# Инициация. Часть 1

Елена Викторовна Ящук

Каждый человек проходит по-своему школу жизни. Много веков назад существовал ритуал инициации - перехода из детства во взрослую жизнь... Мне же выпало осуществить долгое путешествие из Украины во Францию...

Инициация


Часть первая


Вступительное слово


Ну вот - настал исторический момент, и я приоткрою завесу над тайной, которую хранила вот уже мм.. много лет! Удивительная сила воли, а также некоторые другие причины, о которых будет сказано ниже, позволили мне не проболтаться... разве что самым доверенным лицам... Это достославное путешествие навсегда изменило мою жизнь - в этом теперь нет никакого сомнения!


Однако попридержим за узды коней нашего любопытства, рассказ обещает быть длинным...


Мне искренне кажется, что писать мемуары в пятьдесят лет - это дело хилое: как можно вспомнить все подробности, с разговорами и прочее, если иногда сложно припомнить, что делал еще неделю назад? А ведь есть индивиды, начисто забывающие, чем они занимались прошлым вечером!... Обессмертим же себя в годы знойной молодости! Только она, бесшабашная и ветренная, дарит нам такое богатство переживаний.


Именно в это время многие тяготы жизни способны доставить больше удовольствия, чем неприятности, они придают остроты и пикантности первому жизненному опыту. Познавшие комфорт знают, как он укутывает, усыпляет чувства, будто вы пытаетесь ощутить мир через полиэтиленовый пакет... однако я не призываю стать хиппи и жить коммуной. Этот джем мы уже ели. Всему свой срок: когда пожить в благородной бедности, а когда и в запретной роскоши...


Мои первые записи и впечатления полны восхищения и щенячьего восторга. Не стоит судить строго! Ирония и некоторый цинизм в моём слоге пришли гораздо позже. По прошествии лет мои воспоминания погустели, стали как добротное старое вино, что провело много времени в бочке, вызревая... Теперь готовтесь, шампанское на стол!


Жаль, что с каждым новым открытием происходит инфляция эмоций: она толкает на поиск всё более острых ощущений, всё более дальних стран... Мне всё тяжелее испытывать восторг и заряжаться энергией, после того, как отведаешь каждой страны по кусочку... А ведь всё начиналось так волшебно, так невероятно, как будто не со мной...


Моя история


Будучи на третьем курсе университета, я словила птицу счастья за хвост. Она мелькнула своим чудным оперением в корридоре, на большой перемене, среди гудящей толпы вышедших чего-нибудь пожевать студентов. Я вполне могла её пропустить, и она бы навсегда улетела к кому-нибудь другому... Но судьба улыбнулась именно мне, на все тридцать два зуба, показала язык и оставила бороться с последствиями счастливого случая.


Не вдаваясь в скучные описания подробностей, скажу, что меня взяли на учебу по программе обмена с французской школой коммерции (институт торговли по-нашему)... Один из моих сокурсников проболтался о том, что существует такая программа, а я уж не упустила момента и двинулась на амбразуры... В результате чего мы вдвоём были удостоены чести стать первыми представителями нашей академии и осветить своим присутствием стены французского учебного заведения.


Трудно описать то, что я ощущала в тот момент... Кроме нескончаемых административных формальностей, одна извращённей другой, были и другие проблемы. Было страшно-страшно... Я никогда не была заграницей, а доселе родители оберегали меня, свою единственную дочь, как средневековую принцессу: если б смогли, заточили бы в высокую башню, привязали бы к ноге золотую цепь и оставили бы ждать прекрасного принца.

Я же видела себя Алисой, которая вступает в Зазеркалье - в другое измерение, другое пространство, иную реальность. Мне так мало было известно о кажнодневной жизни во Франции, что даже удивительно, как легко я в неё влилась....


Меня жестоко терзали сомнения. От избытка противоположных эмоций у меня развилось лихорадочное стихосложение. Я строчила стихи каждый день - они и есть доказательства пережитых мучений и бессонных ночей....


