# Послесловие к премьере. Глава V. Париж. День четвертый и последний.

Эдуард Александрович Яковлев

Прощай, Париж √ Лютеции кораблик величавый!..

Сегодня Гюстав Эйфель - тянуть уже некуда, потому как "...день четвертый и последний". Едем. В метро мы уже свои. Привычный маршрут - привычное дело!

Творение Эйфеля! Сегодня мы собою пополним многомиллионную армию посетителей башни со времен ее постройки. Итак!..


ЭЙФЕЛЕВА БАШНЯ (LA TOUR EIFFEL)


Для большинства туристов Париж - это прежде всего Эйфелева башня. Ни легендарный Собор Парижской Богоматери, блестяще описанный Виктором Гюго, ни Дом Инвалидов, бережно хранящий прах самого Наполеона, ни Елисейские Поля с их сверкающими витринами не притягивают к себе так, как Эйфелева башня.

Символом Парижа башня стала относительно недавно. Но можем ли мы теперь представить этот город без Эйфеля и его бессмертного творения. А ведь в далеком XIX веке башня жутко не нравилась парижанам, негодовали Мопассан, Гюго и Верлен, великие деятели культуры писали длинные гневные письма с требованием немедленно убрать этот "громоотвод" с улиц Парижа. Гюго даже регулярно обедал в ресторане на самом верху башни. На вопрос, зачем он так поступает, если башня ему жутко не нравиться, Гюго отвечал: "Это единственное место во все огромном Париже, откуда ее не видно".

Башня была возведена к Всемирной выставке 1889 года, приуроченной к 100-летию Великой Французской Революции. Правительство Третьей республики решило поразить воображение современников, построив сооружение, равного которому мир еще не видел. Большая пирамида в Гизе имеет высоту 146 метров, Кельнский собор - 159 метров, незадолго до выставки рекорд высоты захватил Вашингтонский обелиск - 175 метров, но Гюстав Александр Эйфель выдвинул проект 300-метровой железной башни, которая должна была по высоте превзойти все созданные до нее сооружения.

В июне 1886 года Эйфель представил чертежи и расчеты в главный совет выставки, а уже в ноябре получил первые полтора миллионов франков ассигнований для ее строительства. 28 января 1887 года на левом берегу реки Сены началось строительство. Полтора года было затрачено на закладку фундамента, а на монтаж башни ушло всего чуть больше восьми месяцев.

Во время закладки фундамента было проведено заглубление до 5 метров ниже уровня Сены, в котлованы были уложены блоки 10-метровой толщины, ибо для безусловной гарантии устойчивости нельзя было пренебрегать ничем. В каждый из четырех фундаментов для башенных ног были вмонтированы гидравлические прессы грузоподъемностью до 800 тонн. Они предназначались для точной регулировки вертикальности башни, проектный вес которой составлял 5000 тонн.

Для сборки башни потребовалось 12 000 составных элементов. Четыре лифта внутри ног башни поднимаются до второй платформы, пятый ходит от второй до третьей платформы. Первоначально лифты были гидравлическими, но уже в начале XX века их электрифицировали.

Спроектированные Эйфелем лифты безотказно работали полвека и внезапно сломались в июне 1940 года, когда в Париж вошли немецкие войска. В течение четырех лет, пока во французской столице оставались оккупанты, башня была закрыта. Специально выписанные из Берлина инженеры так и не смогли наладить работу лифтов. Как только Париж был освобожден, старый механик лишь на полчаса спустился вниз - и подъемники, к великой радости парижан, заработали. Эйфелева башня снова стала символом Парижа, и ее первую увенчали трехцветным национальным флагом, который взвился над французской столицей 25 августа 1944 года.

