# Иоан Ратиу. Афера Евросоюза

Иоан Ратиу

## Глава 6. "Афера Евросоюза" из книги Иоана Ратиу "

Заговор Милнера-Фабианцев", 2012. (Скачать в формате Word.)


Тот факт, что интернациональные проекты от Британского Содружества до Лиги Наций и ООН стали продуктом политики Британской империи, служит ключом к правильному пониманию процессов, связанных с Европейским союзом.


* * *


Европейский союз (ЕС) объединение европейских государств, задуманное как способ предотвратить войны через экономическое и политическое сотрудничество. Однако критики называют ЕС "недемократической", "незаконной" и даже "преступной" структурой. Для других это "монстр, стремящийся регулировать всё" (Craig & Elliott).


Историк Евросоюза Джон Гиллингем утверждает, что Великобритания извлекла из членства в союзе крайне мало пользы, особенно в экономике (Gillingham, p. 501). Более того, опросы показали, что около половины британцев поддерживали выход из ЕС (ComRes Poll 2009; www.bbc.co.uk).


Недовольство заметно и на континенте: более 40 % граждан Германии и Франции считают, что их странам было бы лучше не вступать в еврозону ("Опрос CNN показывает, что немцы и французы считают, что им стало хуже в условиях еврозоны", cnnpressroom.blogs.cnn.com; CNN-ComRes Survey 5-9 Dec. 2011 www.comres.co.uk).


Содержание

Почему Евросоюз это афера

Истоки Евросоюза

Евросоюз и заговор Милнера-Фабианцев

Евросоюз и политика Британской империи

Евросоюз и связь между Кертисом и Черчиллем

Евросоюз и Мировое правительство

Кто управляет Евросоюзом?

Евросоюз как сверхгосударство

Евросоюз и иммиграция

Евросоюз и мультикультурализм

Евросоюз и исламизация

Евросоюз и Союз для Средиземноморья

Примечания

Литература


ПОЧЕМУ ЕВРОСОЮЗ ЭТО АФЕРА


Вот ряд причин, указывающих на то, что Европейский союз (ЕС) представляет собой аферу:


1. ЕС был создан кругами Группы Милнера и Фабианского общества в интересах частного бизнеса и определённых политических сил.


2. ЕС является частью проекта по формированию Мирового правительства, продвигаемого частными, неизбранными элитными группами, стоявшими у истоков его создания.


3. ЕС это недемократический проект, в рамках которого неизбранные иностранные элиты получили возможность навязывать свою волю суверенным государствам.


4. Политика ЕС привела к подчинению Европы интересам неевропейских стран.


5. Иммиграционная политика ЕС способствует постепенному замещению коренного населения Европы неевропейцами.


6. ЕС это дорогостоящая и паразитическая структура: её содержание обходится примерно в 144 миллиарда евро в год, не считая сотен миллиардов, изымаемых через импортные пошлины, НДС, административные расходы и сборы за соблюдение регуляторных требований (ec.europa.eu).


7. ЕС обвиняют в серьёзных финансовых нарушениях. Бывший главный бухгалтер Европейской комиссии Марта Андреасен заявляла, что 80% бюджета ЕС вызывают "сомнения", а Европейская счётная палата на протяжении многих лет отказывалась утверждать финансовую отчётность из-за нарушений в бухгалтерских книгах ("EU accounts failed for 13th year", BBC News, 13 Nov. 2007; news.bbc.co.uk).


8. Нынешний финансово-экономический кризис, охвативший ЕС, является доказательством того, что союз не соответствует своему назначению и не способен обеспечить финансовую и экономическую стабильность.


ИСТОКИ ЕВРОСОЮЗА


Идея "Соединённых Штатов Европы" восходит к середине XIX века к текстильному фабриканту Ричарду Кобдену и французскому писателю и левому политику Виктору Гюго.


В августе 1849 года Англо-американское общество мира провело в Париже международный конгресс. Его возглавили Виктор Гюго и британский промышленник и либеральный активист Ричард Кобден; помощником последнего был Джон Пассмор Эдвардс (см. главу 2, "Фабийский заговор").


В своей инаугурационной речи Гюго призвал к созданию "Соединённых Штатов Европы" (Richard & Burritt, p. 11). В 1867 году он основал Лигу мира и свободы, чтобы продвигать идею объединённой Европы. [*]


[*] Примечание переводчика.

Почему французский романист Гюго продвигал глобалистский проект "Соединённых Штатов Европы"?


По версии авторов книги "Святая Кровь и Святой Грааль", с 1844 по 1885 год Виктор Гюго занимал пост Великого магистра Приората Сиона оккультной гностической организации, созданной для установления мирового царства во главе с потомком Меровингов, в чьих жилах, согласно легенде, течет кровь Иисуса Христа.


Согласно преданию Приората Сиона, Мария Магдалина жена Иисуса Христа после убийства мужа бежала на юг Франции, где родила сына. Впоследствии потомок Иисуса вступил в брак с представительницей местной аристократии, положив начало династии Меровингов.


К числу легенд, созданных Приоратом Сиона, относят и эпос о Короле Артуре, а также цикл романов о Рыцарях Круглого стола. В этих произведениях рыцари ищут Святой Грааль, который аллегорически символизирует наследника династии Меровингов носителя крови "царя царей".


О том, что за созданием Европейского союза стояли силы, связанные с Приоратом Сиона, свидетельствет флаг ЕС, где на на голубом фоне изображён круг из двенадцати золотых звёзд. Согласно искусствоведу Олегу Насобину, голубой фон символизирует Святой Граааль "голубую кровь" потомков Меровингов, а круг из двенадцати звёзд 12 рыцарей Круглого стола короля Артура.


На возможную связь Группы Милнера с Приоратом Сиона указывает название международного движения "Круглый стол", созданного этой группой.


Согласно книге "Святая Кровь и Святой Грааль", а также книге Джона Дэниела "Scarlet and the Beast", столицей мирового царства потомка Меровинга должен стать Иерусалим. Но поскольку, Иерусалим является столицей государства Израиль, Приорат Сиона занимает жёсткую антиизраильскую позицию.


Считается, что сегодня кровь Грааля течёт в жилах двенадцати королевских семей Европы. Двое представителей этих династий претендуют на титул короля Иерусалима: Отто фон Габсбург (ныне покойный) и Филипп VI, король Испании.

Конец примечания переводчика.


Хотя Маркс и Энгельс поначалу отвергли проект Гюго как "буржуазную идею" (выразив тем самым недовольство, что идея исходила не от них), позже Энгельс выразил поддержку, отметив, что "всё движется в направлении" создания Соединённых Штатов Европы ("Interview with Friedrich Engels", Daily Chronicle, 1 July 1893).


Вскоре эта концепция получила широкое распространение среди марксистов. Её подхватил Вильгельм Либкнехт основатель Социал-демократической рабочей партии Германии (Liebknecht, 1889). В 19111914 годах его примеру последовали Карл Каутский, Владимир Ленин и другие европейские марксисты.


В начале XX века идея международной организации в Великобритании считалась радикальной и обычно связывалась с социализмом или фабианством (Mazower, p. 39). Не случайно именно Независимая лейбористская партия (НЛП), созданная фабианцами, поддержала её в 1914 году, а уже в следующем официально включила в свою программу ("Review of the Week", Labour Leader, 1 Oct. 1914). Одним из первых сторонников этой идеи в НЛП был Артур Понсонби видный либерал, впоследствии присоединившийся к Лейбористской партии (see Ponsonby).


Первая мировая война на время прервала обсуждение идеи объединённой Европы. Однако вскоре к ней вновь обратились левые политические силы. Одним из самых влиятельных её сторонников стал австрийский социалист граф Рихард Куденхове-Калерги, основавший в 1922 году Панъевропейский союз. Уже в следующем году он подготовил программный документ "Панъевропейский союз", призванный продвигать это движение. Среди его активных сторонников были Луи фон Ротшильд, глава австрийского банковского дома SM van Rothschild & Sohne, а также польский социалист Йозеф Ретингер (de Villemarest, 2004, vol. 2, pp. 18-19).


В то время Австрия считалась одним из оплотов фабианцев. Страну возглавлял президент Михаэль Хайниш видный представитель этого движения (DBL, p. 152). Сам Куденхове-Калерги и его сторонники входили в международную сеть британского Фабианского общества (de Villemarest, 2004, vol. 2, pp. 20-21).


Еще одним убежденным сторонником Куденхове-Калерги был французский премьер-министр Аристид Бриан. Он играл ведущую роль во французской секции Второго Интернационала организации, в которой доминировали фабианцы. Её первым президентом стал лидер Лейбористской партии Великобритании Артур Хендерсон (R. Martin, p. 377).


Став министром иностранных дел в 1925 году, Бриан заявил о намерении создать "Соединённые Штаты Европы". В 1927 году он был назначен почётным президентом Панъевропейского союза, основанного Куденхове-Калерги. В 1929 году Бриан выступил перед 27 европейскими членами Лиги Наций с речью, в которой предложил создать федеративный союз. Год спустя он представил Лиге Наций "Меморандум французского правительства об организации режима Европейского федеративного союза" (Encyclopaedia Britannica, vol. 18, p. 712).


В Великобритании продвижением этой схемы занимался сэр (впоследствии лорд) Артур Солтер бывший член Фабианского общества и участник Группы Милнера (Salter, p. 45; Quigley, 1981, p. 230). Позже Солтер возглавлял экономический и финансовый отдел Секретариата Лиги Наций и стал одним из ведущих членов Чатем-Хаус. В 1931 году он опубликовал сборник статей под названием "Соединенные Штаты Европы", в котором заявил, что "Соединенные Штаты Европы должны стать политической реальностью" (Booker & North, pp. 16-7).


С началом Второй мировой войны панъевропейское движение на континенте было подавлено, и его лидеры были вынуждены искать убежище в Великобритании и США. В результате идейные вдохновители движения последователи Группы Милнера и фабианцы получили возможность координировать европейские дела напрямую из Лондона, Нью-Йорка и Вашингтона.


В 1940 году Куденхове-Калерги перенёс штаб-квартиру своего Панъевропейского союза в Нью-Йорк, где стал содиректором Института послевоенной европейской федерации при Нью-Йоркском университете. В 1941 году он основал Американский комитет за объединённую Европу.


Тем временем Ретингер соратник Куденхове-Калерги и его фабианский единомышленник стал советником польского правительства в изгнании в Лондоне. Там он установил тесные связи с англо-американскими кругами, связанными с Группой Милнера и фабианцами, включая Чатем-Хаус, Управление специальных операций, в которое он вошёл, MIS, МИ-6, а также их американских партнёров Совет по международным отношениям, Управление стратегических служб и позднее Центральное разведывательное управление.


Прежде всего Ретингер занимался координацией деятельности министров иностранных дел европейских правительств в изгнании, в том числе бельгийцев Поля-Анри Спаака и Поля ван Зеланда (Dorril, pp. 455 ff.). В 1944 году Спаак вместе с представителями Люксембурга и Нидерландов Йозефом Бехом и Элко Николаасом ван Клеффенсом подписал Лондонскую таможенную конвенцию, учредившую Таможенный союз Бенилюкса (www.cvce.eu).


После войны, в 1946 году, ван Зеланд основал Независимую лигу европейского сотрудничества (ILEC) и Европейскую лигу экономического сотрудничества (ELEC). Ретингер был назначен генеральным секретарём обеих организаций. Под его руководством ILEC и ELEC превратились в движущую силу Европейского движения.


Ретингер и возглавляемые им организации финансировались Дэвидом Астором сыном видных представителей Группы Милнера и близким к руководству Фабианского общества лорда и леди Астор. Сам Астор был учеником другого последователя Милнера, лорда Лотиана (Филипа Керра), которого называли "одним из духовных отцов европейского федерализма" (Dorril, pp. 459-60). В качестве редактора английской газеты The Observer, Дэвид Астор развернул пропагандистскую кампанию в поддержку объединённой Европы "под британским руководством" (Dorril, pp. 457-8).


Французский сторонник объединённой Европы Жан Монне принадлежал к тем же кругам, что и члены Группы Милнера и Фабианского общества. Будучи коллегой Артура Солтера в Лиге Наций, Монне использовал планы последнего по созданию наднационального европейского органа для формировании собственного проекта Европейского объединения угля и стали (ЕОСУ).


ЕОСУ было учреждено в соответствии с Парижским договором апреля 1951 года. В его состав вошли страны Бенилюкса под руководством Спаака, а также Франция, Германия и Италия. Деятельность сообщества началась в 1952 году. Спаак стал председателем Общей Ассамблеи ЕОСУ.


В В 1955 году Монне основал Комитет действий за Соединённые Штаты Европы (ACUSE) (Booker & North, pp. 58, 70). Среди его ближайших соратников были: Кристиан Пино министр иностранных дел Франции от Социалистической партии; Ги Молле французский президент Социалистической группы в Консультативной Ассамблее Совета Европы и вице-президент Социалистического интернационала; и Поль-Анри Спаак бывший председатель Европейской Ассамблеи.


Усилия упомянутых выше деятелей, а также финансовая и дипломатическая поддержка со стороны их англо-американских кураторов привели к подписанию Римского договора в 1957 году. Спаак и Пино вошли в число его подписантов. Договор учредил Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), также известное как "Общий рынок". В 1967 году ЕЭС было преобразовано в Европейское сообщество, а в 1993 году оно приняло форму Европейского союза (ЕС).


ЕВРОСОЮЗ И ЗАГОВОР МИЛНЕРА-ФАБИАНЦЕВ


Европейский союз нередко описывают как "франко-германское", "германское" или даже "нацистское" творение. Иногда утверждают, что именно Адольф Гитлер первым использовал выражение "Соединённые Штаты Европы" (Mote, p. 122). Подобные заявления фактически неверны: они лишь углубляют раскол и вводят в заблуждение. Патриотизм, основанный на дезинформации, не ведёт ни к чему хорошему.


Вместо обобщений в духе "немцы, французы или британцы сделали то или иное" уместнее поставить иной вопрос: кто именно стоял за кулисами, какие элитные группы действовали скрытно, влияя на правительства и ключевых игроков на национальном и международном уровне?


Достаточно взглянуть на первоначальный флаг Европейского союза (флаг ЕОУС), чтобы предположить: ЕС был не столько франко-германским проектом, сколько результатом американского влияния. Хотя договоры о создании Европейского сообщества угля и стали (ЕОУС) и его преемника Европейского экономического сообщества (ЕЭС) подписали представители Франции, Германии, стран Бенилюкса и Италии, исследователи не раз указывали на скрытое участие англо-американских интересов в процессе европейской интеграции.


Среди них Ф. К. Ребатте, сын генерального секретаря Европейского движения Жоржа Ребатте (1962), Ричард Дж. Олдрич из Ноттингемского университета (1995), Стивен Доррил из Университета Хаддерсфилда (2001), а также бывший французский разведчик Пьер де Вильмарест (2004).


Первоначальный флаг Европейского объединения угля и стали (ЕОСУ), представляющий шесть объединенных государств Европы. (en.wikipedia.org)


Многие ключевые фигуры европейского федералистского движения не были ни французами, ни немцами. Спаак, основатель Бенилюкса (ядра ЕС), был бельгийцем; Ретингер поляком; Куденхове-Калерги выходцем из Австро-Венгрии и т. д. При этом все они, включая французов, таких как Монне, были тесно связаны с Лондоном.


Сам Монне уже в годы Первой мировой войны участвовал в работе лондонских координационных комитетов союзников, а во время Второй мировой войны входил в Британский совет по снабжению.


Другой француз, Ги Молле, занимал пост вице-президента Социалистического интернационала (СИ) организации, связанной с Фабианским обществом и возглавлявшейся Морганом Филипсом из фабианского Международного бюро (FIB), который одновременно был генеральным секретарём Британской лейбористской партии. (Штаб-квартира СИ расположена в Лондоне.) Молле являлся одним из наиболее активных сторонников европейского союза во Франции.


Поль-Анри Спаак был президентом Консультативной ассамблеи Совета Европы, созданной в Лондоне в 1949 году и отличавшейся значительным представительством фабианцев (Pugh, p. 237).


Аналогичным образом Ретингер поддерживал тесные связи с лондонским Фабианским обществом, как и многие другие деятели этого круга.


Как отмечалось выше, к фабианской среде принадлежал и Куденхове-Калерги.


Связующим звеном между ключевыми фигурами европейской федералистской саги выступал не только Лондон, но и политические и финансовые центры США Вашингтон и Нью-Йорк. Соединённые Штаты финансировали как военные усилия союзников, так и послевоенное восстановление Европы, а также войну Франции в Индокитае. Поэтому их ключевая роль в европейских событиях того времени выглядела вполне закономерной.


Группы, оказавшие влияние на послевоенную Германию


Роль Америки особенно ясно проявлялась в Германии, находившейся под оккупацией союзников с 1945 по 1955 год. В этот период Восточная Германия контролировалась Советским Союзом, а Западная США при участии Великобритании и Франции. Именно поэтому Германия не могла выступать инициатором международных проектов вроде Европейского сообщества тем более навязывать их остальной Европе (см. примечание 1).


В то же время Германия, обладая самым многочисленным населением, крупнейшей экономикой и центральным географическим положением, неизбежно становилась доминирующей державой Центральной Европы нравилось это её соседям или нет. Несмотря на разрушительные последствия войны, она сохраняла мощный экономический потенциал, основанный на развитой промышленности, которая медленно, но неуклонно восстанавливалась.


Германия также оставалась единственной европейской страной, способной сдержать советскую экспансию и защитить Западную Европу от сталинизма. Как отмечал Уинстон Черчилль, без Германии не было бы ничего "между белыми снегами России и белыми скалами Дувра". На практике тот, кто контролировал Германию, контролировал Европу. Именно поэтому важно понять: какие силы контролировали Германию и имели ли они отношение к проекту объединённой Европы.


Военными губернаторами британской оккупационной зоны в Германии последовательно были фельдмаршал сэр Бернард (впоследствии лорд) Монтгомери (1945-46), маршал авиации Шолто (впоследствии лорд) Дуглас (1946-47) и генерал сэр Брайан (впоследствии лорд) Робертсон (1947-49).


Ещё важнее то, что в период с июля 1945 года по октябрь 1951 года Великобритания фактически представляла собой фабианское социалистическое государство под управлением лейбористского правительства во главе с Клементом Эттли бывшим председателем Фабианского общества. В 1939 году Эттли заявлял, что "Европа должна либо стать федеративным государством, либо погибнуть" (Attlee; MacKay, p. 42).


Министром, отвечавшим за британскую оккупационную зону в Германии в 19451947 годах, был лейборист Джон Хайнд сторонник связанной с Фабианским обществом Социалистической авангардной группы (SVG), выступавшей за европейскую федерацию и участвовавшей в восстановлении политических партий в Германии.


Аналогичным образом министр иностранных дел Великобритании Эрнест Бевин фабианский социалист и ключевая фигура в германской политике в январе 1948 года призвал к созданию Западноевропейского союза (CAB/129/32, Memorandum by Bevin, 7 Jan. 1949).


Дальнейшее расследование выявляет тесные связи британских политиков и военных с теневыми структурами. Так, лорд Селборн, занимавший пост министра экономической войны в 19421945 годах, входил в ближайшее окружение Группы Милнера; генерал Робертсон был близким другом генерала Смэтса, еще одного члена ближайшего окружения Группы Милнера.


Группа Милнера также доминировала в Департаменте исследований и разведки Министерства иностранных дел, Министерстве информации, ряде ведомств, занимавшихся экономической реконструкцией, а также в британском посольстве в Вашингтоне. Более десятка членов группы действовали в Вашингтоне в годы войны и в послевоенный период (Quigley, 1981, p. 303)


Среди американских губернаторов в Германии можно упомянуть генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра (май-ноябрь 1945) и генерала Луция Д. Клея (1947-49), которого сменил Джон Дж. Макклой (1949-55). Биография Эйзенхауэра сразу же выводит нас на правильный путь. В 1951 году он стал Верховным главнокомандующим НАТО организации, которая, по словам её первого генерального секретаря лорда Исмэя, была призвана "сдерживать немцев". Примечательно, что в 1953 году Эйзенхауэр был избран президентом США при поддержке Рокфеллера и сформировал своё окружение из представителей милнеровско-фабианского Совета по международным отношениям сторонников мирового федерализма, связанных с Рокфеллером и другими фигурами истеблишмента восточного побережья США.


Персиваль Брундадж, директор Бюджетного управления при Эйзенхауэре, являлся соучредителем Федерального союза, организации, созданной ещё до войны с целью объединения США, Великобритании и Западной Европы. Л. Клейтон, комиссар по подготовке кадров в сфере национальной безопасности, был соучредителем Комитета по экономическому развитию (КЭР) и вице-президентом Атлантического союза, преследовавшего сходные цели.


КЭР был основан в 1942 году членом Совета по международным отношениям (СМО) Полом Г. Хоффманом, связанным с контролируемым Рокфеллером Фондом Форда и был ведущим членом американского внешнеполитического истеблишмента. Дж. Д. Зеллербах из корпорации Crown Zellerbach занимал пост посла Эйзенхауэра в Италии и одновременно был председателем КЭР. Ведущий член СМО Джон Фостер Даллес исполнял обязанности государственного секретаря при администрации Эйзенхауэра и т. д. (Smoot, pp. 51-3, 93-4).


Генерал Клей поддерживал тесные связи с теми же финансовыми кругами. После выхода в отставку в 1950 году он стал одним из ведущих членов влиятельного Консультативного совета по делам бизнеса США организации, возглавляемой его другом Сидни Дж. Вайнбергом из нью-йоркского инвестиционного банка Goldman, Sachs & Co., тесно связанной с Советом по международным отношениям (Smoot, pp. 66, 67-8, 78). Впоследствии Клей работал в корпорации General Motors и стал старшим партнером нью-йоркского инвестиционного банка Lehman Brothers. Его советником выступал Карл Фридрих американский учёный и сторонник европейского союза, принимавший участие в разработке германской конституции в 1949 году.


Приведённые выше факты уже позволяют достаточно чётко выделить два взаимосвязанных течения европейского федерализма, оказывавших влияние на послевоенную политику Германии:


британские круги Милнера-фабианцев;

американские деловые и банковские интересы, прежде всего связанные с истеблишментом Восточного побережья и Уолл-стрит.


Роль последнего становится ещё более очевидной, если кратко рассмотреть фигуру Макклоя.


Макклой был партнёром нью-йоркской юридической фирмы Milbank, Tweed, Hadley & McCloy, связанной с Рокфеллером; участником Сан-Францисской конференции 1945 года, разработавшей Устав ООН; председателем Фонда Рокфеллера; председателем контролируемого Рокфеллером банка Chase Manhattan; членом Совета по международным отношениям (СМО), также находившегося под влиянием Рокфеллера; а также бывшим президентом Всемирного банка, контролируемого СМО (см. также главу 6, "Афера ООН").


Планы союзников в отношении послевоенной Германии


В этом контексте важно отметить позицию Франции по отношению к послевоенной Германии. Президент Шарль де Голль, вместо того чтобы выступать за франко-германское единство, настаивал на постоянной оккупации и разделе Германии, а также призывал к депортации миллионов немцев во Францию для принудительного труда (MacDonogh, p. 12).


В январе 1946 года де Голль назначил Жана Монне комиссаром по планированию; в этом качестве будущему "отцу Европейского сообщества угля и стали" (ЕОУС) было поручено восстановление пришедшей в упадок французской экономики. Французский план основывался на эксплуатации германской угольной и сталелитейной промышленности, которая должна была оставаться под французским либо международным контролем. Иными словами, с точки зрения французского руководства, Германия должна была стать колонией союзников.


Первоначальные англо-американские планы во многом совпадали с французскими, однако отличались большей жёсткостью. План Моргентау 1944 года, одобренный президентом Рузвельтом и премьер-министром Черчиллем, предусматривал полный демонтаж тяжёлой промышленности и превращение Германии в агропромышленную и скотоводческую экономику.


Помимо мотивов возмездия, причиной этого, как заявляли Рузвельт и Черчилль, было стремление устранить Германию как экономического конкурента Великобритании (Kimball, pp. 38-39). В соответствии с этим генералу Клею было поручено "максимально децентрализовать структуру и управление немецкой экономикой". Одновременно была развёрнута масштабная программа вырубки лесов. Около миллиона немецких военнопленных были переданы Франции в качестве рабов, а другие направлены в различные страны-союзники, включая Великобританию и США (MacDonogh, p. 394). Часть из них предназначалась для работы в поместье Черчилля Чартвелл в Кенте (Soames, pp. 535-6).


План Моргентау также предусматривал систематический массовый голод, который унес жизни более пяти миллионов немцев (Dietrich, pp. 107-8). Сам Рузвельт заявлял, что немцев следует либо кастрировать, либо обращаться с ними таким образом, чтобы они не могли размножаться (Kimball, p. 96). Со своей стороны, Черчилль загадочно говорил о "трагедии колоссальных масштабов" и о "семидесяти или восьмидесяти миллионах разоренных и голодных в самом сердце Европы", подчёркивая при этом, что они это "заслужили" (Langworth, pp. 142-3).


Трагедия разворачивалась по обе стороны железного занавеса: официально признавалось, что только в британской зоне около десяти миллионов немцев содержались на голодных пайках, которые характеризовались как "слишком обильные, чтобы позволить им быстро умереть, и слишком скудные, чтобы позволить им долго жить" (Salter, 1946).


Однако международные деловые круги, стоявшие за проектом союзников, стремились использовать немецкую экономику в собственных интересах. Хотя репрессивная политика в отношении немецкого населения продолжалась ещё несколько лет, курс союзников постепенно начал меняться.


Перелом в их подходе наметился в декабре 1945 года по рекомендации Байрона Прайса, директора Управления цензуры США. В соответствии с новым взглядом немецкая экономика должна была быть "ориентирована на мировую систему" (Ferguson, 2004, p. 77). К Как и остальная Европа, Германия рассматривалась прежде всего как рынок сбыта для американских товаров.


Государственный секретарь США Джордж Маршалл в своей речи в Гарварде 5 июня 1947 года прямо предупреждал о "последствиях" для американской экономики в случае, если предполагаемый спрос Европы на американские товары не будет удовлетворён. Очевидно, что экономически сильная Германия гораздо лучше подходила для этой роли, чем страна, сведённая к уровню аграрной экономики фермеров и пастухов.


Поскольку централизованное управление облегчало бы контроль над Германией, уже в июле 1946 года предшественник Маршалла Джеймс Бирнс ("человек Баруха") предложил объединить союзнические зоны оккупации. Это предложение позднее в том же году было согласовано с министром иностранных дел Великобритании Эрнестом Бевином, и в январе 1947 года американская и британская зоны были объединены в Бизону ("Бизонию").


Франция первоначально отказалась присоединять свою зону к двум другим, однако в 1949 году, по всей видимости учитывая источники финансирования войны в Индокитае, изменила свою позицию. Образовавшаяся Тризона, как её называли на первых порах, была преобразована в отдельное государство Федеративную Республику Германия (Dinan, pp. 19-20). Первой "столицей" нового образования стал Франкфурт-на-Майне местонахождение штаба военного правительства США, который позднее был перенесён в Бонн, находившийся в британской зоне.


Историк Джон Гимбел отмечает, что правительство Западной Германии образца 1949 года было задумано и сформировано американской армией (Ferguson, 2004, p. 76). В целом это верно, однако такое утверждение не даёт полной картины. Как показывает исследование Института Брукингса "Люди, которые управляют" (1967), 86 % высших чинов американской армии, флота и военно-воздушных сил имели деловое прошлое или были бывшими юристами с коммерческой практикой; то же относилось и к верхнему уровню федеральной бюрократии США в целом (Graham Jr., p. 417).


Как было показано выше, американская армия находилась в тесной связи с определёнными деловыми и финансовыми интересами и, более того, во многом контролировалась ими. Поэтому неудивительно, что ключевые директивы для оккупационных сил США и Великобритании, зафиксированные в официальном "Справочнике по военному управлению Германией", включали "контроль над немецкими финансами" и, в частности, восстановление внешней торговли Германии "в приоритетном порядке в соответствии с потребностями ООН" (Kimball, pp. 98-99), то есть фактически в соответствии с интересами англо-американских кругов, стоявших у истоков создания ООН.


В более широком смысле, Западная Германия была создана Соединёнными Штатами, устроенными как федеративная республика, в сотрудничестве с фабианской социалистической республикой Великобританией, маскирующейся под монархию. Это нашло отражение в самом названии "Федеративная Республика Германия".


В любом случае несомненно, что американские должностные лица и их британские союзники сыграли ключевую роль в создании Западной Германии, впоследствии принявшей участие в формировании Европейского сообщества угля и стали (Франция не участвовала в англо-американском планировании в Германии).


Канцлеры послевоенной Германии


Разумеется, что марионеточный режим новой Германии во главе с Конрадом Аденауэром всецело поддерживал создание единой Европы. Аденауэр был старым агентом нового англо-американского порядка. В 1920-е годы он занимал пост мэра Кёльна, когда Британская рейнская армия контролировала оккупационную зону в Германии. Армия размещалась в Кёльне под командованием генерала сэра Уильяма Робертсона и находилась в подчинении военного министра лорда Милнера.


После Второй мировой войны Кёльн вновь оказался в британской оккупационной зоне, однако на этот раз британскими силами командовал сын Робертсона Брайан. Аденауэр, скрывавшийся в период нацистского режима, был вновь назначен американскими властями мэром Кёльна. Сам факт его назначения оккупационными властями рассматривается как свидетельство коллаборационизма. По сути, именно "губернатор Германии Джон Макклой назначил Аденауэра канцлером" (Graham Jr., p. 421).


Чтобы понять, кем на самом деле был Аденауэр, достаточно отметить, что в 1950 году, вместе со Спааком, Макклоем и другими представителями того же круга, "христианский демократ" Аденауэр стал офицером созданного СМО "всемирного братства", выступавшего за сближение западного и коммунистического миров (Smoot, p. 118).


Аналогичным образом преемник Аденауэра, социалист Вилли Брандт, связанный с Международным бюро революционного социалистического единства, под руководством британского социалиста Феннера Броквея, также известным как Лондонское бюро, в 1957 году был назначен мэром оккупированного Западного Берлина. В 1966 году Брандт занял пост министра иностранных дел Западной Германии, а в 1969 году стал федеральным канцлером. В 1970 году Брандт, по инициативе советника по национальной безопасности США, директора отдела исследований внешней политики СМО и давнего соратника Рокфеллера, Генри Киссинджера, реализовал курс "восточной политики" (Ostpolitik), предполагавший сотрудничество с возглавляемым Москвой Восточным блоком.


Это происходило в период, когда связанные с Киссинджером деловые круги Рокфеллеров расширяли свои интересы в коммунистических странах, включая СССР и Китай.


В 1976 году Брандт был избран президентом Социалистического интернационала, созданного британскими фабианцами, и занимал этот пост до 1992 года.


В 1977 году советник президента США, президент Всемирного банка и директор СМО Роберт Макнамара связанный с компанией Ford Motor Company и кругами Рокфеллеров, назначил Брандта председателем Независимой комиссии ООН по вопросам международного развития (Комиссия Брандта). Разумеется, в состав Комиссии Брандта вошли сотрудники Всемирного банка, контролируемого СМО. ("The Brandt Equation: 21 "1 Century Blueprint for the New Global Economy", Centre for Global Negotiations, 2010; www.brandt2lforum.info).


