# И это тоже Любовь. Окончание.

Анна Иванова

И это тоже Любовь. Окончание.


Где взять мне силы разлюбить


И никогда уж не влюбляться,


Объятья наши разлепить,


Окаменевшими расстаться.


О, как вернуться не успеть,


О, как прощенья не увидеть


То нестерпимое стерпеть,


Простить и не возненавидеть?


А Бог молчит. За тяжкий грех,


За то, что в Боге усомнились


Он наказал Любовью всех,


Чтоб в муках верить научились.


"Мольба" А. Малинин


Это не письмо. Такие письма не оправляют. Просто форма письма лучше передает остроту боли и трепетность чувства. Ведь когда чувства чрезмерно сильны, мы часто не только вспоминаем, но и ведем внутренний диалог.


Подлость. Разве к ней можно привыкнуть? Разве ее можно ожидать?

Разве можно обвинять в себя в наивности потому, что не готов к встрече с ней?


Я молила Бога о нашей встрече. Сколько всего хотелось сказать, рассказать! Да просто посидеть рядом - уже это было бы радостью после долгой разлуки. В этой разлуке ты мне снился почти каждый день. Я думала о тебе светло, мысленно посылая тебе улыбку и мою молитву.


Когда ты приехал, мне однажды приснился странный сон. Из тех, в которых создаются очень яркие образы. Снилась почему-то свадьба, церковь, невеста в белом. Я видела все как-то со стороны. Проснувшись, несколько раз невольно мысленно возвращалась к этому сну. Уж очень странен и ярок он был. Ты тоже там был, но как - я не помнила. К чему все это?

Единственное, что я отчетливо чувствовала - это какой- то символ. Я поняла только то, что ты тоже думаешь обо мне. И улыбнулась этой мысли.


Я тщетно ждала от тебя звонка, я знала, что ты приехал. И не допускала мысли, что ты не захочешь позвонить и увидеться. Я ждала и не позволяла себе расстраиваться. Столько дел сейчас у всех, особенно когда приезжаешь на краткий период времени. Причин может быть сотни, убеждала я сама себя, с грустью осознавая также и то, что когда человек, действительно, хочет увидеться, он отодвигает все дела. Всех дел не переделаешь - говорила еще моя бабушка.

Пару раз я набиралась смелости и звонила сама. Ты не знаешь, чего мне это стоило. Мне так много хотелось сказать, что я ничего толком не могла объяснить.

- Я думала о тебе, - вот и все, что я сумела выразить.

- Я это чувствовал.

- Я написала тебе письмо, одно или два. Потом перестала.

- Я получил всего одно письмо. Мне очень важны твои письма. Только они и поддерживали меня.

- Я писала еще. Часто. Но не отправляла тебе. Зачем? Ты не отвечал.

- Правда? Жаль. Я хотел бы почитать. Я не мог ответить. Я уезжал.

- Как ты?

- Нам надо увидеться. Поговорить. Но я сегодня не могу, никак. Позвони мне завтра, ладно?


И опять:

- Теперь уезжаю я. Мне так жаль. Но я вернусь, позвоню. Увидимся.

- Увидимся. Конечно, увидимся. Надо поговорить, - вторит мне он.


Снова и снова один и тот же разговор:

- Надо увидеться. Обязательно. Но сегодня, наверное, не получится. Позвони мне завтра.


У меня опускались руки. Но я заставляла себя улыбаться и продолжать верить. Вера дает много сил.


* * *


И мне снова снится странный сон. Из тех удивительных ярких снов, которые врезаются в твою память и потом долго стоят перед глазами. Обычно такие сны - как яркие образы, порой удивительные. Я знаю уже, это предвестники будущего. Но только второй раз в жизни мне снится сон- символ. Первый раз - тот, со свадьбой.

А сейчас - я иду по каменистой дороге вблизи моря и поднимаюсь медленно вверх. И вдруг я понимаю, что мне надо обязательно что-то сделать, чтобы я могла идти вперед. Глубоко в душе я осознаю, что это необходимо, чтобы продолжать подниматься вверх.

Я просто забыла об этом. С этим чувством "я и забыла" я снимаю с пальца серебряное кольцо и выбрасываю его! Продолжая идти вперед, я оборачиваюсь и долго смотрю на него, как оно лежит, такое дорогое и красивое, на покореженной кирпичного цвета земле, блестя серебристым светом.

