# Андрэ Сервье. Бесплодие арабского ума

Андрэ Сервье

АНДРЭ СЕРВЬЕ. БЕСПЛОДИЕ АРАБСКОГО УМА

13-я глава книги "Ислам и психология мусульман" (1924).


Источник: Andre Servier "Islam and the Psychology of the Musulman" (1924). Chapter XIII "Muslim mind".

Скачать версию в файле Ворд (doc).

Перевод Игоря И. Исаева


Содержание

Резюме

Предисловие переводчика

Предисловие автора

Точные и Естественные Науки

Медицина

История и География

Философия

Филология

Художественная литература

Изобразительное искусство

Архитектура

Музыка

Заключение

Об авторе

Библиография


ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА


Как связать рассказы традиционной истории о высокоразвитой арабской цивилизации средневековья с тем, что представляет собой арабский мир последние 500 лет? Возможно ли, чтобы один и тот же этнос


до VIII века представлял собой орду грубых варваров, чуждых интеллектуальной деятельности;

в VIII - XIII веках превратился в локомотив мировой науки;

а в XIV веке вновь опустился на уровень варваров?


Ответ: нет.


Этнос - это биологическое сообщество, связанное общим происхождением и обладающее общей биогенетикой. Биогенетика этноса определяет его физические, психические и интеллектуальные особенности. Особенности этноса характеризуются постоянством, в противном случае этносов бы не существовало.


К интеллектуальным особенностям следует отнести способность к познанию и к творчеству. Если нам рассказывают, что в течении нескольких сотен лет интеллектуальные особенности одного и того же этноса дважды менялись на противоположные, то


1) либо мы имеем дело с разными этносами,

2) либо нас пытаются ввести в заблуждение.


Данная глава из книги французского ориенталиста Андрэ Сервье, показывает, что имели место оба фактора:


1) Высокоразвитая арабская цивилизация средневековья возникла не в родной Аравии, где арабы оставались в состоянии варварства вплоть до XX века, а на территориях цивилизованных народов, которые, будучи завоеваны исламом, продолжали творческую деятельность, несмотря на преследования со стороны завоевателей. Это был последний расцвет греко-латинской цивилизации. Но, в конечном счёте, её свет был потушен арабским варварством и догмами ислама.


2) Арабские произведения средневековья представляют собой искаженные копии и компиляции произведений авторов Александрийской школы, а также греческих, сирийских, персидских и индийских авторов доисламского периода. "Эти грубые и искаженные арабские писания вошли в обиход в средневековой Европе как произведения арабских гениев. Их истинный характер был обнаружен позже, когда во времена Возрождения оригинальные греческие рукописи были эксгумированы из древних библиотек и нашлись ученые, способные их перевести."


ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА


Бесплодие арабского ума проявляется во всех сферах интеллектуальной деятельности, особенно в литературе, искусстве и науке, требующих таких качеств, как оригинальность и воображение. Когда араб пытался заняться литературным, художественным или научным трудом, то ему не на что было опереться в своём внутреннем мире; поэтому он копировал и подражал, никогда ничего не придумывая.


То, что называется "Арабской цивилизацией", в смысле проявления арабского гения, никогда не существовало в действительности. Цивилизация, известная под этим названием, возникла благодаря труду других народов, которые, будучи завоеваны исламом, продолжали творческую деятельность, несмотря на преследования со стороны завоевателей.


Когда арабский народ под предводительством первых преемников Мухаммеда вел завоевательные войны, он представлял собой орду грубых варваров, лишенных интеллектуальной культуры и каких-либо художественных или научных достижений. По сравнению с греками, персами и египтянами арабы находились в том же положении, в каком сегодня (1910-е годы) находятся берберы Северной Африки по отношению к развитым народам Европы.


Ряд непредвиденных успехов вытолкнул бедуинов в среду цивилизованных народов, оказавших на них неоспоримое влияние; тем не менее они медленно усваивали иностранные достижения. Самые ранние произведения на арабском языке написаны во времена Аббассидов (VIII-XIII вв.), и написаны не арабами, а сирийцами, греками и персами, принявшими ислам. Только к третьему веку Хиджры (X век) бедуины начали становиться цивилизованными. Именно к этому периоду можно отнести переводы на арабский язык греческих, сирийских, персидских и латинских трудов, которые открыли арабским завоевателям неведомый им кладезь знаний и привнесли в их жизнь элементы прежних цивилизаций. [1]


Но это иностранное влияние ощущалось только на тех арабах, которые покинули родную Аравию и поселились в Сирии, Персии и Египте. Основная часть арабов, оставшаяся в Аравии, была отрезана от этого благотворного влияния и оставалась в состоянии варварства.


Называть "Арабской цивилизацией" художественные, литературные и научные достижения, которые с помощью сфальсифицированный документов были приурочены к периоду Аббассидов, значит совершать ошибку.


Во-первых, потому, что арабский элемент в этих достижениях едва заметен.

Во-вторых, потому, что эти достижения были результатом интеллектуальной деятельности завоеванных народов, обращенных в ислам.

В-третьих, потому, что эти достижения уже существовали в странах, завоеванных арабами, до того, как туда пришли арабы.


Сирийские, персидские и индийские произведения, являющиеся проявлением этих интеллектуальных достижений и продолжающие греко-латинскую традицию, появились задолго до мусульманских завоеваний. Таким образом, это противоречило бы фактам - приписывать это художественное и научное творчество арабам и называть "Арабской цивилизацией" интеллектуальные достижения, возникшее благодаря сирийцам, персам и индусам, неохотно принявшим ислам, но, тем не менее, сохранявшим качества своих рас. В действительности эти достижения были не чем иным, как продолжением и, можно сказать, последним расцветом греко-латинской цивилизации. Это легко доказать.


Когда халиф аль-Мансур (745-755), очарованный великолепием византийской культуры и пользующийся советами сирийских, греческих и персидских чиновников, занимавших различные посты в его империи, пожелал распространить научные знания, он приказал перевести на арабский язык труды основных греческих авторов: Аристотеля, Гиппократа, Галена, Диоскорида, Евклида, Архимеда и Птолемея.


