием Деточкиным. Увы! Оседлать горячего коня ещё не значит заставить его пуститься галопом. Смиренная красавица печально вздыхала, лихорадочно тряслась, громко урчала, но не трогалась с места. В растерянности я нажала какую-то педаль и "Ауди" совершила молниеносный прыжок, напрочь снеся тоненькие штакетники бабкиного забора. Я вытерла об мохнатое сиденье разом вспотевшие ладони и постаралась действовать руками и ногами одновременно и желательно - в унисон. Теперь немецкая фрау развязано вытанцовывала по лесной дорожке эротическую ламбаду. Где-то, совсем рядом, гремела колёсами бетонная автострада.

Танцы закончились. Я надёжно припрятала украденную машину в зарослях разросшегося кустарника и выбралась на дорогу. Обратное возвращение к прелестям цивилизации я решила совершить "автостопом".


4.


- Ивченко, помнишь русскую народную сказку: было у царя три сына, двое умных, а третий - мент?!!! Я тебе девятьсот девяносто девятый раз объясняю, этих ублюдков мои глаза видели в первый, и, надеюсь, в последний раз. Внешность дурацкая, рожи - дебильные, машина - красная "Ауди" спортивного типа, на ключе зажигания брелок в виде библейского растлителя малолетних и душевнобольных.

- А место заточения...

- В дремучей тайге. Извини, что не сделала зарубок. Как-то упустила из виду. Впрочем, можешь пригласить кинолога с кобелём. На кустах должны сохраниться обрывки набедренной повязки.

- Алиса, какая тайга? У нас вокруг города есть только обширная парковая зона!

- Может, конечно, у вас понятие лес тождественно понятию - парк, а для меня...

- Хорошо, хорошо. Я согласен. Не заводись.

- Алиса Юрьевна, вот, выпейте. Я приготовила замечательный эликсир, - Юлиана протянула мне пузатый бокал, наполненный до краёв коричневой остро пахнущей бурдой.

- Что это такое? Наркоз? - я подозрительно нюхнула "дьявольскую" смесь.

- Нет, что Вы? Бабушкина настойка боярышника пополам с корнем валерианы и ликёром. При стрессах - незаменимая вещь.

- От нервов, значит? Ох, уж, эти бабушки, бабушки - старушки! Одни колдуют, другие лечат. Нервы, Юлечка, целесообразнее успокаивать исключительно настойкой пятизвёздочного коньяка. Кстати, доктора рекомендуют перед сном малыми дозами. Владимир, ты как? В доле?

- Я на дежурстве, - хмуро буркнул мой обиженный друг.

- А я на свободе. Надеюсь.

Сочно хрустнув ароматным брёвнышком солёного огурца, закуской, явно не подходящей к благородному напитку, я вопросительно глянула на Ивченко.

- Мне кажется, Алиса, - следователь фальшиво прокашлялся, - ты что-то не договариваешь. Нет, не в смысле умышленно, а .... в смысле...на подсознательном уровне...я имею, ввиду...

- Не гони пургу, начальник! - я развеселилась, - Тянем, тянем мертвеца! Оп-ца, дрица, оп-ца-ца!

- Куда тянем? Зачем? Ты чего? - Ивченко обалдело уставился на Юлиану, словно инициатором перемещения песенного мертвеца была именно она.

- Вот и я о том же! Зачем, говорю, покойника тягать с места на место? Он, что, дорог как память? Или представляет собой некую историческую ценность? Скажу более, его сохраняют таким свеженьким и не вонючим по указанию "сверху". Куда уезжал Беня? Что за таинственную карту потеряли отморозки? Каким местом связана я и злосчастный труп?

- Понятия не имею, но надеюсь скоро узнать.

- Ты, уж, постарайся, миленький. Я ненавижу мертвецов, загадки и Фреди Крюгера особенно.

Юлиана зябко повела красивыми плечами:

- Фильм ужасов, да и только! Бедная Алиса. Увидеть живого мертвеца! Кошмар!

Мы с Ивченко ошарашено переглянулись. Так просто! Один жест, один возглас, одна фраза и устрашающее видение превратилось в...

- Вова...

- Немедленно вспоминай любые ориентиры, любые подсказки. Где, откуда и как ты выползла на дорогу. Всё, что угодно: деревья, указатели, кусты, грязную траву на обочине. Поняла? Представь себя вершителем человеческой жизни с крохотной тлеющей лампадкой в руке.

- Ух, ты! Классно сказал! - я восхищенно зааплодировала.

- Прекрати паясничать! - грозно рявкнул сыщик, - немедленно думай! В твоём распоряжении не более десяти минут. Трудности с языковым барьером? Можешь написать картину Погожиной " Бегство из соснового леса" или "Утро несостоявшейся казни".

- А можно "Жертва бандитского произвола пишет письмо Министру Внутренних Дел"?

- Можно. После первых двух.

Ангел смерти тоскливо слонялся по дезинфицированным коридорам реанимационного отделения. Холодный голубоватый свет больничной лампы неприятным образом усиливал и без того синюшный оттенок красивого мужского лица. Пронзительно квакала черная резиновая гармошка ИВЛ. На плоском экране сверкающего монитора аккуратно выписывался зелёный вольтаж сердечного ритма. Прозрачные шланги одноразовых капельниц и гофрированные трубки воздуховодов создавали вокруг неподвижно лежащего человека затейливую паутину. "Живой труп" находился в состоянии токсической комы.

Юлиана слёзно упросила меня разрешить ей хотя бы одним глазком взглянуть на воскресшее "чудо природы". Я, немного поломавшись (для приличия), как бы нехотя согласилась. Третий раз присутствовать на опознании одного и того же покойника, пусть даже ожившего! Нет! Чаша терпения наполнилась до краёв.

Облачившись в предложенные халаты, маску, колпак и странные матерчатые чехлы, именуемые бахилами, мы скромным гусиным шагом проследовали за дежурным эскулапом медицинской науки. Доктор кивнул в сторону слегка приоткрытой двери:

- Вам туда. Предупреждаю, никаких попыток разговора и тем более, вопросов. Состояние больного тяжелое.

- Он же без сознания. Какие могут быть разговоры? - глупо развела руками Юлиана.

- Из комы выходят так же неожиданно, как и попадают в неё. Не имею времени объяснить подробности. Я думаю, мы договорились?

Я согласно кивнула и дёрнула Юлиану за рукав халата:

- Замолчи немедленно пока не выгнали.

- Я только хотела...

- Двигай, кому говорю! - раздраженным шепотом свистнула я в самое ухо девушки и указала направление.

Палата встретила нас ужасающим запахом медицинских антисептиков стоматологического кабинета.

- Смотри, Юлия, а покойничек, то ничего, как живой. Оклемается, в крестники возьму. Давай, мужик, сопротивляйся врагам! Оторопела, подруга? - я повернулась к Юлиане и дальше мой язык раздулся до консистенции липкого огромного комка. Девушка выпучила сине - голубые дрожащие озёра, страшно застучала белоснежными зубами и, дико ломая аристократические руки, бросилась к распластанному телу:

- Рома! Ромочка! Любимый мой! Хороший мой! Единственный! - моя недавняя знакомая торопливо покрывала холодные руки бесчувственного мужчины горячими поцелуями, - Как же так, Ромочка?!!! Не умирай, пожалуйста! Слышишь?!!! Ты же слышишь, не умирай!!!

Да, действительно, шок - это по-нашему. Придя в себя, я тщетно пыталась оторвать рыдающую подругу от коматозного любовника.

- Ивченко! Помоги же ты, наконец! Вопросы потом.

Юлиана успокоилась, только получив лошадиную дозу седативного препарата. Несчастную девушку пришлось госпитализировать в соседний корпус, где располагалось отделение неврозов.

- Что скажешь Алиса Юрьевна? Это, случаем, не твоя работа? - господин следователь достал красную измятую пачку сигарет "LM".

- Дай закурить.

- Ты же не куришь?

- Во рту подержу для балансировки.

- Интересная завязка. Опознание прошло на все 100%

- Владимир, я тебе клянусь на всех мировых религиозных изданиях, что я здесь абсолютно не при делах. Мне даже в голову не пришло заподозрить в дачном покойнике сбежавшего ловеласа.

- Да-а-а, чует моё сердце, у этой сказки печальный финал.

- Присказка, Володя. Пока ещё присказка. Сказка будет впереди.

- Знаешь, Погожина, следственные органы интересуют достоверные факты. Улавливаешь? - Ивченко выпустил сизое колечко табачного дыма.

- Подари мне надежду, и я отдам тебе веру. Для чего морская ведьма заключила с Ариэль на первый взгляд глупейший контракт? Думаешь, чтобы завладеть её волшебным голосом? Ерунда! Истинная Ариэль обрела на земле нечто большее, чем могла обладать подводная каракатица. Она познала любовь! Заметь, Ивченко, безумную, страстную, взаимную и вместе с тем, такую призрачную любовь, ради которой можно пожертвовать не только голосом и ногами, но даже собственной жизнью! Получить готовое из готового. Трагедия или фарс? Чей ключ отопрёт врата бессмертия?

- Прости, Алиса. Я не особо силён в подобных рассуждениях. Так кого, по-твоему, следует искать? Я думал, преступников.

- Настоящую Ариэль. Найдём истинную Ариэль, морская ведьма с напарниками появится сама собой.

- Давай так: личность потерпевшего установлена; мотивы покушения на убийство не известны. Следовательно, мой долг - опросить близких родственников Жарковского и соратников по работе. Ну и прочая бытовая рутина. Твоё дело, во-первых, поддерживать контакт с Юлианой; во-вторых...

- Пожалуйста, разреши мне сначала встретиться с Жарковской.

- Что-о-о? Исключено! Отставить самодеятельность!

- Вовочка, ты следователь! Замечательный, умный, грамотный следователь. Но ты не женщина. Понимаешь? Твой ум лишен неповторимой женской логики и бабской солидарности. Я выступлю как следственный аналитик - психолог, разработаю душу, а тебе достанутся лавры и тело. Соглашайся. Я уверена, всё получится!

- Ну-у-у...не знаю...тебе верить...Напоришь горячку...

- Спасибо, миленький! - я быстренько расцеловала колючие щёки отбивающегося друга, - Пожелай мне удачи!

- Иди ты к черту.


5.


Двухэтажная крепость родового именья господ Жарковских встретил меня высоченным каменным забором и тяжелыми дверями со встроенной сигнализацией. Молодой интеллигентный представитель домашней службы безопасности вежливо изучил моё липовое удостоверение (пришлось действовать в обход буквы закона) и равнодушно улыбнулся:

- Проходите. Я провожу. Светлана Германовна примет Вас на летней террасе.

- Вы очень любезны, уважаемый. Спасибо.

Готическое сооружение так называемой беседки шаловливо пряталось за нескончаемой стеной тропических джунглей. Еле заметная тропинка из белого кирпича радушно звала непрошенных гостей отведать "российского экстрима". Неожиданно заросли расступились, и я увидела стройную высокую женщину, облаченную в дорогой шелковый костюм цвета "морской волны", расположившуюся на "царственной" лежанке.

- Светлана Германовна? Здравствуйте. Моя фамилия Погожина. Алиса Юрьевна.

Женщина томно приоткрыла глаза, согласно кивнула и приступила к слабо завуалированному фейсконтролю. Пауза несколько затянулась.

- Извините, ради бога. Я не очень хорошо себя чувствую, - госпожа Жарковская лёгким движением руки попыталась развеять корявое облачко неэтичного поведения, - присаживайтесь. Сок? Чай? Мартини?

- Если не затруднит, стаканчик минеральной. Ненавижу жару.

- Да, да, конечно! Милочка! - в одно мгновение ока перед нами выросла статуя идеальной горничной, - Принеси нашей гостье "Боржоми" со льдом. Только не забудь выпустить газ. И захвати яблочный пунш с мятой. Отличное средство при мигрени. Я, знаете ли, буквально раздавлена этими жестокими приступами. - добавила хозяйка уже в мою сторону.

Горничная испарилась, а я занесла в свою базу данных первые результаты визуального наблюдения. Мадам Жарковская обладала незаурядной аристократической внешностью с редким сочетанием божественной Афродиты и языческого идола. Кровожадная тигрица в личине трепетной газели. Да! Эта женщина отлично знала себе цену! Более того, она знала, чего хочет и, что может абсолютно всё. Ну, или, почти всё.

- И так, чем я могу быть полезна органам безопасности?

- Пока только РОВД. Органам РОВД, - поправила я разомлевшую хозяйку "салона", - Скажите, Светлана Германовна, где сейчас находится Ваш муж?

- Рома?...То есть, Роман Владимирович?

- Ну, если нет другого...

- Да, да, я поняла..., конечно,...Роман Владимирович отбыл в очередную командировку. Только почему это интересует Ваши органы?

- Я объясню...несколько позднее. А пока, Светлана Германовна, позвольте задать Вам несколько вопросов. Договорились?

- Что ж, спрашивайте. Надеюсь, с Романом всё в порядке?

Вместо ответа я неопределённо кивнула:

- Сколько времени занимают подобные командировки?

- Когда как. Скорее, деловые поездки. Мой муж бизнесмен, а бизнес и время - понятия относительные. Для Романа компания не просто работа, она его кров, семья, дети. Не удивляйтесь. Когда ты занят делом всей своей жизни, многим приходится жертвовать во имя намеченной цели. Часы, сутки, недели, месяцы - кто их считает?

- А сейчас?

- Дней десять, двенадцать.

- Он Вам звонил?

- Нет. А зачем?

Теперь пришла моя очередь удивляться. Действительно, зачем? Для чего Владик, находясь в другом городе, обрывает домашний телефон, пытаясь услышать знакомое: "М-м-да?!!!". Или, почему я прихожу в тихое бешенство, внимая металлический голос автоответчика: "Абонент не отвечает или временно не доступен"? Почему нам с мужем так жизненно необходимо пропитываться друг другом на расстоянии тысячи тысяч километров?

- Действительно, зачем? - язык как всегда опередил разумное мышление.

- Боюсь, Вы меня не правильно поняли, Алиса Юрьевна, - Жарковская грустно вздохнула, - Роман Владимирович всецело принадлежит его величеству - Бизнесу. Деловые поездки немного отличаются по своей сути от увеселительных прогулок. Уместно ли жене Президента Компании отвлекать его телефонной болтовнёй? Естественно, как любая другая женщина, я могла бы ежесекундно домогаться внимания со стороны законного супруга. Но так ли это жизненно важно? Достаточно того, что мой муж всегда сообщает накануне о своём возвращении.

