# Дневник парижской мамы. Месяцы одиннадцатый и двенадцатый

Елена Викторовна Ящук

Дневник парижской мамы


Одиннадцатый и двенадцатый месяцы


9 июля - 9 сентября


Страсти по бутылочке


Я - последний из могикан. Это ощущение с каждым днем усиливается. Одинокий воин на своем одиноком поле, которому не у кого спросить совета. Нет, речь не идет ни о какой кровопролитной борьбе с врагами, ни о завоеваниях чьих-либо территорий. Я говорю о кормлении грудью, что в своем роде есть и материнский подвиг, и тяжелый труд, и завоевание...


Честно говоря, никогда не думала, что это продлится так долго. Да и вообще, что я буду "сидеть дома с ребенком" целый год. До рождения сына, мне казалось, что год - это бесконечно длинный отрезок времени, сколько всего может произойти и поменяться! Да и сама фраза "сидеть дома" в моем сознании имела весьма негативные коннотации, мол, ты превращаешься в некое пассивное существо, придаток к ребенку, никакого социального статуса и активной общественно-полезной жизни. Очень не хотелось увидеть себя однажды в образе "мамаши", в которой трудно угадать женщину, исполненную творческих планов, свободную и привлекательную...


Но человек предполагает, а Бог располагает. Так сложились обстаятельства, что мне было предпочтительней взять отпуск по уходу за ребенком на восемь месяцев, скрепя зубами согласиться на то, что своей зарплаты у меня пока не будет, возложить все надежды и заботы по добыванию денег на мужа, сделать паузу в карьере и... "сидеть дома". Выходить на ненавистную работу мне не хотелось...


Оглядываясь на прошедшие месяцы, я замечаю, что время летит со скоростью гонца, спешащего донести радостную весть, что скоро мой отпуск подойдет к концу, что сынок уже подрос и сильно изменился, что надо решать, что делать дальше...


...Но вернемся к теме беседы, то есть к грудному кормлению. Как я не могла представить себе, что посвящу год своей жизни моему ребенку, еще меньше я предполагала, что буду кормить его грудью до года. Это вообще что-то сверхестественное, во Франции - чудо из чудес. Сначало моей целью было продержаться три месяца с видом на шестимесячный срок. Моя французская подруга, которая кормила, говорила, что советы могут раздавать только те, кто сам прошел этот нелегкий путь хотя бы до трех месяцев. Никак не думала, что стану чемпионом: я переплюнула всех моих парижских знакомых, ни разу (!) не дала искусственной смеси из бутылочки, только раза три сцеживала собственное молоко, и так в течение десяти месяцев. В результате мой сын смотрел на бутылочку, как на игрушку, а не как на источник еды. Я так втянулась в процесс, что не знала, как выйти из положения. Ведь рано или поздно надо остановиться, мальчик растет не по дням, а по часам, у него уже появились зубки и иногда он забавляется тем, что уже наевшись, кусает маму, так что та подпрыгивает до потолка как резиной мячик... Да и пора вспомнить о какой-то другой жизни, о работе в конце-концов, я устала от утреннего двухчасового кормления и недосыпания, от того, что мне вечером никуда нельзя отлучиться... Что делать дальше, как отлучать от груди я не знала, так как никто в моей ситуации не был, педиатр тоже ничего путного не говорила, это только в книжках все просто...


Я несказанно мучилась, ведь в конце июля я собиралась в долгожданную поездку домой, в Киев, на целый месяц. А по возвращению меня ждало новое испытание - выход на работу... Что делать?


Как человек в высшей мере предусмотрительный, я купила банку сухого молока, запаслась бутылочками, и искала момента перейти заветную черту. Но у меня вызывал стойкое отвращение один только вид этой банки и бутылки с соской, которая ни в какой сравнение не идет со мной, теплой, вкусно пахнущей мамой... да и захочет ли мой сын брать в рот эту гадость... Как вы понимаете, при таком настроении трудно приступить к действию и я оттягивала, как могла процес отлучения от груди.