Гельмут Шмидт, преемник Брандта на посту канцлера в 19721982 годах, был одним из тысяч немецких военнопленных, прошедших интенсивную идеологическую обработку в Уилтон-парке учреждении, созданном Черчиллем и Бевином. Работой программы руководили такие представители Группы Милнера и Фабианского общества, как Ричард Кроссман, Бертран Рассел, лорд Беверидж и леди Астор (www.wiltonpark.org.uk). В более широком контексте это рассматривалось как часть программы "перевоспитания", проводившейся союзниками в отношении немецкого населения в целом.


Программа "перевоспитания" официально называлось "психологической войной" и определялось как "манипулирование убеждениями и взглядами населения с целью вызвать желаемые поведенческие реакции" (Zunz, pp. 148-9).


Эта психологическая война против немецекого народа продолжалась в течение многих десятилетий после окончания военных действий и осуществлялась при участии англо-американских фондов таких как Фонд Форда, финансировавший Свободный университет Берлина и аналогичные проекты, в сотрудничестве с Государственным департаментом США, ЦРУ, организациями, финансируемыми или созданными ЦРУ, а также их британскими партнёрами: Форин-офисом, МИ-6, Британским советом, Лондонской школой экономики и другими структурами.


Немцы, призывавшие к объединению Европы, такие как Аденауэр, были пособниками новых англо-американских правителей, либо представителями фабианского интернационального социализма, как Курт Шумахер из Социал-демократической партии Германии. Однако наличие подобных фигур не оправдывает утверждение о том, что "немцы" как нация стремились к созданию Общего рынка и последующего Европейского союза или несут за это ответственность.


Сам генерал Клей говорил о намерении союзников сохранять контроль над Германией на протяжении многих лет (Kimball, p. 165). Факты показывают, что "Федеративная Республика Германия" выступала прикрытием для англо-американских интересов и сохраняет эту роль до настоящего времени.


Канцлер Ангела Меркель на протяжении многих лет получала указания от руководителей банка Goldman Sachs, а также являлась членом организации "Атлантический мост", созданной после войны кругами Рокфеллеров с целью дистанционного управления Западной Германией.


Черчилль как агент Группы Милнера и Фабианского общества в лагере консерваторов


Одним из первых, кто предложил франко-германское сотрудничество в качестве основы для объединенной Европы, был бывший премьер-министр Уинстон Черчилль. В своей речи в Цюрихском университете в сентябре 1946 года Черчилль призвал к созданию "Соединенных Штатов Европы от Атлантики до Черного моря", подчеркнув, что первым шагом к европейскому союзу "должно стать партнерство между Францией и Германией" (Gilbert, p. 872).


Позднее в том же году Артур Солтер обсуждал в парламенте эту идею Черчилля, справедливо указав, что её реализация будет зависеть от британской окупационной зоны, включавшей центр немецкой промышленности (Salter, p. 302). Это происходило в период, когда новое немецкое государство ещё не существовало, а французское руководство, напротив, настаивало на сохранении Германии разделённой на оккупационные зоны и на удержании контроля над немецкой промышленностью.


Некоторых может удивить тот факт, что консерватор Черчилль был видным участником Европейского заговора. Однако его участие выглядит закономерным, если обратиться к его биографии. Его отец, лорд Рэндольф Черчилль, придерживался идей "прогрессивного консерватизма" и поддерживал тесные связи с ведущими представителями Группы Милнера.


Сам Уинстон в 1880-х и начале 1900-х годов был либералом и примкнул к консерваторам лишь тогда, когда убедился, что Либеральная партия больше не способна существенно влиять на британскую политику (Gilbert, p. 462). Это соответствовало реальности: к 1924 году либералы уступили место лейбористам, ставшим второй по величине политической силой Великобритании.


Для столь властолюбивого политика, как Черчилль, Либеральная партия утратила прежнюю привлекательность. Однако старые убеждения трудно искоренить: его жена оставалась либералом, да и сам он до конца жизни сохранял тесные связи с либеральными кругами.


Что еще важнее, Черчилль был близок к Группе Милнера и ее соратникам и партнерам, таким как Эйб Бейли, Лайонел Кертис, лорд Астор, лорд Биркенхед, генерал Смэтс, сэр Артур Солтер, сэр Эрнест Кассель, Ротшильды, сэр Генри Стракош и американец Бернард Барух. Некоторые из этих связей он унаследовал от своего отца.


Эрнест Кассель был близким другом лорда Рэндольфа Черчилля, а также короля Эдуарда VII и впоследствии стал финансовым спонсором Черчилля (Cannadine, p. 145).


Лорд Ишер (Реджинальд Балиол Бретт), связанный с Касселем, также стал личным другом Черчилля. Являясь одним из соучредителей Группы Милнера, лорд Ишер приобрёл репутацию закулисного манипулятора, который отказывался от государственных постов, чтобы продолжать действовать в тени. Он был личным другом и политическим советником королевы Виктории, а также советником ее сына, короля Эдуарда VII, и внука, короля Георга V (Quigley, 1981, pp. 86, 42).


Лорд Рэндольф Черчилль также поддерживал "чрезмерно тесные отношения" со своим финансистом лордом Натаном (Натти) Ротшильдом, соучредителем Группы Милнера. Уинстон Черчилль, в свою очередь, сохранял близкие связи с семьёй Ротшильд (Ferguson, 2000, vol. 2, pp. 332-3, 482) и связанными с ними деловыми интересами, включая брокерскую фирму Vickers da Costa, где его младший брат Джек Черчилль был партнёром (Soarnes, p. 348). Кроме того, Черчилль имел счёт в банке Ротшильдов, доступ к которому предоставлялся ограниченному кругу клиентов.


В 1952 году он сотрудничал с Ротшильдами при создании Британской корпорации развития Ньюфаундленда Ньюфаундленда (BRINCO) (Morton, p. 254; Wilson, pp. 401-2). Даже личный секретарь Черчилля, Джон Колвилл, был связан с этими кругами: семья Колвиллов поддерживала дружеские отношения с Ротшильдами, а брат Джона, Дэвид, впоследствии стал партнёром Ротшильдов.


Сэр Генри Стракош был влиятельной фигурой, тесно связанной с британскими золотодобывающими и банковскими кругами. Он являлся близким соратником и, по всей вероятности, участником Группы Милнера, будучи давним другом сторонника Милнера Лео Эмери со времён англо-бурской войны, а также занимая должность финансового советника Банка Англии и правительства генерала Смэтса в Южной Африке.


Стракош играл видную роль в ряде проектов Банка Англии и Группы Милнера, включая Англо-Австрийский (позднее Англо-Международный) банк, Финансовый комитет Лиги Наций и Комиссию по репарациям, где он работал совместно с Артуром Солтером. Он также входил в число финансовых спонсоров Черчилля.


Еще одним известным плутократом среди близких друзей Черчилля был Бернард Барух, международный финансист и политический советник президента США. Он владел горнодобывающими активами в Африке, участвовал в обеспечении англо-американских военных усилий в годы Первой мировой войны совместно с финансовыми группами Ротшильдов и Моргана и на протяжении длительного времени был связан с международными проектами Группы Милнера и Фабианского общества, включая создание Лиги Наций.


И наконец, Черчилль по материнской линии был внуком финансиста Уолл-стрит и акционера газеты The New York Times Леонарда Уолтера Джерома, известного как "король Уолл-стрит" и связанного с кругами Вандербильта и Моргана. Следует напомнить, что железнодорожный магнат Уильям К. Вандербильт и Дж. П. Морган основали в Метрополитен-клуб объединение состоятельных нью-йоркцев, из среды которого впоследствии возник Совет по международным отношениям.


Близость Черчилля и его семьи к англо-американской элите иллюстрируется и семейными связями: двоюродный брат Черчилля, 9-й герцог Мальборо, женился на наследнице Вандербильтов Консуэло, дочери Уильяма К. Вандербильта. Аналогичным образом дочь Черчилля Диана вышла замуж за Джона Бейли, сына Эйба Бейли, и т. д.


Дэвид Каннадайн, к сожалению, утверждает, что зависимость Черчилля от различных финансистов не означает, будто он был порождением международного заговора ростовщиков (Cannadine, p. 146). Однако из этого не следует, что подобного заговора не существовало или что Черчилль не имел к нему отношения.


Приведённые факты указывают на существование круга либеральных империалистов, тесно связанных с международными финансовыми интересами. При этом вопрос о том, кто выступал главным инициатором империалисты или финансисты, не имеет принципиального значения, поскольку зачастую это были одни и те же люди.


Ключевой момент заключается в том, что заговор существовал, и Черчилль находился в непосредственной близости к его ядру. В частности, будучи постоянным гостем в Кливдене поместье Асторов в Бакингемшире, Черчилль принадлежал к Кливденской группе, которая была другим названием Группы Милнера (Quigley, 1981, p. 232).


Согласно модели Кэррола Куигли, Черчилля можно смело отнести, по меньшей мере, к внешнему кругу помощников Группы Милнера. Каннадайн также утверждает, что в 1930-х годах Черчилль превратился в "реакционного сторонника сословий" и "параноидального аристократа" (Cannadine, pp. 158-9). Однако отказ Черчилля от герцогского титула ради политической карьеры сына в Палате общин свидетельствует о том, что сохранение сословий не являлось для него первоочередной задачей. Идеи, которые он разделял с кругами Милнера и фабианцами, включая создание международных организаций и развитие государственного планирования, также нельзя назвать "реакционными". Более того, именно в период правительства Черчилля в 194045 годах Фабианское общество и связанное с ним лейбористское движение заняли ведущие позиции в Великобритании.


Суть заключается в том, что Черчилль был близок к группе Милнера не только в социальном и политическом, но и в идеологическом отношении. "Особые отношения" между Великобританией и США, разделение мира на региональные (экономические) блоки, контроль над мировой экономикой, возвращение золотого стандарта, создание всемирной организации и другие подобные идеи занимали центральное место как в идеологии группы Милнера, так и в политическом мировоззрении Черчилля.


Действительно, трудно найти какое-либо различие между идеологиями Черчилля и Группы Милнера и связанными с ней финансовыми интересами. Прежде всего, Прежде всего, Черчилль на протяжении многих лет поддерживал контакты с европейскими интриганами, такими как Ретингер и Солтер , и, по крайней мере с 1930 года, выступал за идею объединённой Европы. Его концепция франко-германского сотрудничества сформировалась приблизительно в тот же период или даже ранее (Biddeleux & Taylor, pp. 3738).


Как отмечалось выше, еще одним видным сторонником объединенной Европы был министр иностранных дел от Лейбористской партии, представитель фабианцев Эрнест Бевин, который в январе 1948 года призвал к созданию Западноевропейского союза (Daily Mail, 23 Jan. 1948).


Учитывая, что именно британские лидеры выступали за создание той или иной формы объединённой Европы и указывали, что она должна основываться на франко-германском сотрудничестве, нет оснований возлагать ответственность на французов или немцев, если только нет намерения отвлечь внимание от истинные виновников.


Суть Европейского сообщества подавление Германии


Политика США по "ориентации" немецкой экономики на мировую систему должна вызывать настороженность, поскольку она являлась частью англо-американского Нового мирового порядка, который не был немецким проектом и был направлен на подавление Германию цели как Лиги Наций, так и ее преемницы ООН, созданной теми же кругами.


Как признавали заместитель генерального секретаря Лиги Наций Жан Монне, его секретарь Франсуа Дюшен и другие представители их круга, суть Европейского сообщества угля и стали и его преемницы Европейского сообщества заключалась в сдерживании немецкого господства в Европе (Bideleux & Taylor, pp. 13-4, 32).


Ожидание того, что крупнейшая европейская держава с наиболее мощной экономикой не будет занимать доминирующего положения в Европе, сопоставимо с ожиданием того, что Британская империя, обладавшая глобальной сетью баз Королевского флота, не станет господствующей морской силой. Тем не менее политика сдерживания политического и экономического влияния Германии проводилась европейскими державами со времён Наполеона I.


Историк Европейского союза Джон Гиллингем признает, что членство в ЕС было выгодно для Германии лишь постольку, поскольку позволило ей "преодолеть наследие прошлого". Но хотя это и могло быть следствием членства Германии, отнюдь не очевидно, что это было его причиной.


Гиллингем также признаёт, что экономические аргументы в пользу членства Великобритании в ЕС "вероятно, являются самыми слабыми среди всех государств-членов". В связи с этим возникает вопрос, почему Великобритания продолжает оставаться в ЕС? По его словам, существовала веская "обоснованная необходимость обеспечения безопасности": предполагалось, что выход Великобритании из ЕС "может открыть двери для монопольного [читай немецкого] господства на континенте". Если отбросить аргумент "безопасности", то правда заключается в том, что если членство Великобритании не приносит экономической выгоды ни Германии, ни Великобритании, то оно приносит выгоду определенным частным интересам.


Интересы участников раскрыл сам Гиллингем, цитируя известного банкира с Уолл-стрит, заявившего, что создание единого европейского финансового рынка превратит Европу в "поле смерти для нас" (Gillingham, pp. 495, 501). Действительно, к 1996 году крупные банки Уолл-стрит, такие как Goldman Sachs & Co., J.P. Morgan и Morgan Stanley, участвовали примерно в двух третях всех европейских сделок по слияниям и поглощениям. Среди других участников, расширивших свою деятельность, упоминается компания Rothschild Europe ("Big Wall St. Banks Gallop In, Guns Ablaze", New York Times, 13 Jul. 1997).


Совет по международным отношениям и теневая власть США


Это неизбежно возвращает нас к международной клике, стоявшей за объединением Европы. Совет по международным отношениям (сестринская организация британского Чатем-Хаус), видным членом и председателем которого с 1953 году был Джон Макклой, оказывала мощное влияние на Белый дом.


Как отмечала Роуз Мартин, президент Рузвельт был преданным учеником Гарольда Ласки, профессора Лондонской школы экономики, основанной Фабианским обществом. В результате взгляды Рузвельта совпадали со взглядами Фабианского международного бюро (Martin, pp. 316, 320). По описанию своего зятя, Рузвельт выступал рупором интересов Совета по международным отношениям (СМО). То же самое можно сказать о его преемниках, от Гарри Трумана до Барака Обамы. Фактически, несколько президентов США являлись членами СМО (Smoot, p. 9).


Что особенно важно, СМО контролировал Государственный департамент США и его Консультативный комитет по послевоенной внешней политике (Smoot, p. 8). СМО создал Фонд Маршалла для помощи Европе в размере 13 миллиардов долларов, который возглавлял член СМО Аверелл Гарриман (Dorril, p. 464).


Контроль СМО распространялся даже на Министерство финансов США напрямую или через подставные организации. Из пяти министров финансов США, чьи подписи стоят на долларовых банкнотах в период с 1946 по 1968 год, трое Джон У. Снайдер, Джордж М. Хамфри и Роберт Б. Андерсон входили в число ведущих членов связанного с СМО Делового консультативного совета, а двое Дуглас Диллон и Генри Х. Фаулер были членами СМО (Smoot, pp. 12-76).


Кроме того, СМО контролировал Американский комитет по объединенной Европе (ACUE), через который правительство США финансировало Европейского движения. В создании ACUE в 1949 году участвовали структуры Чатем-Хаус и СМО также имевшие тесные связи с контролируемыми ими разведывательными службами США. Председателем ACUE был Уильям Донован, бывший глава созданного британской разведкой МИ-6 Управления стратегических служб США, позднее переименованного в Центральное разведывательное управление (ЦРУ).


Соучредитель СМО, а позже директор ЦРУ Аллен Даллес был назначен вице-председателем ACUE (Aldrich, p. 192). Директор СМО Джордж С. Франклин занимал должность секретаря ACUE. Генерал Клей, американский военный губернатор Германии, входил в совет директоров ACUE (Dorril, p. 464-5). Особенно важно, что объединение Европы было не только официальной политикой США, но и предварительным условием предоставления помощи по плану Маршалла, оговорённым Конгрессом США (Aldrich, pp. 195, 199).


Жан Монне


Тем временем в Европе Жан Монне занимался своим "Планом модернизации (американизации)" французской экономики и, как он сам писал в мемуарах, не был вовлечён в европейский проект вплоть до начала 1950 года. Более того, общепризнано, что именно Вашингтон и Лондон оказывали давление на Париж, добиваясь выработки новой политики в отношении Германии.


Монне разрабатывал свой франко-германский проект в полной секретности по-видимому, даже без ведома французского правительства, что само по себе придаёт всей истории весьма подозрительный характер.


Хотя подробности этой тайной работы по понятным причинам установить непросто, ясно, что Монне принадлежал к международным кругам Милнера-фабианцев, стоявшим за европейским проектом, и был окружён людьми из этого круга и их союзниками.


Ещё во время войны Монне инициировал создание Объединённого производственно-ресурсного совета органа, координировавшего британское и американское военное производство. Он также выстроил широкую сеть международных связей, работая инвестиционным банкиром и чиновником Лиги Наций.


Кроме того, Монне был поклонником фабианских экономических теорий Джона Кейнса, модных в то время, особенно в США. Его особенно привлекала идея гигантских промышленных комплексов. Неудивительно, что уже в 1943 году он предложил де Голлю создать европейское государство на основе промышленных зон Германии, Люксембурга и других стран (Cohen, p. 646).


Монне занимал в правительстве де Голля пост комиссара по планированию. В его Совет по планированию входили такие сторонники американского кейнсианства, как Этьен Хирш и Пьер Ури. Члены совета, подобно Марксу, Ленину и другим ведущим социалистам, были очарованы американскими промышленными гигантами массового производства. Из тех же кругов была сформирована и команда Монне 1950 года. Поэтому неудивительно, что тресты рассматривались ею как силу, способную навязать Европе "политический федерализм".


Поль Ройтер, один из архитекторов Европейского сообщества угля и стали, писал, что "закон исторической и социальной эволюции должен вести к расширению политических структур до размеров трестов, а не к их сужению до размеров государств" (Cohen, p. 657). В этих кругах исходили из того, что европейские государства, по сравнению с США и Россией, слишком малы. Следовательно, Европе необходимо централизовать свою экономическую структуру на общеевропейской основе.


Короче говоря, вся идея основывалась на централизации то есть, монополизации экономики и, прежде всего, тяжёлой промышленности, отсюда и название "Сообщество угля и стали".


Монополистический капитализм, продвигаемый международными финансистами, и плановая экономика, продвигаемая социалистами, сходились в Пане Шумана, продвигавшемся Монне. Цели этого плана для Франции и Европы совпадали объединение французского и немецкого производства угля и стали под международным контролем (Cohen, p. 647).


Сама концепция "Верховного представительства Европейского сообщества угля и стали" (ВПЕСУС) была, конечно, американской и явно демонстрировала англо-американское влияние. Не случайно первым президентом ВПЕСУС стал Жан Монне.


В 1945 году Монне, занимавшему пост главы Французского совета снабжения, активно помогали американцы, в том числе член СМО Джордж У. Болл, который тайно составлял для него документы в парижском офисе (Djelic, p. 96; Jenkins, p. 219). Болл, который, как утверждается, представлял иностранные (британские/европейские) коммерческие интересы (Smoot, p. 18), впоследствии стал заместителем государственного секретаря по экономическим вопросам при Дж. Ф. Кеннеди (члене СМО, Smoot, p. 13) и председателем Lehman Brothers банка генерала Клея.


Социалист Этьен Хирш, сын известного банкира Рихарда Хирша, ранее работал инженером в химической компании Kuhlmann. Во время войны он занимал пост президента Французского совета снабжения в Лондоне. Хирш вместе с юристом и экономистом Пьером Ури стал членом левого клуба Жана Мулена, названного в честь лидера радикально-социалистического сопротивления, тесно связанного с Лондоном.


Монне стал президентом Высшего органа Европейского сообщества угля и стали (19521955), а Хирш президентом Европейского сообщества по атомной энергии (19591962). В 1967 году оба сообщества объединились, образовав Европейское сообщество (ЕС). Ури оставался заметной фигурой за кулисами и впоследствии занял пост директора по исследованиям в Атлантическом институте международных отношений.


Атлантический институт международных отношений (АИМО) возглавляли Роуленд Баринг, 3-й граф Кромер бывший управляющий директор банка Baring Brothers, корпоративный член Чатем-Хаус, исполнительный директор МВФ, Банка международных расчётов (также известного как Всемирный банк) и Международной финансовой корпорации, управляющий Банка Англии и родственник Хармсвортов, владельцев газеты Daily Mail, а также Жискар дЭстен, ставший президентом Франции в 1974 году.


Почётным председателем Атлантического института был Джон Дж. Макклой, а финансирование института осуществлялось Фондом Форда, контролируемым Рокфеллерами.


Среди личных секретарей Монне были Франсуа Дюшен уроженец Лондона, выпускник Лондонской школы экономики, впоследствии ставший директором лондонского Международного института стратегических исследований, организации, финансируемой Фордом и Рокфеллерами, и Жорж Бертуэн, ставший заместителем главного представителя Европейского сообщества угля и стали, а позднее главным представителем Европейского экономического сообщества в Лондоне.


Бертуэн и Дюшен также были председателями европейской секции Трёхсторонней комиссии, созданной Рокфеллерами, и видными членами Бильдербергского клуба (Sklar, pp. 112-3; Aldrich, p. 226).


Следует отметить, что Монне, Хирш и многие другие ключевые фигуры европейского движения были вовлечены в военные усилия союзников, особенно в антигерманское сопротивление, организованное англо-американским истеблишментом. Помимо Лондона, одним из центров возглавляемого Великобританией движения сопротивления была французская Северная Африка. Северная Африка также являлась местом расположения Объединённого разведывательного агентства США, видным членом которого был Дэвид Рокфеллер, который, управляя собственной частной разведывательной сетью, одновременно защищая интересы своей компании Standard Oil в регионе (Rockefeller, pp. 112-3).


Аналогичным образом европейские коллеги Рокфеллеров, группа Ротшильдов, имевшая тесные связи с британскими разведывательными службами, играли ключевую роль в движении сопротивления, одновременно заботясь о собственных нефтяных интересах. В 1939 году контролируемая Ротшильдами компания Shell создала Нефтяной совет, контролировавший весь импорт, хранение и распределение нефти в Великобритании. Совет возглавлял директор Shell Эндрю Агнью, ведущий член Совета по контролю за нефтью подкомитета Военного кабинета.


Как отмечает Олдрич, европейское движение было инициировано во время Второй мировой войны международной сетью, сформированной англо-американским разведывательным сообществом и движением сопротивления (Aldrich, pp. 186 ff.). Немецкое антинацистское сопротивление не стало исключением. Его лидеры, включая Гельмута фон Мольтке и Адама фон Тротта цу Зольца, были близкими друзьями Лайонела Кертиса и членов Группы Милнера (Quigley, 1981, pp. 289-90). Подобно своим британским и французским коллегам, они стремились к созданию послевоенной европейской федерации. К этому же кругу принадлежали и международные финансисты, такие как Дэвид Астор и Дэвид Рокфеллер, финансировавшие это движение.


Из этого следует, что англо-американские военные усилия, включавшие разведывательную деятельность и движение Сопротивления, а также стремление к объединению послевоенной Европы являлись частью единого всеобъемлющего плана, разработанного, реализованного и поддерживаемого одними и теми же группами.


План Шумана


Что касается Плана Шумана, историю его возникновения иллюстрирует примечательный инцидент, зафиксированный в американских и французских документах. Во время встречи министров иностранных дел в сентябре 1949 года государственный секретарь США Дин Ачесон приставил пистолет к голове французского министра иностранных дел Роберта Шумана и приказал ему к следующей встрече разработать общую политику в отношении Западной Германии. В мае 1950 года Шуман послушно представил "свой" план (Bideleux & Taylor, p. 33). Ачесон назвал его "прогрессивным".


Как отмечалось выше, план был разработан другом и соратником Артура Солтера Жаном Монне, к которому Шуман обратился за помощью. Монне также был давним деловым знакомым Ачесона. Затем на н немецкую сторону оказывали давление различные личные друзья оси СолтерМоннеЧерчилль, в том числе Макклой, призывавший французских и немецких лидеров к компромиссу и более тесному сотрудничеству в англо-американском ключе (см. также "Макклой выступает за компромисс по вооружениям", NYT, 14 Jul. 1951). Что касается Ачесона, он был не только одним из соавторов плана Маршалла, но и занимал должность заместителя государственного секретаря при "человеке Баруха" Джеймсе Бирнсе.


Неудивительно, что в июне 1950 года старый друг Баруха Черчилль защищал План Шумана во время дебатов в Палате общин, заявляя, что "взаимозависимость по обе стороны Атлантики является частью нашей веры и средством нашего спасения" (Hansard, Дебаты в Палате общин, 27 июня 1950). Фабианский премьер-министр от лейбористов Эттли также приветствовал этот план как "значительный вклад", заявив, что его правительство "приветствует эту французскую инициативу" (HC Debate, 11 May 1950). В частной записке секретарю кабинета министров сэру Норману Бруку (позднее лорду Норманбруку) Эттли писал, что "мнения, выраженные г-ном Шуманом, в целом соответствуют нашим собственным" (CAB 129/47, Attlee to Brook, 30 Aug. 1951).


Как заметил Паскаль Фонтен, бывший директор личного кабинета председателя Европейского парламента и один из ближайших помощников Монне, "можно сказать, что План Шумана был результатом заговора". В частности, Фонтен указывает, что "максимальная осмотрительность", то есть секретность, с которой осуществлялся этот проект, была призвана "избежать неизбежных оговорок и контрпредложений, способных ослабить его революционный подход и лишить элемента неожиданности" (Fontaine, p. 12).


Действительно, сама идея угольной организации восходит к меморандуму, составленному в августе 1944 года посольством США в Лондоне, контролируемым Советом по международным отношениям, что в мае 1945 года привело к созданию в Лондоне Европейской угольной организации. В свою очередь, угольная организация берёт начало в Секции твёрдого топлива лондонского Верховного штаба союзных европейских сил, возглавляемого соратником Черчилля генералом Эйзенхауэром. Задачей секции было установление контроля над захваченными у немцев угольными шахтами (Samuels, 1948).


Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что план, зародившийся в англо-американских кругах, был передан Монне, а затем представлен французам и другим ничего не подозревавшим европейцам как "План Шумана", ведущий к созданию Европейского сообщества угля и стали. Обман был абсолютным.


План Шумана также служит иллюстрацией тактики Милнера-фабианцев, с помощью которой эти группы навязывают миру свои планы.


Ещё один аспект, позволяющий назвать этот проект результатом заговора, заключается в том, что скрывалось с самого начала: План Шумана в действительности был направлен на создание Европейской федерации.


Участие международных финансовых кругов в международных правительственных проектах, таких как Лига Наций, ООН и Европейский союз, выявляет фундаментальный недостаток современного парламентского правления отсутствие механизма, с помощью которого демократически избранные политические партии, придя к власти, могли бы блокировать продвижение инициатив антидемократических международных групп, стремящихся к мировому господству.


Для восстановления подлинной демократии и свободы необходимо извлечь два ключевых урока из недавней британской и мировой истории:


во-первых, политическим лидерам больше нельзя доверять,


во-вторых, с начала 1900-х годов Великобритания и значительная часть мира контролировались двумя взаимосвязанными группами Фабианским обществом и Группой Милнера: первая действовала в лейбористских кругах, вторая в либеральных, при этом обе группы всё глубже проникали в ряды консерваторов и со временем стали доминировать над ними.


Почему историческая наука скрывает настоящих создателей Евросоюза?


Вполне закономерно задаться вопросом, почему настоящие инициаторы создания Европейского союза и подобных проектов не упоминаются в учебниках истории. Помимо очевидного обстоятельства, что ответственные группы действовали за кулисами, ответ заключается в том, что, как указывает профессор Кэрролл Куигли, эти группы обладали почти полным контролем над публикацией документов, касающихся их деятельности, и смогли фактически монополизировать написание и преподавание истории


Действительно, эти группы доминировали:


в правительственных ведомствах, таких как Министерство информации, отвечавшее за освещение событий и цензуру новостей и прессы во время войны;


в университетах через ректоров (сам Милнер был ректором Оксфордского университета), профессоров, систему стипендий и финансирование со стороны Фонда Родса, фондов Карнеги и Рокфеллера и т. д.;


в средствах массовой информации, которыми они владели или которые контролировали (the BBC, The Times, the Observer, The Economist, the Daily Express, etc.) (see Quigley, 1981, pp. 138, 194, 197, 303).


Те же группы владели издательствами, либо контролировали или доминировали в них и могли подавлять публикацию компрометирующих материалов. Например, среди близких друзей Уинстона Черчилля было несколько издателей и газетных магнатов, которые препятствовали публикациям, содержавшим нелестную или неудобную для Черчилля или его семьи информацию (Cannadine, pp. 150, 162).


В ранних биографиях лорда Рэндольфа Черчилля умалчивался факт, что он умер, задолжав крупную сумму Ротшильдам (Ferguson, 2000, vol. 2, p. 332). В официальной и претендующей на "исчерпывающую" восьмитомной биографии Уинстона Черчилля, написанной Мартином Гилбертом, не упоминаются ни его роль в Европейском движении, ни его одобрение членства Великобритании в ЕЭС (see. p. 284 below).


Даже важные справочные издания контролировались группами Милнера-фабианцев. Приведём несколько примеров:


владельцами либо редакторами журнала National Review в рассматриваемый период, с 1932 по 1960 год (то есть, целое поколение), были последовательно соратники Милнера: леди Милнер, 1-й лорд Алтринчем (Эдвард Григг) и его сын, 2-й лорд Алтринчем (Джон Григг);


редактором Annual Register в период с 1947 по 1972 год (опять же, целое поколение) был Ивисон С. Макадам секретарь Чатем-Хаус и доверенный помощник Лайонела Кертиса, последователя Милнера;


другой друг Кертиса, Джон (де Монинс) Джонсон, был печатником в издательстве Oxford University Press и отвечал, помимо публикации книг Кертиса, за издание Оксфордского словаря английского языка и других справочных изданий.


Как бывший журналист и писатель, служивший влиятельным финансовым кругам, Черчилль прекрасно знал о манипулировании информацией и общественным мнением. Например, он писал: "Современный диктатор, располагающий всевозможными ресурсами науки, способен легко увлекать общество в нужную ему сторону, разрушая представления о его целях и затуманивая память потоком ежедневных новостей, которые смущают умы своей извращённостью" (Churchill, 1956, vol. 1, p. 386).


Как указывал Каннадайн, те, кто знал Черчилля, отмечали в его личности диктаторские наклонности (Cannadine, pp. 15960). Более того, он был поклонником итальянского диктатора Муссолини и во время войны сам обладал почти диктаторскими полномочиями. Методы Группы Милнера, с которой Черчилль решил тесно сотрудничать, во многом близки к его собственному описанию современной диктатуры. Подробности о целях и методах Группы Милнера были позднее раскрыты американским историком Кэрроллом Куигли (Quigley, 1981, pp. 49, 113-5).


Именно в США начали всплывать подробности англо-американской связи, однако даже там это происходило с трудом. Одним из ранних громких случаев стала книга "Секреты Федеральной резервной системы", в которой раскрывались связи между финансовыми кругами Уолл-стрит и Лондонского Сити. Её автор, Юстас Маллинс, был вынужден опубликовать своё исследование в 1950-х годах на частные средства. В Германии в 1960-х годах его работа была конфискована и сожжена властями по приказу Верховного комиссара США Джеймса Б. Конанта (Mullins, 1991, "Foreword"). Сам Маллинс был внесён в чёрный список ФБР.