- Вы давно женаты?

- В декабре исполнится четырнадцать лет.

-Ого?!!! Приличный стаж! И до сих пор вдвоём?

- Вы имеете в виду, детей?

- М-м-м...в общем, да.

- Дети, дети! Как часто в маленьких ручках этих милых цветочков зажата судьба и карьера несчастных родителей. Роман...Когда-то он был обычным рядовым служащим убогого предприятия. Умный, красивый, целеустремлённый юноша просиживал штаны за грошовую зарплату. Наши отношения развивались стремительно, и уже через пару месяцев Роман сделал мне предложение.

- И Вы...

- Разумеется, отказалась.

- Как? Но...я не понимаю.

- Нет, мы поженились. Правда, через два года. Подумайте, Алиса Юрьевна, какое светлое будущее могла я построить с человеком, финансы которого ограничиваются скромным обедом в диетической столовой? Прожить до глубокой старости в однокомнатной хрущевке, утирая рваным подолом фланелевого халата сопливые носы многочисленным отпрыскам? Простите, но рай в дурацком шалаше не для меня.

- Вы не любили Романа Владимировича?

- Наоборот - безумно, преданно и верно. Именно я сделала из хрупкого мальчика финансового монстра. Я стала его правой рукой, опорой, если хотите. Перестройка закинула неопытного серфингиста на гребень жестокой волны. Большинство любителей коммерческого адреналина пали жертвой неравного боя с обезумевшей стихией. Голодные акулы - монополисты с радостью проглотили копеечные останки. Роман же не только смог удержаться на плаву, но встал на ноги и распрямился. Пришло время сменить имидж боевой подруги на свадебное платье невесты. Да, мой муж работал как проклятый, засыпал в кресле, умывался на ходу, путал время суток, но он добился своего - стал тем, кем есть сейчас: Президентом крупнейшей компании.

- А Вам никогда не приходило в голову, что любовь не терпит колонии строгого режима?

- Однако истребляет малодушных и слабых. Чувства - есть нечто возвышенное, духовное, нематериальное; браки заключаются на небесах - всё это не более чем идиотские мечты параноидных философов. Любой брак расторгается на земле. Загляните к статистам. Основная причина разводов есть банальная "несхожесть характеров". Это на бумаге. А на деле? Угасание любовного влечения? Кризис чувственного восприятия дражайшей половины? Смешно, не правда, ли? Люди боятся признаться даже сами себе в том, что материальная удавка перекрыла доступ в семью кислорода, обогащенного ингредиентами взаимоудовлетворённости. Когда отсутствует базис, надстройка продержится не долго. Раздражающие картины повседневного быта очень ловко умеют вытравливать чувства.

- Интересное мнение.

- В какой-то степени - опыт. Мы с Романом любим друг друга, любим то, что построили своими руками, бережем и ценим достигнутое. Вы спросили о детях? Разве возможно проживание ребёнка на стройке? Ребёнок, как камень, пущенный с горы. Его лучше катить по плоской местности.

- Например?

- Например, по этому саду. - Светлана Германовна загадочно улыбнулась.

- Вы хотите сказать...

- Да, вот именно. Наша любовь желает размножиться.

- Поздравляю. И как скоро?

- Надеюсь сделать Роману Владимировичу подарок как раз в день годовщины бракосочетания.

- Во истину, щедрое подношение.

Я замолчала, подбирая нужные слова для следующего вопроса:

- Светлана Германовна, мы слегка отвлеклись. Я вынуждена задать Вам не очень корректный вопрос.

- Не стесняйтесь. Я понимаю. У следствия не бывает приятных вопросов.

- Хорошо. У Вашего мужа были другие женщины?

- Любовницы? Нет. Увлекался пару раз, так, между дел. Как увлекаются дети компьютерной игрой.

- Можно подробнее?

- Особых подробностей нет. Одна - заезжая пианистка, другая - сопливая курьерша из какого-то почтового агентства, возомнившая себя царевной - лягушкой.

- Только лишь увлечение?

- С его стороны да! Роман Владимирович не относится к той категории мужчин, которые прячут за пазухой уличный мусор, давая повод ядовитым сплетникам. Увы, его природное обаяние негативным образом сказалось на действиях молоденькой бесприданницы. Потеряв единственный зародыш совести, она словно репей приклеилась к моему супругу. Мало того, эта девица набралась наглости позвонить сюда. И кому? Роману Владимировичу!!! Её даже не беспокоило моё присутствие.

- Как отреагировал Роман Владимирович?

- Никак. Слава богу, он был на деловой встрече, после которой отбыл в аэропорт.

- Вы не говорили с ним о разводе?

- О ч-е-о-о-м? Какая глупость! С какой стати нам обсуждать подобные вопросы? И ради чего? Мимолетное увлечение виртуально, в то время как брак, положение в обществе, будущий ребёнок, наконец - вот осознанная реальность четы Жарковских. Прошу запомнить.

- Хорошо, постараюсь. И последний вопрос. Следуя брачному контракту, какую долю нажитого состояния в случае расторжения семейных уз Вы получаете?

- Я, наверное, Вас разочарую, если скажу - равноценную по закону, разумеется, не затрагивая бизнес Романа. Мы не составляли брачные обязательства. В семье, где союз основан исключительно на взаимопонимании и любви, подобные договоры ни к чему. Кажется, я ответила на последний вопрос? Слово за Вами. И так, чем мы обязаны органам РОВД?

- Дело в том.....м-м-м...в общем...- я поймала себя на мысли, что совершенно не готова выложить Светлане Германовне пренеприятное известие. Умная женщина по-своему расценила минутное замешательство доморощенного эксперта - аналитика:

- Роман?

Я кивнула.

- Что с ним? Неприятности? Авария? Погиб? Да, не молчите Вы, черт возьми!

Упоминание в повышенной интонации личности нечистого прибавило мне чуточку смелости:

- Не волнуйтесь, всё в порядке...уже...надеюсь. Роман Владимирович поправится, он сильный..., вернее, организм сопротивляется.

- Алиса Юрьевна, голубушка, да не тяните Вы резину. Не бойтесь, я не грохнусь в обморок и не закачу истерику. Выкладывайте всё как есть.

Я набрала полную грудь воздуха и выпалила на одном дыханье:

- Жарковский Роман Владимирович в настоящее время находится в реанимационном отделении Городской Клинической Больницы 1 с диагнозом ...с диагнозом...пока...не знаю...состояние удовлетворительное...только в коме.

- Что-о-о? В ко-о-о-ме? Но почему? Я не верю Вам! Слышите! Не верю! А-а-а, я знаю! Я узнала тебя! Ты подруга этой стервы. Ишь, устроила представление: развод, наследство, то, да сё! На, ка, выкуси! - перед моим носом вызывающе замаячил платино - бриллиантовый кукиш, - Запомни, очень хорошо запомни и передай слюнявой гадине, что не видать ей моего мужа, как своих ушей! А теперь, вон! Я сказала, пошла вон!!!

Что ж, в последнее время я здорово наловчилась усмирять психопатическую истерию. Плюх! И слабогазированое содержимое хрустального бокала штормовой волной накрыло перекошенное злобой лицо.

- А-а-п-х-х, А-а-п-п-х.... - терракотовые губы отчаянно старались ухватить капельку воздуха.

Плюх! Следующая холодная волна достигла намеченной цели. Воцарилось гробовое молчание.

- Успокойтесь Жарковская. Не стоит видеть в каждой женщине потенциального врага. - Я осторожно пододвинула к себе зеленоватый кувшин с остатками минералки.

- Простите...нервы,...я...приношу Вам свои извинения. Я...я так устала, - женщина опустила голову на руки и заплакала.

Моё доброе сердце переполнило чувство жалости к этой бедной мокрой курице, ещё пару минут назад распустившей орлиные крылья:

- Всё будет хорошо, поверте. Всё будет хорошо.

- Да, Вы правы, - мадам "железная леди" опять контролировала ситуацию, - мигрень - вот причина всех бед. Скажите, я могу увидеть Романа?

- Разумеется. Я на машине. Если Вам не трудно...

- Мне не трудно. Только приведу себя в порядок.

- Светлана Германовна, не обижайтесь за...душ.

- Без комментариев. Вы молодец.

Жарковсая удалилась в будуар, а я, глотнув омерзительный пунш, достала из кармана маленькую записную книжку. Сделав кое-какие пометки, черная шариковая ручка вывела огромадный знак вопроса. "Врёте, уважаемая госпожа Светлана Германовна. Причина истерии кроется вовсе не в популярной болезни аристократии. "Сопливая" курьерская гусеница неожиданно превратилась нет, не в бабочку, в опасную Лорелею, поющую гипнотические серенады. Ария безумной валькирии лишила сна не только Романа Владимировича. Его терзала любовь, а Вас - ревность, ревность к молодой неопытной провинциалке, решившейся посягнуть на Вашу "коммерческую собственность". Но больше всего, я думаю, клокотало уязвлённое самолюбие. "Кто Я и кто она?" - извечная дилемма: быть или не быть. Как посмела грязная плебейка осквернить высокую особу щенячьей влюблённостью! Ведь это удар не только могучему Зевсу, но и ей, божественной Гетере! О, берегись! Разгневанная женщина куда более опасна, чем кара небесная. Она, конечно, может убить, но...соперницу. А мужа?", - я снова шагала по лабиринту Минотавра.

- Я готова. Можем ехать. - Жарковская ослепительно сверкала изящным траурным нарядом. Не рановато ли?


6.


У дверей восьмиэтажного больничного корпуса со стандартной вывеской "Приёмное отделение" нервно подпрыгивал разъярённый Ивченко. Моё допустимое времяпребывание у жены "восставшего" трупа перешло отмеченные границы.

- Ты, что, обалдела? - молча зашевелил губами товарищ следователь.

Я неопределённо закатила глаза, а вслух добавила:

- Познакомьтесь, Светлана Германовна, - господин Ивченко. Он будет вести дело Романа Владимировича и...проводит Вас к мужу.

Ивченко немедленно скорчил за спиной "несостоявшейся вдовы" ужасную рожу, стрельнул в меня огнём праведного гнева и вежливо распахнул входную пластиковую дверь:

- Проходите, пожалуйста. Лифт направо.

Уютно расположившись на одной из многочисленных "сидушек" приёмного зала ожидания, я бесцельно разглядывала кислые физиономии жертв свалившегося недуга. Родственники несчастных хлопотливо засовывали провизию, книжки, журналы, щетки и расчески в многочисленные авоськи. Аккуратные стопочки домашнего постельного белья имели свой оригинальный подтекст: "В гостях хорошо, а дома лучше". Хотя, их назначение в современной концепции бесплатной медицины выглядело несколько иначе, скорее: "Бедность не порок". Ритмично ухали костыли, щелкали беззубыми деснами створки лифта, неуклюже раскачиваясь и останавливаясь, медленно ползли по больничным коридорам мумифицированные личности. К едкому запаху карболки примешался характерный запах нечеловеческой боли...

- Чего задумалась? Разрабатываешь очередную провокацию?

Я вздрогнула от неожиданности.

- Может, поделишься информацией?

Ивченко плюхнулся рядом.

- А где Жарковская? Беседует с реаниматологами?

- Отгрузили в гинекологическое...

-???

- Вроде бы как угроза самопроизвольного аборта на фоне стрессовой ситуации.

- И ты поверил?

- Я привык доверять медикам. Так что тебе удалось выяснить?

- Погоди, - меня всё ещё интересовала законная супруга Романа, - как Светлана отреагировала, увидев мужа?

- Именно так, как тебе уже сказал. Охнула, схватилась за живот, присела.

- И всё?

- Ну, да. Теперь она продолжает реагировать в соседнем корпусе. Сама понимаешь, беседу на некоторое время придётся отложить. Конечно, я готов заслушать отчет внештатного психолога - аналитика...

- Циник, ты Ивченко. Циник и сухарь! - я в сердцах хлопнула ладошкой по скамейке, - Фейс реакция! Мне нужна фейс - реакция. Уловил? Фейс, значит - глаза, губы, мимика,...

- Не учи ученого. Можешь законспектировать: состояние психологического шока у подопытной Жарковской Светланы Германовны не вызывает сомнений. Адекватность поведения соответствует внешнему раздражителю.

- Ох, Володя, Володя, - мой гнев постепенно испарился, - ты неподражаем! Ладно, теперь слушай доклад на тему базиса и надстройки хрустального замка. - Я вкратце пересказала сыщику содержание разговора в летнем саду.

- Какие будут выводы? Истинная Ариэль - это...

- Пока неизвестно. А кто тебе сказал, что Ариэль - женщина?

- В смысле? - Ивченко подозрительно заглянул мне в глаза, - я, наверное, упустил ключевой момент. Но...прости, ни черта не понимаю!

- Ариэль - прообраз, миф, сложное переплетение человеческой благодетели и порока, опасная грань между ненавистью и любовью. В самом эпицентре трагедии мужчина, обреченный сделать правильный выбор. Помнишь, как сказал Пикассо: "Отдавая предпочтение одной женщине, мы невольно убиваем другую".

- Допустим, убить пытались как раз эпицентральную фигуру, если тебе не изменяет память.

- Ивченко! Слово убийство использовано мною совершенно в другом ракурсе!

- От перестановки мест слагаемых...Понятно. К этой страничке мы ещё вернёмся.

- Нет, нет, погоди. Давай немного поворошим комок "грязного белья". На повестке дня три открытые темы: что хотел мне сказать агонирующий Жарковский? Какую карточку так добросовестно пытался найти омерзительный Беня? Чем или кем связана образцово - показательная семья с дегенеративными отморозками? Слабо вериться в причастность женщин к покушению на убийство магната. Зачем отрубать персты дающего? Как ни крути, но и жена, и любовница напрямую зависели от финансового благополучия их избранника. Нонсенс? Хотя..., - невидимая молекула прозрачной идеи со скоростью звука увеличилась до размера атома, - убивать...убивать....А почему, убивать? Скорее, вывести из строя, обезопасить. Да, точно! Жарковского хотели временно изолировать. Так не убивают. Но ситуация вышла из под контроля. Кома развилась, как атипичная реакция на действие ядовитого вещества. Вспомни прогноз токсикологов: в случае выхода больного из коматозного состояния, как осложнение не исключена (скорее, даже - очень возможна) ретроградная амнезия, те., временная потеря памяти. Эврика, Ивченко! Я думаю, преступники рассчитывали именно на потерю памяти. В таком случае, за ниточки марионеток дёргал профессионал? Се ля ви, как говорят французы: "Ищите доктора"! Остаётся выяснить причину.