Судьба творения Эйфеля не раз висела на волоске. В 900-х годах прошлого века дело уже почти дошло до демонтажа, и спасло башню только появление радио. Она стала опорой антенн для радиовещания, потом телевидения и радарной службы. На башне находится уникальная метеостанция, где ведется изучение суточных колебаний атмосферного электричества, степени загрязнения и радиации атмосферы. Отсюда транслирует свои программы парижское телевидение. На ней установлен передатчик, который обеспечивает связь полиции и пожарных.

Эйфелева башня - это легкое ажурное сооружение высотой 320 м, состоящей из сваренных металлических деталей, опирается на четыре огромных пилона с цементным основанием.

Башня разделена на три уровня: первый - на высоте 57 м, второй - 115 и третий - 274. На двух первых платформах находятся рестораны и бары, где туристы могут отдохнуть и насладиться уникальной панорамой. В особо ясную погоду взгляд может охватить расстояние радиусом до 70 км.

Самым романтическим местом в Париже, по всей видимости, является площадка перед Эйфелевой башней, куда влюбленные парочки приходят специально, чтобы целоваться. Вечером перед башней начинает работать фонтан с подсветкой, да и вообще вечером это место выглядит очень красиво.          Занимаем очередь и с честью ее выстаиваем. Вспоминаю "Советы путешественнику с пустым кошельком (Париж)", вычитанные в Сети: "Совет 3. Если Вы решили самостоятельно подняться на Эйфелеву башню и Вам предстоит покупка билета, приобретайте билет не на 3-й ярус (самый высокий), а на второй. Конечно, приятно постоять на высоте 330 м, но Париж Вам предстанет как на карте. Как на географической карте. Вы увидите треугольники и овалы, но не дома и церкви Парижа. Так что поднимайтесь на 2-й ярус, наслаждайтесь видами и экономьте целых 20 франков!". Эх, за эту поездку уже столькими советами было пренебрежено, что одним больше, одним меньше... Сомнений быть не может: все мы забираемся на самый верх, на третий "этаж", вернее, ярус. Удовольствие стoит 9,9 ┬! Надеюсь, оно того стoит!

Механизм неизменен: поднимаемся на второй ярус, занимаем очередь на лифт яруса третьего, попутно рассматривая Париж с этой высоты. Вот, у меня уже появилась возможность сравнить Париж Дневной, увиденный с Эйфелевой, с Парижем Ночным. Сравниваю: оба красавцы!

На пути очереди попадается подзорная труба. Ух ты!... А ну-ка!.. На ней написано: "2 ┬" и "1 ┬". Нетрудно догадаться, что за одну... один... одно... за евро можно получить то же, что и за два, только вдвое меньше, так зачем платить больше? (Вот эта вездесущая реклама! Уже в сознании сидит глубоко!). Бросаю монету... Эх, знал бы - заранее с ней попрощался! Ничего не произошло! Как было темно в трубе подзорной, так и осталось. Поискал кнопочки, а, не найдя их, начал нажимать на все выступы, надеясь раскрыть секрет! Увы мне! Тайна осталась нераскрытой, я одурачен, мои спутники рассмешены, но фотография останется на память: я в подзорную смотрю вдаль. Прошли дальше - на нашем месте оказались немцы. И тут я наблюдаю, как один типичный бюргер суетится возле подзорной. Такая досада взяла! "Ну, вот, - думаю. - Сейчас воспользуется моей оплошностью, добавит свою монету - и все красоты Парижа откроются ему, а не мне!..". Пожалуй, то, что я испытал далее, где-то классифицируется как "злорадство": он повторил те же манипуляции, что и я, при этом все же сохраняя на лице невозмутимое спокойствие и заглядывая периодически в трубу. Интересно все же: а сработал бы механизм, опусти я 2 ┬? Нет, выяснять мы это не будем!