Кто такой Конант? Профессор Конант был бывшим президентом и радикальным реформатором Гарвардского университета, членом Комитета по экономическому развитию, созданного Советом по международным отношениям (СМО), а также членом Комиссии президента Эйзенхауэра по национальным целям. Он также являлся влиятельным членом милнеровско-фабианского СМО (Smoot, pp. 6263, 116) и в 1940-х годах получил почётную степень от канцлера Бристольского университета Уинстона Черчилля.


Излишне говорить, что информация о британской политике как внешней, так и внутренней продолжает систематически подавляться, а история интерпретируется в соответствии с интересами правящей элиты (M. Curtis, 2003, p. 386), тогда как исторические свидетельства, не соответствующие доминирующей парадигме, игнорируются или подавляются. Иллюстрацией этого служит скандальный факт сокрытия Министерством иностранных дел более миллиона исторических документов в нарушение Закона о государственных архивах (Cobain, 2013).


Однако никакие попытки замалчивания не способны скрыть тот факт, что интернациональные проекты от Британского Содружества до Лиги Наций и ООН были продуктом политики Британской империи (Mazower, p. 17), и именно это является ключом к правильному пониманию событий, связанных с Европейским союзом.


ЕВРОСОЮЗ И ПОЛИТИКА БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ


Для лучшего понимания сил, стоящих за Европейским союзом, и их мотивов необходимо учитывать более широкий исторический контекст рассматриваемых событий. К лучшему или к худшему, в британской политике на протяжении долгого времени доминировали несколько семей землевладельцев герцоги Нортумберленда и Сазерленда, маркизы Солсбери, графы Дерби и другие.


С развитием либерализма, основанного на капитализме и интернационализме, это плутократическое ядро объединилось с новыми капиталистическими финансовыми кругами и постепенно было вытеснено ими.


План Группы Милнера: расширение британского правления на весь мир


К концу 1880-х началу 1890-х годов частные организации, такие как Группа Милнера и Фабианское общество, представлявшие международные финансовые интересы, начали проникать в сложившуюся структуру британского аристократического общества и брать её под контроль. Эту ситуацию наглядно иллюстрирует покупка поместья Кливден, бывшей резиденции герцога Сазерленда, американским миллиардером Уильямом Уолдорфом Астором.


Основной группой, помимо Фабианского общества, представлявшей международные финансовые интересы и ответственной за политику Британской империи была Группа Милнера, заявленной целью которой было "расширение британского правления на весь мир" (Quigley, 1981, p. 33).


Расширение Британской империи являлось также политической целью Уинстона Черчилля (Bideleux & Taylor, p. 36). Излишне говорить, что под "британским правлением" Черчилль и Группа Милнера подразумевали правление финансовых кругов, которые управляли Британской империей из-за кулис, представителями и соратниками которых они являлись.


Кроме того, учитывая ограниченность мирового пространства, расширение британского правления неизбежно влекло за собой подавление других держав, таких как Германия, Австрия, Россия и Турция. Связь Группы Милнера с элитой восточного побережья США имела долгую историю свержения неудобных режимов и установления марионеточных правительств в Китае, России, Мексике и других странах.


Показательной иллюстрацией характера задействованных интересов служит случай с Ираном. В 1953 году Эйзенхауэр и Черчилль через МИ-6 и ЦРУ осуществили государственный переворот в Иране, чтобы передать нефтяные ресурсы страны под контроль британской Англо-иранской нефтяной компании (позднее British Petroleum) (M. Curtis, 2003, pp. 303-4).


Британские интриги, направленные на установление контроля над иранской нефтью, восходят к началу 1900-х годов, а сам Ирак в рамках британских имперских планов был создан в 1921 году при министре колоний Уинстоне Черчилле (Knight, pp. 41-4).


Те же самые финансовые интересы, стремившиеся к контролю над мировыми ресурсами и экономикой, несли ответственность за Англо-бурскую войну, Первую мировую войну, крах Китайской, Российской, Германской, Австрийской и Турецкой империй, подъём Советского Союза, Великую депрессию, рост европейского а не только немецкого национализма как реакцию на эти события, Вторую мировую войну, войну во Вьетнаме, войну в Ираке и другие конфликты.


В свете более широкого исторического контекста становится ясно, что ни одна из мировых войн не была связана с "германским милитаризмом" или "нацизмом", а касалась контроля над природными ресурсами, включая нефть, которые неуклонно монополизировались англо-американскими группами. Британский империалист Лайонел Кертис признавал, что мировые войны XX века были "борьбой между имущими и неимущими, между довольными и недовольными державами, между Британским и Американским Содружеством, Францией, Бельгией, Нидерландами и Россией, с одной стороны, и Германией, Италией и Японией с другой" (L. Curtis, p. 192).


Другими словами, борьба велась между странами, обладавшими колониями и не имевшими их, то есть за контроль над природными ресурсами. Кертис оправдывал существующее неравенство между державами, утверждая, что такие державы, как Великобритания, контролировали подчинённые территории "на благо живущих на них людей", тогда как такие державы, как Германия, якобы порабощали туземцев, подобно "русскому боярину в прошлом веке". Однако трудно понять, какую пользу британское правление принесло миллионам туземцев Ирландии, Индии, Египта или Северной Америки, ставшим жертвами эксплуатации, нищеты, голода и массового истребления. Кертис не мог не знать, что индийские лидеры, такие как Махатма Ганди, называли британское правление в Индии "царством сатаны" (Gandhi, 1910; see also note 2, p. 338).


Дело в том, что Великобритания стала доминирующей экономической и военной державой мира благодаря своим колониям, из которых извлекала ресурсы для поддержания экономики и финансирования армии. Однако то, что было выгодно правящей элите Великобритании, оказывалось неблагоприятным для других держав, чей доступ к ресурсам становился всё более ограниченным. Единственным возможным способом избежать британского господства для них становилось приобретение собственных колоний. Но куда бы они ни обращались, они сталкивались с британскими "интересами".


Кроме того, следует помнить, что заявленной целью Группы Милнера было "расширение британского господства на весь мир". В этих обстоятельствах другие державы не только имели право сопротивляться британскому глобальному господству, но и были вынуждены это делать, чтобы сохранить себя как независимые государства. Следовательно, именно экономические интересы британских и международных групп были истинными причинами конфликта между Великобританией и другими державами.


Действительно, Германия инициировала военные действия в обеих мировых войнах. В Первой мировой войне Германия вторглась в Бельгию, избрав кратчайший путь для обхода французской армии союзницы России, с которой Германия находилась в состоянии войны. Однако можно утверждать, что Россия первой приступила к мобилизации своих сил; существуют и свидетельства того, что Великобритания и Франция укрепляли экономическое и военное положение России и поощряли её стремление к экспансии на Балканах, понимая, что война между Россией и Германией приведёт к англо-французской интервенции на стороне России.


Аналогичным образом, во Второй мировой войне Германия вторглась в Польшу, стремясь атаковать Советскую Россию, которая, возможно, имела собственные планы вторжения как в Польшу, так и в Германию (Maser, 2007).


Однако с точки зрения англо-германских отношений решающим обстоятельством является то, что действия Германии не были направлены против Великобритании. Тем не менее в обоих случаях Великобритания ответила объявлением войны Германии. Из этого следует, что утверждения о том, будто "Германия начала войну против Британии", являются фактически неверными. Англо-германский военный конфликт стал результатом объявления Британией войны Германии. Это объявление войны представляло собой продолжение устоявшейся британской политики сдерживания Германии, которая, в свою очередь, была обусловлена британскими амбициями мирового господства.


Действительно, в обеих войнах непосредственные интересы Германии находились не на западе, а на востоке. Как указывает Куигли, Группа Милнера не была готова позволить Германии расширяться на восток (Quigley, 1981, pp. 278-9).


Очевидная причина заключалась в том, что экспансия Германии на восток противоречила интересам Группы Милнера в Центральной Европе и на Ближнем Востоке. Для правящей элиты Британии Ближний Восток с его нефтяными ресурсами представлял собой "жизненно важный приз для любой державы, заинтересованной в мировом влиянии или господстве" (M. Curtis, 1995, p. 21). Эти интересы, в свою очередь, рассматривались как часть глобальных планов Группы Милнера, что объясняет её противодействие немецкому влиянию в Африке, Тихоокеанском регионе, Латинской Америке и других регионах.


Эти планы подробно изложил видный последователь Группы Милнера Гарри Ходсон, который, будучи бывшим директором Имперского отдела Министерства информации, несомненно, был осведомлён о мотивах имперской политики. Написанная после Второй мировой войны, когда большая часть Европы находилась в "безопасности" под британско-союзнической (то есть милнеровско-фабианско-коммунистической) оккупацией, книга Ходсона не содержит попыток возвращаться к старому вопросу о Бельгии и Польше. Он сразу переходит к сути, признавая, что господство любой нации кроме Великобритании над Европой всегда считалось для Британии неприемлемым.


Далее Ходсон утверждает, что, хотя Германия могла бы выжить, не становясь мировой державой, Великобритании была необходима не только империя, но и "мировой порядок". Затем он поэтапно объясняет, что, поскольку выживание Великобритании как великой державы зависело от господства в Северной и Южной Атлантике, а также в Индийском и Южном Тихом океанах, ей требовалось доминировать над Гибралтаром как минимум в рамках стратегической империи, а также над Ближним Востоком, Африкой, Индией и Южной Америкой и иметь на своей стороне Северную Америку. В заключение он пишет, что Великобритании "нужна" была как восточная, так и африканская и атлантическая империя.


Для большей ясности Ходсон приводит имперскую карту, делящую мир на семь "территорий власти", каждая из которых за исключением, по-видимому, Советского Союза, или того, что он называет "Центральным материком", должна была находиться под англо-американским контролем. Из этого делается вывод, что миром должны были управлять Великобритания, а также США и Россия под британским руководством. Таким образом, Британская империя в Атлантике, Африке, Индийском и южной части Тихого океана то есть практически повсюду должна была стать основой "системы всеобщего мира" (Hodson, pp. 21, 26, 30-1).


Благодаря работам Куигли и других историков нам известно, глобальная Британская империя служила не только интересам "всеобщего мира", но и интересам международных финансистов, управлявших Великобританией и большей частью мира из-за кулис.


Соответственно, уже в 1936 году постоянный заместитель министра иностранных дел сэр Роберт Ванситтарт заявил: "Нам придётся бороться, чтобы не допустить Германию в колониальную сферу если мы не будем осторожны и умны, мы столкнёмся с этими военными действиями раньше, чем будем к этому готовы" (FO 371/19927 в Medlicott, стр. 28). Официально Великобритания должна была "умиротворять" Германию, являлось лишь уловкой, позволявшей выиграть время для перевооружения.


Заявления Ванситтарта ясно показывают:


а) что в британской иерархии существовали группы, планировавшие войну против Германии уже в 1936 году, то есть за три года до вторжения Германии в Польшу;


б) что этот план был мотивирован не стремлением защитить Польшу, а имперскими интересами англо-американской финансовой власти.


Лайонел Кертис пишет: "Когда Германия напала на Польшу, единственными государствами, которые подняли меч, чтобы предотвратить это, были британские демократии [Британское Содружество] и Франция" (L. Curtis, p. 46).


В действительности Великобритания и Франция не подняли меч, когда Германия в сотрудничестве с Россией вторглись в Польшу. Более того, после Второй мировой войны Великобритания и Франция, которые якобы "подняли меч, чтобы спасти Польшу", передали её в руки Сталина с хорошо известными трагическими последствиями. Личную ответственность за это бесчестное предательство несёт британский архиимпериалист Уинстон Черчилль (Knight, p. 321).


Подобно тому как, по утверждению средневековых алхимиков, неблагородные металлы в их руках превращались в золото, то, что считалось неправильным и противоречащим британским имперским интересам, чудесным образом становилось "правильным", если служило тем же интересам. Те же двойные стандарты проявлялись и тогда, когда Великобритания выступала за федерацию англоязычных народов мира, одновременно яростно противодействуя объединению немецкоязычных народов в Европе.


В конечном счёте Великобритания возражала и против аннексии Германией немцев, проживавших в Австрии, хотя многие австрийцы приветствовали это. По мнению Ванситтарта, политика Гитлера по объединению этнических немцев Центральной Европы, проживавших в Австрии, Чехословакии, Польше и других странах, была "понятной", но "совершенно несовместимой с британскими интересами" (Kilzer, p. 161).


История антигерманской политики Великобритании


Приведённые выше факты требуют более тщательного анализа мотивов Великобритании и стоящих за ней интересов. Поскольку Британия уже воевала с Германией в 1914 году, причины англо-германского конфликта едва ли можно связывать с нацистским правительством, пришедшим к власти почти два десятилетия спустя, в 1933 году. Следовательно, необходимо обратиться к более ранним событиям.


Насколько глубоко в прошлое уходят корни антигерманской политики Британии, становится ясно при обращении к Англо-бурским войнам. Вторая Англо-бурская война 1899-1902 годов была спровоцирована Группой Милнера против буров (голландских поселенцев в Южной Африке), и была связана с борьбой за контроль над золотыми и алмазными рудниками. Основатели Группы Милнера, Сесил Родс и лорд Натан Ротшильд, вместе с кузенами последнего из парижского банка Rothschild Frres контролировали компанию De Beers, владевшую всеми алмазными рудниками Южной Африки.


Британские репрессии против буров вызвали критику со стороны Германии и других европейских стран. Когда Германия приступила к расширению своего флота для защиты торговых интересов, Великобритания использовала это как предлог для развёртывания военно-морского соперничества (Quigley, 1981, p. 116).


Как признал генерал Смэтс, Первая мировая война фактически началась во время Англо-бурской войны, когда Германия решила построить собственный флот (Hodson, p. 17). С этого момента, укрепляя свои позиции в Африке, на Ближнем Востоке и в других регионах, Великобритания стремилась изолировать Германию, опираясь на поддержку Франции, России, Японии и Соединённых Штатов.


Антигерманская пропагандистская литература возникла в 1895 году, когда британское издательство, связанное с кругами лорда Милнера и опиравшееся на влияние газеты The Times, приступило к её активному распространению (Quigley, 1981, p. 115). Вскоре сотни рассказов о германском вторжении, написанных, среди прочих, Гербертом Уэллсом, Эрскином Чайлдерсом, Редьярдом Киплингом, Джоном Бьюкеном и сэром Конан Дойлом, были опубликованы и распространены по всей Британии, разжигая массовую антигерманскую истерию.


В начале 1906 года газета Daily Mail запустила серию статей, описывающих гипотетическое немецкое вторжение в Британию как "правдивую историю" (Clarke, pp. 144 ff.). К кампании подключились и другие влиятельные издания, находившиеся под контролем тех же политических кругов, продвигая антигерманскую повестку.


При этом реальных планов германского вторжения не существовало. Германия стремилась утвердиться в статусе мировой державы подобно Британской империи, что вступало в противоречие с британским желанием сохранить исключительное доминирующее положение в мире.


Читатели, разумеется, и не догадывались, что становятся объектом систематической "чёрной" пропаганды, инициированной заинтересованными кругами. Авторы, создававшие истории о "немецких захватчиках и шпионах", выступали не просто как литераторы: некоторые из них были связаны с британскими разведывательными структурами в частности, с МИ-6 и Бюро военной пропаганды.


Сам по себе факт, что подобные сюжеты исходили от романистов, уже мог бы насторожить внимательного читателя. Конан Дойл, например, отличался склонностью к экзальтированным убеждениям и позиционировал себя как "эксперта по спиритизму". Позднее он настаивал на подлинности поддельных фотографий Коттинглейской феи, даже после того, как их авторы признались в мошенничестве.


Его друг и соавтор Бертрам Флетчер Робинсон предупреждал общество о том, что ради достижения своих целей британские политические силы всё чаще прибегают к дезинформации, подобной лжи об Англо-бурской войне ("On Political Lies - A Growing Danger in British Politics", Vanity Fair, 7 Jul. 1904). К сожалению, эти предостережения не были услышаны и британские патриоты оказались лёгкой жертвой пропаганды Группы Милнера и ее сообщников.


Если бы публика последовала примеру Шерлока Холмса и провела небольшое расследование, она могла бы обнаружить, какие именно круги стояли за развернувшейся антигерманской кампанией:


Герберт Уэллс был членом Исполнительного комитета Фабианского общества, а позднее Фабианского комитета пропаганды;

Редьярд Киплинг и Джон Бьюкен были связаны с Группой Милнера;

Эрскин Чайлдерс, любимый писатель Черчилля, участвовал в Англо-бурской войне вместе с Бэзилом Уильямсом членом Группы Милнера и корреспондентом The Times;

Конан Дойл, еще один близкий друг Черчилля, состоял в элитарном Обществе Пилигримов, связанном с Милнером;

Моберли Белл, управляющий The Times, также принадлежал к "Пилигримам".


Публикация серии статей о предполагаемом германском вторжении в Daily Mail была инициирована её владельцем лордом Нортклиффом (который в 1908 году приобрёл и The Times) в сотрудничестве с фельдмаршалом лордом Робертсом (Clarke, p. 47), ветераном Англо-бурской войны и президентом Общества Пилигримов.


Англо-американское Общество Пилигримов и подготовка войны против Германии


Общество Пилигримов было основано в 1902 году теми же англо-американскими финансовыми кругами, что и Группа Милнера, с целью укрепления связей между Великобританией и США. По инициативе Общества роскошные банкетные залы отелей "Карлтон", "Кларидж", "Савой" и "Уолдорф Астория" стали местами встреч, на которых представители британской правящей элиты и её новые международные партнёры занималась реорганизацией мира.


Среди участников этих встреч фигурирровали:


Джон Джейкоб Астор из (контролируемого Морганом) Astor National Bank и его родственники;

Джейкоб Шифф из банка Kuhn, Loeb & Co (давний представитель Ротшильдов);

Август Бельмонт из банка August Belmont & Co. (давний представитель Ротшильдов);

Дж. П. Морган из банка JP Morgan & Co (еще один представитель Ротшильдов), который в 1910 году стал вице-президентом американского отделения "Пилигримов";

Джордж У. Перкинсом из JP Morgan & Co;

Чарльз А. Коффином из контролируемой Морганом компании General Electric.

Джеймс Макдональд из компании Standard Oil, контролируемой Рокфеллером, и другие представители того же международного братства.


Учредителем обеих ветвей общества "Пилигримов" был нью-йоркский юрист Линдсей Рассел (Pimlott Baker, pp. 12, 181-3), который явно действовал в интересах этих групп, позже став одним из соучредителей Совета по международным отношениям (Holt 1920).


Хотя на то, что Общество Пилигримов официально представляло собой "неформальный обеденный клуб", участие в нем фельдмаршала лорда Робертса, главнокомандующего британской армией, и его друга, американского генерала Джозефа Уиллера, указывает на то, что англо-американская дружба, продвигаемая Обществом, включала в себя военное сотрудничество. Судя по косвенным признакам, военный аспект занимал важное место в повестке дня Общества.


Фельдмаршал Робертс был ведущей фигурой в Национальной лиге службы, выступавшей за всеобщую военную подготовку населения Великобритании с вполне конкретной целью освободить регулярную профессиональную армию для операций за рубежом. Аналогичным образом, англо-японский альянс 1902 года , позволивший Великобритании сосредоточить свои силы на Западе (Hodson, p. 42).


Из этого следует, что группы британской правящей элиты, представляющие международные финансовые интересы, уже вначале 1900-х годов готовились к крупной войне против Германии задолго до того, как можно было с уверенностью утверждать, что конфликт неизбежен.


Эти влиятельные круги отличались умением выстраивать долгосрочную стратегию, позволяющую им оставаться в тени и отрицать причастность к спровоцированным событиям. Эта война, не имевшая ничего общего с самообороной, была частью заявленной цели финансовых кругов распространения своего доминирования на весь мир.


Британский антигерманский шовинизм имел и другие пагубные последствия. Он служил прирытием для захвата Британской империи международными финансовыми кругами, создавшими с этой цель Группу Милнера и связанные с ней организации, такие как Англо-американская лига и Общество Пилигримов.


Чем глубже британское общество погружалось в атмосферу антигерманской истерии, тем меньше была вероятность, что оно заметит происходящий захват Империи.


К сожалению, антигерманская паника сплотила британский народ вокруг клики, которая, преследуя собственные интересы, цинично манипулировала его патриотическими чувствами. В результате в британской прессе объективные факты были вытеснены злонамеренной пропагандой, которая легла в основу официальной британской политики.


Британские договоры с Францией и Россией 1905-07 годов (Тройственная Антанта), противопоставившие Великобританию Германии, заложили основу для всех будущих британско-германских конфликтов. Не вызывало сомнений, что за подавлением Германии последуют усилия по созданию наднациональных организаций таких как Лига Наций, ООН и Европейский союз.


Поскольку Общество Пилигримов было создано англо-американской элитой и характеризовалось как "неофициальный англосаксонский (то есть англо-американский) парламент" (Griffiths, 1911), круг обсуждаемых под его эгидой вопросов достаточно точно отражал интересы и намерения его основателей.


Так, на ужине Общества в феврале 1903 года его член, вице-адмирал лорд Чарльз Бересфорд, выступил с призывом к наращиванию военно-морских сил США ("Beresford Upholds Monroe Doctrine", NIT, 5 Feb. 1903). А в апреле 1907 года, на другом ужине "Пилигримов", устроенном для делегатов Колониальной конференции и собравшем таких влиятельных фигур, как лорд Ишер и его протеже Черчилль, премьер-министр Австралии Альфред Дикин заявил, что Великобритании предстоит сражаться с Германией и Японией "за господство в Тихом океане" ("Predicts War For Mastery In Pacific", NIT, 20 Apr. 1907).


Дикин был видным федералистом и президентом Имперской федеративной лиги еще одной структуры, связанной с Милнером и выступавшей за создание британского сверхгосударства, которое должно было заменить Британскую империю и находиться под контролем Группы Милнера и ее международных партнеров.


В том же русле действовал и лорд Лотиан убежденный сторонник Милнера и будущий посол в США, которого Черчилль впоследствии назвал "нашим величайшим послом". В 1909 году он открыто высказывался в пользу англо-американской федерации, призванной управлять миром и подавить Германию (Roberts, 2004).


Когда в 1914 году вспыхнула Первая мировая война, эти же элитные круги стремились не только защитить Британию от предполагаемой германской угрозы, но и к расчленению Германской империи. По сути, речь шла не просто об обороне, а о намерении сокрушить соперника словно соседа, которого готовы убить из-за спора о заборе.


Как отмечал советник президента Вильсона, полковник Хаус, британцы хотели захватить бывшие африканские колонии Германии (House, "Diary", 20 Nov. 1917, in Hodgson, p. 162). Эти притязания имели и вполне материальную подоплёку: в 1908 году в германской Юго-Западной Африке, богатой полезными ископаемыми, были обнаружены значительные месторождения алмазов. Так и произошло. После войны контролируемая Группой Милнера Лига Наций передала немецкие колонии под контроль британских колоний. В итоге, немецкая Юго-Западная Африка оказалась под мандатом Британской Южной Африки, контролируемой Группой Милнера.


Система мандатов Лиги Наций, предусматривавшая передачу территорий, отнятых у Германии, под международное фактически британское управление, была разработана самой Группой Милнера в сотрудничестве с Фабианским обществом. Во главе мандатного департамента Лиги стоял приближённый лорда Лотиана Джордж Луис Бир видный представитель американского крыла Группы Милнера и убеждённый германофоб (Quigley, 1981, p. 168).


Англо-американская элита и её соратники также владели обширными горнодобывающими и каучуковыми предприятиями в Бельгийском Конго, из-за которых они, очевидно, были готовы вести войну против Германии: предложение Германии о выводе войск из Бельгии в обмен на Бельгийское Конго было безоговорочно отклонено.


Все ключевые фигуры проекта Первой мировой войны:


премьер-министр Герберт Асквит один из основателей связанной с "Пилигримами" Англо-американской лиги, чьё правительство при активной роли Черчилля объявило войну Германии в августе 1914 года;

председатель Военно-промышленного комитета США Бернард Барух (друг Черчилля);

генеральный секретарь Комиссии по репарациям Артур Солтер (соратник Черчилля);

министр иностранных дел Артур Бальфур

принадлежали к одной и той же международной клике во главе с Милнером.


Задолго до войны эта клика развернула кампанию в поддержку войны против Германии. В годы войны она активно продвигала идею создания Лиги Наций как инструмента сдерживания Германии. Она организована еще одну антигерманскую пропагандистскую кампанию под руководством президента Общества Пилигримов лорда Джеймса Брайса, подготовившего доклад о предполагаемых немецких зверствах в Бельгии. Группа выступала за вступление США в войну и за поддержку американцами Лиги Наций. После окончания войны она добилась передачи Германии и её колоний под власть созданной и контролируемой ею Лиги Наций. Одновременно её пропагандистская машина настаивала не только на том, что Германия развязала войну, но и что особенно поразительно на том, что сама Лига Наций якобы является немецким заговором (см. главу 5, Чатем-Хаус).


Правда заключалась в том, что Великобритания была крупнейшей в мире империей, и поэтому международные организации были неразрывно связаны с британскими имперскими интересами. Будущий президент США Вудро Вильсон в 1904 году, выступая перед Обществом пилигримов, сформулировал это предельно ясно: "Англосаксы взялись перестроить мир" ("Cable Unites Pilgrims Here and in London", NYT, 30 Jan. 1904).


Следуюя этому курсу, Великобритания начала мировую войну против Германии, стремясь не допустить её господства в Центральной Европе. После войны Банк Англии з развернул ряд проектов, направленных на установление контроля над Центральной Европой, Среди них Англо-австрийский (позже Англо-международный) банк, где ключевую роль играл покровитель Черчилля Генри Стракош.


Однако замыслы руководства Банка Англии выходили далеко за пределы Европы. Помимо идеи подконтрольного Британии Центральноевропейского банка, обсуждалось создание глобальной сети центральных банков и введение международного золотого стандарта.


Похожие проекты, предусматривающие создание "Золотого резервного банка Соединенных Штатов Европы", были предлагал Фрэнк Вандерлип из National City Bank of New York, контролируемого Рокфеллерами и связанного с Морганом. Он же призывал к созданию частной структуры под контролем людей Моргана и Рокфеллеров (впоследствии это оформилось в Совет по международным отношениям), чтобы вывести международную политику из-под контроля правительства США.


Очевидная цель состояла в том, чтобы передать международные финансы и международные отношения под контроль англо-американского истеблишмента.


Важно помнить: англо-американская элита уже держала в руках ключевые звенья золотой цепочки рудники, брокеров по торговле драгоценными металлами, морские и железнодорожные маршруты перевозки, а также банки, кредитовавшие под залог золота.


Половина всего нового золота в мире добывалась в Южной Африке и этот поток контролировали такие компании, как Anglo American Corporation. Название здесь говорило само за себя. Компания была "близнецом" De Beers и находилась в собственности De Beers и J.P. Morgan & Co..


Добытое золото отправляли в Лондон. Там его аффинировали на заводе Королевского монетного двора, арендованном банком N. M. Rothschild, после чего металл продавали через этот же банк. Более того, ежедневную цену на золото устанавливали в "комнате фиксации" офиса в Нью-Корт штаб-квартире инвестиционного банка N. M. Rothschild, расположенной на Сент-Свитинс-Лейн в Лондоне ("Rothschild's farewell to a golden age'', Daily Telegraph, 17 Apr. 2004).


Нетрудно понять, что введение международного золотого стандарта давало этой группе полный контроль над мировой финансовой системой а значит, и над мировой экономикой и политикой.


Хотя золотодобыча принесла англо-американскому истеблишменту колоссальную власть и влияние, это был лишь этап в построении его глобальной империи, включавшей алмазы, нефть и другие ресурсы, контроль над которыми он стремился монополизировать. Компания De Beers и сегодня сохраняет контроль над ценообразованием и сбытом алмазов через свою централизованную торговую структуру.


Эти схемы следует рассматривать в связке с другими международными проектами, запущенными теми же группами. Среди них American International Corporation, контролируемая Морганом глобальная инвестиционная компания, за которой стояли ключевые финансовые дома: J. P. Morgan, Kuhn Loeb, Рокфеллеры и, что показательно, Эрнест Кассель. Президент корпорации Чарльз А. Стоун одновременно входил в руководство Federal Reserve Bank of New York (Sutton, 1974, pp. 127 ff.).


Еще одним таким проектом был International Acceptance Bank. Среди его акционеров числились партнеры Банка Англии и N. M. Rothschild и корпоративный член Чатем-Хаус. Председателем банка был Пауль Мориц Варбург соучредитель Совета по международным отношениям и президент Совета Федеральной резервной системы.


Тот факт, что в январе 1920 года Банк Англии и Lazard совместно с группами Моргана и Рокфеллеров выступили за созыв международной экономической конференции по реорганизации мировой финансовой и торговой системы, свидетельствует об общемировом англо-американском заговоре ("Powers To Confer On World Finance", NIT, 15 Jan. 1920).


Все это является неопровержимым доказательством глобальных замыслов англо-американской олигархии.


Антироссийская политика Великобритании


Эти глобальные планы подтверждаются и тем, что британская политика сдерживания не ограничивалась одной Германией. Правящая элита Великобритании и её международные партнёры стремились устранить и Россию как конкурирующую державу. С этой целью был инициироваг англо-японский союз, направленный на сдерживание как России, так и Германии. Всего через два года, в 19041905 годах, они финансировали войну Японии против Росси и российское революционное движение.


В 1907 году основатель Общества пилигримов Линдсей Рассел вместе с его членом Яковом Шиффом, ключевой фигурой международного заговора против царской России, учредили Японское общество Нью-Йорка (Holt, 1921).


Во время Первой мировой войны международные финансовые группы использовали Россию как пешку против Германи, одновременно тайно финансируя российских революционеров. В итоге мир стал свидетелем ужасающего и постыдного зрелища: король Георг V, глава крупнейшей и могущественнейшей империи, отказался спасти своего кузена русского царя и его семью от расправы сторонников Ленина.


Очевидно, в происходящее была вовлечена сила более влиятельная, чем королевская семья, и бесспорно, это было закулисное правительство Великобритании. После революции те же группы рассчитывали расчленить Российскую империю, где им принадлежали значительные банковские, горнодобывающие и другие активы (Kolz, 1976), однако в итоге предпочли выстраивать отношения с новым режимом.


В книге Луиса Килзера "Обман Черчилля", предлагающей глубокий, хотя и несколько односторонний анализ британских интриг Второй мировой войны, утверждается: для британского руководства главной проблемой был не Гитлер, а сама Германия. С точки зрения Лондона, Вторая мировая была продолжением Первой войной за ослабление немецкого влияния в Центральной Европе. Истинной целью Великобритании было расчленение Германии (Kilzer, pp. 161-2).


Однако Килзер не учитывает, что британские политические лидеры принимали решения не самолично, а в сотрудничестве и нередко в интересах влиятельных финансовых кругов. Нельзя игнорировать международных финансистов, которые, инициировали Англо-бурскую войну и финансировали обе мировые войны. Группа, стоявшая за Англо-бурской войной, управляла Великобританией из-за кулис.