- Не забудь внести в список тех, кому она понадобилась.

- Ты сначала поймай бандитов, а я уж, будь спокоен, учиню допрос с пристрастием.

- Уже.

- Что уже? Не хочешь ли ты сказать...

- Часа два, как пытаюсь. Сегодня в ночном клубе "Аркадия" местной службой безопасности были задержаны трое молодчиков, оч-ч-ч-ень подходивших под нашу ориентировку.

- Они?

- Они, то они, да что толку? Беда в том, дорогая Алиса Юрьевна, что кроме твоего заявления иными фактами инкриминируемых противоправных действий задержанных следствие не располагает. Нет свидетелей, нет доказательств...

- Ты опять за старое??? - я страшно выпучила глаза и приготовилась нанести другу справедливые телесные повреждения, - забыл, как я чуть не погибла в неравном бою? Старая ведьма из леса тебе не свидетель?

- Старуха показала, что видела городских парней, яко бы разыскивавших то ли сестру, то ли любовницу. "Добрые, мол, такие, внимательные". Дальше продолжать?

- Ещё бы, за деньги любая бабка согласна в дедку превратиться! Работай, Вовочка, работай! Дыбу примени, тиски, иголки под ногти!

Следователь громко присвистнул и красноречиво покрутил указательным пальцем у виска:

- Сказала!!! Может лучше вколоть сыворотку правды?

- Хорошо, поехали на "Камчатку".

- Это ещё зачем?

- Там живет дядя Коля - гробовщик. Закажу себе полированное ложе, атласный саван и мраморный обелиск с учетом пожелания заказчика. И табличку с гравировкой: "В моей смерти прошу винить Ивченко В.". А ты, любезный, можешь отпустить бандитов на все четыре стороны и пожелать им счастливой охоты.

- Упокой, Господи, юродивую душу рабы твоей Алисы...Аминь! Лучше напряги свои философские извилины, жертва бандитского произвола!

- Купи мороженое, дяденька, я подумаю, - жалобно всхлипнула я, - эскимо на палочке, с орешками.

- Шутишь?

- Не-а, серьезно.

Пока Ивченко щедро отоваривался в придорожном "Гулливере" молочно - шоколадными брусочками, в моей голове созрел фантастический план. Я достала из сумки элегантную раскладушку и набрала сложную комбинацию цифр. Для успешного проведения задуманной операции под кодовым названием "Берегись кровососа" требовалась помощь небезызвестного доктора алхимических наук, ныне, хозяина ночного клуба "Граф Дракула" Жорика Спицына, моего давнего знакомого. Разумеется, я не собиралась делиться подробностями изобретённого детища с покупателем мороженого.

Ивченко вежливо сунул мне под нос увесистый целлофановый пакет с переливающимся содержимым:

- Видела? Получишь в обмен на идею!

- Грязный шантажист!

- А что поделаешь? Если у некоторых личностей развивается паранойя.

- Слушай, тиран. Я решила сама допросить, вернее, пообщаться на дружеской волне с так полюбившимся мне царём Соломоном. Есть таковой в наличии?

- В следственном изоляторе временно содержится Губанов Сергей Петрович, 1987 года рождения, подпольная кличка - Соломон. Только я не очень понимаю, каким образом ты собираешься выбивать признание?

- Ну-у-у...пригрожу заявой...высокими связями...подкуплю наконец. Короче, я, как потерпевшая сторона имею право на встречу с преступником!

- Имеешь, - Владимир недоумённо пожал плечами, - завтра утро прокатимся в СИЗО.

- Только одно условие - разговаривать я буду в твоё отсутствие.

- Исключено, - Ивченко смачно шлёпнул мне на колени холодную упаковку, - На, лопай, обжора, и забудь о единоличной встрече с бандитом.

- Разве? Уже бандит? А помнится, мне кто-то Соломона чуть ли не ангелом небесным выставлял! Послушай, Вова...

- Тема закрыта!!!

- Вовочка, я всё продумала. Это не опасно. Ты пристегни Губанова наручниками к батарее и выйди. Всего минут на десять, на пятнадцать. Что он мне сделает, пристёгнутый? Я диктофон в кармашек засуну, признание записать. Раз! И готово! А тут ты с протоколом. Сам подумай, какой разговор у нас получится на троих?

- А на двоих, значит, получится?

- Век Ивченко не видать! - поклялась я страшной клятвой.


7.


Виниловые стены уютной полногабаритной квартиры молчаливо наблюдали за активными действиями подпрыгивающей хозяйки. Я репетировала новую постановку спектакля ужасов "Поцелуй смерти" или "Берегись кровососа". В самый ответственный момент душераздирающей сцены мне на глаза попалась черепаховая сумочка для хранения мелких деталей из серии "а вдруг пригодится". Летя сломя голову к автомобилю Ивченко после незапланированного общения с трупом, я машинально сунула её в дорожный пакет. В сумочке могли оказаться трогательные запчасти к довершению нового образа. Я дёрнула молнию и,...на пол аккуратно спланировало ярко зелёное нечто. Карточка. Чужая пластиковая карточка с красивым золотым тиснением "Омега Банк". Густо загримированный лоб мгновенно покрылся холодной испариной. Она! Точно, она! Одеревеневшие пальцы с трудом подцепили противотанковую гранату, именуемую - чужая тайна. "Не-е-ет, любезные, увольте. Я передам сей драгоценный предмет следственным органам. Хватит делать из меня бесплатную мишень!".

Деревянная кукушка равнодушно вывела своё электронное "Ку-ку", обозначив подмигивающими глазами 10:00. Пора было отправляться в СИЗО, вернее, к подъезду, где уже недовольно фыркала желтушная Антилопа сыщика.

- Внимание, Сюрпрайс!, - золотистые пальчики горячего солнца весело застучали по бриллиантовой находке, - угадай, кто я?

- Та самая? Откуда? - Ивченко подозрительно уставился на меня.

- Оттуда!

- Не темни.

- В сумке лежала. Я сама не сразу приметила. Видимо, угасающее сознание Жарковского повлияло на координацию движений.

- Хотелось бы верить. Ладно, с карточкой потом разберёмся. Садись в машину и запоминай инструкцию ведения переговоров: во-первых, никакой самодеятельности; во-вторых, десять минут, не более - это твой жесткий лимит; в-третьих...

- Служу Советскому Союзу! Оправдаю высокое доверие!

- О-о-о, боже!

Оставшееся расстояние до следственного изолятора мы проехали молча. Ивченко надулся, аки мышь на крупу и бешено рулил. Я хотела, было напомнить зарвавшемуся другу, что его фамилия не Шумахер, но вежливо промолчала.

Подземные лабиринты городского СИЗО вызвали в моей нежной душе чувство унылой депрессии. Мрачные тяжелые засовы недружелюбно щёлкали автоматикой, с сожалением выпуская добычу. Бр-р-р-р. Если под землёй существует ад, то его преддверие начинается здесь. Следовало изменить кое-что в правовом и общеобразовательном законодательстве, а именно, разработать программу экскурсионного посещения малолетними гражданами тюремных застенков с целью снижения уровня преступности (как в настоящем, так и в будущем).

- Пришли. Думаю, ты всё поняла и запомнила? - Ивченко галантно распахнул передо мной железные двери.

- Губанов, к Вам посетитель. Лицом к стене! Стоять прямо!

Симпатичный лейтенант Министерства Внутренних Дел безжалостно окольцевал металлическими браслетами руку Соломона с чугунным звеном обшарпанной батареи.

- А это ещё зачем, гражданин Начальник? Я навроде того...не сбегу.

- Здравствуй, дорогой. Соскучился? - я выступила на середину камеры, - Ай-я-я-й, бедьненький, неважно выглядишь! - Ивченко молча ретировался.

- А-а-а, какие люди! Сама прикондыбала? То-то Беня приколется!

- У меня к тебе дело, Сергей.

- Валяй, грузи покудова! - Соломон - Сергей попытался вальяжно развалиться на прикрученной табуретке. Его маленькие похотливые глазки нагло общупывали выпирающие женские прелести.

- Покайся, грешник. Облегчи свою душу признанием...

- Вона, как...я бы облегчил с тобой...этого...того...чо в ушах булькает! - парень громко заржал.

Увы, современные дегенераты напрочь лишены способности к логическому мышлению. Я тяжело вздохнула и отвернулась. Наступило время генеральной премьеры.

- Помнишь ли ты меня Соломо-о-о-он?!!! У-у-у-у!!! Я здесь!

- Слышь, шизанутая, катись ты знаешь, куда со своей фигнёй?!!!

- Чу-у-ую, чу-у-у-ую твой запах! - приглушенный свет единственной настольной лампы выгодно оттенял смертельную бледность загримированного лица. Ярко красные контактные линзы устрашающе горели безумным огнём нечеловеческой страсти. Пересохшие губы разверзлись обнажив длинные сверкающие клыки. Голодная слюна воззжей текла прямо на вздымающийся бюст.

- Приди же ко мне, мой сладенький! О-у-уо-уу!!! - молочно белые загнутые когти с ловкостью отточенной бритвы царапнули побагровевшую шею трясущегося Соломона. Холодная изящная рука нежно поглаживала могучую плоть:

- Кр-р-р-р-о-о-о-вь! Хочу!!!!!!!!! - надрез оказался (слава богу) не глубоким. Так, лёгкая царапина. Но легендарному царю исторического прошлого хватило и этого кровавого спецэффекта.

- Тётенька, не надо! Пожалуйста! Я жить хочу! А-а-а-а-а!!! Гражданин начальник! Помогите! Спасите! Убивают!

Я как можно громче клацнула зубами и яростно зашипела:

- Не ори, придурок! Дубаки - обращенные. Ворвутся, помогут.

- А-а-а-а- уже тише заскулил половой гигант, - я больше не буду...того...этого...ну, пожалуйста...

Бравый секс символ вонючих трущоб истерически размазывал по небритым щекам прозрачную слизь.

Кровожадно облизнул выпирающие клыки, я ласково обняла перепуганного царя:

- Я тебя пощажу если...расскажешь мне всё, что знаешь о Жарковском, - и видя недоумение в глазах парня, скромно добавила - труп на даче, моё похищение, заказчик, причина. Понятно?

- Д-д-д-а-а, только Вы...того...сядьте подальше.

- Нет, милый. Я буду рядом. Это придаст тебе силы говорить правду и только правду. Одно неверное слово, и...- кошачьи лапки медленно опустились на волосатую грудь.

- Я понял. Н-н-н-е надо. Заморочку надыбал Беня. Ему скинули на мобилу конкрет. Работа...этого, не пыльная. Нужно было кольнуть одного фраерка какой-то дурью и зашухерить не на долго. Мы с Рябым его выпасли, ширнули по-тихому в скверике и...того. К Бене на фазенду. Беня калякал мол, фраер будет в отключке дня два, три. Рябой бухла притаранил. Чего в сухую надрываться? Мы квасим, мужик на...дрыхнет. А потом он вдруг очухался и свалил! Рябой в сортире был, в дырку видел. Мы за ним, тут Вы нарисовались. Беня кричит, глуши тёлку! Но я не, пас! Мокрушничать не стал. И Рябой тоже. А тут еще заказчик Бене стукнул: карточку, говорит, у фраерка забрать надо. Вы правильно сделали, что того...убёгли. Беня дурак, как накатит лишнего. Мы мужика то забрали, а карточки - фьють, болт! "Тёлка заныкала, выцеплять придётся" - Беня ажно этого...совсем озверел. Вот. Дальше Вы знаете.

- Что за карта? Зачем понадобилась?

- Не знаю. Честно, не знаю. Это не мои дела. - Соломон опасливо покосился на маленькие кинжалы.

- Кто заказчик?

- Баба какая-то. Я её особо не разглядывал. На "мерине" приехала. Капусту привезла, задаток в смысле, и шприц с дрянью.

- Опиши мне её. Желательно, подробнее.

- Баба, как баба. Здоровенная лошадь, под два метра будет. Волосы рыжие, кудрявые вот по сюда, - парень поёрзал ребром ладони себе по шее, - зелени до фига, а прикид слабоватый.

- В смысле? - я насторожилась.

- Джинсовка не фортовая и очки тёмные как у Тортилы. В общем, не в моём вкусе. Слишком крупная. Голяшки, что мои ляжки.

- Откуда Беня её знает?

- Сам не в понятках. Он не сказал, я не спрашивал. У нас не принято без надобности колоть.

- Всё сказал?

- Ага...это...так точно.

- Верю. Пока...Сейчас ты слово в слово повторишь душещипательную историю господину Ивченко. И не вздумай юлить! Не то...я стану твоим ночным кошмаром! - я демонстративно повернулась к двери (надо же мне было успеть снять" макияж"), - заходите, товарищ следователь.

При виде монументальной фигуры представителя закона у Соломона окончательно сдали нервы, он судорожно дёрнулся и заорал:

- Держите её, держите! Она не женщина! Она вампир! Это чудовище грозилось меня убить!

- Вот до чего доводит употребление наркотиков. Задумайся над этим, Серёжа, если не хочешь поселиться до конца своих дней в сумасшедшем доме. - Приятная молодая особа (в моём лице) невинно улыбнулась окаменевшему бандиту.


8.


Я задыхалась в душном заведении немилосердной Фемиды. Спасительный глоток июльского пыльного воздуха, единственное, о чем сейчас мечтали угасающие рецепторы актёрского мастерства. Чистосердечное раскаянье великого грешника Соломона заставило моего личного рикшу Ивченко отложить возвращение домой на неопределённое время. Молоденький офицер Внутренних войск любезно согласился заменить фирменный китель кургузым тулупом Ивана Сусанина. Получив ещё массу разнообразных зрительских ощущений, я, наконец, увидела двери свободы. Не скрою, появление на сцене громоподобной озлобленной валькирии меня несколько озадачило. Мисс "вездеходный трактор" не являлась почетным членом морского сообщества в любимом мною произведении. Это как надо было ненавидеть Жарковского, что бы собственноручно выписать лицензию на его отстрел? Неужели еще одна покинутая наяда? Хотя внешность загадочной особы, прямо сказать, не располагала к любовным утехам. Скорее, наоборот. Я решила немедленно приобрести лицензионный компакт диск с записью диснеевского мультфильма. Иногда ответ на самые заковыристые вопросы можно обнаружить в абсолютно глупейших сюжетах.

