# Свобода прессы: американский стиль

Яков Зубарев

Не так давно в средствах массовой информации США разразился скандал. Касался он, собственно, одного издания, но его более чем широкая известность и суть пролившейся на свет истории взбудоражили как самих журналистов, так и общественное мнение.

"Наша пресса поняла, что прежде всего нужно защищать свой дом", - утверждает профессор Гарварда Марк Крамер


Не так давно в средствах массовой информации США разразился скандал. Касался он, собственно, одного издания, но его более чем широкая известность и суть пролившейся на свет истории взбудоражили как самих журналистов, так и общественное мнение.

Выяснилось, что один из репортеров газеты "Нью-Йорк Таймс" сдавал на протяжении определенного времени в печать... заведомо ложную информацию. Видимо, чтобы не утруждать себя поисками оригинального материала и одновременно привлечь внимание читателей, этот "журналист" решил ступить на литературную стезю. Естественно, если бы его публикации выходили на литературной странице - к примеру, под рубрикой "выдуманные истории", то никаких претензий к автору ни читатель, ни редактор не имели. Но наш герой служил в газете репортером и должен был поставлять в редакцию факты, а не высосанные из пальца сюжеты.

Скандал был настолько велик, что в отставку со своих постов вынуждены были подать и главный редактор "Нью-Йорк Таймс", и исполнительный редактор, ответственный за деятельность своего горе-сотрудника. Последний, конечно, был также незамедлительно уволен.

Об этом инциденте поведал на встрече с русскоязычными журналистами профессор Гарвардского университета Марк Крамер. Встреча эта проходила в израильском представительстве Соединенных Штатов Америки и в довольно необычной обстановке - с помощью телемоста, переброшенного из Тель-Авива в Бостон. Подобные видео-встречи стали уже традиционными, а организаторами их являются, с одной стороны, конгресс русскоязычных журналистов Израиля, а с другой, посольство США в Израиле в лице консула по связям с общественностью - эту должность заняла не так давно доктор Хелена Финн.

Кроме профессора Крамера, с другой стороны Атлантики нас приветствовала также наша коллега и бывшая соотечественница Маша Гесина - постоянный автор журналов "Новое время", "Новая республика", газеты "Нью-Йорк Таймс" и других как русско-, так и англоязычных изданий.

Тема нынешней дискуссии была посвящена проблемам творческой свободы журналиста в современном мире, его возможностям объективно излагать факты, а также некоторым этическим аспектам, с которыми приходится сталкиваться работникам средств массовой информации в освещении тех или иных событий.

Кстати, пример, приведенный выше профессором Крамером, был не в столь давние времена почти рядовым: репортеры чуть ли не соревновались в своих фантазиях, пытаясь как можно "достовернее" изобразить тот или иной факт. Однако со временем не приукрашенный, но правдивый репортаж с места события, или самая обычная, но достоверная информация взяли над "литературой" верх. Читатель стал предпочитать факт, и это отразилось на концепции всей сегодняшней прессы: ложь стала самым страшным ее грехом. Вот почему скандал в "Нью-Йорк Таймс" принял столь жесткий оборот: ее редакторам пришлось сделать выбор между личной карьерой и репутацией солидной газеты - естественно, в сторону последнего.

Проведенное руководством газеты тщательное внутреннее расследование и, самое главное, публичная огласка результатов этого расследования стали своего рода очищением перед главным судьем - читателем. В данном случае речь даже не шла о конкретных личностях, виновных в публикации лже-сообщений - на повестке дня стояла честь профессии, достоинство газеты. Чтобы не подвергнуться остракизму читателя, необходимо было доказать, что случившееся - действительно из ряда вон выходящий случай и журналистский цех Америки воспринимает его как настоящее ЧП.


Не знаю, насколько подобная ситуация могла бы взбудоражить общественное мнение в нашей маленькой стране. Ну, посудачили бы в тех же средствах массовой информации от силы пару дней, естественно, распрощались бы с репортером-фантазером, но чтобы редактор - в отставку? У нас и при больших скандалах министры не расстаются со своими портфелями, не говоря уже о депутатах кнессета - что уж ожидать от капитанов нашей прессы...

Но разговор, впрочем, сейчас не о том. Сегодня, как заметил наш собеседник профессор Марк Крамер, скандалы никто не придумывает, и не только потому, что в период широчайшей гласности, при которой мы живем, их выдумывать не надо - они сами рвутся на страницы газет, но и потому, что поставщики этих скандалов или обычной информации - журналисты знают, что получить свой заработок можно лишь при условии "изготовления" чистого, кошерного продукта. Производство же неправдивой информации означает профессиональное самоубийство. Что доказал и случай в "Нью-Йорк Таймс".