Поскольку уже существовали переводы греческих авторов на сирийский (арамейский) язык, поэтому задача перевода их на арабский язык была возложена на сирийских переписчиков. Именно благодаря переводам сирийцев арабы познакомились с греческой мыслью, которая стала для них главным интеллектуальным источником. Однако сирийские книжники, лишь недавно принявшие ислам, еще не прониклись мусульманской догмой и переводили греческих авторов верой и правдой. В результате арабские мусульманские фанатики сочли эти переводы недостаточно ортодоксальными; некоторые отрывки ранили их религиозные чувства. Поэтому, когда арабов в достаточной мере проинструктировали, чтобы они могли обойтись без сирийских посредников, они поспешили выпустить новые переводы в соответствии с арабскими предпочтениями и в гармонии с мусульманскими догмами. Арабы выбросили из греческих произведений всё, что по их мнению противоречило учению ислама и добавили религиозные формулы, с которыми были знакомы. В своем рвении арабы перевели на арабский язык даже оригинальные имена греческих авторов, чтобы те навсегда исчезли из истории.


Эти арабские компиляции были сделаны не на основе греческого оригинала и даже не с сирийских версий, а с арабских переводов, сделанных с сирийских версий, так что оригинальная мысль греческих авторов была не только искаженна этими многочисленными интерпретациями, но и сфальсифицирована в угоду мусульманскому фанатизму.


Именно эти грубые и искаженные писания вошли в обиход в средневековой Европе как произведения арабских гениев. Их истинный характер был обнаружен гораздо позже, когда во времена Возрождения оригинальные греческие рукописи были эксгумированы из древних библиотек и нашлись ученые, способные их перевести (на латынь и европейские языки).


ТОЧНЫЕ И ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ


Именно таким образом астроному Машалле ибн Асаре (персидский еврей), жившему во времена правления халифа Харуна ар-Рашида, были ложно приписаны определенные трактаты об астролябии и армиллярной сфере, которые представляют собой искаженные компиляции трудов Птолемея. [2]


Примерно в то же время Ахмад ан-Нахаванди (перс, принявший ислам) составил несколько астрономических таблиц, также имевших греческое происхождение.


Во времена правления халифа Аль-Мамуна, его придворный астроном Халид аль-Малик, известный как аль-Марварруди, измерив градус меридиана, всего лишь применил теории греческих математиков.


Астроном Мухаммад аль-Хорезми (исламизированный перс или узбек) составил несколько астрономических таблиц, представляющих компиляции работ индийских авторов. [*]


[*] Примечание переводчика.

Аль-Хорезми ошибочно считают отцом алгебры и автором десятичной системы записи чисел. Его трактат по алгебре представляет собой комментарии к трактатам настоящего отца алгебры Диофанта Александрийского. Что касается десятичной системы, то Хорезми позаимствовал у индийских математиков не только цифры, но и саму десятичную систему записи чисел.

Конец примечания переводчика.


Астрономические таблицы, составленные Хабашом аль-Хасибом, позаимствованы им у Птолемея и авторов его школы.


Знаменитый Аль Кинди, пользовавшийся репутацией в Средние века и известный по преимуществу как философ, был исламизированным сирийским евреем. Его труды по геометрии, арифметике, астрологии, метеорологии, медицине и философии являются переводами или компиляциями работ Аристотеля и его комментаторов.


Другие астрономы и математики, такие как Абу Машар (Альбумазар), ан-Найризи и аль-Батеги (двое последних персы) были компиляторами авторов Александрийской школы.


В астрологии и астрономии арабы были всего лишь подражателями.


Зародившись в Халдее на заре истории, а затем завезенная в Египет, эта наука проникла в Грецию, где ее запутанные принципы и наблюдения, передававшиеся устно из поколения в поколение, были согласованы и зафиксированы в письменной форме.


"Альмагест" Птолемея можно считать полным изложением астрономических достижений древности. Именно из этого произведения, ставшего известным им благодаря сирийским переводам, арабские авторы черпали информацию и комментировали ее в сотнях различных форм, ничего не добавив к оригиналу.


В изучение математики арабы так же не внесли ничего нового. [3] Долгое время арабам приписывали изобретение алгебры, в то время как они всего лишь копировали трактаты Диофанта Александрийского (IV в.). Поскольку источник, из которого черпали арабы, был неизвестен европейцам в Средние века, то они ошибочно считали арабов авторами.


Цифры и систему счисления, которые в Европе ошибочно называют арабскими, происходят из Индии. Сами арабы называют арифметику "индийским счетом", а геометрию "индийской наукой" (хендесья).


Знания в области ботаники арабы почерпнули из трактатов Диоскорида, из индийских и персидских трудов. [4]


В химии, или, скорее, алхимии, арабы были учениками Александрийской школы. Алхимики Джебир и ар-Рази (исламизированный перс) всего лишь скопировали труды Александрийского герметизма. [5]


МЕДИЦИНА


Такое же отсутствие изобретательности наблюдается у арабов и в отношении медицины. Начиная с III века греческие врачи проникли в Персию, где основали знаменитую Академию Гондишапура, которая соперничала с Александрийской школой. Они преподавали, в частности, учения Аристотеля, Гиппарха и Гиппократа, которые персы охотно усвоили. Масавайи, один из их учеников персидского происхождения, стал врачом халифа Харуна ар-Рашида и написал несколько трактатов в подражание Гиппократу, среди которых можно упомянуть "Доказательства", "Фармакопею" и несколько работ о лихорадке и о пище. [6]


Но именно в Александрии греческая медицина вышла из эмпиризма и приобрела подлинно научный характер.


Греческие врачи Герофил и Эрасистрат своими трудами подготовили почву для великого Галена, который дал медицинской науке полное развитие. Трактаты Галена под названием "Методы лечения" были составлены и переведены на сирийский язык христианским священником Аароном, жившим в Александрии в VII веке. Этот сирийский перевод в 685 году [7] был переведён на арабский язык и стал источником, из которого черпали знания арабские врачи, в частности Авиценна, Альбукасис и Аверроэс, чей трактат "Общие принципы медицины" является прямым переводом Галена. Единственным мусульманином, который привнес что-то новое в медицину, был ар-Рази (X в.), но он был персом. Он ввел в фармацевтику использование мягких слабительных и химических препаратов. [8] Али бен эль Аббас, продолжавший работу ар-Рази и составивший курс медицины, тоже был персом.


Знаменитый Авиценна (Ибн Синна, 980) родился в Исфахане, в Персии. Его самая известная работа "Канон" представляет собой компиляцию трактатов Галена, переведённых им на арабский с сирийских переводов. В латинском переводе "Канон" был очень популярен в средневековой Европе и считался оригинальным произведением. [*] Авиценна был настолько далёк от ислама, что привык пить вино и рекомендовал его употреблять другим.