Как уже отмечалось, печально известная Англо-бурская война была связана с борьбой за контроль над алмазными и золотыми рудниками группы РодсаРотшильда, известной также как Группа Милнера. Финансирование обеспечивали Ротшильды и их агенты из JP Morgan & Co.: американские займы организовывались через контролируемый Милнером Банк Англии в сотрудничестве с его близким партнёром Морганом и покрывались золотом с южноафриканских рудников Группы.


По схожей схеме финансировались британские и союзнические военные усилия в Первой мировой войне. Ключевую роль сыграли крупные займы, полученные через банковский синдикат под руководством Моргана (Horn, 2002).


Для погашения этих кредитов Банк Англии отправлял южноафриканское золото из Лондона в Оттаву и другие канадские порты. Там его переплавляли в слитки и зачисляли на счета компании Morgan в Нью-Йорке и Филадельфии. Признавая это, владелец Daily Mail лорд Нортклифф заметил, что война была выиграна в стенах Morgan Grenfell лондонского филиала JP Morgan, где велись переговоры о займах (Chernow, 1990).


И действительно, без поддержки США Великобритания не смогла бы финансировать Францию, а без Франции которая, в свою очередь, поддерживала более мелких союзников военные усилия Антанты потерпели бы крах (Horn, p. 165).


Сочетание европейских золотых переводов в США и масштабных военных закупок на американском рынке превратило Соединённые Штаты ещё недавно крупного должника Европы в страну-кредитора. Это открыло путь к замене Лондона Нью-Йорком в роли мирового финансового центра. Главными выгодоприобретателями стали группа Моргана и связанные с ней банковские и промышленные структуры, снабжавшие правительства союзников и США оружием, боеприпасами и прочими военными товарами.


Группа Моргана играла ключевую роль и на Конференции по репарациям 1929 года, по итогам которой был создан Банк международных расчётов (БМР) международное объединение центральных банков. БМР оказался в орбите интересов МилнераМоргана (Corey, pp. 227, 429, 432; Quigley, 1981, p. 241) и рассматривался как прообраз будущего Мирового центрального банка (see p. 525).


Неоспоримо, что именно финансовые круги во многом определяли отношения Великобритании не только с США, Россией и Японией, но и с Германией. Уже к 1931 году ещё до прихода Гитлера экономические вопросы стали ядром англо-германских дискуссий. При этом Казначейство и Банк Англии (частная структура) обладали большим влиянием, чем Кабинет министров и Министерство иностранных дел, то есть само правительство (Medlicott, p. 4). С учётом финансовых интересов, формировавших внутреннюю и внешнюю политику страны, такое положение выглядело естественным.


К Как отмечал Кэррол Куигли, директор Банка Англии Монтагю Норман и Дж. П. Морган доминировали не только в финансовом мире, но и в сфере международных отношени (Quigley, 1966, p. 62). Поэтому вполне логично, что те же финансовые круги стояли и за Европейским союзом.


После Второй мировой войны Германия была расчленена, а объединение немецкоязычных территорий, проведённое Гитлером, отменено. Но подлинной целью тех, кто финансировал войну, было не территориальное переустройство само по себе, а контроль над немецкой экономикой в собственных интересах.


Контроль над экономикой Германии и всей Европы рассматривается как ключевой мотив движения за создание Европейского союза. Европе, где доминировала бы самостоятельная Германия, противопоставлялась модель Европейского союза с преобладанием англо-американских интересов. О Отсюда и официальная формула сделать Германию "ориентированной на мировую систему", находящуюся под управлением тех же кругов.


Стремление контролировать экономическую и политическую систему Европы через её финансовые механизмы проявлялось и в англо-американских проектах начала 1920-х годов таких как "Центрально-европейский банк" и "Банк Соединённых Штатов Европы".


Из этого следует, что ключевые события 18901950 годов следует рассматривать в более широком контексте международных финансовых интересов, стремившихся реорганизовать мир под свои цели.


Сосредоточение внимания предполагаемых немецких планах "захватить мир" в 193945 годах при одновременном игнорировании англо-американских проектов, стартовавших в 1890-х и направленных на захват мира, представляет собой односторонний, ущербный подход.


Более того, такой подход равносилен преднамеренному искажению исторических фактов. То же самое относится и к игнорированию ведущей роли, которую в этих процессах сыграла Группа Милнера и её международные партнёры.


ЕВРОСОЮЗ И СВЯЗЬ МЕЖДУ КЕРТИСОМ И ЧЕРЧИЛЛЕМ


После смерти лорда Лотиана в 1940 году его дело продолжил лидер группы Милнера Лайонел Кертис. Как признавал лорд Артур Солтер, Кертис, его начальник по группе Милнера, был "своего рода серым кардиналом общественной жизни своего времени" (Salter, p. 238). Хотя он не занимал государственных постов, Кертис выступал политическим советником для различных лидеров, в том числе для Черчилля. Именно Кертис и Джефри Бранд убедили Черчилля принять идею федерализма для Соединённого Королевства ещё в 1922 году в поместье Кливден, где Черчилль был частым гостем (Lavin, p. 121).


Лайонел Кертис участвовал в ряде международных проектов таких как Лига Наций и Британское Содружество (Quigley, 1981, p. 63). Их целью было расширение британского влияния то есть влияния Группы Милнера и одновременное ослабление позиций других государств. Поскольку он оставался лидером Группы Милнера вплоть до своей смерти в 1955 году, вполне естественно, что он продолжал участвовать в подобных международных интригах.


Кертис и его соратник по Группе Милнера, лорд Лотиан, в ноябре 1938 года участвовали в создании Федерального союза, организации, выступавшей за федерацию Великобритании, Европы и США. Как отмечает Роуз Мартин, Федеральный союз был вдохновлен идеями основателя Группы Милнера, Сесила Родса, которые впоследствии былыи адаптирована к программам Социалистического интернационала, контролируемого Фабианским обществом (R. Martin, p. 83). Кертис также доминировал в Департаменте исследований и разведке Министерства иностранных дел (Quigley, 1981, p. 303).


План превращения Западной Европы в британскую региональную зону


Дальнейшее расследование неопровержимо показывает: за европейским проектом стояла Группа Милнера вместе со своими союзниками и пособниками, включая Черчилля.


Прежде всего, хорошо известно, что Группа Милнера занимала заметное место среди советников политических лидеров прежде всего либералов и консерваторов, таких как Ллойд Джордж и Уинстон Черчилль, занимавшихся вопросами империи, Содружества и внешней политики (Lavin, p. 181).


Её влияние распространялось как неформально через социальные круги, где собирались влиятельные и богатые люди того времени, например в Кливедене, так и более формально, через контролируемые Милнером организации. К их числу относился Чатем-Хаус, который с 1939 года выступал официальным советником британского Министерства иностранных дел (Quigley, 1981, p. 196).


Уже во время войны, в 1943 году, ведущие сторонники Группы Милнера такие как генерал Смэтс и сэр Эдвард Григг (позже лорд Алтринчем) предложили создать федеративную Западную Европу. Она должна была стать частью регионального блока и быть связана с Великобританией военным союзом (Quigley, 1981, p. 166). Предполагалось, что этот блок будет иметь Региональный совет, Совместную парламентскую ассамблею и Постоянный секретариат.


Предложенный Черчиллем план Группы Милнера был реализован в форме Совета Европы в том же году (W.S.C., War Speeches, 1951, vol. 2, pp. 427-8, quoted by Aldrich, pp. 190-1). В соответствии с милнеровской идеей "Регионального блока", Европейский союз так на континенте называли Совет Европы должен был включать Комитет министров, Консультативную ассамблею и Постоянный секретариат.


Развивая идею "Регионального блока" Милнера, Черчилль в 1950 году предложил создать единую оборонную организацию Европейскую армию. В духе взглядов Группы Милнера он также выдвинул идею формирования "мирового единства через организацию Объединённых Наций", основанного на "трёх или четырёх региональных группах". Одной из таких региональных групп должна была стать Европа, где Великобритания играла бы "важную и, возможно, решающую роль" (HC Debate, 27 Jun. 1950).


После войны, в ноябре 1945 года, Лайонел Кертис один из ведущих участников милнеровского движения "Круглый стол" обсуждал с британским министром иностранных дел Бевином создание международной ассамблеи Европы. Его план опирался на привычную тактику Группы Милнера: сначала поднять "растущую волну общественного мнения", а затем подтолкнуть политиков идеологически подготовленных "экспертами", подобными ему самому, к оформлению этого мнения в политическое решение (Lavin, p. 304).


Из работ Кертиса ясно, что он верил в мобилизацию общественного мнения через "признанного и заслуживающего доверия лидера" и видел таким лидером Черчилля (L. Curtis, pp. 165, 253).


В рамках своей пропагандистской кампании Кертис разослал экземпляры своей книги "Первая мировая война, её причины и решение" (1945) своим единомышленникам Черчиллю и его зятю Дункану Сэндису. В этой книге он выступал за объединение Британского Содружества и Западной Европы как шаг к возможному союзу с Америкой (L. Curtis, pp. 154 ff.).


Это ещё раз показывает, почему Германия должна была быть устранена как независимая держава: она представляла собой препятствие для британских планов мировой гегемонии.


Кертис инициировал создание университетских исследовательских групп в Оксфорде. Он убедил влиятельных сторонников Милнера таких как сэр Грант Робертсон, бывший председатель Комитета вице-канцлеров и ректоров университетов Великобритании (CVCP), и сэр Артур Солтер, бывший старший заместитель генерального директора UNRRA, выступить в (контролируемой Милнером) газете The Times в поддержку Европейского союза.


Кертис задействовал свою обширную сеть международных связей, чтобы собрать средства и объединить европейское и американское крылья движения. В оккупированной Германии он опубликовал и распространил свои книги "Civitas Dei: The Commonwealth of God" (также известную как "Мировой порядок") и "Первая мировая война" в рамках официальной программы Министерства иностранных дел Германии по "перевоспитанию" немцев. Одновременно он внедрил своих агентов-европеистов в штаб Аденауэра (Lavin, pp. 300-4).


В сентябре 1946 года Черчилль, его зять Сэндис, Роберт Бутби, майор Эдвард Беддингтон-Беренс и Ретингер создали Руководящий комитет для продвижения идеи европейского союза (Dorril, p. 459). В том же месяце Черчилль произнёс свою печально известную речь в Цюрихском университете (см. выше). В октябре, когда Черчилль готовил ещё одно выступление в духе цюрихской речи, его приближённый Лео Эмери (член Группы Милнера) проконсультировался с Кертисом по вопросу европейской федерации; затем Кертис обсудил этот вопрос с Сэндисом (Lavin, pp. 3034).


В мае 1948 года Черчилль организовал Гаагский конгресс Европы, который в октябре того же года привёл к созданию Европейского движения за объединённую Европу. Генеральным секретарём движения стал Дункан Сэндис, зять Черчилля.


В его состав вошли представители различных фракций Группы Милнера и фабианцев. Среди них лорд Уолтер Лейтон, чей сын Майкл Лейтон был связан с Британской сталелитейной корпорацией, металлургическим подразделением Союзной контрольной комиссии в Берлине и Организацией европейского экономического сотрудничества в Париже; а также видный фабианский социалист Виктор Голланц, издатель газеты "Fabian News".


Европейское движение Черчилля поддерживали лорд Бальфур ведущий член Группы Милнера и давний союзник руководства Фабианского общества, а также другие промышленники и банкиры (Dorril, p. 462). Сам Кёртис, крестный отец Милнера, присутствовал на инаугурации движения (Lavin, p. 304).


В июле 1947 года Сэндис инициировал создание параллельной структуры Французского совета за единство Европы (CFEU), финансируемого комитетом ведущих французских банкиров.


Он также организовал Объединённый международный комитет движения за европейское единство (JICMEU), где сам занял пост председателя, а Ретингер стал генеральным секретарём. JICMEU служил зонтичной организацией, координируя деятельность различных британских, французских и других комитетов и организаций, работавших над созданием единой Европы под британским руководством (Dorril, pp. 460, 462).


В 1948 году британская секция JICMEU под руководством Сэндиса предложила создать Европейский совет для содействия более тесному единству европейских стран (PREM 8/986).


Британский план, изложенный министром иностранных дел Бевином в октябре 1949 года, предусматривал три этапа:


первый Брюссельский договор, который должен был стать "жёстким ядром европейской системы";

второй Атлантический договор, призванный укрепить этот фундамент "американской мощью и богатством";

третий создание Совета Европы (CAB/129/37, Memorandum by Bevin, 18 Oct. 1949).


Брюссельский договор, подписанный 17 марта 1949 года, учредил Брюссельскую договорную организацию также известную как Западноевропейский союз. Она стала расширением первоначального соглашения о взаимной обороне между Великобританией и Францией (Дюнкеркского договора) и включила Бельгию, Люксембург и Нидерланды.


Атлантический пакт, также известный как Североатлантический договор, учредивший Организацию Североатлантического договора (НАТО), был подписан 4 апреля 1949 года в Вашингтоне.


Лондонский договор, учредивший Совет Европы, был подписан в Сент-Джеймсском дворце 5 мая 1949 года (Annual Register, vol. 191, p. 170).


Как отмечал заместитель министра иностранных дел Энтони Наттинг, Великобритания (в действительности Группа Милнера) сыграла ведущую роль в создании всех этих организаций.


Из вышеизложенного вырисовывается вполне ясная картина. Круги Милнера и фабианцев создавали многочисленные, на первый взгляд не связанные между собой организации, а затем постепенно объединяли их с другими структурами, находившимися под их контролем. Из заявлений Бевина и его современников следует, что вся эта схема должна была контролироваться Великобританией то есть группой Милнера и её союзниками и опираться на американскую "власть и богатство".


Действительно, в январе 1949 года Бевин предложил передать функции Организации Брюссельского договора Секретариату Совета Европы и объединить Организацию европейского экономического сотрудничества (ещё одно британское детище) с механизмами Совета Европы.


В завуалированной попытке установить контроль над Советом совместно с Францией Бевин предложил предоставить Великобритании и Франции равное число мест в Комитете министров Совета Европы, тогда как Германии и Италии меньшее. Более высокая квота для Франции оправдывалась тем, что её владения в Северной Африке находились "близко к Европе"! (CAB/129/32, Memorandum by Bevin, 7 Jan. 1949)


Следует отметить, что организации, созданные в Брюсселе или Париже, должны были подчиняться структурам, созданным в Лондоне. Хотя предполагалось, что штаб-квартира Совета Европы разместится в "нейтральном" Страсбурге, решение о выборе Лондона (а не Парижа) в качестве места учреждения Совета было принято Министерством иностранных дел Великобритании, находившимся под влиянием кругов Группы Милнера и фабианцев.


Все это вело к одному результату: монополизации экономической, политической и военной систем Европы международными финансовыми интересами, возглавляемыми Великобританией.


Идея монополизации немецкой и европейской промышленности имела долгую историю. В 1920-е годы компания Standard Oil Рокфеллеров вступила в картель с немецкой нефтехимической монополией IG Farben (Collier, p. 225).


Аналогичным образом, в начале 1928 года приближённый Черчилля Роберт Бутби отправился в Германию, где встретился с ведущими представителями угольной, металлургической и железорудной промышленности. Судя по всему, в ходе обсуждений со стальным магнатом Фридрихом Тиссеном из немецкого Объединённого сталелитейного завода и другими промышленниками было выдвинуто предложение создать европейский консорциум по добыче угля, железа и стали под британским руководством.


Вернувшись в Лондон, в феврале Бутби заявил в Палате общин, что "вместе эта страна [Великобритания] и Германия могли бы контролировать практически все угольные рынки мира, за исключением Соединённых Штатов". В то время Бутби был личным парламентским секретарём канцлера казначейства Уинстона Черчилля а значит, предложение исходило из кабинета Черчилля.


В 1950 году Бутби напомнил Палате общин о своей прежней речи, добавив, что он "предвосхитил план Шумана на 22 года" (HC Debate, 27 Jun. 1950). К тому времени ведущие рупоры британского истеблишмента, такие как The Times и The Economist, призывали к "максимально тесному участию Великобритании в проекте" (The Times, 9 Jun. 1950). Лидер Группы Милнера, лорд Лейтон, выступающий от имени либералов, и представитель "консерваторов" по вопросам внешней политики Энтони Иден призвали правительство присоединиться к европейскому проекту.


Ещё одним показательным проектом, разработанным окружением Черчилля, стал так называемый "план Идена" в марте 1952 года. В его рамках заместитель Черчилля и министр иностранных дел Энтони Иден (впоследствии лорд Эйвон), двоюродный брат видного последователя Милнера лорда Галифакса, предложил передать Европейское объединение угля и стали (ЕОУС) под политическое управление Совета Европы (Annual Register, vol. 194, p. 167; Bideleux & Taylor, p. 43), созданного Черчиллем в сотрудничестве с Эрнестом Бевином.


Поскольку Великобритания, уже обладавшая крупнейшим производством стали и машиностроения, была доминирующим членом Совета Европы, передача ЕОУС под его управление означала шаг к монополизации европейской и прежде всего немецкой промышленности и экономики англо-американскими кругами, к которым принадлежали Черчилль и Иден.


Ранее министр иностранных дел Иден открыто признавал, что "на протяжении всех этих лет мы постепенно втягивали Германию в западную орбиту. Мы втянули эту часть Германии [ФРГ] в план Шумана" (HC Debate, 20 Nov. 1951). Более того, разработанная в США Конституция Германии 1949 года содержала удобное положение (Статья 24), допускавшее передачу суверенных полномочий международным институтам, таким как ЕОУС и Совет Европы (RITA, p. 14; cf. note, p. 338).


Плана Маршалла


Параллельно с этим, по другую сторону Атлантики, государственный секретарь США Джордж К. Маршалл в июне 1947 года выступил в Гарварде с речью, пообещав финансовую помощь США Западной Европе при условии, что она представит собственный план восстановления.


Европейская программа восстановления (ERP), более известная как План Маршалла, была инициирована в следующем году членами Совета по международным отношениям (СМО) Уильямом Л. Клейтоном и Джорджем Ф. Кеннаном на основе доклада Дэвида Рокфеллера "Реконструкция в Западной Европе".


Поскольку американский СМО был родственной организацией британского Чатем-Хауса, находившегося под контролем Группы Милнера, нет сомнений, что план Маршалла разрабатывался в сотрудничестве с этой группой. Координатором Плана Маршалла стал член СМО Аверелл Гарриман.


Роль Фабианского общества


И план Маршалла, и Американский комитет за объединённую Европу (ACUE) были созданы после консультаций с Ретингером, Сэндисом, Спааком и другими сторонниками объединённой Европы (Dorril, p. 464), связанными с Советом Европы. Спаак был назначен председателем Консультативной ассамблеи Совета, в которой доминировали члены Фабианского общества.


Фабианское общество укрепило свои доминирующие позиции в международных отношениях во время войны, когда значительная часть европейской левой интеллигенции эмигрировала в Англию. Многие из них вступили в ряды Общества и его связанных структур от Лейбористской партии до Лондонской школы экономики, а позднее и Социалистического интернационала.


Благодаря этим военным связям Фабианское общество получило возможность доминировать в Совете Европы, прежде всего через Социалистический интернационал, чья Социалистическая группа заседала в Ассамблее Совета. Аналогичная, контролируемая фабианцами Социалистическая группа действовала и внутри Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) (Rose, p. 11).


Таким образом,


Координационный комитет по европейскому единству (JICMEU),

Американский комитет за объединённую Европу (ACUE),

Совет Европы

и Европейское объединение угля и стали (ЕОУС)


контролировались одной и той же кликой. Их очевидной целью было перестроить Европу в соответствии с планами Милнера-Фабианцев в рамках более широкого мирового федералистского проекта.


Бильдербергская группа


Помимо Европейского движения, те же международные интересы способствовали созданию закрытой Бильдербергской группы. Она выросла из встреч, организованных Ретингером в сентябре 1952 года, в которых участвовали члены Чатем-Хауса и Совета по международным отношениям (Dorril, p. 496). Первая конференция группы состоялась в 1954 году (Aldrich, p. 216).


В британскую фракцию Бильдербергской группы входили серый кардинал фабианства Йозеф Ретингер и его коллеги: Хью Гейтскелл из исполнительного комитета Фабианского общества и Денис Хили также член исполнительного комитета Общества, участник (впоследствии председатель) Консультативного комитета Международного бюро Фабианского общества и советник Чатем-Хауса. Среди других заметных сторонников объединённой Европы, присоединившихся к группе, был левый идеолог и союзник Фабианского общества Дэвид Астор.


Американская фракция Бильдербергской группы включала ведущих членов СМО, таких как Джон Дж. Макклой, Аллен Даллес, Аверелл Гарриман, К. Д. Джексон и Дэвид Рокфеллер (Aldrich, pp. 209-10; Rockefeller, p. 411; Callaghan, p. 204).


Континентальную Европу в группе представляли Ги Молле вице-президент Социалистического интернационала и будущий премьер-министр Франции (19561957); итальянский "христианский демократ" Альчиде де Гаспери (мы уже видели, что в категорию "христианских демократов" входили такие фигуры, как Аденауэр); а также бельгиец Поль ван Зеланд из Европейской лиги экономического сотрудничества (ЕЭС) организации, продвигавшей экономический подход к европейскому объединению и финансировавшейся Дэвидом Астором.


Бильдербергская группа была специально создана для объединения европейских правительств и деловых кругов, а также для согласования политики США и Европы в отношении европейского проекта (Aldrich, p. 216; Dorril, p. 508). Фактически она стала более эффективным форумом для американо-европейского диалога, ведущего к объединению Европы, чем такие структуры, как Американский комитет за объединённую Европу. Результатом обсуждений в Бильдербергском клубе стал Римский договор 1957 года.


Жан Монне агент Милнера-Фабианцев


Другой ключевой организацией был Американский комитет за объединённую Европу (ACUSE), основанный Жаном Монне в 1955 году.


Европейское движение, Бильдербергская группа и ACUSE стали наиболее важными элитными структурами, стоявшими за кампанией за объединённую Европу в 19401950-е годы. Все три организации имели общие англо-американские корни и источники поддержки. (Aldrich, p. 216).


Проевропейская пропаганда изображает Монне почти святой фигурой человеком без партийной принадлежности и без интереса к политике (Dinan, p. 11). Однако никакая пропаганда и дезинформация не могут скрыть очевидного: сама идея упразднения национального государства по определению является леворадикальным проектом, что неизбежно относит Монне к левому лагерю.


Леворадикальная принадлежность Монне подтверждается и документами Американского комитета за объединённую Европу, где отмечалось, что он "намеренно сосредоточился на лейбористских и социалистических элементах в ущерб участию правых" (Aldrich, p. 209). Более того, и сам Монне, и его ближайшие соратники принадлежали к тем же леворадикальным кругам Совета по международным отношениям и Чатем-Хаус, которые стояли за европейским движением.


Уже в 1919 году Монне и братья Даллес стали сотрудниками Высшего экономического совета Лиги Наций. Монне был давним другом партнёров банка Lazard и и ведущих представителей Группы Милнера лорда Бранда и лорда Киндерсли (который также был директором банка Sun Alliance, принадлежавшего Ротшильдам). Его поддерживали банк Lazard Brothers и Дж. Ф. Даллес, оказывавшие ему финансовую помощь в 1920-е и 1930-е годы. Его близкий личный друг и убеждённый сторонник объединённой Европы Даллес финансировал компанию Monnet, Murnane & Co, принадлежавшую Монне.


В 1939 году Монне занимал пост председателя Англо-французского комитета по экономической координации. Позднее Черчилль назначил его в Британскую закупочную комиссию в Нью-Йорке и в Британский совет снабжения в Вашингтоне. После войны он стал высокопоставленным неофициальным советником и разработчиком политики в рамках плана Маршалла.


Другими близкими друзьями и спонсорами Жана Монне были члены СМО Аверелл Гарриман, судья Верховного суда Феликс Франкфуртер и верховный главнокомандующий силами НАТО в Европе генерал Альфред Грюнтер (see Jean Monnet American Sources, etc.). Ещё одним спонсором Монне выступал Фонд Форда, который возглавлял его личный друг Макклой, одновременно занимавший пост директора Фонда Рокфеллера (Aldrich, p. 209).


Из этого следует, что Монне был агентом англо-американских интересов. Примечательно, что в мае 1950 года он встретился в Лондоне со своими друзьями из банка Lazard Брэндом и Киндерсли, чтобы обсудить свой план Шумана перед встречей с политическими лидерами (Monnet, p. 306).


Артур Солтер


Прежде всего, важно помнить, что идея Соединённых Штатов Европы была разработана Артуром Солтером другом и соратником Жана Монне, а также последователем Милнера. Солтер был либералом, симпатизировал лейбористам и некоторое время состоял в Фабианском обществе. Позднее он примкнул к консерваторам, когда те сами стали более либеральными (Salter, p. 337).


В начале 1930-х годов Солтер исполнял обязанности председателя Совета Чатем-Хаус (Salter, p. 230). Чатем-Хаус был официальным советником Министерства иностранных дел, которым руководили соратники Группы Милнера и Фабианского общества, такие как Энтони Иден. Другие, например Фрэнк Эштон-Гваткин, одновременно входили в Совет Чатем-Хаус и работали в Министерстве иностранных дел (Parmar, p. 81).


В 1940 году группа экспертов из Чатем-Хаус под руководством последователя Милнера Арнольда Дж. Тойнби разработала план франко-британского союза (Jenkins, p. 163; L. Curtis, pp. 66-7). Черчилль с готовностью принял этот проект, однако он был сорван германским вторжением во Францию.


Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), ставшее преемником Европейского объединения угля и стали, выросло из тех же кругов. Как следует из речи Черчилля в Цюрихе в 1946 году, основой Соединённых Штатов Европы должно было стать франко-германское партнёрство.


Солтер, один из ключевых идеологов Европейского союза, был тесно связан и с Черчиллем, и с Группой Милнера. При Черчилле он занимал пост секретаря Адмиралтейства. Позднее стал высокопоставленным чиновником Секретариата Лиги Наций, а затем работал в Администрации помощи и восстановления ООН (UNRRA).


Солтер имел влиятельных друзей в Париже, Лондоне, Женеве, Вашингтоне и Нью-Йорке. В 1931 году, возглавляя Совет Чатем-Хаус, он опубликовал книгу "Соединённые Штаты Европы". Однако в то время его планы не осуществились у Германии были собственные взгляды.


Однако, как признавал Солтер, сотрудничавший с почётным секретарём, а впоследствии председателем и президентом Фабианского общества Г. Д. Х. Коулом, рекомендации Чатем-Хаус подобные тем, которые выдвигали он сам и его коллеги, "можно рассматривать как предвосхитившие многое из того, что впоследствии стало общепринятым в Уайтхолле и других местах" (Salter, p. 230, emphasis added).


В 1948 году Солтер был назначен председателем Консультативного совета Международного банка реконструкции и развития (МБРР) подразделения Всемирного банка Макклоя, который незадолго до этого предоставил Франции кредит в размере 250 миллионов долларов. На этом посту он работал с ведущими британскими и американскими банкирами (Salter, pp. 335-6).


Наконец, Солтер был близким другом и поклонником Герберта Уэллса и его идеи "упорядоченного мирового общества" и до конца оставался послушным эмиссаром Кертиса, Черчилля и других ведущих заговорщиков.


Солтер и его покровители разделяли одержимость Уэллса идеей "мировой организации". В своей книге о Второй мировой войне Кертис восхваляет Солтера наряду с Элиу Рутом, лордом Лотианом и лордом Бевериджем как выдающихся защитников мирового федерализма (L. Curtis, p. 36).


Элиу Рут принадлежал к группе Моргана-Рокфеллера, связанной с Милнером; лорд Лотиан входил во внутреннее ядро Группы Милнера; лорд Беверидж был личным другом лидера Группы Милнера Лайонела Кертиса, а также Джона Дэвидсона Рокфеллера-младшего. Как отмечалось ранее, Роберт Бутби, личный парламентский секретарь Черчилля, принадлежал к тем же кругам и разделял их идеологию.


Уинстон Черчилль сторонник объединённой Европы


Черчилль утверждал в Палате общин, что движение за объединённую Европу финансировалось не федералистами, а "опиралось на добровольные взносы из Англии и Америки" (HC Debate, 27 Jun. 1950). Это был типичный приём Черчилля незаметно отвлечь внимание от реальной проблемы.


Взносы действительно могли быть добровольными в том смысле, что их делали не под принуждением. Но это не имело значения. Черчилль предусмотрительно умолчал о главном: об именах тех, кто вносил деньги, хотя прекрасно знал каждого из них.


Нет сомнений, что среди британских сторонников движения за объединённую Европу были федералисты. Как отмечалось выше, одной из ключевых фигур был Дэвид Астор ученик ведущего последователя Милнера и идейного вдохновителя федерализма лорда Лотиана, соучредителя Федеративного союза.


Газета The Observer, редактором которой был Дэвид Астор, а владельцем его отец, лорд Астор, писала, что "выбор Европы сводится к тому, чтобы стать либо Европой Германии или России, либо федерацией под руководством Великобритании" (Dorril, p. 458).


В свете этих фактов Черчилль лгал не в первый и не в последний раз. Кстати, заявление Кертиса ясно показывает: Европе отводилась роль находиться под доминированием Великобритании, то есть Группы Милнера.


Что касается поддержки со стороны США, то, как показывают данные, лидеры движения за объединённую Европу, включая Сэндиса, специально просили сохранить в тайне американскую финансовую поддержку. Предположительно, это делалось для того, чтобы избежать обвинений коммунистов во вмешательстве американского капитала (Aldrich, p. 194). Однако столь же вероятно если не более вероятно что руководство движения не хотело, чтобы европейская общественность знала, что движение финансируется международными финансовыми интересами.


Как отмечает Daily Telegraph, среди недавно обнаруженных американских документов есть меморандум Госдепартамента, в котором вице-президенту ЕЭС Роберту Маржолену рекомендуется тайно добиваться валютного союза и подавлять дебаты до тех пор, пока такой союз не станет практически неизбежным ("Euro-federalists financed by US spy chiefs", Daily Telegraph, 23 Jul. 2011).


К сожалению, разоблачая американскую причастность к федералистскому движению, Telegraph умалчивает о роли Великобритании. Более того, архивы различных филиалов движения за объединённую Европу были предусмотрительно уничтожены в 1950-х годах (Dorril, p. 841, n. 13) до начала масштабного расследования.


Тем не менее имеющихся доказательств вполне достаточно, чтобы показать, что соратники Черчилля из компании Sandys & Co. организовали тайную переправку американских средств Европейскому движению через Фрэнка Уиснера, сотрудника Управления координации политики ЦРУ, а также через Европейское агентство по сотрудничеству (ECA), созданное в 1948 году для управления программой Маршалла и Американским комитетом по Объединенной Европе (ACUE) (Dorrill, p. 464).


И ЦРУ, и ACUE были основаны и контролировались Советом по международным отношениям и его союзниками из Группы Милнера, которые придерживались федералистских взглядов. Они не всегда публично заявляли о своей принадлежности к федерализму, но лишь потому, что считали, что федерация должна создаваться постепенно, шаг за шагом начиная с международной организации и расширяясь до Мирового правительства или, как они эвфемистически называли это, "международного союза", "международного суверенитета" и т. п. (see Lionel Curtis et al.). Иными словами, действовать следовало тайно именно так, как указывалось в записке Маржолену.