Знаете средневековую песню вагантов, которую студенты поют вот уже восемьсот лет? Порой мне остро казалось, что это обо мне:

"На французской стороне, на другой планете, предстоит учиться мне в университете... До чего ж тоскую я, не сказать словами, плачьте, милые друзья, горькими слезами..." и так далее...


Путь "Киев - Дюнкерк"


Моему историческому отъезду предшествовала кровопролитная гражданская война с родителями. Мой папа, обычно сдержанный и скромный, проявлял чудеса фантазии, стращал меня согласно правилам боевого искусства, издавна известного всем родителям. Я и не подозревала о существовании очень многих вещей, которых я должна была бояться или никогда не делать. Мама не менее искусно шантажировала леденящими мою душу жуткими последствиями моего отъезда для её здоровья. Иногда я готова была сдать свои позиции. Однако упрямство - наша семейная черта, и гордость предков - запорожских казаков, не позволили мне отступать. Я отвечала рыданиями и истериками, с захлёбами и стенаниями, топотом ног, катанием по полу и стучаниями кулаков по столу. Моя военная тактика оказалась эффективной, и враг сомнения и страха в сердцах моих родителей отступил, хотя и не исчез.


Однако не обошлось в этой истории без чудес. Например, работник французского посольства, который при подготовке моей долгосрочной визы "забыл" проверить самое важное - моё финансовое положение! До сих пор не могу понять, как произошла такая аномалия, но именно она позволила осуществить "хрустальную мечту моего детства". Видимо, на какое-то время на небесах образовался зазор, и на меня снизошла благодать в виде исполнения моего жгучего желания.


"Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам"....


И вот я уже на вокзале, в ожидании поезда "Киев - Прага"... С одной сумкой и огромным чемоданом, с уродливой, но жизненно необходимой "кравчучкой" (такой конструкцией на колёсиках, для перевозки тяжёлых предметов). Выглядело гротескно...


В кармане - последние сбережения семьи (с боем отвоёванные у родителей) и большие амбиции нового завоевателя Франции. Наполеон рядом со мной казался сопливым мальчишкой, татаро-монгольская орда - жалкими оборванцами на полудохлых клячах, а звероподобные великаны-викинги - огородными пугалами...


Первый этап путешествия длился 33 часа - именно столько, чтобы покинуть пределы нашей родины и добраться до Праги. С тех пор я очень люблю поезда. Только в них ощущаешь перемещение во времени и пространстве... мелькают поля, границы, города, вывески на станциях меняют алфавит, сладкий и пьянящий яд путешествия растекается по телу... Самолет механически переносит нас из одной точки пространства в другую... нет в этом никакой романтики, никакого таинства. В автобусах же не дюже комфортно, и не поговорить, и не поспать... Поэтому я люблю поезда! И им песнь пою....


Где же еще выпить пива со случайным попутчиком? Сами того не замечая, мы раскрываем перед ним душу, раскладываем её на столике между крутыми яйцами, надкушенным сочным помидором и копчеными куриными ножками... ну конечно, вам это давно известно, давно знакомо... не об этом ли пел Макаревич?...


...Ночь. Мой поезд отходит в час. Я обнаруживаю себя в тесном, но очень чистом чешском вагончике, кругленьком, как колбаска, в купе на три полки... И мне сразу же везёт с попутчиками. Ими оказываюся два армянина, старый и молодой. Утром, когда выясняется, кто есть кто, старший по-отечески берет меня под крыло, и так как путь наш долог (целый день в поезде!), завязывается несмелый разговор. Меня кормят армянским хлебом - белым, тонким, размером с полотенце, а также копченым мясом, которое я никогда ещё в жизни не пробовала, рассказывают анекдоты, местами похабные, я скромно краснею, меня хлопают по плечу, называют "прынцеса" и зовут с собой: "Зачэм тебе эта Франция, поехали с нами - королевой будэшь!", я ещё более скромно отказываюсь от столь лестного предложения, и мы продолжаем наш путь...