[*] Примечание переводчика.

Современные энциклопедии и учебники награждают "Канон" Авиценны превосходными эпитетами. В действительности, это довольно убогое произведение, чьи рецепты бесполезны и даже вредны для здоровья. Исследователь под псевдонимом gorojanin_iz_b ознакомился с "Каноном" и опубликовал свои выводы в статье "Тысячелетие шарлатанского Канона". Приведу некоторые выдержки:


Никто из армии поклонников "Канона" Авиценны не подумал хоть раз заглянуть в первоисточник. А зря. Потому что если любой человек заглянет на любую страницу любого из 5 томов "Канона", то он не то что детей - собаку не доверит лечить этому троглодиту. Вот некоторые из медицинских советов "Канона" Авиценны:


Если [у ребенка] запор, то в задний проход нужно вложить кал мыши.

Люди, употребляющие много свежих фруктов, становятся мишенью для лихорадок, хотя вначале [фрукты] освежают.

Езда в повозке, сидя спиной вперед, приносит большую пользу при слабом зрении.

Частое купание в бане вредно [для зрения].

Лучше всего сначала натереть зубы медом или сахаром. Каждое из этих [веществ] объединяет [многие] достохвальные свойства; придает [зубам] блеск, делает их жирными, согревает и очищает.

Злоупотребление молоком порождает вшей.

Так же [вредны]: сельдерей, чечевица. [Далее, вреден] чеснок, наполняющий голову парами, лук - по той же причине и из-за того, что его вещество превращается в дурную влагу.

Капуста вредна для желудка и вызывает помутнение зрения.

Осенью следует избегать осенних фруктов.

Кровь бешеной собаки полезна от ее же укуса.

Конец примечания переводчика.


Трактаты аз-Захрави (Альбукасис), Ибн Зухра (Авензоар) и Абен-Битара, все трое уроженцы Испании, также являются более или менее точными копиями трудов Галена, Аарона и Александрийских врачей, причём копиями, сделанными с сирийских переводов.


Маймонид, которого ошибочно считают арабским врачом, был евреем, родившимся в Кордове в 1185 году. Обладая научным складом ума и безразличный к мусульманским догмам, он навлек на себя преследования халифов Альмохадов и был вынужден искать убежища в Египте. Его "Медицинские афоризмы" были переведены на латынь в 1409 году; а его "Руководство о сохранении здоровья" - в 1518 году.


Именно благодаря этим работам греческая медицинская наука стала известна в Средние века.


ИСТОРИЯ И ГЕОГРАФИЯ


Арабы преуспели в тех областях, которые не требуют большого воображения, а именно в истории и географии. Сирийские и персидские авторы снабдили их обильным материалом, из которого они черпали идеи, не проявляя при этом никаких заметных критических способностей. Результатом стали грубые компиляции, подобные таким работам Аль-Масуди, как "Известия времени", (Ахбар аз-заман); "Книга середины"; "Золотые луга и рудники драгоценных камней". Такова же работа Ибн аль-Асира "Полный свод всеобщей истории", излагающая хронику от сотворения мира по 1281 год.


То же самое можно сказать и о краткой истории Абу-ль-Фида (Абулфида), принца, дипломата и воина, который искал отдохновения от тревог власти, сочиняя своего рода всеобщую историю, первая часть которой посвящена патриархам, судьям и царям Израиля; вторая - четырём династиям древних царей Персии; третья - фараонам Египта, царям Греции и императорам Рима; четвертая - царям Аравии до Мухаммеда; пятая - истории различных народов, таких как сирийцы, сабеи, копты, персы и т.д., а также событиям, произошедшим после смерти Мухаммеда вплоть до 1328 года. Эта работа оригинальна только в том, что касается арабской истории. То же самое замечание относится и к "Хронике" сирийца Абу-ль-Фараджа (1226-86) (который был христианином).


Борхан-эд-Дин Мотарецци (1145-1235) собрал большое количество арабских преданий, содержащие любопытные ссылки на доисламские обычаи. К тому же жанру относятся "Историческая энциклопедия" Нувайри, "История арабского завоевания полуострова" Ибн-эль-Кутии и "История пророков и царей" Табари - все оригинальные работы, содержащие ценную информацию. [9]


Отдельное место следует отвести Ибн-Халдуну (1332-1406), чья "Книга назиданий по истории арабов" содержит историю арабов вплоть до конца XIV века и историю берберов. Он один из немногих мусульманских писателей, который не довольствуется простой компиляцией из предыдущих документов. Сначала Хальдун рассматривает историческую критику и ее методы; затем изучает общество и его происхождение; дает краткое описание земного шара и исследует влияние, которое разнообразие климата может оказывать на человека; затем переходит к причинам развития и упадка государств у кочевых народов и в условиях большой концентрации населения. Он рассматривает труд в целом, перечисляя различные профессии, и заканчивает классификацией наук. Хальдун родился в Тунисе и имел испанское происхождение. [10]


В области географии арабы оставили несколько работ, отличающихся несомненной оригинальностью. Их завоевания, обязанность совершать паломничество в Мекку и торговые путешествия позволили им познакомиться с регионами, неизвестными грекам. Развитая наблюдательность позволила им собрать ценную информацию. Они достоверно передали реальность; большая часть их рассказов строго точна, [11] например, рассказы Ибн Баттуты, Ибн Джубайра [*], Ибн Хаукаля, Ибн Хордадбеха, Абулфиды, Истахри, Бекри и Эдриси.


[*] Примечание переводчика.

Несколько лет назад, читая "Путешествие" Ибн Джубайра, я был удивлён развитым языком этого произведения, который скорее напоминал язык французских литераторов XIX века, чем арабского путешественника XII века.


Особенно удивило меня художественное описание природы. Дело в том, что образ Природы является одним из наиболее поздних приобретений мировой литературы. До XIX века Природа если и присутствовала в литературе, то не более чем декорация. Природа начала оживать только в произведениях европейских романтиков. Наибольшее развитие образ Природы получил в русской литературе XIX века, начало этому положил Владимир Жуковский, а довёл его до небывалых в истории литературы высот Александр Пушкин.