Прежде всего имеющиеся данные показывают, что проект объединённой Европы никоим образом не был народным движением. Он был инициирован и продвигался международными финансовыми кругами. Это подтверждают и слова самого Черчилля, который признавал: "Необходимо мобилизовать общественное мнение, чтобы убедить влиятельные правительства воплотить наши требования в жизнь. Необходимо преодолеть серьёзные колебания" (Address to the Council of Europe, Strasbourg, 12 Aug. 1949). Мобилизовать общественное мнение и убедить правительства действовать так, как было выгодно Группе Милнера и её союзникам, именно это и планировал главный заговорщик Лайонел Кертис.


Несмотря на первоначальное сопротивление, Великобритания подала заявку на членство всего через три года после создания Европейского экономического сообщества (ЕЭС). Это наглядно подтверждает прописную истину: то, что предсказывает Чатем-Хаус, рано или поздно становится ортодоксальным курсом британского правительства так же, как в США рекомендации Совета по международным отношениям превращаются в официальную политику Белого дома.


Как заметил Куигли, то, что, по мнению Кертиса, следовало сделать, произошло поколением позже (Quigley, 1981, p. 63). Дело было не в пророческих способностях Кертиса, а в привычке Группы Милнера к долгосрочному планированию.


Черчилль, вопреки утверждениям его нынешних последователей, не возражал против заявки Великобритании на вступление в ЕЭС и одобрил её (Heath, 1996).


Убеждение, что Черчилль был евроскептиком, основано на неверном толковании его заявлений, таких как "Мы с Европой, но не являемся её частью" (W.S.C., "The United States of Europe", The Saturday Evening Post, 15 Feb. 1930 in Bideleux & Taylor, p. 41) и "мы с ними [Европой], но не часть их" (HC Debate, 11 May 1953).


Однако, как отмечал соратник и преемник Черчилля Эдвард Хит, сторонники этой точки зрения игнорируют главное: эти высказывания Черчилля отражали его убеждение, что Великобритания может существовать как отдельная держава наряду с Соединёнными Штатами и объединённой Европой. Без империи это было невозможно.


Сам Черчилль в 1930 году использовал слово "мечта". Одно дело сказать: "Мы никогда не объединимся в единую Европу, несмотря ни на что" (чего Черчилль не говорил), и совсем другое: "У нас есть мечта" (это Черчилль говорил). Очевидно, употребление слова "мечта" было рассчитано на апелляцию к общественным эмоциям, что типично для пропагандистских текстов и речей Черчилля. Нередко создавалось впечатление, что он говорит определённые вещи, не произнося их прямо, говорит то, чего не имеет в виду, или попросту лжёт. Но раз Черчилль всё-таки решил использовать слово "мечта", уместно напомнить: мечта это одно, а неопровержимые факты совсем другое. Когда мечта противоречит фактам, она превращается в иллюзию или ложь.


С другой стороны, правда состоит в том, что в июне 1940 года Черчилль опубликовал и продвигал Декларацию об объединении Великобритании и Франции, в которой утверждалось, что "Франция и Великобритания больше не будут двумя нациями, а станут одним франко-британским союзом" с общей конституцией (Heath, 1996; The Times, 17 Jun. 1940, in L. Curtis, p. 66-7).


Существует множество высказываний Черчилля, показывающих его готовность в любой момент отказаться от британского суверенитета, если это соответствовало бы интересам его финансовых спонсоров. Сомневающимся достаточно обратиться к его речам например, к дебатам в Палате общин от 27 июня 1950 года (см. ниже).


Примечательно, что апологеты Черчилля намеренно пытаются скрыть его роль в создании Европейского сообщества и, в частности, его настойчивое требование, чтобы оно основывалось на франко-германском экономическом сотрудничестве. Более того, как сами апологеты, так и Эдвард Хит умалчивают о связях Черчилля с Группой Милнера и стоявшими за ней финансовыми кругами. Они не задаются вопросами:


почему Черчилль постоянно окружал себя сторонниками объединённой Европы такими как Солтер, Бутби и Сэндис, которые, как и он сам, были связаны с определёнными финансовыми кругами;


почему личный секретарь Черчилля обсуждал с немецкими промышленниками монополизацию мировых угольных рынков;


или почему, по собственному признанию того же секретаря, план Шумана был основан на схеме, разработанной им самим двадцать два года назад.


Их неспособность объективно проанализировать эти факты ясно демонстрирует упорное отсутствие интереса к исторической правде.


На основании имеющихся доказательств бесспорно, что организации, продвигавшие европейский союз, представляли круги Чатем-Хаус и СМО, которые, в свою очередь, выражали интересы международных финансовых интересов, создавших эти структуры.


Деятельность этих организаций также указывает на существование на международном уровне частного механизма формирования общественного мнения и принятия решений, полностью обходившего демократические процессы. Например, ни одна европейская страна никогда не избирала и не назначала Жана Монне и его окружение для разработки плана федеративной Европы.


А что можно сказать о меморандуме Госдепартамента США, требующем подавлять дебаты о валютном союзе, кроме того, что это неопровержимое свидетельство существования недемократических сил, стоящих за этим союзом?


В этой связи интересно отметить некоторых лиц, которые в период с 1950 по 1959 год были удостоены Международной премии имени Карла Великого за выдающийся вклад в европейский проект. Премия была учреждена в 1949 году, во время оккупации Германии союзниками.


Рихард Куденхове-Калерги

Хендрик Бругманс

Альсиде де Гаспери

Жан Моне

Конрад Аденауэр

Уинстон Черчилль

Поль-Анри Спаак

Джордж К. Маршалл

Роберт Шуман (www.karlspreis.de/preistraeger.html).


Черчилль, де Гаспери и Спаак принадлежали к Движению за объединенную Европу (UEM), которое, как и Монне, финансировалось международными финансовыми кругами. Остальные были соратниками, связанными с теми же кругами.


Финансовые интересы, стоявшие за европейским проектом


Что касается финансовых кругов, стоявших за европейским проектом, мы видим, что это были те же силы, которые ранее стояли у истоков создания Чатем-Хаус и СМО. Среди крупнейших игроков на американской стороне были группы Рокфеллера и Моргана (банки Chase Manhattan и JP Morgan & Co., впоследствии объединённые в JPMorgan Chase). Менее очевидным, но не менее значимым было участие союзной группы Гарримана.


Аверелл Гарриман из нью-йоркского банка Brown Brothers Harriman & Co. был администратором программы ленд-лиза для Великобритании и специальным посланником президента к Черчиллю и Сталину при Рузвельте; послом США в Лондоне, а также министром торговли и руководителем программы Маршалла при Трумэне; и заместителем государственного секретаря по политическим вопросам при Дж. Ф. Кеннеди и Линдоне Джонсоне. Он также входил во влиятельный Деловой консультативный совет (BAC). Его банк поддерживал давние и тесные связи с Банком Англии через лондонскую компанию Brown, Shipley & Co. (Mullins, pp. 49, 131) и был одним из спонсоров СМО (Smoot, p. 15).


Вместе эти группы доминировали в СМО, ЦРУ, Государственном департаменте США, Министерстве финансов и других правительственных ведомствах, а также в частных организациях и структурах, поддерживавших европейское движение. Сам Гарриман был убеждённым сторонником объединённой Европы и близким другом и соратником Жана Монне, который вместе со своим секретариатом финансировался контролируемым Рокфеллером Фондом Форда (Aldrich, p. 209).


С британской стороны можно выделить взаимосвязанные интересы, прежде всего семью Асторов давних союзников Моргана. Именно они выступали главными финансовыми спонсорами Чатем-Хаус, расположенного на площади Сент-Джеймс напротив дома Асторов, и возглавляемого самим лордом Астором ведущим членом Группы Милнера (Quigley, 1981, pp. 184, 190).


Как отмечалось выше, его сын Дэвид Астор, один из самых богатых людей Великобритании, был ключевым финансовым спонсором европейского движения. Асторы также были вовлечены в разведывательные и подпольные организации сопротивления, связанные с этим движением.


Особый интерес представляют такие финансовые институты, как лондонский Lazard Brothers & Co., давний финансовый покровитель Монне и других ведущих европеистов. Показательно, что один из ведущих членов Группы Милнера и директор Lazard, Адам Д. Маррис, занимал пост генерального секретаря Чрезвычайного экономического комитета для Европы (EECE) организации, созданной в 1945 году для выработки рекомендаций по европейской экономической политике (Quigley, 1981, pp. 80-1).


Интересы Lazard, действовавшие как полунезависимые компании Lazard Brothers & Co. (Лондон), Lazard Freres & Co. (Нью-Йорк) и Lazard Freres & Cie. (Париж), были тесно связаны с Банком Англии. Так, партнёр Lazard лорд Киндерсли с 1914 по 1946 год занимал пост директора Банка Англии. Эти структуры также поддерживали давние связи с Банком Франции и домом Ротшильдов.


Ротшильды, как активные участники проекта объединённой Европы


В проекте объединённой Европы участвовали и другие интересы, связанные с Группой Милнера, в том числе британский и континентальный дома Ротшильдов, продвигавшие проект на различных этапах:


Лорд Натан ("Натти") Ротшильд из Лондона участвовал в создании Группы Милнера, основавшей британский Чатем-Хаус и американский СМО (Quigley, 1981, pp. 38, 182), а позднее содействовал продвижению Европейского союза.


Барон Луи фон Ротшильд из Вены был связан с панъевропейским движением Куденхове-Калерги (de Villemarest, 2004, vol. 2, p. 19).


Барон Роберт де Ротшильд из Брюсселя участвовал в Европейском движении и процессе, приведшем к Римскому договору (Rothschild, 1997).


Барон Эдмон де Ротшильд из Парижа и Женевы входил в Бильдербергскую группу, продвигавшую идею объединения Европы (de Villemarest, 2004, vol. 2, p. 142; Sklar, p. 179).


Барон Ги де Ротшильд из Парижа (двоюродный брат вышеупомянутого) был известен как "банкир Европейского экономического сообщества". Как отмечал его биограф Нейл Фергюсон, "то же самое с таким же успехом можно было бы сказать и о его лондонских родственниках".


Прежде чем перейти к лондонским Ротшильдам, стоит упомянуть Рене Майера. Его двоюродный брат Эдуард де Ротшильд (сын Альфонса) возглавлял компанию Rothschild Freres и занимал пост регента Банка Франции. Примечательно, что другим влиятельным регентом Банка Франции в тот период был Давид Давид-Вейль из банка Lazard.


Бывший управляющий бизнес-империей французских Ротшильдов и премьер-министр Франции, Рене Майер в 1953 году выступил за строительство тоннеля под Ла-Маншем. В 1955 году он сменил Монне на посту президента Европейского объединения угля и стали и участвовал во всех переговорах, связанных с созданием Общего рынка (Bonnaud, 2001; Ferguson, 2000, vol. 2, p. 469; National Archives of France, Paris, 363 AP).


Примечательно, что в 19281937 годах Майер был управляющим, вице-президентом и генеральным секретарём железнодорожной империи Ротшильдов Chemin de fer du Nord, позднее переименованной в Compagnie du Nord (National Archives of France, Paris, 119 AQ; Encyclopaedia Judaica, vol. 11, p. 1146). Хотя du Nord была национализирована в 1937 году, владельцы компании получили акции государственной компании и место в её совете директоров благодаря переговорным навыкам Майера (Ferguson, 2000, p. 470). После войны компания вновь вошла в орбиту деловых интересов Ротшильдов. Её линия КалеЛилльПариж, по которой сегодня ходят поезда Eurostar, соединяет Францию с лондонским вокзалом Сент-Панкрас Интернешнл через туннель под Ла-Маншем тот самый проект, который Майер продвигал ещё в 1950-е годы.


Что касается лондонских родственников Ротшильдов (и Майера), то лорд Виктор Ротшильд, бывший сотрудник британской контрразведки MI5, выступал в качестве "британского подставного фонда" для проектов европейского движения (Dorril, p. 481).


Финансовая компания N. M. Rothschild участвовала в привлечении средств для Европейского объединения угля и стали (Wilson, p. 426). В 1961 году она обязалась присоединиться к Банковскому синдикату Общего рынка; в 1967 году вместе с банками Morgan Grenfell, Lazard и Baring создала Исследовательскую группу по Ла-Маншу; в 1973 году запустила Европейскую объединённую валюту (EURCO), предшественницу евро; а в 1981 году выступила консультантом проекта Европейского тоннеля под Ла-Маншем (Ferguson, 2000, vol. 2, p. 486). Через своего партнера, президента Франции Миттерана, компания участвовала в 1989 году в создании евросистемы (Stirn, p. 184; Adler, p. 24 and note).


Сам Жан Монне, помимо давних связей с лондонским и нью-йоркским банками Lazard Brothers и Kuhn, Loeb & Co., был также связан с группой Эдмона де Ротшильда (de Villemarest, 2004, vol. 2, pp. 31, 79). Аналогично, Поль-Анри Спаак и его семья поддерживали дружеские отношения с бельгийскими Ротшильдами.


Это позволяет заключить, что интересы и соратники Ротшильдов были вовлечены в создание, управление и финансирование Европейского объединения угля и стали. Как и группы банков Morgan, Harriman и Lazard, Ротшильды поддерживали тесные связи с Банком Англии.


Интересы, задействованные на всех уровнях и этапах европейского проекта, совпадают с теми, что стояли за созданием Группы Милнера, Общества Пилигримов и связанных с ними структур, образующих глобальную сеть заговора и обмана. Следы международной денежной власти тянутся через всю новейшую историю от Британской южноафриканской компании (BSAC) до Лиги Наций, ООН и Европейского союза.


В частности, активное участие в европейском проекте международных финансовых интересов и секретных служб (Dorril, pp. 455-82), а также завеса секретности, окутывавшая его финансирование "секретные счета", "специальные бюджеты" и т. д. (Aldrich, pp. 211-3), показывают не только то, что Европейский союз был частью глобального заговора международных финансов, но и то, что он стал порождением антидемократических сил. Хорошо задокументированные монополистические тенденции вовлечённых интересов не оставляют сомнений в их стремлении доминировать над Европой и миром.


Народы Европы не поддерживали проект Европейского сообщества


За исключением Франции, где в 1947 году, по-видимому, 61% населения поддерживал создание Соединённых Штатов Европы, и Италии, не существует доказательств того, что проект Европейского сообщества пользовался поддержкой народов Европы. Напротив, в 1950-е годы его создатели сочли необходимым развернуть по всему континенту масштабные пропагандистские кампании особенно в Германии чтобы продвигать свою программу (Aldrich, p. 87). Более того, как отмечалось выше, они успешно подавляли любые дебаты об общеевропейском проекте и попытки ему противостоять.


Лукавая позиция лидеров британских консерваторов и лейбористов


В Великобритании и Консервативная, и Лейбористская партии первоначально выступали против вступления страны в Европейское сообщество и Общий рынок, поскольку эта идея не пользовалась поддержкой их рядовых членов.


К Консерваторы справедливо отвергали подразумеваемую утрату британского суверенитета, тогда как лейбористы опасались, что присоединение к несоциалистическим западноевропейским государствам таким как христианско-демократическая Западная Германия и голлистская республиканская Франция затормозит развитие социализма в Великобритании (Salter, p. 311).


Нет сомнений, что лейбористы скорее предпочли бы союз с Советским Союзом, который оставался для них социально-экономической моделью вплоть до начала 1960-х годов (Callaghan, pp. 198-200). Именно это, а не внезапно пробудившийся патриотизм, и было подлинной причиной противодействия лидеров лейбористов Гарольда Уилсона и Хью Гейтскелла вступлению Великобритании в 1962 году (R. Martin, p. 96).


Однако недостатка в федералистских и юнионистских кругах, тихо работавших за кулисами ради участия Великобритании в объединённой Европе, не было. Среди лейбористов главным сторонником выступал Ким Маккей из фабианского Международного бюро личный друг Лайонела Кертиса; среди консерваторов такие фигуры, как Роберт Бутби из Совета Европы, бывший личный секретарь Уинстона Черчилля и участник его Движения за объединённую Европу. Более того, в британской политической элите существовала широкая поддержка идеи объединённой Европы с участием Великобритании или без неё.


В 1952 году Клемент Эттли основал Социалистический союз (СС), выступавший за европейскую федерацию на социалистической основе. Премьер-министр-консерватор Черчилль ещё в 1943 году призывал к созданию Совета Европы с Верховным судом и собственными вооружёнными силами. Совет был учреждён в 1949 году Лондонским договором (см. выше).


Группа Милнера и Фабианское общество разрушают Британскую империю и инициируют антиколониальное движение


Как уже отмечалось, вскоре после войны Черчилль основал собственное Движение за объединённую Европу. На одном из его заседаний он утверждал, что Соединённые Штаты, Советский Союз, Британская империя и Европа являются "четырьмя главными столпами мирового храма мира" (Dorril, p. 462).


В действительности это было абсурдом: именно Черчилль в обход собственного кабинета разработал Атлантическую хартию 1941 года, обещавшую самоуправление всем колониям, а пришедшее вслед за этим лейбористское правительство, действуя в логике этого документа, разрушало Британскую империю прямо у него на глазах.


Аналогичным образом Эттли, сменивший Черчилля на посту премьер-министра в 1945 году, заявлял, что Великобритания "не является строго европейской державой. Мы член Британского Содружества" (Dorril, p. 461). Однако правда состояла в том, что сам Эттли был одним из ключевых архитекторов деколонизации. Более того, Британское Содружество создавалось теми же кругами Милнера-Фабианцев как замена Британской империи (Quigley, 1891, pp. 148-181; Cole, p. 187) и со временем медленно, но неуклонно ускользало из-под британского влияния и контроля.


К 1948 году, когда Эттли занимал пост премьер-министра, Британское Содружество уже официально перестало называться "британским". Решение о том, что доминионы должны именоваться "Содружеством наций", а не "Британской империей", было принято ещё в 1911 году лидером движения Милнера Лайонелом Кертисом (Quigley, 1981, p. 63).


И Группа Милнера, и Фабианское общество на протяжении долгого времени выступали за независимость британских доминионов, колоний и других территорий. Фактически именно они инициировали движения за независимость по всему миру, рассматривая их как часть своих планов по созданию Нового мирового порядка. Милнерист Дэвид Астор, финансировавший Европейское движение, также поддерживал чернокожий националистический и просоциалистический Африканский национальный конгресс (см. с. 479).


Фабианцы, в свою очередь, участвовали практически во всех антибританских движениях от Африки до Индии. Лидеры движения за независимость Махатма Ганди и Мухаммад Али Джинна состояли в лондонском Фабианском обществе с начала 1920-х годов. Позднее многие африканские лидеры присоединились к фабианским Колониальному и Африканскому бюро (Pugh, pp. 143, 234).


Группа Милнера и Фабианское общество устанавливают в Британии социалистический режим


Шокирующая правда заключалась в том, что, хотя британцы "выиграли войну" за рубежом, они проиграли её дома. Пока Черчилль боролся с национал-социализмом на континенте, его заместитель Эттли строил в Британии фабианский интернациональный социализм.


Уже в 1941 году, воспользовавшись новыми мерами государственного контроля, введёнными правительством Черчилля-Эттли, руководство Фабианского общества призвало к "большому скачку к социализму" по примеру Советского Союза (Cole, pp. 269-70). Весь военный период Фабианское общество и его лейбористский фронт цинично использовали для обращения Британии в социализм режим, ставший официальным в 1945 году.


Британская пропагандистская машина умело подчеркивая поражение национал-социализма, умалчивает о победе интернационального социализма. Между тем эти два события неразделимы. В мировом историческом контексте нацизм был смертельным врагом интернационального социализма.


Самой целью нацизма было уничтожение интернационального социализма. Поэтому поражение первого неизбежно означало победу второго. Следовательно, войну выиграла не Великобритания, а интернациональный социализм и международные финансовые интересы, финансировавшие войну.


Также и в Первой мировой войне, когда партии Социалистического интернационала поклялись использовать вызванный войной кризис для свержения капитализма и установления социализма. Для лейбористов и других социалистических партий установление социалистического режима было одной из главных целей войны.


Уинстон Черчилль тайный покровитель социализма


Хотя Черчилль и заявлял о своей "ненависти" к социализму, он не сделал ровным счётом ничего, чтобы помешать ему захватить Британию. Более того, Черчилль настолько привязался к коалиции консерваторов с лейбористами, что стремился сохранить её и после войны. Нет сомнений, что этот "медовый месяц" консерваторов с социалистами продолжался бы бесконечно, если бы сами социалисты в конце концов не отказались от него.


Именно Черчилль обеспечил социалистам захват большей части Европы, передав несколько восточноевропейских стран Сталину на Ялтинской конференции 1945 года. Соратник Черчилля генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр позволил Красной армии Сталина занять Берлин и Восточную Германию, тем самым вонзив отравленный кинжал социализма прямо в сердце Европы (see Smoot, pp. 26 ff.). Неудивительно, что фабианские социалисты Рокфеллеры финансировали президентскую кампанию Эйзенхауэра (Collier, p. 270).


Чтобы расставить всё по своим местам: Черчилль и его соратники уничтожили нацизм, но спасли социализм. Они освободили Францию от Гитлера чтобы затем отдать Польшу и половину Европы Сталину. Они свергли одного диктатора, чтобы укрепить власть другого.


Что касается Великобритании, то она не только оказалась в тисках социализма, от которых так и не смогла освободиться, но и утратила своё положение в мире вследствие предательской политики собственной "прогрессивной" элиты. Насколько мало эта элита заботилась о Великобритании и британском народе, видно по её иммиграционной политике, позволившей миллионам выходцев из Азии и Африки безнаказанно колонизировать страну.


Нет никаких доказательств того, что после войны Великобритании стало лучше, чем до неё. Сам Черчилль был подавлен тем фактом, что оставил страну в гораздо худшем состоянии, чем получил её (Knight, p. 369).


Однако именно Черчилль и стоящие за ним финансовые интересы несли ответственность за сложившуюся ситуацию. Именно он вместе с президентом Рузвельтом разработал Атлантическую хартию, фактически предписывавшую роспуск Империи.


После войны, когда Британская империя распадалась с обретением независимости Индией, Пакистаном, Египтом и другими территориями, от неё (или "Содружества") осталось не так уж много мест, с которыми можно было бы вести дела или извлекать ресурсы. Индия, Египет и другие страны, социализированные фабианцами, предпочитали сотрудничать с Советским Союзом и его социалистическими сателлитами.


К 1947 году Колониальное управление сетовало, что Африка осталась "единственным континентальным пространством, из которого мы ещё можем черпать резервы экономической и военной мощи" (Callaghan, p. 174).


Однако Имперский и Международный консультативные комитеты Лейбористской партии с начала 1920-х годов возглавлял убеждённый фабианский антиимпериалист Леонард Вулф. Само Колониальное управление в то время возглавлял министр по делам колоний Артур Крич Джонс, ещё один известный фабианский антиимпериалист, бывший председатель фабианского Колониального бюро (позднее Бюро Содружества) и соучредитель фабианского Африканского бюро организаций, активно добивавшихся роспуска Британской империи. Позднее Крича Джонса сменил его коллега-фабианец и антиимпериалистический активист Джим Гриффитс.


Антибелая расовая политика Группы Милнера и Фабианского общества


Фабианская тактика проникновения в государственные, общественные, образовательные и научные структуры обеспечила распространение антиимпериализма далеко за пределами лейбористских кругов (R. Martin, p. 67), где он соединился с антиимпериалистическими взглядами Группы Милнера. "Консервативные" преемники Вулфа и Гриффитса в Министерстве колоний такие как Иэн Маклеод и зять Черчилля Дункан Сэндис оказались достойными участниками бригады по деколонизации.


Уже в 1920 году ведущий идеолог группы Милнера Лайонел Кертис в своей книге "Диархия" приветствовал нарастающий вызов белому господству со стороны азиатов и африканцев как "неизбежный и полезный" (quoted in Quigley, 1981, p. 65). В действительности в противостоянии белому господству не было ничего "неизбежного" или "полезного".


Во-первых, оно было инициировано самим Кертисом и его кликой Милнера-Фабианцев;

Во-вторых, доведённое до логического завершения, оно могло привести лишь к господству небелых над миром.


Гегемония международных финансов против гегемонии великих держав


Чьи интересы представляли Кертис и его окружение, видно уже из его назначения в 1912 году лектором Бейта по колониальной истории в Оксфорде. Эта должность была учреждена финансистом Группы Милнера Альфредом Бейтом в 1905 году и снабжена значительными средствами для финансирования всевозможных подрывных проектов.


Неудивительно, что даже последний африканский остаток империи вскоре восстал против Британии под влиянием антибританской пропаганды и агитации фабианских организаций таких как Фабианское африканское бюро, Фабианское колониальное бюро и Движение за колониальную свободу (Pugh, pp. 233-4), а также усилий последователей Милнера, включая Дэвида Астора, действовавших в сотрудничестве с элементами из "консервативного" лагеря.


Пока они систематически расчленяли Британскую империю, те же самые предательские круги одновременно работали над тем, чтобы включить Британию в новую объединённую, или федеративную, Европу. Как уже отмечалось, лидеры Группы Милнера лорд Лотиан и Лайонел Кертис ещё в 1938 году основали Федеративный союз, выступавший за создание федеративной Европы.


Ведущие последователи Милнера такие как Лео Эмери и Дэвид Астор и их соратники, включая Черчилля и его окружение, якобы стремились создать Европу, объединённую "под британским руководством" (Dorril, p. 457). Однако, хотя Великобритания как крупнейшая неоккупированная страна и при финансовой поддержке США смогла сыграть ведущую роль во время войны, было крайне маловероятно, что она сумеет сохранить лидерство после её окончания учитывая утрату империи и истощение финансовых ресурсов.


Ведущие последователи Милнера такие как генерал Смэтс, сэр Эдвард Григг и лорд Галифакс прекрасно понимали, что после войны Великобритания уже не сможет оставаться великой державой (Quigley, 1981, pp. 165-6).


На самом деле, международные финансовые интересы, стоящие за Группой Милнера и Фабианским обществом, не хотели чтобы Великобритания или любая другая отдельная страна сохраняла статус великой державы. Будучи истинными интернационалистами, они стремились стать единственными обладателями власти в мире, не ограниченными политическими или территориальными факторами.


Первым шагом в этом направлении, как заявил министр финансов США Генри Моргентау, должно было стать "перемещение мирового финансового центра из Лондона и Уолл-стрит в Казначейство Соединённых Штатов" (Gwin, p. 4). Как отмечалось выше, Казначейство США находилось в руках Совета по международным отношениям (СМО), поэтому перенос мирового финансового центра в Казначейство означал фактическую передачу его под контроль Рокфеллера и связанных с ним интересов. Намерение американских банкиров и финансистов заменить Лондон в роли мирового центра международных финансов восходит ещё к Первой мировой войне (Lundberg, p. 138; Hom, p. 63). Нет сомнений, что сам Черчилль, знакомый с этими кругами, прекрасно это понимал.


К Кроме того, планы деколонизации Милнера-Фабианцев (Чатем-Хаус) совпадали с американскими планами (СМО), направленными на распад Британской империи вместе с её стерлинговой зоной и системой торговых преференций, которые в США считались вредными для их экономики (Callaghan, p. 151). Так возник сговор "британских" и американских интересов, работавших на разрушение Британской империи. Это был ещё один факт, тщательно скрываемый от общественности Черчиллем и его окружением.


Лишённая империи, Великобритания неизбежно попадала в сферу влияния континентальных держав таких как Франция и Германия, находившихся под контролем тех же международных интересов. Именно эти международные интересы (а не "французы", "немцы" и т. д.) подталкивали Великобританию к отказу от империи и переходу к созданию той или иной формы европейской федерации в соответствии с их программой мирового господства.


В итоге в 1961 году правительство "консервативного" премьер-министра Гарольда Макмиллана под давлением внутренних и международных деловых кругов подало заявку на вступление Великобритании в ЕЭС. Как отмечает Линдси Дженкинс, давление оказывала и администрация Кеннеди, контролируемая СМО (Jenkins, p. 220).


Великобритания окончательно присоединилась к европейскому цирку в 1973 году при "консервативном" премьер-министре Эдварде Хите. Разумеется, и Макмиллан, и Хит принадлежали к либеральной Группе Милнера. Как уже отмечалось, сам Черчилль, находившийся в тесной связи с руководством Группы Милнера, одобрял подачу британской заявки.


Лидеры лейбористов Гарольд Вильсон и Рой Дженкинс, занимавшие в 1950-х годах должность председателя Фабианского общества, были ведущими фигурами в кампании за вступление Великобритании в ЕС. Хотя Уилсон был недоволен условиями вступления, принятыми Хитом в 1973 году, он возглавлял усилия Великобритании по вступлению в ЕС еще в 1967 году (Dinan, p. 78).


Через четыре года после вступления Великобритании, в 1977 году, Рой Дженкинс, возглавлявший кампанию "Британия в Европе", занял пост президента Европейской комиссии. Под его руководством в 1979 году была создана Европейская валютная система (ЕВС), связавшая валюты большинства стран ЕС.


Ближе к завершению президентства Дженкинса, в январе 1981 года, Европейская комиссия предложила наладить более тесное сотрудничество между центральными банками стран ЕВС и Федеральной резервной системой США. Проект, получивший название "Фекомизация" (от французской абревиатуры FECOM, означающей Европейский фонд валютного сотрудничества, EMCF), был свернут после критики за потенциальную возможность контроля над национальной денежной массой наднациональной структуре (Ungerer, p. 176). Сам факт такого предложения раскрывает истинную цель европейского проекта.


В этом контексте следует отметить, что


заявка Великобритании на вступление в ЕЭС в 1961 году совпала с пристальным интересом компании N. M. Rothschild & Sons к финансовым проектам Общего рынка, направленным на создание Европейского банка давней мечте Группы Милнера (РодсРотшильд);


вступление Великобритании в 1973 году совпало с запуском Ротшильдами Европейского сводного единства (EURCO) и Европейского фонда валютного сотрудничества Европейского совета (EMCF);


предложение Европейской комиссии 1981 года о связывании европейских центральных банков с Федеральной резервной системой США совпало с запуском поддерживаемого Ротшильдами проекта тоннеля под Ла-Маншем и т. д. Можно добавить, что тоннель под Ла-Маншем был еще одной давней мечтой Группы Милнера.


Все это не только демонстрирует решимость спонсоров европейского проекта передать контроль над мировыми финансами в руки международной клики, но и показывает, что цели Фабианского общества совпадают с целями международной финансовой власти, стоящей за Группой Милнера.


Из вышеизложенных фактов следует, что элементы Группы Милнера и Фабианского общества были ответственны не только за создание Европейского союза, но и за вступление в него Великобритании. Эти же элементы принадлежали к тем самым группам, которые стояли за созданием Лиги Наций, Организации Объединенных Наций и других подобных структур, призванных установить Мировое правительство от имени частной международной клики.


Следует напомнить, что колониальные владения и империи были источником разногласий и напряженности между ведущими европейскими державами Великобританией, Францией и Германией.


Сама Великобритания была европейской страной, население которой англо-кельтское по происхождению тесно связано с кельтами Франции и англосаксами Германии. Уже тогда историки и политики признавали, что англичане являются потомками англов и саксов, поселившихся в Британии в начале V века (Churchill, 1956, vol. 1, pp. 51 ff.). Наиболее вероятными районами их исхода считаются полуостров Ангель и Нижняя Саксония в Северной и Северо-Западной Германии. Иными словами, Германия была прародиной английского народа.