- Такое красивое, - я смотрю на него как-то безучастно

- Это же дорогое кольцо, серебряное! То, что я купила себе в Италии, на память о море. Зачем я его выбросила? - я удивляюсь прямо во сне.

Но продолжаю также медленно уходить.


Утром я проснулась, продолжая пребывать в изумлении. Этот образ еще стоял перед глазами.

- Зачем я его выбросила-то?

Так в недоумении я продолжала собираться на работу, потом долго ехала в метро, и вдруг вспомнила:

- Да ведь это же символ. Я же его покупала как символ! Не только на память об Италии и море. Я его покупала как символ Мечты о Любви.

- И я его выбросила?? - поверить не могу.

- Глупости какие, - на следующий день я нашла это кольцо в шкатулке, надела его на палец...

Внезапно дрогнула рука, и чашка полетела на пол и разбилась вдребезги.

- Конечно же, это к лучшему. Все к лучшему, ну конечно.


И я выбросила все это из головы. Но в памяти, глубоко на дне, так и остались неразгаданными два этих символа.


* * *


Ах, обмануть меня нетрудно,


Я сам обманываться рад.


А. Пушкин


- Позвони мне через час. Столько дел. Знаешь сегодня, может, удастся, наконец, увидеться. Я попробую разобраться с делами. Перезвонишь?


Я устала. Но я перезваниваю. Я все еще заставляю себя верить.

- Знаешь, сегодня все-таки не получится.


Я уже даже не расстраиваюсь. Мне вдруг становится смешно. Ты ведь сам мне твердишь все время "Надо поговорить, увидимся".. И я смеюсь:

- Ну вот, видишь? А я так тебя любила, - я говорю это как в шутку.

- И я тоже, очень. - И голос абсолютно серьезный и такой мягкий, теплый.


Только не это! Я слишком хорошо это знала и помнила. А слова уже вылетели:

- Приезжай!

- Я попробую. Не знаю, как получится. Я постараюсь.

- Но уже поздно! Ты серьезно?

- Не важно. Транспорт-то ходит. Я попробую.


Он не приехал. Я знала это.


Я бы уже давно не звонила, если бы не знала, что он приезжает всего на две недели. Поджимает время, столько дел надо успеть сделать. Я ведь все понимаю.

Но понимаю также, что за две недели хоть раз, но можно было найти вечер.

- О, привет. Давай сегодня. Или нет, сегодня опять не получится. Перезвони мне позже. Я сейчас просто не могу говорить.

- Слушай, я так больше не могу. Я себя ужасно чувствую в этой роли, я не хочу надоедать. Это не моя роль!

- Я знаю. Но позвони часа через два. Мы хоть поговорим. Да что ты. Я ведь пока не уезжаю. Я еще долго здесь. Увидимся.


Ладно. Последний раз. Пусть через два часа. Я скажу, все, что хотела сказать, и закрою эту историю.

Последний раз. Нет, не для того, чтобы сказать все, что я об этом думаю. И не для того, чтобы еще раз взывать к встрече, нет. Я думала сказать то, что я чувствую.

Я, наконец, скажу о любви, а дальше будь, что будет.


- Его? А ведь он уже уехал.

- Когда? А когда он вернется?

- Да только что уехал. На совсем, за границу. Вернется? - Месяца через полтора- два.


Вот так. Три недели он был здесь. Наверное, пять- семь телефонных звонков. Обещания, обещания... Встреча все откладывалась и откладывалась.

Он не мог не знать, что уезжает.


В прошлый раз была сочинена целая детективная история о необходимости срочно уехать.

Второй раз. Как я могла так верить? Как я отказывалась видеть?


Подлость. Разве ее ждешь? Разве к этому можно быть готовым? Это то, что идет глубоко в разрез не только с твоими чувствами, но и с твоими моральными нормами. Поэтому это трудно вообразить. И поэтому это трудно предвидеть.

Конечно, я разрыдалась в первый момент. Я не настолько сильна. Порой мне кажется, что люди стали какими-то бесчувственными, да еще и гордятся этим. Или это я чересчур ранима?

Надо успокоиться. Я вспомнила слова подруги:

- Ты попроси Небо. Ты же сама говорила, что молитва помогает.


Конечно, но я также знаю, что надо уметь просить. Если что-то не дается нам, то значит, что это неправильно, или невозможно. Я все время хотела этой встречи и надеялась на радостную встречу, и не получалось, и не получалось. И до меня вдруг дошло - ведь я хотела радости! Значит, это было невозможно. Не встреча, а радость.