Шустрый чернявый юнец бойко торговал с раскладного столика пиратской аудио - видео продукцией.

- Скажите, у Вас есть "Ариэль"?

- Мультик? Ага, на диске. Лицензионка!

Покрутив в руках сомнительную "лицензионку", записанную на базе "Дерибасовского" подвала, я молча выложила назначенную сумму.

...Лазурная волна нежно обнимала морскую красавицу, стыдливо прикрывавшую естественным шелком белокурых волос свою прелестную наготу. Сейчас её длинные стройные ноги впервые почувствуют жесткое тело земли. Но ей ли думать о боли? О тех возможных разочарованиях и опасностях, подстерегающих невинную жертву в коварном замке Богини Юнонны? Увы! Она рождена для любви, и золотая стрела проказника Амура уже нанесла смертельную рану горячему девичьему сердцу. Лёгкие перистые облака, замысловато играя невидимыми локонами тёплого июльского ветра, постепенно слагаются в удивительный портрет того, о ком мечтает бедная русалочка...

...Он ласково держит её за руку и ...счастливая избранница готова подобно маленькой бабочке, весело носиться по саду, потягивая крошечным хоботком сладострастный нектар. Его нежные губы заставляют стыдливо трепетать её изогнутые ресницы. Пурпурный румянец горячей волной накрывает атласные щёки. Где-то скрипучим голосом вещает малютка - Себастьян: "Если ты не поцелуешь его до захода солнца...". "Я не слышу тебя, мой преданный друг. Принц...хороший, единственный, желанный...волшебная палочка сказочных грёз открыла для нас чудесное царство в небесном созвездье любви. Огромные чайные розы щедро дарят нам свой чарующий аромат. Его руки на моей талии...Какую волнующую дрожь может испытать человеческое тело! Я таю...я растворяюсь в огне твоих глазах, любимый мой...Но...что случилось? Ты смотришь в даль? Нет! Нет! Не может быть! Это...шум прибоя...тихонько играет на арфе...

Я хочу умереть...Морская ведьма и принц...Сегодня он поведёт её к алтарю...Она с улыбкой жестокой хищницы самодовольно разглядывает свадебное убранство. Огромные черные щупальца подводного монстра ядовитыми гадами расползлись по всем комнатам прекрасного замка. Полно! Я не отдам тебя на съеденье коварной обманщице! Уста молчат, так пусть душа кричит! Берегись!!! В твоём кубке яд! Служанка ведьмы...- злобный хитрый демон! Что-о-о?".

Сон испуганно шарахнулся прочь. Я подпрыгнула на кровати, мысленно пытаясь застопорить ускользающие кадры сказочного пророчества. Как там было? Тьфу, черт! В голове смешался тоскливый компот из засушенных Ариэлей, пронырливой морской образины и дурковатого принца, между которыми беспрестанно сновал надоедливый краб. Серебристый домашний кинотеатр заунывно подмигивал небесно голубой заставкой. Упёртая память девственно хранила нелепую тайну. Вздохнув, я решительным шагом направилась варить спасительный кофе. "Арабика" - лучшая зарядка для мозгов.

Глотнув приятно обжигающую жидкость, я решила последовать совету моего лучшего друга и искусствоведа Владимира Ивченко - запечатлеть в карандаше расплывчатый сюжет дневного сновидения. Немного повертев в руках отточенный М-5, я перенесла своё внимание на яркую упаковку китайских фломастеров, служивших Владиславу Николаевичу черновым материалом. Вскоре на мягком теле белоснежной А-24 появилась упитанная фигура похотливой самки мастодонта в огненно рыжем парике и неприлично короткой джинсовой юбочке. В огромных лапах ископаемое чудовище держало почему-то древнегреческую амфору. "Да, детка, тебе не повезло! Красавицей тебя не назовешь. Такая способна из любого нормального мужика сделать законченного импотента. Что произошло между вами? Жарковский грязно надругался над твоей железобетонной девственностью? Лишил единственной радости осязания? И ты уверяешь, что ничего личного? Бред сивой кобылы".

- Тётя Алиса, Вы дома? У Вас дверь не заперта! - белобрысая вихрастая голова соседского отпрыска плавно закончила обличающий монолог.

- Да, Гоша, я дома. Заходи. Ты по делу?

- Мама просила дать рецепт Вашего безе. Она говорит, что её стрепня вкусная, но воздушности не хватает. А Вы, что, в печенье воздух добавляете? - мальчуган смешно захлопал соломенными ресницами.

- Обязательно добавляю. У меня на полочке целая бутылка воздушных пузырьков хранится.

- Ух, ты, вот класс! И много кладёте? Надо маме сказать, пусть тоже купит эту самую воздушность.

Я не выдержала и громко рассмеялась:

- Эх ты, кулинар - кондитер! Пышность выпечке сода придаёт, гашеная в уксусе. А для безе требуется миксер или блендер. Присядь, я сейчас рецепт твоей маме перепишу.

Я достала тетрадь для заметок, а мой семилетний гость принялся рассматривать огромную кулинарную книгу.

- Тётя Алиса, у Вас дядька какой-то странный получился. Он что, голубой?

- Какой дядька? Гошенька, ты про кого говоришь? - я с недоумением посмотрела на мальчика.

- Вот этот. Только не пытайтесь меня обмануть. Я не маленький! - Григорий заговорщески подмигнул, - интересуетесь нетрадиционной ориентацией?

Только тут я заметила в руках у мальчика своё произведение чернильной живописи.

- Во-первых, я действительно рисовала женщину...не очень красивую, во-вторых, глупо слышать от воспитанного ребёнка жаргонное слово "голубой", в-третьих, постарайся излагать свои мысли достойным образом.

- Извините, - насупился обиженный сосед, - тётенька у Вас уж больно странная получилась. Настоящий мужик, только переодетый в женщину...в не очень красивую.- Браво! Брависсимо! Какой дипломатический выпад! Молодец, Гоша, карьера будущего политического деятеля тебе обеспечена на все сто.

- Ладно, оставим. Вот рецепт для мамы, а это шоколадка с орехами для твоей умной головки. Рекламу помнишь? "Надс" - заряжай мозги!

Парень мгновенно забыл про обиду, нанесённую детскому самолюбию, и восторженно засопел.

- Спасибо, тётя Алиса. Я её спрячу. Мне нельзя употреблять сладкое - аллергический нейродермит.

- Договорились, профессор. Всего хорошего.

Захлопнув входную дверь на "собачку" я внимательно изучила портрет "неизвестной". Не заметить очевидное мог только слепец наподобие меня. Растянув кривые напомаженные губы, и чрезмерно оскалив выступающий ряд укрупнённых зубов, гермофродитообразное существо дибиловато посмеивалось над аналитиком - раззявой. Наличие внешних признаков незыблемого мужского естества у богатой красавицы явилось преобладающей доминантой в эротических фантазиях Соломона. Как известно, отрицательные заряды...Понятно. Жить стало легче, искать - веселее. Кто бы ни был этот переодетый маньяк (друг, любовник, сочувствующий гражданин), его принадлежность к практической медицине становилась очевидной. И, скорее всего, его лицо достаточно известно в нашем городе, если понадобилось прибегать к актёрскому мастерству. Может он, конечно же, не светила государственного масштаба, но личность далеко не заурядная. Я решила поделиться данными логического мышления со следственными органами.

Ивченко скептически хмыкнул и констатировал:

- Всё гениальное просто.

- Разумеется, если ты гений.

- Я пока не гений, я только учусь. А вот для некоторых дипломированных специалистов есть особо важное задание. У тебя сегодняшний вечер свободен? Отлично!

- Правда? И какое? Проникнуть во вражеские ряды или захватить языка?

- Навестить одну молодую особу в психиатрической клинике.

- Не преувеличивай, начальник! Всего лишь отделение неврозов.

- Принципиальной разницы нет. Так вот, на чем я остановился?

- На посещении.

- Верно: навести, посочувствуй, здоровьем поинтересуйся и как бы, между прочим, сообщи, что следствию известны организаторы покушения на убийство Жарковского. Вопросы есть?

- А, то! Ивченко, ты подозреваешь Юлиану? - я даже растерялась.

- Погожина, я подозреваю всех, даже тебя! Но это не даёт мне повода задавать тебе дурацкие вопросы!

- Меня? Ты в своём уме? Знаешь, что...

- Знаю, - Владимир вовремя успел предотвратить лавину непечатной брани, - и прошу, действуй без расчета на симпатию. Даже самое ангельское личико может принадлежать хладнокровному убийце, - тон его голоса заметно потеплел, - мы должны отработать все версии.

- Ты прав. Вечером созвонимся. - Я дала отбой и глянула на часы: в моём распоряжении было ровно сто двадцать минут до начала приёма посетителей.


9.


Худенькая медсестра отделения неврозов благосклонно приняла шоколадно - экзотические дары и смешно пригрозила указательным пальчиком:

- Пожалуйста, не долго. У наших пациентов особый режим.

- Да, да, конечно. Я понимаю.

Нежно - бирюзовые и зеленоватые тона "единоличной" палаты Юлианы, казалось, тихо нашептывали всё ещё бодрствующему посетителю: "Ты устал,...ты очень устал,...приляг,...отдохни,...послушай,...это мягкие волны прибоя,...они спят,...спят...". Я интенсивно тряхнула головой, что бы прогнать сонливое наваждение, и увидела растерянные глаза, сидящей на кровати девушки:

- Алиса Юрьевна?

- Привет Юлечка, как настроение? У тебя здесь прямо сонное царство! - внутренний оптимизм развеял навязчивое гипнотические воздействие.

- Доктора говорят, мне нужен покой.

- Ну, покой нам только снится! Полноценная жизнь - это движение! Запомни, девочка, только в движении мы обретаем себя.

- Меня держат под замком. Не выпускают даже к...нему. Скажите, Роман...ему лучше? Или... - губы Юлианы судорожно затряслись.

- Разумеется. Разумеется, Роман Владимирович поправляется. Успокойся, тебе нельзя волноваться, - я ласково погладила мягкие шелковые волосы юного существа, - я думаю, очень скоро ты сможешь его увидеть.

- Правда? Вы обещаете? О, Алиса Юрьевна, Вы такая добрая и заботливая. Я много думала о нас с Ромой. Здесь время тянется медленно, как в тюрьме...наверное. Начинаешь понимать себя, даже немного жалеть, а в основном - критиковать былые поступки и умозаключения. Я должна была поговорить с Романом, успокоить его. Сказать, что наш брак не главная цель в моей жизни. Счастье - это быть рядом с любимым, дышать одним воздухом, ощущать его нежные губы, руки, бархатную кожу. Дарить безумную радость и засыпать в желанных объятьях. Пусть судьба подарит мне всего один единственный счастливый день в году, но я смогу крикнуть на всю вселенную: "Люди! Вы слышите?!!! Я счастлива!!!". Почему я не остановила Романа? Почему ретировалась, предоставив ему возможность самому принимать решение? Знаете, а ведь я его предала! Да, да! Предала! Бросила одного в трудный момент, хотя видела, как он страдает! Ромочка, милый, если ты жив, пожалуйста, прости меня! - у Юлианы медленно начинался очередной истерический припадок. Я грубо схватила девушку за плечи и, что есть силы, тряхнула:

- Немедленно прекрати истерику! Хочешь остаться здесь навсегда? Давай, валяй! Можешь биться головой об стену. То-то порадуется Светлана Германовна!

Упоминание ненавистного имени подействовало лучше сильнодействующего успокоительного средства. Юлиана шмыгнула носом и уставилась на меня:

- Что Вы сказали?

- Что слышала. Я тебе не матушка Тереза. Не хочешь выздоравливать самостоятельно, ложись и умирай. Кстати, у меня есть знакомый гробовщик. Шепнуть адресок?

- Н-н-е-е-е надо. Я постараюсь контролировать себя.

- Да, уж, сделай милость, постарайся. Я не думаю, что Роман Владимирович захочет до конца своих дней утирать сопли психически больной любовнице.

- Зачем Вы так?

- Это не я, это ты - так. Быстро напяливай халат и пошли на свежий воздух, пока я не деградировала здесь вместе с тобой.

- Там медсестра суровая, не пропустит.

- А, я её, того, нейтрализовала, - шутка резиновым мячиком отскочила от испуганного лица, - тьфу, пропасть! Совсем забыла о твоём лечении. Сестричка, наверное, поглощает высококалорийный презент. Взятка должностному лицу, поняла? Давай, шевелись!

Юлиана с наслаждением обнимала колючие лапы молоденьких елей:

- Какая благодать! Я обожаю запах хвои. Однажды Роман подарил мне настоящую маленькую ёлочку, которая росла в керамическом горшке. На её зелёных ручках висели крохотные пузатые шишки. Мы назвали чудесницу деревом любви.

- Скажи, Юля, неужели кроме Романа у тебя никого не было?

- Пустых ухажеров хоть пруд пруди. Только они мне без надобности. Один вон даже богатый, как Рокфеллер пороги оббивал. По-моему, профессор.

- Ого! Завидный жених! - я немедленно превратилась в одно громадное ухо.

- Может кому и завидный. Внешне, прямо атлет или фотомодель с обложки. Высокий, крепкий, только уж больно напористый. Я ему от ворот поворот, а он ни в какую: люблю, говорит, жить без тебя не могу. Даже уехать предлагал. На отдых в Египет.

- Прыткий юноша!

- Нет, что Вы! - Юлиана весело рассмеялась, - он далеко не молод. Где-то около тридцати восьми - сорока.

- А почему - профессор?

- Не знаю, так показалось. Столько всего мне о вреде здоровью наговорил, просто жуть! По его словам получается, болезнетворные микробы подстерегают нас на каждом шагу. Воздух прямо таки напичкан ядовитыми химикатами; вода опасно заражена солями тяжелых металлов; пища - источник смертоносных токсинов. И что характерно, эти мерзкие создания его любимый конёк.

- Может быть, человек ратует за здоровый образ жизни?

- Куда там! Вы бы его послушали! Научно - медицинская лекция на тему "Сделай правильный выбор - не родись!", или "Хочешь жить - травись на здоровье!".

- Мрачноватое суждение. Откуда он взялся, твой лектор? - я старалась не упустить даже малейшей фразы в ответах ничего не подозревающей девушки.

- На улице приклеился. Наверное, месяц или два назад. Я с работы возвращалась, задумалась. Роман для нас домик выбрал у моря, в Лазурном посёлке. Слышали о таком?