В предисловии к произведению сказано, что "В Европе Путешествие Ибн Джубайра стало известным в середине XIX века. Арабский текст разделов, относящихся к Сицилии, и их французский перевод были опубликованы М. Амари в 1845-46 годах."


Вполне вероятно, что "Путешествие" Ибн Джубайра было создано во Франции XIX века, в которой мода на Восток, начавшаяся в XVIII веке, получила мощный импульс после восточных походов Наполеона. Подобные произведения имели не столько научную, сколько коммерческую цель - удовлетворение моды на "восточную экзотику".


Подтверждением моей версии является публикация арабистки Клаудии Отт о том, что сборник восточных сказок "Тысяча и одна ночь" был создан в Европе в XVIII веке в коммерческих целях. Первый перевод сборника был опубликован французским востоковедом Антуаном Галланом в 1704 году. Успех был оглушительным, и к 1709 году было издано еще шесть томов, а затем еще четыре, последний из которых вышел уже после смерти Галлана.


Другим подтверждением является

## Глава 15 "

Ислам и арабы" книги Михаила Постникова "Восток и Средневековье", в которой он выдвигает аргументированную версию европейского происхождения главных произведений "мусульманского Ренессанса". В заключении Постников пишет следующее:


"Мы видели, что сочинения главнейших представителей "мусульманского Ренессанса" являются безусловными апокрифами. Это доказывает апокрифичность и всех других сочинений этого периода, поскольку они связаны системой перекрестных ссылок. (Пример: каталог Суфи и "Канон" Бируни).


В частности, апокрифами являются и сочинения "арабских историков" того времени. ... эти сочинения были открыты европейскими учеными сравнительно поздно (труд самого известного из арабских историков, Масуди, опубликован только в 1851-77 годах в Париже, а сочинение другого, считающегося столь же авторитетным, историка, Макризи, - так и вовсе лишь в 1908 году в Тюбингене). Ученым традиционного мусульманского образования эти труды до их "открытия" европейцами были неизвестны."


Вот так "средневековая арабская культура" создавалась в XVIII - XIX веках в кабинетах европейских учёных и литераторов.

Конец примечания переводчика.


ФИЛОСОФИЯ


В философии арабы, неспособные придумать какую-либо собственную систему, заимствовали её у греков, персов и индийцев. Они познакомились с философией главным образом благодаря трудам Александрийской школы. Царственная щедрость эллинистической династии Птолемеев привлекла в Александрию множество ученых со всех уголков известного тогда цивилизованного мира, особенно из Греции, Сирии и Персии. Эти ученые, чьи труды охватывают период с III по конец V века, были хорошо знакомы с различными гипотезами, порожденными человеческим разумом. Благодаря им восточная и греческая философия (две абсолютно разные концепции) слились воедино. [12]


Восточная философия, представленная иудейскими и христианскими доктринами, была пропитана мистицизмом, истоки которого нам следовало бы искать в религиозных верованиях Индии. Мусульманский суфизм, возникший примерно во втором веке Хиджры, по-видимому, происходит от буддизма и, собственно говоря, пришел из Индии. Человек, очищенный медитацией, трансом и строгим соблюдением определенных правил, может возвыситься до божественности и отождествиться с ней. Именно суфизм вдохновил основателей различных религиозных братств ислама, которые во многом являются проявлениями восточного мистицизма.


Напротив, греческая философия, основанная на разуме и логике, делится на две ведущие концепции: перипатетизм Аристотеля и спиритуализм Платона. Именно платоновские теории послужили связующим звеном между греческим реализмом и восточным мистицизмом. [13]


Перипатетизм был введен в Александрию примерно во II веке Александром Афродисийским; но под влиянием иудейской и христианской доктрин чистый источник Аристотеля был несколько искажен и осквернен. Философы Аммоний Саккас, Плотин, Порфирий, Фемистий, Сириан, Давид Анахт, Симплиций, Иоанн Филопон, Ямвлих были более или менее верными учениками Аристотеля, от которых арабы черпали свое вдохновение. Арабы познакомились с произведениями этих авторов благодаря коптским переводам и комментариям, но арабы никогда не имели доступа к оригинальным работам Аристотеля. [14]


Именно при таких обстоятельствах были написаны трактаты Хунайна и Яхии (?) об Аристотеле, а также трактаты Аль-Кинди, Аль-Фараби, Авиценны и Ибн Баджа (Avempace) о Платоне.


Из коптских комментариев к трудам Александрийской школы [15] арабы узнали о преданиях, относящихся к Семи мудрецам и второстепенным философам; но больше всего они копировали произведения преемников Аристотеля, особенно Фемистия, Александра Афродисийского, Аммония Саккаса и Порфирия. [6] Плотин и Прокл пользовались у них большим уважением. Им были знакомы речи Аполлония Тианского, Плутарха и Валентиниана. Они перенимали идеи этих авторов, часто искажая их, либо потому, что не понимали их, либо потому, что хотели привести их в соответствие с мусульманскими догмами; но они не добавили к ним ничего, что можно было бы принять за оригинальное.


Один из последних и самых знаменитых арабских философов, Аверроэс, написал комментарии к Аристотелю с цитатами, которые создали ему репутацию среди европейцев в то время, когда труды греческих философов не были известны в Европе. Однако в трудах Аверроэса нет ничего оригинального. Они - всего лишь краткое изложение доктрин, общих для арабских последователей Аристотеля, которые они заимствовали у авторов Александрийской школы. Но Аверроэсу повезло: ввиду незнания греческих оригиналов его считали создателем доктрин, которые он всего лишь изложил в более полной форме. [17] Поскольку Аверроэс не владел греческим языком, он познакомился с трудами Аристотеля по арабским переводам, которые, в свою очередь, были сделаны с сирийских и коптских переводов.


Такая же ситуация обстоит и с Энциклопедией философских наук Авиценны, составленной из работ греческих перипатетистов и философов Александрийской школы, переведенных на арабский с сирийских переводов. [18]


Восточная философия, мистицизм суфиев, нашла своего самого знаменитого толкователя в лице аль-Газали (1058), который позаимствовал свои доктрины у еврейских и христианских мистиков Александрийской школы. [19] Признавая, вместе с Аристотелем, священные права разума, Газзали утверждал, что "истины, установленные разумом, не единственные; существуют и другие истины, недоступные нашему пониманию, которые мы вынуждены принять, хотя не можем доказать их с помощью логики, и что нет ничего неразумного в предположении, что над сферой разума существует другая сфера - сфера божественного проявления, и хотя мы можем не знать ее законов и методов, достаточно, чтобы разум был в состоянии признать ее возможность."