Однако этот факт не помешал Черчиллю и его окружению изображать британцев и американцев единственными англосаксами на земле. Склонность искажать исторические факты ради политической выгоды "англосакс" Черчилль, по-видимому, унаследовал от своей матери, француженки американского происхождения, леди Рэндольф (урожденной Джером), редактора пропагандистского издания Anglo-Saxon Review.


Так в параллельной (Алисы в стране чудес) вселенной вселенной британского патриотизма британцы и американцы были возведены в ранг "истинных" англосаксов, тогда как немцы, исконные англосаксы, были превращены в "гуннов".


Как мы видели ранее, этот обманчивый патриотизм был сформирован систематической пропагандой Общества пилигримов, газеты Daily Mail и стоящих за ними финансовых интересов и в значительной степени остается таким по сей день. Тот факт, что те же самые интересы давно сменили лозунг "мы англосаксы" на "мы все африканцы", лишь иллюстрирует диктатуру Нового мирового порядка, построенную на "памяти, размытой множеством ежедневных новостей, и суждениях, сбитых с толку их извращением".


О недоумении общественности можно судить хотя бы по тому, что с этнической и культурной точки зрения Британии было естественнее находиться в белой христианской Европе, чем в преимущественно небелой и нехристианской Империи или Содружестве.


Более того, объединенная Европа могла стать единственным способом консолидировать и сохранить европейскую цивилизацию. Однако спасение европейской цивилизации и белой расы не было для европеистов ни первостепенной, ни даже второстепенной задачей.


Их главные заботы были экономическими и политическими отсюда и Европейское экономическое сообщество и вдохновлялись международными финансовыми интересами. Европейское сообщество создавали не те, кто стремился спасти Европу, а те, кто хотел монополизировать европейскую экономику в собственных целях.


Таким образом, страны, стремившиеся вступить в Европейское сообщество, сталкивались со следующими проблемами:


во-первых, Сообщество было создано и управлялось левыми силами не в интересах народов, а в интересах международного социализма, который, в свою очередь, направлялся международными финансистами, преследовавшими собственную цель мирового господства;


во-вторых, Сообщество задумывалось не как свободное и добровольное экономическое объединение, а как всё более тесный экономический и политический союз, ведущий к утрате национального суверенитета;


в-третьих, несмотря на видимость "экономического роста", этот союз на деле был обременён долгами (как, впрочем, и сама Великобритания).


В таких условиях Европейское сообщество представляло собой аферу, и ни одно ответственное британское или континентальное правительство не должно было поддерживать вступление в него.


Истинная демократия основана на воле народа. Подобно добрым соседям, государства могут сотрудничать экономически и, при необходимости, в военной сфере. Но они не должны объединять свои народы в сверхгосударство, где теряются идентичность, независимость и свобода. В этом и заключается разница между подлинной демократией, ориентированной на народ, с одной стороны, и интернационализмом, основанным на деньгах, с другой.


Лайонел Кертис, идейный вдохновитель европейского проекта, писал: "Мы, безусловно, можем предвидеть создание Мирового правительства не предполагая при этом возникновения человеческого общества, в котором все расовые элементы смешаны в единое целое и следуют одному стандартизированному образу жизни. Такое человеческое общество приобрело бы единообразие медузы, одноклеточного организма, низшей формы физической жизни" (L. Curtis, p. 78).


Однако именно такой единообразный конгломерат расовых и культурных элементов стремятся построить его преемники из числа Группы Милнера и Фабианского общества.


ЕВРОСОЮЗ И МИРОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО


Соединенные Штаты Европы


Как отмечалось ранее, идея объединённой Европы как части мировой системы управления не была новой. Она восходит к Виктору Гюго (а также Ричарду Кобдену) и его концепции Соединенных Штатов Европы, которые он стремился объединить с Америкой.


Само название "Соединённые Штаты Европы" было сознательно создано по образцу Соединённые Штаты Америки государства, возникшего под влиянием левых сил, как и наполеоновская Франция. Под влиянием социалистических лидеров, таких как Маркс и Энгельс, эти силы постепенно оформились в социалистические режимы, каждый из которых по-своему призывал к созданию Мирового правительства.


К концу Второй мировой войны, примерно между 1945 и 1950 годами, такие режимы фактически управляли значительной частью мира:


Великобританией руководил премьер-министр от Лейбористской партии Клемент Эттли (с 1945);

Францией правил президент-социалист Феликс Гуэн (1947);

Россией управлял социалист Сталин (с 1924);

Китаем руководил назначенный Москвой социалист Мао Цзэдун (с 1949);

Соединёнными Штатами с начала 1940-х годов фактически управлял Совет по международным отношениям, в котором доминировали корпоративные социалисты, такие как Семья Рокфеллеров и их фабианско-мильнеровские союзники;

Индией правил фабианский социалист Джавахарлал Неру (с 1949) и т. д.


Последователь Милнера Артур Солтер в своих трудах ясно дал понять, что его Соединенные Штаты Европы должны стать неотъемлемой частью Лиги Наций.


1945 году социалистические правительства и их пособники-милнеристы создали Организацию Объединенных Наций, которую, по их собственному признанию, намеревались превратить в Мировое правительство. Главной целью британского правительства Клемента Эттли в 1945-51 годах было "превращение ООН в некую форму Мирового правительства" (Healey, p. 3). Это относилось к социалистическим режимам по всему миру.


Следует отметить, что объединенная Европа совпала с "Европейским театром власти", который должен был стать частью англо-американского мирового порядка по модели Гарри Ходсона (see Hodson, 1948).


Из этого следует, что международная клика Милнерафабианцев настаивала на создании "Федеративной Европы", "Соединённых Штатов Европы", "Европейского союза" и других подобных наднациональных структур с одной целью: превратить Европу в политическое образование, построенное по образцу Соединенных Штатов и Советского Союза который фабианцы рассматривали как "союз фабианских государств"). Это должно было стать первым шагом к объединению всех трёх образований в единое мировое социалистическое государство (R. Martin, pp. 67-8).


Поскольку у Америки и России не было империй, у Великобритании тоже не должно было быть империи. В конце концов, предполагалась единая мировая империя. В конечном счёте предполагалась единая мировая империя. Империализм должен был стать исключительной прерогативой хозяев нового социалистического мирового порядка последователей Милнера и фабианцев.


Фабианское общество как главный участник заговора "Мирового правительства"


В 1949 году видный фабианец сэр Стаффорд Криппс, ставший два года спустя президентом Фабианского общества, заявил: "Ликвидация Британской империи необходима для социализма" (R. Martin, p. 85).


Фабианское общество было одним из главных кукловодов международного заговора "Мирового правительства", который оно незаметно выстраивало через Социалистический интернационал, базировавшийся в Лондоне со времён Маркса. Особенно успешно это осуществлялось во время войны, когда координировались действия континентальных правительств в изгнании, находившихся в Лондоне. Этой работой руководил Йозеф Ретингер и его милнеровско-фабианская сеть (см. выше).


В брошюре Фабианского общества 1942 года "Слово о будущем для британских социалистов" (Fabian Tract No. 256) объединение Европы прямо связывалось с "максимально возможным согласием междумежду Великобританией и Советским Союзом". При этом подчеркивалось, что единственным условием сотрудничества между Советским Союзом и Великобританией является то, чтобы "Великобритания по духу станет социалистической".


Послевоенный документ лейбористов "Давайте посмотрим в будущее" (1945) настаивал на создании послевоенного объединения: Британского Содружества с Соединёнными Штатами и Советским Союзом (Cole, p. 292).


Социалистический интернационал как прокси-структура Фабианского общества


В 1951 году лондонское Фабианское общество воссоздало Социалистический интернационал (СИ). Его возглавил Морган Филлипс генеральный секретарь Лейбористской партии и руководитель фабианского Международного бюро.


На первом конгрессе Социалистического интернационала во Франкфурте было заявлено: "национальный суверенитет должен быть преодолен" ("Aims and Tasks of Democratic Socialism", Declaration of the Socialist International adopted at its First Congress held in Frankfort-onMain on 30 June -3 July 1951).


На конференции в Осло 24 июня 1962 года Социалистический интернационал выразил свою позицию еще яснее, постановив: "Конечная цель партий Социалистического интернационала не что иное, как Мировое правительство" ("The World Today: The Socialist Perspective", Declaration of the Socialist International endorsed at the Council Conference held in Oslo on 2-4 June 1962; www.socialistinternational.org).


Как отмечалось ранее, Ги Молле из Ассамблеи Совета Европы был вице-президентом Социалистического интернационала и, следовательно, сторонником идеи Мирового правительства. Он также входил в число первых участников встреч Бильдербергского клуба (de Villemarest, 2004, vol. 2, p. 142). Другой социалист-интернационалист, Поль-Анри Спаак, занимал пост президента Ассамблеи Совета Европы.


Тем временем, на своем Монтрёйском конгрессе 1947 года Союз европейских федералистов (UEF), связанный с Федеральным союзом Лайонела Кертиса, заявил, что старый мир находится "на смертном одре". Организация призвала к созданию Мирового федеративного правительства и открыто признала, что "самим фактом проведения европейской политики мы уже проводим политику мирового порядка" (Henri Brugmans, Address to the 1st Congress of the Union of European Federalists, Montreux, 27-31 Aug. 1947; www.cvce.eu).


UEF сотрудничал с другими европеистскими организациями, связанными с Чатем-Хаусом и СМО, такими как Международный центр свободных профсоюзов в изгнании (ICFTUE) и Объединенный международный комитет движения за европейское единство (JICMEU) Сэндиса и Ретингера. Особое влияние в европейском движении начала 1950-х годов приобрел Европейский фонд свободы, который возглавлял русско-германский социалист Евгений Когон (Dorril, p. 461).


В начале 1950-х годов контролируемый СМО Американский комитет по объединенной Европе (ACUE) организация, финансировавшая и координировавшая движение за объединенную Европу, привлек к сотрудничеству американских ученых. Среди них был профессор Гарварда Карл Фридрих, который, подобно Солтеру и его коллегам, рассматривал европейское единство как ступень на пути к Всемирной федерации (Aldrich, p. 205). Среди видных учеников Фридриха был его друг и соратник по интернационализму, член СМО Збигнев Бжезинский.


Сам Черчилль заявлял: "Мы участвуем в процессе создания европейского подразделения во всемирной организации Объединенных Наций", подчеркивая, что Европа должна стать "подчиненным элементом в конечной структуре всемирной организации [ООН]" (Address to the Council of Europe, Strasbourg, 17 Aug. 1949). Черчилль проявлял одержимость "всемирной организацией", во многом напоминающую одержимость лорда Солтера и его друга Герберта Уэллса.


Одна из причин, по которой европеисты так стремились к созданию Европейского союза, была изложена самим Лайонелом Кертисом в его трудах.


Хотя первоначальной целью Группы Милнера был англо-американский союз, Кертис пришел к выводу, что для большинства американцев такой союз с Великобританией означал бы "потерю свободы, которой они сейчас обладают". Поэтому, считал он, изменить это мнение можно лишь тогда, "когда американцы увидят международный союз в действии и у своих дверей".


Европейское сообщество и участие в нем Великобритании должны были стать "необходимым примером", который подготовит общественное мнение в Америке к возможному вступлению в такой союз (L. Curtis, pp. 154-7).


КТО УПРАВЛЯЕТ ЕВРОСОЮЗОМ?


Мы рассмотрели причины создания Евросоюза, силы, стоявшие за его формированием, и методы, которые они использовали. Теперь можно обратиться к вопросу о том, кто управляет ЕС. Даже краткий обзор истории его руководства дает внимательному исследователю представление о его природе:


первыми двумя президентами Высшего органа ЕОКС, который позже стал Европейской комиссией, были Жан Монне и Рене Майер;


первым президентом Общей Ассамблеи ЕОКС, которая позже стала Европейским парламентом, был Поль-Анри Спаак;


среди других ведущих деятелей были Рой Дженкинс, Жак Делор, Романо Проди, Хавьер Солана, лорд Мандельсон, баронесса Эштон и др.


Очевидно, что большинство из перечисленных фигур были социалистами. Но даже те еврократы, которые не относились к социалистам либералы или "консерваторы", по сути работали на одну и ту же глобалистскую повестку.


Поэтому необходимо выйти за рамки самих политиков и обратить внимание на влиятельные силы, дергающие за ниточки за кулисами. Здесь возникают ключевые вопросы: кто эти силы? Почему они обладают такой властью и влиянием? И какими механизмами они пользуются?


Короткий ответ таков: экономика ЕС в значительной степени вращается вокруг торговли и финансов. Именно поэтому деловые и финансовые интересы играют столь важную роль в европейской политике. Политические проекты во многом зависят от поддержки финансовых кругов. Это позволяет им влиять на политический курс и нередко доминировать в его формировании.


Хотя политики могут обладать заметной властью и влиянием, действуют они лишь в рамках узкого набора правил, которые во многом задаются финансовыми интересами. В итоге политики часто выступают лишь администраторами власти, тогда как ее реальными носителями остаются финансовые силы.


Подробный анализ контроля финансовых интересов над ЕС выходит за рамки настоящего исследования. Однако, учитывая ключевую роль торговли и финансов в экономике и политике Союза, определить, кто в действительности управляет ЕС, не так трудно: достаточно установить, кто контролирует эти два ключевых сектора.


Питер Мандельсон как представитель финансовых интересов, стоявших за созданием ЕС


Наглядным примером служит Бывший комиссар ЕС по торговле Питер Мандельсон. Внук ведущего фабианца Герберта Моррисона, Питер (впоследствии лорд) Мандельсон родился в полузакрытой среде британской фабианской социалистической элиты и, по собственному признанию, "начал свою политическую карьеру как член Исполнительного комитета Молодых фабианцев и всю жизнь оставался фабианцем на разных уровнях активности" (Mandelson, 2005).


Один из ключевых архитекторов проекта "Новые лейбористы", Мандельсон в 1997 году был назначен министром без портфеля в новом правительстве лейбористов, а уже в следующем году занял пост министра торговли. К 2004 году он стал комиссаром ЕС по торговле, а в 2011 году премьер-министр от Консервативной партии Дэвид Кэмерон поддержал его кандидатуру на пост генерального директора Всемирной торговой организации должность, которая, по сути, является вершиной карьеры для чиновника в сфере мировой торговли ("David Cameron to back Mandelson as trade supremo", The Guardian, 20 May 2011).


В ожидании возможного назначения в ВТО Мандельсон работал старшим советником в Lazard. Примечательно, что, занимая ключевые посты в правительстве Великобритании и структурах ЕС, он близкий друг Натаниэля и Джейкоба Ротшильдов одновременно входил в Трехстороннюю комиссию Рокфеллера и присутствовал как минимум на двух конференциях Бильдербергского клуба.


Как был вынужден признать влиятельный финансовый журнал The Economist, Мандельсон обладал "огромным влиянием на государственную стратегию" и "широким, скрытым влиянием" ("Peter's pet", The Economist, 13 Jun. 2009).


Трехсторонняя комиссия


Дальнейшее рассмотрение показывает, что в состав Трехсторонней комиссии входили и другие видные деятели ЕС, в том числе:


Рой Дженкинс, президент Европейской комиссии, 1977-81;

Гастон Торн, президент Европейской комиссии, 1981-85;

Хавьер Солана, генеральный секретарь Совета Европейского союза и Верховный представитель по иностранным делам;

Жискар д'Эстен, президент Совета европейских муниципалитетов и регионов, президент Конвенции Европейского совета о будущем Европы и др.


Трехсторонняя комиссия была создана в 1973 году Дэвидом Рокфеллером, его другом Збигневом Бжезинским и рядом их ближайших соратников как организация по разработке политических стратегий. Ее заявленной целью было "формирование действий правительства и неправительственных организаций" (Sklar, p. 83).


Опираясь на сеть, ранее созданную СМО, комиссия вскоре приобрела глобальный масштаб благодаря американской, европейской и японской секциям.


В состав европейской секции Трехсторонней комиссии в 2011 году входили:


лорд Бриттан бывший вице-президент Европейской комиссии и вице-председатель инвестиционного банка UBS (ранее UBS Warburg);

Михаэль Фукс заместитель председателя парламентской группы ХДС/ХСС в немецком Бундестаге;

Элизабет Гигу заместитель председателя Национального собрания Франции;

Марио Монти премьер-министр Италии;

Лукас Пападемос премьер-министр Греции;

лорд Мандельсон старший советник Lazard;

лорд Гатри из N. M. Rothschild;

Альфонсо Кортина вице-председатель Rothschild Europe, европейского подразделения корпоративных финансов англо-французской банковской группы Rothschild;

лорд Керр заместитель председателя Royal Dutch Shell;

Ирген Фитшен член правления и исполнительного комитета Deutsche Bank;

Генрих Вайс бывший председатель Федерации немецкой промышленности;

Ричард Конрой из Conroy Gold and Natural Resources (Дублин);

Элсбет Тронстад исполнительный вице-президент SN Power и бывший исполнительный вице-президент Asea Brown Boveri (ABB) Group (Осло).


Кроме того, в комиссию входили президенты, управляющие и заместители управляющих ряда финансовых учреждений, включая Национальный банк Бельгии, Австрийский национальный банк, Чешскую ассоциацию банков, Национальный банк Польши и Национальный банк Румынии (www.trilateral.org).


Разумеется, эти же силы контролируют и Европейский центральный банк, связанный с другими ключевыми европейскими и международными институтами такими как Европейский инвестиционный банк, Европейский инвестиционный фонд, Международный валютный фонд и Всемирный банк.


Показательно, что только в 2011 году два влиятельных члена Трехсторонней комиссии стали премьер-министрами государств ЕС: Марио Монти, председатель европейской секции комиссии, возглавил правительство Италии, а Лукас Пападемос бывший вице-президент Европейского центрального банка и Банка Греции стал премьер-министром Греции.


Иными словами, контролируя торговлю и финансовую систему, Трехсторонняя комиссия фактически контролирует и сам Европейский союз.


Следующий вопрос кто контролирует Трехстороннюю комиссию?


Как показали Энтони Саттон и Патрик Вуд, с момента своего создания Трехсторонняя комиссия находилась под контролем тех, кто ее учредил, группы международных банков во главе с контролируемым Рокфеллером Chase Manhattan Bank, ныне JPMorgan Chase (Sutton & Wood, pp. 36, 44).


Кто еще участвовал в этой системе, видно по европейскому составу комиссии. Среди ее первых членов был Артур Ф. Бёрнс старший советник Lazard Frres & Co. (Нью-Йорк), председатель совета управляющих Федеральной резервной системы США и член Совета по международным отношениям.


Присутствие представителей Lazard в Трехсторонней комиссии указывает на ее связь с группой Милнера. Ее руководитель Адам Маррис был директором Lazard Brothers & Co. в Лондоне с 1947 по 1973 год (включая должность управляющего директора в 19471971), а также директором Barclays Bank в 19531977 годах.


Среди других известных ранних членов комиссии были директор Банка Англии лорд Эрик Ролл сторонник европейской интеграции, позднее председатель и президент инвестиционного банка SG Warburg & Co., и сэр Рей Геддес, директор Shell Transport and Trading (ST&T), британского подразделения Royal Dutch/Shell.


Ротшильды и их партнеры были и остаются тесно связаны с вышеупомянутыми фирмами, особенно с Lazard и Barclays. Как уже отмечалось, Ротшильды и Lazard создали Channel Study Group в 1967 году; Натаниэль Ротшильд начал свою карьеру в Lazard в начале 1990-х годов; Lazard является крупным акционером Barclays; сам Натаниэль приобрел акции Barclays в 2007 году через свою инвестиционную компанию Atticus Capital; Маркус Агиус, бывший председатель Lazard, женатый на Кэтрин Ротшильд (дочери председателя N. M. Rothschild Эдмонда де Ротшильда), стал председателем Barclays в 2007 году и т. д.


Интересы Ротшильдов на Трехсторонней комиссии были представлены, в частности, бароном Эдмоном де Ротшильдом директором Edmond de Rothschild Banque в Париже и бароном Леоном Ламбертом, двоюродным братом французских Ротшильдов, главой Groupe (позднее Banque) Bruxelles Lambert и личным другом Дэвида Рокфеллера.


Связанный с Ротшильдами горнодобывающий гигант Rio Tinto Zinc также был широко представлен: от председателя Марка Тернера до директора лорда Каррингтона, который одновременно входил в советы директоров Barclays и Hambros Bank еще одного близкого партнера Ротшильдов (Sklar, pp. 117, 120).


За пределами Трехсторонней комиссии Ротшильды и Рокфеллеры также были связаны через ряд совместных интересов, включая Rossing Uranium, где Rio Tinto являлась мажоритарным акционером, а также через нефтяные структуры, прежде всего Shell, для которой банк Рокфеллеров Chase Manhattan выступал банкиром и агентом. (see also p. 444).


Кроме того, ряд видных участников Трехсторонней комиссии одновременно входили в взаимосвязанные международные структуры такие как Бильдербергская группа, Атлантический институт международных отношений, Римский клуб, Чатем-Хаус и, разумеется, Фабианское общество.


Лорд Ролл, Эдмон де Ротшильд и Ламберт были членами руководящего комитета Бильдербергской группы; Ролл, Геддес и Ламберт входили в совет управляющих Атлантического института международных отношений; Макс Констамм состоял одновременно в руководящем комитете Бильдербергской группы и в Римском клубе.


Сэр Кеннет Янгер, член исполнительного комитета Трехсторонней комиссии, ранее входил в исполнительный комитет Фабианского общества, состоял в консультативном комитете фабианского Международного бюро и был директором Чатем-Хаус. Сэр Эндрю Шонфилд также занимал должность директора Чатем-Хаус.


Денис Хили был бывшим советником Чатем-Хаус, соучредителем и бывшим советником Международного института стратегических исследований, бывшим членом исполнительного комитета Фабианского общества и одним из соучредителей Бильдербергской группы.


Кстати, Римский клуб финансировался Фондом Аньелли. Его председатель, президент Fiat Джованни ("Джанни") Аньелли, входил в совет управляющих Атлантического института международных отношений, состоял в руководящем комитете Бильдербергского клуба, был близким соратником Дэвида Рокфеллера, членом международного консультативного комитета Chase Manhattan (возглавляемого Рокфеллером) и давним сторонником глобалистского проекта.


Таким образом, основную структуру власти можно представить как сеть международных организаций с пересекающимся членством, общую линию которых формируют влиятельные банкиры такие как Рокфеллеры, Ротшильды и их ближайшие партнеры.


Масштаб их влияния наглядно проявляется в трех ключевых фигурах рокфеллеровской группы в период создания Трехсторонней комиссии:


Дэвиде Рокфеллере главе международной банковской и нефтяной империи;

его брате Нельсоне Рокфеллере вице-президенте США;

и их близком союзнике Генри Киссинджере государственном секретаре Соединенных Штатов.


Если добавить к этому кругу других ключевых представителей той же сети и связанных с ней групп, включая Ротшильдов и их партнеров, то трудно представить более влиятельное объединение уже и без того могущественных людей и структур. И с 1970-х годов их влияние, несомненно, лишь усилилось


Трудно представить и группу, более тесно связанную с ЕС.


Похоже, что членов Трехсторонней комиссии отбирают не только по признаку богатства, власти и влияния, но прежде всего по их европеистским и глобалистским убеждениям. С самого начала участники комиссии и их союзники были вовлечены в различные проекты ЕЭС (Общего рынка). Лорд Ролл входил в британские делегации при ОЭСР и ЕЭС и был директором Траста Общего рынка (Sklar, pp. 114, 119, 179).


Как уже отмечалось, банковская группа Эдмона де Ротшильда поддерживала тесные связи с ведущими архитекторами европейской интеграции такими как Жан Монне и Рене Майер; его двоюродный брат Ги Ротшильд был известен как "банкир ЕЭС", а британский и французский дома Ротшильдов активно участвовали в ключевых проектах Европейского экономического сообщества.


Среди других важных участников Трехсторонней комиссии, связанных с европейским проектом, был нидерландский политик Макс Констамм внук основателя Royal Dutch Petroleum Августа Кесслера, бывший генеральный секретарь ЕОУС и вице-президент Комитета действий Монне за Соединенные Штаты Европы (Sklar, p. 116).


Все это показывает, что влиятельные международные банкиры и их союзники присоединились к Трехсторонней комиссии не просто для общения с равными себе. Они активно участвуют в формировании политики ЕС, которая затрагивает жизнь миллионов европейцев, зачастую без их ведома и вопреки их интересам.


Последний вопрос, который необходимо рассмотреть, каков реальный механизм, посредством которого эти интересы управляют ЕС?


Прежде всего важно понимать: крупные банкиры и их союзники крупные промышленники, например руководители международных нефтяных компаний, а также влиятельные бизнесмены распоряжаются такими финансовыми ресурсами, что теоретически могли бы напрямую диктовать свою волю политикам. Однако такой способ был бы слишком откровенно недемократичным. Он неизбежно вызвал бы недовольство, которое могло бы обернуться против них. В конце концов, банки можно национализировать, а их руководство заменить ставленниками политической власти.


С другой стороны, правительства, не пользующиеся поддержкой банковских кругов, как правило, долго не удерживаются у власти. Поэтому, чтобы сохранить видимость демократии и одновременно обезопасить себя, банкиры и политики предпочитают действовать через сотрудничество и согласованный консенсус. Разумеется, это не делает систему более демократичной. Даже диктатуры нередко функционируют на основе консенсуса пусть и между узким кругом ключевых фигур. В обоих случаях широкие массы оказываются исключенными из процесса принятия решений.


Истинная функция таких организаций, как Трехсторонняя комиссия и Бильдербергский клуб, состоит не в передаче "приказов сверху", а в выработке консенсуса между крупными банкирами и политиками и в координации их политики.


Механизм этого взаимодействия довольно прост.


Политики получают образование или, точнее, идеологическую подготовку в учреждениях, финансируемых банкирами и управляемых ректорами, профессорами и лекторами, связанными с теми же финансовыми кругами, их семьями и союзниками. Они вращаются в одних и тех же социальных кругах и участвуют в одних и тех же мероприятиях


Так, например, сбор средств на иностранную помощь создает для политиков образ "заботливых" государственных деятелей и повышает их популярность среди избирателей. Но иностранная помощь или так называемое "развитие стран третьего мира" одновременно открывает банкирам возможности для зарубежных инвестиций и расширения их глобального влияния. Как отмечал экономист П. Т. Бауэр, иностранная помощь увеличивает ресурсы и власть правящих режимов за счет частного сектора, что ведет к недемократической концентрации власти (Bauer, 1976, p. 106-7).


Это, разумеется, отвечает интересам доноров. Тот факт, что иностранная помощь может обогащать коррумпированных политиков, религиозных фанатиков или геноцидных военачальников, не вызывает беспокойства ни у банкиров, ни у политиков. Напротив, проблемы, возникающие за рубежом, служат дополнительным поводом для вмешательства и создают новые возможности для укрепления их престижа, власти и влияния (cf. M. Curtis, 1998, pp. 82 ff.).


В результате банкиры и политики нередко становятся личными друзьями, разделяют одни и те же интересы и идеологию и действуют как союзники. В любом случае такое сотрудничество оказывается выгодным для обеих сторон.


Если сотрудничество затрудняется, банкиры могут прибегать к другим инструментам власти и влияния, чтобы обеспечить консенсус и заставить политиков следовать их линии. Они воздействуют как на общественное мнение, так и на государственную политику через принадлежащие им медиа- и развлекательные индустрии, которые фактически служат инструментами массовой пропаганды, манипуляции и контроля со стороны финансовой власти; через академические и исследовательские учреждения; через "аналитические центры" и группы "экспертов", консультирующие правительства и т. д.


Политики, не желающие сотрудничать, в конечном итоге вынуждены уступать давлению общественного мнения, формируемого СМИ, группами давления или "консультативными органами", финансируемыми и направляемыми банкирами. Как признавал Тони Блэр: "Для любого политического лидера власть СМИ такова, что невозможно не поддерживать отношения с влиятельными и крупными медиа-фигурами" (Sky News, 27 Jul. 2011).


Кроме того, сотрудничество с банковскими кругами может быть и финансово выгодным. Политики вроде Тони Блэра особенно охотно взаимодействуют с банковскими, промышленными, деловыми и медийными интересами. Не случайно на всеобщих выборах 1997 года Блэр пользовался почти единодушной поддержкой национальных СМИ от The Times и Guardian до The Sun и даже "правоцентристской" Daily Mail.


В 1993 году Блэр вошел в группу "Глобальные лидеры завтрашнего дня" (GLT) Всемирного экономического форума, члены которой обязуются продвигать повестку форума в течение двух лет как активные участники и еще три года как поддерживающие.


Сам Всемирный экономический форум (или "Давосская группа") представляет собой крупную международную организацию, в которой заметную роль играют связанные с Рокфеллерами банковские и промышленные гиганты, включая Chevron, Citigroup, Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Morgan Stanley, Saudi Aramco, а также Фонд Рокфеллера, обладающий статусом стратегического партнера.


Рокфеллеры, по-видимому, остались довольны деятельностью Блэра на посту премьер-министра. Вскоре после его ухода из политики они назначили его председателем международного консультативного совета JP Morgan. На этой должности он оказался в компании давних союзников рокфеллеровской сети таких как Генри Киссинджер и Кофи Аннан, а также представителей нефтяных интересов Саудовской Аравии и Китая (Sky News, 27 Jul. 2011).


В любом случае из работ соучредителя Трехстороннего диалога Бжезинского ясно, что в технократическом новом мировом порядке, который представляют финансовые элиты, международные банки и многонациональные корпорации должны стать ведущей силой в формировании политики (Sutton & Wood, p. 8). Это совпадает с программой ряда ведущих фабианцев, таких как Майкл Джейкобс.


Находившийся под влиянием фабианских идей доктор Джеймс Мартин многолетний сотрудник контролируемой Рокфеллерами корпорации IBM, основатель Оксфордской школы Мартина и сторонник корпоративно финансируемой технократии признавал, что растущая зависимость нового мирового порядка от дорогостоящих государственных и международных проектов неизбежно делает его зависимым от многонациональных корпораций, которые единственные располагают необходимыми средствами и ресурсами (J. Martin, p. 292).


Это лишь усиливает власть корпоративных интересов, позволяя им свободно вмешиваться в государственную политику и демонстрируя, насколько реальностью стал корпоративно контролируемый социализм. У тех, кто находится на вершине пирамиды таких как Рокфеллеры, сложилась практика формировать долгосрочную стратегию, передавая разработку деталей своим представителям, размещенным на ключевых позициях (J. Martin, p. 292), особенно на стыке корпоративного и политического мира.


Поэтому система финансовой власти функционирует скорее как крупная банковская или промышленная группа с координирующим центром и сетью отдельных структур, чем как военная организация.


Роль политиков в этой системе заключается прежде всего в том, чтобы завоевывать поддержку избирателей, не раскрывая своих истинных целей. Либерально-демократическая партийная система при этом служит механизмом, который удерживает массы в состоянии замешательства и разобщенности, позволяя им оставаться в уверенности, что они живут в демократическом обществе.


Другие механизмы влияния денежной власти на формирование европейской политики


Помимо Трехсторонней комиссии, Бильдербергского клуба, Всемирного экономического форума и других структур, координирующих взаимодействие финансовых интересов и политики, существуют и дополнительные механизмы, через которые банкиры и промышленники напрямую сотрудничают с политиками ЕС, фактически участвуя в формировании европейской политики. Одним из таких каналов выступает Союз конфедераций промышленности и работодателей Европы (UNICE).