Ещё, бы! Только младенец не знает о шедевре городской архитектуры, суперэлитном посёлке, возведённом крупной строительной компанией на берегу Обского водохранилища. Уютные двухэтажные коттеджи, обустроенные с применением новейшей техники и технологии, мирно покоились в окружении живописных сибирских лесов. Стоимость такого дачного домика исчислялась зелёной иностранной валютой со множеством аккуратных нулей.

- Наслышана, наслышана.

- Так, вот. Меня окликнул высокий интересный мужчина и спросил, как найти...адрес моего дома. У него там когда-то жил школьный товарищ. Я поинтересовалась, кто, и он назвал фамилию. Таких жильцов по данному адресу не значилось. Я, кажется, упоминала, что живу в общежитии смешанного типа. Знаю практически всё население "вороней слободки". Незваный провожатый даже не смутился, наоборот, обрадовался. Его, по словам, больше заинтересовала таинственная красавица, нежели лысеющий друг. С этого самого дня Олег (так звали мужчину) из случайного прохожего превратился в нудного домогателя.

- А Роман? Ты ему рассказала?

- Зачем? У Ромы и без меня проблем хватает.

- Юлечка, Юлечка! Любящий мужчина только того и жаждет, как спасти от недругов горячо обожаемую подругу. Для них геройство - один из способов покорения наших сердец!

- Учту на будущее. Но мне помощь Романа не потребовалась. Навязчивый кавалер исчез. Я думаю, нашёл более сговорчивый предмет воздыхания.

- Давно исчез? - как бы, между прочим, поинтересовалась я.

- Следом за Ромой...Хотя, я точно не знаю...моя комната превратилась в добровольный острог. Две недели я безвылазно дежурила у телефона. На работе взяла отгулы...

- Интересное кино...

- Что, простите?

- Нет, ничего. Я сама с собой. Старею, подруга. Разговариваю вслух.

- Ох, и мастер Вы прибедняться! - слава богу, девушка не уловила тонкости игры, - Алиса Юрьевна, хотите честно?

- Разрешаю!

- Вы мне как старшая сестра. Я...я боюсь.

- Чего, милая?

- А вдруг Роман, когда поправится, не захочет меня видеть?

- Глупости! "Вдруг", как доказали ученые мужи, бывает только один раз в жизни. Всё остальное - закономерность.

- И, всё-таки?

- Лечись добросовестно, если желаешь продолжения банкета, - расплывчато ответила я. Откуда мне знать, как поведёт себя господин Жарковский? Учитывая возможности амнезии..., - да, чуть не забыла! Ивченко сообщил приятную новость - задержали организаторов нападения на Романа.

- Значит, есть справедливость на земле?!!! Кто они, если не секрет? - я прочитала в глазах девушки кровожадный интерес. Именно с таким горящим взглядом потирает руки справедливое возмездие.

- Отморозки. Ладно, пока! До встречи.

Распрощавшись с повеселевшей Юлианой, я решила направить свои стопы в гинекологическое отделение. Общение с верной женой интересовало меня постольку поскольку. Мне требовался лечащий врач.

Минув два лестничных пролёта, я, наконец, оказалась в женском святилище. На дерматиновых кушетках, хаотично расставленных вдоль облупленных панелей, меланхолично перекидывались фразами будущие мамаши. Я робко постучала в дверь, украшенную табличкой "Ординаторская".

- Извините, можно?

- Что Вы хотели? - не особо любезно поинтересовалась старая грымза в дореволюционных окулярах.

- Я ищу Маргариту Модестовну.

- Зачем? - старуха в белом халате скорее походила на трёхголового цербера, чем на представительницу гуманной профессии.

- По личному. Я из милиции.

Злобная жаба со скрипом повернула морщинистую шею и громко квакнула:

- Рита! Рита Модестовна! К Вам пришли! Девочка - милиционер.

Из-за полированной дверцы современного шкафа выглянуло миловидное личико тридцатипятилетней женщины:

- Секундочку подождите. Я сейчас. Мой кабинет прямо по коридору.

Через двадцать минут я внимательно слушала журчащую речь заведующей отделением:

- ...К счастью, тревога оказалась ложной. Беременность протекает нормально. Учитывая возраст роженицы, мы обязаны провести более тщательное обследование. Срок для выкидыша критический - 8 недель. И хотя, патологических нарушений пока нет, стрессовая ситуация может стать причиной для самопроизвольного аборта.

- Восемь недель - это два месяца?

- Почти. Имеется в виду акушерские недели. То есть, четыре в месяц.

- Я понимаю, доктор, слово - врачебная тайна. Но меня интересуют два вопроса: эта беременность у Жарковской первая, или были другие; и если нет, то как такое могло случится?

- Беременность у Светланы Германовны первая. А, как случилось? Очень просто. Контрацепция. Иногда, после замены или окончательного прекращения приёма контрацептивных препаратов наступает период длительной менопаузы или даже функционального бесплодия. Это всего лишь индивидуальная реакция организма, называемая синдромом отмены. Некоторые женщины беременеют практически сразу же, а некоторым, как в случае с госпожой Жарковской требуется определённое время. Если наблюдается стойкое бесплодие, мы проводим обследование супруга.

- Спасибо, Маргарита Модестовна. Вы нам очень помогли.

В коридоре я неожиданно столкнулась с женой "недобитого" магната:

- Алиса Юрьевна, какими судьбами?

- А...Вас попроведовать, - несколько замешкавшись, соврала я.

- Очень тронута. Надеюсь, без лишних вопросов?

- Все вопросы потом!

- Они ещё имеются? - серые колючие буравчики недружелюбно следили за мной.

- Конечно, нет. Я по долгу службы...

- Не продолжайте, - бесцеремонно прервала Жарковская, - долг превыше всего! Я хочу знать состояние Романа Владимировича. Он жив?

- Да.

- Ещё в коме?

- Насколько мне известно, его состояние стабильно. Прогноз благоприятный.

- Я хотела подключить именитых специалистов. Меня беспокоит здешний врачебный персонал.

- Не стоит. Реаниматологи делают всё возможное для спасения Вашего мужа.

- Заметно! Человек уже, которые сутки находится в коматозном состоянии, а они, видите ли, делают всё возможное!

- Светлана Германовна, организм человека это не механический робот. Его слесарными инструментами не отладить. - Меня раздражала грубая манера разговора высокопарной дамы, как раздражала уверенность некоторых разбогатевших субъектов в том, что здоровье - пустая безделушка, которую можно купить за деньги.

- Ах, бросьте, Вы же меня отлично поняли. Не пожертвуй я круглую сумму на реконструкцию отделения, валялась бы сейчас в палате для нищих. Лечение там соответствующее.

- Знаете, а я другого мнения на этот счет. Размер Вашего кошелька определяет количество и серьезность имеющихся болезней. Причем, их связь находится в арифметической зависимости. Больше денег - сложнее лечение.

Жарковскую моё замечание развеселило:

- Вот, уж не думала об этом! Вам, голубушка, попадались нечистоплотные медики. Скорее всего, муниципальные специалисты платных услуг. Уважающая себя компания не будет опускаться столь низко! Простите, а кем работает Ваш муж?

- Слесарь - инструментальщик на заводе, - гневно рявкнула я, - а что?

- Пустое, банальное женское любопытство, - Жарковская потеряла ко мне всякий интерес.

- Оставим наш диспут и вернёмся к насущным баранам,...тьфу,...проблемам. Вчера был задержан некто по фамилии...по фамилии, извините, запамятовала - главный организатор похищения Жарковского Романа Владимировича. Следствие располагает достаточной информацией для задержания остальных соучастников преступления.

- Я рада! Надеюсь, этих гадов ждёт суровое наказание.

- Решать будет суд.

- Разумеется. Вы узнали мотивы покушения на убийство?

- В какой-то степени. Следствие работает. Помогла карточка "Омега банк".

- Не слышала о такой. Расскажете?

- Странно, Ваш муж является вкладчиком этого банка, а Вы не слышали...

- Алиса Юрьевна, не стоит ловить меня на обмане. Я не пятилетняя девочка. Роман Владимирович крупный бизнесмен и его вклады меня не интересуют. Кроме того, он как держатель основного пакета акций...

- Светлана Германовна, пожалейте. Я не интересуюсь коммерческими тайнами президентов компаний. Мои обязанности - аналитическая экспертиза. И если Вам что-либо известно по существу дела, скажем, имена, фамилии, местонахождение...

- Нет. Не известно.

- Спасибо за откровенность.

- Надеюсь, Ваш Ивченко будет держать меня в курсе событий. И вот ещё, когда я смогу увидеть мужа?

- Пока трудно сказать. В реанимацию вход запрещён даже для близких родственников.

Я повернулась, что бы уйти, но женщина осторожно тронула меня за плечо:

- Алиса...не сердитесь, ладно? Я была с Вами груба...извините, нервы. Столько всего обрушилось за последние сутки. В основном, это касается Романа. Я так боюсь его потерять!

- Не волнуйтесь, Светлана. Я думаю, всё будет хорошо. Поправляйтесь. - Мне стоило нечеловеческих усилий изобразить сочувствующую гримасу.


10.


- О, боже! Я о чем тебя просил! Алиса! Ты решила заняться самодеятельностью? Сегодня же иду на почту и даю срочную телеграмму Погожину.

- Зачем? - мрачно поинтересовалась я.

- Затем! Напишу, что его жена дура набитая и решила выставить себя приманкой для маньяка! Кто, ну кто тебе разрешил встречаться с Жарковской? Отвечай немедленно!

- Не ори! Я не глухая. Сказала же, всё произошло случайно.

- Хорошо, пускай, случайно. Мило улыбнулась, раскланялась, пожелала выносить ребенка и исчезла. Исчезла, тебе понятно? Версию с Жарковской я ещё не отрабатывал. А если она и есть тот самый злополучный убийца?

- Ну, это наврятле...Стерва Жарковская, конечно хорошая, но маньячка...нет, не верю.

- А я и не говорю, что твоя Светлана самолично вкатила муженьку увесистую дозу "психотроника". Её рука могла оказаться той самой рукой, вложившей шприц в ладонь исполнителя. После твоего визита милая леди сообщила кое-кому о длинноязыкой Алисе Юрьевне, залезшей не в свои сани. И тю-тю, любимая: "Труп женщины, на вид, лет 28-30 лежит на полу в вычурной позе. Кожные покровы бледные, цианотичные, покрыты бурыми пятнами. Следов борьбы не обнаружено. Скорее всего, смерть наступила в результате отравления неизвестным ядом...". Нравится перспектива?!!!

- Иди ты к черту! Псих ненормальный! - я истерически завыла.

- Пробрало? Сиди тихо, не высовывайся.

- Но я же ничего не знаю! Ничего! - вой корабельной сирены постепенно наращивал обороты.

- Это ты преступникам докажи.

- Где они? Кто мне скажет?

- Вот, именно. Пока мы этого не узнаем, постарайся запрятать понадёжнее свой длинненький язычок. Запомни, как "отче наш", однажды Погожин не сможет оказаться рядом в критическую минуту. Надеюсь, мы поняли друг друга.

- Ивченко, что мне делать? Я в депрессии...

- Заниматься домашним хозяйством. Ждать мужа. Читать любовные романы.

- Я не об этом.

- Отдыхать! - гаркнул следователь и отключился.

Легко сказать - отдохни! Я схватила трясущимися руками валериановые капли, немного подумала, бросила и достала из шкафчика яичный ликёр. Паника! Её величество стадное чувство. Обезумевшая кобыла способна привести к гибели целый табун. Глотнув приятную жидкость, я кисло улыбнулась. Ничего себе, сравнила! А может я и есть та самая кобыла, летящая напролом вопреки здравому смыслу? В коридоре противно запиликал домофон.

- Говорите, - нехотя отозвалась я.

- Алиса Юрьевна, тут к Вам мужчина поднимается, - равнодушный голос консьержки не вызвал положительных эмоций.

- Какой мужчина, Антонина Павловна? Что ему надо?

- Телеграмму принёс от Вашего муженька.

- А разве это не Лев Егорович?

- Лёвушка в отпуске. Ентот тоже ничего, симпатичный.

- Зачем поднимается? Разве нельзя было меня вызвать? Я...не одета...и плохо себя чувствую. И, вообще, лежу в ванной! - паника достигла угрожающего предела.

- Алисочка Юрьевна, так пареньку ваш автограф, извиняюсь, требуется. Документ как никак.

Я истерически заметалась по комнатам. На каждом углу, на балконе, за занавеской и даже в туалете мне чудились притаившиеся маньяки. В дверь осторожно поскреблись.

- Кто там? - одними губами прошептала я.

- Телеграмму возьмите, хозяйка!

- От кого? Я не ждала телеграммы.

- От Погожина Владислава Николаевича.

- Я...мы...он,...а он уже дома. Вот так! Утром прилетел. Опоздали, любезный!

- Ничего страшного, Вы откройте и распишитесь в получении.

- Зачем это? - я вооружилась достойным женским оружием - деревянной скалкой.

- Порядок такой.

- У кого?

- У почтового отделения связи 3.

- Я Вам не верю.

- Что-о-о? - удивлённо произнёс красивый баритон.

- Убирайтесь прочь немедленно, пока я не вызвала милицию!

- Не ори, старая маразматичка! Лучше открывай по-хорошему.

- Что-о-о? - пришла моя очередь удивиться. Ладно, подожди коварный убийца, я тебя научу галантности, - Это ты мне? Обожди, милок, я только с цепочкой разберусь.

Держа в одной руке импровизированную палицу, а в другой раритетную мраморную чернильницу, я аккуратно накинула цепочку и щелкнула дверным замком. Едва лишь в образовавшейся щели показалась смуглая мужская рука, как на неё обрушилась тяжелая канцелярская утварь, а "пирожковая" раскатка, глухо свистнув, аккуратно прокатилась по темным кудрям. Лжепочтальон дико заорал, а я захлопнула дверь. На поле битвы с моей территории валялся чуть скомканный прямоугольный листок бумаги. Я подняла находку и ужаснулась - это была телеграмма от Владика. Мой муж возвращался поездом через шесть дней. "Ай, ай, ай! Как неудобно получилось! Истеричка ненормальная! Зашибла бедного паренька. Не приведи господи, ещё руку сломала и сотрясение мозга...Мамочка!". Домофон снова ожил.

- Алиса Юрьевна, что произошло? Почтальон выскочил как бешеный. Вы его часом ни того?

- Чего, того, баба Тоня? Чего того? Куда он делся, спрашиваю?!!