Это дверь, открытая мечтам и странствиям духа. Восточный мистицизм вскоре вытеснил греческую логику, и мусульманские фанатики с благосклонностью восприняли теории аль-Газзали, который стал ортодоксальным исламским философом. Одно из его сочинений "Воскрешение религиозных наук" приобрело такую известность, что принесло ему титул "худжат аль-ислам" - авторитет ислама.


Между этими двумя философскими течениями - логикой Аристотеля и восточным мистицизмом - можно различить множество второстепенных влияний: византийское, египетское, персидское и индийское. Кроме того, каждый из покоренных народов передал завоевателям часть своих концепций. Арабы, неспособные извлечь что-либо из собственных глубин интеллекта, копировали, адаптировали, подражали и искажали. Именно в этих иностранных влияниях следует искать истоки религиозных сект, разделивших ислам. Эти секты возникали везде, где арабский дух, вступая в столкновение с другими религиозными концепциями, приводил к своего рода слиянию доктрин.


Не существует, собственно говоря, никакой арабской философии. Есть адаптации к арабскому духу и менталитету греческих, александрийских и восточных философских учений. От этих адаптаций философия, как наука, ничего не выиграла; ее арсенал знаний не увеличился; ее горизонт не расширился. Арабы оставили доктрины Аристотеля, еврейских и христианских философов в том виде, в каком они были им переданы. Арабы копировали, ничего не развивая и не улучшая.


ФИЛОЛОГИЯ


Любопытно отметить, что самые способные филологи, те, кто наилучшим образом объяснил механизм и дух арабского языка, были не арабы, а исламизированные персы, сирийцы и копты. [20] Например, Сибавейхи, Фариси, Зеджадж и Замахшари являются персами. Лексикографы Исмаил Джаухари (согласно Википедии, он был тюрком) и Файрузабади также являются персами.


Среди риторов и филологов большинство составляют либо персы, либо сирийцы, такие как ас-Сакаки, которого сравнивают с Квинтилианом за ясность и с Цицероном за богатство стиля; [21] или Ас-Суюти, который рассуждает о чистоте, элегантности и силе арабского языка и, соединяя пример с наставлением, цитирует отрывки из наиболее уважаемых авторов в качестве поддержки своих изречений.


Справедливо будет признать, что арабы дали немало замечательных филологов. Арабский ум, хорошо приспособленный к компиляции, подробному анализу и комментариям, не требующих больших творческих усилий, нашел благоприятную для себя область в изучении грамматики.


Существует множество трактатов как в прозе, так и в стихах; и все они переполнены цитатами, для правильной оценки которых необходимо знать множество авторов, чьи произведения до нас не дошли.


ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА


В художественной литературе, ещё явнее, чем в науках, проявились скудость и бесплодие арабского ума. Единственным оригинальным произведением арабского гения является "Муаллаки" (сборник арабской поэзии доисламской эпохи).


С незапамятных времен в Аравии жили поэты, своего рода трубадуры, которые переходили от племени к племени, от рынка к рынку, декламируя свои стихи. [22] В те времена самым важным рынком был Окад в Хиджазе. Поэты приезжали туда, чтобы продемонстрировать свой талант; там они проводили литературные турниры. Стихотворение, признанное лучшим, записывали золотыми буквами и вывешивали в храме Каабы. Именно эта практика дала название "Мудхаххабат" (позолоченный) или "Муаллаки" (подвешенный или, что более вероятно, "имеющее большое значение", от корня "аллака").


Тема, форма и ритм стихотворений у всех поэтов были одинаковыми. Дошедшие до нас "Муаллаки" таких поэтов, как  аль-Кайс, Тарафа, Набига и Амр ибн Кульсум, представляют собой сочинения из ста строк каждое. Автор прославляет родную страну и свою возлюбленную; он оплакивает разлуку с ними; затем хвалится своими подвигами, восхваляет своего коня, свое оружие и выставляет на посмешище своих врагов. Эти стихотворения в точности воспроизводят кочевой, воинственный быт бедуинов до Мухаммеда. Их литературная ценность примерно равна литературной ценности баллад европейских труверов. [23]


Затем есть несколько песен, собранных в "Китаб аль-Агани", принадлежащих периоду немного более позднему, чем "Муаллаки": жалобы любовника, разлученного с возлюбленной или отвергнутого ею; воинственные напевы воина; призывы к мести; прославление племени или ратного подвига; оскорбления, адресованные врагу. Эти маленькие фрагменты напоминают европейские средневековые баллады.


Вот, пожалуй, и все, что можно отнести к арабскому гению, к его оригинальному вдохновению.


Сразу же после смерти Мухаммеда, когда арабы в результате своих завоеваний оказались в среде народов более цивилизованных и более утонченных, чем они сами, в их литературе вскоре проявилось иностранное влияние. Общаясь с византийцами и персами, поэты, как и воины, становились более женственными. Они больше не пели о сражениях или мести; они превратились в придворных и пели хвалу халифу и влиятельным лицам, от которых надеялись получить милости и подарки. Чтобы угодить всемогущему повелителю, который жил в стиле персидского шаха или византийского императора, среди роскоши и удовольствий, они пели о хорошем настроении, вине и любви к женщинам. Поскольку этим темам не хватало разнообразия, они попытались скрасить их продуманной утонченностью выражения, виртуозностью стиля, использованием архаичных и ученых выражений, блеском остроумия и игрой слов.


Такова была арабская литература во времена Омейядов и ранних Аббассидов, когда ее главными представителями были Мутанабби, Ибн Дурайд, Абу л'Оли (?) и Омар Ибн Фарадж (?).


Начиная с периода халифов Харуна ар-Рашида и аль-Мамуна, когда благодаря сирийским переводам арабы приобщились к греческим научным знаниям, их литература стала исключительно дидактической. Их поэты сочиняли трактаты в стихах по грамматике, стихосложению, астрономии, математике и юриспруденции. Эти произведения  имеют не большую оригинальную ценность, чем произведения арабских учёных. Они представляют собой компиляции, сделанные на основе сирийских переводов. Эта литература, охватывающая несколько столетий, демонстрирует бедность арабского духа и его бессилие извлечь что-либо из своего внутреннего сознания.