Лифт нас поднимает на самый верх! Попадаем в застекленное помещение с круговым обзором. И это все?!.. Да нет же, не нужно забывать, что каждый ярус состоит из двух... уровней, этажей - называйте это как хотите! Поднимаемся по ступенькам - и вот мы наверху, на самой высшей точке Парижа!!! К моему великому удивлению, не все мои спутники разделяли мой восторг, были разочарованы и пробыли наверху недолго. "О вкусах не спорят - есть тысяча мнений! Я этот закон на себе испытал. И даже Эйнштейн - физический гений! - весьма относительно все понимал". Это любимый мною Высоцкий. А вот еще одно:"Париж, он состоит из многих углов. Это вообще город углов. Дикое количество углов, и нет ни одной параллельной улицы: улица кончается площадью, из нее опять уходит масса улиц, каждая из которых кончается площадью, и т.д., и т.д." (из стенограммы выступления Высоцкого перед студентами МФТИ /г. Долгопрудный/, февраль 1980 г). Точнее и не скажешь: город углов! Отсюда, с трехсот метров это очень хорошо видно! Я все фотографирую, фотографирую... Таких фото в Нэте масса, но это же сам, свое - оно роднее! Кррраасотища! Кажется, я злоупотребляю этим словом, но иначе не скажешь.

Из того же выступления Владимира Семеновича: "Вот мы когда были на телевидении - у нас была маленькая передача - там вокруг такое круглое здание... И вот... есть кафе. Пока там велись переговоры, я действительно спустился помыть руки. И смотрю - написано: "Повернись направо, повернись налево..." и так далее, со всеми текстами. Ну, я так подумал, что это те, которые по "культурному обмену" прибыли во Францию - они оставили по себе память. Или, может быть, французы, бывшие здесь, думая, что это реклама - если уж так много этого всего, - перенесли. Не знаю, кто из них, во всяком случае, это правда". Мы на Эйфелевой, но там, на самом поднебесье - представьте себе! - тоже есть туалет, который мы окрестили самым дорогим в Париже: конечно, чтобы посетить его, пришлось заплатить десять евро! Простите, все читающие с чувством юмора?..

Не столько "по надобности", сколько подтвердить вышесказанное, посещаю... Вы не поверите: на двери сверху читаю: "Здесь был Юра. Ленинград [год не запомнил]", а ниже - "Юра из Ленинграда лох!". Вот так вот - есть надписи на русском языке!

Опускаюсь на "панорамный" уровень, изучаю его. Над окнами по всей окружности размещены флаги стран мира с названием столицы страны, самой страны (в скобках) и расстояния до них. Нахожу KIEV  (UKRAINE)  2 034km. Нашими "соседями" оказались: TACHKENT (OUZBEKISTAN) 5 166km, THIMBU (BHOUTAN) 7 578km, PNOM-PENH (CAMBODGE) 9 955km, CANBERRA (AUSTRALIE) 16 920km, BANGKOK (TA╞LANDE) 9 458km, DHAKA (BANGLADESH) 7 927km, KATMANDOU (NEPAL) 7 255km... Вот такое странное соседство. По какому принципу "рисовали" - не ведомо!

А еще по всей окружности расположена фотопанорама с подробным описанием того, что с этой точки видно. Очень удачно! Вот тебе и экскурсовод! А-хххааа! UNESCO... Ecole Militaire... Montparnasse... Hotel des Invalides... Musee d"Orsay... Sacre Coeur... Arc de Triomphe... Palais de Chaillot... Radio France... Стоп! А это что?! Статуя Свободы?! Ну, конечно! Как же я мог забыть, ведь я и на нее хотел поглазеть - отличный способ "развести" народ неискушенный, что-де был в Штатах! Все, дальнейший маршрут сформирован!

Торопят вниз. Как бы там ни было, но со второго яруса на грешную землю опускаемся пешком, по ступенькам. Не додумался, к счастью, их считать - уж больно много!