Среди наиболее влиятельных организаций такого рода были:


1. Европейская группа предприятий (EEG)

2. Европейский круглый стол промышленников (ERT).


Первая была создана в 1980 году лоббистской организацией Конфедерация британской промышленности (CBI), основанной в 1965 году для представления интересов крупных промышленных корпораций таких как Shell, British Petroleum (BP), Ford и Fiat.


Как признавал Денис Хили, ведущий член ее экономического комитета, проевропейская CBI "была сильно ориентирована на крупные международные компании". Не случайно первым генеральным директором CBI стал Джон Дэвис вице-председатель и управляющий директор Shell-Mex and BP, совместного маркетингового предприятия Shell и BP, а также сторонник вступления Великобритании в ЕЭС.


Таким образом, у немцев не было особой необходимости навязывать Великобритании вступление в ЕЭС, когда ведущие британские корпорации такие как BP (половина акций которой принадлежала самому британскому правительству) и Shell сами активно продвигали эту линию.


В этой связи примечательно, что компания Shell, контролируемая Ротшильдами (чье исследовательское подразделение возглавлял лорд Виктор Ротшильд), была широко представлена в Трехсторонней комиссии через лорда Кромера, а также через председателей и директоров различных подразделений Royal Dutch и Shell. (Sklar, pp. 110-119).


Цель Европейской группы предприятий (EEG) заключалась в том, чтобы включать отдельные корпорации в политические комитеты и рабочие группы Союза конфедераций промышленности и работодателей Европы (UNICE) (Cowles, M. G., p. 68), обеспечивая тем самым их прямое и по сути недемократичное участие в формировании политики ЕС.


Главную роль во второй организации Европейский круглый стол промышленников (ERT) сыграл бельгийский дипломат и политик, виконт Этьен Давиньон. Давиньон, давний ученик Поля-Анри Спаака, в 1960-е годы сменил барона Роберта де Ротшильда на посту главы его личного кабинета. Позднее он стал вице-президентом Комиссии ЕЭС, а в 1977 году комиссаром по единому рынку, промышленности и торговле при Рое Дженкинсе, члене Трехсторонней комиссии и лидере кампании "Британия в Европе".


В должности комиссара ЕЭС Давиньон инициировал и координировал переговоры, завершившиеся созданием в 1983 году Европейского круглого стола промышленников (ERT). Эта структура, помимо обеспечения сотрудничества между финансовыми кругами и политиками ЕЭС, должна была функционировать как "нервный центр политики европейской интеграции" (Gillingham, p. 238).


Заявленной целью ERT было "ускорить процесс объединения европейского рынка" (van Apeldoorn, p. 195). Тем самым организация взяла на себя ведущую роль в разработке программы единого рынка, запущенной Единым европейским актом 1986 года (SEA), одновременно помогая брюссельским бюрократам "организовывать и управлять программами, которые приносили бы деньги в карманы их компаний, а также использовали бы власть [Европейской] комиссии" (Gillingham, p. 238-40).


В 1985 году Давиньон присоединился к банку Societe Generale de Belgique, давнему агенту Ротшильдов, а в 2001 году стал его вице-президентом. Его соратником, соучредителем и первым председателем ERT был Пер Г. Гилленхаммар, генеральный директор Volvo. Гилленхаммар входил в международный консультативный комитет Chase Manhattan, а позднее занял пост вице-председателя "Rothschild Europe".


ERT поддерживала тесные связи как с EEG, так и с Трехсторонней организацией через таких членов, как Shell и особенно Fiat. Президент Fiat Джанни Аньелли был одним из основателей исполнительного комитета европейской секции Трехсторонней организации, входил в руководящий комитет Бильдербергского клуба, совет управляющих Атлантического института и международный консультативный комитет Chase Manhattan.


Со временем ERT стала моделью бизнес-ассоциации ЕС, основанной на ведущей роли генеральных директоров (Cowles, M. G., p. 70), которые представляли те же финансовые интересы. В качестве подтверждения своей близости к иерархии ЕС, в 1988 году ERT перенесла свой секретариат в Брюссель, а с 1990 года видные члены ERT работали в UNICE (van Apeldoorn, pp. 199, 202), впоследствии переименованной в BusinessEurope.


Излишне говорить, что в деятельности ERT по-прежнему доминируют Трехсторонняя комиссия и связанные с ней структуры. Так, вице-председателем ERT в 20062009 годах был председатель европейской секции Трехсторонней комиссии Питер Сазерленд, ныне председатель Goldman Sachs International.


Среди других влиятельных европейских фигур, связанных с Goldman Sachs, премьер-министр Италии Марио Монти, глава Европейского центрального банка Марио Драги, премьер-министр Греции Лукас Пападемос и канцлер Германии Ангела Меркель.


Goldman Sachs также занял доминирующее положение в лондонском Сити, где расположена штаб-квартира его европейских операций, и распространил своё влияние на британскую политику: советник премьер-министра Гордона Брауна Сью Най была женой главного экономиста и старшего партнёра Goldman Sachs International Гавина Дэвиса.


Совершенно очевидно, что представители международной финансовой власти управляют ЕС, напрямую участвуя в формировании его политики. "Круглый стол, признаёт Гиллингем, по-видимому, подтверждает теорию заговора" (Gillingham, p. 238). Следует добавить: когда заговор подтверждается неопровержимыми доказательствами, он перестаёт быть теорией и становится фактом.


Влияние денежной власти на внешнюю политику ЕС


Помимо формирования внутренней политики ЕС, финансовая мощь контролирует и его внешнюю политику через министерства иностранных дел и такие организации, как


Фонд международных отношений и зарубежного диалога (FRIDE)

и Европейский совет по международным отношениям (EСМО).


Если Европейский совет по международным отношениям очень похож на американский, то это потому, что первый является продолжением второго (см. ниже). В то время как повседневная работа возложена на их единомышленников в бизнесе, политике, академической среде и СМИ, сами крупные банкиры вовлечены в управление глобальной сетью власти по крайней мере на уровне стратегического руководства.


Типичный пример приводит Дэвид Рокфеллер в своих мемуарах. В 1974 году, через два года после национализации Ираком всех иностранных нефтяных активов, Рокфеллер встретился с Саддамом Хусейном, пытаясь наладить отношения. Условием Саддама было прекращение поддержки США Израиля и курдов Северного Ирака. Рокфеллер передал это послание своему другу, государственному секретарю Генри Киссинджеру. В итоге отказ от поддержки Израиля был исключён, однако поддержка курдов со стороны США и Ирана была прекращена (Rockefeller, pp. 301-2). Тот факт, что Нельсон Рокфеллер занимал пост вице-президента США, лишь облегчал ситуацию.


Как показано выше, европейские соратники Рокфеллеров назначали представителей своих интересов на высокие посты так же, как это делали Рокфеллеры в США. Подобно им, они напрямую участвуют и в управлении Европой. Так, Ротшильды сыграли ведущую роль в европейских программах приватизации 1980-х и 1990-х годов (см. главу 10) и продолжают выступать экономическими и финансовыми советниками европейских правительств, компаний и банков.


Когда этот факт становится очевидным, легко увидеть, как глобальная сеть международного сообщества действует по заранее выстроенной схеме, практически без контроля или вмешательства со стороны высшего руководства. Не менее ясно и то, что инициатива нередко исходит из-за Атлантики.


Следуя знакомой модели, группа ведущих банкиров Уолл-стрит, в частности Генри Полсон из Goldman Sachs, в начале 2000-х годов успешно лоббировала правительство США не только для освобождения своих фирм (Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Citigroup и др.) от американских правил о чистом капитале, но и для давления на Европейскую комиссию и государства-члены ЕС с целью освобождения их от финансовых директив ЕС. Тем самым интересы этих финансовых структур фактически навязывались государствам ЕС, в вопиющем нарушении демократических процедур (Senate Banking Committee, 2000; Laurent, p. 103).


Кстати, в более позднем интервью Рокфеллер охарактеризовал свою встречу с Саддамом как "не слишком продуктивную". Однако, как признаёт он сам, в других регионах ему удавалось успешно вести дела.


Что касается Саддама, он заключил сделку включавшую значительные нефтяные концессии со своим личным другом, премьер-министром Франции Жаком Шираком, близким соратником бывшего управляющего Банком Ротшильдов Жоржа Помпиду. В этой сделке, помимо прочего, участвовала связанная с Ротшильдами нефтяная компания ERAP (Elf-RAP), которой принадлежало 50 % горнодобывающей компании Ротшильдов Societe Le Nickel (SLN, позже IMETAL).


Сама сделка Ширака с Саддамом стала частью евро-арабского сближения, инициированного соратником Ротшильдов Помпиду (см. главу 10, стр. 437).


Глобальное влияние этого финансового братства столь велико, что даже когда деловая возможность оказывается "не слишком продуктивной" для одной из его фракций, она всё равно приносит прибыль другой фракции того же братства. В результате общее богатство, власть и влияние братства продолжают неуклонно расти.


В 2003 году это братство оказалось достаточно могущественным, чтобы наконец свергнуть Саддама после десятилетий продажи ему оружия и вновь получить доступ к иракской нефти (см. стр. 136).


К сожалению, свержение Саддама не принесло Ираку ожидаемой демократии. Не улучшилось и положение курдского народа, который по-прежнему подвергается угнетению, террору и истреблению со стороны турецких пособников финансовой власти.


Очевидно, что широко разрекламированная банкирами любовь к "свободе и демократии" не распространяется на страны, само существование которых мешает их финансовым интересам. Действительно, ни одна страна не может чувствовать себя в безопасности в руках убеждённых интернационалистов, чья провозглашённая цель уничтожить национальные государства и заменить их "глобальным обществом", управляемым мировым правительством, состоящим из них самих.


Контроль над природными ресурсами


В этом контексте следует отметить, что помимо промышленности, торговли, финансов и политики денежная власть контролирует природные ресурсы и их поставки от предметов роскоши, таких как алмазы и золото, до товаров повседневного спроса: нефти (и её производных бензина и т. д.), воды и газа, а также других источников энергии, например электроэнергии.


Так, заместитель председателя компании British Gas Дж. Х. Смит и председатель Французского совета по электроэнергии Марсель Буато входили в число первых членов Трёхсторонней комиссии (Sklar, pp. 112, 119). Французская инвестиционная группа "Societe Financiere et Industrielle Gaz & Eaux" (SFIGE) является холдинговой компанией Lazard, старшим советником которой выступает член Трёхсторонней комиссии Мандельсон и др


Контроль над ценами и рынками в нефтяной промышленности наглядный пример доминирования денежной власти в экономике как на национальном, так и на международном уровне. Он осуществляется через специально созданные для этого структуры, например:


Международное энергетическое агентство (МЭА), учреждённое соратником Рокфеллера Киссинджером в 1974 году (и запущенное Обществом Пилигримов в Лондоне) в качестве политического советника Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) объединения стран-производителей и потребителей нефти. Агентство способно влиять на нефтяные рынки, высвобождая или, напротив, удерживая стратегические запасы нефти;


ICE Futures (ранее Лондонская международная нефтяная биржа) центральная площадка торговли энергетическими товарами, такими как нефть, газ и уголь. Европейские операции здесь возглавляет бывший председатель и генеральный директор Shell сэр Роберт "Боб" Рид;


Нью-Йоркская товарная биржа (NYMEX), где также ведётся торговля ключевыми сырьевыми товарами, включая нефть и газ.


Дополнительным рычагом контроля выступают страны ОПЕК, такие как Саудовская Аравия, зависящие от англо-американской военной защиты и потому вынужденые манипулировать ценами на нефть в интересах финансовых кругов.


Доминирование на международных финансовых рынках


Доминирование на международных финансовых рынках через глобальные финансовые и банковские корпорации, а также через международные структуры такие как Всемирный банк, Международный валютный фонд и Европейский банк реконструкции и развития служит ещё одним инструментом влияния и контроля. С их помощью можно манипулировать экономиками и политическими системами зависимых стран, например, предоставляя кредиты или, напротив, отказывая в них.


Классический пример та же денежная власть, которая сначала способствовала коммунистической революции 1917 года в России, а затем в конце 1980-х годов способствовала падению коммунистического режима, когда тот выполнил свою задачу. Это было достигнуто сочетанием отказа в кредитовании и снижения цен на нефть, что фатально ослабило экономику, сильно зависевшую от нефтяного экспорта.


Аналогичным образом государства члены ЕС вынуждены принимать условия, выдвигаемые Всемирным банком, МВФ или ЕБРД, чтобы получить доступ к кредитам.


Влияние на политические партии разного спектра


В политической сфере консультативная роль представителей финансовой власти, таких как группа Ротшильдов, позволяет им влиять как на левоцентристские, так и на правоцентристские правительства.


Так, банкир N. M. Rothschild и член Фабианского общества Лиам Бирн является основателем влиятельного аналитического центра Лейбористской партии Progress. В то же время директор N. M. Rothschild и бывший член Фабианского общества Оливер Летвин на протяжении нескольких десятилетий выступал ведущим советником Консервативной партии.


Такая тактика гарантирует постоянное движение политической системы как в отдельных государствах-членах, так и в ЕС в целом влево, в направлении, желаемом этими группами, даже при правоцентристских правительствах.


В июле 2014 года Бирн создал Всепартийную парламентскую группу по Инклюзивному Росту, которую возглавил сам вместе со своими коллегами-фабианцами: председателем Фабианского общества Симой Малхотрой, депутатом-лейбористом Рушанарой Али и основателем Социал-демократической партии лордом Вригглсвортом. Группа превозносит "просвещенный эгоизм" спонсоров Фабианского движения, таких как компании Cadbury и Unilever, представляя их образцом для подражания для других корпораций (Byrne, 2014).


Контроль над СМИ


Наконец, контроль над СМИ позволяет финансовой власти манипулировать информацией или подавлять её, когда она касается её деятельности.


С момента создания Трёхсторонних групп в их состав входили президенты, председатели, директора, редакторы, корреспонденты, обозреватели, репортёры и продюсеры информационных агентств, таких как Associated Press (AP); ведущих газет The Times, Financial Times, Observer, Daily Express, The Economist, New Statesman, Le Figaro, Stampa, New York Times; а также других СМИ, включая BBC и Independent Television News (ITN) (Sklar).


Как известно, информационные агентства такие как AP, Reuters и United Press International (UPI) служат главным источником новостей для средств массовой информации по всему миру. Тот, кто контролирует эти агентства, контролирует значительную часть новостей, доходящих до общественности или, наоборот, не доходящих до неё.


Примерами взаимосвязей между СМИ и финансами являются:


сэр Кеннет Янгер член исполнительного органа Трёхсторонней комиссии, бывший редактор журнала Fabian International Review;


Макс Генри ("Фредди") Фишер директор SG Warburg и одновременно директор компании Pearson, связанной с LazardRothschild, материнской компании Financial Times (редактором которой он был с 1973 по 1980 год), а также один из первых членов Трёхсторонней комиссии и Chatham House;


Ричард ("Дик") Голд-Адамс член совета Chatham House и журналист журнала The Economist, видный член Атлантического института, соучредитель и впоследствии главный редактор Independent Television News (ITN), соучредитель Международного института стратегических исследований (IISS), созданного при поддержке Фондов Форда и Рокфеллеров, а также член академического совета Wilton Park исполнительного агентства Министерства иностранных дел;


Группа компаний Economist, издающая журналы The Economist и European Voice, совладельцами которых являются Ротшильды;


Эвелин де Ротшильд председатель совета директоров The Economist в период с 1972 по 1989 год;


сэр Уильям Рис-Могг директор инвестиционной компании лорда Джейкоба Ротшильда St. Jamess Place Capital, редактор The Times в 19671981 годах, позднее обозреватель этой газеты и член совета управляющих BBC;


Пол (позже лорд) Майнерс журналист Daily Telegraph в начале 1970-х годов, впоследствии занимавший различные должности: менеджера N. M. Rothschild, директора National Westminster Bank, председателя Guardian Media Group (владельцев The Guardian и The Observer) и члена совета директоров Rothschild Investment Trust Capital Partners (RITCP);


лорд Джейкоб Ротшильд близкий друг и деловой партнёр Руперта Мердока, занимавший должность заместителя председателя British Sky Broadcasting Group (BSkyB) с 2003 по 2007 год;


Маркус Агиус председатель Barclays и член исполнительного совета BBC;


Пер Г. Джилленхаммер вице-председатель Rothschild Europe и председатель Reuters Founders Share Co, вледеющее информационный агентствов Рейтер;


сэр Дэвид Белл бывший директор Pearson Group, связанной с Lazard, директор журнала The Economist, совладельцами которого являются Ротшильды, и председатель Института освещения войны и мира (IWPR); [* Он также был председателем совета директоров газеты Financial Times.]


Ричард Десмонд владелец Daily Express и президент благотворительной организации Rothschild Norwood;


Аналогичным образом во Франции барон Эдуард де Ротшильд (сын Ги), глава банка Rothschild & Cie Banque (RCB) и директор Holding Financiere Jean Goujon, является совладельцем левой газеты Liberation;


Жак Аттали соратник Ротшильдов и редактор левого новостного журнала LExpress, созданного по образцу американского Time;


Rothschild Asset Management и связанные с Ротшильдами финансовые корпорации Natixis, UBS, Societe Generale и BlackRock выступают крупными акционерами информационного и развлекательного гиганта Vivendi, возглавляемого Винсентом Боллоре, бывшим соратником Compagnie Financiere Edmond de Rothschild, и т. д.


Общеизвестно, что средства массовой информации принадлежат или контролируются несколькими взаимосвязанными группами интересов. Например:


News Corporation Руперта Мердока владеет газетами The Sun, The Times и The Sunday Times;


значительная часть американских СМИ включая газеты, телерадиовещательные и кинопроизводственные компании принадлежит примерно дюжине крупных корпораций, тесно связанных между собой, а также с британскими и другими структурами;


News Corp. Мердока владеет киностудией 20th Century Fox, телеканалом Fox News Channel и имеет долю в Hughes Electronics, управляющей американской системой спутникового телевидения.


В результате вся медиаиндустрия оказывается уязвимой для влияния небольшой, властолюбивой группы.


Как и в Европе, Трёхсторонняя комиссия с самого начала поддерживала тесные связи со СМИ: многие её члены занимали руководящие посты в ведущих американских медиа (Sutton & Wood, p. 26). Кроме того, ведущие журналисты, телеведущие и другие представители медиа часто имеют схожий социальный, культурный и идеологический бэкграунд.


Это формирует единообразный, задаваемый элитой нарратив, который медиаиндустрия транслирует в интересах финансовой власти. Тем самым определяется, что знает общественность, как она воспринимает мир и саму себя, а также как ведёт себя и действует в повседневной жизни


Показательно, что даже якобы "независимый" Media Standards Trust (MST) контролируется теми же интересами: его председателем является сэр Дэвид Белл из The Economist, а в совет директоров входят Амелия Фосетт вице-председатель Morgan Stanley, Чарльз Мэнби управляющий директор Goldman Sachs International, и Энтони Зальц исполнительный вице-председатель N. M. Rothschild.


Контроль над издательскими компаниями


Контролируя издательские компании, финансовая власть также контролирует авторские права на важные публикации и может отказывать в разрешении на воспроизведение информации, которая должна находиться в общественном достоянии и быть свободно доступной.


В последнее время наблюдается тревожная тенденция: издательские корпорации, принадлежащие финансовым кругам, начали скупать компании, занимающиеся самостоятельной публикацией (см., например, приобретение компанией Pearson компании Author Solutions Inc.). В результате авторам-диссидентам становится всё труднее находить независимых издателей для работ, неудобных для финансовой власти.


Контроль над разведывательными службами


Помимо контроля над информационными агентствами, издательскими компаниями и "независимыми" организациями по стандартизации СМИ, финансовая власть контролирует и разведывательные службы, прежде всего англо-американские структуры, такие как ЦРУ и МИ-6.


Сам лорд Виктор Ротшильд, финансировавший различные издания, в том числе журнал Encounter, был ведущим агентом МИ-5, поддерживал тесные связи с МИ-6 и располагал собственной частной разведывательной сетью, простиравшейся до Ирана и Китая (Wilson, p. 428; Dorril, p. 481).


Как показал Ник Дэвис из Guardian, агенты ЦРУ и МИ-6 систематически внедряются как в информационные агентства, так и в средства массовой информации, скармливая среди ничего не подозревающей публики сфабрикованные или искажённые истории. Сам Дэвис признаёт, что чем глубже он изучал эту тему, тем больше обнаруживал "ложь, искажения и пропаганду" (Davies, p. 2).


В результате, хотя СМИ иногда и критикуют ЕС, это редко превращается в целенаправленную атаку и тем более не приводит к разоблачению финансовых интересов, стоящих за ним. И это несмотря на то, что даже журналисты-любители, не говоря уже о профессионалах со связями в спецслужбах и других структурах, могли бы без труда собрать достаточно доказательств в библиотеках и архивах или в ходе элементарной работы на месте, чтобы разоблачить и обрушить всю систему.


Сращивание СМИ и разведывательных служб


Особенно тревожит то, что вместо предоставления обществу жизненно важной информации медиаиндустрия сама всё чаще превращается в частную секретную службу, не гнушающуюся шпионить за невинными гражданами. Это наглядно показал скандал с прослушиванием телефонов в 2011 году, приведший к закрытию газеты News of the World, принадлежавшей Мердоку.


Такая систематическая инфильтрация медиаиндустрии агентами разведки в советском стиле преследует конкретную цель шпионаж за населением под прикрытием "журналистики" (Leigh, 2000), одновременно обеспечивая кукловодам на вершине властной пирамиды удобную завесу анонимности и возможность отрицания.


Таким образом, СМИ не только не расследуют деятельность организаторов Нового мирового порядка, но и обрушиваются на неравнодушных граждан, пытающихся раскрыть правду, без разбора клеймя их "крайне правыми", "экстремистами" или "неонацистами" в злонамеренной попытке лишить их человеческого облика и законного, морального права на протест и сопротивление.


Таким образом, индустрия средств массовой информации превращается в инструмент укрепления господствующего порядка, а журналисты, подобно политикам мейнстрима, становятся его агентами и сообщниками. И это не новость. Как отмечал бывший сотрудник MI5 и МИ-6 Джон Корнуэлл, известный как ле Карре, МИ-6 всегда "контролировала значительную часть прессы" (Davies, p. 235).


На основании имеющихся данных можно утверждать, что разведывательные службы в частности МИ-6 и её дочерняя структура ЦРУ были созданы тем же англо-американским истеблишментом, который стоял у истоков ЕС. Как показано выше, именно эта группа сегодня оказывает решающее влияние на Европу, Америку и значительную часть мира.


Диктатура денежной власти


Кстати, нынешний "еврокризис" вовсе не означает, что денежная власть каким-то образом теряет или даже ослабляет свой контроль над Европой и её финансами. Напротив, она всегда умело использовала кризисы для продвижения собственной повестки. Более того, есть основания полагать, что еврокризис был спровоцирован самой денежной властью.


В любом случае крах евро как европейской валюты, вероятно, приведёт к созданию глобальной валюты так же, как распад самого ЕС может привести к формированию более крупного экономического образования, включающего части Африки и Азии (см. Средиземноморский союз и связанные с ним проекты ниже).


Скорее наоборот: в настоящее время денежная власть укрепляет своё влияние в контролируемых ею странах. Об этом свидетельствуют тревожные процессы по всей Европе, такие как неуклонное расширение ЕС и НАТО в Восточной Европе.


В Великобритании истеблишмент навязывает интернет-компаниям новые, по сути сталинские законы, требующие установки оборудования, позволяющего правительственной службе электронного наблюдения GCHQ отслеживать в режиме реального времени все телефонные звонки, текстовые сообщения, электронную почту и посещаемые веб-сайты ("Monitoring emails 'means spying on the entire nation'", Daily Telegraph, 10 May 2012).


Финансовая власть уже контролирует медиа- и телекоммуникационные компании, интернет-провайдеров (ISP) и поисковые системы, а также программные платформы, такие как Microsoft (принадлежащая соратнику Рокфеллера Биллу Гейтсу).


Предоставление государству прямого доступа к частной переписке вряд ли остановит профессиональных преступников или международные террористические сети. Так, подобное законодательство не предотвратило теракты 11 сентября в Америке. На деле это равносильно всеобщей лицензии для финансовой власти в союзе с государством на мониторинг и подавление законного политического инакомыслия.


Хотя степень контроля, которую правящая клика осуществляет над финансами, экономикой и политикой, уже сама по себе недемократична, её контроль над СМИ, разведывательными службами и интернет-коммуникациями можно охарактеризовать лишь как диктаторский. Скользкий путь к диктатуре, по которому сегодня движется политический истеблишмент, проявляется и в других сталинских мерах таких как тайные аресты и закрытые суды.


Более того, когда частные структуры, подобные Трёхсторонней комиссии, фактически продвигают своих представителей на посты премьер-министров государств членов ЕС, как это произошло в Италии и Греции, именно здесь заканчивается демократия и начинается диктатура. Именно в этот момент должна возникнуть организованная общественная оппозиция.


Настала очередь консерваторов стать революционерами


Если британские консервативные лидеры хотят доказать, что они действительно консерваторы, а не марионетки либерал-лейбористов, и что им небезразличны страна и народ, они прежде всего должны обеспечить выход Великобритании из ЕС и из ООН и восстановить её суверенитет, то есть независимость и свободу. То же самое относится и к консерваторам и патриотам во всём мире.


Однако, как мы только что убедились, реальность такова, что мировая правящая клика (международная денежная власть) держит бразды правления не только в аппарате ЕС, но и в самих государствах-членах. Это означает, что окончательное решение заключается в освобождении Великобритании и других европейских стран от диктатуры этой клики.


Выход из ЕС или освобождение от диктатуры ЕС должны идти рука об руку с освобождением от нынешних национальных правительств как видимых, официальных, так и невидимых, неофициальных. Это требует согласованного, двустороннего подхода к проблеме.


Иными словами, настала очередь консерваторов стать революционерами и положить конец Новому мировому порядку, установленному левыми.


Ряд общественных деятелей, в том числе Найджел Фарадж из Партии независимости Соединённого Королевства, министр финансов Германии Вольфганг Шойбле и французский левый серый кардинал Жак Аттали, предупреждали, что Европа находится на пороге революции ((BBC News, 10 May 2012; Brady, 2013; Evans-Pritchard, 2013).


Чтобы перехватить инициативу и не допустить, чтобы ситуацию использовали левые в антидемократических целях, правые должны ясно понимать ряд важных фактов. Прежде всего революции не возникают сами по себе. Они требуют планирования, организации и подготовки, ресурсов, поддержки и последовательной идеологии.


Не менее важно избавиться от некоторых фундаментальных заблуждений: что достаточно просто быть "на правой стороне" и потому борьба якобы не нужна; что правые могут победить в историческом противостоянии с левыми, всё больше перенимая их политику; и что победа возможна без личных усилий и жертв.


Революционные массы не могут ожидать, что другие например, политические партии будут революционными от их имени. Они сами должны стать революционерами. Каждый ответственный гражданин, верящий в праведность, должен стать знаменосцем и защитником добра от зла, справедливости от несправедливости, истины от лжи и обмана.


ЕВРОСОЮЗ КАК СВЕРХГОСУДАРСТВО


Хотя Европейский союз начинался как экономическое объединение так называемое "Европейское сообщество угля и стали", стоявшие за ним интересы Милнера-фабианцев и их подставных фигур, таких как Жан Монне и Поль-Анри Спаак, изначально понимали: их конечная цель политическая федерация, объединение, которое должно привести к созданию европейского сверхгосударства.


Как отмечалось выше, в 1943 году сам Черчилль предложил создать Совет Европы с Верховным судом и собственными вооружёнными силами. В 1949 году он выразил надежду, что учреждённая при его участии Европейская ассамблея Консультативная ассамблея Совета Европы со временем станет "Парламентом Европы" (Address to the Council of Europe, Strasbourg, 12 Aug. 1949).


Как указывал Куигли, Европейское сообщество угля и стали, созданное Парижским договором 1951 года, уже представляло собой зачаточную форму правительства: у него была Общая ассамблея, выполнявшая функции парламента, и Суд Европейского союза (Quigley, 1966, p. 1284).


В Вашингтонской декларации от 14 сентября 1951 года, принятой министрами иностранных дел Великобритании, США и Франции Гербертом Моррисоном, Дином Ачесоном и Робертом Шуманом, говорилось:


"Три министра иностранных дел признают, что инициатива французского правительства по созданию Европейского сообщества угля и стали и Европейского сообщества обороны является важным шагом на пути к европейскому единству Правительство Соединенного Королевства стремится установить максимально тесную связь с европейским континентальным сообществом на всех этапах его развития".


Это, безусловно, поднимает вопрос о национальном суверенитете. Нет сомнений, что ни одна из крупнейших политических партий Великобритании не считала его неприкосновенным. Все они были готовы уступить британский суверенитет при условии, что цена окажется приемлемой для соответствующих политиков.


Сам Черчилль заявил в Палате общин:


"Консервативная и Либеральная партии признают, что национальный суверенитет не является неприкосновенным", что они "готовы рассмотреть вопрос об отказе от национального суверенитета, если условия будут для нас приемлемыми", добавив: "Я пойду ещё дальше и скажу, что ради всемирной организации мы готовы пойти на риск и принести жертвы" ((HC Debate, 27 Jun. 50, emphasis added).


Действительно, полная отмена национального суверенитета отнюдь не считавшаяся неприкосновенной была ключевым пунктом европейского проекта Милнера-фабианцев. По мнению Монне, национальный суверенитет представлял собой недостаток, "с которым нужно смело бороться", а отказ от него "незаменимый первостепенный принцип" (Monnet, in Nuggent, pp. 19-20).


В том же духе Декларация Шумана 1950 года называла Европейское сообщество угля и стали "первым конкретным фундаментом для европейской федерации". Следует напомнить, что, по словам Эттли, взгляды, выраженные Робертом Шуманом, совпадали с его собственными (см. выше).


Следует также напомнить, что Совет Европы был создан самим Черчиллем. В его Уставе 1949 года, в статье 1 (подписанной Бевином), говорится: "Цель Совета Европы достижение большего единства между его членами" (Annual Register, vol. 191, p. 477). Поскольку Великобритания стала членом Совета, бесспорно, что именно детище Черчилля привело её к включению в европейский проект.


25 марта 1957 года, накануне подписания Римского договора, Поль-Анри Спаак сказал главе своего личного офиса (позднее послу в Великобритании) Роберту де Ротшильду: "Мы восстановим Римскую империю и на этот раз силой идей, а не силой оружия" (Rothschild, p. 183). Позднее сам Ротшильд с гордостью и удовлетворением заметил, что "Европейский союз находится в процессе воссоединения западных провинций Римской империи" (ibid., p. 5).


Римская империя, разумеется, принесла народам Европы и Британии рабство, смерть и разрушение. При этом народы Европы оставались в неведении о том, что их вероломные правители намеревались восстановить Римскую империю.


Однако тот факт, что "Европейское экономическое сообщество" с самого начала задумывалось как сверхгосударство, подобное Римской империи, очевиден уже из того, что его структуры идентичны структурам национального государства.