- В тувалет заскочил, опростаться должно быть, - старуха явно на меня обиделась.

- Пусть поднимется. Есть дело. А Вы чуть позже, хорошо? У меня для Вашей внучки гостинчик имеется.

- Кормилица ты моя, - Антонина Павловна, - счастливо запела, - прибегу, конечно. Носочек закончу и прибегу.

Услышав робкое жужжание лифта, я приоткрыла дверь. Моим глазам предстала ужасающая картина разбойного нападения. Юный паренёк здоровой рукой придерживал до невероятности распухшую кисть. Под глазом красовался живописный синяк.

- Вы, чего, ненормальная? Драться то зачем? Вон, глядите, руку сломали.

Парень готов был расплакаться от боли и обиды.

- Ты, вот, что, давай, заходи. Не стой на площадке. Я тебя изувечила, я тебя и лечить буду. Кофе выпьешь...с бутербродами?

- Угу, - письмоносец с опаской покосился на меня.

- Как звать?

- Меня? Федя.

- Не боись, Федя. Я добрая. Злые люди довели. На людей кидаюсь, как собака. А если серьезно, извини, не хотела. Объявился тут один любитель - маньяк. Проходу не даёт с сексуальными домогательствами. И ведь, что придумал, гад! То почтальоном обзовется, то врачом участковым. Наша баба Тоня женщина старая и доверчивая. Я даже милицию однажды вызывала. Вот и сейчас, подумала - снова кобель явился! Да ты ещё масла в огонь подлил, грубить начал.

- Я не специально. Само вырвалось...

- Наворачивай колбасу и пошли мед. осматриваться.

Перелома вроде бы не было, но требовался рентген. Я наложила тугую повязку, сунула в руки опешившему пареньку несколько стодолларовых купюр и нравоучительно изрекла:

- Отправляйся в травматологический пункт. Сфотографируй кисть. Для успокоения моей совести. Зелень в счет возмещения морального ущерба.

- Класс! Я согласен, бейте меня хоть каждый день, только не сильно.

- Ступай, вундеркинд, лечись. А мне надо принять успокоительное, - узрев содержимое пузатой заграничной бутылки, Фёдор понимающе кивнул.

Моя эгоистическая совесть напыщенно ликовала, совратив угрюмую бдительность. Если бы я выглянула в окно, то увидела бы нечто интересное. Юный почтальон бесследно исчез в металлическом чреве шикарного Джипа.


ГЛАВА Ш - Любовь и тайны Ариэль


1.


Ивченко затаился. На все мои нежные просьбы и слезные мольбы он отвечал напыженно однозначно:

- Не могу. Некогда. Занят.

Я потеряла терпение. Если этот закоренелый индюк думает, что подобным образом сможет удержать меня под домашним арестом, то он глубоко заблуждается. Следовало кое-что прояснить. Напротив таинственного образа докучливого профессора Олега я поставила жирнючий знак вопроса. Кто он? Волк - одиночка, соблазняющий юных красавиц научной терминологией или вражеский лазутчик, получивший задание "сверху"? Его неожиданное появление в эпицентре событий, действительно, случайность? Но, если предположить обратное, тогда получается, что отставной ухажер должен быть непременно знаком с госпожой Жарковской? И не просто знаком. Подвигнуть мужчину на совершение преступления может только безумная любовь и...деньги...большие деньги. Опять же, кому принадлежало ученое сердце профессора? Светлана Германовна или Юлиана? Обе в равной степени подходили на роль желанной возлюбленной. На радужном фоне душевных страстей черным неопознанным пятном маячила злополучная карточка "Омега - Банк". Корысть. Не она ли явилась причиной разыгравшейся трагедии? Длинные смертоносные щупальца морской ведьмы решили завладеть несметными богатствами принца. Имеющий, да преумножит! Как помочь тебе, милая Ариэль? Как мне найти тебя?

Вынужденное безделье заставило меня отправиться на работу к Юлиане. Цель визита захлебнулась в догадках - "авось", да "небось". Уже выйдя из дверей квартиры на площадку, я столкнулась с Антониной Павловной.

- Убегаете, Алиса Юрьевна? А я, вот, сменилась и к Вам.

Мне не хотелось обижать престарелую консьержку отказом, и я приветливо распахнула деревянный полог шатра:

- Пустяки. Решила немного прогуляться. Заходите, Антонина Павловна, я не тороплюсь.

Баба Тоня с нескрываемым любопытством проворно юркнула в коридор, скинула зелёные фетровые тапочки и маленькими шажками засеменила на кухню.

- Квартирка, то, у Вас Алисочка, дай бог не сглазить, роскошная. Ишь, хоромы какие отгрохали. Нонче жилплощадь кооператоры исключительно для богатеньких строют. Поди ж, ты, и ранжерея имеется? - и не дождавшись моего ответа, бабулька продолжила, - Мы с родителями и братьями в коммуналке ютились. Ничего, выдюжили. Братья обучились, семьи завели, в свои хаты переехали, а мне располком в соседнем доме квартиру выделил, как ветерану труда. Собес помогает, внучки наведываются, начальство не обижает. Чего мне ещё, старой надо? Я тут Вам медку домашнего принесла, с братовой пасеки. Знатный медок, такой на базаре не сыщешь. - Опорожнив содержимое клетчатой "побирушки" Антонина Павловна удобно пристроилась на мягком кожаном диване.

- Чайку хотите?

- Ни,ни! Не беспокойтесь. Я на минуточку.

Я принесла из комнаты внушительный пластиковый пакет, наполненный вышедшим из моды гардеробом. Внучка бабы Тони, зрелая длинноногая восьмиклассница, с неописуемым восторгом принимала мой скромный "секон хенд".

- Антонина Павловна, а, давайте, я Вас ликёром яичным угощу!

- Наливочку, что ли, на яичках ставила?

- Нет, - я рассмеялась, - на ликёро - водочном заводе изготавливают. В Австрии.

- Австрияки, говоришь, настаивают? - бабка задумалась, - Ладно, давай, плесни капельку. Я алкоголь не употребляю. Давление.

Антонина Петровна осторожно пригубила "заморскую наливочку".

- Ба-а-а! Сладенький! Вкуснотишша! Отродясь такого не пробовала.

Допив последние остатки ликёра, консьержка сокрушенно вздохнула:

- Спасибо, тебе, Алиса Юрьевна. Уважила старуху. Собирайся, пойдём помаленьку. Мне тоже до дому надобно.

Выйдя из подъезда во двор, я решила поменять траекторию намеченного визита. Ноги сами привели меня к реанимационному отделению. Знакомый уже доктор игриво приподнял голубоватый колпак в знак приветствия:

- Нашей доблестной милиции здравствуйте! У Вас есть ковёр - самолёт?

- Нет. В смысле...Я не поняла...

- Как же, как же! Буквально минуту назад я разговаривал по телефону с Вашим руководством, и,вот, пожалуйста - явление Алисы Юрьевны.

Я ничего не понимала.

- Не притворяйтесь, милая...

- Подождите, доктор. Я, действительно, появилась в отделении случайно. Что-то произошло? Вы получили Нобелевскую премию?

- Выше, берите выше! Жарковский пришел в сознание.

- Как? Когда? Чего же Вы молчали?

- Я думал, Вы знаете. И потом, я пытался сказать..

- Доктор...Виталий Евгеньевич, - прочитала я на бейджике ФИО врача - реаниматолога, - Вы...Вы - гений! Вы светила отечественной медицины! Была б моя воля, я наградила бы Вас миллионом всевозможных премий!

- Я только делаю свою работу, - скромно потупился довольный светила.

- Мне можно туда, - я указала пальцем на палату Жарковского, - всего несколько минут?

- Пять минут и никаких допросов!

Лицо спасенного мною трупа выглядело вполне респектабельно. Даже не смотря на ещё сохранившуюся бледность кожных покровов, я мысленно отметила приятную красоту осунувшегося лица. Мужчина вопросительно посмотрел на меня и слабым голосом прошептал:

- Вы кто?

- Ваш ангел - спаситель, - выпустила я заранее приготовленную фразу.

- Доктор? Как, простите, Ваше имя отчество?

- Алиса Юрьевна, только я не доктор. Я со..., - острая бритва языка чуть было не полосонула - "собиратель трупов", - социальный работник в некотором роде. Как Вы себя чувствуете?

- По сравнению с покойником, намного лучше, - надо отдать должное незаурядному чувству юмора Жарковского. - Если я не ошибаюсь, то это реанимационная палата? Сюда доставляют больных, чьи пятки уже потрогала смерть. Выходит, некоторое время я находился во власти костлявой. Правильно?

- Ну,...более-менее...

- Что со мной произошло? Авария? Инфаркт?

- А Вы сами не помните? Роман Владимирович, Вы отправились в командировку...

- Разве?...Зачем?...Я бываю в командировках?

- Так утверждает Ваша супруга. Она называет их деловыми поездками.

- Да?...Но мне казалось, я - музыкант. Вы, наверное, имели в виду гастроли? Конечно! Мы подолгу гастролируем вместе с женой. Она великолепный композитор!

- Спасибо, Роман Владимирович. Приятно было познакомиться, - я обреченно пожала ещё слабую мужскую руку,- выздоравливайте!

В ординаторской я мёртвой хваткой уцепилась за лацканы просторного голубого халата обалдевшего доктора:

- Что? Что происходит? Жарковский превратился в слюнявого идиота! Он даже имя собственное забыл! Да не стойте же Вы истуканом, сделайте что-нибудь!!! Мне нужна его память! ПАМЯТЬ! Вам ясно?!!!

- Успокойтесь, голубушка, - доктор аккуратно разжал мои скрюченный пальцы, - я, кажется, предупреждал: у Жарковского может развиться амнезия. Введение неизвестными лицами больному сильнейшего психотропного средства значительным образом повлияло на его умственные способности. Чего Вы ждали?

- Я жду помощи. Без него мы никогда не сможем узнать истину. Неужели Роман безнадёжен?

- Я бы так не сказал. Давайте потерпим ещё денька два. Хорошо?

Я молча кивнула. Разве у меня был другой выход?

Больничные корпуса остались позади. Возвращаться домой не хотелось. Молодая розовощекая кассирша протянула мне посадочный билет. Я молча кивнула и поднялась на верхнюю палубу. Идея совершить небольшую речную прогулку осенила меня внезапно. Сказалась усталость и непростительно долгое отсутствие мужа.

Маленький весёлый катерок задорно подпрыгивал на бегущих волнах. Я лениво растянулась в кривобоком шезлонге и прикрыла глаза. Угодливая память немедленно закинула моё легкое тело на белоснежную яхту, где в нежных, розовато - красных лучах заката единственный желанный мужчина подарил бедной дикарке свою любовь. Тихо играла скрипка. За кормой шелестели уставшие волны. Кажется, это было вчера...

Сквозь липкую кисею приятной истомы я слышала нестройные звуки чужих голосов, весёлый смех и громкий оживлённый спор. Дебаты проходили ввиду целесообразности применения метода "клин клином вышибают" в лечении заикания нейрогенного характера. "Я говорю тебе, у нас пацан, наверное, лет десять заикался. По часу ждали, пока он хотя бы одно слово родит. Мать куда только бедолагу не таскала: к медикам, профессорам, экстрасенсам, колдунам и разной другой нечести. По барабану! Пацану всё фиолетово, что бабка, что врач. Его мамашу, говорят, ещё беременную собака напугала. А в соседнем доме алкаш конченый жил. И кобель у него был, здоровенный ротвейлер. Алканавт кобеля своего только по ночам на улицу выводил, когда народ поутихнет. Пёс у него тупой, как пробка. Каждому встречному рад. Только люди, то, об этом не догадывались. Прикинь, идёшь ты себе по дорожке, и, вдруг, на тебя такая дура несётся?!!! Махом обделаешься!!! Пацан, значит, не помню почему, возвращался однажды уж за полночь. Вот. А тут, на тебе, кобелище напролом прёт! Точь в точь, собака Баскервилей. Тому идиоту нет, чтобы остановиться, так он бежать рванул. Кобель, естественно, за ним. У подъезда догнал, с ног сбил, да как рявкнет! Пацан в отключку, алкаш кобеля на цепь и дёру. В общем, когда всё устаканилось, заикание тю-тю, исчезло. Чувак теперь на психолога учится. Сечешь? Я на месте пацана тому кобелю памятник бы самолично поставил".

Клин,...блин,...Блин Клинтон,...Клин Блинтон...клин клином...Меня словно током ударило! Вот он, способ, вернуть память Жарковскому. Но как? Криминальный метод восстановления утраченного я сразу же исключила. Требовался сильнейший эмоциональный раздражитель. Что больше всего занимало мысли Романа до несчастного случая? Юлиана! И если, действительно, любовь способна творить чудеса, то появление на сцене желанного персонажа обязательно сыграет роль антидота. Лишь бы только беднягу Жарковского не угораздило откинуть сандалии. Мне очень хотелось заручиться поддержкой дорогого и любимого Ивченко, но я понимала, намекни я хотя бы одно словечко относительно придуманного плана, как мой эксперимент, еще не родившись, умрёт. Оставалось разработать детали проникновения Юлианы в запретные чертоги.

Солнце уже давно закатилось за горизонт, когда я, наконец, плюхнулась в ворсистые объятья родимого дивана. В ту же секунду раздраженно завыл телефон.

- Да, я слушаю.

- Явилась?!!! Где тебя черти носят? Совсем из ума выжила? - трубка немедленно брызнула ядовитой слюной орущего Ивченко.

- Гуляла. А что? Мне следовало отпроситься у папы Вовы?

- Перестань ерничать!!!

- Ивченко, если ты не пользуешься слуховым аппаратом, это не значит, что вокруг тебя глухие, - я была предельно вежлива как никогда. Странно, но мой ласковый тон вызвал у следователя обратную реакцию.

- Что-о-о? Да у тебя из ушей на километр серные пробки торчат! Я думал, Погожина, ты умная женщина! А ты...

- Круглая дура?

- Да! Ещё какая! Шарообразная!

Слово "шарообразная" меня почему-то особенно задело. Я тут же парировала дилетантский выпад:

- На себя посмотри, корень квадратный!

- Почему корень? - вдруг успокоился Ивченко.

- А ты чего разблажился?

- Не телефонный разговор. Запри немедленно двери. Никого не впускай. На балкон не выходи. Главное, сиди, где сидишь! Я выезжаю.

- Ивченко, не пугай меня! Ты... - в трубке послышались короткие гудки.