Вот мы внизу, начинаются переговоры, куда дальше? Понятно: как ни приятно совместное времяпровождение, а желание доувидеть неувиденное берет верх, поэтому здесь мы прощаемся - с кем до четырех вечера, с кем до автобуса - и расходимся. Мужская солидарность - ребята со мной идут к Свободе. Нет, я льщу себе, просто им тоже это интересно! С такими мыслями идем... Ах, эти одинаковые "ноги" башни - мы идем в другую сторону! Очнулся - мы уже отмахали пол-Марсового! Ладно, фото на память - и назад. О, диво! Находим маклюру, оно же адамово яблоко - очень целебные свойства в нем содержатся! Удивительно то, что не вижу дерева, с которого оно могло упасть, да и климат Парижа, по-моему, не совсем подходит для произрастания. Знаю, что у нас маклюру "добывают" в Крыму. Плод взят в плен, как вещественное доказательство.

Идем по набережной quai Branly, мостом pont de Bir-Hakeim попадаем на остров... Вижу, вижу ступеньки к Сене. Желанием помыть сапоги в Индийском океане не страдаю, а вот окунуть руки в Сену - не отказался бы! Ведь как повелось у славян: не пощупал - значит, не видел! Случай в Оружейной Палате Кремля, подтверждающий правоту моих слов: на экскурсии в зале, где выставлены кареты императрицы и другой знати, один мужчина прикоснулся к одной из них. У бабушки-старушки (как они бишь там называются?) чуть очки с носа не упали: "Мужчина!!! Что же Вы делаете?! Мы детям объясняем, что нельзя экспонаты руками трогать, а Вы!.."... Не судьба! Калиточка, ведущая к ступенечкам, закрыта, а перелазить... ну, это моветон. Идем аллеей, allee des Cygnes, справа видим круглое в плане здание Радио Франс. Обязательно сфотографираваться! Мне, как радиошнику, это просто необходимо, ну, как скрипачу сыграть на скрипке Страдивари или комитетчику пострелять из маузера Дзержинского! Если уж не внутри побывать, то запечатлеть себя на фоне. Однако, какое огромное здание! Невольно вспоминаются те FM-станции, на которых приходилось бывать... Максимум, этаж здания, а тут... Да знаю, что в разных весовых категориях, мысль шальная, но все же...

Итак, мы у цели: заходим к Свободе... как бы это помягче... с тыла. Она расположена почти на самом краю острова, метрах в пятнадцати-двадцати от Сены, лицом на запад. Подхожу к лицу - и обнаруживаю такую картину: у подножия статуи лежит матрас, куча пустых банок из-под пива. Вероятно, Свободе ночью не одиноко, время с ней коротают клошары. Кое как сфотографировавшись на фоне (могу ошибиться, но высота ее не меньше двадцати метров, половина - это постамент, поэтому, чтобы вместить в кадр Ее и не только, мне пришлось чуть ли не ложиться на гравий в поиске нужной точки), отправляемся далее. По мосту pont de Grenelle вышли на набережную quai Andre Citroёn, повернули налево и... вновь пошли к Эйфелевой! До сих пор не пойму, почему был избран такой нерациональный путь! Наша следующая цель - Дом Инвалидов, карта есть, куда было бы проще по улице rue Linois выйти на avenu Emile Zola, а потом... Ну, сейчас-то уж чего об этом! Конечно, было бы лучше: и быстрее, и чего-нибудь новенького бы увидели, но выбор сделан - идем.

Пожалуй, и здесь можно еще чегой-то увидеть, если смотреть. Вот, к примеру, вы когда-нибудь видели такое?.. Представьте себе: тротуар мощен булыжником, вдруг в одном месте земля вздыбилась, подняла брусчатку, разорвала ее - и из этой трещины растет пальмочка, цветы разные, красивые очень. Это на плод воображения - так оформлен газон возле какого-то административного здания. Почему я это не фотографировал?! Жаль, очень жаль! Ведь это тоже лицо города - то, что не попадает в рекламные проспекты и книги о Париже.