- Господи, да мне просто хоть увидеться. Все равно, что он мне скажет, все равно.


И я поехала на вокзал. Зная, что остается совсем мало времени, и я могу не успеть. Зная, что это вообще все бессмысленно, да и маловероятно - огромный вокзал, я не знаю ни номера поезда, ни номера вагона. Будет чудо, если мы увидимся.

Я совершаю глупость, очередное безумство. С абсолютной внутренней уверенностью, что будет чудо. Эта вера даже осушила мои слезы...

Мне все равно, что будет, все равно, что он скажет. Мне бы увидеться. Я больше так не могу. Если надо излечиться от этого наваждения, пусть.


* * *


Я его сразу увидела. Он шел мне навстречу.

- Ты? Ты уезжаешь, да?

- Зачем ты приехала? - он даже не удивился, что я здесь.

- Еще раз увидеться Ты не удивляешься, что я здесь?

- Нет. Я знал, что ты приедешь.

- Да, но я не знала, что ты уезжаешь! Не знала даже номер вагона.

- Ну и что. Я знаю, что для тебя нет невозможного. - Он сказал это так серьезно.

- Поэтому ты и кружишь здесь возле поезда? Чтобы меня увидеть?

- Да. Зачем ты приехала?

- Увидеться. Понять. Почему ты мне врал? Зачем столько лжи? Ты что, боялся, чего? Сказать? Или меня? Или встречи со мной? Почему?

- Ты сама все сказала. Да, боялся. Нам нельзя встречаться. Уходи. Это все.

- Почему?

- Ты не понимаешь. Нам нельзя встречаться. Я разговаривал с батюшкой. Он сказал нельзя. Уходи. Все надо прекратить.


С батюшкой? Ты? Да ты же не такой православный, чтобы так верить! Ты не можешь быть до конца православным, это не твое! С ума можно сойти. Причем тут Церковь?

Я так и осталась стоять в изумлении. Я даже не нашлась, что еще спросить.

Зачем я вообще приехала, если не знаю, что спросить? Я отошла в сторону, я была в какой-то прострации, и села на парапет. У меня вдруг закружилась голова, так сильно, что я боялась упасть. Болело сердце. И не одной мысли.

Ты кружил по перрону еще минут пятнадцать, то приближаясь, то отдаляясь, не выпуская меня из поля зрения. Ты все время смотрел, уйду я или нет.

А я на мгновение подумала, а вдруг ты все-таки подойдешь? И вдруг вспомнила, как дважды в порыве ты бросался прямо к моим ногам. От этого воспоминания чуть не брызнули слезы. И я ушла.


Потом, когда объявили отправление поезда, я снова подошла к вагону. Мне показалось, что я видела тебя, как ты сидел у окна, уронив голову на руки. А может, я и ошибаюсь, и это был не ты. А еще одно разбитое сердце.


* * *


С батюшкой, Церковь, выброшенное кольцо. Значит так и есть, как я боялась. Значит в тот, момент, когда ты влетел в аварию, ты задумался. Думал обо мне. И попал в аварию. После такого можно и к батюшке пойти.

А у меня в то время началась целая серия неприятностей с квартирой, потом украли все мои вещи. Как раз все одновременно посыпалось и на тебя, и на меня.

После того нашего разговора, когда мы думали о нас.


Когда все это случилось, я еще подумала:

- Значит, нам нельзя быть вместе.

Но не быть вместе, не означало не видеться, не дружить. Я оставляла себе такую лазейку.


Значит, ты тоже думал об этом, о неслучайности случайностей. Мы слишком многого захотели. Слишком на многое замахнулись.

Я думала, что поняла одна я. Я отказалась от больших мечтаний, но и надеялась, что останется душевная связь и дружба.

А ты, видимо, решил отказаться от всего. Боюсь, что тогда, при том разговоре, ты был более серьезен, чем я предполагала. Да, мне это тоже все упало в душу. Я попыталась ответить в шутку. Но на такие предложения отвечают или сразу, безраздельно душой, не задумываясь, в порыве, или не отвечают вообще. Я ходила по грани, боясь поверить глубине и величию чувств. Не часто это случается в жизни вообще, и чудо, когда это случается в твоей жизни.


Значит, для него было - или все, или ничего. Вместе все время или навсегда врозь.


* * *


Я даже не плакала. Я была в какой-то прострации, будто окаменела.

Я просила о чуде, и чудо было мне послано - мы увиделись. Чтобы расстаться.