Однако всегда ли правда, изображаемая в печатных и электронных средствах массовой информации, отражает действительно объективную картину происходящего, всегда ли журналист беспристрастен в передаче информации? Эти вопросы для нас, русскоязычных журналистов Израиля, далеко не праздны. Наблюдая, как зарубежные телеканалы подают зачастую сообщения о палестино-израильском конфликте, не приходится сомневаться, на чьей стороне автор репортажа. Если мы видим на экране палестинского подростка, бросающего камни в экипированного по всем правилам войны израильского солдата, или того же солдата, обеспечивающего комендантский час в арабском городе, нам никогда не скажут, что этого подростка специально, и порой не бесплатно, подсылают взрослые руководители террористических банд, а комендантский час введен после очередного теракта, совершенного на территории Израиля против мирных граждан.

Вроде объективная "картинка", но за ней - самый что ни на есть пристрастный взгляд журналиста. Причем, взгляд этот почти не изменился после 11 сентября 2001 года: палестинские арабы по-прежнему остаются жертвами израильских "оккупантов", в то время как американские воины "лишь" освобождают арабские народы от террористических режимов.

Этично ли журналисту заниматься подтасовкой фактов, насколько правомерен его личный взгляд при освещении события - эти и подобные им вопросы постоянно вставали в ходе разговора между "русскими" и американскими коллегами. Специалист в области средств массовой информации, руководитель научно-исследовательского проекта "Публицистика в современной журналистике" ("Narrative Journalism"), профессор Крамер едва успевал "отбиваться" от острых замечаний нашего брата-журналиста.

- На самом деле, принципы американской журналистики, - заявил он, - находятся в открытом доступе для всех желающих - они расположены на интернетовском сайте www.poynter.org. Здесь можно познакомиться и с нашим законом о свободе печати, и с другими основополагающими документами в этой области. Но не хочу перегружать вас цитатами из них. Правила журналистской этики выражены по сути тремя словами: не прибавляй, не придумывай, не вводи в заблуждение. Если журналист придерживается этих правил, у него никогда не возникнет проблем ни с читателем, ни с редактором издания.

Конечно, добавил профессор, чтобы выполнять эти заповеди, необходимо следовать другим не менее важным условиям - например, обращаться при подготовке материала к авторитетному источнику, проверять достоверность полученных сведений, в спорной ситуации дать возможность высказать свое мнение разным сторонам. Наши авторитетные издания потому и пользуются авторитетом, что их редакторы и корреспонденты руководствуются в своей работе этими условиями.

Скажу больше: сами этические стандарты деятельности американской журналистики неизменно растут. То, что было возможным для репортера вчера, сегодня требует переосмысления с точки зрения защиты частной жизни, или, наоборот, то, что считалось невозможным вчера, сегодня кажется нормой. Для нашей журналистики нет запретных тем и запретных лиц - мы критикуем президента не меньше, чем любого другого гражданина Америки, разве что, соблюдая некоторый пиетет, даем главе государства аванс доверия на пару-тройку дней, чтобы тот, прежде чем услышать о себе нелицеприятные вещи, имел запас времени на подготовку ответа. Но не более того.


Участвующая в диспуте по "эту" сторону телемоста журналистка Виктория Мунблит (хотя она, кстати, тоже является представителем американского СМИ, работая израильским корреспондентом радио "Свобода") высказала свою точку зрения по поводу "фальшивой этики", которой стремятся придерживаться некоторые средства массовой информации в освещении проблем международного терроризма. Боясь задеть чувства верующих мусульман, журналисты порой скрывают истину в угоду этим чувствам, смазывают вопиющие факты. Особенно это касается европейских СМИ, которые, следуя в фарватере политики своих правительств, ведут целенаправленный отсев поступающей к ним информации и знакомят общество лишь с теми фактами, которые "актуальны" на сегодняшний день. Исходя из такой политики, сказала Виктория, вряд ли можно, например, ожидать, что Европа покажет новый документальный фильм "Именем Бога", подготовленный израильскими тележурналистами и показанный на днях по второму каналу. В нем идет разговор о мусульманском терроре, о том, как матери-арабки готовят своих малолетних детей стать шахидами, и само название картины недвусмысленно говорит об использовании имени Бога в качестве оправдания террора.

И американские, и израильские журналисты постоянно оказываются сегодня в схожей ситуации: либо называть вещи своими именами и тогда есть риск задеть чувства верующих мусульман, либо в поисках "золотой этической середины" сглаживать или просто урезать имеющуюся в руках информацию.