Дом Инвалидов встретил нас печальным известием: по территории походим, но Наполеона не увидим: В ПЕРВЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК МЕСЯЦА ДОСТУП ЗАКРЫТ! То, что вчера сыграло нам на руку, сегодня обернулось против нас... Ладно, прошли по дворику на север, испачкавшись в пыли. Зачем дорожки сделали гравиевыми, не проще было бы асфальтировать? Дорожки красного цвета, желтого? Так добавьте красителя в асфальт... Ну-ну, это я так...

Следующее наше "пристанище" - музей Родена. Один из нас - скульптор, Роден - его "учитель"! Разочарование - вот наш верный спутник на сегодня... Ажан на входе нам сказал, что сегодня музей закрыт, а между тем во дворе музея копошились люди - то были киношники, им больше повезло.

Итак, то, чего мы не увидели...


МУЗЕЙ РОДЕНА (MUSEE DE RODIN)


Метро: VARENNE Музей Огюста Родена находится недалеко от площади Инвалидов, в доме ╧ 77 по улице Варенн. Музей занимает особняк с садом, построенный в 1728 г. архитекторами Обером и Габриелем. Здание несколько раз меняло своих владельцев. В их числе был маршал Бирон, чьим именем назван особняк. В начале прошлого века здесь размещалось русское посольство, а затем - женский монастырь и учебное заведение.

В начале 20 в. здание перешло в собственность государства. В результате широкой общественной кампании бывший особняк Бирона был предоставлен в распоряжение скульптора Огюста Родена, подарившего государству свои коллекции. Примыкающий к особняку сад как нельзя более подходит для размещения монументальных работ Родена. На песчаных площадках сада установлены композиции Врата ада, Граждане Кале и знаменитая статуя Мыслитель. В здании музея, помимо скульптурных работ, экспонируются многочисленные рисунки Родена.          Выходим к Сене, поворачиваем на восток - направление на Notre Dame. Течем вдоль реки, но ей навстречу. Справа "проносится" музей Orsay. Извини, не до тебя уж! Впрочем, километровой очереди у входа нет - следовательно, он тоже нас не ждет. Да вы что, сговорились все сегодня, что ли?!

Так, чтобы полностью нас расстроить, осталось еще знаменитым букинистам набережной Сены не выйти на работу. Почти так и оказалось: нас встретила длинная вереница закрытых их ящиков-лавчонок. Какая досада! Ан нет, есть один! Как мы ему были рады!!! Наверное, мы для него - тоже какое-никакое развлечение. Почему-то захотелось именно здесь купить чего-нибудь на память. Это самое "чего-нибудь" мирно покоилось средь других открыток. Открытка-фотография, на которой чудное изображение Эйфелевой и дата... секундочку внимания... тридцать первого... декабря... тысяча девятьсот девяносто девятого года! Милленниум!!! Мимо такого чуда я пройти не мог, да и демократическая цена в пятьдесят центов была на моей стороне.

Думаете, этим все и закончилось? Ошибаетесь, дорогие мои! Время нас поджимало, но что-то здесь таки нас удерживало. Что это? Руки сами потянулись к книге, внешний вид которой заговорщицки намекает о нескучном содержании. Немалые размеры, матерчатый переплет, золотое тиснение, название "Les capital du Monde" и год издания... (везет мне сегодня на даты!) "1900"! Нет, определенно, она должна быть моей! И начался торг... Без слез на это нельзя было смотреть! На какой там бирже играют на понижение?

&nbsp-   Сколько? - спрашиваю.

&nbsp-   Тридцать еуро,- говорит.

&nbsp-   А двадцать пять?

&nbsp-   Давай двадцать - и она твоя!

Пришлось переспросить, ибо такая неслыханная уступка при полном моем непротивлении заплатить больше - вещь неслыханная! Она стала моей!

Узнав, что мы из Украины, бывшей республики бывшего л"Юньён Совьетик, библиофил пошутил по поводу толстосумов - выходцев оттуда. Посмеялись и пошли: мы опаздываем на Ситэ.