Важное место в этой литературе занимают басни и аллегории. Но и здесь арабы просто воспроизводят индийские, персидские и греческие сочинения, адаптируя к их менталитету и догматам ислама. "Калила ва Димна" является прямым переводом персидского произведения (переведенного, в свою очередь, с индийской Панчатантры). Басни Лукмана (мифического мудреца их Африки) скопированы с индийских и греческих источников; весьма вероятно, они были составлены христианином из Сирии.


Те немногие дошедшие до нас арабские романы, также имеют иностранное вдохновение. Элементы интриги и сверхъестественного в "Тысяче и одной ночи" [*] заимствованы из персидской литературы; оригинальны только сцены из арабской жизни, и они представляют собой реалистичные изображения без фантазий и без прикрас. [24] То же самое можно сказать и о романе "Деяния Антары", своего рода прозаическом эпосе, описывающем воинственную жизнь бедуинов.


[*] Примечание переводчика.

В 2004 году Клаудиа Отт, доктор арабистики из Германии, опубликовала совместное с иракским учёным Мухсином Махди исследование о том, что сборник восточных сказок "Тысяча и одна ночь" был создан в Европе в XVIII веке в коммерческих целях.


Первый перевод сборника был опубликован французским востоковедом Антуаном Галланом в 1704 году. Успех был оглушительным, и к 1709 году было издано еще шесть томов, а затем еще четыре, последний из которых вышел уже после смерти Галлана.

Конец примечания переводчика.


У арабов нет эпической и драматической поэзии, основаной на высоком творческом даре, что является еще одним доказательством скудости их воображения.


В арабской литературе был один ни с чем не сравнимый период - андалузский. При Омейядах в Испании арабский язык использовался для выражения оригинальных мыслей, чего с ним никогда и нигде не случалось. Богатство выдумки, естественность чувств, свежесть выражения, тонкие и деликатные идеи - таковы характерные черты стихов этой эпохи. Но они имеют не арабское, а латинское вдохновение. Большую часть этих стихов сочинили исламизированные андалузцы, то есть чистые латиняне; остальную - арабы, родившиеся в Испании и воспринявшие латинскую культуру. В этих произведениях мы видим сияние латинского гения; мы находим в них импульсы воображения, чувства, выраженные с изяществом и деликатностью, которая неведома лучшим арабским писателям. Как заметил Рейнхарт Дози: в глубине их сердца всегда оставалось что-то чистое, нежное и духовное, что не свойственно арабам. [25]


В наше время (начало XX в.) арабская литература остается такой же бесплодной. Со времен позднейших халифов Аббасидов (XII-XIII вв.) в ней не появилось ни одного достойного внимания произведения; она жила и продолжает жить своим прошлым.


В школах, которые во многом являются религиозными, арабы продолжают читать Коран и комментарии к нему, а также старые труды по праву и грамматике; но ни один образованный араб, по-видимому, не способен написать что-то новое. Поэтому мусульманская община, сосредоточенная на созерцании прошлого, не чувствует необходимости думать иначе, чем думали предшествовавшие ей поколения.


Ислам, порождение арабского мозга, парализовал их разум и воздвиг непреодолимый барьер между мусульманами и остальным миром.


[*] Примечание переводчика.

Со времени публикации книги Андрэ Сервье прошло 100 лет. Сегодня арабские дети посещают светские школы, а богатые арабские семьи посылают своих сыновей учиться в престижные университеты Европы и США. Однако эти позитивные изменения не оказали должного влияния на уровень интеллекта и творческие способности арабов.


В 2022 году численность арабов в мире составляла 464,68 млн человек. Этот огромный этнос дал миру всего двух Нобелевских лауреатов: писатель Нагиб Махфуз (Египет) и химик Ахмед Зевейл (Египет).


Такую же творческую скудость демонстрирует и весь мусульманский мир. В 2010 году в мире насчитывалось 1,6 млрд. мусульман. Эта гигантская когорта дала миру всего 5 Нобелевских лауреатов: уже упомянутые нами писатель Нагиб Махфуз (Египет) и химик Ахмед Зевейл (Египет), а также писатель Орхан Памук (Турция), химик Азиз Санджар (Турция) и физик Мохаммад Салам (Пакистан) (остальные семь лауреатов являются лауреатами премии мира).


Для сравнения, маленькая 5-миллионная Дания дала миру 13 Нобелевских лауреатов.

Конец примечания переводчика.


ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО


В изобразительном искусстве арабы проявили не больше оригинальности, чем в науке и литературе; в скульптуре и живописи их ничтожность абсолютна. [26] Причину этой неполноценности искали в религиозном законе, который запрещает изображение живых существ. Но Коран выражает этот запрет только в одном отрывке, и даже там в довольно расплывчатых выражениях: "О вы, которые уверовали! Вино, азартные игры, жертвенники и гадальные стрелы - мерзость из деяния сатаны. Сторонитесь же этого, - может быть, вы окажетесь счастливыми!" [27]


Почти наверняка под словом "жертвенники" Коран подразумевал изображения языческих божеств, то есть идолов. Эта заповедь заимствована из Десяти заповедей Библии: "Не сотвори себе кумира и не поклоняйся ему". Мухаммед никогда не думал запрещать художественное подражание живым существам в живописи и скульптуре.


В арабском тексте слово "идолы" обозначается словом "ансаб", множественное число от слова "насб", означающего резной камень установленный в месте, посвященном божеству-покровителю. В другом отрывке Корана слово "насб" используется для обозначения "жертвенника". Именно это значение оно имеет в рассматриваемом нами отрывке. Поэтому из-за ошибки толкования комментаторы расширили это слово, включив в него статуи и изображения живых существ. Однако не все мусульмане приняли это расширенное толкование. У мусульман Персии и Индии изображения живых существ часто встречаются в арабесках. Историк Макризи сообщает, что халиф Муавия заставил изобразить на монетах себя, опоясанным мечом. [28]


Следует отметить, что Коран относится к поэзии гораздо хуже, чем к скульптуре, и все же это не мешало арабам продолжать сочинять стихи. Вот, что говорит Коран о поэтах: "Не сообщить ли Мне вам, на кого нисходят демоны? Нисходят они на всякого лжеца, грешника. Они извергают подслушанное, но большинство их лжецы. И поэты - за ними следуют заблудшие. Разве ты не видишь, что они по всем долинам бродят и что они говорят то, чего не делают?" [29]


Однако поэзия продолжала процветать, несмотря на проклятия пророка. Поэтому нет ничего неразумного в предположении, что если скульптура и живопись не получили развития у арабов, то это потому, что арабы не имеют к ним склонности. Дополнительным доказательством этому является тот факт, что арабы не занимались этими искусствами в доисламский период, когда они, должно быть, были знакомы с ними благодаря своим отношениям с римлянами, греками, египтянами и персами. Следовательно, художественная ничтожность арабов должна быть объяснена не религиозным законом, а их национальной неспособностью. Религиозный закон есть не что иное, как выражение арабского духа, и поэтому он с презрением отнесся к тому, что араб презирает, как к находящемуся за пределами его сил.