Я схватила со стола моментальный термометр и прилепила на лоб. Начинался острый приступ тропической лихорадки. Подоспевший вовремя следователь был крайне удивлён экзотическим диагнозом.

- У тебя нормальная температура. Вон, 36 и 6.

- Градусник врёт. Я скоро умру. Ты, как представитель органов власти обязан засвидетельствовать моё завещание.

- Погожина, ты непременно умрёшь, если не перестанешь заниматься самодеятельностью. Выкинь дурь из головы и послушай меня.

Я с чавканьем отлепила приклеившуюся ленту:

- Продолжайте, Ваше Благородие.

- Сегодня, в 13 часов дня "Скорая помощь" доставила в приёмное отделение Городской Клинической Больницы 1 некую Заболотную Антонину Павловну. Тебе известна эта женщина?

- Баба Тоня? - ахнула я, - Давление подпрыгнуло? Бедная старушка. Мы с ней так мило поболтали. Спасибо, что известил. Я...

- Состояние Заболотной крайне тяжелое. Диагноз сказать?

- Конечно...а...

- Отравление психотропными препаратами. Найденный в её крови компонент по своему составу абсолютно идентичен, тому, который обнаружили у Погожина.

- Не может быть! Но, как? Когда?

- Получается, у тебя. Старушка не успела подняться в квартиру.

- Господи, мистика, да и только. Зачем понадобилось убивать невинный божий одуванчик?

Ивченко жалостливо посмотрел на меня:

- Заболотная, Алиса, случайная жертва. Думаю, яд предназначался тебе.

- Я...я...ничего не понимаю. Хочешь сказать, у меня находится баночка с ядом, которую...лабуда, Ивченко!

- Успокойся, пожалуйста. Вспомни, чем ты угощала несчастную гостью?

- Ликёром. Яичным. Из шкафчика. Только я его сама пила. И как видишь...

- Вы принимали алкоголь совместно?

- Нет. Я не стала. Плеснула Антонине Павловне на донышке. Но...

Ивченко кивнул угрюмому мужчине с громоздким чемоданом, который вежливо примостился на стуле. Эксперт (как выяснилось позднее) тут же принял команду и скрылся на кухне. Через некоторое время он вернулся и утвердительно качнул головой:

- Всё сходится. В ликёре содержится препарат, аналогичный...

Дальше я не дослушала. Комната медленно закачалась, бубнящие мужчины плавно завальсировали и с ураганной скоростью понеслись в воронкообразное жерло. Дикий обожравшийся вулкан, урча, изрыгал тошнотворную магму. Откуда-то появилась зелёная тучка. Она грозно напыжилась, сморщилась и рассыпалась холодным дождём. Колючая влага угодила мне прямо за шиворот. Я зябко поёжилась и...

- С возвращением на землю, госпожа Мегрэ. - Прямо перед собой я увидела лицо озадаченного сыщика.

- Вова, мне страшно. Я хочу в камеру предварительного заключения. Одиночную.

- Гляди, раз шутит, значит, будет жить! - мрачный эксперт, сам того не ведая, пролил на мою израненную душу целебный бальзам.

- Ты как, в порядке? - разволновался Ивченко, - Можем продолжать?

Я медленно шевельнула рукой в знак согласия.

- Вспомни, дорогая, кто знал о твоей пагубной страсти к яичному ликёру?

- Все! Вовочка, все! Я не делала из этого тайны.

- Ладно, хорошо. А кто из посторонних недавно забегал к тебе на огонёк? Может быть одноклассники или знакомые? Постарайся сосредоточиться.

- Так, начали, - я приготовилась загибать растопыренные пальцы, - соседский мальчик Гоша 7 лет отроду, приходил за рецептом "безешек" для мамы - раз; Антонина Павловна Заболотная, старушка - консьержка, случайно принявшая яд - два; юный письмоносец Федя с телеграммой от Владика - три; следователь убойного отдела Ивченко с товарищем - четыре; ну, и, разумеется, я - пять. Всё, алес!

- Почтальон? Интересно, интересно...

- Ничего интересного нет, - мне не хотелось рассказывать Ивченко о своих бандитских наклонностях, - обычный молоденький паренёк, заменял Льва Евгеньевича Приходько, сунул мне фирменный бланк, я расписалась и...он...убежал.

- Ты уверена?

- Абсолютно!

- Тогда, почему ты так нервничаешь?

- Кто? Я? Тебе показалось. Наверное...ну, да,...естественно,...обморок. Голова что-то...

- Погожина! Не темни!

-???

- Колись, девочка. Чистосердечное признание... - Владимир дружески меня обнял, - Алиса, перестань играть в детские прятки. Или ты претендуешь на место Жарковского?

- Я стесняюсь.

- Не дури. Хочешь, я отвернусь?

Краснея и охая, трагическим голосом, я дословно пересказала мужчинам вечернее рандеву, точнее - корриду. Моё несчастное самолюбие уже приготовилось к ядерному взрыву безумного хохота. Однако, мужчины сидели моча. Первым очнулся Ивченко:

- Значит, ты успела глотнуть "любимого"? И даже разоткровенничалась? Вот, мол, юноша, смотрите каким оригинальным способом я решаю конфликтные ситуации, вернее, снимаю эмоциональное напряжение. Алиса, пожалуйста, объясни мне, докучливому законнику и старому крючкотворцу, как, зная о фокусах убийцы, можно оставаться такой беспечной?

- Вова, это ведь только мальчик...

- Я на сто, нет, на сто пятьдесят процентов уверен, что именно этот невинный мальчик - херувимчик с "толстой сумкой на ремне" закинул в твою бутылку смертельный яд. Вот ответь мне на один вопрос: почему человек, столкнувшийся с ненормальной хозяйкой и получивший серьезные увечья, не полетел сломя голову к травматологам, а вернулся обратно? Кодекс чести не позволил? Или служебный долг?

- Я сама его позвала.

- Догнала через два квартала?

- Он в туалете был.

- Допустим, справил нужду, очухался. Дальше что? Молчишь? А я тебе скажу, улепётывал бы твой мальчуган куда подальше из сумасшедшего дома. Ан, нет! Нельзя! Задание провалишь. Вот он и откликнулся на твоё приглашение. С маньяком боссом шутки не шутят. Поехали в отделение. Составим фоторобот на твоего малыша - проказника. Обратно вернёшься с Ратмиром.

- "Младой хазарский хан Ратмир", он, кто? Соперник Владиславу?

- Он - янычар, но Вам - охранник. Извольте слушаться его.

- Ты в своём уме, Ивченко? - я разом оставила Пушкинскую поэму, - Хочешь лишить меня радости бытия?

- Отнюдь, просто мечтаю сохранить твою голову в целости и сохранности до возвращения господина Погожина. Реплики и возражения отклоняются. С сегодняшнего дня Ратмир займётся коррекцией твоего ужасного поведения. И помни, шаг в сторону...

- У меня в этой стороне туалет. Как быть? Воспользоваться ночным горшком или поставить ведро?

- Хорошо смеётся тот...

- Кто смеётся по делу?

- Кто смеётся живым. Бери свой лапсердак и дуй в машину.


2.


Миловидный потомок хазарских янычар задумчиво покусывал деревянную шляпку чертежного карандаша. Скандинавский кроссворд давался с трудом. На клетчатом поле интеллектуальной борьбы тоскливо ютились несколько коротеньких слов.

Я высокомерно продефилировала мимо разбитого воина в собственный кабинет. Здесь, среди цветущих растений и пёстрых аквариумных рыб, моя несчастная душа обретала покой. Лёгкие звуки божественного органа в непревзойдённых произведениях Иоганна Себастьяна Баха толкали меня в черный омут любовных страстей. Я обратила свой взор к небольшой символичной композиции, состоящей из красной маранты и двух белоснежных роз. "И, так, девушки, вы любите этого мужчину? Ответ положительный. Вы обе готовы пожертвовать всем ради его благосклонности. Но вот в чем загвоздка, одна из вас лжет! Ваши царственные лепестки нежны и прекрасны, равно как и острейшие шипы, способные нанести глубокие раны. Два месяца, что это? Обычное течение времени или магический знак? Не желаете говорить? Хорошо, очень скоро я сама расскажу вам повесть о глупой русалочке. Только у моей сказки будет реальный конец".

Монаршие особы пристыжено молчали. Интересно, какие все-таки события двухмесячной давности предшествовали убиению Жарковского? Стареющий поклонник Юлианы, внезапная беременность самой Жарковской, неминуемый развод финансового гения с последующим венчанием - эти разные, по сути, моменты жизни абсолютно разных людей связаны воедино таинственной цифрой два. Два месяца...Так! Я обязана реанимировать память спасённого трупа! Активно урчащий механизм черепного компьютера сиюминутно выдал программу коварного бегства.

- Ратмир, я хочу немного расслабиться. Прошу меня не беспокоить в течении часа. В книжном шкафу есть томик басен Крылова. Советую почитать. Это настольная книга вашего шефа.

Неслышно заперев двери "шелковой" спальни, я тихо выскользнула на лоджию и поскребла маникюрными щипчиками колючую стену. Почти сразу же из-за ажурной изоляции балконного "разделителя" появилась косматая голова художника Васнецова, непризнанного гения и моего соседа.

- Балуешься, Лиса?

- Ключи, понимаешь, куда-то засунула. Беда в том, что мне срочно надо ехать на встречу с выпускниками. Не поможешь?

- Тебе слесаря вызвать?

- Нет, конечно. Он явится часа через два, когда можно будет уже никуда не торопиться.

- Я художник. Натура творческая. Мне чужды такие понятия, как взламывание дверей. - Васнецов торжественно выпятил куриную грудь.

- А кто говорит про взлом? Ты меня, Ваня, чуть-чуть придержи, чтобы я не ушла в свободный полёт. И все дела!

- Ты решила перелезть на мою лоджию?

- Ну, да, господи! Дошло, наконец?!!!

Благополучно миновав опасные виражи закруглённой лоджии, я поблагодарила соседа и ринулась в бой. Мне требовалось прикупить кое-какие предметы удачного обольщения. У железного забора городского стационара я появилась с объёмной спортивной сумкой на плече. Первым в моём списке значилось тоскливое отделение неврозов. Оставив часть увесистого багажа на медицинском посту и, добившись тем самым, абсолютного расположения дежурной сестры, я заглянула в палату к Юлиане.

- Немедленно одевайся, если хочешь увидеться с Романом. Предупреждаю заранее, не приведи тебя господи распустить любимые нюни. Мы собираемся навестить твоего ухажера, мягко говоря, не легально. Малейший прокол, и сама понимаешь, к чему это приведёт. Тем более, ты не законная жена. Я хочу предупредить тебя, Юлия, Роман Владимирович немного не в себе. Нарушения, естественно, обратимые, но приготовься к самому худшему.

- Он...он...без сознания?

- Я же сказала, в сознании, но не в себе. Память отшибло. Не беспокойся, жену он тоже пока не узнаёт.

- Бедный мой Ромочка.

- Так, по-моему мы договорились. Или я приглашу Светлану Германовну? Юлечка, основная и главная цель нашего визита помочь твоему возлюбленному реализовать умственные способности. Найти исчезнувший ларец воспоминаний.

- Я готова, Алиса Юрьевна. Верьте мне. Я справлюсь! - решительный настрой девушки мне понравился.

- Пробираемся через туалетную комнату.

- Почему такие сложности?

- Сменим имидж. Превратимся на время в обслуживающий персонал городской больницы. У меня здесь всё, что для этого требуется, - я показала Юлиане облегченный багаж, - обязательно нацепи маску. Нас не должны знать в лицо.

В реанимационное отделение мы проникли без каких-либо приключений. Однако, в палате Романа Жарковского нас подстерегало банальное препятствие в лице дежурной медицинской сестры. На молчаливый вопрос Юлианы: "Что будем делать?" я загадочно ухмыльнулась и достала из кармана японский фонендоскоп, после чего решительным шагом двинула вперёд. Юлиана робко семенила следом за мной.

- Здравствуйте, моя фамилия Шульгина Елена Борисовна. Доцент кафедры нейропатологии Государственной Медицинской Академии. По просьбе госпожи Жарковской хочу осмотреть больного. Вы позволите?

- Конечно. А Виталий Евгеньевич в курсе?

- Разумеется.

Девушка исчезла за дверью.

- Снимай маскарад, русалочка. Твой выход первый.

- Что? - не поняла возлюбленная.

- Намордник с колпаком сними, говорю. Как, по-твоему, Роман должен тебя узнать?

Пока взволнованная красавица наводила соответствующий марафет, я обратилась к Жарковскому:

- Добрый день, Роман Владимирович. Как Ваше самочувствие?

- Намного лучше. Вы сегодня с помощницей?

- Разрешите представить Вам замечательную девушку, мою хорошую подругу Юлиану.

Дальше последовала немая сцена. Юная дева застыла в ожидании чуда. Её прекрасные глаза наполнились слезами. Руки, как два нежнейших крыла, изогнулись в просительном жесте. Невидимые магнитные волны огромного чувства упорно старались пробить защитную броню тяжелого недуга. "Вспомни меня, любимый мой! Хороший мой, единственный, вспомни меня! Я растоплю ужасный лёд в коридорах памяти, я отдам тебе своё горячее сердце, только вспомни меня!" - беззвучно шептали пылающие губы.

"...Бриллиантовые слезинки упали на шелковый ковер. Ариэль вдохнула полной грудью отчаянный стон прибоя и запела. Нежная серебристая мелодия призрачной дымкой беззвучно кружила над околдованным принцем. Волшебный голос несчастной русалочки теперь принадлежал чудовищной морской ведьме. Но девушка продолжала петь! Она пела о том, как страдает в разлуке с любимым, как её бедное сердце разрывается от горя и тоски, как прекрасна была их любовь. И, о, чудо! Звуки песни становились всё громче и громче. Тёплым ласкающим ветром кружились они по райскому саду. Это пела чистая душа Ариэль...".

Жарковский напряженно всматривался в чужое красивое лицо: "Кто она, эта милая фея? Её пронзительный взгляд мне кажется знакомым. И этот неповторимый бирюзовый цвет задумчивых глаз. Смуглый бархат волнующей кожи...Я даже знаю его ласкающее тепло. О, таинственная незнакомка! Я хочу испить сладчайший нектар твоих припухлых губ. Ведь ты моя,...ты моя,...моя любимая девочка!".

"...Принц вздрогнул. Колдовские чары развеялись...".