Где-то в районе Ужгорода мои новые друзья меня покидают, и я остаюсь одна в осиротевшем купе. На память о себе армяне мне оставляют два кусочка мяса и хлеб. Это оказалось очень кстати. Им и в голову не могло прийти, что их подарок будет ещё месяц служить мне пищей! Но об этом потом...


Я предаюсь тягостным размышлениям... Куда меня несёт нелёгкая? Моё будущее - в сплошном тумане, мне страшно... Назад дороги нет. Вот этот поезд везёт меня в новую жизнь. Я очень нечётко себе представляю, где я буду жить, на что всё это будет похоже. Мне двадцать лет - время превратиться из гадкого утёнка в аленький цветочек. Взрослеем, Алиса...


Я недолго пребывала в одиночестве. В соседнем купе ехала небольшая делегация в составе двух мужчин и четырёх женщин. Она направлялись в Германию на встречу с какими-то партнёрами... Без моего боевого макияжа, волосы в пучёк, походная одежда - мне давали не больше пятнадцати, и мои соседи из материнских, и в особенности отцовских, чувств быстро "удочерили" меня. Я терпела их шутки и высказывания типа "куда смотрят родители" и "что наши дети с нами делают, куда тебя, девочка, несёт на край света...". Моё робкое "учиться" только подливает масла в огонь.


И вот наступает утро. Тридцать три часа позади, я вступаю на священную землю города Праги. Мой уродский чемодан невоспитанно раззевает свой большой рот на весь вокзал, показывая, что там у него внутри. Я также понимаю, что одной мне его никак не дотащить. Начинаются курьёзы... Молодой человек из делегации деловито берёт за ручку этого уродца и пытается элегантно его нести.


Друзья меня снабдили инструкциями на счёт того, как мне пересечь матушку Европу с её восточной окраины (Киева) до самого запада (Дюнкерка). На Подоле мною была куплена карта автомобильных дорог Европы, ныне милый моему сердцу предмет, чтобы наглядно определить траекторию моего передвижения. О Дюнкерке я знала только то, что это портовый город, выходит к Северному морю и ёще, что это самый север Франции. Всё. У меня была бумажка с адресом института, где я должна буду учиться, и имя ответственной за иностранных студентов. Всё. Я знала ещё то, что меня на вокзале должны встречать, я заблаговременно позвонила по указанному мне номеру и на ломаном французском несколько раз пообщалась с автоответчиком. Я так и не поняла, было ли моё сообщение понято и принято, но делать нечего, так сказать, на месте разберёмся.


Мой план был прост. Сначало едем в Прагу - и вот уже пол-пути пройдено. Потом на вокзале находим автобусное агенство "Евролайнс", берём билет до Брюсселя, звоним моей знакомой, которая меня там встречает и садит на поезд до Дюнкерка. Просто, как дважды два восемь.


Только вот начинаются неувязки в длинной цепи нелепиц загадочной и кружевной моей судьбы. Во-первых, агенство закрыто. На дворе суббота, и работать незачем. Мои соседи по поезду оказываются рядом, молодой человек с моим чемоданом делает мину при плохой игре, но держит хвост пистолетом. Мне говорят, не дрейфь, Лена, поехали с нами до Дюссельдорфа, это почти по пути (!), а там мы тебе поможем сесть на поезд, у нас как раз в микроавтобусе есть одно свободное место. Всем дешевле. Я пораскинула мозгами минуты две (разрывная, подумал Штирлиц) и решила, что неплохо продолжать мой тернистый путь с моими соотечественниками, и в беде не оставят. И я согласилась. При моём богатом выборе, можно ещё сказать, что мне крупно повезло. Святая простота.


Прага


И у меня оказался целый день до девяти вечера на прогулки по Праге.