Чтобы понять, что есть силы больше и сильнее нас. И то, как мало от нас зависит.

И то, что существует судьба.


* * *


Прости...


Не думала, что еще напишу. И все-таки, пишу вновь. Ты знаешь даже это, правда?

Ты слишком хорошо знаешь мой характер.

Но и я тоже знаю, что ты все равно будешь ждать от меня письма, даже если на словах ты скажешь, что нет. Ведь так?

Возможно, это последнее письмо. Говорю "возможно" только потому, что никогда ни в чем стараюсь не зарекаться. Никогда не говори никогда - это моя любимая пословица. Я даже стихи написала об этом, и что удивительно - даже буквально на днях.

Впрочем, ты не любишь мои стихи. Ведь Ты - поэт среди нас.

Но я и не претендую, хотя стала писать лучше. Да, должна тебе сказать, что по иронии судьбы именно ты дал мне эту веру в мои силы. Ты и вдохновил. Почти все, написанное мной, и поэзия, и проза - благодаря нашей встрече, и посвящено тебе.

Я любила тебя. Как никогда. Я, правда, несколько раз звонила, каждый раз пытаясь тебе это сказать, но ведь так и не смогла.

Я и сейчас люблю. Вообще не знаю, почему. После всего, что... Да ладно, я ведь прощаю до бесконечности. И ты это тоже знаешь. Как знал, что я приеду еще раз увидеться, поговорить. Я слишком открыто и искренне себя вела, чтобы не понять, как я буду реагировать. Ты подумал, что я позвоню, а подумал ли ты, какой шок для меня будет второй раз услышать то, что ты уезжаешь, не попрощавшись, так и не увидевшись?


После того, что только два часа назад ты мне сказал "Я ведь не уезжаю пока. Мы увидимся, конечно".


Я за искренние отношения. Ты боялся меня увидеть? Интересно, почему? Вот ведь какая глупая, никак не укладывается в голове! Для меня любовь включает и дружбу, и доверие. Друг, который не хочет увидеться после разлуки? Как-то мне этого не понять!

Ведь я верила каждый раз всей фальши. И рыдала каждый раз, как будто на похоронах доверия. Я ведь, если доверяю, то тоже безраздельно.


Мне казалось это естественным порывом и желанием увидеться. И я не считала зазорным позвонить или договориться о встрече. Мы столько не виделись, я считала нас близкими людьми, мне казалось, что у нас есть о чем поговорить, разве не так?


Мне было дико и странно, что ты не звонил, когда приезжал. Но самая большая глупость, что все равно я продолжала верить, что ты тоже хотел увидеться. Ведь ты знал, что я верю. Почему же ты не подумал, как мне будет больно?


Что касается порвать всю свою жизнь из-за поэзии, которую ты мне подарил?

Нет, я очень признательная за поэзию. Это было, действительно, настоящее чудо.

Да ты тоже это знаешь. Как знаешь также, что заслуга в создании этого чуда была нас обоих.

Но, и я сейчас предельно искренна сама с собой и с тобой - думаю, что я не решилась бы изменить всю мою жизнь, даже ради поэзии..

Да, я написала тебе - "возможно". Но опять же - чтобы подчеркнуть исключительность наших отношений, и то, как они мне дороги.

Ты и сейчас мне дорог. Жаль, что ты этого не понимаешь.


Проститься и не возненавидеть. Если это испытание, то я его выдержала.

Почему говорю об испытаниях? Да ты ведь не верил до конца моим чувства. Это просто предположение, я не знаю.

Но ведь ты даже время рассчитал, когда мне перезвонить, но так, чтобы еще осталось время добраться до вокзала. И проверял - приеду или нет? Искренние чувства или нет? А ведь естественной реакцией было бы тут же выбросить тебя из головы и из сердца. И тем не менее...

Ты ведь знал, что для меня это будет удар, и очень болезненный, не подумал?

Так что на силу чувств я испытание тоже выдержала. А вот ты - боюсь, что нет.

Твоя очередь теперь вспоминать и плакать.


Ты напрасно боялся и возомнил о себе слишком много. В этом, конечно, и моя вина.

Я слишком возвышала наши отношения. Да, чувства были красивые и сильные.

Уже одно то, что ты мне снился почти каждую ночь, все это время.

Была душевная связь, ты не станешь этого отрицать.


Да, я ходила по грани. Но я также отдавала себе отчет, что не пойду на то, чтобы разрушить свою жизнь. Опасения были ложными. Положа руку на сердце, я бы не решилась на это, не сейчас, по крайней мере. Хотя в мечтах о нас с тобой я заходила достаточно далеко.