Дата отъезда неумолимо приближалась, я с огромным нетерпением ее ждала, но вместе с тем беспокойство наростало... От нервного истощения меня спасла подруга. Она сказала, что с двенадцати месяцев ребенку можно уже давать коровье молоко, специально адаптированное для детей, обогащенное витаминами и другими полезными веществами (lait de croissance). Его дети очень любят и охотно пьют, так как оно сладковатое на вкус. Я посчитала, что в момент отъезда сыну будет десять с половиной, и что нет никакого смысла мучать его молоком из пудры, что я смогу кормить его грудью только утром и вечером, а потом сразу перейду на новое молоко и достигну таким образом требуемого результата и столь желанной свободы... Какое это было облегчение!


В путь дорогу, или ода детскому креслу


Отъезда в Киев я ждала, как манны небесной. Да библейским евреям после сорокалетних походов так не хотелось оказаться на земле обетованной, как мне - на родине, в обществе семьи и друзей. Самое же главное, как вы догадываетесь, это то, что сын останется на попечении бабушки и дедушки, а я наконец-то смогу пройтись по городу без коляски (мне уже начало казаться, что эта коляска - продолжение моих рук), посидеть спокойно в кафе, встретиться с друзьями, прошвырнуться по магазинам, просто насладиться безцельной прогулкой... боже мой, какая райская жизнь меня ожидает!


Отправляться в долгожданный отпуск я должна была сама с ребенком, а муж к нам присоединится только через две недели. Планы у меня были грандиозные... Неудобство ситуации было в том, что мне необходимо было взять с собой рекордное количество вещей и безболезненно запихнуть их в самолет. И лететь три часа одна с маленьким "вертунчиком" на руках, который не знает покоя и отдыха.


В списке значились, кроме чемоданов, набитых вещами на все случаи жизни: походная раскладная кроватка (9 кг) (где же еще малышу спать?), коляска (10 кг) (без нее - никуда!), сиденье для машины и платформа для него - наличие последних двух предметов вызвало дружное недоумение у всех моих киевских знакомых и семьи. Зачем сиденье-то?


Приходилось вступать в пространные объяснения, тем более, что я находилась в поиске кого-то, кто обладает автомобилем, оснащенным таким бесполезным по украинским понятиям предметом, как ремень безопастности на заднем сиденье. Ведь десткое кресло надо чем-то пристегнуть...


"Безопастность" - это слово, видимо, ничего не значит для моих соотечественников, вызывает не только улыбку, но и ухмылку, которой обычно награждают людей "не от мира сего" и слабоумных иностранцев. Можно врубить скорость сто двадцать там, где можно только шестьдесят, со всей дури выехать на встречную и только в последнюю секунду избежать лобового столкновения, это да, это круто. А подумать о своей жизни, о жизни своих детей... только ухмылки... Во Франции по правилам дорожного движения ребенок должен быть пристегнут в кресле и никаких других вариантов. Двадцать лет назад такого не было и как-то мы обходились, держали ребенка на руках? Угу. Тогда не было ни мобильных телефонов, ни Интернета, у кого-то не было цветного телевизора, ни личного автомобиля, и стирку делали, стоя вниз головой в своей ванной и пеленки стирали до потери сознания... Что, хочется назад в эпоху советского благополучия? Как-то ж обходились без удобств современной жизни?... Почему же мы рады прогрессу во всех сферах жизни, кроме безопастности самого дорого, что в ней есть? Очень надеюсь, что моя пламення речь прозвучала достаточно убедительно, и что молодые родители внесут в списки жизненно важных вещей такой странный предмет, как детское кресло для своего малыша. Не пожалеют немножко денег и проявят невиданную для украинских широт дальновидность и рассудительность. Адвокат закончил свое выступление и удаляется, вытирая пот со лба...