Прага - моя первая любовь. Все последующие города, мною увиденные, красивые, могущественные, завораживающие, не сравнятся с тем чувством, которое внушила мне Прага... Она мне явилась в образе молодости, влюблённой в красивого юношу.


Я любуюсь туманом, упавшим на город, мягкая дымка прикрыла дома и деревья лёгкой вуалью. Дома - старые, разноцветные, в пастельных тонах. Всё мне казалось красивым: люди, улочки, готические соборы... я была в восторге.


Моя милая, добрая Прага. Город, где сбудутся мои мечты. Карлов мост, Собор Святого Вита, река, дворец... настраивали меня на романтический лад... Впоследствии мне приходилось не раз ещё здесь побывать.


Магия огней и узких улочек, шёпот стен и крыш домов, взгляды окон и огромных деревянных дверей, вздохи арочек и пассажей, задорный смех маленьких уютных ресторанчиков, суровое безмолвие ратуш и хохот толстеньких куполов и колонн с завитушками эпохи барокко, деловитость черненьких скульптур - постельные цвета стен домов, запах любви в дыхании Праги. Вот таким таинственным городом волхвов и магов она мне представилась. Как не влюбиться?


Я вернулась уставшая на вокзал. Погрустнела, почувствовала себя одинокой... Мне казалось, вот-вот я встречу кого-то знакомого. Слышится речь английская, французская, русская, немецкая, чешская, и бог ещё знает какая... Это только первый день, я преодолела три границы, а ностальгия уже начинается... Я подбадриваю себя, как могу. Пытаюсь медитировать. По вокзалу ходят монашки... Хочу спать, свернувшись в клубочек... Уф, Алиса, welcome to the Wonderland ! Заседание продолжается.


Моё путешествие стало совершенным балаганом с тех пор, как я приняла решение отбыть с нашими в Дюссельдорф. Мы едем в микроавтобусе, плечом к плечу. Я устала, хочется спать и предаваться упадническим настроениям. Но мне упорно не дают жалеть себя. Впереди видна дорога, а по её краям - огоньки... Опустился густой туман, будто мы находимся в студне.


Наша компания никак не унывала. Едва с замиранием сердца мы пересекли чешско-немецкую границу, как в первой же забегаловке устроили ночной пир. Как же ехать без водки, неизменной колбасы, громких шуток и анекдотов? Немецкая кошка быстро пристрастилась к нашей колбасе и никак не хотела нас покидать. Моя меланхолия была беспардонно смыта яростным потоком водки, хлынувшим в пустой желудок. Мы смеялись со свойственным русскому человеку, находящемуся в Германии, чувством юмора.


Мы продолжали путь, как старые кореша. Наш серебристый микроавтобус превратился в эдакую Yellow Submarine, все удобно устраивались друг на друге на ночлег. Я уже привыкла к своей роли шута и реагировала на подколы вялой улыбкой. Я склонна была считать, что мне скорее повезло с попутчиками, чем наоборот. Этот бардак продолжался до утра, пока мы не приехали в дождливый и унылый Дюссельдорф.


Всю дорогу меня кормили, поили, холили, лелеяли, издевались, но берегли. Утром мы подкрепились колбасой и шампанским, которое, как известно, в это время суток пьют или аристократы, или дегенераты. Однако от неопределенности моей последующей судьбы я впала в лёгкое уныние...


Неожиданно для меня в Дюссельдорфе меня просто высадили без всяких комплексов, пожелали счастливого пути, поцеловали и сделали ручкой. Я подняла свою упавшую челюсть, сгребла чемодан и пошла искать вокзал. Буквально через двадцать метров мне попадается черноволосый немец (и немец ли?). Парой английских слов я изложила ситуацию. Немец без колебаний бодро схватил мой чемодан и куда-то повёл. Эта сцена вызвала бурные апплодисменты у моих бывших попутчиков, которые так и сидели в машине. Молодой человек помогает мне купить билет, провожает до платформы. В лифту он вдруг растрёпывает мою чёлку, обнимает и целует в шею. Мне едва удалось скрыть своё непомерное удивление. Вот такой загадочный народ, эти немцы....