На радостях мы проскочили достопримечательность, посещение которой было запланировано еще позавчера: позади остался самый узкий дом в Париже. Помните? Первый этаж фасада "занят" дверью, второй - окном, третий - балконом. Эти три этажа остались метрах в трехстах позади - я не смог убедить спутников вернуться, да и опаздываем мы, а я, как эстетствующий критикан, стараюсь быть максимально пунктуальным.

Вот мы у Собора Парижской Богоматери. Слева от фасада есть кафе "Le Quazimodo" - туда мы и направляемся.

Сели за столик на улице. Ждем-с... Появился "гарсон". По рекомендации ждавших нас девчонок заказываю луковый суп, благо никаких премудростей для заказа не требуется, достаточно по-русски сказать "суп"...

Отступление, так сказать, "в темку". Столкнулся как-то в Нэте с таким вопросиком: "Александр Генис рассказывал, как однажды группа русских эмигрантов, возвращаясь из Нью-Йорка в Бостон, поздним вечером заглянула в придорожный ресторанчик перекусить. Один из них заказал некое блюдо, отчего официант вздрогнул. Но его успокоили: русские, мол, так любят ЭТО, что могут есть его даже глухой ночью. Брезгливо пожав плечами, официант удалился. Вскоре он вернулся, неся на подносе заказ. Теперь уже брезгливо поморщились и недоуменно всплеснули руками наши герои... Внимание, вопрос: что они заказали и что принес им официант?". Ответ просто поразителен: ЗАКАЗАЛИ СУП - ПРИНЕС МЫЛО! И тут же комментарием цитата из источника: "Мыло по-английски - "soap", "соап", а "soup" так и будет суп". Чего уж проще?! Но вместо того, чтобы не мудрствовать лукаво и заказать "суп", мы произносили это слово так, чтобы звучало по-английски: "сэ-уп". В результате что просили, то и получили - литра полтора жидкого мыла, которое официант терпеливо слил из контейнеров в туалетных умывальниках"...

Итак, заказан "суп". Но то ли мало заказано, то ли из-за того, что спутники ничего не заказали, или еще по какой причине, но только мсье официант так вел себя высокомерно, даже пренебрежительно, что было как-то не по себе.

Принесен заказ. Э-э-э... как бы Вам объяснить, на что ЭТО похоже. Надеюсь, Вы сейчас не собираетесь завтракать-обедать-ужинать! Представьте себе эдакую чашку-пиалу на пол-литра, на три четверти заполненную варевом из мелко нарезанного лука, сверху этого всего плавают ломтики белого хлеба, присыпанные тертым твердым сыром, который, в свою очередь, от горячего супа расплавился. Бон аппети! За удовольствие, как известно, нужно платить. Это "удовольствие" стоит 5,5 ┬!

Слегка подкрепившись, возвращаемся к Собору Парижской Богоматери, но подняться к горгульям и химерам уже не успеваем: наше время истекло! Ну, делать нечего! Полюбовались зрелищем, как воробьи из рук крошки хватают на лету и отправились дальше, на ходу решая, чего бы нам еще увидеть хотелось (читай: куда еще попасть успеем!). Решено: посещаем Люксембургский сад!..

Нет, столько поражений за один день - это уж слишком! В сад мы не попали, и теперь уже не важно, почему: толи из-за того, что сегодня понедельник, или потому, что уже около семи вечера. Ладно, чтением восполним утрату свою. Чего мы там не увидели, а?..