Европейский совет

Европейский совет, расположенный в Брюсселе, является стратегическим органом ЕС. Его первое заседание состоялось в 1961 году. Совет возглавляет президент, а в его состав входят главы государств и правительств стран ЕС, которые несколько раз в год собираются для выработки общих политических ориентиров.


Совет министров

Совет министров, также известный как Совет ЕС, является одним из законодательных органов ЕС, принимающим законы Союза. Он был создан в 1993 году как преемник Совета Европейских сообществ и его предшественника Специального совета министров Европейского сообщества угля и стали. Совет расположен в Брюсселе.


В его состав входят министры государств-членов, которые собираются несколько раз в год, а иногда ежемесячно. Председательство в Совете поочерёдно переходит правительствам стран ЕС на основе шестимесячной ротации.


Европейская комиссия

Европейская комиссия является преемником Высшего органа Европейского сообщества угля и стали и выступает исполнительным органом ЕС. Она состоит из 27 комиссаров, возглавляемых президентом. Комиссия и её президент утверждаются Европейским парламентом на пятилетний срок. Главная резиденция Комиссии находится в Брюсселе.


Европейский парламент

Европейский парламент (ЕП) ещё один законодательный орган ЕС, созданный в 1962 году как преемник Общей ассамблеи (Европейской ассамблеи) Европейского сообщества угля и стали (ЕОСУ). Следует напомнить, что в рамках плана "Эден" предполагалось передать ЕОСУ под юрисдикцию Европейской ассамблеи органа Совета Европы, созданного Черчиллем в 1949 году.


ЕП состоит из членов Европейского парламента (депутатов Европарламента), избираемых государствами-членами каждые пять лет. Его главный офис находится в Страсбурге, Франция там же, где располагался Совет Европы при Черчилле.


Европейский суд

Европейский суд был создан в 1952 году как часть Европейского сообщества угля и стали и является судебным органом ЕС, задачей которого является толкование и применение права Союза. Он расположен в Люксембурге.


Европейский центральный банк

Европейский центральный банк (ЕЦБ) был создан в 1998 году как преемник Европейского валютного института (ЕВИ) и ранее существовавшего Европейского фонда валютного сотрудничества (ЕФВС). Его официальная задача "поддержание ценовой стабильности", то есть контроль над инфляцией в еврозоне.


ЕЦБ расположен во Франкфурте-на-Майне исторической резиденции банковской династии Ротшильдов и месте размещения послевоенного военного правительства США в Германии, которое, как отмечалось ранее, представляло международные банковские и деловые интересы.


Управление ЕЦБ осуществляет Совет управляющих, состоящий из Исполнительного совета и управляющих национальных центральных банков 17 государств-членов. Он собирается ежемесячно для принятия решений по денежно-кредитной политике.


Европейский инвестиционный банк

Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) долгосрочное кредитное учреждение ЕС, созданное в 1958 году в соответствии с Римским договором для реализации целей политики Союза. ЕИБ расположен в Люксембурге.


Банк управляется Советом управляющих, состоящим из министров финансов государств-членов, и Советом директоров, назначаемых государствами-членами и Европейской комиссией.


Среди крупнейших проектов ЕИБ тоннель под Ла-Маншем, направленный на "дальнейшее развитие и интеграцию" Европейского сообщества (Dinan, p. 319), а также более амбициозный и подрывной проект Средиземноморского союза. Компания N. M. Rothschild играла консультативную роль в обоих проектах, как и в программах расширения ЕС и "приватизации" 1980-х и 1990-х годов (см. также главу 10, "Исламизация").


Европейский банк реконструкции и развития

Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) был основан в 1991 году Жаком Аттали соратником Ротшильдов и специальным советником президента Франции Франсуа Миттерана, который стал его первым президентом.


Банк, формально созданный для финансирования развития частного сектора в бывших коммунистических странах Европы, организовал захват экономик Центральной и Восточной Европы англо-американскими финансовыми интересами (см. главу 10, "Исламизация").


Несмотря на своё название, крупнейшим акционером банка являются Соединённые Штаты, что отражает участие банковских интересов, связанных с англо-американским истеблишментом.


Европейский инвестиционный фонд

Европейский инвестиционный фонд (ЕИФ) был создан в 1994 году для финансирования малых и средних предприятий через частные банки и фонды. Он расположен в Люксембурге и принадлежит Европейскому инвестиционному банку (ЕИБ), который является его крупнейшим акционером. Управление ЕИФ осуществляется президентом или вице-президентом ЕИБ.


Перечисленные институты свидетельствуют о том, что Европейский союз фактически представляет собой сверхгосударство, которое в значительной степени контролирует политическую и экономическую деятельность стран-членов.


Бюджет ЕС

ЕС паразитический орган, ежегодные расходы которого составляют около 144 миллиардов евро (0,12 триллиона фунтов стерлингов) и покрываются за счёт взносов государств-членов (ec.europa.eu). Уже сама по себе эта сумма огромна.


Однако, как отмечают критики ЕС, это лишь малая часть реальных затрат. Союз взимает в несколько раз больше через косвенные и фактически скрытые сборы импортные пошлины, НДС, административные платежи, расходы на соблюдение регламентов и другие подобные издержки. В результате фактическая стоимость ЕС во много раз превышает официально признаваемую (Craig & Elliott, pp. 5054).


Европейский суд по правам человека

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) ещё один инструмент контроля, созданный международной финансовой властью и её политическими пособниками. Хотя он формально не является частью ЕС, суд был учреждён Европейской конвенцией по правам человека, разработанной созданным Великобританией Советом Европы в 1950 году. Таким образом, он рассматривается как часть европейской правовой системы, а его решения обязательны для всех государств, подписавших конвенцию.


Как ни парадоксально, согласно его собственным официальным данным, ЕСПЧ заблокировал больше депортаций из Великобритании, чем из любой другой страны. Одним из наиболее известных примеров стало дело экстремистского иорданского проповедника Абу Катады, которому несколько раз удавалось избежать депортации благодаря решениям суда ("European Court of Human Rights blocks more deportations from UK than by any other country", Daily Telegraph, 1 May 2012).


Европейский совет по международным отношениям

Европейский совет по международным отношениям (ЕСМО) является клоном американского Совета по международным отношениям (СМО). Подобно последнему в США, ЕСМО имеет отделения в различных столицах Европы.


Созданный в 2007 году, Совет заявляет о своей "независимости и отсутствии связи с институтами ЕС". Однако его сопредседателями-основателями являются финский социалист Мартти Ахтисаари и известный немецкий левый радикал Йошка Фишер оба убеждённые сторонники ЕС, а членом правления является социал-демократ ЕС и член Технического совета Хавьер Солана.


Поскольку крайне маловероятно, что эти деятели стали противниками ЕС или разорвали свои связи с его структурами после вступления в ЕСМО, разумно предположить, что Совет не может быть полностью оторван от институтов ЕС.


Действительно, Ахтисаари является членом глобалистского Мадридского клуба, который тесно сотрудничает с ЕС. (В июне 2012 года президент клуба Вим Кок и генеральный секретарь Карлос Вестендорп посетили Ливию в рамках финансируемой ЕС "миссии по укреплению доверия" www.clubmadrid.org).


Аналогично, Солана является президентом Центра глобальной экономики и геополитики (ESADE) в Барселоне и Мадриде. И Мадридский клуб, и ESADE официально связаны с глобалистским аналитическим центром "Фонд международных отношений и внешнего диалога" (PRIDE) в Мадриде. Этот фонд, в свою очередь, связан с Центром ЕСАзия в Брюсселе аналитическим центром, продвигающим более тесные связи с Азией, а также с Евро-средиземноморской исследовательской комиссией (EuroMeSCo), сетью центров, специализирующихся на вопросах внешней политики и безопасности и финансируемых Европейской комиссией.


Следовательно, если указанные лица кажутся "не связанными" с ЕС, то лишь потому, что заняты более масштабными задачами. Следует помнить, что ЕС лишь шаг на пути к мировому правительству. Как показывает созданная им сеть организаций, сегодня он находится на этапе перехода к реализации этой более широкой цели.


Интересы, представляемые ЕСМО, очевидны из состава его членов, среди которых:


Эндрю Дафф видный сторонник Группы Милнера, президент Союза европейских федералистов (UEF), член Европейского парламента от Либеральной партии, ключевая фигура в движении за объединение председательств Европейского совета и Европейской комиссии и генеральный директор инвестиционного банка Piper Jaffray, связанного с Ротшильдами (Дэвид Далсемер Ротшильд из Rothschild Technology Partners и Rothschild Capital Partners, Нью-Йорк, является бывшим управляющим директором, а бывший руководитель N. M. Rothschild Джеймс Уайт ассоциированным членом);

Джордж Сорос основатель и председатель Фондов открытого общества (OSF) и член СМО;

Минна Ярвенпаа директор по международной адвокации OSF;

Хизер Граббе исполнительный директор Института открытого общества (OSI), Брюссель;

Карин Форсеке бывший генеральный директор Carnegie Investment Bank;

Ана Паласио бывший старший вице-президент и главный юрисконсульт Всемирного банка и другие.


ЕСМО финансируется Фондом открытого общества (OSF), его филиалами, такими как польский Фонд Стефана Батори, а также партнёрами и ассоциированными организациями, включая болгарский фонд Communitas (www.ecfr.eu).


Международная кризисная группа

Созданная в 1995 году для консультирования правительств и международных организаций таких как ЕС, ООН и Всемирный банк по вопросам предотвращения и урегулирования насильственных конфликтов, ICG представляет собой ещё одну структуру, поддерживаемую Соросом и управляемую им и его соратниками.


Среди них Ахтисаари, Фишер, Солана, Кофи Аннан и леволиберальный экономист из Гарварда, бывший советник президентов Клинтона и Обамы, Лоуренс Саммерс. Организация также финансируется ЕС и рядом западных правительств в сотрудничестве с интересами Сороса, Рокфеллера и Ротшильдов.


Деятельность ЕСМО, ICG и связанных с ними организаций выявляет тревожную антидемократическую тенденцию: всё большее число контролируемых корпорациями частных структур, преследующих собственные интересы, начинают консультировать а фактически направлять ЕС и в конечном счёте, по-видимому, заменять официальный аппарат Союза.


ЕВРОСОЮЗ И ИММИГРАЦИЯ


Политика деколонизации 1950-х и 60-х годов привела к обратной колонизации: всё большее число иммигрантов неевропейского происхождения начало переселяться в Европу. Хотя массовая иммиграция изначально стала результатом политики отдельных европейских государств, Европейская конвенция по правам человека и право ЕС всё чаще навязывают иммиграционную политику, выходящую за пределы контроля государств-членов.


В Великобритании европейское иммиграционное законодательство привело к ситуации, которую многие считают неприемлемой: граждане ЕС обладают большими правами, чем коренное британское население (Joppke, p. 136).


Особую озабоченность вызывает Единый европейский акт 1986 года (ЕЕА), обязавший Европейское сообщество создать единый рынок к 1992 году. Он также предусматривал создание "зоны без внутренних границ, в которой обеспечивается свободное перемещение товаров, лиц, услуг и капитала" (SEA, Section II, Article 13, Clause 8a; ec.europa.eu).


Хотя ЕЕА мог быть как полезен, так и вреден для бизнеса, он, безусловно, затруднил а во многих случаях сделал невозможным для Великобритании предотвращение иммиграции из других стран ЕС и всё чаще из государств, не входящих в Союз, поскольку некоторые страны ЕС предоставляют таким иммигрантам проездные документы.


Как отметил профессор Кристиан Йоппке из Европейского университетского института во Флоренции, Великобритания может выиграть эту битву только выйдя из Европы (Joppke, p. 135). Однако, как отмечалось выше, хотя это и важный шаг, одного выхода из ЕС недостаточно. Единственное реальное и долгосрочное решение освободить Великобританию от господства международной финансовой силы, укоренившейся на британской земле и в британском обществе.


ЕВРОСОЮЗ И МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ


Помимо политики и экономики, ЕС всё в большей степени влияет и на культурную жизнь стран-членов. Идея мультикультурализма впервые была выдвинута ведущим членом Группы Милнера Джоном Бьюкеном (лордом Твидсмюром), генерал-губернатором Канады. В 1930-е годы Бьюкен заявил, что "самые сильные нации это те, которые состоят из различных расовых элементов". Позднее мультикультурализм стал официальной государственной политикой Канады.


Аналогичным образом "межкультурная ассимиляция" стала одной из ключевых целей европейского федерализма с начала 1950-х годов. В 1960-е годы её особенно активно продвигали социалисты, такие как бывший председатель Фабианского общества Рой Дженкинс, занимавший пост министра внутренних дел от Лейбористской партии (196567 и 197476), а затем ставший президентом Европейской комиссии (197781).


Продвижение культурного разнообразия и "культурного диалога" стало одной из главных стратегических задач Европейской программы культуры ЕС (ЕПК). В 2008 году Европейская комиссия запустила масштабную пропагандистскую кампанию в поддержку мультикультурализма, направленную на повышение осведомлённости европейской общественности о "необходимости межкультурного диалога" и на продвижение его как инструмента для "изучения преимуществ" культурного разнообразия ("The Story of the European Year of Intercultural Dialogue 2008 (EYID)" ec.europa.eu).


ЕВРОСОЮЗ И ИСЛАМИЗАЦИЯ


По словам Уинстона Черчилля, битва за Британию во Второй мировой войне была посвящена "выживанию христианства" (House of Commons, 18 Jun. 1940). На деле ни Черчилль, ни его преемники не предприняли никаких усилий для защиты христианства ни от фабианского социализма, ни, в более поздний период, от неумолимого наступления ислама.


Уже после войны, начиная с 1950-х и 1960-х годов, ислам стал основной чужеродной культурой на европейской земле вследствие массовой иммиграции из исламской Северной Африки во Францию, из Турции в Германию и из стран Содружества в Великобританию. Это означало, что в Европе мультикультурализм с самого начала продвигался главным образом в интересах ислама.


В ноябре 1973 года девять государств-членов Европейского сообщества встретились в Брюсселе, столице ЕС, где приняли совместную декларацию, инициировавшую евро-арабский диалог (ЕАД) с целью укрепления связей между европейскими странами и арабским миром (Yeor, p. 52).


В 1995 году ЕС созвал первую евросредиземноморскую конференцию министров иностранных дел стран ЕС и арабских государств. На ней было принято решение укреплять отношения со странами арабского мира и сближать европейские и арабские страны посредством культурного обмена. С этой целью на конференции было учреждено евросредиземноморское партнёрство (ЕМП).


Становится очевидно, что всего за два десятилетия евроисламский "культурный диалог" превратился в культурный обмен. Следующим шагом после культурного обмена стало систематическое продвижение ислама. Это осуществлялось через различные программы ЕС и ООН, а также через специально созданные для этой цели структуры, такие как:


"Диалог между цивилизациями", представленный на заседании ООН в 1998 году.

Фонд Анны Линд по диалогу между культурами (ALF), созданный в 2003 году.

Евро-средиземноморская парламентская ассамблея (EMPA), учреждённая в 2003 году.

Европейский инвестиционный банк Фонд инвестиций и партнёрства в Европе и Средиземноморье (FEMIP), также созданный в 2003 году.

Европейская политика соседства (ЕПС), запущенная в 2004 году для укрепления отношений ЕС со странами Южной и Восточной Европы.

Альянс цивилизаций (АОЦ), созданный в 2005 году для налаживания связей между Западом и исламским миром и продвижения "межрелигиозного диалога".


На этом этапе ЕС официально начал продвигать не только исламскую культуру, но и исламскую религию. В то время как европейцев призывают "понять ислам", никаких сопоставимых усилий для того, чтобы мусульмане поняли христианство и другие европейские религии, не предпринимается.


В то время как по всей Европе строятся тысячи мечетей, в исламских государствах не возводится ни одной церкви. Уничтожение христианства становится предсказуемым и, по-видимому, преднамеренным результатом.


ЕВРОСОЮЗ И СОЮЗ ДЛЯ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ


В июле 2008 года ЕС созвал в Париже Саммит для Средиземноморья, на котором присутствовали главы государств и правительств стран ЕС и арабских государств, а также представители Лиги арабских государств (ЛАГ), Организации исламской конференции (ОИС), Альянса цивилизаций (АО) и Фонда Анны Линд (АЛФ).


На саммите было принято решение запустить инициативу "Барселонский процесс: Союз для Средиземноморья", целью которой является объединение исламской Северной Африки, Турции и Ближнего Востока с Европейским союзом (www.consilium.europa.eu).


Завершение формирования Союза для Средиземноморья запланировано на 2030 год. Предполагается, что в него войдут 17 исламских государств с общим населением более 400 миллионов человек, что приведёт к созданию исламского сверхгосударства на европейской земле и, по этому сценарию, к окончательному разрушению населения, культуры и цивилизации Европы (www.consilium.europa.eu)


Этот процесс, безусловно, ускоряется тем, что миллионам мусульманских переселенцев из несредиземноморских государств таких как Индия, Пакистан и Бангладеш безнаказанно позволяют оседать в Европе.


В итоге факты говорят сами за себя: какими бы ни были первоначальные намерения Европейского союза, он превратился в инструмент эксплуатации, угнетения, а также культурного и этнического вытеснения европейских народов.


В свете этих выводов народы Европы, по этой логике, должны объединиться не в ориентированное на деньги сверхгосударство, а в единый народный фронт против своих коррумпированных и предательских лидеров. Ненасильственная революция, направленная на смену режима и политической системы в Великобритании, Германии, Франции и других ведущих европейских странах, представляется как единственное жизнеспособное решение. (См. также исламизация гл. 10).


ПРИМЕЧАНИЯ


1. В Уставе об оккупации Германии от мая 1949 года оккупационные державы США, Великобритания и Франция специально сохранили за собой право контроля над внешней политикой Западной Германии, включая международные соглашения, а также над её внешней торговлей и валютными операциями.


2. Историки описывают Британскую империю как "гигантский механизм перераспределения богатства в пользу высших классов" (Williams, G. and Ramsden, J., Ruling Britannia: A Political History of Britain 1688-1988, 1990, p. 309). Однако в рассматриваемый период главными бенефициарами этого механизма были подрывные элементы такие как Группа Милнера и её союзники. Значительная часть их доходов поступала из колоний, прежде всего из Африки, где они контролировали добычу алмазов, золота и меди, а также торговлю каучуком, какао, пальмовым маслом и другими ресурсами.


Эти силы постепенно вытесняли традиционные британские высшие классы и становились новыми, скрытыми хозяевами империи. К ним относились Ротшильды, сэр Эрнест Кассел, сэр Джулиус Вернер, а также семьи Кэдбери, Роунтри и Левер, выступавшие главными спонсорами Фабианского общества и его проектов.


Получаемая ими прибыль отнюдь не направлялась "на благо туземцев" и нередко обеспечивалась за счёт рабского или принудительного труда. Даже в Англии рабочие жили в строго регламентированной системе контролируемых корпорациями промышленных поселений в фабианском стиле, отражавших авторитарные идеи Тейлора, Форда и Ленина.


ЛИТЕРАТУРА

Adler, Laure, Entretiens -Jacques Attali, Paris, 2007. See also Stirn, below. Aldrich, Richard J., "OSS, CIA and European Unity: The American Committee on United Europe, 1948-60", International History Review, Vol. 18, No. 4, London, Nov. 1995.

Attlee, C. R., "Labour's Peace Aims", Daily Herald, 9 Nov. 1939; cf. Manchester Guardian, 9 Nov. 1939.

Bauer, Peter Thomas, Dissent on Development, London, 1976.

BBC News, 10 May 2012, "Nigel Farage warns of EU mass unrest and revolution".

Bideleux, Robert & Taylor, Richard, eds., European Integration and Disintegration: East and West, London, 1996.

Bonnaud, Laurent, "The Channel Tunnel, 1955-75", The Journal of Transpon History, Vol. 22, 1, 2001.

Booker, Christopher & and North, Richard, The Great Deception: The Secret History ofthe European Union, London, 2003.

Brady, Tara, "Germany's finance minister warns of a 'revolt' if Europe adopts America's tougher welfare model", Daily Mail, 28 May 2013.

Byrne, Liam, "Liam Byrne: The market is failing -we need a new way forward", Evening Standard, 17 Jul. 2014.

Cabinet Records (CAB), Nat. Arch., Kew, Richmond, Surrey.

Callaghan, John, The Labour Party and Foreign Policy: A History, Abingdon, Oxon, 2007.

Cannadine, David, Aspects ofAristocracy, London, 1995.

Chernow, Ron, The House ofMorgan: An American Dynasty and the Rise ofModem Finance, New York, NY, 1990.

Churchill, Winston S., A History ofthe English-Speaking Peoples, 4 vols., London, 1956.

Clarke, I. F., Voices Prophesying War I763-I984, London, 1966.

Cobain, lain, "Foreign Office hoarding 1m historic files in secret archive", Guardian, 18 Oct. 2013.

Cohen, Antonin, "Le Plan Schuman de Paul Reuter: Entre Commonaute Nationale et Federation Europeenne", Revue fran~aise de science politique, 1998, vol. 48, No. 5, pp. 645-663.

Cole, Margaret, The Story ofFabian Socialism, London, 1961.

Collier, Peter & Horowitz, David, The Rockefellers: An American Dynasty, London, 1976.

Corey, Lewis, The House of Morgan: A Social Biography of the Masters ofMoney, New York, NY, 1930.

Cowles, Maria Green, "Large Firms and the Transformation of EU Business Associations: a Historical Perspective", in Greenwood, Justin, ed., The Effectiveness of EU Business Associations, Basingstoke, Hampshire, 2002, pp. 64-78.

Craig, David & Elliott, Matthew, The Great European Rip-Off, London, 2009.

Curtis, Lionel, World War, Its Cause and Cure, London and New York, NY, 1945.

Curtis, Mark, The Ambiguities of Power: British Foreign Policy Since I945,London, 1995.

Curtis, Mark, The Great Deception: Anglo-American Power and World Order, London, 1998.

Curtis, Mark, Web of Deceit: Britain's Real Role in the World, London, 2003.

Davies, Nick, Flat Earth News, London, 2008.

De Villemarest, Pierre, Facts & Chronicles Denied To The Public, vols. 1 & 2, 2003; English trans. Slough, Berkshire, 2004.

Dietrich, John, The Morgenthau Plan: Soviet Influence on American Postwar Policy, New York, NY, 2002.

Dinan, Desmond, Ever Closer Union? An Introduction to the European Community, Basingstoke, 1994.

Dorril, Stephen, МИ-6: Fifty Years ofSpecial Operations, London, 2001.

Encyclopaedia Judaica, 16 vols., Jerusalem, 1971.

Evans-Pritchard, Ambrose, "Europe's new deal for jobless dismissed as rhetoric", Daily Telegraph, 28 May 2013.

Ferguson, Niall, The House ofRothschild, 2 vols., New York, NY, 2000.

Ferguson, Niall, Colossus: The Rise and Fall of the American Empire, London, 2004.

Fontaine, Pascal, Europe -A Fresh Start: The Schuman Declaration I 950-90, Brussels, 1990.

Gandhi, M. K., "The Publication of 'Indian Home Rule"', Indian Opinion, 2 Apr. 1910.

Gilbert, Martin, Churchill: A Life, London, 1991.

Gillingham, John, European Integration I950-2003: Superstate or New Market Economy?, Cambridge, 2003.

Graham, Otis L. Jr., ed., Perspectives on 20'h Century America: Readings and Commentary, New York, NY, 1973.

Griffiths, John L. (US Consul General at London), in "Laurier Amazed At English Fears", New York Times, 24 May 1911.

Gwin, Catherine, U.S. Relations with the World Bank I945-92, Washington DC, 1994.

Heath, Edward, "A Euro-sceptic? Churchill? Never", Independent, 27 Sept. 1996.

Hodgson, Godfrey, Woodrow Wilson's Right Hand: The Life of Colonel Edward M. House, New Haven and London, 2006.

Hodson, Henry V., Twentieth-Century Empire, London, 1948.

Holt, Hamilton, "Promoter Of International Amity", New York Times, 4 Apr. 1920.

Hom, Martin, Britain, France, and the Financing ofthe First World War, Montreal, 2002.

Jenkins, Lindsay, Britain Held Hostage, London, 1997.

Joppke, Christian, Immigration and the Nation-State, New York, NY, 1999.

Kilzer, Louis C., Churchill's Deception, New York, NY, 1994.

Kimball, Warren F., Swords or Ploughshares? The Morgenthau Plan for Defeated Nazi Germany, New York, NY, 1976.

Knight, Nigel, Churchill: The Greatest Briton Unmasked, Newton Abbot, Devon, 2008.

Kolz, Arno W. F., "British Economic Interests in Siberia during the Russian Civil War, 1918-1920", Journal of Modern History, vol. 48 (Sept. 1976), pp. 483-491.

Langworth, Richard M., Churchill by Himself: The Life, Times and Opinions ofWinston Churchill in His Own Words, 2008.

Laurent, Eric, La Face cachee des banques, Paris, 2009.

Lavin, Deborah, From Empire to International Commonwealth: A Biography ofLionel Curtis, Oxford, 1995.

Leigh, David, "Britain's security services and journalists: the secret story", British Journalism Review, vol. 11, No. 2, 2000, pp. 21-6.

Liebknecht, Wilhelm, Preface to "On the Political Position of SocialDemocracy", London, 1889; MIA, www.marxists.org

Lundberg, Ferdinand, America's 60 Families, New York, NY, 1937. MacDonogh, Giles, After the Reich, London, 2007.

MacKay, R. W. G., Peace Aims And The New Order, London, 1940.

Mandelson, Peter, "Building a New Consensus for Europe", lecture given to the Fabian Society at Clifford Chance LLP, Canary Wharf, London, 13 June 2005.

Martin, James, The Meaning ofthe 21'1 Century, New York, 2007.

Martin, Rose, Fabian Freeway: High Road to Socialism in the U.S.A., Chicago, IL, 1966.

Maser, Werner. Der Wortbruch. Hitler, Stalin und der Zweite Weltkrieg (The Betrayal: Hitler, Stalin and the Second World War), Selent, 2007.

Mazower, Mark, No Enchanted Palace: The End of Empire and the Ideological Origins ofthe United Nations, Princeton, NJ, 2009.

Medlicott, W. N., "Britain and Germany: The Search for Agreement 1930-1937", The Creighton Lecture in History I968, London, 1969.

Monnet, Jean, Memoirs, English trans. London, 1978.

Morton, Frederic, The Rothschilds: A Family Portrait, London, 1963.

Mote, Ashley, Vigilance: A Defence of British Liberty, Petersfield, Hampshire, 2001.

New Encyclopaedia Britannica, 29 vols., Chicago, IL, 2002.

Nugent, Neill, The Government and Politics of the European Union, Basingstoke, 2010.

Osterreichisches Biographisches Lexicon I815-1950, Vienna, 1959 www.biographien.ac.at

Parmar, Inderjeet, Think Tanks and Power in Foreign Policy, Basingstoke and New York, 2004.

Pirnlott Baker, Anne, The Pilgrims ofGreat Britain, London, 2002. Ponsonby, Arthur, "The Case for a United Europe", Labour Leader, Apr. 1915.

Prime Ministers' files (PREM), National Archives, Kew, Richmond, Surrey.

Pugh, Patricia, Educate, Agitate, Organize: JOO Years of Fabian Socialism, London, 1984.

Quigley, Caroll, Tragedy and Hope: A History of the World in Our Time, New York, 1966, 3rct printing, GSG & Associates, San Pedro, CA, 1998.

Quigley, Carroll, The Anglo-American Establishment: From Rhodes to Cliveden, GSG & Associates, San Pedro, CA, 1981.

Rebattet, F. X., "The 'European Movement' 1945-53: A Study in National and International Non-Governmental Organizations working for European Unity", Doctoral Thesis, St. Antony's, Oxford, 1962.

Richard, Henry & Burritt, Elihu, Report of the Proceedings of the Second General Peace Congress, held in Paris, on the 22nd, 23rd and 241h of August, 1849, Paris, 1849 books.google.co.uk

Roberts, Priscilla, "Lord Lothian and the Atlantic World'', The Historian, Vol. 66, 2004.

Rockefeller, David, Memoirs, New York, NY, 2002.

Rose, Saul, The Socialist International, London, 1955. See also Sibilev Nikolai, The Socialist International, English trans., Moscow, 1984; Socialist International Information, London, 1951-70; and Socialist Affairs: The Journal ofthe Socialist International, London, 1971-2012.

Rothschild, Robert, Un Phenix nomme Europe. Memoirs 1945-1995, Brussels, 1997.

Royal Institute of International Affairs (RIIA), Britain in Western Europe: WEU and the Atlantic Alliance, London and New York, 1956.

Salter, Arthur, "Food in British Zone", The Times, 16 Apr. 1946.

Salter, Arthur, Memoirs ofa Public Servant, London, 1961.

Samuels, Nathaniel, "The European Coal Organization", Foreign Affairs, July 1948.

Senate Banking Committee, Hearing on the "Financial Marketplace of the Future", Prepared Testimony of Mr. Henry M. Paulson Chairman & CEO Goldman Sachs & Company, 9:30 a.m., Tuesday, 29 February, 2000.

Sklar, Holly, Trilateralism: The Trilateral Commission and Elite Planning for World Government, Boston, MA, 1980.

Smoot, Dan, The Invisible Government, Boston, MA, 1962.

Soames, Mary, ed., Speaking for Themselves: The Personal Letters of Winston and Clementine Churchill, London, 1999.


Stirn, Olivier, Mes Presidents. 50 ans au service de la Ve Republique, Paris, 2004. Note: although Mitterrand nationalized the Banque Rothschild in 1982, he allowed the Rothschilds to open a new banking house and surrounded himself with Rothschild associates like Olivier and Bernard Stirn, Henri Emmanuelli and, above all, special presidential adviser Jacques Attali, whom the Financial Times aptly described as "the philosopher-king of Mitterrand's court" (cf. Coignard & Guichard, p. 67; "Men & Matters: Sherpa Attali", FT, 7 Jun. 1982). In a hint of Rothschild-Mitterrandian involvement in the European Project, the Rothschild bank whose nationalization was implemented by Budget Secretary Emmanuelli of the Swiss-based Compagnie Financiere Edmond de Rothschild was rechristened "Compagnie Europeenne de Banque". As related by Stirn, Mitterrand imposed the euro on German Chancellor Helmut Kohl against the wishes of the German people (see also Attali in Adler, above). Another architect of the EU's single currency project at Mitterrand's court was Finance Minister and Attali collaborator Jacques Delors who went on to become President of the European Commission and had close links to the European Round Table of Industrialists, another Rothschild-associated outfit.


Sutton, Antony C., Wall Street and the Bolshevik Revolution, first published in New York, 1974, reprinted in Forest Row, East Sussex, 2011.

Sutton, Antony C. & Wood, Patrick M., Trilaterals over Washington, Scottsdale, AZ, 1979.

Ungerer, Horst, A Concise History of European Monetary Integration: From EPU to EMU, Westport, CT, 1997.

Van Apeldoom, Bastiaan, "The European Round Table of Industrialists: Still a Unique Player?" in Greenwood, Justin, ed., The Effectiveness of EU Business Associations, Basingstoke, Hampshire, 2002, pp. 194-205. Wilson, Derek, Rothschild: A story of wealth and power, London, 1988. Ye' or, Bat, Eurabia: The Euro-Arab Axis, Madison, NJ, 2006. Zunz, Olivier, Philanthropy in America: A History, Princeton, NJ, 2012.