Киев-Севастополь-море


...И добрались мы до родительского гнезда без особых приключений. Правильная организация - это уже половина дела. До аэропорта нас проводил муж, затем я как-то докатила тележку до регистрации, мы вполне успешно сели в самолет и полетели. Как я и предполагала, поспать часок-другой никак не входило в планы моего мальчика, он вертелся, рассматривал наших попутчиков, дергал за все, что можно было дернуть. От голодания, а так же от печальной судьбы быть измазанной содержимым бортового обеда, меня спасла соседка, милая женщина лет шестидесяти. Она вызвалась подержать извивающегося ребенка, пока я поем. К моему удивлению, у нее на руках он держался смирно и временно прекратил проказничать.


В киевском аэропорту, поупражнявшись в эквилибристике, мне удалось вывезти коляску с малышом и тачку с нашими вещами. На выходе нас перехватил мой друг и благополучно доставил домой. И мы начали освоение на новом месте.


Известно, что маленькие дети не любят перемен, они удивительно привязаны к своим привычкам. Я сделала выводы из предыдущей поездки и поставила обязательное условие - для малыша должна быть выделена отдельная комната. Иначе он плохо спит, часто просыпается и соответственно разрывает на куски мою ночь, после которой я чувствую огромную усталость. Не все прошло так гладко, как хотелось бы: первые ночи были действительно беспокойными, но группа поддержки в лице моих родителей здорово облегчила мне жизнь. Днем я могла отправиться, куда захочу, а мой сын в это время осваивал новые горизонты.


"Очень активный мальчик" стал активным в квадрате и в кубе. В десять с половиной месяцев он делал не просто первые шаги - он перешел на бег! Успевал утомить всех членов семьи, вне зависимости от их количества. Состоялось так же его знакомство с обувью. До этого он бегал босым, как Пятница - дикарь, чьи ноги не знали обуви. В парке рядом с домом он открыл для себя новый мир... Мы так же приспособились к приготовлению пищи: овощи или фрукты варились сначало в пароварке, потом перекручивались на мясорубке. Получались вполне приличные пюре.


Но вот пробежали две недели, приехал наш папа, и мы стали снова собираться в дорогу - к морю, в славный город Севастополь, где нашего мальчика ждали его дядья, двоюродная бабушка и дедушка, а так же котик Марсик со своей дочкой Машей. Бедные кошачьи хвосты и загривки! На них открылась беспощадная охота. Наш сын никогда не унывал и не пропускал ни одной возможности залезть под стол или оббежать всю квартиру в поиске спрятавшихся от маленького охотника котов. Квартира то и дело огашалась его победными криками и топотом маленьких босых ножек.


Мы так же попытались познакомить нашего мальчика с морем. Но это оказалось не так просто. Море шумело и пенилось, обдавало нас мелкими брызгами, будто не хотело даваться в руки. Наш малыш пугался, начинал плакать, и все наши попытки окунуть ножки заканчивались неудачей. Мы стали брать с собой его любимые игрушки, которые нам так помогли в освоении новой ванной, нашли более тихое место рядом с камнями, и малыш согласился побыть рядом с водой, но не больше. Мы решили, что на первый раз достаточно, попробуем в следующем году.


У сына появился первый "рабочий" загар: ножки и ручки, которые оставались открытыми, стали темного цвета, будто он их окунул в краску. Волосы высветлились на солнце, которое нас не покидало в течение всего месяца. Он подрос и изменился. Каникулы выдались на славу! Теперь наш сын - настоящая лягушка-путешественница.


Париж, опять Париж!


Все хорошее когда-то заканчивается. Все заканчивается. Пора и нам возвращаться к нашей рутине. Париж нас встретил, как обычно, в своем духе - серо! С тридцати двух градусов в Киеве мы упали до двадцати, вместо яркого солнца - свинцовая серость. Все так и кричало - "конец отдыху, да здравствуют трудовые будни!"


Нас ожидало одно важное событие: в сентябре наш сын пойдет к няне. Первые две недели он будет привыкать, оставаться с няней сначало по часу, по два, потом больше, пока не будет там проводить целый день. Как правило, при расставании с малышом хоть на незначительное время, больше всего волнуется мама, а ребенок - более спокоен. Мы, родители, всегда склонны к преувеличению трудностей... Наш малыш будет в компании с двумя другими мальчиками - один его возраста, а другой - старше.

Новая жзнь началась!


4