- Пушистик! - Жарковский с силой, которую мог иметь только окрылённый мужчина, рванулся к Юлиане. "Компьютерные" установки предостерегающе затрещали.

- Ромочка! - девушка собралась повторить ответный бросок, но вовремя спохватилась, - Счастье моё! - она осторожно прижалась влажной щекой к тревожно вздымающейся груди Романа, - Тише, тише, не надо. Тебе нельзя волноваться. Я здесь, я рядом. Я больше никогда тебя не оставлю. Слышишь?

- Да, милая, да, - спасённый больной покрывал заплаканные глаза девушки жарким огнём поцелуев, - Ты плачешь? О, маленькая капризулька, твои слёзы чисты, как горный хрусталь. Всё будет хорошо, любимая, ангел мой небесный...

Я отвернулась в сторону от перешептывающихся влюблённых и робко утёрла носовым платком сентиментальные капли. Время свидания подходило к концу. У меня язык не поворачивался лишить Юлиану с Романом только что обретённого счастья. Но...

- Я прошу извинить меня за вынужденную бестактность, Роман Владимирович. К сожалению, Юлиана должна уходить. Она здесь, как говорится, на мой страх и риск. Надеюсь, что очень скоро вы сможете наслаждаться друг другом без моего участия.

- Я Вам так благодарен, кажется, Елена Борисовна?

- Алиса. Моё имя - Алиса. А, Елена Борисовна - творческий псевдоним, исключительно на случай несанкционированного вторжения.

Девушка ласково погладила бугристые мускулы Жарковского и тихо пропела:

- Я очень сильно люблю тебя, моё солнышко.

Я увидела совершенно другую Юлиану, которой больше не требовалась помощь докторов.

Однако, продолжить разговор с Жарковским как всегда, помешал Ивченко.

- Погожина, ты бессовестная мошенница. Так грязно обмануть доверчивого парня! - прозрачные глаза следователя интенсивно метали громы и молнии.

- Я готова понести заслуженное наказание. Ваш меч, сударь!

- Обойдёшься.

- Слушаюсь, Ваше благородие!

- К пустой голове руку не прикладывают.

- Это у меня то пустая голова? Да, если бы не мой аналитический склад ума! Короче, Ивченко, ты мне больше не друг!

- Что ж, разойдёмся красиво. Я так понимаю, тебя больше не интересует финал загадочной истории?

- Финал? Ты сказал - финал? - Я горестно прижалась к мужскому плечу, - Не оставь, господи, покаявшуюся рабу твою...

- Аминь! Давай немного прогуляемся. Через час Жарковского переведут в отделение для выздоравливающих. Продолжим заседание "судебной коллегии" там.

- Вовочка, не мучай безвинную жертву. Я не выдержу час, умру от любопытства.

- Это ты безвинная жертва? - Ивченко скрутило от хохота, - Ничего, подруга, умрешь - реанимируют. Доктора свои, знакомые - помогут.

- Всего хорошего, уважаемый, - Я демонстративно отвернулась и зашагала в противоположную от Ивченко сторону.

- Ты куда, ненормальная?

- К знакомым докторам за поддержкой. Встретимся через час.

Говоря следователю о знакомых докторах, я немного слукавила. Мой путь лежал в клиническую лабораторию стационара, к седовласому магу пробирочного заведения, кандидату медицинских наук, доктору Яровому.

- Пожалуйста, госпожа Погожина. Вот результаты анализов, - Яровой протянул мне два фирменных бланка, аккуратно засунутых в прозрачную мультифору.

Я бегло прочитала заключение медиков. Неожиданно, мой взгляд выхватил из печатного текста одно единственное предложение. Я отказывалась верить своим глазам. Ещё раз, внимательно перечитав увиденное, я с плохо скрываемым недоверием обратилась к профессору:

- Доктор, это точно? Ошибки быть не может? Вы уверены?

- Несравненная Алиса Юрьевна, аналитическая химия относится к разделу точных наук. А точные науки, как известно, не ошибаются.

Я осторожно свернула полученные результаты исследований. Теперь в моих руках была настоящая атомная бомба.


3.


Жарковская крепко прижала к себе безвольное тело супруга.

- Ромаша, любимый! Ну, наконец, то! Эти ужасные люди превратили больницу в тюрьму. Они запретили мне видеться с тобой! Помогать, ухаживать! - Ариэль номер два гневно зыркнула в сторону нас с Ивченко, - Меня бросало в дрожь только при одной мысли, что тебя касаются чужие руки. Слава богу, кошмар закончился! Мы немедленно уезжаем в Германию. Доктор Браун вернёт тебе, мой дорогой, утраченное здоровье.

- Не торопитесь, госпожа Жарковская. Я хочу рассказать Вам маленькую сказку.- Ивченко занял почетное место у трибуны.

- Довольно! Я по горло сыта досужими бреднями!

- И всё же, Вам придётся меня выслушать, - голос следователя приобрёл, несвойственный ему, колючий оттенок.

Светлана Германовна раздраженно фыркнула, но успокоилась.

- Начало сказки, я думаю, известно всем присутствующим, - продолжил Ивченко, - Жили-были. Так вот, в некотором царстве, в некотором государстве жили-были муж да жена. И решили они достичь высот до селе невиданных в финансовом отношении. Год работают, два, три. Появился дворец белокаменный, райский сад и прочие блага. Зажили супруги, не бедствуя, припеваючи. Дом не дом, а полная чаша, всё достигли к чему так стремилися. Только мужа одно лишь печалило - ему больно хотелось наследника.

- Отвратительный каламбур. Мы теряем время, господин Ивченко, - Жарковская нервно теребила угол казённого одеяла.

- Извольте. Перейду на обычный слоган. И так, Вы, Светлана Германовна, не торопились становиться матерью. Годы шли. Роман Владимирович всё больше предпочитал Вашему обществу различные деловые тусовки с финансовыми партнёрами. Наступил, так называемый, кризис чувств. Вас это особо не беспокоило. Разлюбили друг друга? Не страшно. Муж - человек уважаемый в городе и порядочный, на сторону не побежит. Стало быть, Вашему царственному положению ничего не угрожает. Но Вы просчитались. Жарковский не захотел оставаться коммерческим роботом в Ваших железных руках. Кто она была? Залётная актриса, бессовестным образом нарушившая покой достопочтимой леди? Тогда, может быть первый раз в жизни, Вы серьезно задумались над трагичностью ситуации. Увы, мимолетный флирт распоясавшегося мужа занимал Вас больше, чем личная сторона давно назревшей проблемы. Это стало второй ошибкой, я бы даже сказал, роковой ошибкой. Когда на горизонте появилась новая звезда, Вы отмахнулись от неё, как от назойливой мухи. Пусть развлекается, если ему так хочется! Я забыл напомнить слушателям о брачном контракте, составленном "шутки ради". Обычные брачные обязательства, при расторжении которых супруг получает львиную долю наследства. Оно и понятно. "Лига - Инвест - Союз" - единственное и любимое детище господина Жарковского. У кого поднимется рука его разделить? Однако, этот контракт показался мне интересным. Сейчас объясню, почему. В самом низу текста значился особый пункт, по которому супруги обязывались заверять в указанное время подлинность настоящего документа. И сроки: год, два, три, десять лет. В случае неявки в нотариальную контору одного из супругов, договор продлялся автоматически.

- И что в этом криминального? - Светлана Германовна едва сдерживала яростный порыв негодования, - Кто дал Вам право копаться в личной жизни уважаемых людей?

- Закон Российской Федерации, если Вы помните о существовании такового.

- Я буду жаловаться в вышестоящие инстанции!

- Разрешите мне закончить, а потом - Ваше право. Скажу лишь, - Ивченко обратился к притихшей аудитории, - что срок подписания контракта истекает через 24 часа.

- На какое время продлевается брак? - поинтересовалась я, интуитивно чувствуя, что сейчас ответит Ивченко.

- На десять лет. Вернёмся к новой пассии Романа Владимировича. Эта девушка оказалась куда более опаснее, чем предполагала Светлана Германовна. Муж практически сошел с ума. У него даже хватило совести заговорить о разводе. Вы, Жарковская, запаниковали! Всё, что угодно, только не развод! Добровольно лишить себя волшебной курочки - рябы, несущей золотые яйца? Вот тут то и пришлось вспомнить о хрустальной мечте дражайшей половины. Ты хотел наследника, милый? Нет проблем! Вы когда-нибудь любили по-настоящему, госпожа Светлана? Уверен, что нет. Иначе знали бы - хороша ложка к обеду. Ваш супруг уже давно переболел заветную мечту. Тогда Вы решили скомпрометировать предмет его обожания. Для столь щекотливой роли отлично подошёл некто Малыгин Олег Валентинович, давний школьный приятель и безответно влюблённый мужчина. Он активно принялся за дело, но быстро потерпел фиаско. Юлиана страдала всё тем же недугом, она искренне любила Романа Владимировича. У Вас осталось последнее средство - лишить мужа возможности расторгнуть контракт. Помочь в таком деле мог только Малыгин. Помнишь, Алиса, ты как-то сказала "Ищите доктора"? Олег Валентинович - первоклассный специалист, доцент кафедры...токсикологии. Он правильно рассчитал допустимую концентрацию психотропного вещества, нашел бывшего своего пациента, а ныне мелкого жулика Беню, снабдил его всем необходимым, но организм Жарковского сработал неадекватно. Злоумышленники рассчитывали на временную потерю памяти и двухнедельную изоляцию. К тому времени либо Жарковский напрочь забудет про Юлиану, либо истечет срок подписания договора. А так как супруг частенько находится в разъездах, его внезапное исчезновение не вызовет подозрения у коллег. Так, что оказались Вы, уважаемый Роман Владимирович, на больничной койке исключительно благодаря любимой супруге.

Мужчина вопросительно уставился на покрасневшую интриганку.

- А я здесь при чем? И карточка "Омега Банк"? - мне не терпелось узнать продолжение драматического сюжета, - потом, каким образом можно расшифровать ту словесную абракадабру устрашающего характера, произнесённую господином Жарковским в наркотическом бреду?

- В "Омега Банке" хранился брачный контракт. Владелец карточки был, естественно, Роман Владимирович. Его угасающее сознание на даче Погожиных решило передать важную информацию кому бы то ни было. К сожалению, психотропный дурман лишил Жарковского этой возможности. Вместо обличительного приговора убийцам ты, Алиса, услышала стандартные претензии законченного алкоголика. Что касается выдвижения твоей кандидатуры на место следующей жертвы... это мне пока не особенно ясно. Ты умудрилась подцепить некий смертоносный вирус, поважнее супружеского договора. Секретная информация, которой ты владела (не скрою, может быть, даже сама того не понимая), представляла для Жарковской смертельную угрозу, и она решилась на убийство. Малыгин доставил препарат юному Фёдору, убедив доверчивого почтальона в благочестивости своих намерений. Тебя представили мальчику несчастной сумасшедшей, находящейся в состоянии опасного кризиса. А так, как доктор самолично не мог проникнуть на вверенную ему территорию обслуживания, доставить лекарство психической даме вверялось добросовестному письмоносцу. Правдивость указанного диагноза подтвердило твоё буйное поведение. По счастливому стечению обстоятельств, ты не успела приложиться к бутылке.

- Да! Я это сделала! - Жарковская картинно вскинула голову, - Да! Я люблю своего мужа! Я его опора, его судьба! Кто из вас, здесь присутствующих, находился с ним в трудный момент становления? Кто протянул ему руку помощи? Я не отдам своего мужа никому! Слышите, никому! - женщина заслонила собой амбразуру вражеского дота, - Ромаша, не слушай их! Я люблю тебя и всегда любила! Ты же не можешь бросить меня! Я ношу под сердцем твоего ребёнка! Подумай, за что будет страдать твой малыш?!!! Он ждёт, не дождётся, когда увидит папочку!

- Успокойся Светлана. Тебе нельзя волноваться.

- Твой маленький карапуз...

- Минутку, - я выступила вперёд, прервав сопливые излияния Жарковской, - Ивченко, я кажется, поняла, когда превратилась в мишень. Помнишь тот день моего визита к Юлиане? Лечащий врач Жарковской натолкнул меня на очень интересную мысль. Я решила тайком забежать в лабораторию, провести некоторые исследования. Моё личное обаяние и спонсорская помощь сыграли важную роль в проведённой работе. Увы, шила в мешке не утаишь. Видимо, преступники заполучили "языка".

- Ты хочешь закрыть белое пятно в моём рассказе?

- Я за справедливость!

- Ромаша, эта женщина подруга твоей стервы! Она пытается меня очернить, лишить ребёнка законного отца!

- Светлана, Германовна, ведите себя достойно. Вот заключение лабораторных исследований: у Жарковского Романа Владимировича обнаружена врождённая генетическая аномалия. Не стану загружать Ваши уши медицинской терминологией, скажу лишь главное - Жарковский не отец будущего ребёнка. К сожалению, он бесплоден.

В палате воцарилось гробовое молчание. Слышно было, как мерно отбивают секунды большие настенные часы.

- Какой ужас! Я бесплоден! Несчастная девочка, как я смогу посмотреть ей в глаза? Как объясню? - Жарковский горько усмехнулся, - Вот она, божья кара!

- Не надо ничего объяснять. Я в курсе вашей тайны.- обернувшись, я увидела Юлиану, - Роман, я...ты ещё хочешь на мне жениться?

- Конечно, радость моя! Но...

- Тогда никаких но! Однажды наша любовь уже совершила чудо. Я думаю, оно не последнее. Верь мне и счастье придёт!

...Я отперла тяжелую дверь и зашла в квартиру. Милая Ариэль, ты обязательно будешь счастлива! Ты этого заслужила!

- Я больше тебя никогда не оставлю одну, счастье моё, - услышала я за спиной ласковый голос мужа, и прежде чем успела что-либо ответить, мои губы накрыл долгожданный поцелуй.


ЭПИЛОГ


Господин Погожин сделал меня своим личным референтом. Теперь я разъезжаю с мужем по городам в поисках деловых контактов. Жарковскую приговорили к пяти годам лишения свободы, но, учитывая моральные обстоятельства дела и многонулевой счет в отечественном банке, заменили справедливое наказание годом условно.

Малыгину не повезло. В течение семи лет он будет исправно служить на благо Родины в колонии общего режима. После отбывания срока, Малыгин лишится медицинской практики на неопределённое время.

Юлиана и Роман уехали в свадебное путешествие в Тибет.

Через год у них родился сын


94