- Обычный рецепт для решения подобной проблемы, - вступила в разговор Маша Гесина, - так называемый объективный стиль. Конечно, мы все понимаем, что никакой объективности в журналистике не существует, но есть некий общепринятый стиль, который помогает преподнести читателю ту или иную информацию беспристрастно. Я вообще не люблю слово объективность и не случайно употребила термин "объективный стиль". В американской прессе объективность, как правило, сводится к тому, чтобы выбрать две точки зрения на одну проблему и преподнести их читателю или зрителю. Правильнее, на мой взгляд, было бы говорить о всесторонности. Но объективность совершенно не предполагает одного и того же подхода к исполнителям террористических актов и к их жертвам.

Маша высказала также интересную точку зрения на освещение событий с захватом заложников в Московском театральном доме.

- Для меня важен вопрос, могут ли российские средства массовой информации критиковать действия государственных спецслужб? Несомненно, я абсолютно уверена в том, что не только могут, но и должны. Мы ведь знаем, что среди освобожденных зрителей и участников представления "Норд-Ост" были не только заложники, но и те самые террористы, которые осуществили бандитский акт и которые обладали ценной информацией. Почему их надо было уничтожать сонными после того, как здание театра было освобождено - этот вопрос долго будет интересовать и журналистов, и общественное мнение. Между тем, попытки многих репортеров выяснить правду были пресечены на корню.

Кроме того, здесь встает и другой аспект проблемы. Я знаю, что нельзя расстреливать без суда и следствия, поскольку это - гарантия прав не только бандитов, но и гарантия наших прав. Общество заинтересовано в получении максимальной информации о том, что в действительности произошло в те трагические дни в российской столице. Но из-за того, что все террористы были

убиты на месте, ни о каком объективном расследовании речь идти не может. Журналисты должны были сфокусировать внимание и на этом вопиющем нарушении закона и, конечно, не потому, что террористы такие хорошие, а потому, что это - в наших интересах.

Естественно, чем демократичнее общество, чем оно прозрачнее, тем легче получать интересующую журналиста и общество информацию. К сожалению, в России это становится все труднее и труднее, и потому говорить о всестороннем подходе здесь приходится все меньше. Происходит это, на мой взгляд, потому, что последние годы российской прессе все больше навязывается принцип "партийности" - либо вы с нами, либо против нас. Когда я работала в журнале "Итоги" в конце его существования, то работу эту уже нельзя было назвать журналистикой - все, что мы печатали, являлось частью полемики, в которую журнал был втянут и из которой никто не видел выхода. Я вынуждена была уйти из журнала ровно в тот момент, когда поняла, что не хочу умирать за Гусинского.

- Вы сказали, что нельзя убивать террориста без суда и следствия, - обратился к американской коллеге "наш" Йосеф Эйтан. - Тогда гипотетический вопрос: если бы можно было убить триннадцать террористов, захвативших самолеты 11 сентября, до того, как они это сделали - убить без суда и следствия, можно ли было это сделать с этической точки зрения?

- Ответ здесь тоже может быть, как вы понимаете, только гипотетический. Я не думаю, что американские средства массовой информации могли бы оправдать подобное убийство. Причем, по двум причинам. Первая заключается в том, что доказать, что таким образом были спасены жизни трех тысяч человек - невозможно. Журналист обязан скептически относиться к такого рода заявлениям. А вторая причина касается прав человека: нельзя сравнивать ценность триннадцати и трех тысяч жизней - жизнь каждого человека является непреходящей ценностью. И лишать человека жизни без суда и следствия не имеет права никто.

- Однако во время войны в Ираке американские средства массовой информации безоговорочно встали на позицию своего правительства. Причем, в этом случае нельзя даже говорить об "объективном стиле": ведя репортажи о действиях в Ираке своих войск, телеканалы постоянно предваряли их картинами рушащихся башен Всемирного торгового центра. То есть зритель сразу подготавливался к тому, что речь идет о возмездии - возмездии, при котором никаких сантиментов быть не может...

- Что ж, - дипломатично ответил Марк Крамер, - в данном случае можно говорить о том, что наша пресса проявила себя прежде всего как патриот, а уже потом как поставщик информации. Многие британские СМИ, кстати, довольно резко критиковали решение своего премьер-министра участвовать в войне против Ирака, но, замечу, они в этом случае лишь отражали общественное мнение своей страны, которое неоднозначно относилось к акции Америки. Если вы помните, газеты на заре своей юности тоже выступали не только как поставщики информации, но и как защитники интересов своего города. Нынешнее поведение американской прессы можно сравнить с тем периодом: она поняла, что прежде всего нужно защищать свой дом...