АРХИТЕКТУРА


В архитектуре нет никаких признаков арабской самобытности. [30] Бедуина-кочевника это никогда не беспокоило, поскольку он жил в палатке. В таких городах, как Мекка и Медина, архитектура была примитивной - глинобитные стены, покрытые пальмовыми листьями. Знаменитый храм Кааба представлял собой скромную постройку из камня и высушенного на солнце глинобитного кирпича. Первая мечеть, которую Мухаммед построил в Медине после своего бегства из Мекки, представляла собой весьма скромное сооружение из высушенного на солнце кирпича. [31]


Арабы открыли для себя архитектуру только, когда покинули родную Аравию. В Сирии и Персии они увидели византийские и персидские памятники, в обоих случаях вдохновленные греческим искусством. [32] Греки были великими основоположниками и вдохновителями Востока в вопросах архитектуры; именно они построили большинство дворцов персидских царей, и именно у них арабы черпали свое вдохновение. Купол, столь распространенный в мусульманских странах, имеет персидское происхождение; он был перенят греками, а затем византийцами.


Сирийские архитекторы, объединив греческое искусство с персидским, внесли свой вклад в создание того, что стало называться византийским искусством. Именно сирийский архитектор Анфимий из Тралл создал план Софийского собора (532-37), в котором мы находим все характерные черты искусства, ошибочно приписываемого арабам, а именно: купол, каменные кружева, мозаики, цветные изразцы и "арабески". Купол уже давно использовался в Персии, о чем свидетельствуют купола Зала аудиенций шаха Хосрова I и дворца Machita (?), построенного Хосровом II. Именно персы изобрели арку; все купольные и арочные конструкции в мире родом из Персии. Купол и арка были известны в Риме с первого века; самые древние их образцы можно найти в Тиволи, на вилле Адриана, а также в Термах Каракаллы в Риме.


Настенные росписи, впоследствии названые "арабесками", впервые появились в Греции и Египте. Огромные залы с потолками, поддерживаемыми лесом колонн, также имеют греческое происхождение. Большая мечеть в Кордове и Альгамбра в Гранаде - это произведения греко-латинского искусства, как и чеканка и лепнина, украшающая их стены и потолки. [33]


Долгое время бытовало заблуждение, что европейские средневековые художники находились под влиянием арабского искусства. Теперь мы знаем, что это не так, не только потому, что, собственно говоря, не существовало такого понятия, как "арабское искусство", но и потому, что восточное (византийское, сирийское и персидское) искусство проникло во Францию не благодаря арабам. Многочисленные художественные предметы, найденные в церковных сокровищницах, которые ошибочно приписывали арабам, не имеют к арабам никакого отношения; те, что сохранились до наших дней, были идентифицированы и не оставляют никаких сомнений на этот счет. Например:


фигурка из слоновой кости, изображающая восточного царя, сидящего на слоне, представляет собой шахматную фигуру индийской работы;

драгоценные чаши - персидского происхождения;

меч Карла Великого, хранящийся в Лувре, - персидской работы;

драгоценные ткани, используемые для заворачивания реликвий, такие как Плащаница Святого Виктора и Плащаница Святого Сивиарда в Сансе, - это персидские ткани;

ткань, украшенная фризом со слонами, хранящаяся в Лувре, - привезена из Индии.


Персидское искусство пришло в Европу с крестовыми походами, искусство периода Сасанидов - эпохи персидской реакции против арабов.


Восточное искусство было привнесено во Францию задолго до арабского вторжения и даже до крестовых походов, благодаря грекам и сирийцам, которые ещё во времена Меровингов приезжали торговать в такие города Франции, как Нарбонн, Бордо, Лион и Мец. [34]


В V и VI веках Франция попала под влияние византийского искусства. Скульптура мелкого рельефа, арабески и скульптурные кружева, вошедшие в моду во Франции в VI веке, пришли из Персии и Сирии, а их происхождение восходит к ассирийским и египетским художникам.


Открытия Альфреда Фуше в Гандхаре показали, что именно греки, последовавшие за Александром Македонским, научили мастеров Азии искусству барельефа (см. Греко-буддийское искусство Гандхара).


МУЗЫКА


В музыке арабы проявили такую же ничтожность, как и в других областях искусства. Мусульмане сочли музыку презренным искусством, поставив её в один ряд с танцами. [35] Ибн Хальдун в своей "Книге назидательных примеров", говорит о музыке с некоторым презрением:


"Мы знаем, что халиф Муавия сурово упрекал своего сына Езида за его любовь к вокальной музыке, и что он запретил ему заниматься ею.


Однажды я упрекнул эмира знатного происхождения за его стремление учиться музыке. Я сказал ему: Это занятие не подобает вашему достоинству.


Почему? - спросил он: Разве ты не знаешь, что Ибрагим, сын эль-Махди (третий халиф Аббасидов), преуспел в этом искусстве, и был первым певцом своего времени?


Клянусь Аллахом! - ответил я ему: Почему бы вам не взять пример с его отца или брата? Разве вы не знаете, что из-за этой страсти Ибрагим опустился ниже положения, занимаемого его семьёй?"


Песня и танец не пользовались большим уважением ни в Риме, ни в Греции; и поскольку арабы подражали греко-латинской цивилизации, не исключено, что они переняли ее предрассудки в отношении музыки. [36]


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


На протяжении всей мусульманской истории можно отметить постоянную борьбу двух противоположных влияний:


С одной стороны, влияние завоеванных народов, принявших ислам, сирийцев, персов, индусов, египтян и андалузцев, которые стремились привнести в ислам свою культуру. В периоды, когда влияние завоеванных народов преобладало, имела место интенсивная культурная экспансия, на фоне, остававшихся вне этого, арабов, и вопреки им.