....Я доехала до Кёльна, где пересела на поезд до Гента, а в Генте пришлось ждать поезд до Лилля, а в Лилле - до Дюнкерка. Как вы поняли, мой путь был неблизок. Со мной случилось ещё несколько мелких приключений, не особо достойных внимания, ибо самое интересное меня ждало впереди...


Здравствуй, Франция!


И вот я наконец на вокзале в Дюнкерке. На дворе сентябрь, ночь приближается, на часах - около восьми... Проступает темнота, моросит мелкий мерзкий дождь. Большого ума не надо, чтобы понять, что меня никто не встречает. По календарю день - воскресенье, и естественно, что в школе никто не берет трубку. Других телефонов у меня нет, адресов тоже... Я сижу и жду чуда, может, кто-то меня всё-таки встретит? От усталости (три дня в пути!) моя незавидная участь меня даже не пугает: я нахожусь за три тысячи километров от дома, вокруг - ни одной знакомой души. Bienvenuе en France!


Поразмыслив над собственной удачливостью, я обратилась на английском к одной женщине, которая, добрая душа, выслушав мою душераздирающую историю, бросилась мне помочь. По справочнику она узнала домашний номер телефона женщины, которая обязана была организовать мой приезд. Дома никого не оказалось. Обход близлежащих к вокзалу гостиниц ничего не дал. Моя спасительница объяснила, что на вокзале оставаться нельзя и любезно предложила переночевать у неё. Растроганная таким вниманием, я уже почти согласилась, но решила сделать последнюю попытку позвонить.


И, о чудо, мне ответили! Я разговаривала с сыном незадачливой организаторши, который пообещал меня забрать. Ура, хэппи энд, я спасена! Сидя в машине, я с захлёбом рассказывала о своих приключениях, ненарадуясь тому, что всё благополучно закончилось. Ещё бы.


Мы пили чай на кухне очень милого двухэтажного домика, когда дверь открылась, и невысокая немолодая, но безукоризненно одетая и очень ухоженная дама споткнулась о мой чемодан. Никогда не забуду, как её голливудскую улыбку (белая полоска безупречно ровных зубов) как корова языком слизала. На несколько милисекунд её лицо покрыла маска брезгливости, но только она узрела меня на своей кухне, воспитание и вежливость возобладали, и дама вновь засияла.


Ещё бы не ужаснуться. Представьте, что вы возвращаетесь в воскресенье вечером к себе домой после прекрасного ужина в ресторане, вы расслаблены и довольны собой. Заходите в корридор, не подозревая ни о чём плохом, и обнаруживаете на полу большой мерзкий чемодан, явно чужой, поносно-коричневого цвета - произведение советского гения (о последнем факте она знать не могла, но зрелище было...). Вы поднимаете глаза и встречаетесь с глазами непонятного существа, одетого во что-то серое, изморенного тремя днями пути, покрытого пылью пяти стран и давно не видевшего душа. Которое пьет чай на вашей кухне из вашей посуды в компании вашего сына.


Недоразумение скоро выяснилось. Я заново рассказала мою богатую на приключения историю и объяснила, как я попала на её кухню. Я узнала впоследствии, что была не единственная, кто приземлился на её территорию таким образом. Поскольку организация встречи иностранных студентов была на высшем уровне, нас, заблудших, оказалось много. Кто-то так бродил по городу с неделю, тусуясь у новых друзей, кто-то, переночевав кое-где, находил адрес этой женщины и являлся на её порог после долгих скитаний. Так что я очень легко отделалась.


Я, наконец, приняла душ, переоделась и почувствовала себя белым человеком... Утром меня отвезли на машине в моё учебное заведение, оформили и поселили в небольшой квартирке с соседкой испанкой. Жизнь налаживалась.