В тебе - как- будто два человека. Один - искренний, с очень доброй и чистой душой, нежный и пылкий, с удивительно доброй улыбкой и потрясающе чутким сердцем. Этого человека я буду помнить всегда, и продолжать любить. Что бы ни случилось, как бы ни сложилось. Я верна друзьям до конца.


Второй? Второй был на вокзале, второй хотел встреч и боялся их, пытался быть логичным, а оказывался грубым, разрывая всем сердца, и себе в том числе. Второй хочет быть циничным, падает во все грехи, стараясь быть рациональным, разбивает все правила, отрицает все чувства, отрекается даже от того, в чем нет необходимости.

Мне надо было бы разозлиться и отречься от него давным-давно.


Отречься - ну что ж, это можно сделать всегда. Но это и последнее дело, знаешь ли.


А мне всего-навсего то хотелось понимания и дружеской поддержки, естественно я дарила бы такой же свет в ответ.

Ты слишком вознесся, слишком уверен в себе, слишком умеешь себя держать. Браво. Хотя в этом есть и моя вина.

Действительно ли ты хочешь разрыва? Будь искренен с самим собой, можешь мне не отвечать? Подумай, ведь теряешь больше ты.

Я не говорю, что мои письма были исключительными. Но в них всегда было чувство и свет поддержки, и тепло дружбы.

Я не говорю, что у меня поэтичная душа. Но я искренна, а обаяние и чувство юмора есть у нас обоих.


Я не удивляю тебя, нет? Думаю, что ты ожидал молчания. Или обид, злости и разочарования. Или слез и стенаний. Нет, милый, ничего этого нет.

Из нас двоих теряешь больше ты. Дарила больше я


Я не удерживаю наши отношения, не цепляюсь за них. Не обольщайся, пожалуйста.

Но и не отрекаюсь. Не умею захлопывать дверь, не люблю сжигать мосты, да и считаю это излишним.

Жизнь гораздо больше и интереснее, если не загонять ее в рамки.


Я не буду писать "прощай" - не люблю патетики. Прости за все.

Удачи тебе в твоем пути, береги себя.


* * *


Никогда не говори никогда


Никогда не говори никогда

Своим мечтам, своим желаниям,

Никогда не провожай поезда

Без сожалений и без страдания


И никогда не пиши "навсегда",

"Навеки твой", нет оправдания

Этим словам, в них звучат провода

Наших разлук и расставаний.


Никогда не меняй города,

Где счастлив был, нет сострадания

К тем, кто меняет на поезда

Любовь и счастье, все достояние.


Никогда не говори никогда

Свету надежды, счастья желаниям,

Искренность чувств сохранит на года

Вера, что нам дела нет до расстояний.


26.05.2004


* * *


По дороге, когда я ехала на вокзал в надежде на встречу, я купила ландыши. Наверное, с этого момента я смогу покупать сама себе цветы. Я слишком долго мечтала о том, как мне их будут дарить. Удивительно то, что именно те люди, которых я любила, безмерно, не дарили мне цветов, не дарили мне ничего вообще.


Мне много дарили цветов в жизни. На моих днях рождениях всегда море цветов. В этом мне повезло - май, все цветет. У меня всегда собирается много друзей.

А уж сколько внимания и цветов у меня было от поклонников - вообще грех жаловаться! Но по иронии судьбы, те, кого я любила, ни разу не догадались доставить мне такой радости.


Я однажды написала рассказ о мимозе, не так давно, и как-то сказала тебе об этом:

- Знаешь, я написала рассказ о цветах Италии. Случайно. Мне было грустно одной перед 8 марта, я купила себе букет мимозы и написала рассказ.

- Сама себе, цветы? Это почти как пить в одиночку, - именно ты пошутил так тогда.


Сейчас я подумала, что после всех тех огорчений и переживаний, что ты мне подарил, если бы я каждый раз пила, я бы уже плохо кончила. Лучше я куплю себе цветы.

Тем более, всегда можно представить, что это сделал ты.


Я возвращалась обратно, шла и вдыхала нежный и сильный аромат ландышей. И на миг прикоснулась губами к их трепетным цветам. Прости за все.


Прости и проститься - слова то почти одинаковые. Я только сейчас это осознала.

Проститься и не возненавидеть - это легко. Гораздо легче, чем проститься и продолжать любить.


3.06.2004


4