# В краю дельфинов

Ирина Бурцева

В краю дельфинов


Дельфиний риф, расположенный в южной части Эйлатского залива, снискал всемирную известность. И хотя в этом заповедном уголке не проводятся цирковые выступления, ежегодно сюда съезжаются тысячи и тысячи израильтян и иностранцев. В чем же секрет скромного, но поистине магнетического обаяния этой тихой заводи?


Выехав из центра Эйлата, сворачиваю на шоссе, ведущее в Табу. Миновав полусонную громадину морского порта, съезжаю на обочину, паркуюсь, после чего спускаюсь по деревянной лестнице на территорию заповедника Кораллового рифа.

- Простите, как найти Омера? - обращаюсь к стройной официантке.

- Пройдите в помещение инструкторов, он наверняка на месте.

Пробежавшись по шаткому мостику, оказываюсь в ирреальном, сказочном мире. С трех сторон "капитанскую рубку" окружает изумрудная вода, из которой доносится ни с чем не сравнимое нежное "щебетание" дельфинов. Расположившиеся на плавучей площадке малыши с восторгом хлопают в ладоши, завидев в воде улыбающиеся морды млекопитающих-интеллектуалов.

- Омер - это я! - с готовностью откликается один из обитателей "капитанской рубки".


Внимание: контакт!


Омеру Армозе 25 лет. Родился и вырос на суше - в мошаве Неве-Илан под Иерусалимом. В возрасте 15-ти лет впервые погрузился с аквалангом в Красном море. Ознакомительное ныряние перевернуло все представления юноши: внезапно выяснилось, что сухопутная жизнь скучна и однообразна, а подлинные - божественные красоты надежно спрятаны от глаза обывателя. Фантастика становится реальностью только под водой!

Армозе прошел курс подводного плавания и зачастил в Эйлат, а затем - и на Синай. С дельфинами, которых он считает верхом совершенства, Омер сблизился случайно, благодаря своему другу Лирону Пинцоверу.

Лирон, ровесник Омера, тоже родился и вырос на суше - в другом мошаве под Иерусалимом. В Эйлат ездил с родителями. Плавал в маске с трубкой и не уставал восхищаться изысканной формой коралловых рифов и экзотическими (Красное море!) рыбками. В возрасте 17 лет Лирон получил международную лицензию аквалангиста. После демобилизации из армии объездил полмира: погружался в Австралии, Новой Зеландии, нырял на Синае.

- В Австралии я работал помощником инструктора подводного плавания, - вспоминает Лирон. - Затем отправился нырять на Филиппины. Но самым красивым местом в мире считаю Синай. По возвращении домой полтора года назад я поселился в Эйлате и случайно оказался на Дельфиньем рифе. Меня очаровало не только сказочно красивое место, но и царящая здесь атмосфера подлинного товарищества. Три месяца погружался с камерой, занимался подводной съемкой, после чего прошел подготовительный курс и стал инструктором, работающим с дельфинами.

Омер (с небольшим опозданием по фазе) повторил карьеру своего друга: устроился в фотолабораторию, увлекся подводной съемкой.

- Погружаешься с камерой, фотографируешь и балдеешь: вокруг такая красотища, что дух захватывает, - говорит он. - Постепенно дельфины ко мне привыкли, признали. Потрясающие существа - в высшей степени чувствительные, умные, крайне деликатные, любознательные. В принципе, каждый дельфин - это целый микрокосмос: у каждого свой нрав, свои пристрастия, свои симпатии и антипатии.

По словам Омера, вступить в контакт с дельфином не так-то просто. Выбираешь не ты, выбирают - тебя.

- Что бы ты ни делал, как бы ни старался дельфину понравиться, ничего не поможет: либо между вами возникнет то, что в Израиле принято называть "химией" (взаимопониманием), либо ты так и не сумеешь затронуть потаенные струны его капризной души. Ты должен быть самим собой - не заигрывать, не фальшивить, не притворяться. Более того: даже если тебе улыбнулось счастье и удалось подружиться с дельфином, ваши отношения могут в одночасье испортиться, если ты допустишь фатальную ошибку. Дельфины обидчивы. Не прощают хамства, равнодушия.

- Значит, они похожи на людей?

- Человек двуличен, дельфин - никогда! Он стопроцентно искренен. Контакт с ним зависит от многих факторов, включая твое биополе, энергетику. Но окончательное решение - сблизиться с инструктором или нет - дельфин принимает сам.

- Зависят ли отношения с дельфином от того, кто его кормит?

- Нисколько! Каждый из нас кормит всех дельфинов подряд. Но далеко не с каждым дельфины дружат. Путь к сердцу этого удивительного существа никоим образом не лежит через желудок - срабатывают гораздо более тонкие энергии. Отличительная особенность дельфинов заключается в том, что у них есть сонар - нечто вроде рентгеновской установки, с помощью которого они просвечивают человека и "диагностируют" всевозможные болезни. Софи, начальник терапевтического отдела, вплотную этим занимается. Благодаря общению с дельфинами многие дети-аутисты учатся адекватно реагировать на окружающий мир и в конце концов исцеляются от недуга. Правда, времени на это требуется немало - год-полтора. Точно так же дельфины помогают детям сосредоточиться, корректируют их поведение.

Самый крупный на рифе самец Синди (его вес достигает 300 килограммов) - лучший друг Лирона Пинцовера.

- Потрясающий дельфин, - говорит Лирон. - Казалось бы, огромный, сильный, но вместе с тем крайне чувствительный и деликатный. Тактичен, терпелив, хотя и стопроцентно уверен в себе.

Синди позволяет Лирону вытворять с собой что угодно. Смело приближается к нему в воде, "здоровается", радостно щебечет.

- Если Синди чувствует, что я занят, он ждет, пока освобожусь, чтобы с ним поиграть, - говорит Лирон. - Настоящая мужская дружба - преданная и бескорыстная. Точнее, даже не дружба - любовь без предварительных условий. Дельфины чувствуют малейшую перемену настроения тех, кто с ними работает.

Спускаюсь к воде. Омер успел облачиться в водолазный костюм и маску, чтобы пообщаться с питомцами. Лирон готовится к погружению с аквалангом. Через несколько минут Синди встретит его под водой, нежно коснется руки и вопросительно заглянет в глаза: все ли в порядке?

"Да", - кивнет Лирон.


Ирина Бурцева