С другой стороны, влияние арабского элемента, враждебного  всякому прогрессу и любым инновациям. Неспособные представить себе какой-либо лучший статус, арабы оставались тем, чем были: пастухами, солдатами и странниками. Другие народы подталкивали арабов к цивилизации, но арабы сопротивлялись этому всеми силами своей инерции, апатии, невежества и интеллектуального паралича. В периоды, когда влияние арабов преобладало, они останавливали всякое движение вперед. Постепенно, посредством своей религии, они внедрили свой менталитет и свои концепции в нравы и обычаи завоеванных  народов. И в течение нескольких поколений им удалось поразить завоеванные народы своим параличом и застоем.


Эти два влияния противостояли друг другу на протяжении веков с переменным успехом. В конце концов, арабское влияние, при поддержке грубой силы, привело к угасанию этой цивилизации.


ОБ АВТОРЕ


Андре Сервье (Andre Servier) - французский историк ориенталист, чьи обширные познания античных и средневековых текстов Запада и Востока сочетаются с практическими знаниями жизни мусульманского общества. В начале XX века Сервье жил во французском Алжире, где непосредственно познакомился с обычаями и нравами мусульман Северной Африки. Сервье является одним из немногих французских интеллектуалов, который глубоко изучил письменные источники ислама, в особенности "Сира" Ибн Исхака. Исследования Сервье также включают историю Османской империи и историю панисламского движения.


Настоящая публикация является переводом 13-й главы знаменитой книги Андре Сервье "Ислам и психология мусульман", которая стала результатом его 25-летней исследовательской работы.


БИБЛИОГРАФИЯ (на французском и русском)


[1] Yakoub Artin Pasha "L'instruction publique en Egypt", pp. 11-12. Якуб Артин-Паша "Общественное образование в Египте", стр. 11-12.

[2] Louis Sedillot "Histoire des Arabes" (1854). Луи Седийо "История арабов" (1854).

[3] Louis Sedillot, "Recherches pour servir a l'histoire des sciences mathematiques chez les Arabes". Луи Седийо, "Исследования по истории математических наук у арабов".

[4] Clement Mullet "Recherches sur l'histoire naturelle et physique des Arabes". Клемент Малле "Исследование естественной и физической истории арабов".

[5] Marcellin Berthelot "Origines de la chimie Hoefer, Histoire de la chimie". Марселлен Бертло "Происхождение химии Хофера. История химии".

[6] Lucien Leclerc "Histoire de la medecine arabe" (1816). Люсьен Леклер "История арабской медицины" (1816)

[7] Diguat "Histoire de la Medecine". Дигуа "История медицины".

[8] Louis Sedillot "Histoire des Arabes" (1854). Луи Седийо "История арабов" (1854).

[9] Silvestre de Sacy "Anthologie Arabe". Сильвестр де Саси "Арабская Антология".

[10] Louis Sedillot "Histoire des Arabes" (1854). Луи Седийо "История арабов" (1854).

[11] Joseph Reinaud "Introduction a la geographie d'AbuIfeda" (1848). Жозеф Рейно "Введение в географию Абулфиды" (1848).

[12] M. Matter "Histoire de l'Ecole d'Alexandrie" (1840). М. Матте "История Александрийской школы" (1840).

[13] Michel Nicolas "Etudes sur Philon d'Alexandrie". A. Feuillee "La philosophie de Platon". Мишель Николя "Исследования Филона Александрийского". А. Фейе "Философия Платона".

[14] Jules Simon "Histoire de l'Ecole d'Alexandrie". Жюль Симон "История Александрийской школы".

[15] Etienne Vacherot "Histoire critique de l'Ecole d'Alexandrie". Этьен Вашеро "Критическая история Александрийской школы".

[16] Felix Ravaisson "Essai sur la metaphysique d'Aristote". Феликс Рессон "Очерк метафизики Аристотеля".

[17] Ernest Renan "Averrhoes et l'Averrhoisme" (1852). Эрнест Ренан "Аверроес и Аверроизм" (1852).

[18] A.F. Mehren "La Philosophie d'Avicenne" (1883). А.Ф. Мерен "Философия Авиценны" (1883).

[19] Gustave Dugat "Histoire des philosophes et des theologiens Musulmans" (1878). Гюстав Дюга "История мусульманских философов и богословов" (1878).

[20] Silvestre de Sacy "Chrestomathie arabe". Сильвестр де Саси "Арабская хрестоматия".

[21] Louis Sedillot "Histoire des Arabes" (1854). Луи Седийо "История арабов" (1854).

[22] Antoine de La Roque "Voyage dans la Palestine" (1718). Антуан де Ла Рок "Путешествие в Палестину" (1718).

[23] Caussin de Perceval "Histoire des Arabes avant l'Islamisme". Коссен де Персеваль "История арабов до ислама".

[24] Reinhart Dozy "Histoire des Musulmans d'Espagne". Рейнхарт Дози "История мусульман Испании".

[25] Reinhart Dozy "Histoire des Musulmans d'Espagne". Рейнхарт Дози "История мусульман Испании".

[26] Emile Prisse d'Avesnes "L'art arabe" (1869-77). Эмиль Присс д'Авен "Арабское искусство" (1869-77).

[27] Коран, перевод Крачковского, сура 5, аят 92(90).

[28] Makrizi "Monnaies musulrnanes", traduction de Silvestre de Sacy; Victor Langlois "Numisrnatique des Arabes avant l'Islamisrne". Макризи "мусульманские монеты", перевод Сильвестра де Саси; Виктор Ланглуа "Нумизматика арабов до ислама".

[29] Коран, перевод Крачковского, сура 26, аяты 221-226.

[30] Albert Gayet "L'art arabe" (1856). Альбер Гайе "Арабское искусство" (1856).

[31] Jules Bourgoin "Precis de l'art arabe" (1892). Жюль Бургуэн "Краткое изложение арабского искусства" (1892).

[32] Charles Bayet "L'art Byzantin". Шарль Байе "Византийское искусство".

[33] Nikodim Kondakov "Histoire de l'art Byzantin" (1886). Никодим Кондаков "История византийского искусства" (1886).

[36] Yakoub Artin Pasha "L'instruction publique en Egypt". Якуб Артин-Паша "Общественное образование в Египте"