ЛЮКСЕМБУРГСКИЙ САД И ДВОРЕЦ

(PALAIS ЕТ JARDIN DE LUXEMBOURG)


Р.Е.Р.: LUXEMBOURG Люксембургский сад, примыкающий к южной части Латинского квартала, занимает территорию в 23 га. Нынешняя планировка сада формировалась в течение нескольких десятилетий и, в отличие от Тюильри, не носит регулярного характера. Главной достопримечательностью сада является ансамбль Люксембургского дворца. В начале 17 в. Мария Медичи приобрела отель Люксембург (Малый Люксембургский дворец) и поручила архитектору де Броссу пристроить к нему дворец тосканского типа. До Великой французской революции дворец оставался королевской резиденцией. В период Второй империи в нем размещался Сенат, а после пожара в Городской ратуше здесь временно находилась префектура департамента Сены.

В настоящее время в Люксембургском дворце проводятся заседания французского Сената. Ренессансный стиль Люксембургского дворца отмечен влиянием флорентийской архитектуры. Внутренние помещения богато украшены росписями и скульптурным декором. Центральный купол библиотеки расписан художником Эженом Делакруа. Серия картин, выполненных для Люксембургского дворца великим живописцем Рубенсом, ныне хранится в Лувре. В прошлом веке на территории Люксембургского сада был построен водоем и сооружены террасы. В северо-восточной части сада, рядом с Большим Люксембургским дворцом, находится знаменитый фонтан Медичи, приписываемый де Броссу, и памятник Эжену Делакруа (ск. Далу). В 1956г. в этой части сада был сооружен монумент в память студентов, павших в годы Сопротивления. Аллеи Люксембургского сада украшены скульптурами, среди них группа Далу Триумф Силена, памятники поэтам Полю Верлену и Шарлю Бодлеру, композитору Массне, критику Сент-Бёву, живописцу Антуану Ватто, писателям Гюставу Флоберу и Стендалю.

Сенат, нижняя палата французского Парламента, состоит из 283 членов, избираемых на 9 лет. Члены Сената избираются коллегией выборщиков, состоящей из депутатов Национального собрания, генеральных и муниципальных советников. Состав Сената обновляется на одну треть каждые три года.          Вот так почти и закончился день четвертый и последний. "Почти" потому, что окончательному отъезду предшествовало посещение супермаркета "MONOPRIX". Здесь тоже было чему удивляться. Вот, к примеру, у входа сидел совершенно нормальный молодой человек, прилично одетый, но перед ним стоит банка из-под чего-то с недвусмысленным намеком. И ладно бы играл на чем-нибудь, а то никакого намека на хоть какой-нибудь музыкальный инструмент или еще чего. Извините, мсье, сегодня не подаем-с.

Нууу, супермаркетами нас уже не удивишь, прошли уже, как говорится, те времена, когда за границей фотографировались у мясных рядов и подолгу перечисляли ассортимент тамошних магазинов. А вот сыру с плесенью, настоящего, французского - нужно попробовать! С багетом, конечно! А запить?.. И где тут у вас пиво? Баа! Да его здесь столько! Где же вы раньше со своим супермаркетом были-то? Вот тебе и немецкое, и голландское, и польское, и... что?! Японское!!! Баночное, причем форма банки повторяет изгибы традиционного пивного фужера. Колоссаль, но беру пиво французское - каждому фрукту свой овощ! Доберемся когда до Японии - "оторвемся" на японском пиве, а пока будем баловаться местным.

Отужинать не пришлось... Не для кого не секрет, что некоторые сорта сыров обладают очень... неслабым... назовем это "ароматом". Когда в салоне прозвучала фраза: "У кого-то хватило ума принести в салон сыр или это носки?" - стало понятно, что мой ужин отменяется до лучших времен, а сыр надежно упакован и спрятан в багажном отсеке.

Прощай, Париж - Лютеции кораблик величавый!

Надеюсь свидеться с тобою вновь.

Кто прикоснулся к этой красоте,

навряд ли сам захочет с жизнью распрощаться!

Уже скучаю я по уюту твоих площадей,

Вновь хочу побродить я под сенью аллей

И с Сеной болтать ни о чем,

Но на "вашем" французском!